Церковь и таинства в их взаимном отношении

Санкт-Петербургская  Православная Духовная Академия

РЕФЕРАТ

ЦЕРКОВЬ И ТАИНСТВА

В ИХ ВЗАИМНОМ ОТНОШЕНИИ

ВЫПОЛНИЛ:

Студент I курса заочного отделения СПБДА

иеромонах Никодим (Мирошниченко)

2012

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение ------------------------------------------------------------------------ 3

Церковь ------------------------------------------------------------------------- 4

Единая ------------------------------------------------------------------- 5

Святая -------------------------------------------------------------------- 6

Соборная ---------------------------------------------------------------- 7

Апостольская ----------------------------------------------------------- 8

Таинства ------------------------------------------------------------------------ 9

Количество Таинств -------------------------------------------------- 10

Различие в  понимании Таинств между Западом  и Востоком 11

Заключение --------------------------------------------------------------------- 13

Литература --------------------------------------------------------------------- 15

ВВЕДЕНИЕ

Греческое слово mysterion (таинство, тайна) - от глагола «myo», означающего «покрывать, скрывать». В святоотеческом предании это слово имеет множество значений: «таинством» называли воплощение Христа, Его спасительное дело, Его рождение, смерть, Воскресение и другие события Его жизни, также, -- саму христианскую веру, учение, догматы, богослужение, молитву, церковные праздники, священные символы и т. д. Из числа священнодействий таинствами по преимуществу называли Крещение и Евхаристию.

 «Слово «таинство», или «тайна», как термин, в Священном Писании Ветхого Завета обозначает промысел или промыслительное деяние Бога. Эта «тайна» открывается Богом Его пророкам: «Господь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам Своим, пророкам» (Ам 3,7). «Даниил отвечал царю [Навуходоносору] и сказал: тайны, о которой царь спрашивает, не могут открыть царю ни мудрецы, ни обаятели, ни тайноведцы, ни гадатели. Но есть на небесах Бог, открывающий тайны» (Дан 2,27-28). В последнем случае Бог, очевидно, открывает Свои тайны пророку Даниилу.

В этом ветхозаветном  смысле слово «тайна» употребляется  иногда и в Новом Завете (при  этом следует сказать, что слово  это в новозаветных писаниях встречается редко). Здесь оно приобретает определенно сотериологический смысл. Речь идет не просто о небесных «тайнах», но о промыслительных и спасительных деяниях Божиих. Например, когда Господь Иисус Христос говорит Своим ученикам: «Вам дано знать тайны Царствия Божия» (Мф 13,11; Мк 4,11; Лк 8,10), Он под этими «тайнами» подразумевает тайны Божественного домостроительства спасения. Здесь на место ветхозаветных пророков становятся ученики Иисуса Христа как свидетели Нового Откровения в Самом Спасителе Иисусе. Следует упомянуть, что в синоптических Евангелиях слово «тайна» встречается только один раз, в этом месте».(цитируется по: Профессор архимандрит ИАННУАРИЙ (Ивлиев), «Новозаветные корни православного учения о таинствах»).

ЦЕРКОВЬ

Греческий термин, обозначающий собрание, -- ekklesia, собственно говоря, означает «избранные» или «призванные». Так говорили в греческом или римском народном собрании, о людях, избранных из народа в законодательные органы. В отношении нас, -- христиан, это слово указывает на людей призванных из мира, -- (от глагола ek-kalo – призывать).

 Основным способом действия в мире этого сообщества верных является богослужение, центром которого пребывает Евхаристия. С древности многоразличные выражения обозначающие общение употреблялись для обозначения Причастия. Например, греческое synaxis, -- встреча, собрание, или латинское communio, --- общение. Это говорит о том, что, что богослужение считалось главнейшим выражением явления церкви миру. В Апостольском Символе Веры используется выражение communio sanctorum  (греч.: agion kinonian), которое можно истолковать как общение со святыми, так и причастность к святыням. Последнее значение, прежде всего, указывает на Евхаристию и Таинства.

Богослужение Церкви являет не только единение местной общины вокруг Чаши Христовой. Оно объединяет всех христиан, как давно умерших, так и живущих ныне  и еще не родившихся. Таким образом Таинство Таинств - Евхаристия является признаком бытия Церкви, где сегодняшние причастники соединяются с апостолами, собравшимися в Сионской горнице на Тайную Вечерю: «Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:4-6). Протоиерей Георгий Флоровский пишет, что «Таинства составляют Церковь. Только в Таинствах христианская община превосходит чисто человеческие мерки и становится Церковью».

Никео-Цареградский Символ веры определяет Церковь как: "единую", "святую", "соборную" и "апостольскую".

Единая 

Под единством церкви подразумевают прежде всего не внешнее организационное единство, основанное на иерархической вертикали, на подчиненности младшего клира – старшему и т. д. Народ Божий и Царство Божие едины, и самым глубоким основанием церкви является вера во Христа и Евангелие, свидетельствующее о Христе. Именно поэтому "одно тело и один дух" (Ефес. 4:4-6). Единство есть свойство, принадлежащее церкви как таковой. Единство также не упраздняется существованием множества местных приходов или поместных церквей. Хорошо об этом сказал А. Хомяков:

«Церковь не доктрина, не система и не учреждение. Церковь  есть живой организм истины и любви или, точнее, истина и любовь как организм. Единство Церкви вытекает из единства Божьего, ибо Церковь не есть множество лиц в их личной отдельности, но единство Божьей благодати, живущей во множестве разумных творений, покоряющихся благодати».

Также, Церковь едина в  историческом контексте: мы веруем в  то же самое, во что веровали апостолы и первые христиане. Таким образом, совершенно верно звучит традиционное наименование христиан – единоверцами.

Святая

Единство в вере утверждается в Таинствах, а Таинства – утверждают самую Церковь, как строительные балки каркаса скрепляют стены  здания. Нет Таинств вне Церкви и нет сообщества верующих, возглавляемых Христом без Таинств. Церковь потому и свята, что освящается Духом Святым.

«Именно потому, что осуществление и проявление Царства Божия в Евхаристии не сводится ни к нравственному, ни к мистическому аспектам, оно недоступно естественному восприятию. Царство Божие есть дар, обновление жизни и ее возможностей; дар, который мы получаем через общение "во плоти и крови" Христовых, в подлинном единстве тварного и нетварного. Само наше существование, наша личностная инаковость - не самосущие величины, но также дар; и обретаем мы его, как и дар вечной жизни, через изменение образа бытия. Бог, Дух Святой - вот животворящая нас сила и начало всякой жизни; это Он дарует нам бытие и ипостазирует нашу личность как экзистенциальный ответ на призыв Его "безумной" любви. Он же обновляет и нашу тварную природу, воздвигнув "нового человека", соединив Божество и человечество "во плоти" Христа.

Обновление жизни  твари действием Духа-Утешителя  есть то, что созидает Церковь и  приобщает нас к Церкви. Говоря об обновлении жизни, мы не имеем в  виду ни моральное "совершенствование" человека, ни его "юридическую реабилитацию", но событие столь же реальное, как и само создание нашей жизни, как сотворение существующего. Учения Христа, повторения, "имитации" Тайной Вечери недостаточно для осуществления Церкви как "нового творения": необходимо животворящее "сошествие" Святого Духа на человеческую плоть, подобно тому "нисхождению" Духа на Деву, благодаря которому смогло осуществиться воплощение Христа». (цитируется по: Христос Яннарас, «Вера Церкви»).

Хотя святость Церкви как Тела Христова несомненна, -- святость составляющих её членов должна восприниматься в проекции на будущее Царство Божие. Это скорее призвание к святости.

Протоиерей Сергий Булгаков говорит: «…личная греховность может и не отделять от Церкви и от ее святости. Здесь имеет решающее значение не достигнутая свобода от греха, но путь к этой свободе». Именно Церковь указывает человеку путь к святости. Хомяков пишет: «Мы знаем, когда падает кто из нас, он падает один; но никто один не спасается. Спасающийся же спасается в Церкви, как член ее, и в единстве со всеми другими ее членами». Так, святость Церкви осуществляется, помимо прочего, в том освящении, которое Бог через церковные Таинства дарует своему народу.

Соборная

Кафоличность церкви связана с тем, что Иисус есть Господь мира (греч.: pantokrator) и Его искупительная жертва относится ко всему миру и ко всем временам. Многие отцы церкви говорят о жертве Христа как о "thysia katholike", вселенской жертве. Поэтому, можно говорить о соборности не только в пространстве, но и во времени, что следует и из коммониториума Викентия Лиринского: кафолическая вера, в собственном смысле слова, есть та которая "принимается повсюду, всегда и всеми" (quod ubique, quod semper, quod ab omnibus creditum est). Таким образом, соборость это то, что соответствует изначальному Евангелию, проповеди апостолов, и что сохранилось на протяжении веков как основание и твердыня церкви.

Еще одно свойство Церкви, отличающее ее от бесчисленных локальных религиозных институтов, указывает свт. Кирилл Иерусалимский:

«Церковь называется соборною, потому что она в целой  вселенной, от пределов земли до пределов ея, и потому что во всеобщности и без всякаго опущения преподает все, долженствующие входить в состав человеческаго ведения, догматы о видимом и невидимом, о небесном и земном; еще потому, что подчиняет благочестию весь человеческий род,… наконец потому что, как повсеместно врачует и исцеляет всякого рода грехи, совершенные душею и телом; так в ней же приобретается все именуемое добродетелию…».

 В словах святителя говорится о том, что кроме вневременного и географического аспектов, в понятие кафоличности входит и вероучительная, догматическая и аскетическая составляющие.

Протопресвитер Николай  Афанасьев высказывает важную мысль  о том, что ни административная, ни властная никакая причина не может быть положена в основание кафоличности, кроме Таинства Евхаристии:

«В эмпирической действительности единство и полнота  Церкви Божьей выражается во множественности местных церквей, из которых каждая выявляет не часть, а всю Церковь Божию. Поэтому множественность местных церквей в эмпирической действительности охраняет единство и полноту Церкви, т.е. ее кафоличность. Единство самой местной церкви выражается в ее едином Евхаристическом собрании. … Как множественность Евхаристии во времени не разделяет единого тела Христова, т.к. Христос и вчера, и сегодня, и во веки один и тот же, так и множественность Евхаристических собраний не разрушает единства Церкви Божьей, т.к. и в пространстве, и во времени, Евхаристическое собрание остается одним и тем же». (цитируется по: Протопресвитер Николай Афанасьев, «Церковь Духа Святого»)

Апостольская

Учение о Таинствах  передано нам апостолами через Евангелия, Послания и Предание. Потому церковь  – апостольская. Св. Ириней сравнивает наличие четырех Евангелий с четырьмя сторонами света:

"Поскольку  в мире есть четыре стороны  и основных направления, и церковь  рассеяна по всей земле, а  Евангелие есть столп и основание  церкви и ее живой дух - она  также, согласно природе вещей,  должна иметь четыре столпа (а  именно четыре Евангелия)" (Цитируется по: св. Ириней Лионский, «Против ересей», кн. III).

Апостольство Церкви заключено  в том, что она имеет преемство  от первых учеников Иисуса и продолжает их служение на земле. Апостоличность Церкви является и в Таинстве священства. Христос Яннарас пишет:

«..в христианской Евхаристии, как и за еврейской  пасхальной трапезой, кто-то должен благословить чашу с вином и вознести благодарственную молитву. Эта роль отводится старейшему в семье (греч. πρεσβυτερος) или председательствующему в собрании. Во время Тайной Вечери за пасхальной трапезой председательствовал Сам Христос, а после Пятидесятницы Его место заняли апостолы. Когда впоследствии они оказались рассеянными по свету, то основали почти во всех областях известного тогда мира Церкви «по городам», то есть местные евхаристические собрания, председательство в которых сохранялось (по крайней мере, на первых порах) за апостолами. … основатель общины, вынужденный покинуть ее, выбирал одного из верных и через возложение рук сообщал ему особый дар — харизму «старшинства» в местной Церкви». (цитируется по: Христос Яннарас, «Вера Церкви»).

ТАИНСТВА

Понятие «Тайна» в библейском контексте неразрывно связано с  понятием спасения. Тайна спасения является миру в личности Иисуса Христа, «Который сделался для нас … освящением» (1 Кор 1,30). Крестная смерть Спасителя остается тайной для непросвещённых и гибнущих в неведении. Эта же тайна спасительно открывается Духом Святым для членов Христовой Церкви: «Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, - сила Божия» (1 Кор 1:18).

Сама Церковь есть тайна  единения Спасителя и Его Церкви. Традиционно Павловское понимание этого единения, как Церкви – Тела Христова: «вы - тело Христово, а порознь - члены» (1 Кор 12:27).

«Но если освящающий Христос невидимо, тайно присутствует в Церкви и, более того, составляет с Церковью единое целое («Тело»), то и ей, Церкви, тем самым принадлежит действие освящения, совершаемое через церковные священнодействия, названные впоследствии «таинствами» (sacramenta и sacramentalia). Это освящение человека и природных элементов (воды, хлеба, вина и, в принципе, любого вещества, используемого в священнодействии) предваряет эсхатологическое преображение всего мира». (цитируется по: Профессор архимандрит ИАННУАРИЙ (Ивлиев), «Новозаветные корни православного учения о таинствах»).

Количество Таинств

Вся благодатная жизнь Церкви как Тела Христова есть Таинство Принятое в средневековье формальное ограничение количества Таинств числом «семь» исходит, по видимому, из таких символических значений этого числа, как полнота и совершенство. Восточная богословская мысль никогда особо и не интересовалась количеством таинств и не ставила перед собой задачи подсчитывать их. Так, например святой Симеон Солунский (XV в.) пишет о семи таинствах, он указывает на то, что и монашеский постриг следует отнести к таинствам. В то же время, его современник митрополит Иоасаф Эфесский утверждает: "Я считаю, что церковных таинств не семь, но больше" - и дает список из десяти таинств, включив в их число монашеское пострижение, чин погребения и чин освящения храма.

Преподобный Феодор Студит (IX в.) говорит о шести таинствах: Просвещении (Крещении), Собрании (Евхаристии), Миропомазании, Священстве, монашеском пострижении и чине погребения. Святитель Григорий Палама (XIV в.) подчеркивает центральный характер двух таинств - Крещения и Евхаристии, а Николай Кавасила (XV в.) в своей книге "Жизнь во Христе" дает толкование трех таинств - Крещения, Миропомазания и Евхаристии.

Традиционные Таинства имеют  основание в следующих текстах  Священного Писания:

Таинство Крещения: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа,  уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф 28,19-20);

Таинство Миропомазания: «Находившиеся в Иерусалиме Апостолы, услышав, что Самаряне приняли слово Божие, послали к ним Петра и Иоанна, которые, придя, помолились о них, чтобы они приняли Духа Святаго. Ибо Он не сходил еще ни на одного из них, а только были они крещены во имя Господа Иисуса. Тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святаго» (Деян 8,14-17);

Таинство Евхаристии: «Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. …

Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. … Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин 6,51.54.56);

Таинство Покаяния: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин 20,21-23);

Таинство Елеосвящения: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак 5,14-15);

Таинство Священства: «Напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение» (2 Тим 1,6); «Верно слово: если кто епископства желает, доброго дела желает» (1 Тим 3,1);

Таинство Брака: «Оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Еф 5,31-32).

Условно мы можем разделить  Таинства на экклезиологические, вводящие и соединяющие человека с Церковью Христовой: Крещение, Евхаристия, Покаяние; и на освящающие, являющие в мире благодатное действие Духа Святого.

В каждом таинстве есть видимая  сторона, включающая в себя ритуальную, обрядовую часть, -- чинопоследование, «вещество» таинства (например, -- вода в Крещении, хлеб и вино в Евхаристии); и есть невидимая сторона - духовное преображение и возрождение человека, ради чего и совершается всё. Собственно "тайной" и является эта невидимая часть, остающаяся за пределами зрения и слуха, выше разума, вне чувственного восприятия.

Различие в  понимании Таинств между Западом и Востоком.

Существует мнение, что  за различием между западным учением о Таинствах и восточным, святоотеческим взглядом скрываются разные – катафатический и апофатический – подходы. Но не только различный образ мышления определяет это различие. Существует и принципиальная, догматическая разница. Имеется в виду, с одной стороны, католическое и протестантское, и, с другой, -- православного учение о благодати и, как следствие, различного представления о ее действии в Церкви. По большому счету, - это есть вопрос более не сакраментологический, но экклезиологический.

Особенностью римско-католической сакраментологии является идея фактической субстанциональности благодати. Согласно этому учению, благодатные дары не есть божественные нетварные энергии, предвечно исходящие от общей Трем Лицам сущности Божией, но есть тварные посредства между Богом и человеком. Для римо-католика благодать Божия есть сила, исшедшая от Бога, переданная Им церковной иерархии и, следовательно, имеющая уже отдельное от Бога бытие. Ее удобно прикрепить в качестве безличной силы к известной форме (opus operatum) и поставить в прямую зависимость от воли совершителя. Раздаятелем этой благодати является исключительно римский епископ и поставленные им клирики.

Такое учение «…о "тварной благодати" привело в католическом богословии к учению о ее разных видах. Своего завершения это учение достигло в ходе контрреформационной полемики, когда разработанные Фомой Аквинским положения дополнились четкой классификацией видов сотворенной благодати. В применении к учению о таинствах такое воззрение на благодать выражается прежде всего в том, что с каждым из таинств связывается какое-то одно конкретное сверхъестественное воздействие, которое рассматривается в полной обособленности от прочих благодатных даров.

С точки зрения православного богословия, говорить о различных видах благодати  можно только с большой оговоркой, что в любом случае каждый из этих благодатных даров не есть какое-то самостоятельное безличное явление, но всегда восходящая к единой божественной сущности нетварная энергия, действование личного Бога. В соответствии с учением св. Григория Паламы о нетварной энергии можно говорить в равной мере и в единственном, и во множественном числе. Одна и та же божественная благодать действует, не разделяясь, действует многоразличным образом, каждый раз всецело приобщая к единому Богу».(цитируется по: Зайцев А. «Таинства Церкви: введение в изучение»)

В рамках православного учения о таинствах это нераздельное различие единой благодати и ее бесчисленных даров выражается в том, что каждое таинство должно рассматриваться лишь как проявление единого таинства Церкви, осуществленного во Христе, в Его обоженном Теле. Каждое таинство, писал преп. Иустин (Попович), «находится в органической связи со святым таинством Крещения, а через него – и со всем Богочеловеческим таинством Церкви». Каждое таинство – это актуализация крещенского дара. Каждое таинство, повторим, берет начало в Крещении и обретает свое завершение (совершение, совершенство) в Евхаристии.

В Церкви как истинном Теле Христовом  объективно присутствует вся полнота благодатных даров. Через Христа наша природа стала, по выражению св. Афанасия Великого, духоприемной. Но каждая ипостась должна усвоить дары благодати по собственному желанию, через свободное усилие. Как писал св. Кирилл Иерусалимский, «природа наша может принять спасение, требуется только наше произволение».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, каждое из таинств приносит нашей душе свой особый дар. В таинстве Крещения в нас закладывается зерно святой жизни, которое мы должны возрастить в себе; в таинстве Миропомазания нам подается благодатная помощь для духовного возрастания и для борьбы с соблазнами; в таинстве Покаяния мы получаем прощение и очищение грехов, совершенных после крещения; в таинстве Причащения мы воспринимаем в себя Божественную жизнь, причащаясь Тела и Крови Христовых; в таинстве Елеосвящения получаем исцеление от внутренних и внешних недугов; в таинстве Брака освящается семейная жизнь, низводится благословение Божие на рождение и христианское воспитание детей; в таинстве Священства подается сила быть молитвенником за других, совершителем таинств и руководителем в духовной жизни. И все эти Таинства существуют исключительно в Святой, Соборной и Апостольской Церкви Христовой, освящая и соединяя с Ней народ Божий.

Понятия «Церкви» и «Таинства» неразрывно связаны онтологически. Церковь, как собрание верных во Христе Иисусе является видимым источником Таинств и Божественные замыслы, тайны Нового завета актуализируются в этом собрании через действие Духа Святого.

ЛИТЕРАТУРА

1. Афанасьев Николай, протопресвитер. «Церковь Духа Святого».
2. Афанасьев Николай, протопресвитер. «Экклезиология вступления в клир».
3. Библия. Священное Писание Ветхого и Нового Завета.
4. Булгаков Сергий, протоиерей. «Очерки учения о Церкви. Церковь и «инославие».
5. Булгаков Сергий, протоиерей. «Православие».
6. Зайцев А. «Таинства Церкви: введение в изучение».
7. Ианнуарий (Ивлиев), профессор, архимандрит. «Новозаветные корни православного учения о таинствах».
8. Ириней Лионский, святитель. «Против ересей» (кн. III).
9. Кирилл Иерусалимский, святитель. «Слова огласительные и тайноводственные».
10. Хомяков А. С. «Опыт катехизического изложения учения о Церкви».
11. Яннарас Христос. «Вера Церкви. Введение в православное богословие».