Творчество Ильи Эренбурга 20-30-х гг

Министерство образования РФ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Удмуртский государственный университет»

Факультет «журналистики»

Реферат на тему

«Творчество Ильи Эренбурга 20-30-х гг.»

кафедра «Языка СМИ литературно

- художественной критики»

Выполнила: студентка

5 курса ОЗО ФЖ

Лошкарева Евгения

Преподаватель: Леднева Т.П.

Ижевск

2012

Эренбург Илья Григорьевич (1891 - 1967), прозаик.

Его печатали все центральные газеты. Двадцатилетним юношей Илья обратил внимание своими стихотворениями. О них с восторгом отзывались Валерий Брюсов, Николай Гумилев, Осип Мандельштам. Потом его увлекла журналистика, и одновременно он занялся прозой. Как правило, его книги на полках не залеживались. Их читали, о них горячо спорили. Нередко произведения Эренбурга подвергались разгрому официальных критиков, но рядовые читатели их единодушно поддерживали. Популярность Эренбурга росла из года в год.

Наивысшим пиком популярности были его статьи, очерки, корреспонденции и выступления военных лет. Каждое слово в них буквально "било без промаха", и за это солдаты по праву называли его "снайпером пера". В одном из партизанских соединений газеты со статьями Эренбурга запретили раскуривать специальным приказом. Люди в тылу и в действующей армии с нетерпением ждали его публикаций, и если неделю-полторы их не было, в редакции начинали приходить письма: "Где Эренбург? Когда будут его статьи?" Он выезжал на фронт, в действующую армию. И писал, писал… Его печатали все центральные газеты, не говоря уже об областных, фронтовых, армейских и дивизионных.

Потом, через много лет Илья Григорьевич вспоминал: "Никогда в жизни я так много не работал: беспрерывно стучал на машинке, писал по три-четыре статьи в день… Читал немецкие документы, радиоперехваты, редактировал переводы, сочинял подписи под фотографиями..." Начали приходить телеграммы из-за границы, различные газеты предлагали писать для них — "Дейли гералд", "Нью-Йорк Пост", "Ля Франс", американское агентство Юнайтед Пресс и др. Чуть ли не ежедневно он выступал по радио.
В общем, если подсчитать только публицистику Эренбурга в годы войны — это где-то полутора тысяч статей, очерков, заметок, фельетонов. А была еще и поэзия… В годы войны Эренбург написал десятки замечательных стихотворений, одно из которых "Так ждать, чтоб память вымерла…", звучит, как клятва, молитва, заклинание (также как "Жди меня…" Симонова). В день, когда наступила долгожданная Победа, Илья Эренбург написал свою последнюю военную статью "Утро мира", которая была напечатана в "Правде" 10 мая 1945 года.

     Неожиданно за Эренбурга заступился сам Сталин Начиналась новая эпоха — эпоха послевоенного мира. Эренбург, как и прежде, востребован: его талант, энергия нужны людям — правда, на другом поприще — борьбы за мир. И он становится одной из самых ярких и деятельных фигур движения за мир и, одновременно, своеобразным интеллектуальным мостом, связывающим интеллигенцию Запада и советской России.
В послевоенные годы Эренбург по-прежнему активен как публицист. Но заметной вехой в его творческой биографии стал написанный в рекордно сжатые сроки (с января 1946 по июнь 1947 года) роман "Буря", который, к слову, вызвал немало критических статей. Неожиданно за Эренбурга заступился сам Сталин, о чем вспоминал Симонов. И писатель получил за роман "Буря" Сталинскую премию первой степени. Затем последовал роман "Девятый вал", статьи, очерки, стихотворения. И даже одна пьеса. Но все это не удовлетворяло Илью Григорьевича. Он понимал, что в стране происходят события, о которых не только нельзя говорить, но даже думать.
Следующим пиком в творчестве Эренбурга было его автобиографическое произведение "Люди, годы, жизнь". В нем он, третий сын купца 2-й гильдии города Киева, Григория Эренбурга и Анны Аренштейн, родившийся в 1891 года описывает свою жизнь. Рассказывает настолько увлекательно и интересно, что за номерами "Нового мира", в котором книга печаталась, выстраивались очереди. Читатели переживали, когда номера журнала задерживались с выходом в свет — понимали, что противники Эренбурга делают все, чтобы продолжение его мемуаров не дошло до читателей. Ведь то, что он рассказал, по-новому раскрывало события, происходящие внутри страны. И это, несмотря на то, что Илья Григорьевич неоднократно подчеркивает: он о многом умалчивает, так как были события, которые ему трудно рассказать даже лучшему другу. Значительную часть материала он "клал в стол" до лучших времен. Дополненное произведение было издано только в 1990 году (подготовлено с участием дочери Ирины Ильиничны Эренбург).
        Не стало Ильи Григорьевича Эренбурга 31 августа 1967 года. В Московской квартире, где он жил, не умолкал телефон — звонили со словами соболезнования из всех республик бывшего СССР, Франции, Германии, Америки, Дании, Польши, Венгрии. В последний путь на Новодевичье кладбище в Москве его провожали жена Любовь Козинцева, дочь Ирина Ильинична, правнучка Ирочка, близкие друзья, знакомые и тысячи читателей и почитателей. Через год на могиле поставили памятник, на котором был выбит профиль Эренбурга по рисунку его друга Пабло Пикассо.
         Родился Илья Эренбург14 января (27 н.с.) в Киеве в семье инженера. Детские годы прошли в Киеве, затем семья переезжает в Москву. Здесь Эренбург учится в 1-й Московской гимназии; из шестого класса его исключают за участие в работе революционной организации большевиков. В 1908 был арестован, в декабре эмигрировал в Париж, где продолжал революционную работу, затем отошел от политической жизни. Обратился к литературной деятельности: в Париже выпустил сборники стихов "Я вижу" (1911), "Будни" (1913) и др. Первая мировая война оказала влияние на настроения Эренбурга, усилив его скепсис и критицизм, что отразилось в его "Стихах о канунах" (1916), проникнутых ожиданием краха и надвигающихся социальных перемен. . Короткое время работал в Вене под началом Л.Д. Троцкого, затем вернулся в Париж, где начал писать стихи и отошел от революционной деятельности. Некоторое время жил в гражданском браке с Екатериной Шмидт (впоследствии – жена его друга Т.И. Сорокина), у них родилась дочь Ирина (Ирина Эренбург, 1911–1997, писательница, переводчица, была замужем за писателем Б.М. Лапиным, погибшим в 1941 году).

В 1910 году за свой счет издал первую книгу стихов (которая так и называлась – «Стихи»), затем издавал книги стихов практически ежегодно. Эти сборники были замечены критиками и известными поэтами (в частности, В.Я Брюсовым). В эти годы Эренбург познакомился и подружился со многими впоследствии известными писателями, поэтами (М.А. Волошин, А.Н. Толстой, Г. Аполлинер) и художниками (Ф. Леже, А. Модильяни, П. Пикассо, Д. Ривера), он был завсегдатаем кафе «Клозери де лиля» и «Ротонда» на бульваре Монпарнас.

После начала Первой мировой войны Эренбург попытался вступить иностранным добровольцем во французскую армию, но был признан негодным по состоянию здоровья. Патриотический пыл его быстро угас, и он начал писать о войне критические стихи. Тогда же началась его публицистическая деятельность: в 1915–1916 годах он публиковал статьи и очерки в газете «Утро России» (Москва), а в 1916–1917 – в газете «Биржевые ведомости» (Петроград).

Стихотворения 1915 года отражают глобальный духовный кризис, поразивший человечество в пору первой мировой войны (индустрию войны Эренбург видел своими глазами - корреспондент русских газет на франко-германском фронте, он постоянно выезжал в районы боевых действий). Эти стихотворения предназначались для книги "Стихи о канунах", которую в 1916-м выпустило московское издательство "Зерна", созданное на средства М.О. и М.С.Цетлиных специально для печатания стихов их парижских друзей (были изданы сборники Волошина, Эренбурга и самого Цетлина - поэта Амари). Книгу изуродовала цензура: одни стихи выкинули из сборника, а те, что остались, пестрят рядами отточий. Проницательнее всех оценил эти стихи Максимилиан Волошин, хорошо знавший и понимавший их автора (его статья посвящена трем книжкам Эренбурга - "Стихам о канунах", поэме "Повесть о некой Наденьке..." и переводам из Вийона): "Исступленные и мучительные книги, местами темные до полной непонятности, местами судорожно-искаженные болью и жалостью, местами подымающиеся до пророческих прозрений и глубоко человеческой простоты... Книги большой веры и большого кощунства... В них меньше, чем надо, литературы, в них больше исповеди, чем возможно принять от поэта... Проникнутый христианскими символами и образом, он в каждой строке остается исполненным глубокого иудейского неукротимого духа. Богоборчество - один из основных родников его поэзии..."

В июле 1917 года Эренбург вернулся в Россию. Октябрьскую революцию он не принял, писал резко критические стихи и статьи. После кратковременного ареста в сентябре 1918 года уехал в Киев, который поочередно захватывали петлюровцы, красные и белые. Там Эренбург женился на художнице Любови Козинцевой, старшей сестре будущего кинорежиссера Г.М. Козинцева, с которой прожил до конца своей жизни.. Спасаясь от голода и еврейских погромов, Мандельштам и Эренбурги едут в Крым к Волошину. Позже туда приезжает Сергей Эфрон. Обсуждая пережитое, они старались ответить на вопросы: что ждет Россию, какую позицию занять? В силу активного общественного темперамента для Эренбурга эти ответы были очень важны. Он чувствовал необходимость включиться в происходящие события, но с кем и на чьей стороне? Во время небезопасных перемещений по стране он убедился, какие разрушительные силы привела в движение революция. К физическим и материальным трудностям добавились моральные терзания. Взгляды противоборствующих сторон были принципиально противоположны, каждый имел, что называется, «свою правду», занимал непримиримую позицию и был готов отстаивать ее до конца. Разочаровавшись в большевиках, он одно время с надеждой посматривал даже в сторону деникинцев, но их жестокость по отношению к пленным и евреям заставила отвернуться и от них.
В январе 1920 года Эренбург написал стихотворение «России», где в свойственной ему манере признал революцию:

«Не в пене моря, не в небесной синеве,

На темном гноище, омытый кровью нашей,

Рождается иной, великий век».

Осенью 1920 года с женой через независимую Грузию вернулся в Москву. Здесь он был арестован, но вскоре освобожден под поручительство Н.И. Бухарина. В Москве работал заведующим детской секцией Театрального отдела Наркомпроса (отделом руководил В.Э. Мейерхольд).

В марте 1921 года Эренбург получил разрешение выехать за границу в «художественную командировку» и вместе с женой уехал в Париж, сохранив советский паспорт. С этого момента и вплоть до 1940 года он большую часть времени жил на Западе, однако часто приезжал в СССР, выступал с лекциями, участвовал в 1934 году в Первом съезде писателей СССР; большая часть написанных им произведений публиковалась в СССР.

Из Франции он вскоре после приезда был выслан за просоветскую пропаганду. Летом 1921 года в Бельгии в приморском городке Ля Панн за 28 дней Эренбург пишет роман Необычайные приключения Хулио Хуренито и его учеников. События романа разворачиваются перед Первой мировой войной. Некий мексиканец Хулио Хуренито (дань дружбе с Риверой), претендующий на роль учителя жизни, собрав учеников разных национальностей, отправляется путешествовать по Европе, Африке и Советской России. Цель – подорвать священные мифы Европы, ее самодовольные представления о религии и политике. Участникам путешествия становится ясно, что главными проблемами 20 в. будут немецкий фашизм, советский тоталитаризм и еврейский вопрос. Первые два, хоть и замешаны на разных идеях господства – националистической и интернациональной, тем не менее, обнаруживают немало сходных черт. Евреи же оказываются врагами и тех, и других. Эренбург в романе предвосхитил массовые убийства евреев, даже угадал тот факт, что к Японии будет применено сверхмощное оружие.

Это произведение поражает дословно угаданными на десятилетия вперед идеями, борьба которых определила основные катаклизмы 20 века. Этот любимый роман Эренбурга, с которым он сам хотел бы войти в историю, был опубликован в Берлине в начале 1922 и сделал Эренбурга писателем с мировым именем. В России вышел 15-тысячным тиражом в 1923, был снабжен предисловием Бухарина, выдержал два издания. Вплоть до 1960-х роман в СССР не переиздавался, а в собрании сочинений в 1963 был опубликован без предисловия Бухарина и с купюрами в тексте, где речь шла о Ленине.

Многие фрагменты романа оказались пророческими. Одна из глав была посвящена В.И. Ленину, которого Эренбург уподобил Великому Инквизитору Ф.М. Достоевского. Впрочем, Ленину роман понравился.

В 1921 - 24 Эренбург живет в Берлине, сотрудничает в журналах "Русская книга" и "Новая русская книга", где печатает статьи о современном русском искусстве. Публикует книги "Портреты русских поэтов" и "А все-таки она вертится". после прихода в 1924 году во Франции к власти «Левого блока» получил разрешение жить во Франции, и с этого времени жил преимущественно в Париже. До 1923 года еще продолжал писать и публиковать стихи, затем полностью переключился на прозу.

Стихотворение "И дверцы скрежет..." автор включил в сборник "Не переводя дыхания", который готовился к печати в Питере в 1924 году. К тому времени русская издательская деятельность в Берлине, где тогда жил Эренбург и где в 1921-23 годах вышло 13 его книг, включая 4 стихотворных, практически сошла на нет. Договорившись с Ленгизом об издании своего нового романа "Рвач", Эренбург поставил предварительным условием (роман сулил издательству немалую прибыль) выпуск сборника сорока стихотворений (20 уже печатавшихся в его берлинской книжке "Звериное тепло" и 20 - новых, написанных - это признавал и сам автор - под влиянием любимого им Пастернака). Издательство охотно согласилось; однако, когда дошло до дела, цензура запретила "Рвача" к изданию на всей территории СССР, так что и о выпуске поэтического сборника речи уже не вели. Рукопись его в издательстве потеряли, а второго экземпляра автор не сохранил. В итоге из 20 стихотворений 1923 года при жизни Эренбурга было напечатано всего два, еще два напечатали в 1977-м, разыскав их в архиве Эренбурга, а в 1984-м я нашли еще 4 стихотворения в Питере среди писем и бумаг друга Эренбурга поэтессы Елизаветы Полонской и напечатали их в альманахе "Поэзия".

В 1920-е годы написал более двух десятков книг, в которых преобладал критический (а зачастую и остросатирический) взгляд как на буржуазное, так и на советское общество. Критике первого посвящены романы «Трест Д. Е. История гибели Европы» (1923), «Любовь Жанны Ней» (1924) и повесть «Лето 1925 года» (1926). В сборнике рассказов «Неправдоподобные истории» (1922) Эренбург продолжил критиковать бюрократизацию и репрессивный характер советского режима, в романах «Жизнь и гибель Николая Курбова» (1923), «Рвач» (1924) и повести «В Проточном переулке» (1927) он критически описывает жизнь во времена НЭПа. В некоторых произведениях, особенно в сборнике новелл «Тринадцать трубок» (1923), критическая направленность сочетается с попыткой философского осмысления жизни. Хотя многие его произведения позитивно оценивались рядом советских писателей и критиков, среди советских критиков преобладала точка зрения на Эренбурга как на «нигилиста», «циника» и «представителя новобуржуазного крыла литературы».

В 1928 году Эренбург написал роман «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца», героя которого критики прозвали «еврейским Швейком». В романе вновь сатирически изображены как буржуазное, так и советское общество, в то же время произведение пронизано еврейскими философскими притчами. Роман Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца – представляет собой собрание анекдотов и историй из жизни персонажа еврейского фольклора – нищего загнанного портняжки из Гомеля, которого эксплуатируют все, кому ни лень. По сути это повествование о еврее, который, отказавшись от традиционного образа жизни, пытается найти свое место. В СССР публикация романа, вышедшего в Европе в 1928, была запрещена (он был опубликован в СССР только в 1989). Советские критики полагали, что жалкая фигура главного героя может способствовать развитию антисемитизма. В то же время член Политбюро Лазарь Каганович, наоборот, считал, что от романа, как от любого произведения, описывающего страдания евреев, веет «еврейским национализмом».

В период с 1928 по 1932 Эренбург создает цикл публицистических книг, в центре которых – рассказ об отдельных отраслях капиталистической экономики, производящих «изобилие и кризисы, оружие и сны, золото и одурь», и алчности их хозяев-миллионеров.
В период Великой депрессии Эренбург создал серию романов и очерков под общим названием «Хроника наших дней» («Единый фронт», «10 л.с.», «Фабрика снов» и др.), в которых в художественной форме описал механизмы, движущие капиталистическим производством.

В 1932 Эренбург становится парижским корреспондентом «Известий». Статус советского журналиста делает его из частного лица официальным представителем писателей, ставших на сторону Советской власти. В Европе существовало нескрываемое предубеждение против советских писателей. Но, благодаря тому, что книги Эренбурга печатались в Европе, он мог вести диалог с западноевропейскими писателями как полноправный участник литературного процесса. В то же время, благодаря Эренбургу, Советы имели уникальную возможность устанавливать прямые контакты с европейскими интеллектуалами, чем они не раз пользовались в политических целях.
В Париже помимо статей для «Известий» и публицистики Эренбург работает над «советским», как он сам его называл, романом День второй (1933), написанным по впечатлениям от своих поездок по стране в 1932. Главный герой, работающий в тяжелейших условиях на строительстве домны, не может преодолеть внутренний конфликт и в результате кончает жизнь самоубийством.

Стараясь не приукрашивать действительность со всеми ее сложностями и проблемами, Эренбург тем не менее написал вполне «советский» роман об энтузиазме «строителей новой жизни», и после этого романа был фактически принят в ряды советских писателей. Советская критика восприняла роман неоднозначно, но положительные оценки преобладали. После поездки в 1934 году по северу страны Эренбург написал роман «Не переводя дыхания» (1935), который был чрезвычайно благожелательно принят советской критикой, но сам автор счел его неудачным.

Приход в 1933 году к власти в Германии фашистов окончательно сделал Эренбурга «советским». Он был одним из организаторов Международных конгрессов писателей в защиту культуры, которые прошли в 1935 году в Париже и в 1937 году в Мадриде. Написал несколько циклов антифашистских очерков, статей и памфлетов, описывал борьбу с фашизмом во Франции, Австрии, Испании и других европейских странах, где бывал в качестве корреспондента.

В период Гражданская война в Испании 1936-1939 годов Эренбург большую часть времени находился в этой стране, написал множество статей и очерков, а также роман «Что человеку надо» (1937). Помимо журналисткой работы он выполнял также ряд дипломатических поручений. В 1938 году, после пятнадцатилетнего перерыва, Эренбург вернулся к поэзии и продолжал писать стихи до конца жизни.

Эренбургу удалось уклониться от участия в кампании по шельмованию «врагов народа», чему во многом способствовало его отсутствие в СССР большую часть периода репрессий. Тем не менее, он находился в Москве с декабря 1937 года по апрель 1938 года, присутствовал на процессе «правотроцкисткого блока» (где одним из обвиняемых был его друг Н.И. Бухарин), но отказался писать об этом процессе.

После захвата Франции немцами в 1940 году Эренбург окончательно вернулся в СССР. Он начал писать роман «Падение Парижа», в котором показывал Францию 1936–1940 годов и обличал французскую элиту, приведшую страну к поражению. Однако из-за антифашисткой направленности роман встретил трудности при публикации (статьи Эренбурга перестали печатать еще в 1939 году, перед подписанием "Пакта Молотова – Риббентропа"). Первая часть романа вышла в начале 1941 года, но с публикацией второй возникли проблемы. Однако 24 апреля 1941 года Эренбургу позвонил И.В. Сталин, одобрил первую часть романа и в ответ на высказанное писателем опасение, что продолжение не будет напечатано, пошутил: «А Вы пишите, мы с Вами постараемся протолкнуть и третью часть». Сам Эренбург воспринял этот звонок как предупреждение о неизбежности войны СССР с фашисткой Германией. Окончание работы над романом и его полная публикация пришлись на 1942 год. В том же году роман был удостоен Сталинской премии.

Эренбург всегда стремился к тому, чтобы СССР и Европа лучше знали друг друга, прежде всего — в сфере культуры. Он, как и М. Кольцов, пользовался благосклонностью Сталина. Ему разрешали свободно выезжать за границу, посылали на международные конгрессы, на которых он фактически выступал как защитник сталинского режима. Он стал дважды лауреатом Сталинской премии (1943, 1948) и лауреатом Международной Ленинской премии (1952).

Тем не менее, жизнь Эренбурга — одна из загадок диктатора. Как пишет С. Поварцов: «Осуществляя злодейские планы по уничтожению людей, Сталин проявлял редкостную (для параноика) практичность». По версии критика, Сталин выбирал между Эренбургом и Кольцовым. Оба хорошо знали Европу, широко печатались, были знамениты. У обоих имелись равные шансы претендовать на звание «международного шпиона». В своих кровавых расчетах Сталин был прагматиком, он подходил к человеку с сугубо утилитарной меркой «нужен — не нужен». Кто-то или что-то требовалось ему в одном экземпляре: один МХАТ, один Булгаков, один Эренбург... Режим нуждался в лицах-символах, способных гипнотизировать и формировать международное общественное мнение. Сталин гениально воспользовался революционным энтузиазмом целого народа, сумев отвести его глаза от очевидных параллелей советского социализма с нацистским режимом в Германии" .

Много сил Эренбург посвятил ознакомлению русских читателей с западной культурой. Еще в 1910-х годах он начал переводить на русский язык французских поэтов: средневековых (Ф. Вийон, П. Ронсар, И. Дю Белле), символистов (П. Верлен, А. Рембо) и своих современников (Г. Аполлинер, Ф. Жамм), а также средневековых испанских поэтов. Позднее он переводил стихи латиноамериканских поэтов (П. Неруда, Н. Гильен). В 1920-е годы Эренбург пропагандировал передовое западное искусство (литературу, живопись, кино) в своих лекциях.

После длительной болезни 31 августа 1967 Илья Эренбург умирает в Москве. Опасаясь, чтобы похороны Эренбурга не превратились в очередное выступление против цензуры, официально не было объявлено ни о похоронах, ни о гражданской панихиде. Тем не менее, собралось 15 тыс. человек. Писатель был похоронен на Новодевичьем кладбище.
Сегодня лучше видно, насколько мужество и добрые дела Эренбурга перевешивают компромиссы в его жизни и творчестве, поскольку они пришлись на период диктатуры и террора. Несмотря на десятилетия лицемерия, ему все же хватило мужества возродить память о своем обреченном поколении. «Если человек за одну жизнь много раз меняет кожу, почти как костюмы, то сердца он все же не меняет – сердце одно», – писал он в мемуарах.

Список использованной литературы

Эренбург И.Г. Люди. Годы. Жизнь (Собр. соч. в 9 томах, М.: Худ. литература, 1962–1967, т. 8 и 9).
Воспоминания об Илье Эренбурге. Сборник (сост. Г. Бялая, Л. Лазарев). М.: Сов. писатель, 1975.
Рубашкин А. Илья Эренбург: Путь писателя. Л.: Сов. писатель, 1990.
Сарнов Б. Случай Эренбурга. М.: Текст, 2004.
Эренбург И. Письма 1908–1967. В 2 т. (Изд. подгот. Б.Я. Фрезинским). М.: Аграф, 2004
Частично использованы материалы из кн.: Залесский К.А. Империя Сталина.
Биографический энциклопедический словарь. Москва, Вече, 2000
Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.
Поварцов С. Причина смерти - расстрел. М., 1996. С. ПО, 129
Страничка Ильи Эренбурга на сайте "Мир Марины Цветаевой"
Анатолий Королёв: "Почему Сталин не тронул Эренбурга?" на сайте "РИА Новости"