Социокультурные сдвиги

Социокультурные сдвиги 

В сравнении с  позднесоветской ситуацией и с годами перестройки, картина массового чтения россиян на протяжении 1990-х и, особенно, 2000-х гг. заметно изменилась. Определяющими здесь выступают несколько взаимосвязанных социокультурных процессов. Все они в конечном счете связаны с длительным разложением советского общества, централизованно-бюрократической системы мобилизации населения, его единообразной социализации и идеологического внушения, планового управления массами людей и проходили на фоне крупномасштабных и противоречивых экономических изменений (внедрение начал рыночной экономики, обеднение большинства групп российского населения), сдвигов в системе политических институтов (внешняя демократизация, которая во многом повлекла за собой массовую потерю доверия к социальным институтам вообще, включая, среди прочих, школу и библиотеку). Мы уже писали об этом подробно в прежней публикации [1]. Напомним основные социокультурные обстоятельства, влиявшие на изменение картины массового чтения: распад советской интеллигенции и ее просветительской идеологии, потеря ведущей культурной роли государственной массовой библиотеки — главного организатора чтения в советскую эпоху, разгосударствление и коммерцилизация издательской деятельности, развал прежней системы централизованного книгораспространения, соответственно — углубляющийся разрыв между «центрами» и периферией общества. Представления о литературе, образ книги, фигура автора все чаще выступают сегодня продуктом массмедиальных, рыночных технологий, причем в самых «агрессивных» вариантах (promotion, публичный скандал, телевизионная «раскрутка»). 

За 2000-е гг. особенно активно оформлялась система  «глянцевых» журналов, демонстрирующих  образцы модного потребления  и особого стиля поведения  наиболее зажиточного меньшинства  российского населения, успешной «офисной»  молодежи крупнейших городов. Этот тип  печатных коммуникаций тесно связан, во-первых, с системой аудиовизуальных  СМИ, во-вторых, с клубными формами  коллективной жизни данного слоя, частыми деловыми и туристическими поездками (чтение в самолете), он включен  в процессы формирования и циркуляции моды и, наконец, претендует на роль культуры как таковой и выступает сегодня, по крайней мере для большинства российской молодежи и молодых взрослых, рекомендателем любых покупок: от мехов и драгоценностей до дисков, фильмов и книг. 

В самое последнее  время в рамках общего огосударствления публичной жизни и средств  массовой коммуникации за 2000-е гг. наблюдаются  попытки государства вернуть  себе некоторые возможности воздействия как на издательскую сферу, так и на библиотечную систему (например, «Национальная программа поддержки и развития чтения», государственное спонсирование журналов и их распространения и др.) [2]. Однако эта деятельность, как будет показано ниже, пока что не имеет сколько-нибудь серьезного влияния на массовое чтение.

 

Изменения в издании  и распространении печати 

Примерно с середины 1990-х и особенно заметно в 2000-е  гг. идет фрагментация читательской публики, ее дробление на все более мелкие сегменты. Подобная фрагментация в  общем плане захватывает практически  всех, весь российский социум. Она связана  с установкой большинства населения  на пассивную адаптацию к социальным переменам, когда выживать кажется  проще «по одному», узким кругом «своих». Покажем это на данных об издании книг, газет и журналов (см. табл. 1).

Таблица 1

 

Количество издаваемых книг за 1990–2007 гг. увеличилось в 2,6 раза, при этом средний тираж сократился в 6,1 раза. В целом похожая тенденция, хотя и со своими нюансами, наблюдается  после 2000–2001 гг. в динамике газетных и журнальных изданий (см. табл. 2, 3).

Таблица 2

Таблица 3

 
 

Число газет в  последние 20 лет последовательно растет. Однако их тиражи в 1990-е гг. постоянно и заметно сокращались. В 2000-е они начали расти и по общему разовому выпуску сегодня превысили показатели 1990 г., хотя по тиражу каждого отдельного издания пока еще не набрали прежнего уровня. Иначе говоря, количество изданий увеличивалось опережающими темпами по отношению к росту тиражей. 

Еще резче эта  тенденция видна на журналах. Падение  их тиражей к середине 1990-х гг. было обвальным, сокращалось, хотя не столь  резко, и количество журнальных изданий. Но к 2000‑му г. начался и по сей день наблюдается рост и числа журналов, и их тиражей. Причем темпы тиражного роста в данном случае несколько выше, чем скорость увеличения числа изданий, однако сокращение журнальных тиражей за 1990-е гг. было настолько сильным, что до тиражных показателей 1990 г. нынешним журналам еще очень далеко. Так что и здесь побеждает тенденция ко все большей фрагментации читательских аудиторий. У газет эти аудитории более массовидные, у журналов более дробные, но тенденция к размельчению аудиторий сквозная. 

Показательно, что  в стране отсутствует национальная газета или набор из нескольких подобных газет, которые бы конкурировали  за самую широкую аудиторию. В  еще большей степени это характерно для журналов. Функцию источника, общего для всех, в этих условиях выполняет телевидение, которое, с  одной стороны, практически полностью  огосударствлено и подчинено интересам центральной власти, а с другой — все более единообразно по жанровой сетке вещания, набору транслируемых смысловых образцов [4]. Наиболее популярная разновидность журналов в сегодняшней России — это тонкие иллюстрированные издания с фотографиями звезд телеэкрана и подробной, аннотированной программой телепередач, фактически выступающие бумажным приложением к телевизору. 

Так или иначе, рост книжного и журнального предложения  на рынке, ориентированном в последние  годы по преимуществу на массовый вкус к развлечениям, заметно контрастирует  с постоянным и все более значительным сужением в этом плане возможностей библиотек за то же самое время.

 

Состояние библиотек 

Число общедоступных  библиотек, их фонды и количество абонентов, начиная с 1990 г. последовательно  сокращались (см. табл. 4).

Таблица 4. Динамика численности читателей в массовых библиотеках

 

Особенно заметным было это сокращение в городах, где  концентрируются люди с более  высоким образованием, уровнем жизни, более развитыми интересами и  запросами; количество сельских библиотек  за 2000-е гг. даже несколько выросло. Пользователями библиотек сегодня  остались почти исключительно те группы, которым по их социальным, финансовым, символическим ресурсам не приходится всерьез рассчитывать на альтернативные источники нужных и интересных книг: у них нет денег на книгопокупку, они не располагают большими собственными библиотеками. 

Как видим, за последние  пять лет заметнее всего сократилась  читательская аудитория журналов, причем, в отличие от газет и книг, сокращение затронуло как их постоянных читателей, так и обращающихся к ним от случая к случаю. Это связано с  функциональной формой и назначением  журнала как типа издания, типа публичной  коммуникации в том виде и назначении, в каких он сложился в новое  и новейшее время. 

Журнал (не берем  сейчас специальные и ведомственные  издания), во-первых, консолидирует  группу, объединенную некоей программой, разделяемыми ценностями, образом мира, а во-вторых, выносит ценности и  образцы данной группы в межгрупповое, публичное пространство. Именно таких  групп с разделяемыми ценностями и общей программой в советской  и постсоветской России вообще было очень мало, а те, которые существовали, рассыпались или рассыпаются  в ходе политических, экономических, социокультурных перемен 1990 — начала 2000-х гг. Публичное пространство, сфера совместного, общего за 2000-е  гг. резко сократилась. Она замещена телевидением, т. е. не активной дискуссией, а пассивным и не очень сосредоточенным («рассеянным»), но ежедневным и многочасовым посматриванием на экран. 

Крушение группового уровня существования общества и  выразилось в виде краха журналов (журнальных тиражей) после «бума» рубежа 1980–1990-х: снижения подписки на них, массового  отказа от их чтения, внутренних редакционных пертурбаций; свою роль здесь сыграло  и чувствительное удорожание расходов на почтовую пересылку, нарушение регулярности и надежности почтовых коммуникаций. Так что наиболее хрупким оказался именно групповой уровень российского  социума, а вместе с ним — поле представления и состязания групповых  ценностей и символов, публичная  сфера. Сегодня радиус действия распространяемых журналами групповых образцов стал совсем коротким: остались лишь «первые  читатели», те, кто без подсказки  читают первыми (да и то все чаще сегодня — через Интернет, его  «Журнальный зал» и другие сайты). Не стало вторых и третьих читателей  — нет подхвата и расширения контекста, трансформации значений, а значит, нет перспективы их универсализации, общего и подвижного смыслового мира. Можно сказать, нет процессуальной динамики, заинтересованного взаимодействия между группами, а есть лишь мелькание  и смена фигур на модном подиуме, будь то политический, литературный, музыкальный, кинематографический. Неслучайно основным способом организации и подачи информации в прессе, на телевидении, в Интернете  стали сегодня лонг- и шорт-листы, рейтинги «звезд» (сюда же относится жанр пародий на соревнование — нарочито бессмысленные состязания и их «антилидеры», которых особенно много на нынешнем телевидении). Чтение книг

Постоянно, практически ежедневно Иногда, от случая к случаю Никогда, очень редко Затрудняюсь ответить

Пол

Мужской 46 13 33 51 3

Женский 55 19 37 42 1

Возраст

18–24 года 14 16 40 42 2

25–39 года 27 14 38 45 3

40–54 года 30 17 39 42 2

55+ 29 17 26 55 2

Образование

Высшее 20 25 39 34 2

Среднее, сред.-спец. 46 18 38 43 2

Ниже среднего 34 9 31 57 3

Размер домашней библиотеки

До 100 книг или нет  библиотеки 60 8 32 57 3

От 100 до 500 книг 30 27 45 27 1

Свыше 500 книг 6 52 27 19 2

Затрудняюсь ответить 5 8 28 57 7

Размер населенного  пункта

Москва 7 19 36 45 1

Более 500 тыс. 21 20 37 41 3

От 100 до 500 тыс. 20 20 38 38 4

Города до 100 тыс. 26 15 35 50 1

Село 26 12 34 53 2 
 

Постоянными читателями книг сегодня несколько чаще других групп выступают женщины (19% данной группы), россияне с высшим образованием (25%), жители крупных и средних  городов страны (по 20%, им немного  уступают москвичи — 19%), респонденты  с высоким потребительским статусом (20%). 

При этом самые молодые  россияне стали за последние 10–15 лет  читать книги, по их самооценкам, больше, россияне зрелого возраста (40–54-х  лет), респонденты с высшим образованием, напротив, меньше, а пожилые россияне чуть ли не вовсе перестали за эти  годы читать книги. Две трети опрошенных (64%) считают, что, по сравнению с концом 1980 — началом 1990-х гг. интерес к книгам у россиян понизился. Реже других эту точку зрения высказывают самые молодые из опрошенных и молодые взрослые (по 54%), россияне с высоким потребительским статусом (те же 54%), жители Москвы (48%).

 

Чтение художественной литературы 

В чтении книг произошли  и заметные содержательные изменения. Если в конце 1980-х ощущался сильнейший дефицит именно тех жанров, которые были наиболее востребованы массовым читателем и посетителем городской, районной, сельской библиотеки (детектив, книги о войне, о любви, историко-приключенческая литература, исторический роман и небеллетристические издания по истории, биографии замечательных людей), то сегодня можно говорить об относительном насыщении массового интереса к книгам (табл. 8).

Таблица 8. Читаете  ли Вы художественную литературу, если да, то литературу каких жанров Вы предпочитаете?

(в % от числа  читающих книги)Вариант ответа 2005

N=2100 2008

N=2000

Не читаю художественную литературу 20 8

«Женский» детектив 20 28

Женская проза, любовные романы 18 19

Российский боевик 21 24

Историко-приключенческая  классика 17 23

Современная историческая проза 15 14

Русская советская  классика 11 15

Классические зарубежные детективы 8 14

Книги о ВОВ 9 14

Русская дореволюционная  классика 7 9

Зарубежная классика 6 9

Традиционная фантастика 6 9

Фэнтези 5 8

Мистика 5 6

Советские романы-эпопеи 6 12

Современная отечественная  проза 4 6

Новые западные детективы 5 7

Современная зарубежная проза 3 6

Поэзия 3 4

Книги об афганской, чеченской войне - 6

Литература бывших советских республик, других народов  России - 4

Модная «гламурная»  литература 3 4 
 

Как видим, число  не читающих художественную литературу за последние три года сократилось. При этом больше всего не читающих беллетристику — среди самых  молодых мужчин, более обеспеченной части населения (здесь их 11-12% при средних по выборке 8%). 

На массовую, серийную, жанровую беллетристику более или  менее перешли читатели, принадлежащие  практически ко всем половозрастным и образовательным группам российского  населения. Полюс относительного интереса к классике — москвичи, люди с  высшим образованием, принадлежащие  к старшему возрасту; полюс относительного интереса к современной словесности, включая ее гламурные варианты, —  опять-таки москвичи, люди с высшим образованием, но в данном случае —  молодежь и молодые взрослые (25–39-ти лет). Любовная литература, массовая остросюжетная словесность, включая книги на исторические темы, сдвинулась в более периферийные и менее обеспеченные группы читателей, тогда как относительно более благополучные, информированные, имеющие более широкий доступ к книгам жители столицы несколько чаще удерживают авторитет «высокой» классики (более старшие группы) или же сосредоточены на современной и модной словесности (столичная молодежь и молодые взрослые). 

Важно помнить, что  массовая литературная культура структурируется  для читателя темами, жанрами, сериями, но не именами, даже если это имена  лидеров читательского спроса. Фамилии  авторов и названия книг крайне редко  остаются в памяти читателей еще  и потому, что установка на развлечение, на то, чтобы развеяться, отвлечься  от повседневности, не ориентирует  читателей на запоминание впечатлений. 

Часто книгу вообще не воспринимают как нечто самостоятельное: она ведь серийная, такая же, как  у других, из того же ряда, что была предыдущая, ее читают по дороге на работу, она переживается (если переживается) лишь в момент чтения, но чаще всего  не откладывается в памяти. Поэтому  большинство опрошенных россиян (58%) не смогли назвать книг, которые  произвели на них самое сильное  впечатление, открыли нечто новое, а названные книги или, чаще, фамилии  авторов настолько разрознены, что  каждую из них упоминают в лучшем случае 1-2% опрошенных (Л. Толстой, М. Шолохов, В. Пикуль). Иными словами, читательская культура крайне раздроблена, в ней  отсутствуют объединяющие, интегративные  начала, устойчивые, передающиеся во времени  символы и авторитеты. Другой вопрос, об именах отечественных писателей  и поэтов XX–XXI вв., которых опрошенные считают самыми выдающимися (предлагалось назвать пять фамилий), дал похожие  результаты. Выше границы допустимой статистической погрешности оказались  лишь несколько имен, в число которых  респонденты включили не только Л. Толстого (что хронологически допустимо, хотя преобладающая часть его писательской биографии все-таки относится к XIX в.), но и Пушкина. Вот каковы эти  несколько имен (в % от числа опрошенных):

С. Есенин — 14

А. Солженицын — 10

Л. Толстой — 7

М. Шолохов — 7

А. Пушкин — 7

А. Ахматова — 6

М. Булгаков — 6

В. Маяковский — 5 

Половина опрошенных (49%) вообще не смогли назвать ни одного имени. Несколько чаще среднего приведенные выше имена называли россияне с высшим образованием, постоянно читающие книги, пользующиеся государственными библиотеками и имеющие дома свыше 500 книг. 

 

Чтение не-художественной литературы 

Людей, не читающих нон-фикшн, среди читателей книг заметно  больше, чем нечитателей беллетристики. Можно сказать, что читать сегодня в России (это довольно сильно расходится с тенденциями в развитых странах Запада) означает читать художественную литературу (табл. 9).

Таблица 9. Кроме художественной литературы, читаете ли Вы какие-либо другие книги, и если да, то какие  книги Вы читаете чаще всего?

(в % от числа  читающих книги, градуировано  по убыванию показателя в опросе 2005 г.)Вариант ответа 2005

N=2100 2008

N=2000

О здоровье, лечении 22 24

Книги по специальности 18 19

Книги по кулинарии 18 22

Учебная литература 16 14

Полезные советы на все случаи жизни 10 16

О доме и быте 8 11

По психологии 7 10

О загадочных явлениях 8 10

Энциклопедические словари 6 10

По религии 6 5

О природе, животных 6 8

По истории 5 8

О поддержании физической формы 3 7

Мемуары, ЖЗЛ 4 6

Книги для чтения детей по школьной программе 4 -

По экономике, бухгалтерии, праву 4 4

Языковые словари 2 4

О странах и городах  мира 2 6

О науке, открытиях 3 6

О войнах, военной  технике 3 4

По философии 3 4

По компьютерам 4 6

О мировой культуре и пр. 3 4

О личной жизни политиков 3 7

Сонники, магия, гадания 2 4

Сборники афоризмов 1 4

Об этикете 1 4

Аудиокниги 1 – [7]

Кроме художественной литературы ничего не читаю 22 23 
 

Несколько увеличилась  за три года доля читателей небеллетристических  книг, имеющих самое общее назначение, но скорее обращенных к женщинам —  полезные советы на все случаи жизни, пособия по кулинарии, книги о  поддержании хорошей физической формы, энциклопедические словари; более женский «профиль» массового  чтения сегодня заметен и в  сфере нон-фикшн. Как показали исследования середины 1990-х гг., круг интересов россиян вообще достаточно узок [6], а в ходе социальных перемен тех и последующих лет (дефолт 1998 г. и др.) он стал для большинства еще ýже. В связи с зарубежным туризмом, достаточно популярным сегодня 7среди более молодой и благополучной части российского населения, немного выросла доля интересующихся книгами о странах и народах мира, скорее всего, путеводителями (рост здесь произошел прежде всего в группе мужчин 25–39-лет, жителей средних городов, уже имеющих средства для далеких путешествий). 

В целом перемены в интересе к нон-фикшн более  скромные, нежели в обращении к  беллетристике. Слабее выражена здесь  и групповая дифференциация предпочтений: многие типы не-художественной литературы (о природе и животных, о поддержании физической формы, кулинарии, войнах, военной технике) составляют примерно равный интерес у нескольких или даже всех социально-демографических групп опрошенных. Основное размежевание тут идет по линии столица/периферия и обеспеченные/необеспеченные группы. За исключением нехудожественных книг самого общего назначения, к нон-фикшн чаще обращаются относительно более благополучные жители Москвы. Редкие исключения — книги о здоровье и лечении болезней (к ним чаще других обращаются жители села); учебная литература и книги о странах и городах мира (те и другие чаще выбирают молодые жители средних городов). Книги о здоровье, литература по религии и полезные советы на все случаи — предмет повышенного интереса в наименее обеспеченных слоях россиян, по преимуществу — россиянок. 

Больше всего не читающих нон-фикшн — среди россиян  старшего возраста, с образованием ниже среднего. Наоборот, активнее всего в чтении не-художественной литературы — три социально-демографические группы:

женщины (книги самого общего назначения — о доме, кулинарии, здоровье и лечении, психологии, этикете);

самые молодые респонденты (специальная, учебная и вообще «деловая»  литература; философия и психология; экономика и бухгалтерия, компьютеры — добавим, что «экономисты» и  «компьютерщики» стали профессиями, наиболее привлекательными для сегодняшней российской молодежи);

респонденты с высшим образованием, которые и вообще лидируют в чтении книг, тем более —  не-художественных (особенно они выделяются в чтении книг по специальности, психологии, в обращении к энциклопедическим словарям, мемуаристике, изданиям по мировой культуре).

 

Чтение и досуг 

В чтении даже самых  образованных и продвинутых читательских групп сегодня очевидны ориентации на пассивно-адаптивный тип культурного  поведения и потребления, отсутствие аналитического интереса к окружающей современности во всех ее противоречивых чертах, склонность к развлечению  и эскапизму, усреднение вкусов. Показательны в этом плане и более общие  тенденции, прослеживающиеся с середины 1990-х гг. в досуговом поведении людей. 

Подавляющее большинство  россиян перестали проводить  свободное время за пределами  дома, редко занимаются чем-то отличным от рутинных домашних занятий. Исключение составляет лишь регулярное общение  с родными и друзьями. В то время как подавляющее большинство опрошенных (73%!) хотя бы раз в месяц и чаще ходят в гости и принимают гостей у себя, а также встречаются с друзьями вне дома, социально активные, городские формы проведения досуга — походы в кино, театры, на выставки, концерты, занятия спортом, посещения спортивных состязаний и пр., предполагающие хоть какую-то дифференциацию предпочтений, социокультурных ориентаций, интересов — характерны лишь для очень незначительной части респондентов. Это по преимуществу достаточно обеспеченная молодежь крупных городов и столицы (табл. 10).

Таблица 10. Как часто  Вы...

(в % от числа  групп по строке)Вариант ответа Раз в неделю и чаще 1-3 раза в месяц Реже Практически никогда

ходите в кино 6 11 23 61

ходите в театр, на концерт 3 7 27 64

ходите в гости  и сами принимаете гостей 40 33 21 7

встречаетесь с  друзьями вне дома 51 22 18 9 

2008 г., N=1500 человек 

Мы уверены, что  дело здесь не в низкой платежеспособности значительной части россиян: резкий процесс «доместикации» досуга и  коммуникативной активности связан прежде всего с продолжающимся разложением прежних советских институтов, обеспечивавших воспроизводство культуры, распадом культурных и социальных элит, оказавшихся в условиях резких экономических и политических перемен неспособными к инновативному поведению, — с атомизацией и фрагментацией общества, разложением социальных форм советского типа, заданных «сверху» или «извне» государственно-централизованными структурами и институтами (системой образования и воспитания, институтами государственной культурной политики, государственными СМИ и проч). Речь, в частности, идет о распаде оформившихся в поздние советские времена массовых укладов городского образа жизни, о своеобразной дезурбанизации тех, кто вышел из молодежного возраста; этот распад виден и в самой структуре позднесоветского города, которая то здесь, то там (особенно в отдельных районах крупнейших городов) взламывается или инкрустируется импортированными элементы западной массово-развлекательной и потребительской культуры.