Терроризм в современной России. 2

Терроризм в современной  России

Сегодня для нашей  страны задача борьбы с терроризмом  является актуальной как никогда  ранее.

И если в 1902-1907 гг. эсеровскими  и иными террористами в России были осуществлены около 5,5 тысяч террористических актов, включая убийства министров, депутатов Государственной Думы, жандармов, полицейских и прокурорских работников, то и итоги нынешней "кровавой пятилетки" могут оказаться  не менее впечатляющими. Отметим  лишь, что уже к июлю 1991 г. в  бывшем СССР в результате кровавых столкновений погибло более 1500 человек, в том числе более 100 военнослужащих и сотрудников МВД, ранения получили более 10 тысяч граждан, а свыше  шестисот тысяч из них стали беженцами. События последующих лет привнесли  немало нового в нашу жизнь и в  практику деятельности правоохранительных органов. Если в середине 70-80-х годов  во всем СССР происходило около 100 "криминальных взрывов", вызывавшихся как халатностью, нарушением норм безопасности, так  и преступными намерениями, то последние  два года только Москва уверенно "бьет" этот показатель по числу целенаправленно  организуемых и осуществляемых взрывов. В 1990-1993 гг. произошли серьезнейшие изменения в личности, вооружении и тактике действий террористов, поставивших немало новых задач перед органами и службами безопасности, включая сюда и МВД, и ФСБ (КГБ-МБ-ФСК), прокуратуру, армию и частные охранные предприятия. Если в 70-80-е годы террористами являлись в подавляющем большинстве случаев фанатики-одиночки, нередко - с психическими отклонениями (таковыми являлись 50% "хайджекеров" - захватчиков самолетов), то к началу 90-х годов возникли целые организации, готовившиеся к ведению вооруженной (по сути дела - террористической) борьбы. Вспомним приснопамятный "продленный" указ Горбачева 1990 г. о "добровольном разоружении" незаконных военизированных формирований! Далеко не последнее место среди них занимали и сплоченные преступные группы - боевые ответвления организованной преступности, хотя и не составляющие ее большинство, то насчитывающие, по мнению экспертов, не менее 200-300 тысяч "бойцов" на 1994 г., что вполне сопоставимо с численностью сотрудников правоохранительных органов, призванных вести борьбу с ними. Если ранее террористы имели "на вооружении" самодельное или заводское стрелковое оружие, самодельные взрывные устройства (СВУ), то ныне они имеют самое современное вооружение отечественного и иностранного производства. По самым "скромным" подсчетам, в 1990-1993 гг. в Россию было незаконно ввезено около 1,5 млн. стволов огнестрельного оружия. С 1992 г. впервые в нашей стране широкое распространение получило такое явление, как "киллерство" - заказные убийства неугодных лиц. Уровень "профессионально-боевой" подготовки террористов существенно вырос по сравнению даже с 1991 годом. Следует отметить как фактор, под этим углом зрения влияющий на криминогенную обстановку, и продолжающуюся эскалацию терроризма и политического насилия за пределами России, в странах как "ближнего", так и дальнего зарубежья. После декабря 1994 г. Россия фактически впервые открыто вошла в конфронтацию с исламским миром, где весьма сильны фундаменталистские силы, не исключающие и физической борьбы с "неверными", и имеющие мощную финансовую и организационную поддержку (отметим, например, что "Исламская партия возрождения Таджикистана", так же, как и "Аум сенрике", впервые была зарегистрирована в Москве, и отсюда направлялась и координировалась ее деятельность). Последнее обстоятельство стало, по нашему мнению, новым долгосрочным фактором, влияющим на развитие терроризма в современной России. Нельзя не отметить, что не без помощи прессы, радио, телевидения, кино и литературы в сознание населения, по крайней мере, его определенных слоев, достаточно глубоко внедрилось убеждение в том, что "винтовка рождает власть". Закреплению этого мнения способствовали события в некоторых зарубежных странах. В этой связи насильственные, по сути своей террористические, методы действий и достижения поставленных целей находят терпимое отношение и даже "понимание" со стороны достаточно широких слоев как в России, так и в других бывших союзных республиках. Существует реальная угроза того, что террористическая деятельность может стать одним из методов реализации стратегии "нагнетания напряженности" (или "контролируемой напряженности", известной по истории Италии 70-х годов), достижения своих целей теми или иными политическими силами. Следует также отметить, что в период роста и активизации террористической деятельности (1991-1994 гг.) проводились недостаточно продуманные и рациональные преобразования в системе правоохранительных органов и армии (реформы КГБ СССР - МБВД - МБ - ФСК - ФСБ, а также прокуратуры и судов), что, возможно, было связано с недооценкой степени общественной опасности подобного рода деяний. В результате этого терроризм в России получил солидную "фору" по сравнению с силами поддержания правопорядка: в 1992-1994 гг. существенно сократилось число оперативных работников органов МВД и ФСБ и их "штатная" численность стала вполне сопоставимой с численностью устойчивых преступных формирований. В 1995 г. 63% сотрудников уголовного розыска имели оперативный стаж до 5 лет.

И, наконец, для характеристики современного терроризма важно учитывать  беспрецедентный размах преступности в стране, особенно насильственной, и так называемой "организованной", нередко осуществляющей действия, имеющие  внешнее сходство с терроризмом - организация взрывов, захват заложников, устрашение или физическое устранение конкурентов. И хотя эти действия, в силу отсутствия их "политической мотивированности", не считаются террористическими, по своей объективной стороне они, по сути дела, являются таковыми. Для их обозначения даже предложено специальное понятие "уголовного терроризма". Именно с этим явлением и столкнулась Россия в 1992-1994 гг. Известный исследователь проблемы терроризма В.В. Витюк называет его также "терроризмом экономическим". Для примера отметим, что только за 9 месяцев 1995 г. в Подмосковье было сожжено 69 фермерских хозяйств, по стране убито 469 предпринимателей (210 из них в Москве), и более 1500 человек стали жертвами покушений. Эта разновидность имеет большое криминологическое сходство с "классическим" политическим терроризмом. Остаточный же его эффект тот же - деморализация общества, нагнетание атмосферы страха, неуверенности, запугивания, парализации и подавления общественной воли, недовольство властями и правоохранительными органами, ликвидация демократических институтов общества, затруднение нормального функционирования государственных органов. В этой связи в борьбе с терроризмом "уголовным" должна участвовать и ФСБ России, тем более, что принятый в апреле 1995 г. закон об этих органах предполагает в качестве одного из основных направлений их деятельности борьбу с преступностью, ее особо опасными формами.

Выше перечисленные  обстоятельства вызвали насущную потребность  в разработке общегосударственной  программы и системы мер борьбы с терроризмом, которая, как организационно-практическая задача, однако, не была решена в намечавшиеся сроки (летом 1994 г.). Разработка и реализация такой программы на практике предполагает, на наш взгляд, необходимость уяснения таких вопросов, как:

- содержание террористической  деятельности (ее субъекты, их цели, задачи, средства, методы деятельности  и т.д.); -факторы, обусловливающие рост числа террористических проявлений в стране в настоящее время; -система признаков подготовки террористических актов, их организаторов, исполнителей и пособников; -тактика действий террористов; -отечественный и зарубежный опыт борьбы с терроризмом и т.п. На основе обобщения отечественного и зарубежного опыта последних лет к числу действий террористов можно отнести: убийства и покушения на них, захват и удержание заложников, транспортных средств, относя сюда и воздушные суда, разного рода объектов - посольств, штаб-квартир политических партий и организаций, мест проведения международных и иных общественно-политических акций, казарм, населенных пунктов, вокзалов и т.п., организацию взрывов, похищений людей, поджогов, оказание давления, сопряженного с насилием, на государственных служащих, общественных деятелей, судей, прокурорских работников и т.д. с целью совершения действий, отвечающих планам и намерениям террористов. Исходя из повышенной опасности терроризма, вопросы юридической квалификации деяний, образующих его состав, должны быть четко и однозначно решены законодателем, что, к сожалению, отсутствует в ныне действующих законах. Этой цели призвана служить разработка Федерального закона РФ "О борьбе с терроризмом".

Для повышения эффективности  и результативности борьбы с террористическими  посягательствами крайне важным является вопрос об их структуре, то есть соотношении "удельного веса" различных  деяний, образующих состав терроризма. Например, в 1968-1970 гг. 47% совершенных в мире террористических акций было осуществлено путем взрывов (13,7% из них - с использованием зажигательных бомб), 7,4% - с использованием наемников (ныне в России этот показатель намного выше "среднемирового" уровня), 7,5% терактов - путем похищения жертв, 5,5% - путем вооруженного нападения (в России в настоящее время этот показатель также гораздо выше).

Не имея полной динамико-статистической картины террористических проявлений в России в 1990-1995 гг. (а для разработки конкретной действенной системы  мер борьбы с терроризмом она  крайне необходима!), отметим лишь, что  по результатам анализа выборочных данных можно заключить, что удельный вес терактов с использованием взрывчатых устройств весьма высок, причем нередко  используются мощные современные ВВ со сложным дистанционным управлением.

Следует также различать, на что редко обращают внимание отечественные  исследователи, терроризм направленный, т.е. нацеленный на конкретный объект, чаще всего - физическое лицо, и терроризм  рассеянный , жертвами которого становятся случайные люди. Буденновский рейд чеченских "командос" в июне 1995 г. является ярким примером подобного терроризма. К актам рассеянного терроризма также относятся групповые захваты заложников, организация взрывов в общественных и многолюдных местах, случайные жертвы при нападениях на избранные объекты.

Если физические лица, могущие стать объектом направленного  террора - госчиновники высокого ранга, предприниматели, банкиры и т.д., - имеют, как правило, защиту со стороны  Службы безопасности президента (СБП), Главного управления охраны (ГУО РФ), частных охранных структур и служб  безопасности, то население в целом  может рассчитывать на защиту лишь со стороны МВД и ФСБ, возможности  которых существенно ограничены. И если в 1990-1993 гг. мы отмечали рост направленных террористических проявлений, то и роста терроризма рассеянного в ближайшие годы исключить нельзя. Помимо этого различаются теракты скрытые, когда террористы стремятся не привлекать к ним как таковым внимание общественности (отравления, хищения неугодных лиц, запугивание, шантаж), и демонстративные, которым исполнители стремятся придать максимально возможный общественно-политический резонанс - взрывы, расстрелы и т.д., вплоть до "официального" принятия на себя "ответственности" за совершенные действия. Возможности расследования и раскрытия и тех, и других видов террористических действий ограничены, особенно если учитывать, что их исполнители могут применять меры противодействия и дезинформирования правоохранительных органов.

Каковы же причины  столь широкого распространения  терроризма сегодня и что представляют собой факторы, благоприятствующие его распространению?

Как обоснованно отмечал  один из исследователей этой проблемы В.В. Витюк, для роста терроризма в странах экс-СССР "сложился целый комплекс предпосылок социального, национального, идеологического, психологического характера". К их числу он относит распад СССР, системы его правоохранительных органов, паралич власти, хозяйственно-экономический кризис, резкое падение жизненного уровня населения (при одновременном появлении тонкого слоя богатых, сделавших себе состояние не всегда праведным способом) и угрозу безработицы, неустойчивость всей системы общественных отношений и структур, крушение привычных мировоззренческих ориентаций, обострение разнообразных - политических, социальных, национальных и религиозных противоречий, высвобождение агрессивных потенций, общее падение нравов, торжество цинизма, нигилизма, легализацию бесстыдства и взрыв преступности. При этом нельзя упускать из виду и того обстоятельства, ранее неоднократно подчеркивающегося отечественными исследователями терроризма на Западе, что он является "крайней формой выражения социального протеста против существующего строя". Подлинно демократическое устройство государства исключает необходимость прибегать к подобным формам политической и социальной борьбы. В этой связи можно предположить, что неизбежный "чеченский синдром" окажет в ближайшие годы самое неблагоприятное влияние на состояние криминогенной обстановки в России.

Для разработки системы  мер борьбы с терроризмом важное значение имеет также учет факторов, способствующих его распространению на территории нашей страны. По своему источнику и характеру действия эти факторы могут быть подразделены на внешние и внутренние, а также объективные и субъективные

К числу внешних  факторов, влияющих на распространение  терроризма, следует отнести:

-рост числа террористических  проявлений в ближнем и дальнем  зарубежье;

-социально-политическую  и экономическую нестабильность  в сопредельных государствах как бывшего СССР, так и Европы и Восточной Азии;

-наличие вооруженных  конфликтов в отдельных из них, а также территориальных претензий друг к другу;

-стратегические установки  некоторых иностранных спецслужб  и зарубежных (международных) террористических  организаций;

-отсутствие надежного  контроля за въездом-выездом из России и сохраняющуюся "прозрачность" ее границ;

-наличие значительного  "черного рынка" оружия (включая  ВВ и ОВ) в некоторых сопредельных государствах.

Особо подчеркнем, что  данная система факторов существенно  отличается от той, что действовала  в предшествующие (до 1991) годы.

К числу внутренних факторов роста терроризма, на наш  взгляд, относятся:

-наличие в стране  большого нелегального "рынка"  оружия и относительная легкость  его приобретения;

-образование новой  "российской диаспоры" (расселения  граждан РФ за пределами своей  страны);

-наличие значительного  контингента лиц, прошедших школу  войн в Афганистане, Приднестровье,  Сербии, Чечне, Таджикистане и  других "горячих точках", и их  недостаточная социальная адаптированность в обществе переходного периода;

-ослабление или  отсутствие ряда административно-контрольных  правовых режимов;

-наличие ряда экстремистских  группировок, квазивоенных формирований;

- сплоченность и  иерархичность преступной среды;

-утрата многими  людьми идеологических и духовных  жизненных ориентиров;

-обостренное чувство  социальной неустроенности, незащищенности  у значительных контингентов  граждан;

-настроения отчаяния  и рост социальной агрессивности,  общественная фрустрация, падение  авторитета власти и закона, веры  в способность и возможность  позитивных изменений;

-слабая работа  правоохранительных и социальных  государственных и общественных  органов по защите прав граждан;

-низкий уровень  политической культуры в обществе;

-широкая пропаганда (кино, телевидение, пресса, литература) культа жестокости и силы.

Общегосударственная программа мер борьбы с терроризмом  и политическим экстремизмом должна быть ориентирована в том числе и на ликвидацию выше обозначенных объективных факторов, либо на максимальное ослабление их криминогенной направленности.

аххабиты- последователи религиозно- политического течения в исламе, распространившегося в Недже( Центральная Аравия) в конце 18 века. Основоположник ваххабизма- Мухаммед ибн Абд аль- Ваххаб(1703-1787). Главный догмат Ваххабитов- вера в безусловного единого бога( который для Ваххабитов антропоморфичен); отсюда самоназвание Ваххабиты- муваххидун- единобожники. Они отвергали все возможные «новшества», появившиеся в процессе развития ислама, в том числе культ святых, дервишество, боролись с пережитками доисламских культов; большое внимание уделяли джихаду( священной войне против иноверцев).

Политическая сущность ваххабизма заключалась в стремлении к объединению племён и мелких княжеств Аравии, ликвидации племенных  раздоров и феодальной анархии в  интересах крупных феодалов и  купцов. К началу 19в почти весь Аравийский полуостров был объединен  Ваххабитами в феодальное государство.

В Саудовской Аравии ваххабизм является официальной  идеологией. Идеи ваххабизма получили некоторое распространение в  Индии, Афганистане, Индонезии, некоторых  странах Африки, а также на Северном Кавказе.

I.Этапы подрывных операций ваххабитов

Информация, доступная  исследователям феномена ваххабизма, позволяет вычленить несколько  этапов подрывных операций ваххабитского  подполья.

На первом этапе  в стране появляются ваххабитские вербовщики. Они не ведут пропаганды, а только присматриваются. Без всяких условий  предоставляют финансовую помощь потенциальным  объектам вербовки, в первую очередь  исламским организациям, отбирают перспективных  кандидатов на роль лидеров местных  объединений (джамаатов). Знакомят их со своим учением. Предполагаемым лидерам - будущим амирам предлагается присоединяться к ваххабитам.

На втором этапе  будущие амиры пытаются занять видные места в традиционных религиозных структурах данной местности. Открытая пропаганда пока не осуществляется, акцент делается на создание широкого круга сторонников путем выдачи финансовых субсидий на лечение, на высшее образование за границей и т.п.

Третий этап характеризуется  формированием небольшой общины - джамаата. Участники нового джамаата проходят подготовку в иностранных лагерях ваххабитов. Амиры переходят к широкой проповеди ваххабизма. Джамаат функционирует на основе самофинансирования, для чего создаются бизнес-структуры. Пять процентов общего дохода в качестве взноса переправляется в международные фонды.

На четвертом этапе  в районе нахождения джамаата инициируется с привлечением традиционных религиозных структур сепаратистское (в небольших странах -- оппозиционное в масштабах всего государства) движение. Джамаат поддерживает мятежников, становясь наиболее боеспособной их военной силой. Руководители небольших джамаатов могут направляться на курсы «командного состава» за рубеж.

На пятом этапе  принимаются меры для обеспечения  эскалации боевых действий «повстанцев». Всеми доступными способами стимулируются потоки беженцев, вообще любые значительные перемещения людей. Ситуация кризиса приводит к ослаблению традиционных исламских структур и усилению джамаатов. В подконтрольных районах создаются учебные лагеря для военной и идеологической подготовки ваххабитов.

Шестой этап характеризуется  тем, что реальная власть переходит  к шуре (совету) амиров всех основных джамаатов данной области. При каждом ваххабитском джамаате имеется наблюдатель-араб. Из членов шуры этот арабский «смотрящий» может найти замену проявляющему излишнюю самостоятельность амиру. Традиционные религиозные структуры на этом этапе ваххабиты предпочитают сохранять для легитимизации «повстанческого движения» в глазах местного населения и внешнего мира.

На седьмом этапе  быстро уничтожают правительственные  войска в случае их деморализации (как  и традиционные религиозные структуры, приписывая последнее действиям  официальных властей). В случае невозможности  быстрой победы над правительственными войсками организуется затяжная партизанская война. Но если и такая тактика  оказывается недостаточно действенной, ваххабитам остается рассчитывать на военную поддержку из-за рубежа. Для этого широко задействуются  западные СМИ и «общественные  организации», радеющие за «права человека».

II. Угроза для России

Современный ваххабизм  можно определить как течение  политического экстремизма, прикрывающееся исламом и склонное к вооруженной  борьбе против всех, кто препятствует распространению ваххабитского  учения и установлению его монопольного господства. В этом на собственном  опыте убедились в Таджикистане в начале 90-х годов, а затем  и на российском Северном Кавказе, ставшем  также объектом ваххабитской агрессии, притом не только идеологической, но и  вооруженной. Наиболее яркое проявление последней - вторжение с территории Чечни в Дагестан в 1999 г. чеченских, дагестанских и арабских ваххабитов, их последующая подрывная деятельность на территории РФ, притом не только на Северном Кавказе.

Думается, что опасность  духовной агрессии современного ваххабизма сегодня в России еще недооценена. Наиболее серьезно ее воспринимают отечественные  служители ислама, хотя и в их среде нет единства по этому вопросу. Некоторые религиозные деятели  утверждают, что «нельзя считать  ваххабизм экстремистской идеологией». Но большинство представителей мусульманского духовенства придерживаются противоположной  позиции.

«Много лет мы ведем  работу по разъяснению опасной и  преступной сущности ваххабизма, который  не только служит инструментом дестабилизации обстановки, но и наносит огромный вред исламу, - говорилось, например, в  заявлении Координационного центра мусульман Северного Кавказа. - На наш взгляд, ваххабизм, под каким  бы соусом он ни подавался, не может  быть признан в России. К сожалению, некоторые религиозные деятели  и сейчас придерживаются мнения, что  ваххабизм может быть хорошим  и цивилизованным, а может - плохим и экстремистским. Считаем такое  мнение глубочайшим заблуждением. Сегодня  никто не рассуждает, бывает ли хороший  и цивилизованный фашизм. Подобная постановка вопроса просто абсурдна. Такому же общественному осуждению  должен быть подвергнут ваххабизм. Во многом именно нерешительность, непоследовательность, а зачастую и неосведомленность  некоторых религиозных деятелей привела к трагедии на Кавказе. Нельзя допустить, чтобы даже намек на повторение этих событий вновь имел место».

Еще более решительно настроен муфтий Пермской области Мухаммедгали Хузин, который выступил с инициативой законодательно запретить в России ваххабизм, назвав его «псевдорелигиозным радикальным и экстремистским течением, близким к тоталитарным сектам».

Нельзя не видеть, что деятельность придерживающихся ваххабитских взглядов боевиков, совершающих  варварские террористические акты, в  глазах миллионов людей невольно бросает тень на ислам - одну из традиционных религий России и подрывает межконфессиональный  и межнациональный мир в нашей  стране. Немало людей атеистических  убеждений или христианского  мировоззрения по незнанию ставят знак равенства между ваххабизмом  и исламом в целом.

Конечно, было бы большим  упрощением отождествлять приверженцев учения аль-Ваххаба с фанатично настроенными террористами. Но особенности в трактовке джихада как вооруженной борьбы с «неверными», нетерпимость к людям с иными мировоззренческими взглядами превращают ваххабитское сообщество в питательную среду для вербовщиков из экстремистских структур, пользующихся поддержкой из-за рубежа…

Идеи, как известно, могут быть побеждены только идеями. Законодательными запретами мировоззренческую  борьбу выиграть невозможно. И именно сами российские граждане, исповедующие ислам, его служители способны - при  правовой поддержке государства - нанести  в сфере общественного сознания поражение политико-религиозному экстремизму.