Светлейший князь А.Д. Меншиков – первый губернатор Петербурга

2

Кафедра истории

                                                                   Дисциплина: отечественная история

Реферат

Светлейший князь А.Д. Меншиков – первый губернатор Петербурга

Санкт - Петербург

2008

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение…………………………………….………………………………3

1. Молодость. Фаворит царя ...……………………………………….……4

2. Военачальник при Петре I……………...………………………....…….7

3. Вершина Могущества и богатства. Крушение. ………………...……13

Заключение………………………………………………………….….….20

Список использованной литературы…………...……………………..…22

ВВЕДЕНИЕ

Из всех фаворитов и временщиков, которыми так  изобилует у нас XVIII век, из всех «баловней счастья», поражающих воображение необычайностью своих судеб, - самым замечательным, самым блестящим и популярным является, бесспорно, знаменитый любимец и сподвижник Петра Великого – Александр Данилович Меншиков (1673 – 1729).

Его личность не может не заинтересовать меня, так как это  единственный человек, чье имя столь же прочно связано с петровскими преобразованиями, чье имя вознеслось волною нашествий на вершину славы и богатства. Князь Александр, за всю жизнь научившийся только выводить крупными буквами свое имя и фамилию, оказался прекрасным государственным мужем, опытным администратором, лихим кавалерийским генералом, первым губернатором Петербурга, смелым моряком.

«Полудержавный властелин» ещё  при жизни  великого государя, он становится почти полновластным правителем после его смети. Екатерина I, обязанная ему троном, является послушным орудием в его  руках; в малолетстве ПетраII Меншиков, будущий тесть императора, распоряжается еще  более бескорыстно, хотя и короткое время. Хорошо ли, дурно ли он пользовался своей властью – это особый вопрос. Факт тот, что после смерти Петра Великого дельнейшая участь его реформ, дальнейшее  развитие того, что было начато или только намечено гениальным Преобразователем, всецело зависели от способности и энергии тех,  к кому  перешла власть. А, следовательно, на первом плане, от А.Д. Меншикова. Князь Меншиков, главный исполнитель замыслов Петра при его жизни и  его фактический преемник,   без сомнения, заслуживает нашего внимания в гораздо большой степени, чем тот временщик, неслыханно блестящая карьера, которого завершилась так печально в отдельном уголке Сибири. 

МОЛОДОСТЬ. ФАВОРИТ ЦАРЯ.

В самом деле, кто такой был Меншиков? Действительно ли знаменитый фаворит  Петра великого был тем  «безродным баловнем счастья, « каким он изображается во всех биографиях? Действительно ли человек, достигший  звания первого министра и  генералиссимуса, одно время полновластно  управлявший Россией и даже чуть не основавший собственную династию, был такого низкого происхождения, что в молодости должен был продавать на улицах пирожки, как  рассказывают многие современники?

Как ни легендарно звучат подобные рассказы, но, в сущности, из всего, что касается начала жизненного поприща Меншиков, только вопрос о его происхождении может считаться в настоящее время более или менее выясненным. Не подлежит никакому сомнению, что первый «светлейший князь» действительно происходил из простолюдинов.

Но говор о бесчисленных баснях, распространявшихся на Западе ещё при жизни князя разными, большею частью анонимными биографами, существуют два параллельных предания относительно его происхождения: одно более распространенное, по которому будущий фаворит был сыном придворного конюха  и мальчиком продавал на улицах пирожки; другое – выводящее его из знатной литовской фамилии. Последнее, по-видимому, находит себе полное подтверждение в дипломе императора Иосифа I от 1706 года, возводящем  Меншикова в княжеское Римской империи достоинство, и в русском дипломе 1707 года, которым Петр дарует своему любимцу  титул светлейшего князя Ингерманландского. Собственно говоря,  эти два официальных документа должны были бы служить достаточным доказательством  благородного происхождения Меншикова и заставить отнести все рассказы о придворном  конюхе-отце светлейшего князя и  о мальчике-пирожнике к области легенд. На деле, однако же, ни при жизни князя,  ни впоследствии никто не придавал значения этим официальным удостоверениям и во всех почти записках иностранцев, побывавших на русской службе, как и в донесениях послов. Писавших, конечно, со слов  окружающих  русских,  мы встречаем  с небольшими лишь вариантами известия о том, что всемогущий фаворит происходил из низших слоев общества.

Образ жизни Алексашки  в детские годы исключал   возможность приобретения самого элементарного образования – он до конца дней своих оставался неграмотным. Об этом писали все современники иностранцы.

Читаем записи датского посла Юстя Юля под 1710 года «Князь Меншиков  говорит порядочно   по-немецки, так что понимать его легко, и сам он понимает, что ему говорят, но ни по-каковски, ни буквы не умеет  прочесть, ни написать – может разве подписать свое имя, которого, впрочем, никто не в состоянии разобрать, если на перед не знает, что это такое».  Другой современник, имевший случай наблюдать светлейшего много  лет спустя, сообщил на этот счет  любопытную и не лишенную правдоподобия деталь: Меншиков наивно пытался разыграть роль человека, постигшего премудрости письма: «Он не умел ни читать, ни писать и выучился только плохо подписывать свое имя. Но в присутствии людей, не знавших о том, скрывал он свою безграмотность и  показывал вид, будто читает бумаги». Иностранцам вторит русский современник – князь Борис Иванович Куракин. По его сведениям, Меншиков – «человек не ученый, ниже писать что мог, кроме свое имя токмо выучил подписывать».

Откровенно говоря, свидетельства иностранце, как правило, не выказывавших симпатии к светлейшему, как и свидетельство Куракина, оставившего наполненные сарказмом характеристики сподвижников Петра, вызывали сомнения. В самом деле, как моно было справляться с обязанностями сенатора, фельдмаршала, президента Военной коллегии  и губернатора человеку, умевшему начертать только имя и фамилию? Оставаться неграмотным было непостижимо,  тем более что именно в годы преобразований в стран интенсивно формировалась  и набирала силу бюрократия, и всякая бумага, вышедшая из недр многочисленных канцелярий, приобретала огромную силу: ее надо было читать и обязательно оставлять на ней след в форе резолюций, помет и тому подобное. Наконец, факт неграмотности Меншикова вступает  в вопиющее противоречие с другим хорошо известным фактом: он не призирал ученость и высоко ценил знания.

ВОЕНОЧАЛЬНИК ПРИ ПЕТРЕ I

В 1700г. Началась изнурительная Северная война. Главное внимание царя, особенно в первые годы  войны,  было приковано к театру военных действий. Надо полагать, что Меншиков сопровождал Петра всюду, где того требовала обстановка.

В начале 1702 года Петр получает от Шереметева известие о первой победе русских войск под Эрестфером и тотчас же  отправляет к театру военных действий   расторопного Меншиков, чтобы сообщить боярину о присвоении звания фельдмаршала  и вручить ему орден Андрея Первозванного.

Осенью того же  года Меншиков отправляется вместе с Петром на осаду Нотебурга. Под Нотебургом и проявились его первые дарования. Осада и штурм крепости сопровождались огромными потерями русских войск. Отчаявшись, Петр даже дал команду о его прекращении, но в самый последний момент подоспела помощь, которую и привел поручик Меншиков, после чего гарнизон крепости капитулировал. Петр щедро наградил участников штурма, в частности “Преображенского полку поручика Александра Даниловича Меншикова во всяких письмах писать «губернатором» “Теперь перед ним стояли две задачи: хозяйственность и военное дело. Александр Данилович преуспел и на том и на другом поприще. Царь поручает Меншикову разыскать место для основания верфи. В феврале он доносит Петру, что им найдено такое место на реке Свири. Так, стараниям Меншикова была основана Олонецкая верфь, с которой уже в августе 1703 года был спущен первенец Балтийского флота фрегат “Штандарт” . Верфь находилась под особым присмотром Меншикова. Входя в курс дела, Меншиков накапливал опыт администратора и военачальника. Он “был готов ради дела поступиться спокойствием и удобствами оседлой жизни. Он весь в движении и непрестанных заботах, всюду он присматривает за тем, сколь успешно выполняются его задания, и на месте вносит необходимые поправки. Менее успешно Меншиков справлялся и с другими поручениями. Для создаваемого Балтийского флота требовались железо и корабельные пушки. Меншиков закладывает два завода - Петровский и Повенецкий. Оба были пущены в небывалые по тем временам сроки - через несколько месяцев на них уже отливали пушки. Так царский слуга постепенно становится соратником царя. На военном поприще он тоже быстро завоевал репутацию надежного и энергичного исполнителя.

В победоносную военную кампанию 1703-1704 годов Меншиков дважды отличился в сражениях под Нарвой. Стан противника ожидал подкрепления в 7400 человек. Эти сведения натолкнули на одну военную хитрость. На виду осажденных было разыграно сражение между спешившим на помощь “шведским” отрядом и русскими войсками. Двумя паками солдат, облаченными в синие шведские мундиры, командовал Петр. Полками в русских зеленых мундирах командовал Меншиков. Инсценировка сражения удалась вполне, шведы поверили, что к ним подоспела помощь, и комендант велел открыть ворота, чтобы ударить по русским войскам с тыла. Выманенные из крепости шведы понесли значительные потери. Победа доставила царю огромную радость, так как это бала первое удачное морское сражение. Ликующий Петр возлагает на себя орден Андрея Первозванного. Другой орден был вручен Данилычу, помимо которого он получает еще одну привилегию, высоко поднимавшую его престиж: ему разрешалось содержать на своем счету собственных телохранителей, так называемую собственную гвардию[1]. После этого можно заметить одну особенность проснувшуюся в Александре Даниловиче примечательность. Раньше он подписывался прост: Александр Меншиков. А после этого случая нетрудно заметить следы пробудившегося честолюбия. В подписи под чисто частным письмом он обозначает себя как: “Шлиссельбургский и Шлотбургский губернатор и кавалер Александр Меншиков”.

С овладением Неншанцем близ которого была заложена Петропавловская крепость, забот у Меншикова прибавилось. Вновь завоеванная территория тоже была поручена его управлению. Ответственным за сооружение одного из шести бастионов крепости Петра назначил Меншикова.

Слух об  основании  русскими города в  устье Невы распространился среди западноевропейских купцов, и в ноябре 1703 года на реке пришвартовался первый иностранный  корабль, доставивший соль и  вино. На радостях петербургский губернатор щедро наградил за отвагу шкипера, рискнувшего пробиться к  городу, минуя шведских каперов: ему была выдана премия в 500 золотых,  а каждому матросу по 30 талеров.

  Все эти хлопоты занимали уйму времени, с утра до ночи Меншиков в непрерывных  заботах, его высокую фигуру можно было  встретить  на болгарках спешно возводимой Петропавловск крепости, в Адмиралтействе, за распределением  крестьян и  горожан,  прибывших на строительные работы  со всех концов страны, в полках, охранявших подступы к новому городу, на Олонецкой  верфи. Расторопный Меншиков поспевал всюду. 
В начале 1704 года Меншиков ещё более закрепил свое положение  «товарища» Петра при помощи племянницы Марты.

В августе 1702 года Шереметев овладел Мариенбургом. Среди взятых в плен оказалась семья  пастора Глюка. Державшая в услужении сироту Марту. Сначала Марта попала в руки какого-то сержанта, затем оказалась у Шереметева. А в конце1703 года ее отнял у фельдмаршала Меншиков. У Меншикова Марту. Которую стали называть Катериной Трубачевой, заметил Петр. Меншиков охотно уступил своему «товарищу». Быть может, знакомство Петра с Екатериной было случайным. Но не исключено, что Меншиков сознательно  использовал  Екатерину в качестве противовеса Анне Монс. Между ним и фавориткой царя сложились  неприязненные отношения,  и он был заинтересован в  разрыве Петра с дочерью виноторговца  из немкой слободы. Со временем Катерина Трубачева прочно овладела сердцем царя. Своим возвышением  она была обязана Меншикову и чувство признательности ему сохранила на всю жизнь.

А пока Меншиков приютил ее в своем семействе – она жила вместе с его сестрой, Анисьей толстой, и девицами Арсеньевыми. Это дамское общество на первых  порах коротало время либо в Москве. Либо по вызову приятелей отправлялось  в нелегкое  путешествие к театру военных действий от Калиша до Полтавы.

Показав себя прекрасным кавалерийским начальником, Менш иков одержал блестящую победу над шведско-польским корпусом под Калишем 18 октября 1706 года, ставшую первой победой русских войск в «правильной битве». Противник не устоял перед атакой русских драгун, проведенной стремительно, и потерпел поражение. В решительный момент в бой ринулся сам Меншиков, увлекая за собой подчинённых. Шведы потеряли несколько тысяч человек, командующий  А. Мардефельд был пленён. Потери русских войск оказались незначительными: 84 убитых и 324 раненых. В награду за эту победу Александр Данилович получил от царя жезл, украшенный драгоценными камнями, и был произведён в полковники лейб-гвардии Преображенского полка. В 1707 году, вновь во главе конницы, он выдвинулся к Люблину, а затем к Варшаве, где оставался до сентября.

Награды, получаемые Меншиковым, были не только военными. Ещё в 1702 году он по ходатайству Петра пожалован титулом графа Римской империи, в 1705 году стал князем Римской империи, а в мае 1707 года царь возвёл его в достоинство светлейшего князя Ижорского. Постепенно росло и материальное благосостояние светлейшего князя, число дарованных ему поместий и деревень.

Когда шведская армия Карла XII двинулась в Белоруссию и на Украину, Александр Данилович был одним из самых активных помощников Петра в борьбе с грозным противником. 28 сентября 1708 года он участвовал в славном сражении под Лесной, ставшем, по выражению Петра, «матерью Полтавской победы». За время между Лесной и Полтавой Меншиков часто проявлял ту прозорливость и стремительность, которых не хватало фельдмаршалу Шереметеву, разделявшему с ним высшее командование в армии. Получив известие об измене Мазепы, он взял приступом опорный пункт гетмана — город Батурин. В мае 1709 года смело атаковал шведов под Опошней и разбил их.

Петр I во многих военных вопросах полностью доверял интуиции и расчётливому уму своего любимца, почти все инструкции, директивы и наставления, которые царь рассылал войскам, проходили через руки Меншикова. Он был у Петра как бы начальником штаба: подав мысль, царь нередко поручал разработать её своему ближайшему помощнику, и тот находил способ воплотить её в дело. Его быстрые и решительные действия вполне соответствовали кипучей энергии Петра.

Меншиков сыграл большую роль в Полтавском сражении 27 июня (8 июля) 1709, где командовал сначала авангардом, а затем левым флангом русской армии. Ещё до ввода в сражение главных сил он разгромил отряд генерала Шлиппенбаха, пленив последнего. В момент столкновения армий обрушился на корпус генерала Росса, рассеяв его, что во многом предопределило победу русской армии. За время битвы под Меншиковым было убито три лошади.

Преследуя вместе с Голицыным бежавшую с поля сражения шведскую армию, Меншиков настиг её у переправы через Днепр, у Переволочны, и принудил капитулировать. Александр Данилович сообщал из-под Переволочны: «Бегущего от нас неприятеля здесь мы настигли и только что сам король с изменником Мазепою в малых людях уходом спаслись, а остальных шведов всех живьём на аккорд в полон, побрали, которых будет числом около десяти тысяч, между которыми генерал Левенгаупт и генерал-майор Крейц. Пушки, всю амуницию тоже взял». Фактически в плену оказалось более 16 тысяч шведов.

За Полтаву Меншиков был удостоен чина генерал-фельдмаршала. Кроме того, в его владения были переданы города Почеп и Ямполь, увеличившие число его крепостных на 43 тысячи душ мужского пола. По числу крепостных он стал вторым после царя душевладельцем в России. При торжественном въезде Петра в Москву 21 декабря 1709 года Александр Данилович находился по правую руку царя, чем подчёркивались его исключительные заслуги.

ВЕРШИНА МОГУЩЕСТВА И БОГАТСТВА.  КРУШЕНИЕ

С 1713 г. прекращается участие А.Д Меншикова в военных дейст­виях, осада Штеттина явилась его последней военной акцией. Это объяснялось двумя причинами. Во-первых, резким ухудшением состояния его здоровья - уже не проходило года, когда бы хроническая болезнь легких не приковывала его к постели. Другая причи­на заключалась в желании царя переключить светлейшего на госу­дарственную деятельность. Меншиков возвращается в Петербург и в качестве генерал-губернатора руководит застройкой города. В от­сутствие царя он - главный распорядитель строительных работ. Почти все время он проводит в Петербурге. Его дворец на Василь­евском острове становится не только самым богатым, он превраща­ется в центр новой столицы. За роскошным трехэтажным камен­ным дворцом с пристанью на Неве у светлейшего со временем был разбит огромный сад с оранжереями, где зрели апельсины, и фон­танами. Из каменного дворца в шлюпке можно было попасть по ка­налу внутри усадьбы в деревянный дворец. Там же стояла камен­ная церковь с высокой колокольней и часами-курантами - по тем временам большой редкостью. Даже дом его дворецкого считался одним из лучших в городе. Дворец Меншикова был одновременно и царским дворцом. Здесь происходили пиры в честь военных по­бед, торжества по случаю спуска на воду кораблей и их закладки, знаменитая свадьба карликов и т.д. Там же отмечал Петр и семей­ные праздники. Во дворце губернатора Петербурга была лучшая в столице кухня, огромное количество иностранных слуг, оркестр, роскошный выезд. Из престижных соображений Петр требовал от Меншикова, чтобы этот дворец был обставлен в соответствии со статусом владельца. Да и сам губернатор Петербурга был извест­ным щеголем: его одежда, обувь, головной убор, парик были самы­ми модными. Среди современников Меншиков наиболее отличался опрятностью: он мылся, как правило, раз в месяц. Более частые посещения им мыльной были связаны не столько с гигиеническими соображениями, сколько с лечебными. Князь был модником и тщательно следил за своей экипировкой: у опального впоследствии Меншикова будут конфискованы как лишние 13 пар верхней одеж­ды (кафтанов и штанов), 6 телогреек, 147 рубах без манжет и с кружевными манжетами из голландского полотна, около 50 кру­жевных и кисейных галстуков, 55 простых и шелковых чулок, 25 париков. Вся посуда в доме Меншикова была изготовлена из серебра. Серебряными были не только чайники, подносы, сахарницы, кофейники, вилки и ножи, но даже ночной горшок. Пряжки, за­понки, перстни, при надлежавшие светлейшему, были усыпаны бриллиантами, жемчугом и изумрудами[2]. Одним из любимых заня­тий князя была игра в шахматы. Постепенно эта забава преврати­лась для светлейшего в настоящую страсть: даже в дни недомога­ния и болезни он по многу часов проводил за шахматным столиком. Несмотря на активное участие в реализации петровских нововведе­ний, Александр Данилович предпочитал в своем доме придержи­ваться устоявшихся традиций: за обеденным столом, даже если не присутствовали гости, не сидели ни супруга, ни дети. Со временем, правда, светлейший начал собирать за ужином всю семью, но слу­чалось это крайне редко.

Вообще, своим замкнутым семейным мирком, скрытым от посторонних взглядов, Меншиков необычайно дорожил. В семье он находил утешение и покой, был нежным и любящим мужем и за­ботливым отцом.

В 1706 г. Александр Данилович женился на Дарье Михайловне

Арсеньевой. 18 августа была отпразднована пышная свадьба. С этим событием супруги ежегодно друг друга поздравляли: сумев сохранить взаимную нежность и уважение до преклонных лет. Да­рья Михайловна родила мужу семерых детей: трех сыновей и че­тырех дочерей (из них остались в живых только сын Александр и дочери - Мария и Александра[3]).

Обучение и воспитание детей было для Меншикова предметом неустанных забот. Если дети подолгу не давали в письмах о себе знать, отец тревожился, если же в письмах сообщалось о приятных событиях, это вызывало у него необычайную радость. В период от­сутствия супругов в Петербурге домом занималась и руководила воспитанием детей сестра Дарьи Михайловны.- Варвара. По сви­детельству современников, эта умная, начитанная и вместе с тем властная и желчная женщина пользовалась особым уважением Мен­шикова. Он слушал ее советы и без ее благословения старался не принимать серьезных решений. Братья и другие родственники жены также не были обделены заботами Александра Даниловича: они получали чины, продвигались по службе, могли обучаться за границей.

Несмотря на тяжелую болезнь, Меншиков в сыром и ветреном Петербурге трудится в полную силу, выполняя подробные инструк­ции царя, проявляя инициативу. Благоустройство столицы, чистка каналов вокруг Адмиралтейства, строительство дорог к Петербургу и Волхову, укрепление и выравнивание берегов Невы, устройство фонтанов в Летнем саду, обеспечение провиантом корпуса, дейст­вовавшего в Финляндии, сооружение гавани в Ревеле для стоянки военных кораблей, доставка леса и заготовка бревен - вот далеко не полный перечень данных царем поручений, которые Меншиков выполнял с присущей ему энергией. Поскольку в этот период театр военных действий со Швецией переместился на море, Петр спешит создавать собственный флот. На Меншикова возлагаются еще и полномочия главного смотрителя при постройке кораблей. К началу 1720-х годов облик Петербурга и его пригородов сильно изме­нился. Было завершено строительство дворцов и шлюзов в Петер­гофе, в его парке было посажено 25 тыс. деревьев, в Кронштадте оборудованы 48 складских помещений. В самом городе шло соору­жение канала вокруг Адмиралтейства, возводил ась колокольня Пе­тропавловского собора, сооружались постоялые дворы, амбары и пороховые погреба[4]. Но самым важным и ответственным поручени­ем князя была забота о царских детях - Петре и дочерях Анне и Елизавете. Во время отсутствия царской четы в Петербурге Мен­шиков отвечал за здоровье и благополучие царских отпрысков. И Петр не скупился на похвалы за проявленное им усердие. Столь же усердно проявил себя Меншиков и в «деле царевича Алексея». Он заключал под стражу причастных к бегству царевича, присут­ствовал при допросах, а некоторых допрашивал сам. Присутство­вал. Меншиков вместе с царем и другими сподвижниками Петра в пыточном застенке Петропавловской крепости, где пытали цареви­ча Алексея. Меншиков возглавил список лиц, подписавших ему смертный приговор.

По окончании следствия, после гибели Алексея Петровича, Меншиков вновь окунулся в привычную для него пучину неотложных дел. Распорядок дня не зависел от выходных и праздников. Вставал Александр Данилович в пятом или шестом часу утра, ино­гда в четвертом или седьмом. Слушал доклады управляющих его дворцом и вотчинами, а также доклады подчиненных по службе. Затем отдавал распоряжения. Несколько часов проводил в общест­ве Петра либо в Военной коллегии или Сенате. Около 11 - 12 часов дня Меншиков обедал. После трапезы следовали визиты к вельмо­жам, прием вельмож, участие в различных церемониях, беседы за игрой в шахматы и карты. После ужина, между 10 и 11 часами ве­чера, светлейший отправлялся спать. В ежедневном распорядке обязательно отводилось время богослужениям - Меншиков неиз­менно присутствовал на заутрене, литургии, всенощной. Положе­ние при царе обязывало участвовать и в публичных развлечениях, прежде всего в ассамблеях. Когда царь с супругой отсутствовал, Меншиков 1 - 2 часа проводил с их детьми. Даже во время серьез­ного недомогания и приступов болезни он не прекращал работы[5]. Несмотря на занятость, он пекся о приумножении своего богатства и, хотя считался богатейшим вельможей страны, не ощущал избыт­ка в почестях и обогащении. Одним из главных источников расши­рения его вотчинного хозяйства слала скупка имений. Другим ис­точником была казна. 

Немаловажное место в накоп­лении богатств играли военные трофеи, а также доходы с вотчин. Но жажда наживы и страсть к обогащению заставляли Меншикова не довольствоваться извлечением из земельных владений только денежного оброка. Он начал заниматься и предпринимательской деятельностью. Один из первых среди вотчинников он создал про­мысловые заведения по переработке сельскохозяйственного сырья и полезных ископаемых. Организовал винокуренные промыслы, чтобы снабжать вином царские кабаки. Он владел хрустальным за­водом, соляным и рыбным промыслами; снабжал Петербург строи­тельными материалами с организованных им в окрестностях горо­да кирпичного производства и распиловки леса. В Москве он ску­пал лавки, харчевни, погреба, торговые места и сдавал в оброк торговцам на выгодных для себя условиях. Правда, один раз Мен­шиков не связал предпринимательскую деятельность со стремлени­ем лично обогатиться: он выступил инициатором организации шел­ковой мануфактуры, желая тем самым угодить царю. Безмерная алчность светлейшего не оставалась без внимания современников. Об этой «слабости» своего любимца знал и царь. Не раз возбужда­лись расследования о махинациях и взятках Меншикова. Его обви­няли в расхищении казны, а тогдашнее законодательство устанав­ливало казнокрадам самые суровые меры наказания. Бывало, одно расследование сменялось другим. Казалось, терпению Петра наступит  конец, и по Петербургу разносились слухи о близком падении князя. Однажды он даже был  предан военному суду. Но всякий раз Меншиков выходил из критической ситуаций и сохранял свой фавор. Подвергая казнокрадов и пыткам и ссылке, лишая их  орденов и должностей, Петр был снисходителен к хищениям Меншикова и каждый раз его прощал. Почему? Подобная терпимость царя к злоупотреблениям Меншикова  определялась рядом причин. Это и долгие годы дружбы, и не раз проверенная конкретными поступками преданность Александра Даниловича царю, и заступничество за него Екатерины. Но главное  -  это деловые качества  Меншикова и его неиссякаемая полезность. Не щадя себя, он выполнял данные поручения. Таким дельным помощником царь, конечно же, дорожил и в полезности Меншикова не только в прошлом, но и в настоящем  и будущем нисколько не сомневался.

В 1726 г. был создан Верховный тайный совет - высший орган правительственной власти. Первенствующее положение в нем занял светлейший. Он же извлек из его создания и наибольшие вы­годы: сначала добился права непосредственного доклада императ­рице по делам Военной коллегии (он стал президентом коллегии сразу же после кончины Петра), а затем и по остальным вопро­сам. В дни заседаний. Совета Меншиков дважды посещал Екате­рину. Перед началом работы - для согласования решений, а по окончании докладывал о принятых постановлениях. Восприни­мая происходящее через эти доклады, Екатерина I смотрела на мир глазами светлейшего. Это ее во многом устраивало, т.к. освобождало от необходимости вникать в утомлявшие ее дела. Оценив тяжелое положение трудового населения, на котором прежде всего отразилось бремя Северной войны и неурожаи, трижды поражав­шие большие территории, Меншиков счел необходимым обсудить пути облегчения страданий народа. Вместе с Макаровым, Волко­вым и Остерманом он составил записку, в которой были изложены взгляды на данную проблему. По мнению Меншикова, не столько размер подати, сколько средства ее взыскания обременяли народ. Не усиление эксплуатации крестьян помещиками и государством, а увеличение числа чиновников, заполнивших центральные и местные учреждения, являли, по убеждению авторов записки, корень зла. Конечно же, никто из членов Верховного тайного совета не радел о крестьянах. О них, как рассуждал Меншиков, надо заботиться пре­жде всего потому, что состояние армии находилось в прямой зависи­мости от уровня жизни крестьян. Но, несмотря на это, члены Верховного тайного совета не изменили самую обременительную повинность трудового населения – подушную подать.

В 1727 г. от уми­рающей Екатерины I светлейший добился завещания в пользу внука Петра I - великого князя Петра Алексеевича и, кроме то­го, согласия на его брак с дочерью Меншикова - Марией. Сразу после воцарения Петра II Александр Данилович стал генералис­симусом, полным адмиралом.

Власть Меншикова над Петром II , однако, оказалась непрочной. Как только Александр Данилович серьез­но заболел, Петр II под влиянием его врагов быстро освободился от его опеки. 8 сентября 1727 г. был объявлен указ, запрещавший Меншикову выезжать из дворца. Вскоре последовал указ о его ссылке - вначале в поместье Раненбург Воронежской губернии, а потом - в Сибирь, в Березов. У самого Меншикова, его сына и дочерей были изъяты ордена, у Марии - бывшей царской не­весты - отобрано кольцо, врученное ей во время помолвки Пет­ром II; сестра жены - Варвара Михайловна - была отправлена в Александровский монастырь. Все имущество семьи было конфисковано.

До Березова не добралась супруга светлейшего - Дарья Михайловна - она скончалась в дороге. В ссылке умерла от оспы дочь  Мария. Лишившись собственности и регалий, теряя своих близких, тяжело болея, опальный вельможа, однако, не утратил самообла­дания и чувства собственного достоинства и мужественно пере­носил ссылку.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Александр Меншиков был незнатного происхождения, не имел образования, но благодаря своему природному пытливому уму, кипучей энергии и преданности Петру I вошёл в историю России как выдающийся государственный и военный деятель Петровской эпохи. «Баловень судьбы», как назвал его А. С. Пушкин, не знал устали в больших и малых делах, помогая великому Петру во всех его начинаниях. В период правления неспособной к государственным делам императрицы Екатерины I, Меншиков становится фактическим правителем государства, подменяя первостепенную роль правящего монарха. К концу своей умопомрачительной карьеры Меншиков носил титул, не вмещавшийся в десяток строк печатного текста: «светлейший Римского и Российского  государств князь и герцог Ижорский … рейхсмаршал и … генералиссимус, тайный действительный  советник… Военной коллегии президент, генерал губернатор губернии  Санкт – Петербургской, от флота вице – адмирал красного флага, кавалер орденов Св. апостола Андрея, Слога, Белого и Черного орлов и Св. Александра Невского, и  подполковник Преображенской лейб-гвардии и полковник над тремя полками, капитан – компании бомбардир». Кроме этого, он был сенатором и членом  Верховного тайного совета. Меншиков был  первым из русских, кого  иностранное академическое учреждение избрало своим членом. Падение А.Д. Меншикова - военачальника и государственного деятеля произошло в тот момент, когда он дос­тиг наибольшего могущества, славы и богатства. И это потрясло не только современников. К этому событию обращались позднее и потомки. В 1883 г. художником Б.И. Суриковым была написана картина «Меншиков в Березове». Сознательно допустив в картине диспропорцию между огромным ростом Меншикова и низким по­толком избушки, Суриков подчеркнул всю трагичность состояния сильной энергичной личности, внесшей немалый вклад в укрепле­ние могущества России и теперь обреченной на медленную смерть в ссылке.