Сравнительный анализ эстетических концепций Платона и Леонардо да Винчи

Реферат

Сравнительный анализ эстетических концепций Платона и

 Леонардо да Винчи

Содержание

Введение

Актуальность данной работы состоит в том, что эстетические концепции абсолютно разных эпох имеют, естественно, разные интерпретации. Особенно, если рассматривать людей разного склада ума, занятости и учесть, что разница в годах составляет два тысячелетия. Что действительно важно так это то, что взят один из популярных античных философов – Платон и гений своего поколения Леонардо да Винчи. Их концепции в чем-то похожи, но имеют абсолютно разную подоплеку.

Концепции прекрасного у Платона содержатся в его работах по философии, а концепции прекрасного у Леонардо содержатся в его картинах, инженерных трудах.

 Цель данной  работы: рассмотреть сравнительный анализ эстетических концепций Платона и Леонардо да Винчи.

Объект данной работы: эстетические концепции Платона и

 Леонардо да Винчи.

Предмет данной работы: сравнительный анализ эстетических концепций Платона и Леонардо да Винчи.

Задачи, которые необходимо решить в ходе работы:

1. Рассмотреть эстетические концепции Платона;

2. Осветить эстетические концепции Леонардо да Винчи;

3. Провести сравнительный анализ эстетических концепций Платона и Леонардо да Винчи.

1. Эстетические концепции  Платона

Кратко намеченное содержание платоновской эстетики в виде учения об идеях выставляет только основные принципы и требует детальной разработки. Материал платоновских диалогов представляет собою необозримый хаос самых разнообразных и часто весьма противоречивых построений.

Платоновская "идея" содержит в себе ряд аспектов, ставших в новой философии принципами отдельных философских систем, которые, несмотря на это, находятся даже в ожесточенной борьбе. Не давая исчерпывающего анализа учения Платона об идеях и связывая его главным образом с интересами истории эстетики, мы можем сказать следующее.

Поскольку эти общие и совокупные идеи-мифы-боги разрабатываются у Платона, как сказано, главным образом с логически-категориальной точки зрения, необходимо установить такие три логических аспекта платоновской идеи, которые являются своеобразными ступенями или методами ее философско-эстетического развития.1

Во-первых, идея, хотя она и есть бытие и даже субстанция, может рассматриваться чисто описательно. Здесь еще не получится определения красоты, и платонизм здесь еще не проявит всю свою огромную логическую мощь. Однако, конечно, чрезвычайно важно сказать, что не является прекрасным, прежде чем мы скажем, чем оно доподлинно является. Кроме того, описательная методология у Платона вовсе не ограничивается только одним отграничением области прекрасного от других соседних областей. В "Пире", в "Федре", в "Филебе" и других диалогах Платон дал неувядаемые образцы описательного изображения прекрасного, довел это описание до структурного оформления и сделал это яснее многих других мыслителей мирового значения. Но, как мы увидим ниже, эта положительная сторона описательного метода у Платона неразрывно связана у него с применением других, уже не описательных, методов. Поэтому если остановиться на чистой описательности, то в результате исследований Платона на этой ступени его развития возникают, пожалуй, только отрицательные, то есть ограничительные выводы.

Во-вторых, уже и во всякой философии является чрезвычайно плодотворным выяснение того, что нужно для данного понятия или учения, что ему предшествует, что оно обязательно предполагает.

Платон очень много думал о том, что нужно для того, чтобы правильно мыслить и воспринимать красоту. Он для этого устанавливал разные принципы, которые, с его точки зрения, вовсе не были каким-нибудь субъективизмом.

 Красота, как и все существующее, с нашей точки зрения, обязательно есть единство и борьба противоположностей. Какие это противоположности, об этом мы узнаем в каждом отдельном случае. И какое это единство, какая борьба, об этом говорит нам только изучение самой действительности. У Платона тоже была своя действительность и свое понимание этой действительности. Единство и борьба противоположностей – это и для него очень важный предмет исследования. А так как термин "диалектика" постоянно у него употребляется и он его очень любит, даже превозносит, то, очевидно, у него было и диалектичекое учение о красоте, диалектическая эстетика2. Что это за диалектика и как она у него применяется, это тоже должно составить предмет нашего исследования.

Платон – идеалист. Значит, идею он резко отличает от материи. Но в таком случае и для Платона, как и для всякого идеалиста, а может быть, и для всякого философа вообще, неизбежно возникает вопрос: в каком же отношении находится идея к материи? Ответов на этот вопрос существует в истории философии несчетное количество; и весьма редко бывает, когда философ дает на такой вопрос какой-нибудь один-единственный ответ, и дает его притом отчетливо, определенно и последовательно. Большей частью у философов тут самая невероятная путаница, так что все искусство историка философии почти только в том и заключается, чтобы терпеливо анализировать эту путаницу и сопоставлять полученные результаты с положением дела у других философов. Платон тоже не относится к числу тех мыслителей, которые проводят свой метод четко, единообразно и последовательно. Тщательный анализ его многочисленных произведений заставляет признать, что вопрос о соотношении идеи и материи решался им весьма разнообразно, – то упорно, настойчиво и непреклонно, а то и смутно, неуверенно, робко и достаточно рыхло3.

О взглядах Платона на Прекрасное уже так много написано и сказано, притом даже теми, кто не удосужился прочитать и строчки из его произведений, что обойти эту тему молчанием совершенно невозможно.

Человеческое и Божественное соединены узами любви. Любовь есть тяготение души к красоте, непреодолимое стремление подобного к подобному, стремление божества, заключающегося в каждом человеке, к божеству, выражающемуся в красоте. Это и есть знаменитая платоническая любовь, которая первоначально означала общение двух душ и притом в чисто философском смысле, а затем была низведена до выражения какого-то пошлого слезливого чувства, испытываемого двумя полами по отношению друг к другу.

Платоническая любовь выражала идеальную симпатию, теперь же под ней подразумевается любовь сентиментального юноши к женщине, с которой он не может или не желает вступить в брак.

Но что такое красота? Это вовсе не простое услаждение чувств, она не исчерпывается гармоническими очертаниями и яркими красками, это только указание на нее. Красота есть Истина. Это лучезарный облик того, что прекраснее всего в мире идей.

Вот как описал Платон красоту в диалоге "Федр":

"Ведь, как уже было сказано, всякая человеческая душа по природе своей бывала созерцательницей бытия, иначе бы она не вселилась бы в это живое существо. Припоминать то, что там, на основании того, что есть здесь, нелегко любой душе: одни лишь короткое время созерцали тогда то, что там; другие, упав сюда, обратились под чужим воздействием к неправде и на свое несчастье забыли все священное, виденное ими раньше. Мало остается таких душ, у которых достаточно сильна память. Они всякий раз, как увидят что-нибудь, подобное тому, что было там, бывают поражены и уже не владеют собой, а что это за состояние, они не знают, потому что недостаточно в нем разбираются. В здешних подобиях нет вовсе отблеска справедливости, воздержности и всего другого, ценного для души, но, подходя к этим изображениям, кое-кому, пусть и очень немногим, все же удается, да и то с трудом, разглядеть при помощи наших несовершенных органов, к какому роду относится то, что изображено.4

Сияющую красоту можно было видеть тогда, когда мы вместе со счастливым сонмом видели блаженное зрелище, одни - следуя за Зевсом, а другие - за кем-нибудь другим из богов, и приобщались к таинствам, которые можно по праву назвать самыми блаженными и которые мы совершали, будучи сами еще непорочными и не испытавшими зла, ожидавшего нас впоследствии. Допущенные к видениям непорочным, простым, неколебимым и счастливым, мы созерцали их в свете чистом, чистые сами и еще не отмеченные, словно надгробием, той оболочкой, которую мы теперь называем телом и которую мы можем сбросить, как улитка - свой домик.

Благодаря памяти возникает тоска о том, что было тогда, - вот почему мы сейчас подробно говорили об этом. Как мы и сказали, красота сияла среди всего, что там было; когда же мы пришли сюда, мы стали воспринимать ее сияние всего отчетливее посредством самого отчетливого из чувств нашего тела - ведь зрение самое острое из них. Разум не поддается зрению, иначе он возбудил бы необычайную любовь, если бы какой-нибудь такой отчетливый его образ оказался доступен зрению; точно так же и все остальное, что заслуживает любви. Только одной красоте выпало на долю быть зримой и привлекательной.

Человек, отвергающий посвящение в таинства или испорченный, не слишком сильно стремится отсюда туда, к красоте самой по себе: он видит здесь то, что носит одинаковое с нею название, так что при взгляде на это он не испытывает благоговения, но, преданный наслаждению, пытается, как четвероногое животное, покрыть и оплодотворить; он не боится наглого обращения и не стыдится гнаться за противоестественным наслаждением. Между тем человек, только что посвященный в таинства, много созерцавший тогда все, что там было, при виде божественного лица, хорошо воспроизводящего ту красоту или некую идею тела, сперва испытывает трепет, на него находит какой-то страх, вроде как было с ним и тогда; затем он смотрит на него с благоговением, как на бога, и, если бы не боялся прослыть совсем неистовым, он стал бы совершать жертвоприношения своему любимцу, словно кумиру или богу5. А стоит тому на него взглянуть, как он сразу меняется, он как в лихорадке, его бросает в пот и в необычный жар.

Восприняв глазами истечение красоты, он согревается, а этим укрепляется природа крыла: от тепла размягчается вокруг ростка все, что ранее затвердело от сухости и мешало росту; благодаря притоку питания, стержень крыльев набухает, и они начинают быстро расти от корня по всей душе - ведь она вся была искони пернатой. Пока все это происходит, душа вся кипит и рвется наружу. Когда прорезываются зубы, бывает зуд и раздражение в деснах - точно такое же состояние испытывает душа при начале роста крыльев: она вскипает и при этом испытывает раздражение и зуд, рождая крылья.

Таким образом, Красота - есть наиболее живой образ Истины; это - божество в самой доступной форме для созерцания. Но что такое Добро? Добро - есть Бог, но Бог рассматриваемый абстрактно. Истина, красота, справедливость всего лишь различные проявления божества, но Добро - есть его сущность6. Поэтому Добро не может быть воспринято чувствами; оно познается только размышлением. Как Солнце есть причина зрения, а также и причина происхождения предметов зрения, точно так и Добро есть причина знания и причина существования всего, что служит предметом знания. И как само Солнце не есть ни зрение, ни предмет зрения, но возвышается над тем и над другим, так и Добро не есть ни знание, ни предмет знания, но выше того и другого; знание и его предмет сами по себе не есть Добро, но являются его неотъемлемой частью.

2. Эстетические концепции Леонардо да Винчи

Во времена Леонардо да Винчи (XV—XVI в.) представление о том, что человек есть центр Вселенной было всеобъемлющим. Леонардо создает и развивает учение о пропорциях тела человека, считая, что «человек — это модель, центр и микрокосм, отраженный в макрокосме».

Для Леонардо да Винчи искусство и наука представлялись взаимосвязанными. В искусстве живопись у Леонардо да Винчи — это универсальный язык, подобный математике, выражающий все многообразие проявления разумного в природе посредством пропорции и перспективы7.

Для Леонардо да Винчи, как отмечается, свойственно изображать как красоту пропорции человеческого тела, так и «анимус» — внутренний поток энергии, истекающий от движущейся фигуры, что возможно при глубоком овладении анатомией. Ярким примером прикладной анатомии, когда Леонардо применял собственные анатомические исследования в ранние годы творчества, считается картина «Святой Джером».

Человек, нарисованный Леонардо да Винчи, известный как Витрувианский, очерчен кругом и квадратом, есть воплощение измерения Вселенной, в центре которой (находится) человек.

Леонардо да Винчи предполагал, что обитель души находится в центре головы. В поисках локализации души Леонардо рисовал высокоточные поперечные сечения черепа, выделяя пропорциональные отрезки прямых.

Рис. 1 Сечение черепа

Квадрат и круг, нарисованные Леонардо, математически не «едины в себе», так как в данном случае радиус окружности и сторона квадрата не связаны с независимым единичным отрезком прямой цифровой «формы форм» смыслового простанства Единого. Для примера на рис.2 построена, на основе «Вечного числа» в смысловом пространстве Единого, окружность, равновеликая квадрату, изображенному на рис. 2

Рис.2 Витрувианский человек

На окружности пометка — Идеал, что означает совершенная /идеальная) окружность цифровой «формы форм», связанной с квадратом рис.2. Непосредственное отношение к цифровой «форме форм» «единого в себе» смыслового пространства Разума имеют пропорциональные отрезки частей фигуры Витрувианского человека (рис.2), обозначенные Леонардо горизонтальными линиями и пометками на умозрительной средней линии, делящий квадрат и саму фигуру на две половины (левую и правую).8

Если рис.2 представить в системе координат цифровой «формы форм» «единого в себе» смыслового пространства Разума, координатные оси ОХ, ОY совместить со средними линиями, делящими стороны квадрата рис.2а пополам, за начало координат принять обозначенную 0 точку пересечения средней и горизонтальной линий, использовать горизонтальные линии и пометки средней линии, обозначенные Леонардо, то рис.2 можно, в частности, представить как рис. 3.

На рис. 3 отрезок 0Y (1/2 стороны квадрата, нарисованного Леонардо) принят равным 1.

Рис. 3 Виртрувианский человек с математическими пометками

По оси ОХ (средней линии с пометками Леонардо) отложен отрезок между горизонтальными линиями, отмеченными Леонардо, который по абсолютной величине равен 1/2. Согласно цифровой «форме форм» ABSOLUTUS , горизонтальная линия рисунка Леонардо, расположенная на расстоянии х = -1/2 от начала координат, может быть принята за направление оси параболы, определяемой уравнением х2+x—1=0. В этом случае вершина параболы будет находиться на расстоянии -5/4 Y от оси ОХ (рис.3), а ветвь параболы (на рис.3) (ветвь параболы х2+x—1=0 ограничена) будет проходить через точку пересечения сторон квадрата рисунка Леонардо, имея с этой точкой общие координаты.

Рис. 4 Математические совпадения в природе

Таким образом, представление Леонардо о том, что искусство (живопись), подобно математике, есть универсальный язык, выражающий все многообразие проявления разумного в природе посредством пропорций и перспективы доказательно проявляется цифровой «формой форм» «единого в себе » смыслового пространства Разума9.

Для целостного представления о красоте пропорций тела человека необходимо, кроме пропорций Леонардо Анатомии (рис. 2), рассматривать профиль лица человека в приближении цифровой «формы форм» ABSOLUTUS как в приближении к совершенству, воплощению изысканной красоты и одухотворенности.

В прямоугольных треугольниках канонической цифровой «формы форм» ABSOLUTUS, представленных на рис. 3, в связи с пропорциями средней линии лица Витрувианского человека, нарисованного Леонардо, отношение большого катета к меньшему равно, что в тригонометрии соответствует углу  58°15'...

В Леонардо Анатомии при рассмотрении пропорции тела человека и отношений пропорциональных отрезков угол 58°15'... явно не выделен. Однако такой угол можно обнаружить вне смыслового пространства Единого, если одну из пометок на средней линии фигуры Витрувианского человека соединить с точкой пересечения окружности и квадрата, на которую направлен средний палец руки.

Следует отметить, что угол 58° 15'... как атрибут совершенства формы, появился в творениях древних скульпторов, художников, архитекторов за много веков до наступления новой эры. Ярким примером является портрет царицы Нефертити (рис.4), принадлежащий древнеегипетскому скульптору Тутмесу (XIV в. до н. э.).

На рис.4 пропорции Леонардо Анатомии, скульптурный портрет Нефертити, совершенные формы тела обитателей моря, красота пропорций лица современного человека, цифры и буквы «единого в себе» смыслового пространства Разума иллюстративно представляются как множественное природы, искусства и науки в Едином цифровой «формы форм» ABSOLUTUS.

3. Сравнение эстетических концепций Платона и Леонардо да Винчи

Давать сравнительную характеристику столь разным людям из столь разных эпох можно в случае поиска общего знаменателя, который будет примыкать к единственному искомому. И в моем случае - это эстетические концепции. Прекрасное. Что можно сказать о прекрасном в эпоху античности? Гармонией прекрасного в человеке видели его внутреннюю и внешнюю красоту - красоту тела и души. Платон был древнегреческим античным философом, проживавшим в 400 гг., до н.э., был выходцем из семьи аристократов и занимался тем, что философствовал о душе, теле, прекрасном, идеях о благе. Его концепция прекрасного – это борьба противоположностей в душе человека, выражение любви, дружбы между людьми. Тяготение души к красоте, связь душевных уз высшими небесными силами. Это диалектическая эстетика в общем.

Повторюсь описанием Платона красоты в диалоге "Федр":

"Ведь, как уже было сказано, всякая человеческая душа по природе своей бывала созерцательницей бытия, иначе бы она не вселилась бы в это живое существо. Припоминать то, что там, на основании того, что есть здесь, нелегко любой душе: одни лишь короткое время созерцали тогда то, что там; другие, упав сюда, обратились под чужим воздействием к неправде и на свое несчастье забыли все священное, виденное ими раньше. Мало остается таких душ, у которых достаточно сильна память. Они всякий раз, как увидят что-нибудь, подобное тому, что было там, бывают поражены и уже не владеют собой, а что это за состояние, они не знают, потому что недостаточно в нем разбираются. В здешних подобиях нет вовсе отблеска справедливости, воздержности и всего другого, ценного для души, но, подходя к этим изображениям, кое-кому, пусть и очень немногим, все же удается, да и то с трудом, разглядеть при помощи наших несовершенных органов, к какому роду относится то, что изображено».

То есть в концепции прекрасного у Платона можно увидеть эфемерное, едва уловимое осознание того, что мы считаем прекрасным. В его дальнейших работах прослеживается связь между прекрасным и душой человека, его характером. Прекрасной он считает душу, которая будет очищаться и становится совершенной, подобно высшим богам.

В концепции прекрасного у Леонардо да Винчи можно увидеть совершенно другую ситуацию. Поскольку этот человек был весьма одарен, был не только художником во время высокого Ренессанса, но еще и инженером, ученым, архитектором, скульптором, анатомом, писателем – его концепция о прекрасном намного шире и глубже. А именно то, что он, бесспорно, был гением своей эпохи и его изобретения и картины до сих пор остаются для нас загадками и огромной помощью в разделе медицины, машиностроения.

Прекрасное у Леонардо да Винчи можно проследить в его картинах, точность, с которой он рисовал свои картины, которые были анатомически правильны. Красота для него заключалась в красоте пропорций человеческого тела, а также в «анимусе» — внутреннем потоке энергии, истекающий от движущейся фигуры. Ярким примером прикладной анатомии, когда Леонардо применял собственные анатомические исследования в ранние годы творчества, считается картина «Святой Джером». Красота и прекрасное представлены в точности передачи пропорций, в желании показать красоту и гармонию человека, а также его внутреннюю сущность. Италия того времени была пропитана протестными настроениями, поэтому лучшими качествами были долг, честь, отвага, патриотические чувства. Однако, многие ратовали о возвращении античных идеалов.

Заключение

Итак, цель данной работы можно считать достигнутой: были рассмотрены эстетические концепции Платона; освещены эстетические концепции Леонардо да Винчи; проведен сравнительный анализ эстетических концепций Платона и Леонардо да Винчи.

Гармонией прекрасного в человеке видели его внутреннюю и внешнюю красоту - красоту тела и души. Концепцией прекрасного у Платона была борьба противоположностей в душе человека, выражение любви, дружбы между людьми. Тяготение души к красоте, связь душевных уз высшими небесными силами. Это диалектическая эстетика в общем.

Для Леонардо да Винчи искусство и наука представлялись взаимосвязанными. В искусстве живопись у Леонардо да Винчи — это универсальный язык, подобный математике, выражающий все многообразие проявления разумного в природе посредством пропорции и перспективы.

Для Леонардо да Винчи, как отмечается, свойственно изображать как красоту пропорции человеческого тела, так и «анимус» — внутренний поток энергии, истекающий от движущейся фигуры, что возможно при глубоком овладении анатомией. Ярким примером прикладной анатомии, когда Леонардо применял собственные анатомические исследования в ранние годы творчества, считается картина «Святой Джером».

Сравнивать художника и диалектика, философа и инженера представляется сложным. Их мировоззрения о прекрасном разнятся соответственно.

Список использованной литературы

1. Лосев А. Ф. История античной эстетики: Высокая классика. — М., 1974.
2. Панченко Д. В. Платон и Атлантида. — Л., 1990;
3. Яйленко В. П. Платоновская теория основания полиса и эллинская колонизационная практика // Платон и его эпоха: К 2400-летию со дня рождения. — М., 1979. — С. 172–190.
4. Лосев А. Ф. История античной эстетики: Аристотель и поздняя классика. — М., 1975.
5. Богданов Г.Б. Принципы, теория и механизмы биоэлектроники сред применительно медицинской инженерии // Электроника и связь. — 2003. — № 20
6. Большая Советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1978. — Т. 28, третье издание.
7. Leonardo The Anatomy. Text by Marco Cianchi. Giunti (Italy), 1998. — P. 63.

1 Панченко Д. В. Платон и Атлантида. — Л., 1990;

2 Лосев А. Ф. История античной эстетики: Аристотель и поздняя классика. — М., 1975

3 Лосев А. Ф. История античной эстетики: Аристотель и поздняя классика. — М., 1975

4 Лосев А. Ф. История античной эстетики: Аристотель и поздняя классика. — М., 1975

5 Лосев А. Ф. История античной эстетики: Высокая классика. — М., 1974.

6 Лосев А. Ф. История античной эстетики: Высокая классика. — М., 1974.

7 Богданов Г.Б. Принципы, теория и механизмы биоэлектроники сред применительно медицинской инженерии // Электроника и связь. — 2003. — № 20

8 Богданов Г.Б. Принципы, теория и механизмы биоэлектроники сред применительно медицинской инженерии // Электроника и связь. — 2003. — № 20

9 Leonardo The Anatomy. Text by Marco Cianchi. Giunti (Italy), 1998. — P. 63.