Социальные последствия развития Интернета. 2

Социальные последствия развития Интернета

Общие закономерности становления  сетевого общества 

Современные информационные и телекоммуникационные технологии

оказывают решающее воздействие  на изменения,  происходящие в социальной

структуре общества, экономике, развитии институтов демократии. Вследствие этого

в настоящий момент происходит очередной этап социальных преобразований на

макроуровне.  В связи  с этим исследователи отмечают сегодня  новый вектор

трансформации общества –  его  «виртуализацию»,  понимая  под виртуализацией

переход основных видов деятельности в виртуальное пространство сети Интернет.

Информационная и коммуникативная  активность людей массово переносится  на

взаимодействие в онлайне благодаря информатизации. 

В постиндустриальную,  постмодернистскую  эпоху трансформация общества

приобретает совсем иной характер,  чем предполагали теоретики информационного

общества.  Превращение  в последние десятилетия реальности в эфемерную,

нестабильную, как раз  и объясняется ее историчностью. Как справедливо отмечает

Д.В.  Иванов, «в эпоху Постмодерн сущность человека отчуждается уже  не в

социальную,  а в виртуальную  реальность.  В виртуальной реальности любого рода

человек имеет дело не с  вещью  (рас-полагаемым), а с симуляцией  (из-ображаемым).

Человек эпохи модерна, застающий  себя в социальной реальности, воспринимает ее

всерьез,  как естественную данность,  в которой приходится жить.  Человек эпохи

постмодерна,  погруженный в виртуальную реальность,  увлеченно "живет"  в ней,

сознавая ее условность, управляемость  ее параметров и возможность выхода из нее».

[1].  Перспектива того,  что отношения между людьми  примут форму отношений

между образами, и есть перспектива  виртуализации общества. В этой перспективе  и

появляется возможность  трактовать общественные изменения,  различая старый и

новый типы социальной организации с помощью дихотомии "реальное /

виртуальное". 2

Попытку создания социологической  модели современности на базе понятия

виртуальности была предпринята  современным теоретиком информационного

общества Мануэлем Кастельсом,  который в качестве отправной точки своих

построений использует глобальную экономику и международные финансовые рынки

как основные признаки формирующегося нового миропорядка.  Фундаментальное

исследование Кастельса  "Информационная эра:  экономика, общество и культура"

(1996-1998  гг.)  посвящено  развернутому анализу современных  тенденций, 

приводящих к формированию основ общества,  которое он называет  "сетевым". [2]

Анализ новых форм экономики  и культуры Кастельса опирается на понятия

«коммуникационная система», «сетевое общество», «образы».  Кастельс начинает

свой труд с тезиса о  переходе от капитализма к информационализму,  в условиях

которого успех зависит в первую очередь от способности генерировать,

обрабатывать и эффективно использовать информацию,  основанную на знаниях.

Сетевое общество в рамках предмета социологии представляет сегодня  интерес

прежде всего как объект теоретической рефлексии [1].  Новые коммуникационные

технологии изменяют формы  социального взаимодействия между  людьми, способы

производства,  трансформации  и передачи знаний,  ставят перед  необходимостью

выработки адекватных форм духовно-практического  освоения этой реальности,

форм саморефлексии индивидов.

Оригинальность монографического исследования Кастельса проявляется в

определении такого ключевого для современной коммуникативистики и социологии

понятия,  как  "информационное общество".  Кастельс предлагает свой вариант

термина - "информациональное общество" (informational society), логично мотивируя

это предложение аналогией  с понятием  "индустриальное общество",  в

терминологическом названии которого суффиксально подчеркивается мысль о его

индустриальной,  а не какой-либо иной основе. Элементы индустрии могут  быть и

имеются в обществах разного  типа,  рассуждает он, но только то общество следует

считать индустриальным,  фундаментом которого является всестороннее развитие

индустрии, влияющее и на культуру и на характер общественного бытия и сознания

в целом. [3] 3

Термин  «информациональное общество» в трактовке Кастельса  "указывает на

атрибут особой формы социальной организации, в которой создание информации, ее

обработка и передача становятся фундаментальными источниками

производительности и  власти благодаря возникновению  в данный исторический

период новых технологических  условий"[2].  Нечто подобное характерно и для

информации, которая существует и развивается на разных этапах истории  общества,

но только на современном в условиях колоссального распространения электронных

средств связи она становится структурообразующей основой развития общества

нового типа –  информационального.  Поясняя свою мысль,  Кастельс отмечает,  что

ядром такой новой формы  коммуникационной организации общества является не

информация, a "сетевая  логика его базисной структуры",  придающая

распространяемой информации особые качества и функции,  системно

преобразующие все основные сферы жизнедеятельности людей -  от экономики и

политики до образования  и культуры. 

Выделяя информацию как ресурс,  наиболее легкий для проникновения  через

границы времени и пространства, М. Кастельс показывает роль сетевых структур:

«Именно сети составляют новую  социальную морфологию наших сообществ,  а

распространение  «сетевой»  логики в значительной мере сказывается  на ходе и

результате процессов, связанных с производством, повседневной жизнью, культурой

и властью». [4] 

Современные СМИ с применением  мультимедийных и интерактивных

технологий образуют коммуникационную систему,  в которой реальность,  то есть

материальное и символическое  существование людей,  полностью  погружена в

виртуальные образы,  в  выдуманный мир,  в котором образы становятся уже не

средством передачи опыта,  а собственно опытом.  Определение  Кастельсом

феномена виртуальности  через понятие  «образ»  и без  жесткой привязки к

компьютерным технологиям  открывает перспективу разработки полноценной

социологической теории «культуры  реальной виртуальности». 

Концепция Кастельса «культура реальной виртуальности»

М. Кастельс обращает внимание на переход в информациональном обществе от

"галактики Гутенберга"  к "галактике Маклюэна". [2].  Систему,  в которой4

доминирует телевидение,  можно характеризовать как систему  массовой

информации.  Одно и то же сообщение передается от немногих централизованных

передатчиков миллионам  телезрителей.  Понятие массовой культуры,  возникающей

из массового общества, было прямым отображением системы средств  информации,

результатом того,  что  новая электронная коммуникационная технология

контролировалась правительствами  и олигополией крупных корпораций.  Однако

новизна телевидения заключалась  не в его централизации и не в его потенциале как

оружия пропаганды.  Но ТВ означало прежде всего конец господства галактики

Гутенберга,  т.  е.  системы коммуникации,  в которой доминировали типографское

мышление и фонетический алфавит.  Формируется галактика  Маклюэна:

«...Телевидение завершает  цикл чувственного восприятия мира человеком.  С

вездесущим ухом и движущимся глазом мы уничтожили письмо -

акустиковизуальную метафору,  которая определила динамику развития западной

цивилизации. Телевидение  вводит в практику активный исследовательский  подход,

который включает в себя все чувства одновременно,  а не одно зрение.  Вам

приходится быть “с” ним... В телевидении образы проецируются на вас. Вы служите

экраном.  Образы обволакиваются вокруг вас.  Вы являетесь точкой исчезновения.

Это создает своего рода направленность вовнутрь, обратную перспективу...» [5].

Таким образом, не существует разделения между реальностью и  символическим

отображением.  Во всех обществах  человечество существовало в символической

среде и действовало через  нее.  Поэтому исторически специфичным  в новой

коммуникационной системе,  организованной вокруг электронной  интеграции всех

видов коммуникации,  от типографского до мультисенсорного,  является не

формирование виртуальной  реальности,  а строительство  реальной виртуальности.

Кастельс объясняет это с помощью толкового словаря [2,  с. 351]: «Виртуальный –

существующий на практике,  хотя не строго в данной форме или под данным

именем»  и  «реальный – фактически существующий».  Следовательно,  реальность

всегда была виртуальной, так как она переживалась через  символы, которые всегда

наделяют практику некоторым  значением,  отклоняющимся от их строгого

семантического определения. Именно эта способность всех форм языка кодировать

двусмысленность и приоткрывать разнообразие интерпретаций и отличает5

культурные выражения  от формального рассуждения.  Диапазон культурных

вариаций смысла сообщений  позволяет нам взаимодействовать  друг с другом во

множественности измерений [2].  Все реальности передаются через  символы,

поэтому в интерактивной  коммуникации независимо от средств все символы

несколько смещены относительно назначенного им символического значения.  В

некотором смысле вся реальность воспринимается виртуально. 

Коммуникационная система  реальной виртуальности – «система, в которой сама

реальность  (т.е.  материальное/символическое  существование людей)  полностью

схвачена,  полностью погружена в виртуальные образы,  в выдуманный мир, мир,  в

котором внешние отображения  находятся не просто на экране,  через  который

передается опыт,  но сами становятся опытом» [3,  с. 351-352]. Все  сообщения всех

видов заключены в средстве,  ибо средство стало настолько всеобъемлющим,

настолько разнообразным, настолько послушным, что абсорбирует в одном и том же

мультимедиатексте целостность человеческого опыта. 

Включение большинства культурных выражений в интегрированную

коммуникационную систему, коренящуюся в цифровом электронном  производстве,

распределении и обмене сигналов, имеет важные последствия для социальных форм

и процессов. Новая коммуникационная система, как отмечает Кастельс, значительно

ослабляют символическую  власть традиционных отправителей сообщений, внешних

по отношению к системе,  передаваемую через исторически закодированные

социальные привычки. «Они не то чтобы исчезают, но слабеют,  если не кодируют

себя вновь в новой  системе, где их власть умножается электронной  материализацией

духовно передаваемых привычек:  электронные проповеди и интерактивные

фундаменталистские сети.  Сетевая коммуникация есть более эффективная,  чем

воздействие отдаленного  харизматического авторитета при личных контактах». [4].

По мнению многих авторов  логика сетевых коммуникаций стала доминировать,

разрушать коммуникационные модели не соответствующие ей. Роль традиционных

социальных сообществ  в массовых коммуникациях стала  снижаться, сохранили свое

влияние только те из них  кто принял логику Сети. [6, c. 505]  По мнению М.

Кастельса с точки зрения современного общества электронные коммуникации и есть

собственно коммуникации. Благодаря  «цифровой,  сетевой  коммуникации все виды6

сообщений в обществе нового типа работают в бинарном режиме: присутствие  или

отсутствие в коммуникационной мультимедиасистеме.  Все прочие сообщения

сведены к индивидуальному  воображению или ко все более маргинализующимся

субкультурам, где господствуют личные контакты. Однако из этого не следует, что

идет процесс гомогенезации проявлений культуры и полное господство над кодами

со стороны нескольких отправителей, занимающих центральное  положение. Именно

из-за диверсифицированности,  мультимодальности и неустойчивости новой

коммуникационной системы  она способна охватывать и интегрировать  все формы

выражения интересов и  ценностей, включая и выражение  социальных конфликтов» 

[2, c. 353]. Ценой включения  в систему является принятие  ее логики, языка, системы

кодирования и декодирования. 

Вот почему для различных  видов социальных эффектов критически важно,

чтобы развивалась много  узловая,  горизонтальная сеть коммуникаций типа

Интернета вместо мультимедиасистемы с центральной диспетчерской.  Возведение

барьеров на пути входа  в эту коммуникационную систему  и создание паролей для

циркуляции и распространения  сообщений через систему есть решающие события

культурной борьбы за новое  общество,  результаты которой предопределяет судьбу

символически опосредованных конфликтов,  которые разразятся в новой

исторической среде. Кто  взаимодействует и кто включен во взаимодействие в новой

системе,  используя терминологию,  о значении которой говорил Кастельс,  и

определит в основном систему  господства и процессы освобождения в

информациональном обществе. [2]

В литературе все чаще звучит мысль о том, что человечество вступает в эпоху,

когда виртуальная реальность, то есть образ окружающего мира, создаваемый СМК

и прежде всего телевидением,  а в последние годы и не без  помощи Интернет,  во

многом не совпадает с  действительностью,  когда новейшие коммуникационные

технологии создают принципиально  иное,  неведомое ранее  “глобальное

пространство – время”: локальное, ограниченное пространство буквально становится

мировым,  а конкретное время приобретает весьма относительный характер, ибо не

столько важно то, когда  и как именно произошло то или  иное событие, сколько то,

когда и как оно было представлено и воспринято [7]. Учитывая возрастающую роль7

средств коммуникации в современном  мире,  многие из ключевых вопросов

социологического анализа  сегодня могут быть определены в терминах

коммуникации, точнее – воздействия  информационного и символьного  содержания,

произведенного и переданного  индустрией СМИ,  на типичные условия

повседневной жизни,  в  которых информационная продукция  воспринимается ее

получателями. 

В обществе, где в деятельности людей, в их отношениях друг с другом образы

важнее реальных поступков  и вещей,  развитие так называемых информационных

технологий не могло пойти  иначе,  кроме как в направлении  создания систем

централизованного управления и программирования социальных процессов,  в

направлении накопления и обработки данных с целью исчерпывающего знания

характеристик и будущего поведения объекта [8, c. 18].  В становящемся

информационном обществе весьма значительную, если не ключевую роль начинают

играть коммуникационные возможности.  Соответственно,  использование  СМК и

контроль над содержанием  передаваемых ими сообщений становится в

информационном обществе одним из обязательных условий для осуществления,

удержания,  а в необходимых  случаях и завоевания власти.  Тот факт,  что

коммуникация как создание образов играет в современном  обществе решающую

роль, подтверждают теории Г.М. Маклюэна, Р. Барта и Ж. Бодрийяра, Н. Лумана, а

также М. Кастельса.

Обобщая все написанное данными  социологами,  можно констатировать,  что

логика сетевых коммуникаций начинает формировать характер всех

коммуникационных процессов, в том числе и массовых коммуникаций несмотря на

то, что непосредственно  в сетевые коммуникации включено не более одной десятой

населения.  В первую очередь  это определяется тем,  что лидеры мнений в

подавляющем своем большинстве, уже принадлежат к сообществам представленным

в Сети.  Но самое главное,  даже не формальная принадлежность к  сетевым

сообществам,  а функциональная зависимость от их языка,  кодов,  организации

коммуникаций.  Важно подчеркнуть  влияние нарастающих скорости сетевых

коммуникаций и избыточности информационных массивов.  В эпоху

информационного взрыва второй половины XX  века,  возросшие скорость и объем8

информационных процессов  привели к формированию мозаичной  культуры,

постмодернистской эстетики,  постнеклассической научной парадигмы.  Сейчас

ученые пытаются осмыслить  ситуацию,  когда сетевые информационные потоки

буквально на наших глазах,  ускоряются и возрастают многократно.  Они также

прогнозируют качественный сдвиг во всех социальных практиках  уже в ближайшее

время [6,  с. 516]. В сфере  формирования идеологий коммуникационных сообществ

наблюдается ситуация,  когда  идеологические трансформации происходят

многократно,  в короткие промежутки времени,  изменяя не только ментальные

конфигурации,  но структуру  прошлого опыта.  Коммуникационная сфера

приобретает в жизни общества все более автономный характер. Можно говорить о

том,  что характер коммуникаций не меньше чем экономические и  политические

факторы, определяет современные  социальные структуру и динамику.

Социальные последствия  развития сетевых коммуникаций

Происходящие в современном  обществе изменения способствуют развитию

науки и производства, создают  возможности для реализации духовных устремлений

личности,  однако одновременно влекут за собой появление ряда подчас довольно

серьезных проблем в различных  сферах общественных отношений (см. табл. 1).

1. Трансформация социальной  структуры  

Сегодня мировое сообщество в целом переживают радикальные  изменения

общественного устройства. Суть этих изменений состоит в совершенно неуклонном

установлении прямых и равноправных связей всех со всеми. Интернет-технологии,

сделавшие возможность создания таких связей общедоступной и  свободной от

пространственно-временных  ограничений, становятся вещественной основой нового,

"сетевого"  общественного  уклада.  Наличие прямых равноправных  связей всех со

всеми,  являющееся определяющим качеством сетевого общества,  дает всем

участвующим в них лицам  прирост дееспособности,  о чем  свидетельствуют

следующие обстоятельства [9]:

Во-первых,  резко снижается  потребность в построенных на централизации

управленческих конструкциях, без посредничества которых до сих пор невозможно

было организовать совместную работу большого количества людей.  Изначальные

свойства такой бюрократической  системы управления заключались  в зависимости9

каждого служащего от вышестоящего должностного лица, подавлении инициативы,

подчиненности целям собственного сохранения и укрепления, высоким  расходам на

содержание собственной  структуры.  В условиях низкого  качества коммуникаций

такие конструкции были необходимы,  но теперь передавать управляющее

воздействие выгодней не по состоящей из чиновников цепочке,  а посредством

интернет-технологий. 

Во-вторых, социальный статус участвующих в каком-либо деле перестает  быть

довлеющим обстоятельством,  определяющим их поведение.  Каким  бы ни было

занимаемое человеком  положение в обществе,  оно  накладывает на его действия

всякие формальные ограничения,  не имеющие отношения к сути дела.  В Сети же

социальный статус можно  не принимать во внимание и действовать,  учитывая

только дееспособность и  честность вовлекаемых лиц.  Причем найти людей с

нужными качествами в условиях Сети гораздо проще, чем при использовании  любой

из ранее известных  форм взаимодействия.  Дело в том,  что,  в отличие от

традиционных общественных укладов,  Сеть позволяет одномоментно и почти без

затрат устанавливать  большое количество прямых контактов  и этим радикально

облегчает обнаружение искомых  партнеров.

В-третьих,  совершенно очевидно,  что сетевая организация взаимодействия

резко повышает скорость решения  практически любых вопросов. Причем расходы на

получение требуемых результатов  не растут,  а значительно сокращаются.  Таким

образом,  Сеть дает своим  участникам решающие преимущества перед  теми,  кто

ведет дела, опираясь на систему  опосредованных отношений.

Таким образом,  информационно-телекоммуникационные технологии

увеличивают возможности  человека получать престижную и высоко оплачиваемую

работу,  формировать свой собственный досуг и мир развлечений,  быть в курсе

основных мировых и  локальных событий. Однако эти возможности  открыты сегодня

далеко не для всех.  Уже сложившаяся имущественная,  культурная,  социальная

поляризация общества может  проявиться еще в одном параметре  разделения людей

на имеющих и не имеющих информацию, доступ к ней, умение работать с новыми

технологиями.  Возрастающие требования к образованию могут  привести к

огромному разрыву между  образованными  (элитой)  и необразованными слоями10

населения.  Полноценное  становление сетевых связей пока что сдерживается

недостаточной развитостью  технических средств.  Одной из наиболее

животрепещущих проблем  также является дифференциация государств,  их

разделение на развитые в информационном отношении и отсталые.  Например,

половину пользователей  мировой сети составляют американцы.  Сложилось новое

разделение,  теперь уже  не на основе той или иной национально-государственной

принадлежности,  а на основе технической оснащенности. [10]  Причем страны,

производящие технологию и знания  (прежде всего США),  развиваются за счет

информационной инфраструктуры,  а другие страны становятся сырьевыми

придатками, аккумуляторами вредных производств. 

2. Плюрализация источников информации 

ТВ и компьютер,  оснащенный различными приставками,  выступают  новыми

символами современности. С  одной стороны, человек может  сидеть перед экраном

компьютера и получать информацию практически по любому вопросу  из любого

источника по всему миру.  Он может загружать в память компьютера картины,

звукозаписи,  посылать электронную  почту и связываться с любым  числом

пользователей для обмена информацией. С другой стороны,  эти  медиа открывают

невиданные возможности, соединяют вместе музыку, живопись, литературу, науку,

философию, политику. То, что  было прежде разорвано по различным  направлениям

и различалось как по форме,  так и по содержанию,  теперь стало  одним целым. То,

что требовало раньше соответствующего образования,  социального статуса,

свободного времени и  материальных средств,  теперь стало  общедоступным.

Шедевры музыки и живописи доступны благодаря Интернет, кроме того, они входят

в качестве составных элементов  в видеоклипы и различные развлекательные

программы.  Сложные произведения искусства,  научные теории,  политические

идеологии —  словом,  все,  что требовало от реципиента высокого культурного

уровня, теперь дается масс медиа  в упрощенном и доступном виде. [10].

Обычный коммуникативный  процесс имеет пирамидальную  форму,  на

вершине которой находится источник информации,  а на конце множество

реципиентов.  В условиях новых информационных технологий в  Интернете,

наоборот, все больше становится тех, кто посылает информацию и все  меньше тех, 11

кто ее слышит.  Когда все  будут говорить,  то поднимется невообразимый  шум.

Гигантское количество информации, циркулирующее в компьютерных сетях, может

вызвать стрессы,  порожденные  нервной перегрузкой,  чувство  отчуждения,  которое

связано с явлением,  называемым психологами  "информационным шоком" (infoshock).  Это связано с тем,  что способности человека получать информацию резко

расширились и человечество все больше рискует подвергнуться  “информационным

перегрузкам”.  Надо помнить,  что большая часть информации может быть

бесполезной,  тривиальной и неинтересной,  что ослабляет степень осознания

получаемой информации, возможности  ее фильтрации и понимания.

Исследовательская группа из Economic and Social Research Council (ESRC)

отмечает, что целых 2 миллиона потребителей Internet в Великобритании прекратили

использовать эту сеть регулярно из-за обширных количеств  получаемых

интерактивно данных и  нужды провести время в сети для  того, чтобы исследовать

новую информацию. [11] «”Internet” – нечто иное в сравнении с тем, чем она была

пять лет назад.  Люди сталкиваются с бесконечным потоком  объявлений и

пресыщаются,  не получая  возможности находить искомое.  Интернет

трансформировалась из достаточно рафинированого академического ресурса в

коммерческий объект,  что не только расширяет ее,  но и отвращает людей» -

констатирует Салли Виатт (Sally Wyatt),  одна из исследователей в

многонациональном проекте Virtual Society. [Цит. по 12]

В дополнение к этому глобальное распространение информации,  рост ее

количества приводит к  ситуации,  когда один человек  не может ее

систематизировать,  рассмотреть  достаточно объективно с различных  сторон. Часто

ему приходится действовать,  основываясь на мнении других людей.  Это

предоставляет широкие возможности  манипулирования обществом с  помощью

специально подобранной  информации,  навязывания ему  целей,  идущих вразрез с

развитием цивилизации. «Коммуникации  не направленные на определенного

адресата -  не достигают  цели.  Беспорядочные информационные потоки

обесценивают информацию, делая ее ненужной. А безжалостный рынок использует

возможности сети для промывки мозгов теми же методами, что и другие СМИ». [13] 12

Таким образом,  Интернет не стал принципиально новой информационной средой

свободной от законов массовой коммуникации.

Но наряду с этим проявилась и другая тенденция -  рост числа  интерактивных

сетевых сообществ и общий  рост числа пользователей занимающих в Интернете

активную коммуникационную позицию. Число степеней коммуникативной  свободы

безусловно растет – при наличие достаточно небольших ресурсов любой

пользователь может включаться в жизнь почти безграничного  количества

виртуальных сообществ.  Растет и доля людей,  включенных в активные формы

социального поведения в  сети. [6] В странах продвинувшихся на пути построения

информационного общества без  активной работы с виртуальными сообществами

немыслимы политические и  любые информационные кампании.  Отмечается рост

числа и активности пользователей - инициаторов информационных и политических

кампаний и в Украине.  Они создают новые ресурсы,  вокруг которых вырастают

виртуальные сообщества,  формулируют идеи,  привлекающие последователей и