Система российского и международного права

Содержание.

Введение________________________________________________________2

Глава 1. Понятие и структурные элементы  системы права___________3

1. Понятие системы права________________________________________3

Глава 2. Система российского права________________________________8

2.1. Особенности  системы российского права________________________8

Глава 3. История  развития норм международного права. ____________11

3.1 Вопрос происхождения  международного права.__________________11

3.2 Развитие  международного права в России_______________________17

Глава 4. Перспективы развития международного права______________21

Заключение_____________________________________________________25

Список  литературы______________________________________________26

Введение

Термин «система» является универсальным, используемым в самых различных отраслях человеческих знаний. В философском аспекте этой категорией охватывается специфически выделенное из окружающей среды целостное множество элементов, объединенных между собой совокупностью внутренних связей или отношений.

Следовательно, вопрос о  системе права — это вопрос о составных элементах права, их взаимосвязи между собой, способе  организации в процессе развития. Другими словами, исследовать систему  права, значит выявить ее структурную  организацию, указать принципы строения и развития.

Строение и развитие Российского и международного права, как и права вообще, предопределены, в конечном счете, системой общественных отношений, складывающихся на соответствующем этапе развития общества. Система права, будучи явлением объективным, складывается не произвольно, а в связи с состоянием системы конкретно-исторических общественных отношений, являясь выражением современного ей государства, причем выражением внутренне согласованным, таким, «которое не опровергало бы само себя в силу внутренних противоречий».

Глава 1. Понятие  и структурные элементы системы  права

1.1 Понятие системы права.

Понятие "система права" часто раскрывается как результат  систематизации юридических норм, т.е. как продукт рациональной деятельности государственных органов. Подобный взгляд хорошо вписывался в общую теорию научного коммунизма, которая объявлялась концепцией планомерного движения общества к своему коммунистическому будущему.

Рационально строится здание светлого будущего, рационально строится и система права. Не в меньшей мере это мнение соответствовало и пониманию права как функции государства. Если государство творит право, то оно творит и его систему, то есть сознательно создает его в виде системы.

Поскольку подобная трактовка  права характерна отнюдь не только для советской науки, убежденность в рациональной природе системы  права проникла и в мировую  юридическую мысль¹.

Наше правопонимание исключает характеристику системы  права как искусственной конструкции и результата построения государством логически стройной структуры. Если право - продукт естественно-исторического развития, то и объективно присущая ему системность - того же самого происхождения. Оно изначально структурировано, упорядочено, и рассматривать его структуру (системность) в отрыве от него самого, можно только условно, понимая, что речь идет лишь об искусственном препарировании для частных познавательных целей. После их достижения придется снова вернуться к рассмотрению системности как стороны, момента самого права. Ведь изучать право - значит изучать его систему, а изучать его систему - значит изучать право с одной из его существенных сторон.

В свою очередь, право - только сторона (момент) общества, и изучать  общество - значит изучать и право, а изучать право - значит изучать и общество, поскольку оно представлено в юридической действительности.

Первоначально общество существовало как некая относительно простая целостность, в которой  семейно-бытовая, экономическая и  политическая сферы функционировали в слитном единстве. В период античности, например, в Древнем Риме римлянин одновременно был гражданином полиса (вспомним знаменитый афоризм Аристотеля: "Человек - существо политическое") и вследствие этого сособственником полисного имущества. Формирование сперва патриархальной, а затем моногамной семьи и натуральное хозяйство выделили из этой целостности семейно-бытовые отношения. Производство, основным субъектом которого была эта семья, оставалось зависимым от случайных особенностей природной среды, хозяйственных возможностей производителей и их культуры, в том числе и культуры потребностей.

Развитие простого товарного  производства, вовлекая семейные хозяйства  в рынок, специализировало их, подчиняло  законам общественного разделения труда. Последовавшее затем появление фабрик, сопровождавшееся разорением крестьянского хозяйства и сгоном крестьян с земли, превратило их в наемных рабочих и включило в промышленное производство одних в качестве буржуа, других в качестве пролетариев. Семья сохранилась, но перестала быть субъектом хозяйственной жизни. Им стал индивид, свободный от всяческих зависимостей. Тем самым из социально-политической целостности выделилась вторая сфера - экономическая, т.е. область материального производства.

Свободные индивиды для решения общих для всех их дел вступают в политические отношения - сферу политики – и стремятся посредством участия в делах государства повлиять на принятие социально-значимых государственных решений.

В результате сформировалось гражданское общество как единство трех относительно самостоятельных и вместе с тем взаимообусловленных сфер - социально-бытовой, экономической и политической, - которые имеют, однако, общую основу - обмен. В каждой их них складываются характерные лишь для нее общественные отношения и формируются свои типичные виды деятельности, а стало быть, и свои правила поведения. Общая основа объективно обусловливает только то, что все они - и общественные отношения, и виды деятельности, и правила поведения - во всех сферах соответствуют коренным принципам обмена - свободе и равенству частных собственников. Институционализация связей субъектов общественной жизни и определяемая ею институционализация правил поведения и приводят к группировке юридических норм в зависимости от типа общественных отношений, которые они регулируют.

Чтобы воспроизвести  эти объективные процессы и явления  в теории, юриспруденция пользуется понятиями "предмет правового  регулирования", "метод правового  регулирования", "правовая общность", "отрасль права", "правовой институт".

Под предметом правового  регулирования понимается совокупность общественных отношений, требующих  правового воздействия и подвергающихся ему².

Метод правового регулирования - обусловленный предметом регулирования  способ воздействия права на общественные отношения. Поскольку право - правила поведения людей, оно, прежде всего, воздействует на человеческие поступки, а уже через них - на общественные отношения. Поэтому метод правового регулирования можно определить и как способ воздействия права на поведение людей – субъектов общественных отношений. Соответствующая оговорка может быть сделана и по поводу определения предмета правового регулирования.

Здесь целесообразно  предупредить о недопустимости противопоставления предмета правового регулирования  его методу и, наоборот, метода правового регулирования его предмету. Метод определяется предметом (и не только в юриспруденции!) и потому представляет собой не что иное, как юридическое выражение его (предмета) особенностей. Понятие "юридическое выражение особенностей предмета правового регулирования" означает, что этот предмет в процессе его юридического освоения, т.е. в ходе формирования юридических норм, отражается в них теми своими свойствами, сторонами, особенностями, которые способны воспринять правовое воздействие и отреагировать на него.

Регулятивные способности  права, разумеется, ограничены общими законами социального развития - прежде всего принципами обмена как основы современного общества, закрепленными  в правовых началах свободы и  равенства³.

Нет нужды указывать на неприемлемость трактовок метода правового регулирования как специфического способа, при помощи которого государство на основе данной совокупности юридических норм обеспечивает нужное ему поведение людей как участников общественных отношений. В действительности роль государства в механизме юридического воздействия совершенно иная. Этот подход, как и многие другие, страдает антропоморфизмом, т.е. неоправданным перенесением сугубо человеческих свойств и способностей на процессы, протекающие в природе и обществе.

Итак, природа общественных отношений определяет метод правового  воздействия на них. Однако общественные отношения как таковые -  теоретическая  абстракция. В реальной жизни существуют конкретные отношения того или иного  вида. Но тогда, логично предположить, и метод правового регулирования как таковой также представляет собой лишь теоретическую абстракцию, и в реальной жизни должно существовать столько методов, сколько существует видов общественных отношений, подвергающихся юридическому воздействию. И теория права, являющаяся обобщенным отражением объективных процессов общественного и, в частности, правового развития, свидетельствует, что в принципе дело обстоит именно так. Как правило, специфика отдельных видов общественных отношений обусловливает специфику методов юридического воздействия на них, а следовательно, и особенности правовых норм. В результате последние, группируясь по неодинаковым признакам, оказываются распределенными по разным классам, каждый из которых объединяет лишь нормы с общими свойствами. Теория называет такой класс отраслью права, понимая под ней совокупность юридических норм, регулирующих один и тот же вид общественных отношений при помощи определяемого им метода.

Наконец, нельзя забывать, что общество – органическая система, в которой все виды общественных отношений существуют и функционируют в качестве целостности. Эта их целостность обусловливает и внутреннее единство отраслей права. Каждая отрасль регулирует отдельный вид общественных отношений, но все они вместе взятые обеспечивают нормальное функционирование общества как целого.

Кроме отраслей права, практика знает еще одну юридическую реальность - правовую общность. Это – совокупность юридических норм, которая имеет  предметом комплекс общественных отношений, объединяемых близостью своих объективных свойств и особенностей методов правового регулирования⁴.

Системе общественных отношений  соответствует и система права, под которой в теории понимается исторически сложившееся единство юридических норм, подразделяющихся по правовым общностям и отраслям. Иными словами, система права представляет собой совокупность правовых общностей и отраслей, которые дифференцированы на основе присущих им особенностей, соответствующих специфике системы общественных отношений данного исторического периода.

Глава 2. Система российского права

2.1. Особенности системы российского права

      Особенности современной российской системы права обусловлены тем наследием, которое ей досталось от после октябрьского периода истории нашей страны. Этот советский этап характеризовался, в частности, безусловным преувеличением роли планового начала в общественном развитии и стремлением сознательно сконструировать такую систему права, которая в наибольшей степени отвечала бы конкретным нуждам социалистического строительства. Значение юридической науки в решении правотворческих проблем декларативно признавалось, но на практике дело сводилось к аксиоматическому постулированию наличия десяти отраслей права. Такими оказались "теоретические" итоги первого совещания научных работников права, проходившего в июле 1938 г., и теоретической дискуссии о правовой системе 1938-40 гг. В число десяти отраслей входили государственное, трудовое, земельное, колхозное, административное, бюджетно-финансовое, семейное, гражданское, уголовное, судебное право. Существование публичного и частного права в социалистическом обществе отрицалось, ибо, как утверждалось, социализм не знает противоречий между личностью и обществом, между частным и публичным. Свою роль здесь сыграло и высказывание В. И. Ленина о том, что "мы ничего "частного" не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное".

В ходе второй дискуссии  по этим проблемам, проходившей в 1956-59 гг., предпринимались попытки сформулировать такие предпосылки системы права, которые опирались бы на объективные свойства самого права и лежащих в его основе общественных, в конечном счете, производственных отношений. В результате в советской юридической науке восторжествовало убеждение в необходимости при поисках основы дифференциации права на отдельные отрасли выйти за пределы чисто юридических явлений. Большинство пришло к выводу, что такой основой является особенность того или иного вида общественных отношений, т.е. предмет правового регулирования. Вместе с тем то же большинство признало невозможным отправляться от одного только предмета юридического воздействия. Каждый предмет можно многократно дробить и тем самым создавать базу для множества новых отраслей права (например, право водное, лесное, горное, промышленное, транспортное, железнодорожное и т.д. и т.п.). Поэтому должен быть выявлен дополнительный критерий, которым был признан метод правового регулирования. "Не могут существовать отрасли права с различными предметами и тождественными методами, точно так же как при данных исторических условиях один и тот же предмет не может регулироваться при помощи различных юридических методов. Отрасли права, входящие в состав единой системы права, отличаются друг от друга по единству предмета и метода правового регулирования", - эта формулировка дает достаточно полное представление о наиболее распространенном понимании принципов построения системы права.

Попытки конкретно построить  систему права выявили необходимость  еще одного критерия - той функции, которую осуществляет данная отрасль в праве как целостности. В результате было выделено три составных части подобной целостности:

1) государственное право  как основополагающее звено системы советского права.

2) материальные отрасли,  включившие уголовное, гражданское,  административное, трудовое, колхозное и семейное право.

3) процессуальные отрасли,  включившие уголовно-процессуальное  и гражданско-процессуальное право.

 При этом под  материальным правом, с точки  зрения его функций, понимались  отрасли, чьи юридические нормы  прямо регулируют поведение людей, если их деятельность не связана с формированием государственной власти. Функции же процессуальных отраслей - регулирование отношений, складывающихся в ходе принудительного осуществления прав и обязательств, вытекающих из норм материального права.

Недостатки этой схемы, применимой лишь к социалистическому  праву, очевидны. Во-первых, в ней  не удается выявить единого критерия объединения отраслей права в  правовые общности и систему права. Этот упрек, прежде всего, касается государственного права. Сами авторы рассматриваемой схемы признавали, что оно несопоставимо с другими отраслями, ибо, закрепляя основы общественного и политического строя, включает в свой предмет практически все комплексы социалистических общественных отношений. По-своему вполне логичен сделанный в то время вывод о том, что государственное право "имеет первостепенное значение как средство юридического закрепления достигнутых в борьбе за построение в нашей стране коммунистического общества экономических и политических завоеваний трудящихся, руководимых Коммунистической партией".

Во-вторых, недостаточно ясны основания выделения в самостоятельные  отрасли трудового, колхозного, а  в других, близких к этой схемах - хозяйственного и земельного права⁵.

Если административное и гражданское право имеют четко выраженный предмет (управленческие и имущественные отношения) и метод правового регулирования (императивный и метод, основывающийся на юридическом равенстве сторон), то трудовое, колхозное, земельное и т.д. - собственной базой не обладают. Их корни - в административном и гражданском праве. Образование этих отраслей - результат вмешательства государства в сферы частной и общественной жизни, явившееся следствием ликвидации частной собственности и превращения всех средств производства в государственную собственность. Невозможно регулировать поземельные, хозяйственные, трудовые отношения гражданско-правовыми средствами, если у земли, фабрик, заводов и т.д. есть только один собственник - государство. Возникает сомнение: не являются ли некоторые из функционирующих здесь групп юридических норм, выдаваемых за исторически сложившиеся отрасли права, искусственными образованиями, отразившими лишь специфику того, что называли социализмом?

В-третьих, анализируемая  схема представляется неполной, логически незавершенной, ибо в юридической действительности не существует специфических процессуальных форм, в которых принудительно могут быть реализованы колхозные, земельные, трудовые права субъектов соответствующих общественных отношений. Положение было лишь отчасти

смягчено предложением ввести в схему административно- процессуальное право, что до конца  задачу не решает: по-прежнему не все  отрасли материального права  имеют свою процессуальную форму.

Итак, проблемы системы  права в российском правоведении пока не решены. Возникшие трудности обусловлены, прежде всего, переходным состоянием права, в свою очередь обусловленным переходным состоянием социально-экономического и политического строя. В России еще не сформировалось гражданское общество и соответствующая ему государственно-правовая форма. Если развитие пойдет в сторону расширения обмена как генерального способа общественных связей, то опосредствовать его может лишь правовая система, дифференцированная на публичное и частное право. В их рамках и придется, по-видимому, открывать объективные начала дифференциации реально существующего права.

Глава 3. История развития норм международного права.

3.1 Вопрос происхождения международного права.

В отечественной истории государства и права традиционно большое внимание уделяется исследованию происхождения права вообще, либо отдельных его институтов и норм. Гораздо меньше исследований, посвященных комплексному рассмотрению истории отдельных его отраслей, а также особых подсистем права (к числу последних, как известно, относится и международное право). Между тем, познавательная значимость изучения этих вопросов для соответствующих юридических наук, а также юриспруденции в целом достаточно велика. Ибо позволяет глубже осмыслить особенные условия, глубинные причинные связи, с необходимостью ведущие к возникновению особых социальных отношений и специальных методов их правового урегулирования, что собственно и составляет специфику соответствующих отраслей и подсистем права.

Вопрос о происхождении  международного права - особой подсистемы права (наряду с правом внутригосударственным) как целостного общественного явления, был предметом изучения практически лишь юристов-международников. Однако, трудно не согласиться с И.И.Лукашуком, который отметил, что несмотря «на все свое значение, история международного права пока еще не привлекла к себе должного внимания науки. В ней множество белых пятен. Не решен и такой принципиальный вопрос, как время возникновения международного права»⁶.

Вопрос о происхождении международного права сложен и многогранен. В данной работе можно рассмотреть лишь некоторые его аспекты. При этом, говоря о происхождении международного права, мы имеем в виду его так называемое первичное возникновение⁷.

В правовой науке существуют различные точки зрения о том, в какую эпоху возникло международное право. Одни ученые связывают происхождение международного права с возникновением государств и формированием отношений между ними. Эту позицию разделяет большинство советских и постсоветских юристов-международников⁸. Этой же позиции придерживались и многие отечественные правоведы досоветского периода⁹.

В зарубежной международно-правовой науке в этом плане также нет  единства. Одни относят происхождение  международных правовых норм к эпохе древности¹⁰. Другие связывают его возникновение с эпохой позднего средневековья, когда в Европе сложилась система суверенных государств¹¹. Схожей, хотя и несколько отличающейся позиции придерживается и известный отечественный юрист-международник И.И.Лукашук¹².

Следует учесть, что вопрос о том, когда возникло международное право, и без того являющийся очень трудным, в наше время затруднен еще и тем, что сейчас в юридической науке происходит серьезнейший пересмотр всего категориального аппарата отечественной юриспруденции. Ключевые юридические понятия, в том числе такие основополагающие, как «государство», «право», их возникновение и этапы становления и т.д., претерпевают весьма основательное переосмысление. Казалось бы, устоявшиеся постулаты типа «государство и право возникают с разделением общества на классы» и т.д. не только не кажутся бесспорными, но, более того, выглядят лишенными убедительной научной легитимности¹³. Все это не может не касаться научного осмысления проблемы происхождения и такого особого социально-правового феномена как международное право.

Как нам представляется, исследование права как социального явления позволяет сделать следующий вывод общего характера. Право как самостоятельная целостная нормативная система в том виде как мы ее видим в настоящее время - это не что иное, как результат значительного исторического развития. Его различные подсистемы, отрасли, институты возникают не одномоментно. Их возникновение зависит от формирования объективной необходимости (а также осознания этого соответствующими социальными субъектами) именно юридического урегулирования вновь возникающих особых общественных отношений. Поэтому, если на раннем историческом этапе становления право не было столь многогранным как в настоящее время, вряд ли есть основания утверждать, что его как особого социального явления не было вообще. Ибо главное, с какого времени явление, которое именуется правом, стало обладать теми признаками, которые представляются существенными и обязательными для него. Применительно к праву, это прежде всего: нормативность, обязательность, формальная определенность. К числу важных признаков относятся также системность права и его обеспеченность соответствующим механизмом реализации.

При рассмотрении вопроса о времени  происхождения международного права  следует учитывать указанные выше положения, имеющие, на наш взгляд, методологическое значение. С учетом этого, говорить о происхождении международного права можно лишь с того времени, когда оно как социальное явление, представляющее собой особую подсистему права, стало обладать некими основополагающими для него чертами. Речь прежде всего идет о следующих чертах: договорность, нормативность, формальная определенность. Важны, хотя и менее значимы, такие его признаки, как: системность международного права и его обеспеченность соответствующим механизмом реализации.

Возникновение первых норм международного права, являющихся не чем  иным, как созданным в результате соглашения государств формально определенными правилами поведения, устанавливающими для них права и обязанности и обеспеченными определенным механизмом реализации¹⁴, связано с периодом первичного формирования межгосударственных отношений.

Однако в ранний период истории международно-правовых отношений не все обстояло так, как это происходит в современных отношениях государств в процессе создания норм международного права. Однако, полагаем, что согласование воль государств относительно содержания того или иного правила их поведения, и признание его в качестве обязательно-правовой нормы не есть особенность формирования лишь нынешнего международного права.

А.Мишулин, характеризуя международно-правовые представления  в одном из регионов, - а именно в древнегреческом историческом ареале, - отмечал: «Несмотря на ограниченное воздействие возникавших идей международного права на отношения между народами, сам факт их появления, отражение их в договорах свидетельствует о том, что поступательное движение вперед оставляло позади себя первобытные пережитки»¹⁵.

При этом, как известно, в эпоху древности международная  сфера не занимала существенного места в жизни народов и государств. Это и понятно, ибо интенсивность, разнообразие, широта географического охвата международного общения были невелики. В этот период возникали и развивались «фрагментарные, по преимуществу (хотя и имевшие частные и переходящие взаимосвязи), отдельные, выражаясь современным языком, региональные системы международных, в том числе и межгосударственных, отношений»¹⁶.

Межгосударственные договоры, дошедшие до наших дней, содержат в  себе известные формально-определенные правила международного поведения. Это очень удачно показано Ю.Я.Баскиным и Д.И.Фельдманом, на примере анализа широко известного договора египетского фараона Рамзеса II и царя хеттов Хаттушиля III, заключенного в 1273 году до н.э.¹⁷ Анализ этого договора показывает и то, что стороны, его заключившие, признают его обязательность для себя. Таким образом, соглашение Рамзеса II и Хаттушиля III содержит в себе наиболее важные черты международного права: договорность, формальную определенность, обязательность.

Мера проявления основополагающих признаков международного права в актах, дошедших до нас из различных регионов его первичного возникновения и содержащих его нормы, неодинакова. Во многом это связано с характером, интенсивностью и разнообразием межгосударственных отношений складывавшихся в соответствующий период.

Более развитой характер международного правового регулирования  наблюдается в регионе Древней Греции. Здесь оно выражалось в следующем: в укоренении институтов взаимного признания полисов (городов-государств), регулировании вопросов войны и мира. Со временем правовому регулированию начинают подвергаться отношения, связанные с правами иностранцев. В этом регионе правовому регулированию договорами в известной мере подвергались также вопросы, связанные с режимом территорий, в том числе ее перехода от одного полиса к другому, режим морских пространств и др.¹⁸

Изложенное выше показывает, что реально сформировавшемуся  уже несколько тысяч лет назад правовому регулированию межгосударственных отношений в общем были присущи те признаки, которые указывают на то, что оно имело именно международно-правовой характер. Ибо уже тогда ему были присущи и договорность, и формальная определенность, и обязательность, а также в известной (хотя и гораздо меньшей) мере и системность, и обеспеченность при реализации. Что касается последнего, то в реальности наиболее важными средствами обеспечения реализации договорных международно-правовых норм были клятвы, совершение магических обрядов, выдача заложников, нередко детей монархов и, конечно, военно-силовое принуждение.

Исходную точку, черту, от которой можно вести речь о международном праве как особом социально-правовом феномене, следует отнести, как максимум, к периоду IV-V тысячелетий, а как минимум - к периоду II тыс., когда в первичных очагах цивилизации, государственности и межгосударственных отношений стали формироваться формально-определенные, обязательные договорные нормы, регулирующие отношения соответствующих субъектов. При этом, как представляется, Д.Б.Левин и Д.И.Фельдман, анализируя возникновение международного права в указанных регионах планеты, правильно отметили: «В каждом из них развивались свои специфические международные правовые институты. Но им были присущи и общие черты. Это обстоятельство очень важно: оно доказывает, что возникновение: международного права не было каким-то исключением, необходимо выражало социальные процессы»¹⁹. Изложенное выше позволяет не согласиться с теми исследователями, как отечественными, так и зарубежными, которые связывают возникновение международного права лишь с эпохой новой или новейшей истории.