Тибет в конце XIX - начале XX в

      Тибет в конце XIX — начале XX в. 

      Введение 

В конце XIX — начале XX в Тибет начал испытывать на себе давление со стороны двух новых сил возникших в Азии: Британии управлявшая Индией с 1833 года методично распространяла свое влияние на север в сторону Гималаев, тем временем, Россия поглощала земли центральной Азии, расширяя свою империю на востоке. Тибет ничего не знал о этих чужеземцах за исключением того что обе эти силы были христианскими а не буддийскими. Опасаясь за уклад своей жизни царство монахов, закрыла собственные границы, но именно изоляция Тибета  гарантировала новую попытку запада проникнуть в него. Это была эпоха исследователей, когда люди хотели добраться до Антарктики, до северного полюса, Лхаса была для них не досягаемой территорией, люди стремились попасть туда, но никто не мог сделать это. Было время холодной войны за господство в центральной азии между Россией и Англией. Британцы опасались что обосновавшись в тибете русские могут использовать его в качестве базы для захвата индии.

Возникала проблема, как нанести Тибет на карты, если туда нельзя заглянуть.

В период множество европейцев пытались проникнуть в Лхасу, но удалось это, только двоим. Они не принесли добра Тибету, но открыли для всего мира страну ставшая символом духовных чаяний человечества. 
 
 
 

    Начало правления Далай-ламы XIII 

       Далай-лама XIII родился 27 мая 1876 г. в Дагпо, на юго-востоке  области уй. В 1877 г. он был обнаружен  как возможный перерожденец своего предшественника. Церемония вытягивания  жребия из золотой урны не проводилась. В 1878 г. Панчен-лама и высшие ламы лхасских монастырей признали мальчика новым Далай-ламой, и 31 июля 1879 г. он был возведен на трон в Лхасе [Дас, 1904, с. 136; Веll,1924, р. 52; Smith,1996, р. 192-193].

        В 1895 г. после столкновения с регентом Дэмо-хутухтой Далай-ламе XIII удалось взять власть в свои руки. Регент и его братья были арестованы, их имущество отобрано в казну. Вскоре бывший регент был задушен в тюрьме (по другим сведениям — внезапно умер в монастыре, где находился «под домашним арестом») [Цыбиков, 1981а, с. 150; Shakabpa, 1967, р. 221-222].

      «Взявши верх в этой борьбе, нынешний Далай-лама, без сомнения, избавился от участи многих своих предшественников, умиравших в самом раннем возрасте, — писал Г.Ц. Цыбиков. — 13-й Далай-лама по наружности довольно красивый молодой человек и, по-видимому, с твердым характером, так как он проявляет в настоящее время много самостоятельности и энергии в светских и духовных делах Тибета. Он отменил, по крайней мере на первые годы своего правления, смертную казнь, отменил и открытую продажу должностей — мера громадной важности» [Цыбиков, 1981а, с. 148]. Приход к власти Далай-ламы XIII произошел при полном бездействии амбаней. Хотя они не сочувствовали этому перевороту, но были вынуждены с ним смириться.

      «Получив  в свои руки печати, Далай-лама овладел  браздами правления и лишил китайских  амбанов всякого голоса в государственных делах», — отмечал А. Уоддель [Уодделъ, 1906, с. 35]. Амбани {203}сообщили о случившемся в Пекин, и из столицы пришел эдикт, в котором император повелевал вернуть печати регенту и восстановить его у власти. Но регент умер, и новый амбань даже не решился обнародовать императорский эдикт [там же]. В 1882 г. скончался Панчен-лама VIII. Панчен-лама IX (1883-1937) родился в Цзане. В 1888 г. он был выбран по жребию из трех кандидатов и в 1892 г. возведен на трон [Yа Hanzhang, 1993, р. 216]. В 1894 г., по требованию лам Цонду, Кашаг и регент приняли закон о том, что одним из калонов обязательно должен быть представитель духовенства. В законе говорилось также о необязательности передачи должностей калонов по наследству и о возможности занимать эти должности просто способным людям. 

      Первый  натиск англичан 

      В XIX в. к границам Тибета постепенно приближались владения Британской Индии. Англо-сиккимский договор 1861 г. установил фактический британский протекторат над Сиккимом. В 1865 г., после вооруженных столкновений с англичанами, Бутан был вынужден подписать договор с английскими властями и передать им часть своей территории на юге. Хотя Сикким и Бутан считались в Пекине «вассалами» Цинской империи, Цины помощи им не оказали. После убийства 21 февраля 1875 г. в пограничном районе пров. Юньнань переводчика британской военной экспедиции А. Маргари англичане заставили Ли Хун-чжана в 1876 г. подписать в Чифу с английским посланником уэйдом специальную конвенцию. Китай обязался выплатить контрибуцию, открыть на р. Янцзы четыре новых порта для иностранной торговли, защищать интересы иностранных дипломатов и торговцев и разрешал англичанам послать из Индии миссию в Тибет [Новая история Китая, 1972, с. 239-240]. Однако Тибет категорически отказался принять миссию. Члены Национальной ассамблеи на специальном заседании постановили, что цинский император не имел права разрешать англичанам вступить в Тибет, и поклялись не допустить их на тибетскую землю [Кулешов, 1992, с. 36]. В 1886 г. сиккимский чогъял и лхасский амбань встретились в долине Чумби и заключили соглашение о сопротивлении продвижению английской миссии Маколея. Отряд тибетцев (около 1000 человек) на территории Сиккима у деревни Линту в 20 км южнее тибето-сиккимской границы построил стену на дороге из Индии. Военный отряд, сопровождавший миссию Маколея в Тибет, атаковал и захватил укрепление; через три {204}месяца тибетцы попытались вернуть эту позицию, но потерпели неудачу. Однако они продолжали преграждать дорогу англичанам, и Маколей был вынужден вернуться в Индию [Уа НапгЪап^;, 1993, р. 218-219]. В 1887г. власти Лхасы подтвердили свой запрет на вступление в Тибет иностранцев, публично казнив Сенчен-ламу, регента Панчен-ламы V. Он тайно способствовал пребыванию в Шигацэ и Лхасе в 1879 и 1881-1882 гг. бенгальца С.Ч. Даса, направленного в Тибет англо-индийской разведслужбой. Сенчен-ламу зашили в шкуру яка и бросили в реку.

      Начавшиеся вскоре китайско-английские переговоры завершились подписанием 17 марта 1890 г. в Калькутте двусторонней конвенции. Китай признал британский протекторат над Сиккимом. Была определена граница между Сиккимом и Тибетом. Стороны согласились вести в дальнейшем переговоры о торговле через сик-кимо-тибетскую границу, а также о способах официальных сношений между властями Британской Индии и властями Тибета. Для этих переговоров вице-король и генерал-губернатор Индии маркиз Лэнсдаун и цинский амбань в Тибете должны были назначить специальных представителей. Конвенцию подписали Лэнсдаун и второй амбань в Лхасе Шэн Тай [Уоддель, 1906, с. 339-340; Кулешов, 1992, с. 258-259].

      Заключение  конвенции 1890 г. еще раз подтвердило  желание властей Британской Индии  проникнуть непосредственно в Тибет. Конвенция усилила опасения тибетских властей в отношении британской политики. Тибетцы сообщили англичанам, что Тибет не признает конвенцию 1890 г., так как он ее не подписывал. Тибетцы опрокинули пограничные столбы, поставленные на границе с Сиккимом [Уоддель, 1906, с. 44]. Тибет отказался признать и новое англо-китайское соглашение 1893 г. «Дополнительные правила относительно торговли, коммуникаций и пастбищ к Сиккимо-Тибетской конвенции 1890 г.»¹ были подписаны в Дарджилинге с китайской стороны — Хэ Чан-жуном и руководителем Управления морских таможен Китая англичанином Хартом, с английской стороны — британским политическим представителем в Сиккиме Чарльзом Беллом. Согласно «Дополнительным правилам...» Ятун в долине Чумби с 1 мая 1894 г. открывался для торговли и все товары из Сиккима, кроме оружия, боеприпасов, алкоголя и чая, должны были ввозиться без пошлины. Однако тибетские власти установили в Пари военный пост с таможней и запретили тибетцам селиться в Ятуне{205} [там же, с. 44; Сувиров, 1905, с. 120-121]. Тем временем торговля между британскими владениями в Индии и Тибетом на рубеже ХIХ и XX вв. продолжала увеличиваться. Общую картину ее роста показывают цифры, приведенные в книге Н.И. Сувировым [Сувиров, 1905, с. 122].

      *1 рупия равнялась примерно 63 коп.  

      Таким образом, если принимать эти цифры, то за 12 лет ввоз в Тибет вырос почти в 3 раза, а вывоз — более чем в 2,5 раза. Однако не столько торговые интересы, сколько стратегические цели подталкивали колониальные власти Британской Индии к активным действиям в отношении Тибета. План вице-короля Индии лорда Керзона заключался в том, чтобы прекратить изоляцию Тибета и добиться здесь для англичан преимущественных прав и привилегий. Следовало также зафиксировать сюзеренитет Цинов над Тибетом и этим «оградить» Тибет от вмешательства и влияния какой-либо другой державы. В последнем случае имелась в виду прежде всего Россия. Некоторые англо-индийские газеты начали поддерживать слухи о проникновении царских агентов в Тибет и заявляли, что место Китая в Тибете может вскоре занять Россия. 

      Российско-тибетские  контакты и связи  на рубеже XIX и XX вв. 

      Конец XIX — начало XX в. отмечены определенным соперничеством России и Англии за влияние на Тибет. Россия еще в 1870-е годы пыталась установить отношения с Тибетом. Н.М. Пржевальский, начиная с 1872 г., совершил четыре экспедиции по территории Тибетского нагорья, но не был допущен тибетцами в Лхасу (1879). Исследование северной и северо-восточной части нагорья продолжили в дальнейшем В.М. Певцов, В.И. Роборовский и П.К. Козлов. Россия не желала установления английского контроля над Тибетом. В 1895 г. в Лхасу были направлены для сбора сведений о положении в Тибете несколько бурят — агентов близкого к императорскому двору тибетского врача П.А. Бадмаева. В Лхасе они тайно встречались с ламой Агваном Доржиевым. {206}

      Агван Доржиев (1854-1938), бурят из Забайкалья, в 19-летнем возрасте отправился с паломниками  в Тибет. Он окончил высшую богословскую школу при монастыре Дэпун, получил  ученую степень лхарамба, был назначен наставником-воспитателем юного Далай-ламы. Впоследствии Доржиев стал старшим советником и доверенным лицом Далай-ламы. В 1898 г. он был направлен в Китай, Францию и Россию для ознакомления с государственным устройством этих стран. Николай II принял Доржиева и выразил пожелание получить письменное обращение от Далай-ламы.

      Летом 1900 г. Доржиев вновь совершил путешествие  в Петербург, а 30 сентября 1900 г. Николай II принял его в Ливадийском дворце. Состоялись переговоры Доржиева с министром  иностранных дел В.Н. Ламздорфом, военным министром А.Н. Куропаткиным и министром финансов С.Ю. Витте. Летом 1901 г. Доржиев привез в Петербург тибетское посольство (7 человек). 23 июня 1901 г. посольство из Тибета было принято в Петергофе царем. Николай II вручил Доржиеву послание на имя Далай-ламы с дружественными, но весьма общими формулировками. В результате переговоров Доржиева с В.Н. Ламздорфом МИД России направил российского бурята Б. Рабданова в качестве секретаря консульства России в Дацзяньлу (Кандин), поручив ему собирать информацию о положении в Тибете, у военного министра А.Н. Куропаткина Доржиев просил помощи оружием, а также вел переговоры о посылке русских военных инструкторов в Тибет. Несмотря на согласие А.Н. Куропаткина направить партию легкого стрелкового оружия, трудно ответить на вопрос, достигло ли это оружие Лхасы или нет. В 1900-1901 гг. в Тибете находился бурят из Забайкалья Гомбожаб Цэбеко-вич Цыбиков (1873-1930), первый ученый из России, которому удалось проникнуть в Лхасу, изучить Центральный Тибет и благополучно вернуться. Цыбиков посетил крупнейшие города и религиозные центры Тибета: монастыри Кумбум и Лавран в Амдо, Лхасу и три главных монастыря — Ганден, Дэпун и Сэра, резиденцию Панчен-ламы — монастырь Ташилунпо, древнейшую столицу Тибета — Цэтан и монастырь Самье. Г.Ц. Цыбиков собрал и представил научной общественности России огромный материал о политическом положении и государственном устройстве, социально-экономических отношениях и религии Тибета. 

      Экспедиция  Янгхазбенда 

       Активность  России в Тибете расценивалась в английской печати как наносящая ущерб британским интересам. Лондон{207} попытался через Пекин организовать прямые англо-тибетские переговоры. Лорд Керзон назначил главой английской миссии для переговоров полковника Ф. Янгхазбенда. Далай-лама под давлением амбаня (получившего соответствующие инструкции из Пекина) назначил тибетскую делегацию в составе двух чиновников.

      Англичане, тибетцы и китайский представитель  пробыли в Камба-цзоне три месяца, но встречались вместе только один раз. Стороны изложили взаимные претензии, и на этом «переговоры» закончились. Тибетцы требовали вывода из Камба-цзона большого военного эскорта англичан; англичане, со своей стороны, настаивали на присылке тибетских представителей самого высокого ранга. Лорд Керзон стал настаивать на том, чтобы «выступить и устрашить тибетцев».

      6 ноября 1903 г. отряд английских  войск под командованием генерала  Макдональда и Янгхазбенда получил  приказ вице-короля Индии лорда Керзона о продвижении в Тибет. Официально в Лхасу направлялась английская миссия во главе с Янгхазбендом, для того чтобы потребовать от Тибета выполнения условий уже заключенных соглашений и провести с тибетцами новые переговоры. Военный отряд Макдональда (около 3000 солдат и офицеров при девяти орудиях и около 7000 сопровождающих — носильщиков, прислуги и т.п.) должен был служить «эскортом» для миссии Янгхазбенда [Уодцель, 1906, с. 63]. Англичане вошли на территорию Тибета через перевал Джелеп-па и 22 декабря 1903 г. заняли пограничный тибетский пост Пари. Пройдя 38 км в глубь долины Чумби, они остановились у Туны и стояли здесь зимние месяцы. Весной 1904 г. англичане дважды разгромили отряды тибетцев, стремившихся преградить им путь. Первое столкновение произошло 31 марта 1904 г. у стены, преграждавшей путь к поселку Гуру к северу от Туны. Как писал очевидец, участник экспедиции А. Уодделъ, «сипаи начали отнимать ружья у тибетских воинов, раздались непроизвольные выстрелы, и тогда солдаты экспедиции — сикхи и сипаи, окружившие тибетцев с трех сторон, дали залп, еще и еще...». «Эта чернь, — далее писал Уоддель, — не имевшая возможности устоять против сосредоточенного огня нашего войска, через несколько секунд отошла, побросала оружие и бросилась бежать изо всех сил, но, конечно, не очень быстро, благодаря крутизне. Большая часть тибетцев, пробегая под нашим огнем, падала; на них сыпался град наших пуль и шрапнель горных батарей, которые разрывались вверху; они погибли почти все до одного человека. Между тем наша ездящая пехота безжалостно преследовала толпу рассеянных и беспорядочно спешивших беглецов из числа тех тибетцев, которые {208}находились на более далеком расстоянии; их тела усеяли дорогу на протяжении нескольких миль» [там же, с. 121-122]. Тибетские воины оказались живой мишенью для английских солдат. «В общем тибетцы потеряли около 300 убитых, 200 раненых и 20 пленников. У нас было ранено 13 человек, потому что наших солдат прикрывала стена», — подвел итоги этого «боя» А. Уоддель [там же, с. 122].

       Затем англичане  двинулись к деревне Гуру. «Наша артиллерия, — продолжает А. Уоддель, — осыпала снарядами эту позицию, и мы взяли ее при помощи штыков, захватив около 100 человек пленников» [там же, с. 123-124].

      10 апреля 1904 г. англичане вторично  разгромили тибетские отряды. 11 апреля экспедиция Янгхазбенда достигла Гьянцэ, а 4 августа 1904 г. английские войска вошли в Лхасу. Путь от границы до столицы Тибета составил около 600 км и потребовал более семи с половиной месяцев. В 16 боях и столкновениях проявилось полное военное превосходство англичан над тибетцами.

      Далай-лама XIII отказался вести переговоры с  англичанами, покинул столицу Тибета и выехал в Цинхай и далее в Монголию.

      Покидая Лхасу, Далай-лама объявил правителем Тибета главу монастыря Ганден Ти-римпоче  «и оставил ему одну из своих великих печатей, употреблявшихся для скрепления документов религиозного содержания» [Кулешов, 1992, с. 81].

      Цинское правительство не предприняло никаких  шагов для защиты Тибета. Китайские  солдаты в Лхасе не оказали  помощи тибетцам. Как свидетельствовал А. Уоддель, «китайцы до известной степени признали независимость Тибета в объявлении, которое они расклеили в предместье Джиантсе (Гьянцэ) и в деревнях вдоль нашей линии сообщения, говоря, что Тибет и Англия ведут войну; Китай друг обеих стран» [Уоддель, 1906, с. 195]. Более того, Цины объявили о низложении Далай-ламы, ставшего символом сопротивления. Обратимся еще раз к свидетельству очевидца. «13 сентября, — писал А. Уоддель, — город (Лхаса. — Б.М.) сильно взволновался благодаря тому, что амбан вывесил объявление, которым он, по приказанию китайского императора, низлагал Далай-ламу; население скоро сорвало его. В нем говорилось, что великому ламе Ташилунпо предоставляется заведывать религиозной администрацией до тех пор, пока не будет принято окончательное решение относительно бежавшего» [там же, с. 321, 342].

      В Лхасе цинский амбань поспешил посетить Янгхазбенда в первый же день прибытия английского отряда. Амбань пообещал снабжать англичан продовольствием и оказывать им всяческое содействие. Но, несмотря на обещания, амбань реального влияния {209}на положение вещей в Лхасе оказывать не мог. «Амбан, несмотря на обещание употребить в дело всю суверенную власть Китая для установления хороших отношений между Британией и Тибетом (и он действительно напрягал все усилия в этом смысле), не мог сделать многого», — писал А. Уоддель [Уоддель, 1906, с. 309]. Более того, как говорил А.Уодделю непальский представитель в Лхасе, «амбан имел очень маленькое влияние на тибетцев, за последнее время жил почти как пленник и несколько недель до прихода нашей армии не смел выходить из дома» [там же, с. 264]. 
 

      Лхасская  конвенция 1904 г. 

      Англичане начали переговоры с правительством Тибета. Цинский амбанъ к переговорам допущен не был. 7 сентября 1904г. Янгхазбенд подписал с тибетцами Лхасскую конвенцию. Приведем слова участника церемонии подписания этого важного документа: «7 сентября 1904 г. состоялось заключение дружеского трактата между Британией и Тибетом. Церемония происходила с большой пышностью в новой тронной комнате Далай-ламы, в замке Потала. Британский коммиссионер, в сопровождении других членов миссии и военного эскорта, в процессии поехал к северным воротам крепости. Наши войска окаймляли дорогу, стоя от подножия холма до больших ворот почтенного старого дворца, мрачно смотревшего на всю картину» [там же, с. 312]. Далее А. Уодделъ писал: «Развернули трактат: это был длинный пергаментный свиток с тремя вертикальными параллельными колонками, заключавшими в себе тибетский, китайский и английский тексты соглашения. Имелось пять копий, и каждую следовало подписать, или, вернее, заштемпелевать, в семи различных местах, а потому операция заняла долгое время. Сначала поставили свои печати чиновники низших рангов и представители Национального собрания, потом монахи трех больших монастырей и советники; предпоследним был регент, последним — британский коммиссионер. Когда эти два лица прикладывали свои подписи, все присутствующие встали с кресел и не садились до конца церемонии. Замечательно, что регент, видевший исполнение своих желаний и потому весь сиявший улыбками, не сам поставил большую печать Далая на трактате, но, дотронувшись до этого высокого знака, приказал одному из монахов приложить штемпель вместо него».

      По  условиям Лхасской конвенции правительство  Тибета обязывалось признать границу между Сиккимом и Тибетом, установленную Англо-китайской конвенцией 1890 г., открыть рынки для торговли {210}в Гьянцэ, Гартоке и Ятуне, не облагать не согласованными взаимно пошлинами англо-индийские товары. Тибет должен был выплатить контрибуцию в 500 тыс. фунтов стерлингов в возмещение всех убытков, понесенных британской миссией во время похода в Лхасу. До окончания выплаты контрибуции англичане оставляли свои войска в долине Чумби. Более того, английские власти могли продолжать оккупацию этого района Тибета и позже, до тех пор, пока открытые по договору рынки в трех городах не станут функционировать в течение трех лет.

      Таким образом, цели, официально поставленные лордом Керзоном перед миссией Янгхазбенда, были достигнуты. Тибет обязался признавать Англо-китайскую конвенцию 1890 г. и Торговые правила 1893 г. Однако главные требования Керзона к Тибету оказались сформулированы в IX статье Конвенции. Здесь было зафиксировано следующее: «Тибетское правительство гарантирует, что без предварительного согласия британского правительства

      а) никакая часть тибетской территории не будет уступлена, продана, заложена или каким-либо иным способом передана какой-либо иностранной державе;

      б) вмешательство в тибетские дела не будет дозволено ни одной иностранной державе;

      в) никакие представители или агенты любой иностранной державы не будут допускаться в Тибет;

      г) никакие концессии на железные дороги, шоссейные дороги, телеграф, горно-рудные разработки и никакие другие права  не будут предоставляться никакой иностранной державе или ее подданным. В случае, если такое согласие на концессию будет дано, то одинаковая или равноценная концессия должна быть предоставлена и британскому правительству;

      д) никакая статья государственного дохода Тибета не будет отдана в залог или переуступлена ни в ритуальном виде, ни в денежном выражении какой-либо иностранной державе или ее подданным»².

      В тот же день Янгхазбенд подписал с  тибетскими представителями Отдельную статью Лхасской конвенции. Правительство Тибета, согласно условию этой статьи, разрешало британскому торговому представителю в Гьянцэ посещать Лхасу в случае необходимости. С тибетской стороны были поставлены печати Далай-ламы, Совета, монастырей Дэггун, Сэра, Ганден и печать Национальной {211}ассамблеи. Предыстория подписания Отдельной статьи ясно отражает расхождение в политике Лондона и властей Британской Индии. Керзон предписал Янгхазбенду учредить британское представительство в Лхасе. Но правительственная директива из Лондона запрещала действовать в этом направлении. Янгхазбенд вынужден был выбрать «срединный» путь. С одной стороны, он добился возможности для английского представителя приезжать в столицу Тибета и находиться там, причем сроки пребывания не были определены. С другой стороны, эта статья не была прямо включена в Конвенцию.

      Условия Конвенции, навязанные тибетцам, показывают, что колониальная администрация Британской Индии, и прежде всего сам Керзон, стремилась максимально использовать военные успехи Янгхазбенда для установления британского влияния в Тибете и «ограждения» его от какого-либо влияния других держав, в известном смысле также и Китая. Но в этом вопросе стремление администрации Британской Индии не получило поддержки правительства Великобритании. Глобальная политика Великобритании в начале XX в. требовала сохранения китайского присутствия в Тибете, хотя бы номинального. Это позволяло англичанам не допускать «политического вакуума» в Тибете, т.е. возникновения независимого Тибета и появления здесь влияния каких-либо других держав, прежде всего России. Между правительствами Великобритании и Цинской империи к этому времени уже сложилось определенное взаимопонимание в отношении проблем Тибета. Обострение отношений с Цинами по поводу положения в Тибете никоим образом не входило в планы Лондона. В глубокой тайне в Калькутте, а потом в Пекине начались англо-китайские переговоры, о результатах которых будет сказано несколько позже.

      Сообщения о вступлении на территорию Тибета английской военной экспедиции Янгхазбенда  с тревогой воспринимались в России — царем, военным руководством, общественным мнением. Общее представление о происходящем сводилось к тому, что «англичане обошли русских» и нарушили определенное равновесие сил в этой части Азии. Интересы России в Тибете лежали преимущественно в религиозной сфере: российские буряты и калмыки — буддисты признавали Далай-ламу своим духовным главой. Представители «протибетского лобби» в кругах петербургской элиты (князь Э.Э. ухтомский, П.А. Бадмаев, вел. князья Николай Михайлович и Константин Константинович, востоковеды П.П. Семенов-Тянь-Шанъский, Ф.И. Щербатской и др.) побуждали правящие {212}круги занять более решительную позицию в тибетском вопросе. 14 января 1904 г. по просьбе Э.Э. Ухтомского и по согласованию с военным министром А.Н. Куропаткиным Николай II принял в Зимнем дворце подъесаула 1-го Донского казачьего полка Н.Э. Уланова и бакши (вероучителя) Д. Ульянова — будущих руководителей группы калмыков-буддистов, направляемых в Лхасу. Куропаткин так записал в своем дневнике об этой аудиенции: «Докладывал о посылке калмыка, подъесаула Уланова, в Тибет разузнать, что там делается и особенно что там делают англичане... Государь соизволил, чтобы это была частная поездка на свой страх и риск. Приказал посоветовать Уланову „разжечь там тибетцев против англичан"» [Андреев, 1997, с. 11].

      6 февраля 1904 г. калмыки выступили  в путь и после длительного путешествия 20 мая 1905 г. достигли Лхасы (во время пути скончался Н. Уланов, и руководство миссией перешло к Д. Ульянову). Английская экспедиция к этому времени давно уже покинула столицу Тибета. Калмыки нанесли визиты тибетским руководителям и амбаню, посетили монастыри Дэпун, Сэра и Ганден, осмотрели Лхасу, приобрели буддийские трактаты.

      Уланов  подал регенту монастыря Ти-римпоче доклад, в котором со ссылками на мифологию буддизма проводил мысль, что тибетцам следует искать покровительства России и Китая, а не Англии. В августе 1905 г. миссия выступила в обратный путь в Россию. Записки Д. Ульянова об этом путешествии были опубликованы в «С.-Петербургских ведомостях» [СПб. ведомости, 1906, № 119]. Подписание Лхасской конвенции, а в особенности ее IX статья вызвали протест России. Поверенный в делах в Лондоне С.Д. Сазонов (будущий министр иностранных дел) заявил британскому министру иностранных дел Лэнсдауну, что условия статьи IX ставят Тибет под политический и экономический контроль Англии. Это — действия, направленные к получению односторонних выгод.

      Правительство России не считало возможным поддержать призывы Далай-ламы XIII к созданию независимого Тибета. В Петербурге Тибет всегда рассматривался как часть Китая. Тем не менее стремление Далай-ламы установить официальные и более тесные связи с Россией требовало от Великобритании учитывать российскую позицию. Была еще и более важная причина. В правящих кругах Великобритании к началу XX в. главным соперником все более и более стала рассматриваться быстро усиливавшаяся Германия. Великобритания шла на сближение с франко-русским союзом. 8 апреля 1904 г. был подписан англо-французский договор. После {213}окончания русско-японской войны Англия предприняла шаги для установления более тесных отношений с Россией.

      В дальнейшем вопрос о Тибете стал одним  из пунктов переговоров при наметившемся англо-русском сближении.

      23 сентября 1904 г. англичане покинули Лхасу. 11 ноября 1904 г. новый генерал-губернатор Индии Эмфтил ратифицировал Лхасскую конвенцию. Эмфтил уменьшил тибетскую контрибуцию втрое и сократил оккупацию англичанами долины Чумби до 3 лет (с гипотетических 75 лет). В то же время он не утвердил Отдельную статью Лхасской конвенции. Сама Лхасская конвенция в дальнейшем не получила утверждения со стороны парламента Великобритании, правительства и короля Эдуарда VII. 

      Китайско-английская конвенция 1906 г. и  Конвенция между  Россией и Великобританией 1907 г. 

      Правительство Великобритании вскоре вступило в тайные переговоры с Китаем по поводу Лхасской конвенции. 27 апреля 1906 г. в Пекине была подписана «Китайско-английская конвенция о Тибете и Индии». Великобритания обязалась не аннексировать тибетскую территорию и не вмешиваться в дела внутреннего управления Тибетом. В Конвенции фактически признавалась зависимость Тибета от Цинской империи. Со своей стороны, Цины обязались «не разрешать какой-либо иностранной державе вторгаться на территорию или вмешиваться во внутреннее управление Тибетом» [Кулешов, 1992, с. 110].

      31 августа 1907 г. в Петербурге  была подписана «Конвенция между  Россией и Великобританией по  делам Персии, Афганистана и Тибета».  Обе стороны признавали сюзеренные права Китая над Тибетом и обязались уважать территориальную целостность Тибета и воздерживаться от всякого вмешательства в его внутреннее управление. Россия и Великобритания также принимали на себя обязательства не посылать своих представителей в Лхасу, не приобретать, не брать в аренду или под залог никаких концессий и каких-либо доходов Тибета, сноситься с Тибетом только через посредство китайского правительства. В статье 2 Конвенции специально оговаривалось право английских коммерческих агентов на непосредственные контакты с властями Тибета, а также право всех буддистов — подданных России и Великобритании вступать в отношения с Далай-ламой исключительно на религиозной почве. {214}