Сознание. Мышление. Язык

Министерство  образование Нижегородской области

государственное   бюджетное образовательное  учреждение

среднего  профессионального образовании

«Спасский агропромышленный техникум»

 

 

 

 

 

        РЕФЕРАТ

                  по дисциплине : « Основы философии»

                  По теме : Сознание, Мышление ,Язык

 

 

 

 

 

                                                                                                                                     Выполнила студентка

3 курса группы 3-и

Новожилова  Надежда

Проверил  преподаватель :

Подлесова Н.В

 

                                      Спасское,2012

СОДЕРЖАНИЕ

                                                                       С.

 

Введение …………………………………………………………………………….……3

1.Сознание  ………………………………………………………………………....………4

  Три стороны сознания………………………………………………….……….6

   Сознание и бессознание……………………………………………….………9

   Где находится сознание……………………………………..……..………..12

     Разум большой и разум малый………………………….…….…………14

2.Мышление ………….………………………………………..……………………….16

         От куда приходит мысль…………………………………………………….16

         Два понимания  мышления…………………………………………………

         Мышление  и язык ……………………………………………………………….

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 СОЗНАНИЕ

Сознание — поразительный феномен Вселенной. В сознании величайшая сила человека и его величайшая печаль: печаль в том, что человек в отличие от животных знает о своей будущей смерти. Благодаря сознанию («иметь сознание» — значит «быть со знанием») мы и знаем, как многообразен и бесконечен мир, и понимаем, как мы слабы и как мало можем знать. И в то же время сознание — великая сила, оно дает человеку второй мир — идеальный мир. Прежде чем что-то сделать, человек сначала мысленно представляет себе это дело и его последствия. У него есть много таких идеальных моделей действий, ощущений, моделей, с помощью которых он ориентируется в мире. Например, есть модель зубной боли: можно ведь представить себе, как болит зуб, да так явственно, что он действительно может заболеть. Есть модель боли от укола иглы или от удара током, и поскольку у вас есть такая модель, вы стараетесь пальцы в розетку не совать. Любое действие вы сначала проигрываете в своей голове, а уже потом что-то предпринимаете. Любую цель и любые последствия сначала стараетесь представить себе наглядно. У каждого из нас есть идеальный образ, идеальная модель человека вообще, и потому, когда мы идем по улице, мы не вглядываемся в каждого встречного прохожего. Но если из-за угла выйдет кто-нибудь стремя головами, — мы насторожимся, ибо это не соответствует нашему идеальному образу. Таким образом, у каждого человека есть огромное количество таких идеальных моделей (действия, ощущения, мысленные модели окружающего мира и т.д.) — в совокупности они составляют идеальный мир, с помощью которого мы ориентируемся в окружающем материальном мире, можем внедриться в этот мир, раздвинуть его, увидеть его сущность, которая никаким иным образом, кроме как через наши идеальные модели, нам не дана.

               Сознание позволяет нам восстанавливать прошлое, которое уже ни в каком виде не существует, и предвосхищать будущее. Человеческое существование невозможно без памяти, без фантазии. 

               Сознание — это чувства, эмоции, память, воля, фантазия (воображение), мышление. Первые пять составляющих образуют то, что называется психикой. Это чисто человеческие качества, хотя чувства, эмоции, память и воля есть и у животных. Орел видит гораздо дальше человека, но человек видит гораздо больше орла. Человек видит все не только глазом —видит всем своим сознанием, видит воображением, видит мыслью.

              Человеческое сознание, следовательно, — это удивительный и ни где больше в природе не встречающийся феномен, свидетельствующий об исключительности человека. Можно без преувеличения сказать, что сознание — это таинственный и могущественный дар человечеству. Непонятно только, чей это дар — Бога, природы или каких-то случайных мутаций, произошедших в человеческом организме.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ТРИ СТОРОНЫ СОЗНАНИЕ

Можно выделить три стороны сознания: предметное сознание(сознание, направленное на мир окружающих нас вещей, предметов, событий); самосознание (сознание, направленное на самого себя, все время осознающее самое себя как нечто другое, чем весь остальной окружающий мир), и сознание как поток непосредственных переживаний. Первые две стороны сознания относятся к тому, что в философии всегда называлось духом. Третья сторона в философии называется душой.

               В предметном сознании и самосознании мы имеем дело с идеями, понятиями, с моделями окружающего мира, с представлениями о самом себе. В духе человек возвышается над природой, создает второй идеальный мир, познает законы Вселенной и может на основании этих законов строить машины, возводить дома, посылать в космос ракеты. Что касается души, то она занимается совсем другим делом. Душа, ее глубина и развитость делают человека живым. Познавать мир, развивать цивилизацию в принципе мог бы и искусственный интеллект, мыслящая машина. И если бы человек не имел души, он и был бы такой машиной.

            Душа — нечто более значительное и глубокое, чем дух. И предметное сознание, и самосознание (дух) укоренены в душе.. Душевная жизнь подобна мелодии, которая все время меняется от каждой новой присоединенной ноты. Каждое новое впечатление откладывается в нашей душе, изменяя весь ее строй. Сознание никогда не возвращается в прошлые состояния, потому что тянет за собой все прошлое. Все, что ни случилось бы с человеком, откладывается в его памяти и, попадая в точно такую же ситуацию (каждый раз приходя в один и тот же класс, к тем же самым ученикам и учителям, на те же уроки), человек каждый раз — уже другой, у него больше опыта, больше переживаний, больше впечатлений и т.д. Поток душевных переживаний имеет свое внутреннее пространство и время, лучше сказать — пространственные и временные горизонты, благодаря которым мы можем познавать пространство и время окружающего мира. Каждое переживание имеет будущий и прошлый временной горизонт, есть каждое переживание как бы «оттеняет» себя, бросает тень в прошлое и будущее. Мы слушаем музыку, и в каждый данный момент мы слышим только одну ноту или аккорд, но на самом-то деле мы слышим мелодию, потому что прозвучавшие звуки еще звучат каким-то образом в нашей душе, а те, которые мы вот-вот должны услышать, уже каким-то образом слышны, и потому все это связывается нами в единую мелодию. Что касается пространственных горизонтов, то это хорошо понятно на примере того, как мы видим что-либо. Например, мы видим дом. На самом деле мы не можем видеть дом, потому что нет такой точки, с которой мы бы видели весь дом — мы всегда видим только переднюю стену и часть боковой, даже если смотреть с вертолета, то мы видим только крышу и, может быть, одну из стен. А мы видим дом, потому что наше сознание автоматически достраивает не видимые нам пространственные горизонты любой вещи. В простом акте зрения на переднем плане сознания, в центре его стоит предмет нашего внимания, но периферия переднего плана и весь задний план заняты игрой душевной жизни. Различные образы, как и действительно воспринимаемые предметы, окружены роем воспоминаний, грез, настроений и чувств. Погружаясь в этот поток оттенков, интонаций, намеков, образов, страхов и восторгов, мы чувствуем, что живем, что это и есть подлинная жизнь.       

            Душевная жизнь — это великая неизмеримая бездна, особая, в своем роде бесконечная вселенная, находящаяся в каком-то совсем ином измерении бытия, чем весь объективный пространственно-временной мир и мир идеальных предметностей О мире души нельзя сказать ни где он находится, ни когда и как долго совершаются процессы душевной жизни, ибо душа везде и нигде, всегда и никогда, — в том смысле, что любые мерки вообще к ней неприменимы, наоборот, все мерки, все ориентиры, все стереотипы восприятия мира, мышления и поведения становятся возможными благодаря этому внутреннему интимному слою нашей жизни . Это вечно волнующийся океан переживаний, вечно текущий и постоянно изменяющийся поток, вечно звучащая мелодия нашей души и является тем внутренним Я, Только углубление в себя, постоянное соприкосновение с внутренним Я дает ощущение силы и жизненности существования, сбрасывает автоматизм и оцепенелость повседневного бытия, открывает такие красоты мироздания, о которых «объективный» поверхностный наблюдатель даже и не подозревает.

То, что называется человеком, есть нечто неизмеримо большее, чем незначительная часть мира или общества — это скованный внешним и рамками мир великих, потенциально бесконечных, хаотических сил. Душевная жизнь уходит вглубь до бесконечности, еще Гераклит говорил, что границ души не отыскать, столь глубока ее мера. Признать это —не значит обожествить человека, но значит до некоторой степени уяснить его богоподобие. Все, чем человек когда-то был или может стать, то, чем были его предки или будут его потомки, — потенциально есть в каждом миге душевной жизни. Она есть та потенциальная сверх временность, без ко-торой немыслимо сознание и знание.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СОЗНАНИЕ  И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

Сознание — это не только предметное сознание, не только самосознание и поток душевных переживаний. Откроем теперь еще одну сторону или слой жизни сознания — бессознательное. Бессознательное —огромный пласт психики, по своему объему значительно больший, чем вся сознательная жизнь. Впервые бессознательное было открыто австрийским психиатром Зигмундом Фрейдом в начале XX века. В центре этого открытия лежит так называемый Эдипов комплекс.

                Древнегреческий миф о Эдипе гласит: когда у царя Фив родился сын, оракул предсказал, что, когда он вырастет, он убьет своего отца и женится на матери. В ужасе царь приказал убить младенца, но слуга пожалел его и увез на другой остров. Эдип вырос, вернулся в Фивы, в окрестностях Дельф случайно встретил своего отца, которого, конечно, не узнал, и в ссоре убил его. Потом он совершил несколько подвигов, в частности, освободил город от чудовища-сфинкса, и в благодарность за это его мать царица Ио каста согласилась выйти за него замуж, не зная, что он ее сын . Когда Эдип узнал правду, он в отчаянии выколол себе глаза, а его мать покончила с собой. Сюжет об Эдипе оказался весьма привлекательным для древнегреческой и современной литературы. Этот интерес, согласно Фрейду, вызван тем, что Эдипов комплекс глубоко укоренен в психике любого человека — она так работает. Каждый ребенок в раннем возрасте бессознательно ревнует отца к матери и даже желает его смерти, конечно, не осознавая этого. По мере взросления этот странный комплекс почти у всех людей проходит, хотя у некоторых принимает странные патологические формы.

                Фрейд дает следующую трехзвенную картину человеческой психики:                         

                              Первый, верхний этаж — сверх сознание, сверх я

                              Второй, средний этаж — сознание, Я

                              Третий, нижний этаж — бессознательное, Оно.

Сверх сознание—это то, что дается индивиду обществом: правила поведения, родительские запреты, моральная цензура и т.п.

          Бессознательное — бездонный резервуар нашей биологической по своей природе энергии: комплексы, страхи, неврозы, инстинкты. Среди инстинктов главное место занимает половой инстинкт.

           Сознание — некоторая промежуточная часть психики. Снизу ее подпирают страсти и инстинкты, сверху — требования общества. Поддаться своим инстинктам (половой инстинкт, страсть к насилию, агрессивность и др.) нельзя: общество не потерпит. Подавить их тоже нельзя — это приводит к нервным срывам, к неврозам, к психическим заболеваниям. Как хочешь, так и живи — между Сциллой и Харибдой.

          Главный вывод Фрейда: человек никогда не может сам себя знать до конца. Бессознательное не просвечивается светом разума. Это темный, бесконечно глубокий колодец, где чего только ни на-мешано. Здесь не только Эдипов комплекс, но и другие всевозможные страхи и комплексы, которые мы приобрели в детстве. Ребенок испугался чего-то, постарался забыть, его сознание это забыло — но психика ничего не забывает, она просто вытеснила это переживание в бессознательную сферу, и оно живет там и часто мучает человека. Любой человек напичкан разными комплексами и страхами: один, ложась спать, обязательно заглянет во все шкафы и под все диваны, другой не уснет, если не поставит тапочки под прямым углом друг к другу, третий, садясь в трамвай, обязательно два раза чихнет и один раз почешет левую ногу — и кто знает, какие переживания и стрессы случились с ним в детстве и выразились теперь в таком странном поведении.

           Наше  бессознательное— мощный источник нашей биологической энергии. Эта энергия может тратиться непосредственно на получение разного рода наслаждений, а может воплощаться в произведения культуры, искусства. Любой художник черпает свое вдохновение, свою художественную силу именно в бессознательном. Бессознательное может проявляться во сне (Фрейд посвятил от-дельную книгу толкованию сновидений): когда человек спит, сверх Я отключается, Оно полностью овладевает сознанием, и человеку снятся часто такие вещи, о которых он не расскажет даже близкому другу. Оно может проявляться в оговорках, описках, странной забывчивости. Человек говорит одно, а его бессознательное хочет другого, и рано или поздно человек проговаривается о своих истинных желаниях. Всю человеческую историю, с самого начала ее возникновения, Фрейд пытался объяснить с точки зрения психоанализа. Он выдвинул гипотезу, согласно которой во главе первобытного человеческого стада находился отец, которому принадлежали все женщины. Подрастающие сыновья также хотели получить этих женщин, которые одновременно были их матерями. Но сыновья не знали, кто чья мать, знали только отца. И отец сурово пресекал все сексуальные поползновения сыновей, грозя страшными наказаниями. Сыновья вынуждены были объединиться, убить отца и добиться своих целей. Таким образом, два страшных греха лежат в человеческом бессознательном — отцеубийство и кровосмешение. Главное требование культуры — любовь к ближнему как к самому себе. Это требование трудновыполнимо, потому что оно ограничивает самый сильный позыв человека, позыв к агрессии. Агрессия является выражением первичного инстинкта Смерти, которому противостоит не менее сильный инстинкт Любви. В человеке борются два инстинкта — Смерти и Любви и борьба между ними определяет всю человеческую историю. В настоящее время люди так далеко зашли в своем господстве над силами природы, что с его помощью они легко могут уничтожить друг друга вплоть до последнего человека. Люди это знают, и отсюда — значительная доля их теперешнего беспокойства, их несчастия, их тревожных настроений.

          Фрейд утверждал, что такие широкие социальные движения XX века, как фашизм и коммунизм — это массовый психоз, что европейские общества нашего времени — это общества психически больные, нуждающиеся в лечении. Сам он едва не попал в немецкий концлагерь и с большим трудом смог вырваться из фашистской Германии.

 

 

 

 

 

 

ГДЕ НАХОДИТСЯ СОЗНАНИЕ

Строго говоря, сознание, в точном смысле этого слова, не есть нечто находящееся внутри человека, не есть что-то, принадлежащее ему, как рука или нога. Сознание — всегда между мной и другим человеком или людьми, между мной и миром. Поэтому правильнее было бы говорить о «поле» сознания. Сознание есть некоторое напряженное поле или поле напряжения, существующее в мире. Человек не всегда находится в сознании, очень часто ему достаточно ограниченного набора рефлексов — не вдаваясь ни в какие размышления, он встает утром, пьет кофе, едет на работу, машинально здоровается с сослуживцами, машинально делает одну и ту же механическую работу. В сознании я нахожусь, когда решаю какую-нибудь проблему, когда пытаюсь что-то понять, предсказать дальнейший ход событий. Но можно жить, годами не приходя в сознание в строгом смысле этого слова.

         Можно привести еще одну аналогию: наш мозг — как фортепиано, там есть струны, клавиши, молоточки, но нет никакой музыки. Нужно играть на фортепиано, тогда появляется музыка. Человеку нужно взаимодействовать с миром, с другими людьми, и тогда появляется сознание.

           Возможно также, что сознание не кончается со смертью человека и не начинается с его рождением, то есть оно потенциально существует всегда, а человек овладевает им и обладает, пока живет. Американский врач-реаниматор Раймонд Моуди в своей книге «Жизнь после смерти» описывал показания ста больных, испытавших клиническую смерть, то есть умерших и возвращенных к жизни через несколько минут. Их показания удивительно совпадают и говорят о том, что сознание продолжает функционировать после смерти: сначала человек видит себя со стороны, видит, как над ним склонились врачи; потом его засасывает в какую-то темную трубу или тоннель, по которому человек несется с большой скоростью; постепенно проходит страх и наступает чувство счастливого освобождения; затем человек идет через туманное болото или реку и видит на той стороне своих умерших ранее родственников (причем реку никто из испытавших клиническую смерть не переходил)

    Возможно, что это не настоящая смерть, мозг еще живет. Но все эти свидетельства расширяют наше представление о сознании.

Совсем недавно появилось еще  понятие «пренатальная память», то есть память о том, что было до рождения. В очень глубоких снах человек иногда видит себя яйцом, покачивающимся в теплом растворе. Это память даже не до рождения, а до оплодотворения. Так что природа и сущность сознания все еще представляет собой великую тайну, и человечество ждут впереди удивительные открытия.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

РАЗУМ БОЛЬШОЙ И РАЗУМ МАЛЫЙ

Каждое сознание значимо постольку, поскольку оно есть возможность большого сознания, большого разума. Малый разум развивает специфические качества человека: хитрость, умение приспособиться к жизни, умение добиться относительного комфорта и достатка, не мучаясь над проблемами бытия и смысла жизни, не страдая от несовершенства мира и общества, не отыскивая новых путей для самовыражения. Никто, конечно, не может осудить человека за то, что он живет малым разумом, потому что перспектива жить большим разумом часто пугает человека. Большой разум — это мудрость, которая часто представляется малому разуму как безумие. Апостол Павел говорил: «Будьте безумными, чтобы быть мудрыми». Это значит, что в «безумии», в отречении от малого разума у человека появляется возможность разума большого.

          Большой разум — это то, о чем ранее говорилось как о «мысли сердца». С помощью большого разума мы не просто воспринимаем мир как совокупность вещей и законов, для этого достаточно и малого разума. Большой разум по-настоящему открывает нам мир как бездонную, бесконечную, завораживающую тайну. Большим разумом мы как бы познаем мир изнутри, мы сливаемся с потаенным и невыразимым в мире, мы — больше не любопытные наблюдатели, старающиеся хитростью вырвать у мира его тайны и употребить их себе на пользу.

                  Знаменитый астроном Кеплер, помимо научных изысканий, занимался составлением гороскопов для важных особ и считал это основным своим занятием — он полагал, что знает особые внутренние тайны движения звезд, чувствует их подспудное влияние на себя и только в силу этого вообще может быть астрономом. Ньютон по тем же соображениям писал алхимические трактаты, искал философский камень и уделял этому не меньше внимания, чем исследованиям по теоретической физике.

                     Видение мира большим сознанием — не только не менее важная вещь, чем утилитарно-практическое отношение к миру, оно вообще делает возможным любое отношение, любую науку, любые практические действия. Вид звездного неба с загадочно-прихотливым узором светящихся и мигающих на нем точек, с таинственным молчанием темных и непроницаемых небесных бездн, с объемлющим человека благоговением и чувством как одиночества перед лицом этого неба, так и своего сродства с ним, — все это, взято вместе как нераздельное единство, есть в большей мере реальность, считал Франк, чем астрономическая «действительность», преподносящаяся в астрономической теории.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

МЫШЛЕНИЕ

Откуда  приходит мысль?

                     Мы очень хорошо знаем, как устроен наш мозг, как идут от клетки к клетке электрохимические реакции, как замыкаются нервные цепи, сколько клеток в коре головного мозга, какова биохимическая основа памяти и т.д. Но мы не знаем, как мы мыслим, когда и как приходит в голову мысль. Мысль нельзя заставить прийти сознательно, иначе мы все были бы гениями. Философия утверждает, что мысль приходит человеку в голову несколько раз в жизни и далеко не всем людям. А то, что ежесекундно проносится в нашей голове: всякие всплывающие впечатления, ассоциации, переживания — не мысли, а разный необязательный мусор. Вы сидите на уроке, на секунду отвлеклись и уже думаете о том, что скоро перемена и надо будет сходить в буфет. Потом думаете о прочитанной книге, об Австралии, Америке, ваши «мысли» уже далеко-далеко от урока. И когда придет настоящая мысль, ей просто трудно будет вклиниться в вашу голову, ибо там все уже забито этим мусором. Поэтому голову нужно очищать, чтобы быть готовым к мысли.          

                   Когда приходит мысль — это всегда чудо. Самому что-то понять, самому что-то увидеть невероятно сложно, это редкостное состояние. Увидеть самому что-то впервые — и означает прихождение в голову мысли, мысли-видения, мысли-открытия. Мыслить и значит — видеть, видеть не просто глазами и не столько глазами, сколько всем своим существом. Говоря о творчестве, мы уже приводили примеры такого рода видения.

 

 

 

 

 

Два понимания мышления

В связи с возрастающим местом естественных и технических наук в современном мире мышление сплошь и рядом понимается как представление, как совокупность наглядных картинок мира. Современная наука говорит о картине мира. Составить себе картину чего -то значит: поставить перед собой все, что есть в мире, так, словно мы сами и есть авторы этой картины Картина мира здесь — не картина, изображающая мир, а мир, понятый как картина. А на картине мир можно изобразить, представить только как совокупность вещей и предметов, ничего больше в этом мире нет. Слово «представление» имеет еще и другой смысл, театральное представление. Причем оба смысла часто совпадают: человек представляет себе мир как сцену, на которой он разыгрывает собственные сценарии. Если мир мыслится только через представление, то тогда есть я, человек, субъект — и есть мир окружающих меня вещей, которые в принципе чужды мне и которыми я могу распоряжаться, могу их покорять, подчинять своей власти. Поскольку в представлении весь мир рассматривается только как совокупность предметов, то результатом такой установки всегда будет лишь выявление некоего материального костяка, на котором держатся и природа, и каждая вещь в отдельности. В такой установке природа — это склад полезных ископаемых, хранилище энергии. В этом мире, который есть продукт деятельности мышления как представления, нет ничего ни святого, ни величественного.

                      Вооружившийся мышлением как представлением, человек рассматривает себя как господина природы и постоянно воюет с ней. А там, где его господство не удается в полной мере, покоряет природу. А поскольку он сам — часть природы, то он часто воюет и с самим собой, подрывая корни своего существования.

Философия всегда выступала против понимания мышления как представления, призывала отучаться мыслить наглядно, ибо мышление в картинках — это не мышление, им не ухватывается истинная природа вещей. Философия всегда призывала перейти от представляющей мысли к мыслящей мысли.

Мыслящая мысль не представляет картинок, а пытается ухватить потаенную суть вещей.

Мышление и язык

Во всей классической философии от древности до середины XX века считалось, что язык — просто инструмент для выражения наших мыслей, что слова и предложения нейтральны по отношении к тому содержанию, которое они выражают. Однако и тогда было открыто много интересных моментов, связывающих мышление и язык.

1. Мышление одно, а языков много.  Нет глупых народов, у каждого народа одинаковое, в процентном отношении, количество дураков. Но есть неразвитые языки. Есть языки, в которых богатство выражений обеспечивается не за счет развитой грамматики, а за счет интонаций. Это языки бедные. Одно и то же слово там может произноситься с разными интонациями, и каждый раз это слово будет иметь другое значение. Чем сложнее грамматика, тем богаче язык. С помощью глагольных форм, падежей, предлогов можно передавать тончайшие оттенки мысли. А попробуйте с помощью одних только интонаций выразить чувства Анны Карениной: получится одно мычание. Во многих странах Азии и Африки преподавание в школе и университете ведется на европейских языках именно в силу бедности и неразвитости собственных языков.

2. Мышление любого народа развивается  быстро: каждый день случаются в науке открытия, каждый день происходят новые явления. А язык изменяется очень медленно, язык ведь никто не придумывает, его столетиями создает народ. Иногда, правда, новые слова придумывают поэты. Но язык всегда отстает от развития мышления, новых слов для новых явлений не хватает. Появляются искусственные языки науки, появляются профессиональные языки, так называемый сленг, жаргон. В нашей стране почти каждый социальный слой имеет свой сленг. Я как-то сидел в парикмахерской, и один парикмахер, указывая на меня,  спросил другого: «Это твой морж?» (то есть это твой клиент?). «Да нет, —отвечал другой, — это так, полуморж» (то есть непостоянный клиент, иногда дает чаевые, иногда не дает).У музыкантов свой жаргон: «вчера застебали совок в крематории и хорошо забашляли» (играли на похоронах и хорошо заработали). Свой жаргон у уголовников, и очень развитый. У бюрократов свой: «Девочка! Ты по какому вопросу плачешь?». Но в нашей стране основу культуры всегда составлял нормальный литературный язык, язык Пушкина, Толстого или Солженицына, делая возможным и развитие диалектов, и жаргон, и искусственные языки

науки.

3. Раз язык — это культура, то портить язык, произвольно  изменять его нельзя. Должна охраняться и защищаться чистота языка. Во время Второй мировой войны японцы бросили весь свой воздушный флот против американских кораблей в Тихом океане и потерпели сокрушительное поражение. Оказалось, что японцы плохо летают, плохо держат строй. После войны психологи стали выяснять — в чем причина? Оказалось, что причина — в японском языке. Японский язык очень древний, очень богатый, очень ритуальный. А тут война, ситуация меняется ежесекундно, нужны четкие краткие команды, а язык этого не позволяет. В русском языке есть такие слова, что скажешь пару слов — и все ясно. В японском таких слов не нашлось. Там, как и в китайском, самое страшное ругательство «ты не умеешь жить»! Для русского слуха это — вообще не ругательство: подумаешь, не умею! А кто умеет? Сейчас японцы ломают свой язык, появилось огромное количество американизмов, язык упрощается, а с ним упрощается и культура. То же самое происходит в русской культуре. Если бы Л. Толстой прочитал «Московский комсомолец», он сказал бы, что это написано не по-русски. За последние сто лет русский язык сильно обеднел, упростился. После революции и уничтожения дворянства уровень языка резко понизился. Стала широко развиваться и применяться ненормативная лексика, проще говоря, матерщина. Некоторые молодые люди, общаясь между собой, вообще обходятся тремя-четырьмя матерными словами, выражая ими все оттенки своих мыслей и чувств. Язык постоянно упрощают пропаганда, реклама, полуграмотные Депутаты, чьи речи транслируют по телевидению.

4. Между языком и мышлением — сложные противоречивые отношения. Одно дело — подумать, совсем другое — сказать. Каждый из вас испытывал, вероятно, такое чувство, сидя на каком-нибудь собрании: вот сейчас пойду и выступлю, врежу им всем правду-матку! А когда выходили и открывали рот, то с удивлением обнаруживали, что произносили какие-нибудь банальности, ничего интересного не сказали, да никто вас и не слушал. Одно дело сказать: приехал на Кавказ, залез на горку, внизу река бежит, наступает вечер, сижу, смотрю, и что-то мне взгрустнулось, совсем другое дело сказать: 

                  На холмах Грузии лежит ночная мгла;

                  Шумит Арагва предо мною.

Мне грустно и легко; печаль моя  светла;

Печаль моя полна тобою.

Нужно уметь говорить, уметь написать, уметь выразить, тем более что «мысль изреченная есть ложь», как сказал Федор Тютчев. Вы пытаетесь объясниться в любви, хотите сказать своей избраннице, что любите ее так, как никто на свете, но открываете рот и говорите общеизвестные вещи: я тебя люблю! Но эти слова говорили миллионы раз до вас, вы же хотите сказать, как вы любите, но в этих общих словах ваше неповторимое чувство пропадает. И какие-то новые слова нельзя изобретать — вас примут за сумасшедшего. Безвыходная ситуация! Только поэт может сказать, как он любит («я помню чудное мгновенье»), а нам, простым смертным, приходится довольствоваться обычными заезженными фразами. Многие наши чувства мы так и не можем понятно высказать и уносим с собой в могилу, не понятые миром.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Язык — дом бытия 

Язык — не только инструмент передачи информации, хотя и может служить этому, не только средство общения. Язык — это еще и возможность дать высказаться миру. Мир просит слова. В первобытную эпоху мир представлялся людям говорящим шумом ветра-воздуха, плеском воды, шелестом листьев. Мир говорил деревьями, землей, птицами, животными, вещами.

Человеческий язык — не просто выражение мысли, чувства и желания. Язык — это способность человека откликнуться голосам окружающего мира, дать им свое человеческое звучание. М. Хайдеггер сравнивал действия языка, помогающие миру высказаться, с работой садовника: разбить сад — значит разомкнуть замкнутость земли, чтобы она приняла в себя семена и побеги. Так же и язык как бы разбивает мир, намечает в нем, показывает те места, в которых мир может высказаться. Сказать и говорить — не одно и то же. Можно много говорить и ничего не сказать. Можно молчать и сказать многое. Сказать -  значит показать, объявить, дать видеть, слышать.

Таким образом, больше нигде, кроме  как в языке, мир полностью не присутствует. Язык по Хайдеггеру — это дом бытия. Мир хочет быть высказанным. Дело за нами Присутствие мира в языке требует человека. Человек может дать слово миру, мир требует человека для своего явления. И человек требует мира, потому что иначе, как в мире, он себя не узнает.

В языке важны не только произносимые слова, но даже молчание, которое часто гораздо глубже проясняет смысл, чем слова. Даже речь незнакомого чужого языка — это не чистый звук, а слово, мы чувствуем его значимость. Между непонятным словом и акустическим шумом лежит сущностная пропасть. Тенденции современной культуры делают язык все более бедным и невыразительным. В своем чистом виде, в первозданной стихии язык сохраняется только в поэзии. С точки зрения Хайдеггера. и мышление, и поэзия возникли когда-то из «первопоэзии». Поэзия ближе к изначальной речи, чем любой другой способ выражения мысли. Размышлять вообще значит поэтизировать: не просто писать стихи или песни, а дать сказаться через себя стихии языка.  Язык на самом деле сильнее нас: это не мы говорим языком, а язык говорит нами. Истинный философ, истинный поэт прислушиваются к языку, к его чистому голосу, открывают его в себе, и тогда то, что они говорят, становится не пустой болтовней, а творчеством, открытием новых, не виданных ранее сторон мира. Обычно считается, что говорение и слушание — это разные вещи: один человек говорит, другой слушает. На самом деле мы можем говорить, только когда слушаем себя, слушаем ту тишину в себе, которая вот-вот выразится в словах. Мы прислушиваемся к тому еще не высказанному «сказу» в нас, к его беззвучному голосу, который может выразиться в словах, в сказании. Истинная речь — это сказание, а всякая болтовня — это издевательство над языком.