Средний класс в России

Средний класс в России

С началом рыночных реформ в нашей стране начинает формироваться  группа людей, которые по своим параметрам напоминали средний класс на Западе. Существенный удар по нарождающемуся среднему классу был нанесен кризисом 1998. Это событие практически низвело  огромную массу российской интеллигенции  на позиции низшего класса («новые бедные») и развело общество по доходам  на два полюса. Последующий экономический  подъем вновь усилил консолидацию среднего класса. Однако и в настоящее время  этот процесс далек от завершения.

Несмотря на то, что понятие «средний класс» прочно вошло в обиход российской науки, отечественные ученые крайне противоречиво отзываются о самом  наличии этого класса в современной  России.

Ряд ученых (например, Ю.Левада) вообще отрицают существование  в России среднего класса. Одни из них  говорят об абстрактности самого понятия «средний класс», которое  соединяет слишком разнородные  группы людей, имеющие мало общего друг с другом (речь идет не только о России). Другие сомневаются в возможности  существовании такого класса в условиях российских реформ, которые привели  к резкой поляризации общества на бедных и богатых.

Преобладает, однако, мнение тех, кто считает, что средний  класс в постсоветской России все же есть. Но и в этой группе ученых нет единства мнений. Некоторые  отстаивают точку зрения, что средний  класс в России находится на начальной  стадии своего формирования и скоро  станет опорой для всей страны. Другие же придерживаются мнения, что хотя средний класс в России и существует, но он кардинально отличается от зарубежных аналогов [11, стр. 33-34].

Те ученые, которые  признают существование в России среднего класса, выделяют следующие  его основные характеристики.

Представители среднего слоя России, как и за рубежом, – это люди, как правило, имеющие  высокий уровень профессионального  образования. По большинству же остальных  критериев (уровню доходов, образцам потребления  и стилю жизни) этот слой российского  общества мало отличается от низшего  класса.

Очень большая  часть российского среднего класса (примерно 40%) – это «старый средний» класс, то есть собственники-предприниматели. Что касается интеллектуалов, то они  в значительной степени вытеснены  в более низкий слой. Таким образом, «новый средний» класс в постсоветской  России гораздо малочисленнее, чем  в развитых странах.

Средний класс  России отличается высокой неоднородностью  и даже двойственностью по многим объективным и субъективным критериям. Это препятствует осознанию общности интересов представителей средних  слоев.

Вместо того, чтобы служить стабилизатором общества, российский средний класс демонстрирует  настороженное отношение по отношению  к официальным властям, хотя и  не поддерживает представителей крайней  оппозиции.

В отличие от «яйца» и «пирамиды», описывающих  структуру общества в развитых и  развивающихся странах, современная  стратификация российского общества может быть представлена как «соломенная  шляпа» (Приложение А): элита в России в стране очень малочисленна, подавляющее количество граждан принадлежат к низшим слоям населения, лишь сравнительно небольшое количество людей относятся к среднему классу.

Разбросанность  оценок ярко характеризует несогласованность  взглядов среди ученых и противоречивость самих критериев, по которым выделяют в России средний класс. Эта черта  резко отличает отечественный средний  класс от западного. Критерии социального  положения на Западе довольно хорошо корректируются между собой: так, более  высокий уровень дохода, как правило, связан с более высоким профессиональным статусом. В России такая взаимосвязь  вовсе не обязательна: например, престижное место в государственном аппарате часто не приносит такого дохода, как  малопрестижная деятельность в малом  бизнесе.

В отличие от советских времен, современный российский средний класс отличается ярко выраженной разнородностью состава. Разнородность  среднего класса – явление вполне стандартное и на Западе, но специфически российской чертой является его двойственность (биполярность). Средние слои раскалываются  на группы, некоторые признаки которых  не просто различны, но диаметрально противоположны.

Чаще всего  ученые выделяют два уровня (или  даже два субкласса) в российском среднем классе – «старый средний» класс (советские средние слои) и  «молодой средний» класс (средний класс, близкий к западным образцам). Существуют и другие подходы к пониманию  дуализма российского среднего класса. Например, А.Л.Андреев выделяет в  его структуре класс А (лица с  высоким уровнем благосостояния) и класс Б (российская интеллигенция  с высокой духовностью, но с невысокими доходами). Выделяемые субклассы имеют  не только разные внешние характеристики, но и противоположные взгляды, и  ценностные установки. Например, материально  ориентированная группа людей (те, которые  относятся к среднему классу по уровню доходов и стандартам жизни) придают  большое значение достигнутому материальному  положению, низко ценя «уважение». Противоположная  группа – так называемые идеалисты (они относятся к среднему классу по «личному достоинству») – ориентированы  на социально-статусные отличия (ученая степень, знаки отличия и т.д.), не всегда связанные с заработком [1, стр. 3-5].

Поляризация признаков  наблюдаются не только во внутренней структуре среднего класса, но и  в его социальной географии. Средний  класс столичных городов вовсе  не совпадает со средним классом  на периферии. Так, на периферии больший  удельный вес в составе среднего класса имеют предприниматели, в  столичных центрах – высокооплачиваемые наемные работники. Сильно различаются  и потребительские стандарты: если в столицах большее внимание уделяется  проведению досуга и достижению комфортных условий для проживания, то в регионах показателем положения в обществе служат расходы на продукты питания  и одежду.

Несовместимость условий жизни и взглядов разных групп российского среднего класса приводит к их взаимному отторжению: интеллигенты критикуют бизнесменов, жители столицы подвергаются нападкам провинциалов, «новые бедные» неприязненно глядят на «новых богатых».

Что касается политических воззрений представителей среднего класса России, то ученые отмечают отсутствие у них каких-либо стабильных и  четких политических пристрастий. Ни одна из политических доктрин не привлекает большую часть среднего слоя населения. Это означает, что представители  среднего класса связывают свое благосостояние не с каким-то политическим режимом, а со своими личными качествами и  собственной активностью. Нежелание активно участвовать в общественной жизни во многом сводит на нет стабилизирующую функцию этого класса.

Исследователи российского среднего класса все  еще не выработали единую или хотя бы преобладающую концепцию его  идентификации. В качестве исходных теоретико-методологических положений  приняты следующие. Средний класс  как сложное социально-экономическое  образование не может быть выделен  на основании одного или нескольких критериев. Скорее, он может быть определен  и описан в виде структурно-функциональной модели, включающей ряд взаимосвязанных  признаков и функций. Такой подход имеет традицию в отечественной  литературе. Речь идет об идентификационной  цепи признаков и функций: профессия, образование, профессиональный статус, доход, сбережения, инвестиционное поведение, социальное воспроизводство, социально-политическая стабилизация. Понятно, что незрелость социальной структуры общества переходного  типа соответствует разрывам и деформациям  связей между звеньями этой цепи. Именно поэтому в настоящее время  целесообразно говорить не о российском среднем классе в классическом смысле, а о социальном слое, обладающем несколькими существенными из перечисленных  признаков и потому имеющем потенциал  для перерастания [4, стр. 7]. Проблема определения среднего класса не может  сводиться только к критерию дохода, благосостояния. Средний класс как  социально-структурный феномен определяется комплексом критериев (признаков), количественными  и качественными характеристиками.

Российские средние  слои сильно страдают от недостатка социальных гарантий, прежде всего на случай нужды, безработицы, болезни, инвалидности. Средние  слои России рассчитывают на свои адаптивные способности и ориентируются  на «рыночные» жизненные стратегии.

Таким образом, в современной России есть относительно небольшой «настоящий» средний  класс (примерно 20–25% всего населения) и многочисленные протосредние слои (еще примерно 60%), представители  которого обладают лишь частью признаков  среднего класса. В дальнейшем, видимо, будет происходить сближение  российского среднего класса с его  западным аналогом. В начале 21 в. в  России уже осознана необходимость  целенаправленной государственной  политики, направленной на «выращивание»  среднего класса.

Средний класс в России  

Формирование  среднего класса в дореволюционной  России имело свои специфические  особенности. Основной массой этого  класса были не частные собственники, а очень пестрая и неоднородная группа людей – чиновники и  служащие, студенты и разночинцы. В  Советской России уже к 1960-м сформировался  довольно многочисленный слой людей  со средними доходами – руководящий  персонал низшего и среднего звена, представители технической и  творческой интеллигенции, высоквалифицированные  рабочие. По многим характеристикам (прежде всего, по уровню образования) данный слой сопоставим с западным средним классом. Специфической особенностью оставалось отсутствие у этих людей сколько-нибудь значительной частной собственности (кроме квартиры и машины). В отличие  от сильно дифференцированного среднего класса на Западе, советские средние  слои отличались большой степенью однородности.

В дореволюционной  и в советской России единственной формой осознания социальной общности средних слоев было ощущение их принадлежности к интеллигенции. Само понятие «средний класс» стало широко употребляться  в нашей стране только в ходе перестройки.

С началом рыночных реформ в нашей стране начинает формироваться  группа людей, которые по своим параметрам напоминали средний класс на Западе. Существенный удар по нарождающемуся среднему классу был нанесен кризисом 1998. Это событие практически низвело  огромную массу российской интеллигенции  на позиции низшего класса («новые бедные») и развело общество по доходам  на два полюса. Последующий экономический  подъем вновь усилил консолидацию среднего класса. Однако и в настоящее время  этот процесс далек от завершения.

Несмотря на то, что понятие «средний класс» прочно вошло в обиход российской науки, отечественные ученые крайне противоречиво отзываются о самом  наличии этого класса в современной  России.

Ряд ученых (например, Ю.Левада) вообще отрицают существование  в России среднего класса. Одни из них  говорят об абстрактности самого понятия «средний класс», которое  соединяет слишком разнородные  группы людей, имеющие мало общего друг с другом (речь идет не только о России). Другие сомневаются в возможности  существовании такого класса в условиях российских реформ, которые привели  к резкой поляризации общества на бедных и богатых.

Преобладает, однако, мнение тех, кто считает, что средний  класс в постсоветской России все же есть. Но и в этой группе ученых нет единства мнений. Некоторые  отстаивают точку зрения, что средний  класс в России находится на начальной  стадии своего формирования и скоро  станет опорой для всей страны. Другие же придерживаются мнения, что хотя средний класс в России и существует, но он кардинально отличается от зарубежных аналогов.

Те ученые, которые  признают существование в России среднего класса, выделяют следующие  его основные характеристики.

Представители среднего слоя России, как и за рубежом, – это люди, как правило, имеющие  высокий уровень профессионального  образования. По большинству же остальных  критериев (уровню доходов, образцам потребления  и стилю жизни) этот слой российского  общества мало отличается от низшего  класса.

Очень большая  часть российского среднего класса (примерно 40%) – это «старый средний» класс, то есть собственники-предприниматели. Что касается интеллектуалов, то они  в значительной степени вытеснены  в более низкий слой. Таким образом, «новый средний» класс в постсоветской  России гораздо малочисленнее, чем  в развитых странах.

Средний класс  России отличается высокой неоднородностью  и даже двойственностью по многим объективным и субъективным критериям. Это препятствует осознанию общности интересов представителей средних  слоев.

Вместо того чтобы служить стабилизатором общества, российский средний класс демонстрирует  настороженное отношение по отношению  к официальным властям, хотя и  не поддерживает представителей крайней  оппозиции.

В отличие от «яйца» и «пирамиды», описывающих  структуру общества в развитых и  развивающихся странах, современная  стратификация российского общества может быть представлена как «соломенная  шляпа» (рис. 2): элита в России в  стране очень малочисленна, подавляющее  количество граждан принадлежат  к низшим слоям населения, лишь сравнительно небольшое количество людей относятся  к среднему классу. По социологическим  исследованиям, процент населения, причисляемого к среднему классу, варьировалась в России 1990-х от 10 до 60% (в зависимости от выбранных  критериев), при этом чаще называли нижнюю границу этого интервала.

Разбросанность  оценок ярко характеризует несогласованность  взглядов среди ученых и противоречивость самих критериев, по которым выделяют в России средний класс. Эта черта  резко отличает отечественный средний  класс от западного. Критерии социального  положения на Западе довольно хорошо коррелируются между собой: так, более высокий уровень дохода, как правило, связан с более высоким  профессиональным статусом. В России такая взаимосвязь вовсе не обязательна: например, престижное место в государственном  аппарате часто не приносит такого дохода, как малопрестижная деятельность в малом бизнесе.

В отличие от советских времен, современный российский средний класс отличается ярко выраженной разнородностью состава. Разнородность  среднего класса – явление вполне стандартное и на Западе, но специфически российской чертой является его двойственность (биполярность). Средние слои раскалываются  на группы, некоторые признаки которых  не просто различны, но диаметрально противоположны.

Чаще всего  ученые выделяют два уровня (или  даже два субкласса) в российском среднем классе – «старый средний» класс (советские средние слои) и  «молодой средний» класс (средний класс, близкий к западным образцам). Существуют и другие подходы к пониманию  дуализма российского среднего класса. Например, А.Л.Андреев выделяет в  его структуре класс А (лица с  высоким уровнем благосостояния) и класс Б (российская интеллигенция  с высокой духовностью, но с невысокими доходами). Выделяемые субклассы имеют  не только разные внешние характеристики, но и противоположные взгляды  и ценностные установки. Например, материально  ориентированная группа людей (те, которые  относятся к среднему классу по уровню доходов и стандартам жизни) придают  большое значение достигнутому материальному  положению, низко ценя «уважение». Противоположная  группа – так называемые идеалисты (они относятся к среднему классу по «личному достоинству») – ориентированы  на социально-статусные отличия (ученая степень, знаки отличия и т.д.), не всегда связанные с заработком.

Поляризация признаков  наблюдаются не только во внутренней структуре среднего класса, но и  в его социальной географии. Средний  класс столичных городов вовсе  не совпадает со средним классом  на периферии. Так, на периферии больший  удельный вес в составе среднего класса имеют предприниматели, в  столичных центрах – высокооплачиваемые наемные работники. Сильно различаются  и потребительские стандарты: если в столицах большее внимание уделяется  проведению досуга и достижению комфортных условий для проживания, то в регионах показателем положения в обществе служат расходы на продукты питания  и одежду.

Несовместимость условий жизни и взглядов разных групп российского среднего класса приводит к их взаимному отторжению: интеллигенты критикуют бизнесменов, жители столицы подвергаются нападкам провинциалов, «новые бедные» неприязненно глядят на «новых богатых».

Что касается политических воззрений представителей среднего класса России, то ученые отмечают отсутствие у них каких-либо стабильных и  четких политических пристрастий. Ни одна из политических доктрин не привлекает большую часть среднего слоя населения. Это означает, что представители  среднего класса связывают свое благосостояние не с каким-то политическим режимом, а со своими личными качествами и  собственной активностью. Нежелание  активно участвовать в общественной жизни во многом сводит на нет стабилизирующую  функцию этого класса.

Российские экономисты и социологи в 2008 году опровергли миф о росте благосостояния и  увеличении численности среднего класса в России. По их данным, у нас к  этой прослойке можно отнести  не 20–25%, как считает официальная  наука, а около 7% населения. При этом, несмотря на успехи экономики, численность  среднего класса перестала расти. Но избранный президент Дмитрий  Медведев уверен, что доля среднего класса в России к 2020году может увеличиться  до 60–70%, то есть почти в 10 раз. По оценкам  Института социологии РАН, к среднему классу в России сегодня можно  отнести 28 млн. человек, или около 20% россиян. Однако эти данные не соответствуют  действительности, заявили участники  прошедшей в четверг конференции  «Средний класс: проблема формирования и перспективы роста». Обыденное  понимание среднего класса как промежуточного слоя между богатым и бедным населением опасно своей обманчивостью, говорит  руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН Евгений  Гонтмахер. По его словам, при такой  трактовке в средний класс  попадают семьи, в которых на душу населения приходится 13 тыс. руб. ежемесячного дохода и 21 кв. метр общей площади, а  также половина легкового автомобиля на всех. «Очевидно, что это пародийная картина на реальный средний класс  в развитых странах, где для попадания  в этот слой обычно необходим постоянный месячный доход на каждого члена  семьи в 2–2,5 тысячи долларов, не менее 40 метров общей площади и 2–3 легковые машины на семью», – считает эксперт. Несмотря на рост доходов населения  и сокращение доли бедных, настоящий  средний класс в России практически  не растет. Да и составляет он не более  трети из тех 20–25% населения, которое  обычно причисляется к среднему классу. Представители среднего класса, по мнению Гонтмахера, должны иметь качественное образование, проводить отпуск вне  дома, иметь доступ к качественным платным услугам для себя и  детей, обладать сбережениями и т.д. Принимая во внимание эти обстоятельства, по словам экономиста, средний класс  для России – это пока не свершившийся факт, а ориентир, к которому надо двигаться, добиваясь прогресса  по всем направлениям – от реструктуризации образования и рынка труда  до создания многопартийной системы. «Доходы  выше среднего, высокий социальный статус, квалификация и причисление  себя к среднему классу еще не является гарантией вхождения в этот слой», – указывает директор Института  социальной политики Татьяна Малева. В соответствии с этими критериями, средний класс в России составляет около 20%, а в городском населении – все 30%. «Однако в реальности доля среднего класса вряд ли превышает 7%, так как у большей части тех, кто туда себя записал, не хватает ресурсов, чтобы устойчиво отличаться от тех, кто находится в группе ниже среднего», – отмечает Малева. Основная часть самопровозглашенных членов среднего класса, по словам Малевой, больше похожа на бедных, и восемь лет экономического роста не стали гарантией формирования среднего класса. «Попасть в средний класс из нижних слоев общества сейчас практически невозможно, так как социальные лифты уже не работают», – считает Татьяна Малева. По словам президента Института энергетики и финансов Леонида Григорьева, верхний средний класс в России формируется прежде всего в области управления, финансовых услуг, а также в обрабатывающих и добывающих отраслях. При этом за годы реформ Россия «экспортировала» в развитые страны около 2 млн. граждан, которые там успешно влились в верхний средний слой. По мнению Григорьева, российскому правительству нужно задуматься об условиях возвращения этих людей, в том числе за счет введения института второго гражданства. По мнению экспертов, в ядре нынешнего среднего класса слишком велика доля бюрократии. Это опасно тем, что бюрократия получает излишние возможности для влияния. «В России средний класс, как и десять лет назад, – служивый, коррупционный и нефтяной», – считают ученые. Нынешний средний класс состоит как бы из двух групп: первая — постсоветские, приспособившиеся к новым условиям распорядители, сохранившие за собой выполнение административных функций (ГАИ, МВД, госслужба), позволяющих иметь дополнительный и относительно высокий доход в виде взяток и "комиссионных" или получивших в результате приватизации крупные пакеты акций предприятий, какую-то недвижимость и т.п. Вторая группа - это новый средний класс, формирующийся в результате появления новых профессий и рыночной экономики в целом. Нынешний российский средний класс малочисленнее советского среднего класса. Прежде всего — за счет перехода в категорию "бедных" огромного количества представителей бывших относительно престижных и относительно доходных профессий: учителя, преподаватели техникумов и вузов, медицинские работники, госслужащие, ученые и ИТР, военнослужащие... Всего, по оценкам аналитического агентства "Ай-Кью", из среднего класса за последние пять-шесть лет "выпало" 25-30 млн человек только на территории России. Конечно, в переходный период было создано почти столько же (до 25 млн) новых рабочих мест, однако в большинстве случаев эти места позволяют лишь выживать, но не вести образ жизни, соответствующий по основным своим показателям образу жизни представителей среднего класса. В советском обществе ключевым критерием принадлежности к среднему классу, помимо уровня доходов, был уровень выполняемых представителями данного слоя административно-распорядительных функций. В современной России к этим двум показателям добавился также показатель "размер собственности". Поскольку формальная система доходов, основанная на распределении, перестала играть значимую роль и ей на смену пришла система "абсолютного дохода", позволяющая получать в обмен на денежные ресурсы любые товары и продукты по реальной рыночной стоимости (а не из государственных закромов - по "блату", по должности или по сниженным привилегированным ценам), уровень дохода становится ключевым критерием социального самочувствия человека и его принадлежности к той или иной социальной группе. Зависимость уровня дохода от принадлежности к той или иной социальной страте очевидна. И эту зависимость можно, на наш взгляд, классифицировать следующим образом. "Богатые" (не более 1,5% населения): "высший высший слой"- совокупный средний доход свыше 50 тыс. долл. в месяц на семью из 4 человек; "средний высший слой" - доход 25-50 тыс.; "низший высший слой" - 10-25 тыс. "Средний класс" (около 25% населения): "высший средний слой" - доход 5-10 тыс.долл; "средний средний слой" - доход от 2-2,5 тыс. до 5—6 тыс.; "низший средний слой" - доход от 1 тыс. до 2-2,5 тыс. долл. "Бедные" (примерно 70% населения): "высший низший слой" - от 450-500 до 1 тыс. долл. на семью; "средний низший слой" - от 150 до 450-500 долл.; "низший низший слой" - на уровне и ниже прожиточного минимума, т.е. ниже 150 долл. на семью.

Таким образом, в современной России есть относительно небольшой «настоящий» средний  класс (примерно 20–25% всего населения) и многочисленные протосредние слои (еще примерно 60%), представители  которого обладают лишь частью признаков  среднего класса. Эту ситуацию можно  проиллюстрировать тремя пересекающимися  кругами, каждый из которых символизирует  тех людей, у которых есть хотя бы один из трех признаков среднего класса (рис. 3): «ядро» соответствует  «настоящему» среднему классу, прочие зоны – протосредним слоям. В дальнейшем, видимо, будет происходить сближение  российского среднего класса с его  западным аналогом за счет диффузии представителей протосредних слоев в «ядро». В  начале 21 в. в России уже осознана необходимость целенаправленной государственной  политики, направленной на «выращивание»  среднего класса.