Усадьба М. В. Асеева

         Роскошная Асеевская усадьба, удобно расположенная на высоком берегу Цны вдали от городской суеты, и ныне является одним из великолепнейших мест Тамбова. Пышный белоснежный дворец, охваченный старым парком с тихими причудливыми аллеями, величественно смотрится на фоне наступающих на него многоэтажек.

      В недавнем прошлом эта жемчужина принадлежала крупнейшему тамбовскому фабриканту Михаилу Васильевичу Асееву, выходцу из моршанских крепостных крестьян.

      Истинная биография местного предпринимателя совсем не соответствовала тому образу, который формировался в нашем сознании в середине XX столетия. Однако ныне имя М. В. Асеева в числе почетных граждан Тамбова высечено на памятной доске, установленной в мэрии.

        Упорным трудом, творческой инициативой и огромной энергией Асеев достиг большого материального благополучия, заняв в начале века почетное положение в тамбовской торгово-промышленной среде.

      Купеческая династия Асеевых началась в конце XVIII века в одном из уездных городов Тамбовщины – Моршанске. Основателем рода стал усманский крестьянин Агафон, заброшенный волею судьбы в северные края губернии. Его дети – Тихон и Василий, уже упоминаются как сыны моршанского купца.

         Старшие сыновья Тихона Агафоновича и Раисы Васильевны – Василий и Иван составили третье купеческое поколение Асеевых. Младшие сыновья – Михаил, Дмитрий, Николай – получив светское образование, ушли на гражданскую службу. В январе 1892 года Раиса Васильевна и дети известили родных и знакомых о кончине дорогого супруга и любезного родителя Тихона Агафоновича Асеева. Его погребение состоялось в Рассказове у Богословской церкви.

         В память отца тамбовский купец Иван Тихонович Асеев построил в селе Пичеры в 1901 году деревянную церковь и освятил ее во имя духовного покровителя отца – Св. Тихона, епископа Амафунтского. В течение нескольких лет Иван Тихонович был церковным старостой Тихоновского храма.

         Раиса Васильевна пережила мужа на много лет; она и ее дети стали наследниками немалых владений состоятельного тамбовского купца. В 1910 году права на часть собственности по семейной договоренности мать и младшие дети передали в собственность мануфактурного советника Василия Тихоновича Асеева. Уже в первые годы XX столетия в банковских документах отмечалось, что «Асеевы – одни из очень богатых людей Тамбовской губернии и прекрасно ведут свое хозяйство».

     Жизненный путь второго сына Агафона – Василия Асеева завершился в 50-летнем возрасте в 1886 году; менее чем через 1,5 года вслед за ним ушла в иной мир его жена Екатерина Егоровна. К этому времени их дети – Александр, Михаил и Мария уже определились с выбором своего жизненного пути.

        Старший сын Александр Васильевич Асеев известен как владелец Трескинской суконной фабрики. Отец с раннего детства приобщал сыновей к секретам фабричного производства, подготавливая их к самостоятельной работе. Получив техническое образование, Александр Васильевич Асеев стал и прекрасным технологом и разумным администратором суконной фабрики.  При нем расширилось производство, появились новые каменные корпуса с большими светлыми окнами, обновилось технологическое оборудование. В фабричном поселке Александр Васильевич Асеев построил больницу, школу, церковь и небольшие дома, которые в рассрочку продавал рабочим. В воспоминаниях современников отмечалось, что владелец не выбрасывал с фабрики состарившихся людей, не оставлял без помощи сирот и помогал погорельцам ссудами и лесом. Очевидная милосердная деятельность А. В. Асеева обеспечила ему получение звания потомственного почетного гражданина.

         Своих детей Асеев воспитывал сурово, жена Лидия Александровна умерла рано, оставив на попечении отца нескольких дочерей и трех сыновей. Один из них – Василий, воспитанник Киевского коммерческого училища, умер от чахотки, Александр и Владимир получили техническое образование в Москве.

         По одной из версий Александр Васильевич Асеев не сумел покинуть страну после революции, он умер в Крыму, а дети благополучно устроились за пределами Родины. Великолепная усадьба, сад, дом с огромнейшей библиотекой, в которой множество книг было по коневодству, фабричные корпуса, племенные рысаки и тяжеловозы перешли в собственность народа. Так схематично сложилась история старшего сына Василия Агафоновича Асеева. Младший сын – Михаил стал крупным тамбовским фабрикантом и владельцем великолепного городского особняка.

         Как и многие моршанские крестьяне, Асеевы начинали предпринимательскую деятельность с мелочного торга. Участие в торговых речных караванах, формировавшихся в Моршанске, иногда давало крестьянам быстрые доходы, позволявшие выкупить на волю себя, семью и даже основать свое дело.

      К середине XIX столетия Василий Агафонович Асеев уже обосновался в Рассказове, где в 1858 году родился второй сын Михаил.

        Василий Агафонович владел небольшой суконной фабрикой в Арженке, расположенной на расстоянии чуть больше 30 верст от Тамбова. Приобретенная собственность и оплаченное гильдейское свидетельство дали Асеевым право именоваться купцами второй гильдии. Но в течение многих десятилетий имена этих купцов были мало известны в крае. Известность создавалась временем и тяжелейшей работой.

         Легенда, содержавшая долю правдивости, утверждает, что безграничный по продолжительности ежедневный труд на фабрике стариков Асеевых был по достоинству оценен самим императором: за работу, не прекращавшуюся даже в церковные праздники, владелец получил в награду чугунные лапти и чугунную шляпу.

         Самостоятельная деятельность третьего купеческого поколения Асеевых началась после 1884 года, когда Арженская суконная фабрика перешла к Михаилу Васильевичу, ставшему во главе «Торгового Дома братьев Михаила и Василия Асеевых». В этот период в России из среды мелких товаропроизводителей и торговцев формировалась новая промышленная буржуазия. Развитие капиталистических отношений в российской глубинке ярко просматривается в эволюции асеевской ветви. Крестьянские мальчишки из моршанских и иных лавок и лабазов стремительно постигали свои возможности и нужды Отечества. Острое понимание того, что отмирает в обществе, а чему принадлежит будущее, формировалось соответствующим воспитанием купеческих отпрысков.

         Можно уверенно сказать, что сознательная деятельность М. В. Асеева отвечала этой четкой и ясной схеме: для себя, для общества, для Отечества.

        В аттестате зрелости Михаила Васильевича Асеева, выданном в 1879 году Тамбовской гимназией, отмечены хорошее поведение, усердие и прилежание к урокам. При обучении в течение восьми лет гимназист Асеев проявил особую любовь к истории и русскому языку,  но и прочие предметы – логика, математика, география – отмечены хорошими оценками. У других гимназистов, допущенных вместе с Асеевым к испытанию зрелости, а их было 13, оценка знаний была значительно ниже.

         Сочинение Асеева на заданную тему «Историческое значение Балтийского моря для России» было оценено комиссией как очень хорошее, а письменные работы  по математике (алгебра, тригонометрия) и языкам – как отличные.

        В присутствии Тамбовского епископа Палладия Асееву пришлось сдавать экзамен по Священной истории, истории Церкви и богослужению. С достаточной легкостью он прошел через эти испытания и ответил на ряд дополнительных вопросов, заданных епископом и протоиереем.

         Ответы гимназиста Асеева вызвали  удовольствие Тамбовского епископа  и отличную оценку за экзамен.  Не менее удачно прошли испытания  по русской истории.  Асеев легко справился с полученными вопросами: «Образование русского государства. Главные славянские племена и их соседи. Рюрик и его преемники. Олег и его походы. Владимир и крещение Руси». За этот экзамен Асеев единственный отмечен отличной оценкой. Весь выпуск 1879 года считался в истории гимназии «в высшей степени отрадным»; следует отметить, что из тринадцати ребят двое были представителями крестьянства, четверо из дворян, Асеев представлял купечество, были и представители иностранных подданств.

        В августе 1879 года М. В. Асеев поступил в Московский университет. Медицинский факультет объединил на несколько лет двух погодков – Михаила Асеева и Антона Чехова.

         Начало университетского периода для Асеева и его сверстников определилось сложными восьмидесятыми годами, годами российского террора. В этой ситуации была естественной реакция правительства – подавление свободомыслия и прогрессивных университетских традиций. Но несмотря на усиление полицейского надзора, университет и в это время способствовал формированию у студентов высоких гражданских качеств. Большую часть курса студенты-медики проводили в образцовых клиниках Москвы и Подмосковья. В эти годы студенчество увлекалось литературой и театром, преклоняясь перед В. А. Гиляровским и В. Н. Давыдовым, которых Асеев не мог не знать по Тамбову. Так, в стенах Московского университета формировались взгляды Асеева как будущего врача и гражданина.

         В 1884 году Асеев простился с одним из лучших учебных заведений России, получив степень лекаря и звание уездного врача. С этого времени начинается новый этап в его жизни. Отбыв воинскую повинность в местной бригаде, Асеев вступает в сложное хозяйство своих родителей. После смерти матери в начале 1888 года он получает в наследство 800 десятин леса, столько же земли  в Тамбовском уезде и Арженскую суконную фабрику.

         К 90-м годам XIX столетия сформировалась семья Асеева: он женился на дочери тамбовского купца Марии Никаноровне Протопоповой, не принесший Асееву никакого приданого.

         К 37 годам М. В. Асеев значительно увеличил свои владения, прибавив к наследию 280 десятин леса в Тамбовском и 415 десятин земли в Моршанском уездах. Одновременно с этим он основал суконную фабрику в Барашевской слободе Моршанска. К 1916 году он владел благоприобретенной землей в 52372 десятины в Тамбовской, Пензенской, Уфимской и Черниговской губерниях.

        Постоянным компаньоном Михаила Васильевича по «Торговому Дому» был Василий Тихонович Асеев. Он родился в 1849 году, был старше брата более чем на десять лет, получил домашнее образование и числился купцом первой гильдии, имея в собственном распоряжении около 2000 десятин земли в Тамбовском и Кирсановском уездах. В начале века он был владельцем экономии в исторических Любечах, принадлежавших в первой половине прошлого века Н. И. Кривцову.

         В. Т. Асеев был женат на представительнице своего сословия – Анастасии Памфиловне Крюченковой; приданое жены увеличило владения Василия Тихоновича на 1300 десятин земли и леса. Купеческий род Крюченковых уходил корнями в глубину XVIII столетия. Многочисленные представители этой ветви занимались широкой торговлей различными товарами, в том числе и сукном, открывали сеть аптекарских магазинов в Тамбовской губернии и строили православные церкви, увековечивая память о себе и своих деяниях в столетиях. Одна из них – Богословская в Рассказове была заложена в 1869 году на средства, собранные братом Анастасии Памфиловны Константином Крюченковым. Из-за недостатка средств строительство длилось десятилетие и закончилось в 1879 году. В 1882 году был подготовлен для служб Богословский придел, в 1884 году – придел Александра Невского. При храме существовал замечательный хор певчих, руководимый регентом, приглашенным из консерватории. Нередко в хоре пел и сам строитель Константин Крюченков.

        Рядом с церковью появилась фамильная часовня – усыпальница Крюченковых, а позже и Асеевых. Временной интервал ее сооружения 1886 – 1892 годы. Попытки разрушить усыпальницу осуществлялись  в 1937 – 1939 годах, но сооружение оказалось невероятно прочным. Купол из белой жести был снят и продан на изготовление ведер и корыт, которые продавали на площади перед церковью. На обезглавленной часовне был установлен бак с водой для нужд пожарников.

  Предварительно из склепов извлекали куски тканей и продавали на платья, а склепы заливали мазутом и выжигали: черный чад долго стелился над центром Рассказова.

         От некогда прекрасного сооружения остался один остов, напоминающий современникам о методах борьбы со своей историей и культурой.

        С каждым годом известность «Торгового Дома братьев Асеевых», как надежного партнера возрастала. В 1899 году в Тамбовской губернии были обследованы многие суконные фабрики для представления сведений в Московский военно-окружной совет – «к торгам на сукна для потребностей русской армии». К этому времени фабрика Асеевых была одной из крупнейших в крае. Она размещалась в пяти трехэтажных и четырех двухэтажных каменных корпусах, крытых железом.

         В них располагались пять щипальных машин для грубой шерсти и восемнадцать чесальных аппаратов. Для прядения имелось двенадцать машин по триста веретен и двадцать ручных сновательных машин.

         Фабрика имела 390 ручных и 21 механических ткацких станков, 24 валяльных, 18 промывных, две самосушильные машины и 10 сушильных рам, нагреваемых паром. Окраска сукна и шерсти осуществлялась в семи огромных медных котлах и двух кубах.  Фабрика освещалась электричеством от собственной электростанции, оборудованной паровой и динамо-машинами.

         Ассортимент продукции арженской фабрики уже в конце XIX века отличался большим разнообразием. Выпускалось зеленое неворсованное сукно, серое шинельное и верблюжье башлыковое для русской армии.

         Для частного сбыта вырабатывалось около 600 тысяч аршин сукна различных цветов и типов, бобрика и байки.

         Эту огромную работу выполняли 1200 мужчин и 300 женщин. Асеевская фабрика, как и все в России, использовала труд подростков и малолетних; их число достигало 250.

         Вторая суконная фабрика Асеевых, открытая в Барашевской слободе Моршанска, сразу же после основания принесла своим владельцам немало хлопот. В одном из отчетов  тамбовский губернатор С. Д. Ржевский в 1899 году писал: «…немного выше гор. Моршанска на реке Цне с давнего времени существовала мукомольная мельница, в 1796 г. пожалованная императором Павлом I графу Кутайсову и затем перешедшая в собственность коллежского советника Петрово-Соловово, а затем в 1893 году проданная «Торговому Дому братьев Асеевых». На месте этой мельницы Асеевы выстроили большую суконную фабрику; фабричные корпуса, кладовые, конторы, отделения для сортировки шерсти и жилой дом со службами выстроен на искусственном острове, омываемом рекой Цною и искусственным каналом, приводящим живую воду в турбины из р. Цны выше запруды, и отводят затем мертвую воду в р. Цну ниже запруды; за мануфактурою находится затон реки Цны».

         В 1899 году Тамбовское Управление Государственных имуществ предъявило иск «Торговому Дому Асеевых» за загрязнение воды в реке Цне, угрожающее здоровью населения, а также за подтопление государственных дач и крестьянских земель.

         По существу, это был один из первых крупных процессов в Тамбовской губернии по вопросам охраны природы. Комиссия, в составе которой были врач Петлин и инженер Четвериков, обследовала фабрику, подтопленные земли и речную воду, загрязненную красителями и шерстью.

        Не со всеми выводами  комиссии согласился Асеев, объясняя причину застоя и гниения воды не влиянием фабричной плотины, а многочисленными запрудами, которые бессистемно устраивались арендаторами-рыбаками. Тем не менее окружной суд под председательством С. И. Комсина обязал руководство фабрики понизить уровень воды в реке и взыскать с Асеевых штраф за нанесенный ущерб. Отзвуки губернских баталий о загрязнении реки и земель дошли до Министерства Внутренних Дел.

         Шерсть для асеевских фабрик приобреталась на главных шерстяных рынках России – в Оренбурге, Акмолинске, Семипалатинске, Царицине, Уральске, Ташкенте. Эти связи были прочными и постоянными, поэтому фабрики всегда были обеспечены нужным количеством различного вида сырья – русской, ордынской, монгольской, бухарской и верблюжьей шерстью. Развитие железных дорог интенсифицировало и развитие суконной промышленности, связывая источники сырья с рынками сбыта. Возросшие капиталы позволили Асеевым в 1903 году проложить к арженской фабрике железнодорожную ветку от станции Платоновка

        К 1905 году фабрика Асеевых стала крупнейшим предприятием среди четырех суконных фабрик Рассказова, а «Торговый Дом братьев Асеевых» – одним из первых в крае крупных компаний, тесно связавших свою деятельность с банками.

       Банковские кредиты давали Асеевым возможность расширять производство, строить новые корпуса, модернизировать оборудование и внедрять паровые двигатели. Одно из отделений Русско-Торгового Промышленного банка было открыто непосредственно при арженской фабрике. К 1913 году управляющий Тамбовского отделения Государственного банка ходатайствовал о награждении М. В. Асеева за большие заслуги в службе по званию члена Учетно-Ссудного Комитета.

         Братья Асеевы постепенно приобретали  широкую известность предприимчивых, умных и на редкость удачливых  людей. Как крупные предприниматели  они входили в состав Губернского  Присутствия по промысловому  налогу, а также в Присутствие  по фабричным и горнозаводским  делам. 

        Более 27 крупных российских фирм вели постоянные торговые операции с «Торговым Домом Асеевых». Сукно и шерсть  поставлялись в Москву, Киев, Екатеринославль, Уфу, Луганск, Пятигорск, Харьков, Бердичев и Оптину пустынь. В Тамбове постоянными потребителями продукции суконных фабрик Асеевых были военное интендантство, приобретавшее мундирное, солдатское, шароварное сукно и шерстяные одеяла; заводская конюшня и крупные магазины Патутиных, Шоршоровых и Крюченковых. Торговые операции фабрик значительно расширились в первом десятилетии XX столетия. В связи с утверждением устава новой акционерной компании «Харьковское товарищество торговли шерстяными изделиями» в 1912 году Министерство торговли и промышленности запрашивало тамбовского губернатора о надежности и имущественной состоятельности Асеевых». В ответе значилось, что «М. В. и В. Т. Асеевы имеют звание статского советника, а второй мануфактурного советника, под судом и следствием не состояли и не состоят, имеют собственной земли до 27000 десятин в Тамбовской, Черниговской, Пензенской, Тверской и Саратовской губерниях и две суконные фабрики в Рассказове Тамбовского уезда, производством в которых занимается 4000 человек».

         В том же году «Торговый Дом Асеевых» поставил Харьковскому товариществу ратины, драпы, тонкое сукно, монтаньяки и бобрик самых разных оттенков и качества, вплоть до высшего – царского.

        Первая мировая война несколько изменила ассортимент продукции; фабрика быстро наладила комплексный выпуск товаров, остро необходимых русской армии: шинельного и мундирного сукна, солдатских одеял и портяночного материала.

        Несомненно, промышленный прогресс тяжело отзывался на неимущих слоях населения, вынужденных продавать Асеевым единственное, что у них имелось – мускульную силу. И все же социальные условия жизни рабочих асеевских фабрик были значительно лучше, чем на других предприятиях губернии.

         Как и на любой другой, на асеевской фабрике действовали системы жестких штрафных правил за безответственность, пьянство и порчу фабричного имущества. Действие этих правил пока еще никто не оценивал строго документально и непредвзято – это задача новых исследований.

        Растущие капиталы позволили Асеевым в 90-х годах прошлого века приступить к широкому и планомерному строительству; оно было всецело связано с Арженкой. Еще не существовало роскошных асеевских особняков, а при фабрике уже была открыта частная больница для рабочих, которой заведовал М. В. Асеев. В ее штате числились две акушерки, два фельдшера и обслуживающий персонал.

         Первый дворец Асеевых был выстроен в Арженке в бывшей усадьбе Крюченковых. Он строился по проекту тамбовского городского архитектора Амбарцума Ивановича Карапетова. На сохранившемся плане владельцем дома назван Василий Тихонович Асеев, однако судьбой нового сооружения полностью распоряжался Михаил Васильевич.

        Для российской глубинки это был сказочный дворец, обильно декорированный, оформленный изящными портиками с треугольными фронтонами над арочными проемами окон, с тонким кружевом балконных решеток и скульптурной композицией в нише центрального ризалита. Многие фрагменты оформления здания, использованные архитектором, сближали его с пышными московскими постройками 70-80 годов XIX столетия.

         В соответствии с внутренней планировкой на первом этаже располагались кладовые, кухня, ванные комнаты, раздевалка, бильярдная и комнаты для приезжих гостей. В верхнем этаже – гостиная, столовая, спальни, зал и кабинет владельца.

         Помещения дворца были оформлены искусными росписями по холсту на стенах и потолочных плафонах, отделаны изящной лепкой с обильной позолотой; натуральными породами камней были облицованы камины. Для далекой провинции это было сказочное сооружение.

       Просторный двухэтажный асеевский особняк был детально освидетельствован сразу после постройки в 1892 году тамбовским архитектором Феофилом Свирчевским.

      Это было сделано в связи с внезапно изменившимися планами М. В. Асеева по использованию здания. Асеев решил открыть в нем домовую церковь для фабричных рабочих и приют для детей, родители которых пострадали на фабрике. Духовная консистория пожелала освидетельствовать здание, чтобы убедиться в его безопасности при многолюдных собраниях.

         В акте обследования Свирчевский указывал, что все части возведенного здания – основание, фундамент, стены – сложены из кирпича на основе раствора лучшего качества и имеют надлежащую толщину. Здание отвечало всем условиям прочности и непромерзаемости, а потолки, полы и крыша прочны и безопасны для самых людных собраний. «Зал.., в котором врач Михаил Васильевич Асеев желает в настоящее время устроить домовую церковь для нужд фабричного люда, своими размерами, расположением в плане относительно других частей здания и имеющий приличный и даже роскошный по богатству внутренней отделки вид, с архитектурной и технологической стороны вполне этой цели соответствует».

  В 1908 году Русское отделение фирмы Шуккерт и К электрифицировало всю усадьбу. Территория вокруг здания быстро обустраивалась. Возле дома появились фонтаны и был рассажен фруктовый сад. Предположительно в 1905 году у истоков Арженки сформировался новый парк из ценных пород деревьев и кустарников. Зеленая зона широкой полосой разделяла новый дворец Асеевых и старый дом Крюченковых. В усадьбе была заложена великолепная и уникальная оранжерея, построена высокая каменная водокачка, сохранившаяся до настоящего времени, и небольшой конезавод  чистокровных племенных лошадей и манеж для их вывода.

         Первый этаж роскошного особняка М. В. Асеев оборудовал под детский приют. В 1903 году в нем находилось 67 детей. Приютом заведовала Мария Никаноровна, обязанности главного врача исполнял М. В. Асеев. Следует отметить, что интерес к проблемам детей-сирот у Асеева появился задолго до открытия приюта. Активное участие его в благотворительных акциях в пользу обездоленных детей губернии послужило причиной определения Асеева почетным членом Попечительства Детских Приютов уже в 1888 году, т. е. в самом начале его самостоятельной деятельности.

         В центральном зале второго этажа была открыта церковь во имя Св. Екатерины, покровительницы его матери и старшей дочери.

         Внутренний интерьер домовой церкви отличался особым великолепием: стены отделаны были под мрамор, иконостас – из натурального мрамора с редкими и ценными иконами. Церковь располагала прекрасной утварью и обладала богатейшей ризницей.

         При церкви существовал изумительный хор. Заботу о Екатерининской церкви взял на себя Василий Тихонович Асеев. Вплоть до 1918 года благодаря его усердию, Екатерининская церковь оставалась одной из лучших домовых церквей в Тамбовском уезде. В 1923 году она была ликвидирована, 24 редкие иконописные работы поступили в губернский музей.

         Широкое строительство в Арженке завершилось возведением здания народного дома. В главных книгах «Торгового Дома Асеевых» за 1904 год отмечены расходы на электроосвещение театра фирмой Шуккерт и К, а также на приобретение для него театральных декораций. В книгах отмечались и расходы на содержание оркестра и капельмейстера.

         В счет фабричного производства включались расходы на достаточно частые поездки Асеева в Москву и Петербург по делам фирмы. Командировочные расходы на поездки в Тамбов подтверждают предположение, что М. В. Асеев  с семьею до 1905 года постоянно проживал в Рассказове. Тем не менее общественная деятельность братьев была прочно связана с Тамбовом. Они имели самое прямое отношение к ремонту и благоустройству некоторых памятников городской истории и культуры.

         Начало этой деятельности было положено в 1890 году, когда правление Тамбовской семинарии предложило одному из них – Василию Тихоновичу, должность старосты семинарской церкви.

         Через четыре года ректор семинарии ходатайствовал о награждении Асеева золотой медалью, поскольку «отличаясь усердием к семинарскому храму, Асеев много содействовал его благолепию своими личными пожертвованиями». В январе 1895 года купцу 1-й гильдии В. Т. Асееву была вручена серебряная медаль; в 1896 году он снова награжден орденом Св. Анны за капитально отремонтированный семинарский храм.

         Его младший двоюродный брат Михаил Васильевич Асеев с февраля 1892 года избирался почетным блюстителем семинарии по хозяйственной части. За пожертвования на нужды семинарии почетный блюститель М. В. Асеев был представлен епископом Александром к ордену Св. Станислава 3-й степени. Практически на средства Асеевых был перестроен первый семинарский храм, стены его отделаны под мрамор, устроены кафельные печи, подновлен купол, позолочен иконостас и алтарь отделан тонким арженским сукном.

         За жертвования на нужды семинарии М. В. Асеев был пожалован 6 декабря 1897 года орденом Св. Станислава на Станиславной ленте для ношения на шее. Эта награда была очень важным этапом в жизни Асеева, ибо давала право представителю купечества на личное дворянство.

         Начало ХХ столетия в истории тамбовского градостроительства связано с сооружением целого ряда неординарных частных зданий. Лучшим среди них был дворец М. В. Асеева.

         По бытовавшей легенде, на высоком  берегу  Цны был первоначально построен деревянный красивый терем. На замечания гостей, о том, что состоятельный владелец мог бы построить и каменный дворец, Асеев ответил своеобразно: он поджог терем и тот горел как свеча, освещая путь отъезжающим. В реальности все было значительно проще. На тихой окраине города была приобретена усадьба и началось строительство особняка. Спокойная гладь речного разлива и широкие заречные дали определили характер сооружения. Авторами проекта называли московских архитекторов Л. К. Минца и М. Н. Кугушева.

         Облик постройки определялся не только природными данными, но и вкусами состоятельного заказчика вкупе с его материальными возможностями. По словам Е. И. Юстовой, «выполненный на высоком уровне строительного искусства и декоративного мастерства, этот дом является ярко выраженным памятником архитектуры определенного периода». Период этот – развитие в стране капиталистических отношений и асеевский дом стал своеобразным символом этой эпохи.

         Соразмерность и изящество всех элементов дворца сделали его легким и праздничным, каждый из несимметричных фасадов получил собственное декоративное решение. Многочисленные детали фасадов – башенки, параметры, арки, разностильные окна (прямоугольные, овальные, полуциркульные, одинарные и сдвоенные на итальянский манер с наличниками разного рисунка) придавали зданию особую живописность. Она обогащалась разнообразными балконами, террасами и верандами, открытыми навстречу пространству.

         К весне 1905 года дом  «вчерне» отстроен, а владелец просит городскую управу разрешить некоторые «изменения против первоначально утвержденного уже проекта». Городской архитектор вскоре сообщил Асееву, что управа разрешила «изменить план и фасад существующего дома». Но что изменилось в плане и фасаде здания – судить трудно, ибо документов не сохранилось. Имеется лишь план-схема, использованный русским отделением фирмы Шуккерт и К для работ по электрификации усадьбы.