Современное состояние криминалистики и криминалистических учреждений

    Глава 1. Становление и  развитие криминалистики в России

    1.1 Дореволюционный  период

    Первоистоки научных криминалистических методов, средств и приемов неразрывно связаны с отправлением правосудия, следственной, сыскной и экспертной деятельностью. Вопросы уголовного преследования и судопроизводства затрагиваются в древнеримских Законах XII таблиц, древнегерманской Салической Правде, Великой книге древнего права кельтов, древнегреческом Гортинском законе, Судебнике вавилонского царя Хаммурапи, древнеиндийских Законах Ману и др. О допросах, обысках, опознании преступников упоминается даже в таких богослужебных книгах, как Авеста, Ветхий Завет и Новый Завет, Коран. О них говорится и в памятниках права Древнего Китая, Британии, Франции и других стран. Конечно, это были умозаключения, основанные на житейском опыте, которые реализовывались в рамках тогдашних процедур обычного права.

    Некоторые из этих действий и приемов нашли  отражение в отечественных правовых актах, например в Русской Правде, договорах Московской Руси с иностранными государствами. Еще в XV и XVI вв. писари и дьяки в Москве, Новгороде, Пскове, Верхотурье "свидетельствовали" подложные документы, проводили сличение подписей, скрепляющих рукописные тексты, о чем сохранились упоминания в летописях, торговых и иных архивах. В XVII в. повелением Василия Шуйского сличение почерков подметных писем писчими дьяками и подьячими было узаконено.

    Начиная с XVII в. в работах по уголовному судопроизводству появляются рекомендации о привлечении  к расследованию и судебному разбирательству уголовных дел лиц, сведущих в распознавании ядов и сличении почерков, обладающих медицинскими и другими специальными знаниями. В XVIII в. были предприняты первые попытки обобщения отечественной следственной и судебной практики. Так, в работе И.Т. Посошкова "О скудости и богатстве" (1724) рассматривались не только вопросы судопроизводства, но и обычные тогда приемы ведения следствия: испытание на дыбе, огнем и железом; лишение пищи и воды.

    В 1805 г. вышло в свет первое в России пособие, содержащее общие правила и тактические приемы расследования преступлений, - "Зерцало правосудия", где названо несколько направлений изобличения виновного: "от лица" (потерпевшего), "от причины", "от дела" (т.е. происшествия), "от места", "от способа", "от орудий", "от времени" и пр.¹

    Как и в других государствах, в Российской империи становление науки криминалистики неразрывно связано с развитием  научных основ уголовного процесса. В первой половине XIX в. интерес к  следственной деятельности заметно  возрос: было опубликовано несколько работ, суммирующих практикуемые приемы допроса, очной ставки, обыска, иных следственных действий. В связи с этим заслуживает упоминания "Опыт краткого руководства для произведения следствий" (1833) Н. Орлова. В нем говорится: "Производить следствие надлежит по горячим следам с особенным вниманием и крайней осмотрительностью, дабы ни малейших обстоятельств, особенно при начале, не было выпущено из виду". Здесь же содержатся отдельные рекомендации о тактике производства допроса и очной ставки, предъявления для опознания лиц, подозреваемых в совершении преступления.

    В работе Я. Баршева "Основания уголовного судопроизводства с применением  к российскому уголовному судопроизводству" (1841) говорилось, например, что "домашний обыск должен быть производим неожиданно, со всею внимательностью и наблюдением над действиями лиц, живущих в обыскиваемом доме" или что "наилучшим должно почесть тот образ допроса, в котором делается переход от более общих вопросов к наиболее частным, чтобы таким образом дать обвиняемому повод высказать себя и обстоятельства преступления". Более того, описание хода и результатов "личного осмотра преступления и следов его" должно быть настолько подробным и точным, чтобы те, "которые должны воспользоваться этим актом, могли получить посредством него столь ясное и полное представление о предмете осмотра, как будто б они сами произвели его". Есть в этой работе и методические рекомендации по расследованию убийств, краж, должностных подлогов, злостного банкротства.²

    Начиная с 1864 г. вследствие коренной судебной реформы резко возрос интерес к использованию косвенных улик, приемам их собирания и оценки. Характерным примером здесь может служить труд А.А. Квачевского "Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным уставам 1864 года". В нем анализировались способы совершения отдельных видов преступлений, подчеркивалось значение следов в установлении и изобличении преступников, подробно рассматривались порядок изучения документов, упаковки вещественных доказательств, другие приемы собирания судебных доказательств. Автор писал: "Одним из лучших указателей на известное лицо служат следы его пребывания на месте преступления. Они бывают тем лучше... чем отличительнее они, чем более в них чего-либо особенного, например отпечатков разного сорта гвоздей на подошвах, след копыта лошади, кованной на одну ногу..."

    Активное  научное осмысление проблем уголовного судопроизводства не только привело  к углублению исследований, но и  стимулировало более явную их дифференциацию на посвященные анализу законодательной основы уголовного процесса при отправлении правосудия и рассматривающие практику организации розыска, раскрытия и расследования преступлений в досудебном производстве, т.е. собственно криминалистические.

    В "Практическом руководстве для  судебных следователей" (1901) П.В. Макалинский  так писал об использовании фотосъемки при осмотре места происшествия: "В особенности большую пользу могла бы приносить фотография в  осмотрах по делам об убийствах, виновные в которых еще не известны: здесь каждая мелочь имеет значение, а между тем часто при осмотре довольно трудно угадать, на какие именно мелочи следует обратить преимущественное внимание; фотография передаст все без упущений. Притом, как бы ни был добросовестен и тщателен осмотр, как бы он ни был ясно, последовательно, картинно и даже художественно изложен, описание никогда не может дать такого наглядного представления, как фотография".

    Первые  упоминания о ее использовании в  борьбе с преступностью и, в частности, в целях регистрации, розыска, идентификации личности преступников и фиксации места происшествия относятся к 40-м годам XIX в. Пальму первенства в этом вопросе оспаривают Франция, полиция которой, по сообщению одной из американских газет, издававшихся в Калифорнии, уже в 1841 г. изготавливала дагерротипы преступников, и Бельгия, где в одной из брюссельских тюрем были обнаружены дагерротипные снимки заключенных за 1843 - 1844 гг. Однако началом формирования судебной (криминалистической) фотографии в аспекте консолидации криминалистических знаний и утверждения криминалистики как самостоятельной науки, видимо, следует считать первые попытки разработки и внедрения в практику раскрытия и расследования преступлений специальной фотографической аппаратуры и особых правил съемки. Эти попытки восходят к 1872 г., когда в "Британском фотографическом альманахе" была опубликована статья О.Г. Рейландера "Краткие советы по фотографированию преступников", в которой предлагалось фотографировать арестованных в фас и в профиль. На этом фоне в конце XIX в. Альфонс Бертильон сконструировал несколько моделей специальных крупномасштабных фотоаппаратов, предназначенных для фотографирования мест происшествий, трупов, следов и других вещественных доказательств. Причем некоторые из них были снабжены специальными штативами, позволяющими производить съемку относительно больших площадей и объектов, получая их общий вид сверху. Им же, как отмечалось выше, впервые в криминалистике предложен способ метрической (измерительной) фотосъемки на месте происшествия с применением специальных технических средств и приспособлений, позволяющих определять по фотоснимку размеры предметов и расстояний между ними.³

    Развитию  криминалистических научных знаний в России весьма способствовало издание  переводов работ зарубежных авторов: "Руководство для судебных следователей" Г. Гросса, "Словесный портрет" и "Научная техника расследования преступлений" Р.А. Рейсса, "Уголовная тактика. Руководство к расследованию преступлений" А. Вейнгардта и др.

    Начиная с 1880 г. журналы "Право", "Вестник полиции", "Журнал министерства юстиции", "Юридическая летопись", "Журнал гражданского и уголовного права", а также "Судебная газета" периодически публиковали статьи иностранных и отечественных криминалистов, что весьма способствовало распространению криминалистических знаний среди практикующих юристов.

    В 1908 г. С.Н. Трегубов подготовил работу "Настольная книга криминалиста-практика", а  в следующем году В.И. Лебедев  опубликовал "Искусство раскрытия  преступлений". Эта книга была дополнена и переиздана в 1912 г. с подзаголовком "Дактилоскопия". В 1911 г. в Александровской юридической академии была создана первая в России кафедра уголовной техники, как тогда нередко именовали криминалистику. Возглавил ее экстраординарный профессор С.Н. Трегубов.

    Исследования  папиллярных узоров в конце XIX - начале XX в. осуществлялись в рамках судебной медицины и криминалистики и были названы дактилоскопией. Несколько  позднее, в 20 - 30-х годах XX в., началось активное исследование строения папиллярных узоров как генетического маркера в антропологии, медицине и генетике в рамках научного направления - дерматоглифики. Дактилоскопия и дерматоглифика - два научных направления, в рамках которых наиболее полно и всесторонне исследуются папиллярные узоры человека.

    По  мнению большинства ученых, исследовавших  гребешковую кожу человека, становление  папиллярного рельефа кожи в филогенезе и формирование его в онтогенезе человека осуществляются в общем  русле становления и развития гребешковой кожи как целостного тактильного органа, при этом не изолированного органа, а периферийного элемента строения нервной системы. Папиллярный рельеф находится на ладонной поверхности кистей рук - органе труда, который наряду с мозгом претерпел наибольшие изменения в ходе эволюционного развития человека. Именно такой подход к исследованию строения гребешковой кожи дает возможность обоснованно объяснять результаты статистических дерматоглифических и диагностических дактилоскопических исследований.⁴

    Шло накопление криминалистических познаний и в сфере судебной экспертизы. Еще в XVIII в. Императорская Академия наук по ходатайствам судов и полиции решала задачи судебно-медицинского характера, определяла содержание золота и серебра в драгоценных сплавах. В 1818 г. была создана Российская экспедиция заготовления государственных бумаг, одной из функций которой стало проведение экспертизы подозрительных банкнот. С середины XIX в. в Академии наук начали подвергать анализу спорные документы. В 1878 г. в составе Русского технического общества сформировался фотографический отдел.

    Именно  в конце XIX и начале XX столетия начинает внедряться в судебную практику криминалистическая экспертиза, охватывающая целую группу экспертиз, назначаемых главным  образом для исследования вещественных доказательств. Возникают экспертизы: техническая, экономическая, химическая, литературно-художественная, сценическая, историческая; делаются попытки к разработке психологической экспертизы, возникает специальная отрасль финансовой экспертизы - судебно-бухгалтерская экспертиза. Возникали вопросы о применении даже таких экспертиз, как экспертиза преступников по вопросам техники совершения преступления. Другими словами, это были первые шаги становления научной и практической экспертной деятельности.

    Можно сказать, что до настоящего времени эта деятельность прошла в своем развитии три этапа:

    а) первый этап - накопление эмпирических знаний, разработка и совершенствование  научных методов, средств и методик  исследования вещественных доказательств;

    б) второй - обобщение эмпирического материала и формирование частных экспертных теорий;

    в) третий - систематизация накопленных  знаний и формирование общей теории судебной экспертизы.⁵

    Первым  криминалистическим учреждением в  России считается судебно-фотографическая  лаборатория, созданная в 1889 г. Е.Ф. Буринским при Санкт-Петербургском окружном суде. Она послужила отправным пунктом в формировании системы российских экспертных учреждений. Вклад Е.Ф. Буринского в развитие отечественной криминалистики заключался главным образом в разработке новых фотографических методов исследования документов. В 1892 г. он был удостоен высокой награды Академии наук - премии имени М.В. Ломоносова - за открытия в области научно-исследовательской фотографии и их практическое применение. Его "Судебная экспертиза документов" (1903) и сегодня читается с большим интересом. Немало сделал Е.Ф. Буринский и для совершенствования почерковедческой экспертизы. Он лично провел ряд особо сложных судебных экспертиз, доказал перспективность использования в криминалистике математических и других точных методов исследования.

    Многопрофильным криминалистическим учреждением стал кабинет научно-судебной экспертизы при прокуроре Санкт-Петербургской  судебной палаты, учрежденный специальным  Законом в 1912 г. Положением о кабинете его сотрудникам вменялось в обязанности не только проводить научные исследования по уголовным делам и давать по ним заключения, но и выезжать на места совершения преступлений для производства фотографических снимков и участия в осмотрах местности, трупов и всевозможных следов.

    Через два года кабинеты научно-судебной экспертизы начали действовать в  Москве, Киеве и Одессе. Деятельность этих кабинетов способствовала активному  внедрению криминалистических познаний в российский уголовный процесс, совершенствованию средств и методов раскрытия и расследования преступлений. Сотрудники кабинетов активно распространяли идеи науки криминалистики, переводя работы зарубежных криминалистов, публикуя результаты собственных научных изысканий.

    В этот период научный и практический уровень криминалистики и судебной экспертизы в России был не ниже зарубежного. Об этом свидетельствует, в частности, высшая награда, полученная русским отделом судебно-полицейской фотографии на международной фотовыставке в Дрездене в 1909 г. В ней участвовали не только столичные, но и Самарское и Уфимское полицейские отделения. Экспонировались руководства, таблицы и практические пособия по судебной фотографии, регистрационные снимки преступников и их отпечатков пальцев, фотоиллюстрации к раскрытию фальшивомонетничества, убийств, разбойных нападений, краж со взломом.

1.2 Советский период

    Совершенствование криминалистики как науки в первые годы советской власти резко затормозилось. Ведущие отечественные криминалисты В.И. Лебедев, С.Н. Трегубов, Б.Л. Бразоль  оказались в эмиграции, научно-судебные кабинеты в Киеве и Одессе были разграблены и не сразу возобновили свою работу.

    В постоктябрьский период российская криминалистика продолжила свое развитие в особых исторических реалиях: механизм государства был разрушен, а органы полиции, суда и прокуратуры были ликвидированы. Иными стали социально-политические ориентиры криминалистики, которая была поставлена на службу партийно-государственному аппарату, использовалась для борьбы с контрреволюцией, спекуляцией, саботажем. Коренным образом изменились ее правовая и методологическая основы, поскольку уголовное и уголовно-процессуальное законодательство было серьезно пересмотрено с идеологических позиций. Все это не могло не отразиться на содержании и практическом применении криминалистических средств, методов и приемов.

    Некоторые концепции зарубежных криминалистов  в тот период подвергались огульной критике и ревизии, а их работы были объявлены имеющими антинародный характер. И тем не менее советские  криминалисты постепенно накапливали эмпирический материал, решали задачи развития своей науки, использования ее рекомендаций в практике раскрытия и расследования различных преступных посягательств, характерных для того сложного времени.

    Первый  этап постоктябрьского развития отечественной криминалистики (1918 - 1940) характерен сугубо практической направленностью проводимых научных исследований. Обобщался опыт применения методов и средств, позаимствованных из других наук, а также разработанных криминалистами самостоятельно. Были продолжены переводы трудов зарубежных криминалистов.

    Начальный этап советского периода развития науки  криминалистики связан с научной  и практической деятельностью И.Н. Якимова, В.И. Громова, П.С. Семеновского, С.М. Потапова, С.А. Голунского и др. Они  пришли в науку, хорошо зная практику борьбы с преступностью, обобщая ее достижения в целях совершенствования средств и методов расследования преступлений.

    В 1935 - 1936 гг. вышел в свет первый отечественный  учебник по криминалистике, в котором  были разделы по уголовной технике и тактике, а также по методике расследования преступлений. В нем был сконцентрирован и обобщен достигнутый к тому времени уровень развития науки. В 1938 - 1939 гг. учебник переиздали с некоторыми исправлениями и дополнениями.

    Хотя  в учебнике и в других криминалистических работах того периода подчеркивалось, что все научные средства и методы должны применяться в полном соответствии с нормами действующих законов и обеспечивать установление истины по уголовным делам, практика органов НКВД и МГБ нередко шла по другому пути.

    Некоторые авторы считают, что значительный период после 1917 г. является "мертвым сезоном" для практики судебной экспертизы и  развития этого института. Так, например, П.А. Кокорин писал: "Декретом от 07.12.1917 были упразднены все правовые институты царской России. До 1919 года не было ни судебных экспертов, ни экспертизы вообще. Ведь криминалистика - наука о раскрытии преступлений. Но зачем учиться раскрывать, если есть "товарищ маузер"?.." (17, с. 110). Но в действительности обстоятельства, связанные с деятельностью судебно-экспертных учреждений, складывались в нашей стране совершенно иным образом. Бурные события 1917 г. в виде Февральской революции и Октябрьского переворота, который позднее назвали Великой Октябрьской социалистической революцией, нанесли значительный урон судебно-экспертным учреждениям России и резко затормозили их развитие. Во время февральских событий 1917 г. вместе со зданием судебных установлений на Литейном проспекте полностью сгорел Петроградский кабинет научно-судебной экспертизы со всем оборудованием и архивами. Ввиду практически полного разрушения прежнего аппарата власти на периферии во многом затухла работа судебно-медицинской экспертизы. Конец 1917 г. и первая половина 1918 г. в деятельности медицинских экспертов представляют почти мертвый промежуток. Судебно-медицинская экспертиза строилась на местах разнообразно, отчетность по ней не велась, а если и велась, то в центр не направлялась. Московский кабинет научно-судебной экспертизы весь 1917 г. работал. О его дальнейшей судьбе в литературе написано кратко и не очень внятно. "Деятельность московского кабинета прекратилась в 1918 г. ". "Московский кабинет прекратил работу в начале 1918 г. Его оборудование передано возникшему в 1918 г. в Петрограде Высшему институту фотографии и фототехники"⁶

    В 1932 г. при МУРе начал работать кабинет  экспертизы, преобразованный в 1935 г. в научно-техническое отделение  московской милиции. В том же году открылась криминалистическая лаборатория  при Московском правовом институте. Аналогичные лаборатории были организованы при Ленинградском, Иркутском, Казанском, Свердловском, Саратовском, Ташкентском и других юридических вузах. Лаборатории создавались как научно-технические базы для обучения студентов, однако в них проводились также экспертные и научно-исследовательские работы.

    Обобщение богатого эмпирического материала  послужило базой для формирования в 1940 - 1960 гг. (второй этап) ряда криминалистических теорий и учений. В эти годы закладывались  методологические основы криминалистики, разрабатывалась научная база ее составных частей. Было сформулировано учение о предмете криминалистики как юридической науки о технических средствах и тактических приемах работы с судебными доказательствами в целях раскрытия и предотвращения преступлений, заложены основы теории криминалистической идентификации и установления групповой принадлежности.

    Большое внимание уделялось разработке проблем  трасологии и баллистики, которые  получили оригинальное разрешение в  научных трудах Б.М. Комаринца и  Б.И. Шевченко. По этим и другим проблемам криминалистики они опубликовали свои монографии, ставшие настольными книгами следователей и экспертов. Большое внимание тогда уделялось совершенствованию запечатлевающих и исследовательских методов и средств судебной фотографии, разрабатывались теория и методики криминалистического исследования рукописных и машинописных документов. Дальнейшее развитие получили уголовная регистрация, учение о следственной версии и планировании расследования. Велись исследования и в области тактики производства отдельных следственных действий: осмотра, обыска, допроса, очной ставки и др.

    Тяжелые военные условия 1941 - 1945 гг. поставили  перед отечественными криминалистами новые сложные задачи. Обострилась  проблема разработки способов выявления фальшивых документов, изготавливаемых фашистскими спецслужбами для своих агентов, засылаемых в тыл. С этим вопросом тесно переплетался другой - экспертиза оттисков печатей и штампов, машинописных и рукописных текстов, поскольку все документы имели такие оттиски, заполнялись от руки либо с помощью машинописи. Немалые трудности вызывали исследования поддельных продуктовых карточек и иных документов, регулирующих распределение продовольствия среди населения.

    Особую  актуальность приобрела разработка методик расследования различных воинских преступлений, таких, как дезертирство, неповиновение командиру, членовредительство в целях уклонения от участия в боевых действиях, и др. Повышенные требования предъявлялись к судебной баллистике, поскольку многие преступления совершались с применением огнестрельного оружия, которое стало широко доступным. Идентификация оружия по стреляным пулям и гильзам осталась с тех пор одной из актуальнейших задач судебно-баллистической экспертизы.

    В 1941 г. вышел в свет переведенный с  французского языка капитальный труд Э. Локара "Руководство по криминалистике", в котором подробно рассматривались вопросы дактилоскопии, пальмо- и плантоскопии, графометрии, исследования пыли, а также документов, отпечатанных на пишущих машинах.

    В военные годы криминалистам-практикам  очень помогла работа Б.М. Комаринца  о дактилоскопической регистрации  на расстоянии, вышедшая в 1937 г. Она  оказалась весьма полезной, поскольку  Центральное уголовно-регистрационное  бюро со всеми картотеками перебазировалось в Уфу, а наведение справок осуществлялось в основном по телефону или телеграфу. Автор предлагал не передавать изображения дактилоскопических узоров, что по тем временам было очень сложно и дорого, а описывать их по определенной системе - кодировать особенности папиллярных узоров, что по тем временам было делом весьма необычным.

    В 1946 г. вышло в свет первое издание  монографии П.И. Тарасова-Родионова "Предварительное  следствие". В ней рассматривался широкий круг проблем, в особенности  организационные и тактические основы, принципы и методы ведения следствия, тактика проведения следственных действий, вопросы, разрешаемые в ходе судебных экспертиз. Большое внимание уделялось и методикам расследования отдельных видов преступлений: хищений, убийств, пожаров и поджогов, а также транспортных происшествий.

    В 1948 - 1951 гг. были созданы научно-исследовательские  криминалистические лаборатории Министерства юстиции СССР в Ленинграде, Ростове-на-Дону, Хабаровске, Саратове, Свердловске, Новосибирске, Минске. В 1962 г. открылся Центральный НИИ судебных экспертиз. В феврале 1949 г. был учрежден ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР, который обобщал следственную и экспертную практику, занимался совершенствованием научно-технических средств и методов борьбы с преступностью. В 1963 г. он был переориентирован на изучение причин и разработку мер предупреждения преступности, в 1989 г. - на решение проблем укрепления законности и правопорядка, а в 2007 г. - практически ликвидирован. Дальнейшее развитие получили экспертные криминалистические учреждения в системе МВД России.

    Третий  этап, начавшийся в 1960-е гг. и закончившийся  с распадом Советского Союза, характерен нарастанием интенсивности формирования общей теории отечественной криминалистики. К этому времени был накоплен богатый эмпирический материал, послуживший основой для углубленных науковедческих изысканий. Общая теория стала той базой, которая обеспечила рост значимости криминалистики, содействовала всестороннему исследованию сущности предварительного расследования, оперативно-розыскной, судебной и экспертной деятельности, дальнейшей разработке и совершенствованию средств, методов и приемов борьбы с преступностью. Все направления криминалистической науки, ее частные теории и учения обогащались другими науками: психологией, социологией, теорией вероятности, логикой, прогностикой, моделированием, информатикой, другими передовыми направлениями развития научной мысли.

    Поступательное  развитие российской криминалистики привело  к выделению из нее в качестве самостоятельных отраслей знаний теории оперативно-розыскной деятельности и судебной психологии. Возникли новые направления, связанные с применением в криминалистике положений кибернетики, теории игр, одорологии, математического моделирования. Начали развиваться новые виды криминалистических экспертиз, разрабатываться приемы и методы использования в расследовании преступлений специальных знаний самого широкого спектра.

    Общая теория криминалистики способствовала дальнейшему развитию учения о планировании расследования, выдвижении и проверке криминалистических версий. Объектом изучения стала природа следственных действий, начал разрабатываться ряд новых перспективных направлений: учение о следственных ситуациях, криминалистических операциях, тактических комбинациях, алгоритмизации и программировании расследования.

    Методика  расследования отдельных видов  преступлений также углубила и расширила  свои основы, полнее определила исходные положения, в том числе предмет, систему, принципы и задачи, место  в структуре науки. Детально разработаны методики расследования должностных хищений, убийств, изнасилований, разбоев, краж, ДТП и др. В стадии завершения формирования находятся методики расследования заказных убийств, групповых преступлений несовершеннолетних, лиц, отбывающих наказание, рецидивистов, иностранцев и др. Разрабатываются информационные модели преступлений, алгоритмы следственной деятельности, компьютеризированные методики расследования.