Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Творчество Исаака Левитана

Введение

Конец XIX - начало XX века ознаменовался глубоким кризисом, охватившем всю европейскую культуру, явившемся следствием разочарования в прежних идеалах и ощущением приближения гибели существующего общественно- политического строя. Но этот же кризис породил великую эпоху - эпоху русского культурного ренессанса начала века - одну «из самых утонченных эпох в истории русской культуры. Это была эпоха творческого подъема поэзии и философии после периода упадка. Наш культурный ренессанс произошел в предреволюционную эпоху, в атмосфере надвигающейся огромной войны и огромной революции.

В данной работе мы рассмотрим развитие русской культуры конца IX – начала XX века на примере творчества русского художника И. И. Левитана.

Перед собой я поставил несколько задач:

Ознакомиться с биографией Иссака Левитана;
Проследить историю полотен Левитана в астраханской галереи;
Рассмотреть современное собрание АГКГ;
Подробно рассмотреть художественные средства и историю картин «Цветущий луг» и «В парке».

Свою работу я разделил на два больших блока: биография, где я подробно расскажу о жизни и творчестве великого пейзажиста, другой – будет посвящён непосредственно работам мастера, приобретённым П.М. Догадиным или поступившим в собрание галереи после его смерти.

Оглавление

1 Введение 1

2 Основная часть 2

2.1 Биография Исаака Ильича Левитана 2

2.2 «Левитановские» полотна в собрании АГКГ имени П.М. Догадина 6

2.3 Анализ картин «Цветущий луг», «В парке» 11

3 Заключение 13

4 Литература и источники 15

Основная часть

Биография Исаака Ильича Левитана

Исаак Ильич Левитан родился 18 августа (30 августа по новому стилю) 1860 года в посаде Кибарты (ныне этот город находится в Литве) близ станции Вержболово в интеллигентной еврейской семье. Дед будущего художника был раввином. Его отец, Илья Абрамович, продолжая семейную традицию, тоже готовился стать раввином, но в конце концов выбрал для себя светскую службу. Служил на железной дороге – переводчиком, контролёром, кассиром. Был учителем иностранных языков. В последнем качестве он переехал в Москву, надеясь, что там дети (их было четверо) получат более достойное образование. Это случилось в 1870 году. В Москве Илья Абрамович перебивался грошовыми уроками, но при этом с вниманием относился к душевным устремлениям подростков и не возражал, когда сначала старший сын, Адольф (Адель), а потом и младший, Исаак, захотели учиться живописи. Так братья оказались в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Исаак поступил в училище совсем юным – в 1873 году.

С этого времени мы можем проследить его жизнь довольно подробно – благодаря многочисленным воспоминаниям знавших его людей. О детстве же художника, вообще говоря, известно немногое – он не любил говорить о нем, а письма, из которых мы могли бы почерпнуть более подробные сведения, были уничтожены по воле Левитана после его смерти

Московское училище живописи, ваяния и зодчества в те годы явным образом противостояло Петербургской Академии художеств с её приверженностью классицизму и академизму. Среди любимейших преподавателей училища числились видные передвижники – в частности, А. Саврасов, в пейзажной мастерской которого занимался с 1874 года Левитан. Саврасов выделял Левитана, видел в нем огромное дарование. И это при том, что соучениками Левитана были К. Коровин, М. Нестеров, А.Архипов, А. Головин и другие – художники, чьи имена составили целую эпоху в истории русского изобразительного искусства. Саврасову пришлось уйти из училища – он страдал традиционной русской болезнью. Пил горькую, и с осени 1882 года Левитан занимался у нового преподавателя – В. Поленова, которого начинающие художники тоже боготворили.

Между тем жил он в эти годы очень тяжело. В 1875 году умерла его мать, а двумя годами позже – отец. Левитан остался без средств к существованию. Ему негде было приклонить голову, он в буквальном смысле слова голодал. В училище его освободили от платы за обучение, снабжали красками и прочими художественными принадлежностями. Некоторый просвет наметился в 1879 году, когда Совет училища назначил Левитану стипендию генерал-губернатора Москвы, а П. Третьяков за сто рублей купил его картину «Осенний день. Сокольники». Впрочем, как раз в это время разразилось другое несчастье – после соловьевского покушения на Александра II всех евреев выселили из Москвы. Художник жил под Москвой, а на занятия ездил на «чугунке». Эта история, кстати, повторилась в 1892 году, когда из столицы изгнали уже не безвестного ученика Училища живописи и ваяния, а знаменитого пейзажиста. Тогда, в начале 1890-х, понадобились энергичные усилия левитановских друзей, чтобы ему разрешили вернуться в столицу.

Подмосковная природа очаровала Левитана, он работал без устали. Вообще, Подмосковье, видимо, следует назвать первой любовью художника. Два счастливых лета (1875–76 гг.) он провёл в Бабкине, поблизости от Нового Иерусалима. Там, в Бабкине, жило семейство Чеховых. Николай Чехов был однокашником Левитана по училищу, он и свёл его со своими родными. Долгая дружба Левитана с А.П. Чеховым началась именно тогда.

Училище художник покинул в 1884 году, получив диплом неклассного художника, дававший лишь право быть учителем рисования. Причины тому называют разные: одни говорят, что это произошло из-за «непосещения классов»; другие утверждают, что в этом выразилось довольно снисходительное отношение к самому жанру пейзажа, как к чему-то второстепенному и не достойному высокой оценки. Последнее весьма вероятно – в условиях тогдашнего господства «обличительного» направления в живописи (и в искусстве вообще).

Около этого времени произошло сближение Левитана с Саввой Мамонтовым и основанным им абрамцевским художественным кружком. Для только что открывшейся Частной оперы знаменитого мецената Левитан выполнил несколько декораций – к операм «Жизнь за царя» Глинки, «Снегурочка Римского-Корсакова и «Русалка» Даргомыжского (часть из них – по эскизам Поленова и В.Васнецова). Впрочем, окончательно своим в абрамцевском кружке художник не стал, да и театральная работа его, прирождённого станковиста, не увлекала. Но заработанные деньги позволили Левитану совершить в 1886 году первое дальнее путешествие – в Крым. До этого Левитан писал только в Подмосковье. После этой поездки в его живописи появились новые краски.

Следующий, 1887-й, год оказался рубежным в судьбе живописца. Он впервые встретился с Волгой, ставшей огромной темой его творчества. Четыре лета подряд он провёл на великой русской реке. Ездил Исаак Ильич на Волгу не один, а с С.П. Кувшинниковой, художницей, музыкантшей, актрисой и просто оригинальной, довольно экстравагантной женщиной, чей московский салон посещали многие знаменитости. Почти восемь лет они не разлучались – этот романтический эпизод жизни Левитана в достаточно шаржированном виде отражен в рассказе Чехова «Попрыгунья», вызвавшем после публикации скандал и приведшем к кратковременному охлаждению отношений между писателем и художником.

За годы, проведенные с Кувшинниковой, Левитан создал множество своих знаменитых картин, утвердившись в роли ведущего русского живописца. В 1894 году он расстался с Софьей Петровной, бросившись с головой в новый роман – с А.Н.Турчаниновой. Роман осложнился тем, что в художника страстно влюбилась её старшая дочь; кончилось всё тем, что в 1895 году Левитан стрелялся.

Он был сложным человеком, легко впадал в гнев, в отчаянье, в страшную хандру, в раскаянье, это была не первая в его судьбе попытка кончить жизнь самоубийством. «Захандрил без меры и грани, захандрил до дури, до ужаса» - писал он в одном из писем той поры.

Между тем слава Левитана росла. Его картины исправно покупал П. Третьяков, в 1891 году он стал членом Товарищества передвижных выставок, в 1897 году – членом мюнхенского Сецессиона, в 1898 году – академиком живописи и преподавателем родного Училища живописи, ваяния и зодчества (среди его учеников был даровитейший, но рано погибший Николай Сапунов). В 1890-е годы он совершил несколько путешествий по Европе. Левитан пристально следил за новейшими художественными течениями, на склоне лет сблизился с новорожденным «Миром искусства» и с его лидерами С. Дягилевым и А.Бенуа.

Но жизни уже не оставалось. Он болел все сильнее, сердце отказывалось служить. Еще в 1896 году Чехов отметил в дневнике: «У Левитана расширение аорты. Носит на груди глину. Превосходные этюды и страстная жажда жизни». За несколько месяцев до смерти сам художник писал Марии Павловне, сестре Чехова (между ними в свое время тоже случалось что-то вроде полуромана): «Мари! Как страшно умирать и как болит сердце!» Ему казалось, что он понял что-то важное в жизни и теперь сможет писать совсем по-другому. 22 июля (4 августа по новому стилю) 1900 года Левитан умер.

«Левитановские» полотна в собрании АГКГ имени П.М. Догадина

Любая коллекция несёт в себе отпечаток личности собирателя, его вкуса и пристрастий. Первые приобретения П.М. Догадина (в том числе и работ И.И. Левитана) были сделаны у известного московского коллекционера Александра Григорьевича Голикова:

«1912 г. 6 ноября. Милостивый Государь П.М.

Сегодня, 6 ноября 1912 года, мною получены от Вас пятьдесят рублей (50 копеек) в виде задатка за купленные Вами у меня картины:

№ 361. И. Калмыков. Волга. Облака. 40 рублей.

№ 436. И. Шишкин. Валаам. 65 рублей.

№ 461. И. Левитан. Этюд к цветущему лугу. 80 рублей. Итого на сумму 185 рублей.

Итого на сумму 185 рублей.

О чём Вас и уведомляю. О получении мною от Вас денег и в дальнейшем буду Вас также уведомлять. По получении всей суммы 185 рублей вышлю Вам все картины, а также и просимые Вами удостоверения в их подлинности.

С почтением А. Голиков».

В мае 1913 года Голиков напишет в Астрахань:

«Милостивый Государь Павел Михайлович!

Сим извещаю Вас, что сегодня, 3 мая, Вам посланы купленные Вами у меня картины, причём покорнейше прошу Вас не отказать известить меня тотчас же по получению их.

Исполнением настоящей просьбы премного обяжете. Готовый к услугам А. Голиков».

В ответ из Астрахани очередное письмо:

«Милостивый Государь Александр Григорьевич!

Получив вчера в полной сохранности, купленные мною у Вас из Вашего собрания картины № 361. И. Калмыков. “Волга. Облака”, 436. И. Шишкин. “Валаам”, 461. И. Левитан. Этюд к “Цветущему лугу”, 346. И. Левитан “Берег озера”, 100. В. Поленов “Ели” и 347. И. Шишкин “Бор на берегу речки”, считаю долгом выразить Вам благодарность за аккуратную пересылку, с совершенным почтением П. Догадин».

С особой любовью коллекционер относился к творчеству Исаака Левитана и сумел приобрести за шесть лет одиннадцать этюдов художника: «Берег озера», «Закат», «Дорога в лесу», «Пруд», «Цветущий луг»…

В 1913 году 11 февраля из художественного магазина Иосифа Дациаро в Москве приходит письмо: «Милостивый Государь! Сим подтверждаем получение почтового перевода на сумму 150 рублей, из которых 100 рублей считаем за этюд № 37, а 50 рублей, за этюд № 1. Этюды академика И. Левитана: № 1 “Серый день” (река) № 37 “В сумерках”».

Осенью этого же года Дациаро напишет: «Сим сообщаем Вам, что рамы на Ваши этюды И. Левитана, мы решили сделать лепные золочёные, как самые подходящие, которые начаты изготовлением. Стоимость двух рам с дощечками “И. Левитан”, вставкой и упаковкой – 20 рублей. Счёт и дубликат будут высланы немедленно по изготовлении рам – приблизительно числа 17 – 18 августа».

Огромную помощь в приобретении левитановских произведений собирателю оказал Владимир Алексеевич Гиляровский, известный писатель, поэт, журналист. В письмах в Астрахань он часто подсказывал, где и у кого можно купить этюды знаменитого пейзажиста или автографы А. Чехова.

В 1916 году Иван Кондратьевич Крайтор, художник и коллекционер, прислал Догадину список купленных им картин с обозначением цен и из каких собраний эти работы попали к нему. Три пейзажа И. Левитана: «Ручеёк с лилиями», «К осени» и «Закат» принадлежали когда-то художнику Константину Коровину.

В мае 1917 года у Павла Петровича Саурова, владельца Постоянной художественной выставки в Москве, астраханский коллекционер купил пейзаж И. Левитана «В парке», за который Догадин заплатил по квитанции около шести тысяч рублей. Как окажется, что это произведение станет самой дорогой покупкой Павла Михайловича.

После открытия картинной галереи в Астрахани (в 1918 году) весной 1919 года выходит первый выпуск «Учёных записок» Астраханского государственного университета имени А.В. Луначарского, где была напечатана большая статья преподавателя университета Дмитрия Усова, посвящённая галерее Догадина.

Усов писал, например, о пейзаже И. Левитана: «Очень хороша “Дорога в лесу”, полная бодрящей зелени и золотого солнца. Она вызывает в памяти и свежее благоухание после дождя, и шум листвы, и птичий крик, всё в этом этюде как будто сложилось для того, чтобы вызвать и поддержать иллюзию аромата».

Автор особенно отметил крошечный этюд Левитана «Закат»: «Этюд изображает собственно одно вечернее гаснущее небо, только внизу – тяжёлый край земли с полосой тумана и одиноким деревом на фоне тёмной зари; высоко летит стая птиц и чудится внятный её далёкий говор. Но небо – всюду и во всём, и весь крошечный этюд полон до края его величиной».

Ниже приведён список картин И.И. Левитана, приобретённых Павлом Михайловичем Догадиным (расположены в порядке их приобретения коллекционером):

Цветущий луг. Этюд

Холст, наклеенный на картон, масло. 24 x 39. Ж – 29

Внизу: Этюд моего покойного брата И. Левитана. А. Левитанъ

Приобретено в антикварном магазине «Венеция» у А. Голикова в Москве в 1912 году.

Берег озера. Этюд

Картон, масло. 21 x 20,5. Ж – 30

Приобретено в антикварном магазине «Венеция» у А. Голикова в Москве в 1913 году.

Этюд был показан на Посмертной выставке художника в Москве в 1901 году.

Серый день. Этюд

Картон, масло. 11 x 20,5. Ж – 31

Приобретено в художественном магазине И. Дациаро в Москве в 1913 году.

Из собрания А. Левитана.

Сумерки

Бумага, наклеенная на картон, масло. 12 x 22. Ж – 32

Приобретено в художественном магазине И. Дациаро в Москве в 1913 году.

Из собрания А. Левитана.

Дорога в лесу. Этюд

Бумага, наклеенная на картон, масло. 32 x 27. Ж – 37

Слева внизу: Этюд моего брата И. Левитана. А. Левитанъ.

Справа внизу: Левитанъ

Приобретено у И. Крайтора в Москве в 1914 году.

Водяные лилии. Этюд к картине «Лилии. Ненюфары». 1895

Холст, масло. 17 x 22. Ж – 38

Справа внизу: Этюд писан братом И. Левитаном. А. Левитанъ