Сущность, методы и границы познания

      Сущность, методы и границы  познания.

Понятие познания и его  виды. 

ПОЗНАНИЕ - творческая деятельность субъекта, ориентированная  на получение достоверных знаний о мире. П. является сущностной характеристикой  бытия культуры и в зависимости  от своего функционального предназначения, характера знания и соответствующих  средств и методов может осуществляться в следующих формах: обыденное, мифологическое, религиозное, художественное, философское  и научное. Исходную структуру П. представляет субъект-объектное отношение, где вопрос о возможности адекватного  воспроизведения субъектом сущностных характеристик объекта (проблема истины) является центральной темой гносеологии (теории П.). В зависимости от решения  этого вопроса в философии  выделяются позиции познавательного  оптимизма, скептицизма и агностицизма. Истина выступает в качестве универсальной  цели П. При этом представления об истине и путях ее достижения в  контексте историко-философской  традиции конкретизировались через  разведение фундаментальных оппозиций  «знания и мнения» (античность), «разума  и веры» (средние века), «знания  и незнания» (Новое время). Понимание  характера субъект-объектных отношений  обуславливает соответствующие  взгляды на природу П. Для классической философии процесс П. - это созерцание, что предполагает пассивную роль субъекта в восприятии внеположенных  ему абсолютных и неизменных законов  объективной действительности. Само П. при этом может интерпретироваться в двух основных ракурсах: 1) восходящая к Платону и разрабатываемая  преимущественно в контексте  рационально-идеалистической традиции трактовка П. как припоминания (теория анамнесиса); 2) характеристика П. как  отражения, наиболее ярко реализовавшаяся  в моделях материализма и эмпиризма. Начиная с «коперниканского поворота»  Канта, философия отходит от созерцательного  объективизма в гносеологии и  актуализирует активную роль субъекта в познавательном процессе. Для немецкого  идеализма открывающийся в П. мир уже выступает проекцией  творчества трансцендентального субъекта (Кант, Фихте, Шеллинг) или продуктом  деятельности социально-исторического  субъекта (Гегель). Интерпретация П. как творческой деятельности отличает современную неклассическую философию. Характерно, что подчеркивая творческий статус субъекта в познавательном процессе, современная философия во многом отказалась не только от онтологизма классической мысли, но и от установок на объективную истину, которая фактически приносится в жертву социально-историческим, прагматическим и психологическим интересам субъекта. Природа познавательной деятельности здесь может рассматриваться в контексте праксиологического, семантического и аналитического подходов. Акцент на практической природе П. в современной философии характерен прежде всего для марксизма и прагматизма. Однако если в марксизме П., будучи формой опережающего отражения действительности, выступает как важнейший момент природопреобразующей и социально-исторической практики общества, то в прагматизме П., преодолевая сомнение, обеспечивает психологическую уверенность субъекта в своих силах, позволяя ему тем самым наиболее эффективно осуществлять практическую деятельность. Семантический подход к П. реализуется сегодня в рамках феноменологии и герменевтики. П. здесь - это процесс смыслообразования, позволяющий человеку расширить горизонты понимания не столько внешней действительности, сколько себя самого. И, наконец, аналитический подход связан с течениями нео- и постпозитивизма и структурализма, ориентированных на рассмотрение П. как научного анализа знаковых структур, более или менее адекватно описывающего сложившиеся логические и семиотические инварианты, но никоим образом не претендующего на их подлинное понимание. В структуре познавательного процесса выделяют также чувственный и рациональный уровни П., противопоставление которых в новоевропейской философии обусловило возникновение дилеммы рационализма и эмпиризма. Чувственное П. (его основные формы: ощущение, восприятие и представление) является результатом непосредственного взаимодействия субъекта и объекта, что обуславливает конкретность, индивидуальность и ситуативность получаемого здесь знания. Будучи основанием познавательной деятельности в целом, чувственный уровень П. особое значение имеет в искусстве и обыденной практике. Рациональное II. (его формы: понятие, суждение и умозаключение) предполагает возможность объективации индивидуальных знаний, их обобщения, трансляции и т.п. Именно рациональное П. обеспечивает существование таких форм познавательного творчества, как наука и философия. Помимо чувственного и рационального, особую роль в познавательном процессе играет интуиция, свидетельствующая об особых механизмах П. на уровне бессознательных структур психики. Структурировать П. можно также в зависимости от объекта П. и соответствующего ему типу знания. В качестве наиболее общих объектов П. можно выделить природу, общество и человека и соотнесенные с ними естественное, социальное и гуманитарное знания. Особым видом П. выступает самопознание, которое, со времен Сократа, является одной из центральных тем в философии и одновременно представляет собой один из наиболее существенных модусов индивидуального бытия. Проблемы П. на сегодняшний день изучаются целым рядом как философских (гносеология, эпистемология, культурология, логика и методология науки), так и специальных (когнитивная психология, науковедение, социология знания и науки и др.) дисциплин. 

Виды  познания 

В наше время  нетрудно впасть в ошибку, отождествляя познание вообще с познанием только научным (или даже с тем, что принято  считать научным) и отбрасывая все  остальные виды знания или рассматривая их лишь в той мере, в которой  они могут быть уподоблены научному знанию. Это объясняется современной  своеобразной «сциентистской» общественной атмосферой, культом науки или, вернее, наукообразия, присущим современному обществу и существующим невзирая на возрастающую критику издержек научно-технического прогресса и даже параллельно  с ней. Развитие наук не просто открыло  множество фактов, свойств, законов, установило множество истин —  выработался специфический тип  мышления. Но смешивать знание вообще с его научной формой — глубокое заблуждение. В повседневной жизни  не все проблемы, встающие перед  человеком и обществом, требуют  непременного обращения к науке: книга жизни открыта не только глазам ученого, она открыта всем, кто способен воспринимать вещи, чувствовать  и думать.

   Если  исходить из того, что основой  всякого знания является опыт  в самом широком смысле слова,  то виды человеческого знания  различают в первую очередь  по тому, на опыте какого характера  они основаны.

Имеет смысл  разграничить «пассивное» знание читателя художественного произведения или  студента, записывающего лекцию, от знания авторского, знания творца —  будь то ученый, художник или религиозный  подвижник. (Хотя и в первом случае не исключен элемент творчества; говорят, что гениальному писателю нужен  и гениальный читатель.) «Авторское»  знание наиболее ярко различается по типу, прежде всего по характеру  личной склонности. Человек, писал И.В. Гете, «рожденный и развившийся для  так называемых точных наук, с высоты своего рассудка-разума нелегко поймет, что может существовать также  точная чувственная фантазия, без  которой собственно немыслимо никакое  искусство. Вокруг того же пункта ведут  спор следователи религии чувства  и религии разума; если вторые не хотят признать, что религия начинается с чувства, то первые не допускают, что  она должна развиться до разумности». Впрочем, для выдающихся творческих личностей характерна и гармония познавательных способностей.

Житейское познание и знание основывается прежде всего на наблюдении и смекалке, оно носит эмпирический характер и лучше согласовывается с  общепризнанным жизненным опытом, чем  с абстрактными научными построениями.

Значимость  житейского знания в качестве предшественника  иных форм знания не следует преуменьшать: здравый смысл оказывается нередко  тоньше и проницательнее, чем ум иного ученого. В известном рассказе о Фалесе, попавшем в колодец, отвлеченный  философ, не умеющий смотреть себе под  ноги, насмешливо умаляется именно перед лицом такого житейского, обыденного знания. В обыденной жизни «мы  размышляем без особенной рефлексии, без особенной заботы о том, чтобы  получилась истина... мы размышляем в  твердой уверенности, что мысль  согласуется с предметом, не отдавая  себе в этом отчета, и эта уверенность  имеет величайшее значение». Базирующееся на здравом смысле и обыденном  сознании, такое знание является важной ориентировочной основой повседневного  поведения людей, их взаимоотношений  между собой и с природой. Здесь  его общая точка с наукой. Эта  форма знания развивается и обогащается  по мере прогресса научного и художественного  познания; она тесно связана с  «языком» человеческой культуры в целом, которая складывается на основе серьезной  теоретической работы в процессе всемирно-исторического человеческого  развития. Как правило, житейские знания сводятся к констатации фактов и их описанию.

Научные знания предполагают и объяснение фактов, осмысление их во всей системе понятий  данной науки. Житейское познание констатирует, да и то весьма поверхностно, как  протекает то или иное событие. Научное  познание отвечает на вопрос не только как, но и почему оно протекает  именно таким образом. (Во всяком случае, ответ на подобный вопрос является идеалом научного знания.) Научное  знание не терпит бездоказательности: то или иное утверждение становится научным лишь тогда, когда оно  обосновано. Научное — это прежде  всего объяснительное знание. Сущность научного знания заключается в понимании  действительности в ее прошлом, настоящем  и будущем, в достоверном обобщении  фактов, в том, что за случайным  оно находит необходимое, закономерное, за единичным - общее, и на этой основе осуществляет предвидение различных  явлений. Предсказательная сила — один из главных критериев для оценки научной теории. Процесс научного познания носит по самой своей  сущности творческий характер. Законы, управляющие процессами природы, общества и человеческого бытия, не просто вписаны в наши непосредственные впечатления, они составляют бесконечно разнообразный мир, подлежащий исследованию, открытию и осмыслению. Этот познавательный процесс включает в себя и интуицию, и догадку, и вымысел, и здравый  смысл.

Научное знание охватывает в принципе что-то все  ясе относительно простое, что можно  более или менее строго обобщить, убедительно доказать, ввести в рамки  законов, причинного объяснения, словом, то, что укладывается в принятые в научном сообществе парадигмы. В научном знании реальность облекается в форму отвлеченных понятий  и категорий, общих принципов  и законов, которые зачастую превращаются в крайне абстрактные формулы  математики и вообще в различного рода формализующие знаки, например химические, в диаграммы, схемы, кривые, графики и т.п.  Но жизнь, особенно человеческие судьбы, на много порядков сложнее всех наших научных представлений, где все «разложено по полочкам», поэтому у человека извечна и  неистребима потребность выхода за пределы строго доказательного знания и погружения в царство таинственного, чувствуемого интуитивно, схватываемого  не в строго и гладко «обтесанных» научных понятиях, а в каких-то «размытых», но очень важных символических образах, тончайших  ассоциациях, предчувствиях и т.п.

При всем различии житейской смекалки «профанов» и  абстрактных конструкций «высокой»  науки у них есть глубоко общее  — идея ориентировки в мире.

Ключом и  в житейском, и в научном познании является узнавание, т.е. узнавание  уже известного. Это глубокое замечание  С.Л. Франка объясняет принципиальную недостаточность научного познания и в то же время открывает нетривиальный  путь «в глубь» самой теории знания.

К научному познанию также тесно примыкает  практическое знание. Различие между  ними состоит в основном в целевой  установке. Если главной фигурой  научного познания является ученый, член академического сообщества, то для  практического познания — инженер  или промышленный управляющий. Цель ученого — открытие закономерности, общего принципа, «узнавание» новой  идеи. Цель инженера — создание новой  вещи (прибора, устройства, компьютерной программы, промышленной технологии и  т.д.) на основе уже полностью известных, зафиксированных принципов.

Художественное  познание обладает определенной спецификой, суть которой — в целостном, а  не расчлененном отображении мира и  особенно человека в мире. Художественное произведение строится на образе, а  не на понятии: здесь мысль облекается в «живые лица» и воспринимается в виде зримых событий.

Искусству дано ухватить и выразить такие явления, которые невозможно выразить и понять никакими другими способами. Поэтому  чем лучше, совершеннее художественное произведение, тем более невозможным  становится его рациональный пересказ. Рациональное переложение картины, стихотворения, книги есть лишь некая  проекция или срез этих вещей. Если этой проекцией содержание художественного  произведения исчерпывается полностью, то можно утверждать, что оно не отвечает своему назначению. Неуспешна  книга, которая пишется с целью  «воплотить» те или иные предвзятые авторские концепции или мнения; ее судьба — остаться более или  менее искусной иллюстрацией этих мнений. Наоборот, плодотворен путь «художественного исследования», как его формулирует  А.И. Солженицын: «Вся иррациональность искусства, его ослепительные извивы, непредсказуемые находки, его сотрясающее  воздействие на людей — слишком  волшебны, чтоб исчерпать их мировоззрением художника, замыслом его или работой его недостойных пальцев...» Там, где научному исследованию надо преодолеть перевал, там художественное исследование тоннелем интуиции проходит иногда короче и вернее.

С точки  зрения гносеологии интуитивизма критерий истины, прямо основанный на самоубедительности («прииди и виждь»), указывает  на высокое положение художественного  познания в иерархии типов знания. Другой отличительный момент художественного  познания — требование оригинальности, неизбежно присущее творчеству. Оригинальность художественного произведения обусловлена  фактической уникальностью, неповторимостью  как его субъекта, так и объекта. В этом корни противоположности  художественного метода научному. 

В искусстве  допускается художественный вымысел, привнесение от самого художника  того, чего именно в таком виде нет, не было и, возможно, не будет в действительности. Мир, творимый воображением, не повторяет  действительного мира. Художественное произведение имеет дело с условностью: мир искусства — всегда результат  отбора. Художественный вымысел, однако, допустим лишь в отношении единичной  формы выражения общего, но не самого общего: художественная правда не допускает  никакого произвола, субъективизма. Попытка  выразить общее вне органического  единства с особенным (типичным) и  единичным приводит к схематизации и социологизации действительности, а не к созданию художественного  произведения. Если же художник в своем  творчестве сводит все к единичному, слепо следует за наблюдаемыми явлениями, то результатом будет не художественное произведение, а своего рода «фотография»; в этом случае мы говорим об имитаторстве и натурализме.

В науке  главное — устранить все единичное, индивидуальное, неповторимое и удержать общее в форме понятий. Наука  и искусство лежат в разных плоскостях. Эти виды познания мира черпают свой метод в природе  своего специфического содержания. Научное  знание держится на общем, на анализе, сличении и сопоставлении. Оно «работает» с множественными, серийными объектами  и не знает, как подойти к объекту  подлинно уникальному. В этом слабость научного подхода. Поэтому при всех успехах научного знания в открывающихся в нем глубинах никогда не может быть снят вопрос о его конечной адекватности той единственной Вселенной, которая вечно пребывает перед нами. Образно говоря, никакая самая лучшая астрономия никогда не снимет великой тайны «звездного неба над нами», по крылатому выражению Канта.

П. Флоренский, говоря о путях обретения истины — задаче всякого познания, первоначально  называет два: интуицию, т.е. непосредственное восприятие, и дискурсию, т.е. сведение одного суждения к другому, рациональный анализ. Подразумевая различные теории знания, он различает «чувственную интуицию» эмпириков, т.е. непосредственное восприятие объекта органами чувств, «субъективную интуицию», т.е. самовосприятие субъекта, у трансценденталистов  и достаточно туманно им характеризуемую  «субъективно-объективную интуицию»  различных мистиков.

Поиски Флоренского  в области, если позволено так  выразиться, мистической физиологии знаменуют собой стремление выйти  за рамки господствующего типа познания, которое в современной философии  ощущается как «усохшее» и  «скукоживающееся» сравнительно с  познанием, доступным людям прошлого. Современное господство научного типа познания ощущается как регресс.

Основа  познания, его стимулы

  Практика как цель  и основа познания. Объект и субъект  познания.

Познание  предполагает раздвоенность мира на объект и субъект. Какие бы вопросы  ни решал человек в своей жизни, теоретические или практические, материальные или духовные, личные или общественные, он, по словам И.А. Ильина, обязан всегда считаться с  реальностью, с данными ему объективными обстоятельствами и законами. Правда, он может и не считаться с ними, но этим он обеспечивает себе рано или  поздно жизненную неудачу, а может  быть, и целый поток страданий  и бед. Так что для сознания характерно постоянное выхождение за пределы самого себя: оно постоянно  ищет объект, и без этого ему  жизнь не в жизнь.

Мир существует для нас лишь в аспекте его  данности познающему субъекту. Понятия "субъект" и "объект" соотносительны. Говоря "субъект", мы задаемся вопросом: субъект чего - познания? действия? оценки? Говоря "объект", мы также спрашиваем себя: объект чего - познания? оценки? действия?

В конечном счете, высший производитель знания и мудрости - все человечество. В  его историческом развитии выделяются менее крупные общности, в качестве которых выступают, например, отдельные  народы. В обществе исторически выделяются группы индивидов, специальным назначением  и занятием которых является производство знаний, имеющих особую жизненную  ценность. Таковы, в частности, научные  знания, субъектом которых выступает  сообщество ученых. В этом сообществе выделяются отдельные индивиды, способности, талант и гений которых обусловливают  их особо высокие познавательные достижения. Имена этих людей история  сохраняет как обозначение выдающихся вех в эволюции научных идей.  
 

Фрагмент  бытия, оказавшийся в фокусе ищущей мысли, составляет объект познания, становится в определенном смысле "собственностью" субъекта, вступив с ним в субъектно-объектное  отношение. Следовательно, есть реальность сама по себе, вне ее отношения к  сознанию субъекта, а есть реальность, вступившая в это отношение. Она  как бы стала "вопрошающей", говорящей  субъекту: "Ответь мне - что я такое? Познай меня!" Словом, объект в его  отношении к субъекту - это уже  не просто реальность, а в той  или иной мере познанная реальность, т.е. такая, которая стала фактом сознания.

В современной  гносеологии принято различать  объект и предмет познания. Под  объектом познания имеют в виду реальные фрагменты бытия, подвергающиеся исследованию. Предмет познания - это конкретные аспекты, на которые направлено острие ищущей мысли. Так, человек является объектом изучения многих наук - биологии, медицины, психологии, социологии, философии  и др. Однако каждая из них "видит" человека под своим углом зрения: например, психология исследует психику, душевный мир человека, его поведение, медицина - его недуги и способы  их лечения и т.д. Следовательно, в предмет исследования как бы входит актуальная установка исследователя, т.е. он формируется под углом  зрения исследовательской задачи.

Известно, что  человек является творцом, субъектом  истории, сам создает необходимые  условия и предпосылки своего исторического существования. Следовательно, объект социально-исторического познания не только познается, но и создается  людьми: прежде чем стать объектом, он должен быть ими предварительно создан, сформирован. В социальном познании человек имеет дело, таким образом, с результатами собственной деятельности, а значит, и с самим собой  как практически действующим  существом. Будучи субъектом познания, он оказывается вместе с тем и  его объектом. В этом смысле социальное познание есть общественное самосознание человека, в ходе которого он открывает  для себя и исследует свою собственную  исторически создаваемую общественную сущность.

Человек живет  в окружении мира, в атмосфере  духовной культуры. Сам он - активно  действующее существо. Бесконечными нитями материального и духовного  свойства человек связан с природой и событиями общественной жизни, находясь с ними в постоянном взаимодействии. Вне этого взаимодействия жизнь  невозможна. Мы взаимодействуем с  миром прежде всего через наши потребности, начиная от физиологических  и кончая самыми утонченными - духовно-душевными. Мы нуждаемся в мире и практически  преобразуем его не только для  постижения тайн. Мы постигаем его  тайны для удовлетворения наших  материальных и духовных потребностей. В этом состоит исторический смысл  возникновения познания и наук. Астрономию и часы вызвала к жизни потребность  мореплавания; потребности земледелия породили геометрию; география возникла в связи с описанием Земли, механика - со строительным искусством, а медицину вызвала к жизни  потребность освободить людей от недугов или хотя бы облегчить  их страдания. С развитием общества потребности все расширялись  и обогащались, вызывая к жизни  все новые и новые средства и пути познания: человечество не может  успокоиться на достигнутом.

Практика - это чувственно-предметная деятельность людей, их воздействие на тот или  иной объект с целью его преобразования для удовлетворения своих потребностей. По отношению к познанию практика выполняет троякую роль. Во-первых, она является источником познания, его движущей силой, дает познанию необходимый  фактический материал, подлежащий обобщению  и теоретической обработке. Тем  самым практика питает познание, как  почва дерево, не дает ему отрываться от реальной жизни. Во-вторых, практика является сферой приложения знаний. И в этом смысле она - цель познания. В-третьих, практика служит критерием, мерилом проверки истинности результатов познания. Только те результаты познания, которые прошли через очистительный огонь практики, могут претендовать на объективное значение, на независимость от произвола и заблуждений.

Само собой  разумеется, что человек постигает  действительность не в одиночку: когда  говорят, что познание истины основано на опыте, то имеют в виду наследственную информацию, шлейф которой тянется  в глубины прошлого, собирательный  и накопляющийся опыт веков. Опыт индивидуального существа, безусловно изолированного, если бы даже оно могло  существовать, был бы, очевидно, совершенно недостаточен для постижения истины.

Каждая область  научного знания, раскрывая соответствующие  закономерности, объясняя определенное явление, участвует в создании единой картины мира, в формировании мировоззрения. Наука, как заметил Э. Шредингер, должна ответить и на вопрос, кто  мы и для чего явились в мир. Это имеет немалый и метафизический, и практический смысл.

Практика  не только выделяет и указывает те явления, изучение которых необходимо, но и изменяет окружающие предметы, выявляет такие их стороны, которые  до этого не были известны человеку и поэтому не могли быть предметом  изучения. Не только земные, но и небесные тела, в которых мы ничего не изменяем, предстали перед нашим сознанием  и познаются в меру вовлечения их в нашу жизнь.

Вслед за познанием  сил природы и общества рано или  поздно происходит практическое овладение  этими силами.

Не только науки о природе, но и науки  об обществе имеют своей основой  практику. 
 
 
 

Проблема  границ субъекта и  объекта познания 

Диалектика  субъекта и объекта  познания

Как видим, познание — это исторически аккумулированный процесс отображения объективной  реальности в сознании человека в  форме ощущений, восприятий, представлений, понятий, идей, гипотез, теорий и т.п.

Субъектом познания есть не изолированный индивид, а человек как общественный, конкретно-историчное существо (коллектив, общество, человечество), которое овладело произведенные  формы познавательной деятельности, (язык, категории и др.). Объектом познания есть независимая от человека действительность, которая дается познанию не в форме созерцания первозданной природы, а в форме практического  взаимодействия с очеловеченными и  олюднюваними фрагментами природы, на которые направляется деятельность человека. Объектом познания может  быть и самый человек и его  субъективный мир.

В процессе познания появляется знания. И то и  другое (процесс и его результат) имеют не только определенное содержание, а и определенные формы, которые  в конечном итоге обусловлены  практикой. Поэтому отображение  человеком объективной реальности в процессе познания — это не страдательно-зеркальный акт, как уже  отмечалось, а активный, творческий процесс ее воспроизведения в  сознании человека. Без него исчезает объективное содержание наших ощущений, сприйняттив, мыслей и мы неизбежно  приходим к субъективному идеализму.Человек, отдельные люди (например, ученые), что  осуществляют исследование и открытие как субъекты познания, выступают  в роли членов определенного общества, определенной исторической эпохи. В  своей познавательной и научно-исследовательской  деятельности они выражают нужды  определенного общества, опираются  на ту сумму знаний, которой достигло это общество, а также на ту культуру мышления, которую оно выработало.

В отличие  от психологии, теория познания не рассматривает  личных качеств людей, в мыслях которых  осуществляются познавательный процесс, особенности их мышление. В гносеологии  субъект берется в безличной  форме. Для нее важное само содержание знания в его отношении к объективной реальности, процесс и тенденция его развития1.

Как процесс  деятельности субъекта, познание всегда имеет субъективный характер. Его  результатом является знания, которые  существуют в сознании субъекта (индивидуальной, общественной). Формы, в которых существует и развивается знания, за своей  сутью являются субъективными образами объективной действительности, то есть идеальным отображением материального.

Направленность  познания, его характер, границы  постижения на каждом историческом этапе  зависят от субъекта познания, поскольку  обусловленные нуждами, интересами, задачами и возможностями конкретно-историчного  общества или определенной социальной группы при определенных условиях. Субъективность познания, находясь в  прямой связи с активностью субъекта, в некоторых случаях может  стать препятствием на пути истинного  познания.

В целом  субъективность не мешает истинности полученных знаний, не ставит никаких  препятствий на пути постижения человеком  мира. Благодаря работе, своим нуждам и возможностям как в практическом, так и познавательному аспектах человек является универсальным  существом. Она не просто приспосабливается  к миру (среды своего существования), а осваивает, превращает его, выявляя  скрытые в нем возможности. Поскольку  субъективность человеческого отношения  к миру выражается в активности и  последняя не ограниченная какими-то рамками ее особой биологической  природы, а есть универсальной за своими возможностями, то самая эта  субъективность одолевает свою односторонность, ограниченность и служит условием объективного познания мира.Нужно подчеркнуть, что  специальные (конкретные) науки больше абстрагируются от роли субъекта в  познавательном процессе, стараясь максимально  отвергнуть все субъективные моменты, рассматривая объект словно " сам  по себе". Для философии же проблема взаимодействия субъекта и объекта  есть специальной, поскольку она  исследует то, как в процессе такого взаимодействия, за активной роли субъекта, происходит достижения истины.

Перейдем  теперь к анализу объекта познания. Им есть вся независимая от сознания существующая действительность — объективная  реальность. Самая же человек со всеми ее гранями, сторонами и свойствами, включая психику и сознание, тоже к нему принадлежат. Тот факт, что сознание является субъективной реальностью, не препятствует преобразованию ее на специфический объект познания.

Однако для  конкретного общества, на определенном этапе его развития, реальным объектом его познания есть не вся действительность (она бесконечная и неисчерпаемая), а лишь и ее часть, которая прямо  или опосредованно включена в  практическую, прежде всего материально-производственную деятельность. Итак, не только субъект, а и объект познания имеет свой конкретно-историчный характер. Человек  познает прежде всего то, что она  практически осваивает, меняет, превращает. Непосредственный объект познания —  это не "абстрактная" природа, а природа, определенной мерой преобразованная, "очеловеченная" ("мир человека"), границы и багатоманитнисть которого постоянно расширяются.

Можно было бы возразить, что к объектам познания принадлежат и такие вещи и  явления, с которыми человек зараз  не может вступить в прямое практическое взаимодействие, — например, отдаленные космические тела. Однако, во-первых, небесные светила стали в свое время объектом познания потому, что  наблюдение за ними приобрели практический значение; во-вторых, вследствие логики познавательного процесса и взаимосвязи  явлений действительности познание способно опережать непосредственную практику, не теряя связи с ней (детальнее об этом будет сказано  дальше).