Теневая экономика России

Содержание

1. Введение

2. Понятие скрытой  и неформальной экономической  деятельности

3. Механизм функционирования  теневой экономики

4. Создание правовых  экономических условий   по  сокращению теневой экономики

5. Заключение

6. Список литературы 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ

В экономической  науке есть немало неисследованного. Но, пожалуй, трудно найти другой такой  пример, когда масштабы экономического явления и степень его изученности  были бы настолько несопоставимы. Это  проблема теневой экономики, которая  охватывает все сферы жизнедеятельности  общества.

Теневая экономика  представляет собой очень трудный  для исследования предмет; это феномен, который относительно легко определить, но невозможно точно измерить, т.к. практически  вся информация, которую удается  получить ученому-экономисту, является конфиденциальной и разглашению  не подлежит.

Теневая экономика  представляет интерес прежде всего  с точки зрения всего влияния  на протекание большинства обычных, "нормальных", экономических явлений  процессов: формирование и распределение  дохода, торговли, инвестирования и  экономического роста в целом. Это  влияние теневых отношений в  России настолько велико, что совершенно очевидна необходимость их анализа.

Теневая экономика  тесно связана с нерыночным сектором, прежде всего, потому что это как  бы органически дополняющие друг друга пережитки советской экономики. Нерыночный сектор порождает неплатежи, бартер, взаимозачеты, поскольку не способен нормальным путем заработать деньги. Теневая экономика использует эти явления, распространяя их далеко за пределы нерыночного сектора, чтобы получать нелегальные доходы. В свою очередь она подпитывает  нерыночный сектор, предлагая ему  различные серые схемы перераспределения  финансовых потоков и контроля над  собственностью.

Кроме того, теневая  экономика тесно связана с  уровнем вмешательства государства  в хозяйственную жизнь, с влиянием бюрократии. Бюрократия сама рождает  теневую экономику в форме  коррупции и в то же время либо глушит деловую активность, либо толкает  последнюю к нахождению форм, позволяющих  избегать соприкосновения с государственными органами. Несмотря на либерализацию  экономики в первой половине 90-х  годов, влияние бюрократии, особенно региональной, остается удушающим для  бизнеса и плодородной почвой для теневой экономики.

По минимальной  оценке теневая экономика в России охватывает 20-25 % ВВП. Но в той или  иной мере теневыми операциями пользуются практически все. Они сегодня  выгодны слишком многим, чтобы  от них легко было отказаться.

Относительно  теневой экономики все оценки сомнительны, это естественно. В  какой-то мере можно опереться лишь на данные социологических исследований. Вот некоторые результаты исследования И.Клямкина и Л.Тимофеева.

За бытовые  услуги (ремонт автомобиля, телевизора, квартиры и т.п.) наличными без  квитанции и счета рассчитывалось 53% опрошенных, прибегавших к такого рода услугам, а со счетом или квитанцией, посредством безналичного перечисления или с кредитной карточки - 37%. 50% опрошенных хотя бы иногда платило  за формально бесплатные услуги в  государственной больнице. 47% с пониманием или одобрением относятся к руководителям, которые рассчитываются с работниками  наличными, минуя платежную ведомость; еще 16% сказали, что им это безразлично. Осудили такую практику только 22% опрошенных, а среди предпринимателей - лишь 7%. Можно утверждать, что еще  с советских времен, а сейчас особенно теневая экономика воспринимается большинством примирительно, как нормальное явление. (декабрь 2001г., Газета.ру)

Сформировались  своего рода неписаные правила, которыми руководствуются миллионы людей. Именно их существование обусловливает  свойственную нашей экономике непрозрачность, создающую благоприятную почву  для коррупции и иных злоупотреблений. Теневая экономика - труднопреодолимая  институциональная ловушка. Если из нее не удастся вырваться, не следует  рассчитывать на масштабные инвестиции и высокие темпы роста. Но об этом как-то не принято говорить, хотя очевидно, что одних экономических мер  типа налоговой реформы и тем  более силовых методов для  решения проблемы недостаточно. Силовые  методы напротив, если действовать  не точно по закону, чаще всего дают в этой сфере противоположные  результаты.

По данным Госкомстата  России, на сегодняшний день доля так  называемой теневой экономики (или  скрытой и неформальной легальной  экономической деятельности, учитываемой  в границах производства) в общем  объеме произведенного валового внутреннего  продукта (ВВП) страны составляет более 20%. Эти официальные данные серьезно расходятся с оценками ряда экспертов. Так, по некоторым оценкам, доля теневой  экономики достигает 40% от ВВП. Такие  расхождения во многом можно объяснить  разницей в подходе к оценке теневой  экономики. Например, в состав теневой  экономики зачастую включаются доходы от нелегальной экономической деятельности (наркобизнеса, проституции и т.п.), а также от неэкономических видов  деятельности (рэкета, грабежей, печатания  фальшивых денег и др.). Такой  подход нам кажется нецелесообразным. Кстати, в статистических исследованиях  большинства стран доходы от нелегальных  криминальных видов деятельности не включаются в состав такого показателя, как ВВП, поскольку их очень сложно оценить статистически, а методология  наблюдения за этими видами деятельности еще не отработана. Доходы же от неэкономических  видов деятельности вообще не должны включаться в состав этого показателя, поскольку не способствуют созданию нового продукта или услуги. Так, грабеж или рэкет не создает новую стоимость, а лишь перераспределяет ее между разными собственниками.

ПОНЯТИЕ СКРЫТОЙ И НЕФОРМАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В различных  исследованиях и документах встречаются  несколько терминов, обозначающих на практике довольно близкие по смыслу и часто пересекающиеся понятия, которые тем не менее несколько  различаются между собой. Это  скрытая (или теневая) деятельность, неформальная деятельность и нелегальная  деятельность. Эти термины используются, в частности, в руководстве по построению системы национальных счетов, а также в документах МОТ.

Скрытая экономическая  деятельность включает в себя в большинстве  случаев экономическую деятельность, разрешенную законом, но скрываемую или преуменьшаемую по объему с целью  уклонения от уплаты налогов, социальных взносов или выполнения определенных административных обязанностей или  предписаний по охране труда, выполнению санитарных и других норм. Эта деятельность может осуществляться практически  во всех отраслях экономики. Примером может служить подпольное производство алкоголя.

Неформальная  экономическая деятельность осуществляется в основном на законном основании  индивидуальными производителями  или так называемыми некорпорированными предприятиями, т.е. предприятиями, принадлежащими отдельным лицам, домашним хозяйствам, которые часто не оформляются  в установленном порядке, основаны на неформальных отношениях между участниками  производства (производителем и потребителем) и могут (полностью или частично) производить продукты или услуги для собственного потребления или  на продажу (производство продукции  сельского хозяйства в личных подсобных хозяйствах, продажа товаров на вещевых и смешанных рынках отдельными гражданами, индивидуальное строительство жилья, частный извоз, оказание бытовых услуг населением по ремонту бытовых изделий, услуг частных парикмахеров и др.). Часто неформальная деятельность бывает основана на вторичной занятости, во многих случаях ею занимаются непрофессионально. Неформальная экономическая деятельность, как правило, бывает распространена в развивающихся странах. В России значительное распространение она имеет в сельском хозяйстве (личные подсобные хозяйства), торговле (так называемое челночничество или продажа товаров с рук), строительстве и в ряде других отраслей.

Нелегальная экономическая  деятельность является незаконной, т.е. она охватывает те виды производства товаров или услуг, которые прямо  запрещены существующим законодательством. В настоящее время к таким  видам деятельности относятся, например, производство и продажа наркотиков, производство и продажа в обход  установленным правилам оружия, проституция, контрабанда. Так как законы могут  меняться, границы нелегального производства также находятся в движении. Так, с принятием закона о разрешении продажи оружия частным лицам  часть этого бизнеса перестала  быть нелегальной и перешла в  регулярный, официальный сектор экономики.

В каждом из перечисленных  случаев речь идет об экономической  деятельности, т.е. о деятельности с  целью получения экономической  выгоды от производства товаров или  услуг и их последующей реализации на рынке, конечного потребления  или валового накопления в собственном  домашнем хозяйстве, за исключением  производства бытовых услуг, потребляемых в собственном домашнем хозяйстве, если они не оказываются оплачиваемой прислугой. Все эти виды деятельности, согласно рекомендациям системы  национальных счетов (СНС), должны включаться в границы производства и учитываться при расчете стандартных экономических показателей.

Экономическая деятельность возможна, только если на производимые товары и услуги существует определенный платежеспособный спрос  на рынке. Рекомендуя включать незаконные виды деятельности в границы производства, СНС делает четкое различие между  сделками, которые осуществляются с  общего согласия покупателей и продавцов (например, продажа наркотиков, краденых товаров) и включаются в границы  производства, и другими видами деятельности, которые не входят в границы производства, когда сделки осуществляются без  взаимного согласия (например, вымогательство, кража).

Можно назвать  достаточно большое число операций с финансовыми и нефинансовыми  активами, которые не являются по сути своей экономическими. Например, подделка банковских документов является по существу кражей денег и не может быть квалифицирована  как производство какого-либо товара или оказание услуги. Рэкет, с определенной степенью условности, можно принять  как своеобразную "услугу", но он не основан на принципе добровольности, поэтому его также нельзя относить к экономическим операциям. Эти  операции не учитываются при расчете  макроэкономических показателей и  не влияют на их величину.

С другой стороны, хотя такие неэкономические операции, как воровство или грабеж, не создают  новой стоимости и не означают увеличения внутреннего продукта национального  богатства, они ведут к их перераспределению. Перераспределительные операции также  имеют значение в экономике, и  хотя их нельзя отождествлять с экономическими операциями, тем не менее в аналитических  целях результаты подобных действий необходимо учитывать.

Экономические операции осуществляются не только на стадии производства, но и на стадиях  образования и распределения  доходов, а также использования доходов для целей конечного потребления и накопления. Соответственно, проявления скрытой экономической деятельности бывают также на каждой из перечисленных стадий.

Объем скрытых  доходов является важной характеристикой  скрытой экономики. Доходы скрываются чаще всего с той же целью, что  и большинство производственных операций, — уклонения от налогов. Они могут быть получены как от незаконной, так и от вполне законной, но скрытой или преуменьшаемой деятельности, а также от занятости в неформальном секторе. Доходы домашних хозяйств, получаемые ими от занятости в неформальном производстве, обозначаются в СНС  как "смешанные доходы", т.е. первичные  доходы, в которых смешиваются  признаки предпринимательской прибыли  и доходов наемных работников.

В принципе не только производство и образование доходов, но и использование доходов, т.е. расходы на конечное потребление  и накопление, может быть характеристикой  развития теневой экономики в  том случае, если использование идет из источников, которые не являются официально зарегистрированными. Например, стоимость товаров, покупаемых на черном рынке. Хотя само по себе потребление, если речь не идет об определенных видах  запрещенных товаров и услуг, не является незаконным, его доля в  объеме потребления может быть значительной, и это говорит о степени  развития черного рынка как явления.

Таким образом, следует рассматривать неучтенную экономику как совокупность скрытой, неформальной и нелегальной экономической  деятельности в той интерпретации, в какой об этом говорилось выше. Теневая экономика не понимается в макроэкономической статистике как  синоним криминальной, хотя определенные виды незаконных операций, если они  попадают под определение экономической  деятельности, должны быть включены в  ее состав. На практике, однако, большинство  стран, в том числе и Россия, пока не учитывают собственно незаконную деятельность при расчетах ВВП. Большая часть производства, включаемого согласно данному определению в состав теневой экономики, является вполне законной, но его размер либо сознательно преуменьшается производителями, либо информацию о нем невозможно получить обычным путем, поскольку производственные единицы не регистрируются в силу своей неформальной организации.

При расчете  доли теневой экономики в ВВП  страны Госкомстат исходит из соотношения  с ВВП доходов от скрытой и  неформальной экономической деятельности, разрешенной законом. Такой подход соответствует рекомендациям международных  организаций.

Понятие скрытого и неформального производства в  статистике отличается от показателей  теневой экономики, применяемых  для целей определения налогооблагаемой базы.

По данным Госкомстата  за 2007–2008 годы (см. табл. 1), в российской промышленности на долю скрытой и неформальной деятельности приходится немногим менее 8% добавленной стоимости (компонент ВВП на уровне отраслей). В строительстве этот показатель превышает 13%, что вызвано значительной долей частного строительства на селе, на транспорте — 20% (из-за значительной доли услуг частных предпринимателей — владельцев легкового и грузового автотранспорта). В сельском хозяйстве доля теневого сектора превышает 90% добавленной стоимости, и это объясняется тем, что подавляющее большинство сельхозпродукции производится в России не в сельхозпредприятиях, а в частных хозяйствах населения. Велика доля официально неучитываемых услуг и в торговле (розничной, оптовой и внешней), где от налогообложения укрывается 61% добавленной стоимости.          
 
 
 

                                                                                                                  Таблица 1

      Объем скрытой и неформальной деятельности в ВДС  отрасли в % к ВВП   Удельный вес скрытой и неформальной деятельности в ВДС отрасли (в %)  

                                          2007 2008  2007  2008

Все отрасли  экономики  19,8  22   

Промышленность   1,9  2,1  7,3  7,8

Сельское хозяйство   4,4  4,6  77,8  92,8

Строительство            0,8  0,9  10,3  13,6

Транспорт              1,9  1,7  20,5  20,7

Торговля и  общественное питание (включая оптовую  торговлю продукцией производственно- технического назначения,

внешнюю торговлю)  8,2  10  57,6  61  
 
 
 
 
 
 
 

Механизм  функционирования теневой  экономики

Механизм функционирования теневой экономики можно разделить  на два больших класса. Это основной и вспомогательный механизмы.

Первый, основной, предполагает наличие "объекта эксплуатации", при этом в роли "дойной коровы" выступает государство или крупное  предприятие.

Соответствующие схемы:

Первая: При предприятии  создаются товарищества с ограниченной ответственностью (или акционерные  общества закрытого типа и т.п.), в  число учредителей которых входят руководящие работники базового предприятия. Закупка ресурсов, оборудования, комплектующих осуществляется при  посредничестве этих товариществ так, что ресурсы предприятию обходятся  дороже, чем при прямых поставках, но члены товарищества в результате увеличивают свой доход.

Схема является симметричной, действующей в обе  стороны - продажа излишков сырья  и материалов на сторону тоже осуществляется при посредничестве этих организаций, имеющих и здесь свой процент  дохода.

Вторая: Некая  коммерческая структура арендует у  базового предприятия производственные мощности, выпуская продукцию, аналогичную  продукции завода. В число работников, так или иначе задействованных  в этой структуре, входят сотрудники отделов сбыта завода, переадресующие наиболее выгодные заказы "параллельному  предприятию".

Третья: Базовое  предприятие представляет собой  НПО или НИИ, получающие средства на проведение научно-исследовательских  работ из государственного бюджета. Указанные средства переводятся  с бюджетного счета предприятия  на депозитный счет коммерческого банка. По истечении, обусловленного депозитным договором и временем выполнения плана научно-исследовательских  работ, срока деньги выплачиваются  реальным исполнителям (которые до этого работали без оплаты), бюджетный  и депозитный счета "расчищаются", а депозитный процент перечисляется  в соответствующую коммерческую структуру, где были задействованы  так называемые "научные работники".

Отмеченные три  схемы механизмов охватывают операции по сокрытию полученных доходов от налогообложения государства. Здесь, собственно, теряются "концы" указанных  выше сделок: превращаясь в наличность или валюту, доходы вкладываются в  недвижимость и личное имущество, перевозятся  за рубеж.

Данный круг сделок трудно фиксировать и изучать, а быстрое становление новой  отечественной банковской системы  непосредственно связано с обслуживанием  подобных операций.

Регистрируемый  сейчас уровень деловой активности не позволяет большинству предприятий  промышленности, строительства и  транспорта хотя бы сохранять производственные мощности. Попытка включить затраты  на содержание и эксплуатацию их в  цену продукции приводит к ее резкому  удорожанию, вследствие чего чуть ли не официальной практикой стали  заказы на производство услуг через "малые предприятия", действующие  при базовом предприятии. Таков  сегодняшний механизм "предания" основных доходов.

Общая структура  любой финансово-хозяйственной группировки, ведущей совместную "теневую" деятельность, обычно включает:

- предприятия,  осуществляющие торгово-посреднические  и  производственные операции;

- банк;

- "службу безопасности";

- связи.

Что представляет собой каждый из этих элементов? Одна и та же хозяйственная деятельность обычно ведется российскими предпринимателями  через несколько фирм. Это помогает решать проблему временной неплатежеспособности их партнеров: неплатежи "сбрасываются" на одно из предприятий, которое и  специализируется на их "расшивке". Кроме того, при помощи разветвленной  структуры основной группе собственников  легче контролировать поведение  своих партнеров (реорганизации  и переделы собственности в группировках происходят регулярно).

Банк позволяет  оперативно переводить безналичные  деньги в наличные и наоборот, не говоря уже о других операциях.

"Служба безопасности" имеет разные формы: это и  обычные охранники, и спортивные  секции, финансируемые группировкой, и "крыша" государственных  органов управления. Кроме того, большинство группировок так  или иначе стремится выступать  соучредителями в общественных  организациях и средствах массовой  информации, что расценивается как  распространение заботы о своей  безопасности на сферу общественного  мнения.

Связи так же могут быть различными. В этом качестве выступают: обычные (прямые или дальние) родственники, бывшая совместная работа в партийных, комсомольских организациях и государственных органах, землячества, этническая принадлежность.

Структуры "теневой  экономики" в принципе не являются в полном смысле экономическими, т.е. ориентированными на максимальное удовлетворение запросов потребителя при минимальных  издержках производителя. Они больше напоминают государство в миниатюре. Об этом свидетельствует наличие  органов, аналогичных Центробанку  и "силовым министерствам", дублирование предприятий, которые занимаются одними и теми же операциями и т.п.

Корни разрастания  теневой экономики развивались  в 80-х годах, во времена окончательной  деградации административной системы. Новое поколение политических руководителей  России променяло "власть на собственность". Достоверного анализа на этот счет нет, однако, если принять подобную гипотезу в качестве рабочей, то этот разрушающий национальную экономику  образ хозяйствования становится более  понятным.

За спорами  последних лет о реформах и  контрреформах, о том, что преобразования идут плохо или вообще остановились, общество упускает совершенно очевидную  реальность - реальность формирования системы высококриминализированных  экономических отношений, характеризующихся  рядом признаков.

Это, прежде всего, огромный вес "теневого" сектора, огромная роль неформальных и внеправовых  отношений.

Это образование  в экономической сфере кланов - устойчивых властно-хозяйственных  структур, имеющих "крышу" в виде того или иного государственного властного органа, распоряжающихся  крупными суммами накопленного разными  путями капитала и ведущих широкомасштабную коммерческую деятельность. Однако из следствий возникновения подобных кланов - блокирование конкуренции на финансовых рынках, на рынках основных групп товаров и даже во внешней торговле.

Другое печальное  следствие формирования кланов - узкой  прослойки людей, присваивающих  колоссальные доходы - обнищание огромной части населения.

Третье следствие - деградация бюджетной системы (на которой эти структуры паразитируют, используя такой главный источник сверхдоходов, как операции с бюджетными ресурсами и государственной  собственностью), рост государственного долга как вынужденное в подобных условиях средство решения финансовых проблем в обществе.

Четвертое следствие - перераспределение национального  дохода в пользу элитной группы. Мы видим, как оно растет, в то время как народнохозяйственные сферы, обеспечивающие благосостояние большей части населения (здравоохранение, образование и т.п.) приходят в  упадок.

Пятое следствие - утечка российских капиталов за границу.

Вся эта система  сегодня устойчиво воспроизводится, причем главный механизм ее воспроизводства  связан с тем, что сформировавшиеся кланы фактически диктуют свои условия  в принятии общегосударственных  экономико-политических решений. А  те предприятия, которые, как и полагается в рыночной экономике, работают на свой страх и риск, законопослушны и  исправно платят налоги, не имея "крыши" во властных структурах и правоохранительных органах, обречены на банкротство.

О том, что весь госаппарат подчиняется интересам  избранных кланов, свидетельствует  правительственная политика бюджетного наращивания, государственного долга, а также приватизационная политика, которая явно делается по заказу конкретных коммерческих структур. В этой ситуации весь бюджет направлен на обслуживание соответствующих интересов. Фактом является, с одной стороны, огромный перерасход бюджетных средств по сравнению с законодательно установленными лимитами на обслуживание госаппарата, на предоставление казенных ссуд. С другой - постоянно недофинансирующиеся расходы на социально-культурные нужды, здравоохранение и оборону.

Подобного рода экономическая система не представляет ничего принципиально нового в экономической  истории. Ее аналоги существуют на Филлипинах, в Мексике, в Колумбии. И мировой  опыт свидетельствует, что выйти  из подобной ловушки очень сложно.

Реальные решения  связаны с очень серьезными усилиями, в том числе с политическими. Действительно реалистичный рецепт - продвижение по пути демократизации всех социально-экономических процессов, повышение ответственности исполнительной власти перед парламентом, усиление судебной системы и првоохранительных  органов в целом, жесточайшая  борьба с коррупцией в госаппарате.

Криминализация  бизнеса произошла не без помощи государства. Именно оно, не оплачивая  в срок госзаказ, побудило директоров предприятий искать окольные пути по привлечению кредитов для поддержания  производства.

Нетрудно было также предвидеть, что при разделении экономики на государственный и  частный секторы возникнет теневой  переток государственных средств  в коммерческие структуры. Это прогнозировалось еще в 1991 году. В монографии "Реформа  без шока" были высказаны предложения, как упредить подобные явления. Произошло  то, что и предсказывалось. Директора  предприятий через подставных лиц  насоздавали кооперативы, малые  предприятия, на счета которых перекачивали часть финансовых средств. Параллельно  произошло сращивание интересов  коммерческих структур и органов  власти и управления, вследствие чего значительная часть бюджетных средств  и сейчас используется не по назначению, бесконтрольно. Например, в Омской области в 1994-1995 годы из 105,8 млрд. рублей фонда медицинского страхования лишь 20% было израсходовано по назначению[1].

Легализация теневой  экономики становится необходимым  фактором для обеспечения жизнедеятельности  отечественного производства. Средний  слой "теневой экономики" сейчас заинтересован в легализации  своих доходов законными способами. Если государство посредством изменения  действующих норм и законов проведет амнистию в отношении тех средств, которые были выведены из-под налогообложения, российская экономика получит значительные инвестиции. Все понимают, что из экономического кризиса без инвестиций не выйти. А кризис, в свою очередь, наиболее остро проявляется в  инвестиционной сфере: Объем капиталовложений сокращается быстрее, чем производство, на протяжении всего хода социально-экономических  преобразований. В 1995 году при спаде  промышленности на 4-5% капиталовложения из всех источников финансирования уменьшились  на 17% по сравнению с 1994 годом и  составили всего около трети  от уровня инвестиций в 1991 году[2].Государство  стоит перед выбором: либо пойти  на экспроприацию теневого капитала и получить крохи, поскольку укрыт  он с большими предосторожностями, либо объявить этому капиталу амнистию и на выгодных для него условиях стимулировать его вложение в  российскую экономику.