Специфика языка политики

КЕМЕРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

  Кафедра стилистики и риторики 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  Специфика языка политики 

  РЕФЕРАТ

  по  курсу «Русский язык и культура речи»  
 
 
 
 
 

       Циркиной Л. Н., студентки

  1  курса 086 группы ЭФ 

  Проверил:

  Соколова  С. К., к.ф.н., ст. преподаватель. 

  Оценка:______________ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Кемерово 2009

Содержание

Введение…………………………………………………………………….……..3

1. Язык  политики………………………………………………………………….5

2. Главная  особенность языка политики…………………………………….…..8

3. Специфика  языка политики…………………………………………………..10

4. Классификация  новой общественно-политической  лексики по сферам употребления……………………………………………………………………..15

Заключение……………………………………………………………………….19

Список  используемой литературы……………………………………………...20

Введение

     Политика, ее институты и процессы не существуют безотносительно к языку и языковым процессам в обществе. Напротив, язык самым существенным образом входит в состав политики и политических процессов. В то же время и сам язык в той или иной степени испытывает на себе влияние политики. Язык, как известно, становится объектом особой языковой политики и языкового планирования со стороны государства. Но если отвлечься от этого очевидного факта, то все же останутся многие другие аспекты взаимоотношения языка и политики. И раскрыть эти аспекты, по нашему убеждению, невозможно полностью средствами одной лишь политологии или социальной философии (так как политика также является ее предметом). Для достижения цели необходимо обращение к данным и средствам социолингвистики, исследующей те стороны социальной сущности и социального функционирования языка, которые недоступны в силу уровня рассмотрения философским дисциплинам. В данной работе необходимо проанализировать такой социолингвистический феномен, как язык политики.

     В литературе встречаются также выражения "специальный политический язык", "функциональный стиль политики", "специальный словарный состав политики", "специальная политическая лексика". Все они имеют право на существование, но наиболее соответствующими, по существу дела, являются выражения "язык политики" и "политическая лексика". Они, по моему, во-первых, почти синонимы, а во-вторых, что более важно, являются более общими по сравнению с выражениями "специальный политический язык" и "функциональный стиль политики". Следовательно, они наиболее полно охватывают обозначенный нами феномен.

     Цель  работы заключается в том чтобы - изучить специфику языка политики.

     Задачи  для решения цели:

     1. Охарактеризовать язык политики;

     2. рассмотреть главную особенность политического языка;

     3. дать оценку специфики политического языка;

     4. выявить классификацию новой общественно-политической лексики по сферам употребления.

     1. Язык политики

     Язык  политики - есть система коммуникативных  средств кодирования политической информации, провоцирования политических действий и управления ими. Если понимать демократию как систему вербализированных конфликтов. А языковое выражение политических конфликтов - как масштаб для оценки политической культуры, то анализ политических действия оказывается неразрывно связанным с анализом языка политики.

     Наивно  полагать, что язык является лишь нейтральным  средством взаимопонимания и  обмена информацией в политической коммуникации, тем более, в период предвыборной гонки. Здесь язык не только репрезентирует политику, он сам есть политика. Значение языковых политических символов не выводимо при этом из лексического содержания слов и предложений; оно задается конкретной политической ситуацией. Целью же любой политической коммуникации является проведение определенных интересов и намерений. В этом смысле язык служит в политике не средством симметричной коммуникации между "верхами" и "низами", но исключительно инструментом политической борьбы.

     Можно указать две основные функции языковой политической коммуникации:

     1. Функция идентификации (интеграции и различения). Особенно выборной борьбе язык выступает в роли объединяющего символа, обеспечивающего сплоченность данной группы ("мы") по отношению к другим ("они"). Использование при этом различных языковых форм (лозунгов, метафор, идиом и т.п.) придает "лицо" политическим фронтам.

     2. Функция управления. Целенаправленное  и стратегически запланированное использование языковых средств, особенно в предвыборной борьбе, управляет не только вниманием публики, но также её суждениями, поведением и действиями. В этом смысле язык является составной частью политической пропаганды, контролирующей и формирующей общественное мнение.

     К характеристике политического языка  относится также то, что он многомерен, т.е. адресован одновременно разным группам и способен вызывать у них различные реакции. Однако сама по себе многомерность политического языка еще не обеспечивает ему поддержку публики в потоке массовой коммуникации. Политический язык должен сверх того иметь четко выраженную партийность (на основе противоположности "друзей" и "врагов". Только так язык выполняет свою идентификационную функцию. Учитывая, что логическая структура любого символа обнаруживает формальную аналогию с логической структурой соответствующего ему объекта, то можно выделить ряд формальных свойств политического языка, которое соответствует вызываемым у публики реакциям. Речь идет о таких стилистических элементах, как приказы, дефиниции, доказательства и суждения.

     В своих разных комбинациях эти элементы образуют по крайней мере четыре ясно различимых языковых стиля, используемых в политическом управлении:

     1. Апеллирующий язык используется  в ситуациях, когда необходимо  вызвать широкую политическую поддержку у больших адресных групп: во время предвыборной борьбы, референдумов, парламентских дебатов и т.п. Здесь часто используются общие термины вроде "капитализм", "тоталитаризм", "социальная справедливость" и т.п.

     2. Юридический язык конституций, законов и кодексов законов, договоров, соглашений и т.д. В отношении синтаксиса юридический язык сплошь состоит из дефиниций и предписаний. На публику это производит впечатление исключительной точности в формулировках социально-политических проблем.

     3. Бюрократический язык как язык административных правил, распоряжений, указов и т.д. обнаруживает некоторое сходство с юридическим языком (точный язык предписаний), однако отличается от него по некоторым важным формальным моментам: по пользователю языка (не публично избранная власть, а назначенные чиновники); по адресату (не электорат, а клиентура); по характеру массовой реакции на данный стиль (никакого сочувствия, только раздражение и насмешки).

     4. Язык переговоров, как и апеллирующий  язык, используется для обретения поддержки определённой политической позиции. Но данные языки существенно различаются между собой по ситуации их применения, по характеру коммуницирующих сторон и по передаваемым в ходе языковой коммуникации значениям. Стороны переговоров предлагают друг другу не апелляции, а бизнес. "Публичный резонанс" при этом не только не желателен, но даже избегается. Современная политическая практика показывает, что употребление властью определенных языковых стилей нередко оказывается более четким индикатором фактических политических функций государственных органов, чем традиционное различие между исполнительной, законодательной и судебными властями.

     2. Главная особенность языка политики

     Для того чтобы перейти к языку  политики, необходимо обратиться к языку как таковому. Язык - это постоянно изменяющаяся и изменяющаяся система, выполняющая в обществе и культуре целый ряд функций: функцию выражения, функцию обозначения, познавательную функцию, функцию информационно-трансляционную, коммуникативную функцию. Он является специфическим социокультурным средством хранения, накопления и передачи информации, а также управления человеческой деятельностью и поведением. Не случайно, поэтому язык составляет предмет или же входит в состав предмета целого ряда научных дисциплин и философии.

     В функционировании и развитии языка  исследователи выделяют "две связанные  между собой, но достаточно самостоятельные  стороны: развитие структуры и развитие общественных функций языка, что  создает возможности для сознательного вмешательства в языковые процессы"¹¹. На мой взгляд, эта самостоятельность не является абсолютной, хотя в различные исторические эпохи и в условиях различных политических режимов она бывает различной. Ведь и как структура, и как система функций язык есть социальный и социально-исторический феномен.

     Необходимо  взять теперь язык в общем контексте  общества и культуры. Здесь язык предстанет чем-то неоднородным. В нем можно будет выделить целый ряд языков. Это определяется тем, что общество или культура имеют сложное строение. Имеются, в частности, различные сферы культуры (наука, религия, искусство, политика, право и т.д.). В каждой из таких сфер формируется и свой язык. Наряду с этими специализированными сферами в обществе существует строго не фиксированная сфера обыденной жизни. В ней функционирует так называемый "естественный язык", т.е. язык, складывавшийся на протяжении многих веков и служащий средством обыденно-обиходной жизнедеятельности и взаимоотношений людей. В развитой культуре этот язык существует в двух основных, часто не очень четко разграниченных вариантах: 1) в виде "низкого", простонародного и 2) в виде "высокого", литературного языка. Естественный язык - это неспециализированный, а потому и нефункциональный язык.

     Что же касается тех языков, которые обслуживают относительно самостоятельные сферы общества, то эти языки вырабатываются внутри этих сфер, а потому и являются специализированными. Конечно, такой язык не может обходиться без естественного языка (в первую очередь литературного). Но и естественный язык здесь подчинен специфике этой сферы, в которой он используется. Специализированный язык обслуживает особую сферу, особую деятельность (профессию, род занятий и т.д.) и потому является функциональным языком.

     Следует подчеркнуть: всякий язык - и нефункциональный, и функциональный - имеет две отмеченные выше стороны - структурную и функциональную. Следовательно, в данном случае речь идет не о функциональной стороне языка, а функциональности всего языка. Но, разумеется, языка как части языка в целом.

     3. Специфика языка политики

     Таким образом, исследовав понятие языка как такового, мы подошли к определению специфики языка политики. Это - разновидность функционального языка. Специфика политического языка состоит в том, что это часть языка, которая служит средством осуществления политики, достижения политических целей. Этим он отличается от юридического, научного, философского, медицинского и всякого иного функционального языка. Но, как и любой, даже самый замкнутый, язык, он тесно и многообразно связан со всем остальным корпусом языка, с общеязыковым словарным составом. В то же время язык политики не выделяется так же четко, как, например, язык медицины, техники или юриспруденции. Причем между языком политики и общеязыковым словарным составом идет постоянный взаимообмен: специальные политические термины, слова и выражения превращаются в достояние общеязыкового словарного состава и, наоборот, многие слова и выражения из общеязыкового словарного состава переходят в состав языка политики. Конечно, при этом политические термины в той или иной степени теряют свой терминологический характер, а словам общеязыкового словарного состава придается специальное (политическое) значение. "Результатом вышеобозначенных встречных тенденций, - отмечает В.Шмидт, - является сосуществование политической лексики и общеязыковых омонимов"². "Другой особенностью политической лексики, - добавляет В.Шмидт, - является сравнительно высокий процент специальных арготизмов по сравнению с другими специальными лексиками"³. Этот высокий процент, на наш взгляд, объясняется, во-первых, тем, что политика взаимодействует с самыми различными сферами и уровнями общества, причем чаще всего непосредственно, значительно интенсивнее, чем иные сферы. Она ведь и ориентирована на все общество (речь, конечно, идет о внутренней политике), политические процессы захватывают все группы и слои населения. Во-вторых, арготизмы чаще всего используются в политической борьбе, в полемике, в стремлении показать свою политическую линию в выгодном свете и т.д. В-третьих, их употребление объясняется еще и тем, что одной из наиболее существенных характеристик языка политики является его убеждающая сила, нацеленность на убеждение или разубеждение в прежних взглядах тех, к кому он адресуется. Язык политики может также действовать и как средство устрашения и подавления. Характерной особенностью терминов, слов и словосочетаний языка политики является их ценностная нагруженность: они не только констатируют те или иные феномены (например, события или факты), но и оценивают их.

     Язык  политики не является чем-то однородным и цельным. Он обладает определенным строением. Это строение можно представить двояко: 1) в виде ядра и ряда концентрических кругов вокруг него; 2) в виде ряда уровней, субординированных относительно друг друга. На мой взгляд, обе эти модели дополняют одна другую, а взятые в отдельности, они не отражают всю структуру языка политики. Обратимся к первой модели. Ядром здесь будет специфическая политическая терминология. Она несет основную нагрузку сферы политики. М.М.Бахтин так пишет об особенностях термина: "В термине, даже и не иноязычном, происходит стабилизация значений, ослабление метафорической силы, утрачивается многосмысленность и игра значениями. Предельная однотонность термина"⁴. Правда, политические термины далеко не всегда строго однозначны. Будучи в качестве слов одними и теми же в разных политических системах, они подчас могут выражать прямо противоположные смыслы. Такое вряд ли возможно в праве, медицине, технике и т.п.

     Но  политика, как известно, подразделяется на внешнюю и внутреннюю, а последняя - на целый ряд подразделений (экономическая политика, культурная политика, политика в области образования и т.д.). Поэтому в самом ядре языка политики, в его специальной терминологии выделяются: а) термины, общие для всей (т.е. как внешней, так и внутренней) политики, б) термины, относящиеся только к внешней и в) только к внутренней политике. Но внутренняя политика делится на отрасли. Следовательно, и здесь выделяются наборы терминов, общих для всей внутренней политики, и терминологии, присущие лишь одной из ее отраслей. Вокруг этого, довольно неоднородного, ядра располагается относительно политизированная лексика, общая и для политики и для внеполитической действительности. Речь идет о лексике, принадлежащей к литературному уровню языка. Вне этого круга, т.е. на периферии языка политики, находится лексика, позаимствованная из разных сфер культуры и у разных слоев населения, используемая в целях агитации, разъяснения сути политических мероприятий, в популистских, "пиаровских" и тому подобных целях.

     Модель  вертикального строения языка может  быть представлена следующим образом. Верхний уровень занимает документально-официальный язык политической власти. Во внешнеполитической деятельности - это язык всевозможных деклараций, заявлений, меморандумов, нот и т.п. Во внутриполитической деятельности - это язык политических программ, декретов, постановлений, указов и т.д. Язык этот состоит из строгой (насколько это возможно применительно к политическому языку), специально выверенной терминологии. Он эмоционально нейтрален и ориентирован в основном на интеллектуальный уровень адресата (в первую очередь на профессиональных политиков).

     Ниже  находится язык переговоров. Его  назначение состоит в попытках достижения соглашения между участвующими в переговорах сторонами (это могут быть представители других государств, партий или иных организаций) или, по крайней мере, на языковом уровне подчеркивать общность интересов. К этому же уровню относится язык дипломатических переговоров. Язык данного уровня менее формализован, более гибок и в терминологии, и в формулировках.

     Ниже  расположен язык политического воспитания. Его назначение - нацеленность на достижение нормативных структур и формирование у граждан политических позиций. Язык данного уровня уже не является эмоционально нейтральным. Напротив, он характеризуется эмоциональностью, образностью, а также гибкостью и аргументированностью. Язык политического воспитания применяется в сфере образования, в средствах массовой коммуникации и т.д.

     Наконец, самый нижний уровень в структуре  языка политики составляет язык политической пропаганды. Он используется в политических речах и пропаганде партий для того, чтобы изменить или, наоборот, укрепить существующую структуру оценок и мнений. Он во многом сходен с языком политического воспитания, однако не обладает его гибкостью и аргументированностью. Здесь почти не используется специальная политическая терминология, но зато используются "лобовые эпитеты", арготизмы (последние, как правило, отличаются повышенной экспрессивностью), ирония, сарказм, преувеличение оценки и т.д. Этот язык используется также в выборных кампаниях, включая особенно те случаи, когда используются РR-технологии.

     Язык  уровня политической пропаганды достаточно неопределенен. Это обусловлено его направленностью на, возможно, более широкий круг адресатов. Это не что иное, как непосредственный язык связи политики с массами. Особое место в нем занимают так называемые лозунговые слова. Это - сугубо функциональные слова; они являются неотъемлемой частью публичной речи в сфере формирования мнений и их изменения. При этом само по себе слово не может быть лозунговым. Оно становится им в определенной ситуации. Скажем, слова "демократия", "прогресс", "солидарность" и т.п. не являются в качестве таковых лозунговыми. В языке науки (в социальной философии, социологии, философии политики, политологии и др.) они применяются отнюдь не в лозунговом смысле. Это - понятия. Лозунговые же слова не являются понятиями. Следовательно, лозунговые слова - это вовсе не феномены языка, а феномены речи, политической речи. При этом в лозунговых словах их предметно-информативный аспект отступает на второй план, а то и полностью вытесняется. Его частично или полностью замещает функционально значимый идеологический аспект.

     В языке пропаганды можно выделить три типа символов: 1) классифицирующий тип (например, обозначение форм государственного правления: "монархия", "республика"); 2) описывающий тип: входящие в него слова описывают феномен без его оценки (например, "демократия", "социализм"). Их смысл нередко уточняется при помощи определений (например, "парламентская демократия"). 3) идеальный тип (слова этого типа являются носителями "мыслительных конструкций", построенных на основе одностороннего преувеличения одной или нескольких из возможных точек зрения путем объединения множества диффузных и дискретных явлений: например, "свобода", "справедливость", "солидарность"). Они наиболее ярко отражают характер языка политики.

     В.Шмидт  выделяет три аспекта политической лексики: семантический, идеологический и аспект эффективности. По его мнению, это - "аспекты, существенные для анализа или для составления политических текстов"⁵. Мы соглашаемся с ним в этом вопросе и во многом согласны с его раскрытием этих аспектов. Поэтому мы не станем касаться данной темы и на этом завершим нашу статью. В ней мы рассмотрели лишь некоторые аспекты большой темы "Язык и политика"⁶.

      4. Классификация новой общественно-политической лексики по сферам употребления

     Общественно-политическая лексика определялась ранее как группа слов, характерная для периодической печати и публицистического функционального стиля.

     Можно выделить два основных типа заимствованных слов по времени заимствования. Первый тип - заимствования относительно старые, актуализированные в последние годы в связи с изменением политической и экономической системы России. Второй тип - заимствования новые, сделанные непосредственно в последние годы.

     Характерным примером первого типа является, например, слово "президент". Заимствованное слово "президент" было актуальным тогда как наименование иностранных политических и общественных реалий (например: "президент США", "президент Франции"). С тех пор ситуация изменилась, и экстралингвистические факторы сделали слово "президент" актуальным и для России ("Президент Российской Федерации", "Президент Татарстана" и т.п.). Такую же судьбу имеют слова мэр (фр. maire), префект (лат. praefectus - начальник), префектура, муниципалитет. Если в начале восьмидесятых годов ХХ-го века председателя горисполкома, например, и называли в приватных разговорах мэром, то сегодня слово мэр стало официальным титулом главы исполнительной власти в некоторых городах России ("мэр Москвы", "мэрия Москвы"). Впрочем, местами слово мэр сохранило свой сленговый оттенок: в некоторых городах России глава городской исполнительной власти носит титул "главы города", "председателя правительства города" и т.д., однако местные СМИ часто именуют его мэром, то ли задавая моду, то ли, напротив, следуя уже сложившейся. То же касается и, например, слова муниципалитет, которое часто употребляется в значении "орган исполнительной власти городского уровня", хотя официально эти органы, как правило, носят иные наименования: "администрация главы города", "мэрия", "правительство города", "городская администрация".

     Вновь актуализировались сейчас и заимствования, сделанные еще задолго до Октябрьской революции и потерявшие свою актуальность с установлением советской власти. Таково, например, слово губернатор (лат. gubernator - рулевой, правитель), не только вернувшее себе актуальность, но и приобретшее новую актуальную сочетаемость: губернатор Ставропольского Края, например.

     Очень часто сейчас упоминается в СМИ  и в речи публичных политиков  заимствованное слово олигарх (от гр. oligarchia - власть немногих), знакомое еще советским людям по учебникам истории древнего мира  и произведениям классиков марксизма-ленинизма. Сегодня так называют крупных отечественных капиталистов, имеющих большое личное влияние на политический процесс. Как правило, олигархами называют в первую очередь владельцев мажоритарных пакетов акций крупных средств массовой информации.

     Как новые воспринимаются сегодня массовым сознанием и некоторые заимствования, известные ранее лишь специалистам и зафиксированные в словарях как относящиеся к "буржуазному" праву и "буржуазной" действительности, но получившие в последнее десятилетие ХХ века широкое распространение в русском языке в связи с актуализацией для российской действительности обозначаемых ими понятий. Таковы слова легитимный, электорат и т.п.

     Четкое  разделение общественно-политической заимствованной лексики на общественную и политическую не представляется возможным, т.к. политика проникает во все области социальной действительности и может использовать в своих технологиях все богатства языка, но можно предложить условную классификацию, по которой общественной лексикой можно считать слова, описывающие социальные явления, не входящие непосредствено в политический дискурс: полиция, феминизм (впрочем, непринадлежность данных слов к политической лексике более чем спорна), а собственно политической лексикой можно считать наименования политических идеологий, движений, партий (либерализм, фашизм, коммунизм, евразийство, национал-патриоты, демократы), номенклатурные наименования должностей чиновников законодательной и исполнительной ветвей власти (президент, губернатор, министр, депутат), слова, обозначающие реалии электоральных (выборных) технологий (электорат, баллотировать) и т.п.

     Говоря  об общественно-политической лексике  сегодня, мы можем распределить ее на следующие группы по сферам человеческой деятельности, откуда взяты те или иные слова в политическую речь, по сферам преимущественного употребления:

     Слова собственно политического дискурса:

• номенклатурные  наименования,

• лиц (чиновников);

• ведомств, органов и т.п.;

• территорий;

• терминология  электоральных и смежных технологий (политический маркетинг и т.п.);

• наименования  политических партий, движений, течений  и их членов (участников);

• политический  жаргон.

     Термины права, употребляемые в общественно-политическом дискурсе СМИ:

• собственно  термины 

• правовой  жаргон

• Экономические термины, употребляемые в общественно-политическом дискурсе СМИ 

• Религиозные термины, употребляемые в общественно-политическом дискурсе СМИ

• Традиционные;

• Фундаменталистстские

• Новые (сайентистские  и др.)

     Этнографические термины, употребляемые в общественно-политическом дискурсе СМИ 

     Технические термины, обозначающие реалии, имеющие  большую общественную значимость

     Философские, культурологические, социологические, лингвистические и психологические термины, обозначающие реалии, имеющие большую общественную значимость.

     Заключение

     Таким образом, политический дискурс - это  актуальное использование языка  в социально-политической сфере  общения и, шире, в публичной сфере  общения. Принадлежность текста к числу политических определяется как его тематикой, так и его местом в системе политической коммуникации. Широкое понимание политического языка как языка, используемого в публичной сфере, учитывает растущую власть массмедиа, развитие новых коммуникационных технологий, расширение процессов глобализации и процесс коммерциализации политической коммуникации(Politically speaking).

     Политическая терминология отлична от любых других терминологических систем, так как часто политические термины в речах политиков обрастают различными коннотациями: эмотивными, экспрессивными, оценочными. Большая часть собственно политической лексики общеизвестна, в связи с чем достаточно трудно разграничить ее терминологическое и нетерминологическое употребление. Кроме того, для данных лексических единиц характерна многозначность, состоящая в том, что значения идеологем и политем остаются расплывчатыми и неточными даже в развернутом контексте. Быстрое развитие социально-политической структуры, смена руководства стран приводят к изменению политической лексики. «В условиях относительно стабильной политической ситуации политическая лексика, как правило, кардинально не меняется, происходит лишь расширение значений понятий, обозначаемых политемами»⁷. Постоянное стремление политических деятелей дать оценку каким-либо реалиям политической жизни способствует тому, что лексические единицы политического языка, являясь безоценочными в языке, становятся оценочными в речи.