Современные концепции демократии. 2

1. Современные концепции демократии.

Самый сложный и многозначный по формам реализации тип политического  режима - демократия. Уже семь столетий, начиная с 1260 г., когда это слово  было впервые употреблено в переводе аристотелевской «Политики», и до настоящего времени, не смолкают споры  о значении термина «демократия».

Демократия- форма правления государством, отличающаяся участием граждан в управлении, их равенством перед законом, предоставлением  личности политических прав и свобод. Формой реализации демократии чаще всего  выступает республика или парламентарная монархия с разделением и взаимодействием  властей, с развитой системой народного  представительства.

На  протяжении истории к идее демократии, основанной на принципах свободы  и равенства, обращались лучшие умы  человечества, обогащая и развивая это понятие: Перикл (Древняя Греция), Б.Спиноза (Нидерланды, XVII в.), Ж.-Ж.Руссо (Франция, ХУ1И в.), Т. Джефферсон (США, XVIII в.), И.Франко (Украина, к. XIX - н. XX в.), А.Сахаров (Россия, XX в.) и др.

Каждая  историческая эпоха вносила свои признаки в понятие демократии и  расставляла свои акценты на их значимости.

В современных условиях в политической науке сохранили свое место многие идеи, выработанные в рамках указанных  подходов в более ранний исторический период.

Либеральная теория демократии основывается на англосаксонской традиции, которая рассматривает демократию как ответственное и компетентное правление. В либеральной модели принцип ответственности доминирует над принципом соучастия. Источником власти является народ, выражающий свою волю не прямо, а посредством своих представителей, которым он делегирует на определенный срок полномочия. С одной стороны, управлением занимаются специально подготовленные люди, но, с другой стороны, их деятельность может быть эффективной лишь постольку, поскольку она опирается на поддержку большинства населения. Отношения между представителями народа и самим народом основаны на полномочиях и доверии, и определяются конституцией. Конституция закрепляет перечень тех полномочий, которые народ передает своим избранникам, и определяет меру ответственности за принимаемые ими решения.

Теория прямой (или идентитарной) демократии, одним из авторов которой был Ж.-Ж. Руссо, отрицает принцип представительности. Демократия рассматривается как прямое правление народа, который сам способен выразить свою единую волю. В этой теории нет деления на управляющих и управляемых. Общая воля народа, выраженная на собраниях, является основой деятельности правительств и составления законов.

Теория социалистической демократии трактует ее как форму классового господства. Правда, в рамках данной концепции развивались две традиции - ортодоксальная (К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин) и реформистская (Э. Бернштейн, К. Каутский). Парадокс демократии в ортодоксальной интерпретации состоит в том, что, с одной стороны, только социалистическая демократия устанавливает власть народа, но, с другой стороны, при коммунизме демократия вообще отмирает. Идеологически фиксированная цель (построение коммунизма), оторванная от реальной жизни, жестко определяет потребности общества. Права и свободы личности приносятся в жертву «общественному интересу». Однако «общественный интерес»-, который не основан на личном, превращается в фикцию. В связи с этим практические попытки сформировать общую волю, политическое единство путем устранения многообразия социальных интересов привели к краху режимов социалистической демократии.

Социал-реформисты понимали демократию как определенную форму компромисса, соглашения разнородных  социальных сил, не отрицая при этом, что цели общества изменяются по мере изменения условий жизни личности.

Наряду  с перечисленными теориями демократии в современный период появился и  ряд теорий, развивших основные идеи обозначенных концепций с учетом изменившихся реалий, динамикой демократических  процессов.

Так, сторонники теории партиципаторной демократии (т. е. основанной на соучастии граждан непосредственно в политическом процессе) отрицают принцип разделения политического труда. Они исходят из идеала индивидуального самоопределения автономной личности. Самоопределение личности рассматривается как право на всестороннее политическое участие в масштабах всего общества и в различных его сферах. При таком подходе фактически выравнивается и ответственность профессионалов и непрофессионалов в управлении государством, что снижает особую ответственность избираемых обществом элитарных слоев.

В 60-х годах в западных странах  демократия участия стала активно  развиваться в различных формах самоуправления, новых социальных движениях (например, движении «зеленых»), общественных инициативах, отрицающих государственное  принуждение.

Однако  в условиях практического расширения демократических порядков в мире наиболее активно развивались теоретические  конструкции в рамках процедурного подхода. Так, американский ученый И. Шумпетер в книге «Капитализм, социализм, демократия» (1942) сформулировал основные положения теории эгалитарного элитизма. В соответствии с ее основными положениями свободный и суверенный народ обладает в политике весьма ограниченными функциями. Рядовые граждане лишь избирают промежуточный институт, который впоследствии формирует правительство, а затем полностью отстраняются от управления. Поэтому демократия представляет собой не что иное, как сугубо институциональное мероприятие, обеспечивающее соревнование элит за поддержку и голоса избирателей.

Демократия -- это форма правления при посредстве народа, форма осуществления власти профессиональными политиками. Это  не процесс формирования «общей воли»  народа, а конкурентная борьба групповых  интересов, представляемых лидерами; механизм, позволяющий рядовым гражданам  определять состав руководства социальной структурой, а руководству -- легализовывать свою власть. В силу этого демократия понималась как институциональное  мероприятие, важнейшими нормами которого признавались те, которые регулировали избирательное право, осуществление  выборов, а также конкуренцию  партий и элит.

Понимая демократию таким образом, Шумпетер видел ее главную проблему в отборе квалифицированных политиков. Сущностно  важным для функционирования демократической  формы правления он считал и стиль  деятельности управляющих. В частности, по его мнению, правящие элиты должны принимать решения не только в  понятных, но и в доступных для  народа формах. Однако, учитывая профессиональный характер процесса управления, руководители не должны излишне вовлекать в  разработку целей не готовых для  этого людей. Политики должны обладать и определенными свойствами, в  частности, обусловливающими самоограничение  власти и препятствующими ее подчинению их корпоративным интересам. Для  обеспечения такого характера деятельности властей и бюрократия должна строго придерживаться норм своей профессиональной деятельности, дорожа честью мундира  и сохраняя приверженность интересам  населения.

Данные  идеи хоть и подчеркивают выдающуюся роль правящих кругов, но одновременно признают необходимость участия  масс в процессе формирования демократического строя. В этом смысле они коренным образом отличаются от широко распространившихся в XX столетии элитистских теорий, связывающих  сущность демократии только с деятельностью  управляющих. Так, П. Барах, Дж. Сартори, X. Кене и ряд других ученых полагали, что самоуправляющийся демос -- это  миф, а его склонность к политическому  насилию представляет угрозу общественным интересам. Поэтому, оценивая неуклонное возрастание роли элит в качестве предпосылки демократии, они расценивали  расширение дистанции между управляющими и управляемыми как залог стабильности, а не порок этой системы власти.

Значительный  вклад в развитие теории демократии внесли и сторонники плюрализма. Хотя впервые данный термин был введен в научный оборот еще X. Вольфоном (1679-1754), для выработки демократической  теории его стали использовать лишь в первой половине XX в. (Г. Ласки, Д. Трумэн, Р. Даль). В плюралистической концепции  демократия рассматривается как  тип организации власти, формирующийся  в условиях ее распыления (диффузии) между различными силами. В этом смысле демократия предполагает свободную  игру, соревнование различных групп, являющихся основной движущей силой  политики, а также связанных с  их деятельностью институтов, идей, воззрений. Формирование и функционирование демократических порядков происходит по мере использования механизмов и  процедур («сдержек и противовесов»), позволяющих конкурирующим за власть группам избегать монополизации  какого-либо одного объединения за счет сплоченных действий ее оппонентов; достигать своих интересов благодаря  заключению разнообразных компромиссов; поддерживать баланс отношений и  таким путем снижать напряженность  межгруппового противостояния. Следовательно, демократия как система поддержания  динамического равновесия конкурирующих  сил представляет собой власть постоянно  изменяющего свои очертания большинства, включающего в себя различные  группы с совпадающими позициями  по тем или иным вопросам.

Практический  опыт показал, что, при всех преимуществах  такого понимания демократии, применение данной модели власти возможно только за счет распространения в обществе единых, базовых для всех групп  идеалов и ценностей, отсутствие которых превращает межгрупповые различия в непреодолимое препятствие  для принятия государственных решений. В рассматриваемой трактовке  демократии слабо учитываются степень  и характер влияния на власть различных  групп, а также роль личности в  политическом процессе.

Существенный  вклад в развитие теории демократии внес А. Лейпхарт, предложивший идею консоциальной (consociational) демократии. Он также усматривал сущность демократии в процедурных  мероприятиях и, исходя из этого, разработал оригинальную модель «разделения власти», предусматривающую обеспечение  представительства интересов меньшинства, не способного получить доступ к рычагам  государственного управления. В связи  с этим Лейпхарт выделил четыре важнейших  механизма, которые могут дать им доступ к власти.

Такая модель предполагает прежде всего создание коалиционного правительства с  участием всех партий, представляющих основные слои общества. Крайне принципиальной является и роль технологий, обеспечивающих пропорциональное представительство  разных групп населения при назначении на ключевые посты и распределении  ресурсов (в виде сохранения определенных квот для представителей меньшинств). В качестве принципиально важного условия перераспределения власти рассматривается и обеспечение максимальной автономии группам в решении ими своих внутренних вопросов (например, в форме федерализма или культурной автономии). Исключительное значение для выработки этой модели демократии придается также предоставлению группам при выработке политических целей права вето, что предполагает при принятии окончательного решения не обычное, а квалифицированное большинство (в две трети или три четверти голосов), что давало бы представителям меньшинств дополнительные шансы на защиту своих интересов.

Однако  на практике такая модель демократического соучастия во власти, направленная против оттеснения меньшинств на политическую периферию и в оппозицию, применима  лишь в том случае, если группы имеют  свою политическую организацию и  проводят относительно самостоятельную  политику. При этом характерно, что  решающая роль здесь также признается за элитами, которые должны получить большую свободу и независимость  от давления рядовых членов для заключения соглашений и компромиссов, которые  могут не вполне одобрять их приверженцы. Это дает возможность избежать обострения противоречий, даже если на низовом  уровне существуют непонимание между  людьми, разногласия, а то и враждебность. Однако и при данном подходе предполагается наличие минимального консенсуса относительно основных общественных ценностей (например, недопущения насилия или процветания  государства). Потому-то особую важность такой автономный элитизм приобретает  в глубоко разделенных обществах (например, в Северной Ирландии). В  то же время особое положение элит провоцирует их эгоизм, ведет к  неподотчетности руководителей  членам группы. Вследствие этого консоциация  как практическая модель демократии может применяться в основном в тех странах, в которых действует  высоко ответственная элита.

Существенное  распространение в последние  годы получили и теории рыночной демократии, представляющие организацию данной системы власти как аналог экономической системы, в которой происходит постоянный обмен «товарами», в котором продавцы--носители власти меняют свои выгоды, статусы, привилегии на «поддержку» избирателей. Таким образом, под политическим действием понимается только электоральное поведение, в рамках которого акт подачи голоса трактуется как своего рода «покупка» или «инвестиция», а избиратели в основном рассматриваются как пассивные «потребители». Так что главная задача демократии состоит в применении избирательных стратегий, которые должны связывать кандидата во власть с позициями избирателей. И хотя это создает простор для манипулирования волей граждан, такая «сфабрикованная воля» не меняет сути этой «демократии напрокат» (У. Грайдер).

Современное видение процедурных основ демократии не может игнорировать техническое  развитие современного общества. Появление  и нарастание роли электронных систем в структуре массовых коммуникаций неизбежно вызвало к жизни  идеи теледемократии («киберократии»). В данном случае наличие традиционных для демократии процедур неразрывно связывается с уровнем технической  оснащенности власти и гражданских  структур системами интерактивного взаимодействия (ТВ, Интернет) во время  выборов, референдумов, плебисцитов  и т.д. Эта виртуализация политики ставит новые проблемы в области  обеспечения интеграции общества, налаживания  отношений с новыми общностями граждан (имеющих или не имеющих такие  технические средства), изменения  форм контроля власти за общественностью  и, наоборот, снятия ряда ограничений  на политическое участие, оценки квалифицированности  массового мнения, способов его учета  и т.д.

Признание того факта, что в политическую жизнь  вовлекаются широкие слои населения, подтолкнуло ряд ученых значительно  усилить в рамках процедурного подхода  роль рядовых граждан. Так, А. Этциони  предложил концепцию «восприимчивой»  общественной системы, при которой  власть чутко реагирует на импульсы и табу, поступающие из недр общества. Именно такая восприимчивость, готовность к диалогу с гражданами и соответствует, по его мнению, демократической политике. Идеи Этциони, более высоко оценивающего роль общественности, нашли отражение  и в концепции рефлексирующей (размышляющей) демократии. Основной упор в ней делается на процедуры, обеспечивающие не выполнение функций властью, а  включенность в политическое управление общественного мнения и полную подотчетность  ему властных структур. Включение  идущей в обществе дискуссии об устройстве общественной и частной жизни  и, следовательно, возникающих при  этом размышлений, неформальных рефлексий, оценок, убеждений, в которых риторика соединяется с разумом, в процесс  принятия решений и формирует, по мысли сторонников данной идеи, те механизмы «народной автономии», которые и составляют суть демократии в политической сфере.

 

Каждая  из рассмотренных моделей демократии имеет свои достоинства и недостатки. Как политический режим демократия менее всего подходит для радикального решения стратегических проблем, поскольку  требует постоянного согласования интересов, проработки различных общественных альтернатив, толерантности и т. д. Обращая внимание на сложность  подобных процедур, У. Черчилль заметил: «Демократия - очень плохая форма  правления, но, к сожалению, не придумало  пока ничего лучшего».

Демократия, как сложная форма взаимоотношений  власти и граждан, представляется уязвимой в изменяющихся условиях, но достаточно эффективной в высокоорганизованных, плюралистических и стабильных обществах.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Хайек Ф. о конфликте между демократией и планированием.

«Общая черта коллективистских систем может быть описана, выражаясь языком, принятым у социалистов всех школ, как сознательная организация производительных сил общества для выполнения определенной общественной задачи. Одной из основных претензий социалистических критиков нашей общественной системы было и остается то, что общественное производство не направляется «сознательно» избранной единой целью, а ставится в зависимость от капризов и настроений безответственных индивидов.»

Это начало 5 главы книги Хайека Ф. «Дорога  к рабству». Прочитав,мне хочется  прокоментировать некоторые моменты. Например:

«Если допустить мысль, что демократия пускается на планирование, осуществление которого требует большего объема общественного согласия, чем имеется в наличии, нетрудно представить себе и последствия такого шага. Люди, к примеру, могли пойти на введение системы управляемой экономики, поскольку посчитали, что она приведет их к материальному процветанию.»

Если  сделать такую систему, и следовать  по ней, то это можно определить как  общественное благосостояние, но на мой  взгляд при демократии такого достигнуть нельзя,так как демократия станет частичной, потому что чтобы привести эту систему в действие надо будет  ограничивать людям свободу.

«Для планирования характерно, что оно создает такую ситуацию, в которой мы вынуждены достигать согласия по гораздо большему числу вопросов, нежели мы привыкли это делать; при плановой системе мы не можем свести весь объем деятельности только к тем сферам, где согласие уже достигнуто, но должны искать и достигать согласия в каждом частном случае, иначе вся вообще деятельность становится неосуществимой.»

До  сих пор народ и парламент  не могут прийти к общей мысли, так сказать,относительно конкретного  экономического плана. Так как парламент  просто не способен выполнить прямую волю избирателей,потому что это  вызывает у представительного органа недовольство. Нараду много обещают, но мало дают из обещанного. Поэтому «к парламенту начинают относиться как к бездеятельной говорильне».

«С другой стороны, невозможно составить связный план путем •голосования по пунктам. Демократическая процедура постатейного голосования и принятия поправок хороша в случае выработки обычного законодательства, в случае же обсуждения связного плана экономического развития она становится нонсенсом. Экономический план, дабы хоть оправдать свое название, должен исходить из единой концепции.»

Экономический план это большой механизм,в котором  каждая деталь со временем приходит в  не пригодность,из-за этого не возможно вытащить хоть одну деталь из него он сразу  же сломается. А как было сказано  выше, парламент не может выполнить  волю изберателей. Вывод,что экономический  план долгое время не будет введен,так  как либо начнется внутренние перепалки  внутри государства либо не будет  демократии.

«Но демократические законодательные органы долго еще будут колебаться, прежде чем сложат с себя право принимать решения по жизненно важным вопросам, и никто не сможет выработать единого плана, пока они не решатся на последний шаг. Однако согласие о необходимости планирования, с одной стороны, и неспособность демократического института выработать план, с другой — будут вызывать все более настоятельные требования дать правительству или отдельному лицу власть и право действовать на свою ответственность. Все шире распространяется мнение, что, чтобы чего-то добиться нужно развязать руки исполнительной власти, устранив бремя демократической процедуры.»

Все правильно,как я и говорила выше,если приводить в действие экономическую  систему,то демократии не будет,на смену  ей придет другой вид власти. Из-за этого  может начаться внутреняя война,а  правительство этово не хочет. На мой взгляд нас надо, то есть народ  подводить к этому оч деликатно  и аккуратно,что бы мы спустя какое-то время поняли что произошло. Но хочу заметить еще вот что. В наше время  власть отдавать в одни руки очень  опасно, чем больше власти, тем больше её хочется, а если власть будет в  одних руках, то ей смогут управлять  не в том русле. Из-за этого на мой взгляд надо контролировать власть. Демократия может закончиться только в том случае,если правильно преподнести  другой институт управления народу, но пока что это никто сделать  не может.

«Сторонники планирования стараются примирить нас с таким положением вещей, пытаясь доказать, что, пока демократия является политической силой в стране, ее ничто не одолеет. Например, Карл Маннгейм пишет: «Плановое общество отличается от общества XX века только (sic!) в одном: в нем все больше и больше областей общественной жизни (а в конечном счете все и каждая из них) подвергаются контролю со стороны государства. Но если парламент своей верховной властью может сдерживать и контролировать вмешательство государства в нескольких областях, то он может сделать это и во многих. ...В демократическом государстве верховную власть можно безгранично усилить путем передачи полномочий, не отказываясь при этом от демократического контроля» *. 
Здесь упущено из виду одно существенное различие. Парламент может контролировать исполнение заданий там, где он определяет их содержание и направление, где он достиг уже согласия по поводу цели и препоручает только техническое исполнение. Но возникает противоположная ситуация, когда причиной передачи полномочий является отсутствие согласия по существу, когда органу, занимающемуся планированием, приходится рассматривать альтернативы, о существовании которых парламент едва осведомлен. В такой ситуации в лучшем случае представляется план, который нужно либо целиком принять, либо целиком отвергнуть.»

Действительно экономический план нельзя полность продумать до мелочей чтобы он устраивал всех, будут возникать  недовольства других,ведь чем больше даешь человеку тем больше ему  хочется. У нас никогда не будет  равенства, из-за этого, если все в  своей маленькой эконоимке достигнут чего-то большего, то тот кто стоял в этом плане выше и он так и будет стоять выше, тогда опять будет недовольство тех кто ниже, а если меньше дать тем кто выше был, то недовольство будет поступать от них.И парламент в такой ситуации сможет конечно урегулировать все и будет предотвращать некоторые вопиющие злоупотребления, заниматься охранением, частных недостатков. Но править он уже не сможет.

«Конфликт между демократией и планированием возникает оттого, что демократия препятствует ограничению свободы и становится таким образом главным камнем преткновения на пути развития плановой экономики. Однако, если демократия откажется от своей роли гаранта личной свободы, она может спокойно существовать и при тоталитарных режимах. Подлинная «диктатура пролетариата», демократическая по форме, осуществляя централизованное управление экономикой, подавляет и истребляет личные свободы не менее эффективно, чем худшие автократии. 
Обращать внимание на то, что демократия находится под угрозой, стало модно, и в этом таится некоторая опасность. Отсюда происходит ошибочное и безосновательное убеждение, что, пока высшая власть в стране принадлежит воле большинства, это является верным средством от произвола. Противоположное утверждение было бы не менее ошибочно: вовсе не источник власти, а ее ограничение является надежным средством от произвола. Демократический контроль может помешать власти стать диктатурой, но для этого следует потрудиться. Если же демократия решает свои задачи при помощи власти, не ограниченной твердо установленными правилами, она неизбежно вырождается в деспотию.»

Сейчас для каждного человека,особенно для молодежы важно слово демократия,но каждый понимает его по своему и  практически все воспринимают его  ошибочно. Практически все думают что это свобода во всем, но на самом деле свободы сейчас ни у  кого нет, все зависят от чего либо, от кого-либо. На сомом деле можно добится чего-либо в нашей жизни только руководив человеком  и думав что для него лучше,преподносить все новшевства с той стороны с которой он больше поймет.

Это были последние строки из 5 главы под названием «Конфликт  между демократией и планированием» из книги Хайека Ф..

По заключению этого вопроса, скажу что на мой взгляд планирование и демократию можно совместить,но нам не хватает сделать еще  один шаг,решительный. Надеюсь что  наша политика будет развиваться  и мы достигнем чего хотим.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Дайте определение  термина «Охлократия».

Охлократия (греч. οχλοκρατια; от греч. οχλος — толпа и Κρατος — власть, лат. ochlocratia) — вырожденная форма демократии, основанная на меняющихся прихотях толпы, постоянно попадающей под влияние демагогов. Охлократия характерна для переходных и кризисных периодов.

Термин введён Аристотелем. Аристотель описывает Афины при Перикле  и позднее как охлократию, ибо  тогда господствовала чернь; люди знатного происхождения систематически устранялись  от участия в делах управления, при назначении на должность решающую роль играла жеребьёвка; неизбежным результатом  такой системы являлся деспотизм  по отношению к союзникам и  беспорядки в управлении. Между тем  другие писатели видят в Афинах образец  чистой демократии (в позднейшем смысле этого слова).

Признаки охлократии можно найти  в Римской империи, где армия  возводила на престол и свергала с него по усмотрению, хотя государственные  учреждения тогда были монархическими. Многие указывают на Парижскую коммуну 1871 года как на охлократию; но правильная система всенародного голосования, господствовавшая там, делает это указание в значительной степени произвольным, хотя несомненно, что отдельные факты, как расстрел генералов Леконта  и Тома, были актом воли неорганизованной толпы. С большим основанием можно  назвать охлократией государственное  устройство Франции в некоторые  моменты Революции и в первые дни после революции 1848 года, когда  неорганизованная толпа выбирала всех важнейших должностных лиц. Вообще охлократия в наиболее точном смысле слова может существовать только весьма непродолжительное время, причём всего чаще является промежуточной  формой в бурные времена после  падения старого порядка и  до замены его новым, более или  менее правильно организованным.

Демократическая традиция в  Европе восходит к средневековому городскому самоуправлению. Так как демократия – это традиция, ее бессмысленно навязывать другим народам. Гражданское  самосознание создается веками и  без него демократия невозможна. В  свою очередь, городское самоуправление восходит к германской традиции выбора вождя племени. И этот выбор лучшего  из лучших без права передачи власти по наследству был сохранен даже в  виде выборов императора Священной  Римской Империи немецкой нации. Нет демократии вообще, но есть настоящая  германская демократия и римская  охлократия, рядящаяся в одежды демократии. Германская демократия – это осознанный и персональный выбор лучшего  из лучших. Римская демократия –  это слепой выбор толпы того, кто ей больше наобещает. В первом случае право выбора надо заслужить, а во втором – просто безответственно воспользоваться. Французская революция отказала в праве на существование германскому ответственному подходу к проблеме выборов, объявив только демократию римского типа настоящей демократией.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

1. Арон Р. Демократия и тоталитаризм. - М., 1993.

2. Гаджиев К.С. Политическая наука:  Учебное пособие. - М., 1995.

3. Гуттенберг Б. Теория демократии // Полис. 1991. № 4.

4. Даль Р. Введение в теорию  демократии. - М., 1992.

5. Курс политологии: Учебник. - 2-е  изд., испр. и доп. - М., 2002.

6. Мухаев Р.Т. Политология: учебник  для студентов юридических и  гуманитарных факультетов. - М., 2000.

7. Основы политической науки. Учебное  пособие для высших учебных  заведений. Ч.2. - М., 1995.

8. Пантин И. Посткоммунистическая  демократия в России: основание  и особенности // Вопросы философии. 1996. № 6.

9. Политология. Курс лекций. / Под  ред. М.Н.Марченко. - М., 2000.

10. Политология. Учебник для вузов  / Под ред М.А.Василика. - М., 1999.

11. Политология. Энциклопедический  словарь. - М., 1993.

12. Салмин А. М. Современная демократия: история, структура, культурные  конфликты. - М., 2002.

13. Соловьев А.И. Политология: Политическая  теория, политические технологии: Учебник  для студентов вузов. - М., 2001.