Устный характер судебной речи

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Мало сказать: нужна ясность; на суде нужна необыкновенная, исключительная ясность. Слушатели должны понимать без усилий. Оратор может рассчитывать на их воображение, но не на их ум и проницательность.

П. Сергеич. Искусство речи на суде

Речь - это, прежде всего  выражение мыслей, суждений, эмоций и чувств с помощью слова. Речь может рассматриваться как процесс  такого выражения, как действие по произнесению слов (например, прокурор выступил с речью). Речь иногда рассматривают и как продукт психической или физической деятельности человека ("обвинительная речь лежала на столе"). Речь человека может быть внутренней и внешней, устной и письменной, монологической и диалогической.

Одной из разновидностей речи является судебная речь

Судебная речь - одна из самых ответственных из всех речей. Ведь за выступлением судебного оратора  часто стоит судьба человека. Успех  выступления судебного оратора  определяется целенаправленным, настойчивым стремлением совершенствовать себя, учиться искусно владеть словом, так как речевая культура является обязательным элементом культуры судебного процесса. Поэтому понимание сущности судебной речи дает преимущество любому участнику процесса перед неподготовленными лицами.

Судебное красноречие, основное назначение которого - способствовать установлению юридической истины по делу, формированию внутреннего убеждения  судей, имеет свою специфику, которая  обусловлена нормами процессуального  закона и предполагает оценочно-правовой характер речи. Эту специфику охарактеризовал Н.П.Карабчевский: «Судебное красноречие - красноречие особого рода. На него нельзя смотреть лишь с точки зрения эстетики. Вся деятельность судебного оратора - деятельность боевая. Это вечный турнир перед возвышенной и недосягаемой «дамой с повязкой на глазах». Она слышит и считает удары, которые наносят друг другу противники, угадывает и каким орудием они наносятся». Тактика речи, стиль, ораторские приемы и речевые средства у каждого оратора свои, проверенные, отработанные. Одни покоряют судебную аудиторию силою своего вдохновения, другие - глубиной мысли и ясностью изложения. Но каждому судебному оратору важно уметь говорить доступно, грамотно, аргументировано. Это главное.

1. УСТНОСТЬ СУДЕБНОЙ  РЕЧИ

Восприятие устной речи — построение субъективной модели осмысленного сообщения на основе процесса активного слушания. Этот процесс  включает в себя восприятие устного  речевого сообщения на сенсорном  уровне, вычленение сигнальных звуков в составе слова и его опознания, установление смысла предложения и всего сообщения в целом. Смысловое восприятие в значительной мере зависит от индивидуально–личностных особенностей слушающего или читающего, прежде всего от гибкости мышления и направленностью личности.

Устная речь различается по смысловой направленности, по назначению, по числу участвующих в общении, по характеру порождения. Но, несмотря на ее многообразие, она обладает специфическими чертами, отличающими ее от письменной речи. Это, прежде всего, необратимость речевого потока и звуковое деление высказываний на отдельные отрезки - сегменты. Информация выдается этими сегментами самого различного построения: они могут совпадать с предложением, со словосочетанием, с одним словом.

   Специфика устного  высказывания состоит в том, что в каждой временной точке осуществляется один сегмент, вследствие чего становится невозможным фиксирование всех смысловых и тем более синтаксических связей; и это оказывает влияние на синтаксическое оформление высказывания, нередко ведет к его неструктурированности, к нарушению связности [1]. Лингвисты определяют положение устной публичной речи на пересечении письменных разновидностей литературного языка и его устно-разговорной разновидности. В силу тематики, официальной ситуации публичная речь интеллектуализированна и в высокой степени близка к книжным стилям литературного языка; устная же форма ее реализации делает неизбежным появление особенностей спонтанной речи, в которой развертывание замысла в связное высказывание и реализация его происходят одновременно, без предварительного обдумывания.

   По характеру  порождения выделяются три больших  класса устной речи: 1) устная речь, имеющая определенный письменный  текст в качестве прототипа; 2) устная речь, которая может иметь,  но не обязательно имеет письменный прототип; 3) устная речь, которая заведомо не может иметь письменного прототипа и лишь иногда и в определенных условиях подвергается письменной фиксации.

Чаще всего человек, произносящий публичную речь по долгу службы, формально, без любви к делу, без уважения к своей профессии, говорит, как правило, невнятно, неуверенно, монотонно, сбивчиво, заученными стандартными фразами, с речевыми ошибками. Речь его засорена пустыми, ненужными словами типа, в общем-то, как бы и др. Об ораторских приемах и говорить не приходится. Слушать такую речь скучно. Да и нужна ли она в суде? Выполняет ли она свое назначение? А оратор даже не задумывается, что речь можно произнести иначе, так, чтобы она стала убедительной, чтобы судья прислушался к ней.

Можно оценивать говорящего как хорошего или плохого оратора, умелого или неумелого, скучного. Но важно помнить, что «От некачественной, неубедительной судебной речи страдают не только интересы правосудия, потерпевшего и подсудимого, но и репутация и имидж судебного оратора, особенно адвоката».

2. Судебная монологическая речь

Судебная речь, как  и речь вообще, имеет несколько  значений. Судебная речь может рассматриваться  как прикладная дисциплина, разновидность  частной риторики. В таком варианте предмет судебной речи - установление научно-достоверных фактов, объясняющих специфику закономерностей существования и функционирования естественного или искусственного языка в структуре коммуникативного акта.

Речь человека может  быть внутренней и внешней, устной и  письменной, монологической и диалогической. Публичная речь и её разновидность - судебная речь, всегда внешние, устные, монологические. Публичная речь - это выступление перед публикой, перед аудиторией, судебная же речь - это выступление в суде, перед особой судебной аудиторией.

Судебная речь - это  речь официальная и узкопрофессиональная, произносимая только в суде и только теми участниками судебного разбирательства, которым предоставлено право  выступления в прениях. Основными  из них являются прокурор (государственный обвинитель) и адвокат (защитник), истец или его представитель, ответчик по гражданскому иску. При этом каждому судебному оратору важно уметь говорить доступно, грамотно, аргументировано [2].

Монологическая речь – это, как известно, речь одного лица, выражающего в более или менее развёрнутой форме свои мысли, намерения, оценку событий и т. д.

Судебная монологическая речь по характеру порождения относится  ко второму классу устной речи, которая  отличается возможностью предварительной  записи. Дореволюционные теоретики русского судебного ораторского искусства выражали различные точки зрения на необходимость написания текста судебной речи. А.Ф. Кони не советовал записывать весь текст, так как дело на суде может измениться и написанная речь окажется непригодной от начала до конца. «Я, никогда не писавший речей предварительно, позволю себе в качестве старого судебного деятеля сказать молодым деятелям: не пишите речей заранее, не тратьте времени, не полагайтесь на помощь этих сочиненных в тишине кабинета строк». П.С. Пороховщиков считал, что текст речи должен быть написан: «Не исписав несколько сажен или аршин бумаги, вы не скажете сильной речи по сложному делу».

Советские юристы, разработавшие  теорию современной им судебной речи, отмечали, что важнейшую часть  подготовки выступления составляет работа над содержанием. Готовить речь - значит думать, вынашивать мысли, отбирать из них те, которые особенно значимы, отшлифовывать их, располагать в определенном порядке.

3. Разговорные конструкции в судебной речи

Отсутствие момента обдумывания во время произнесения судебной речи ведет к тому, что в ней появляются конструкции, общие с разговорной речью.

3.1 Смещение синтаксической перспективы высказывания

Так, оратор, начав оформление высказывания, в процессе речи понимает его недостаточную точность или не может осознать всех подчинительных связей слов и ищет новую форму выражения мысли, упуская при этом из-под контроля уже произнесенную часть фразы. В результате возникают самоперебивы или смещение синтаксической перспективы высказывания [3]. Смещение перспективы может проявляться в отказе от продолжения начатого построения, например: Человек / впервые совершил преступление/ и так сказать является / только-только создал молодую семью, в изменении порядка слов, когда синтаксически связанные между собой слова отрываются друг от друга: «Десять килограмм / потерпевшей сала вернули //». Или: «Зайти они во времянку побоялись//». Или: «Необходимо решить вопрос / о том / признать ли причину уважительной / пропуска срока / для вступления в наследство //» (надо: 10 килограммов сала; зайти во времянку они побоялись; причину пропуска срока для вступления в наследство). Такие отклонения от обычного порядка слов корректируются интонационными средствами, местом логического ударения, паузами. Широко распространены конструкции, в которых определение стоит после определяемого существительного: «Никто не предложил ей услуги такие». Или: «Почувствовал боль в боку правом»; «Это не говядина тушеная». Или: «Только вот такой / подход справедливый / позволит найти правильное решение //».

Высказывания могут  быть семантико-синтаксически незавершенными: Товарищи судьи / после того как Пшеничников / якобы ударил Горского / и вытащил  у него 10 000рублей из кармана/и тут  же / садится с ним в машину / и распивает с ним спиртное / что противоречит показаниям Акимова //. Или: Молодой человек / который впервые / в своей непродолжительной жизни / очутился в непривычных для себя // обстановке / в окружении таких же молодых людей / и возможно / именно отсутствие / необходимого жизненного опыта / отсутствие именно житейской мудрости / житейских навыков / вот все это привело / э-э / к тому / что он упал / привело его к падению / привело к тому / что события / участниками которых /он является / породили состав преступления //. Незавершенной может оказаться, как видим, часть высказывания. Возникает незавершенность и в результате самоперебива, самопоправки. Появление самоперебивов в речи неизбежно, длительное течение устной речи без перебивов является маловероятным, встречается редко.

3.2 Паузы обдумывания

Спонтанность судебной речи порождает паузы обдумывания, в которых случаются различные  заполнители: «Хотелось бы [буквально  в нескольких словах (убыстр.)] / высказать  соображения / относительно тех причин / которые сегодня / э-э / привели моего подзащитного / Юрия Слюнкова / на скамью подсудимых // Ну / безусловно / что первой причиной является собственное поведение / ну / в частности / поведение моего подзащитного //». Или: «Первым доказательством / являются / в общем-то / показания подсудимого//». Или: «Никто не пришел / к нему / на помощь / никто / не смог протянуть ему / руки / и / м-м / может быть / таким образом / уже после того / э-э / как он совершил / он / э-э / преступление / уже после того как / был / м-м / поставлен в детскую комнату / м-м / на учет / в инспекцию по делам несовершеннолетних //». Часты разного рода вставные слова и актуализаторы, усиливающие членение речевого потока: «Вот допрошен был свидетель / вот представитель ответчика //». Или: «Я прошу вас учесть / вот эти вот / доводы //». Или: «Почему именно Стуков / очутился как раз / именно вот среди тех ребят / которые…», вставные конструкции: «Именно от этого удара / как она пояснила / он свернулся в калачик / и после этого уже / значит / никаких признаков сопротивления / не оказывал //». Или: «Нам известно товарищи судьи / из тех дел / которые нам приходится рассматривать / [и очень часто (убыстр.)] что ведь / ни одного такого случая / значит / наша судебная практика не встретила / чтобы в пьяном состоянии понимаете / подсудимый / залез бы на крышу / пятого этажа / или с девятого сбросился / или в огонь //», повторы: «Мой подзащитный признает / признает виновным себя //». Или: «И вот этот эпизод / этот вот эпизод / должен квалифицироваться по ст. 144-й части первой / Уголовного кодекса //». Или: «Но ведь все кончилось / все кончилось / с момента появления потерпевшей //».

Чтобы понять, как воздействует фактор устности на языковые характеристики судебной речи, сравним текст речи, написанный до судебных прений, часть которого адвокат по нашей просьбе должен был репродуцировать [4], и устный текст этой же речи:

«Самолет ТУ-154 временно потерял ориентировку, не зная своего местонахождения, а диспетчеры разных РЦ вели его к аэропорту назначения, не видя его на локаторах, не направляя его, когда он сбился с курса и в конце концов потерялся».

Устный текст:

«Самолет ТУ-154 / выполнявший рейс из Москвы в Красноярск / временно / потерял ориентировку / не знал своего местонахождения / а диспетчеры / разных радиоцентров / не буду их перечислять / представители которых / сидят на скамье подсудимых / вели самолет / к аэропорту назначения / не видя на локаторах / не зная точного местонахождения /не направляли его / когда он сбился с курса /ив конце концов вообще потеряли // Это, конечно, не помощь / экипажу / не помощь //».

В устной речи появились повторы, речевые  отрезки, которых в письменном тексте нет (они выделены); даже в тех  частях текста, которые оратор старался репродуцировать, изменилось построение высказываний: деепричастия заменились глаголами, что характерно для устной речи (не зная - не знал, не направляя - не направляли).

Второй текст:

«И еще вопрос: случайно или целенаправленно  экипаж нашел ориентировку? На мой  взгляд, вопрос праздный, не имеющий  никакого отношения к решению вопроса об ответственности. Главное в том, что экипаж сам, без посторонней помощи восстановил ориентировку и приземлился на своей полосе в аэропорту Красноярск. Учитывая напряженную возникшую ситуацию, за самообладание, летное и штурманское искусство мы должны быть благодарны экипажу. Но вместо благодарности при отсутствии всяких неблагоприятных последствий, без всякой необходимости экипаж оказался на скамье подсудимых».

Устный текст:

«И еще / возникает  вопрос / случайно или целенаправленно / экипаж / нашел ориентировку // С  моей точки зрения / на мой взгляд / вопрос / в общем-то праздный / искусственный / не имеющий никакого отношения / к  ответственности // Главное / заключается  в том / что экипаж сам / без посторонней помощи / восстановил ориентировку / и успешно / успешно приземлился / на своей полосе / в аэропорту Красноярска // Учитывая напряженную / возникшую ситуацию / за самообладание / я бы даже сказал / не побоюсь этого / за проявленное летное / и штурманское искусство / в конкретной и напряженной ситуации / мы должны быть благодарны экипажу // Самолет сел на полосу // Никаких последствий нет // Все пассажиры живы и здоровы / и даже не знали / о неприятностях в ходе полета // Но получилось / что вместо благодарности / при отсутствии всяких неблагоприятных последствий / я бы сказал / без всякой необходимости / экипаж все-таки / оказался на скамье подсудимых //».

Во втором примере  появились повторы (успешно / успешно  приземлился), вставные слова и конструкции, выражающие субъективную оценку: с моей точки зрения / на мой взгляд; я бы даже сказал / не побоюсь этого. Названные сегменты дублируют информацию, чем создают избыточность, характерную для спонтанной речи. Таким образом, заранее написанный текст выступления не может быть полностью репродуцирован, так как на него в значительной степени воздействует фактор устности, и сообщение перерабатывается согласно законам устной речи: изменяется синтаксическая структура высказываний, появляются разговорные элементы.

3.3. Типизированные предикативные конструкции

Устность судебной речи ведет даже к появлению в ней  типизированных предикативных конструкций, характерных для разговорной  речи [5]. Прежде всего это конструкции с именительным темы, в которых подлежащее, выраженное именем существительным, дублируется местоимением, например: Лица / проходящие лечение в ЛТП-3 / они доверены только / представителям хозяйственных органов //. Или: Эпизод с Кондраковой / он также подтвержден //. Или: И девушка вот тут она допрошена. Или: Федоров обучаясь в школе / он ведет большую общественную работу //.

Неотчетливость границ высказывания в устно-речевом потоке вызывает появление конструкций  наложения, основанных на расщеплении  синтаксических связей слова (и нескольких слов), занимающего срединное положение в высказывании: Они ремонтировали и тяпки они ремонтировали (ремонтировали и тяпки, тяпки они ремонтировали). Или: Вы вынесете обвинительный приговор Мальцеву несомненен (вынесете обвинительный приговор Мальцеву, обвинительный приговор несомненен). Или: Квиче лежал там, на постели в этом купе спал (лежал в этом купе, в этом купе спал). Или: …потом бросил совсем работать не стал (бросил совсем работать, совсем работать не стал). Стремление устной речи словесно оформить в первую очередь наиболее важное сообщение и затем добавлять элементы пояснительного характера наиболее отчетливо проявляется в конструкциях добавления. Сравните: Он характеризуется положительно Шварев. Или: Они дают нам преступников эти семьи. Или: Преснянская ее звала этого бригадира Клименкову [6]. Или: По карманам у него никто у Соленкова не лазил. Неотчетливость границ высказывания в устной речи порождает вопросительные конструкции с дополнительной фразовой границей: Л коллектив / где / находился //. Или: И это было сказано / кому / товарищи судьи //. Или: А другие /разве исключены / возможности //. Или: А Куркин /разве плохо / характеризуется //.

В потоке устной монологической речи с ее стремлением к уточнениям могут быть допущены иногда плеоназмы (напр.: с самого первого начала; вот это все / суммируя вместе / я считаю; Ивановой она давала 80 000 рублей денег; мертвый труп; темные тени); тавтология: Крамарейко не отрицает / тех эпизодов обвинения / которые ему предъявлены / согласно предъявлению обвинения / и обвинительного заключения //. Или: Имеется только основной признак / квалификации / квалифицирующий его действия //. Или: Их объединяет единство целей. Могут возникнуть различные контаминации, лексические несовместимости: «Она высказала и другие слова». Или: «Файкович проявил / сквернословие / в общественном месте //». Или: «Все меры воспитательного характера / они положительного результата / на него не оказали //». Или: «Коллектив не проявил /мер воспитательного характера //». Или: «Тихо несущееся тело».

Даже в устойчивых словосочетаниях юридического характера (клише) наблюдаются случаи лексической  несочетаемости, например: нанес телесные повреждения, предъявить меры наказания, проявил хулиганские действия. Кроме  того, воспроизводя в необходимых случаях показания свидетелей или потерпевшего, судебный оратор может использовать разговорную лексику и синтаксис, присущие речи допрашиваемого.

Устность, как можно  наблюдать из приведенного материала, неизбежно ведет к изменению  структуры высказывания, к появлению в речи разговорных конструкций, которые не являются «случайными, эпизодическими инкрустациями».

В.В. Виноградов в работе «О теории художественной речи» писал: «Ораторская речь - этот термин настраивает  на убеждение, что в ораторской речи использованы, главным образом, синтаксические формы, синтаксические фигуры, лексика и интонации разговорного, звучащего языка. Это представление поддерживается мыслью об убеждающей, волевой функции ораторской речи». Однако не следует путать языковые явления, порождаемые устностью судебной речи, с погрешностями, которые появляются в результате незнания определенных норм литературного языка или в результате небрежного отношения к выбору слов, к построению высказываний.

3.4 Плеоназм

Плеона́зм (от др.-греч. πλεονασμός — излишний, излишество) — оборот речи, в котором происходит дублирование некоторого элемента смысла; наличие нескольких языковых форм, выражающих одно и то же значение, в пределах законченного отрезка речи или текста; а также само языковое выражение, в котором имеется подобное дублирование.

Термин «плеоназм» пришёл из античной стилистики и грамматики. Античные авторы дают плеоназму различные  оценки [7]. Квинтилиан, Донат, Диомед определяют плеоназм как перегруженность речи излишними словами, следовательно как стилистический порок. Напротив, Дионисий Галикарнасский определяет эту фигуру как обогащение речи словами, на первый взгляд излишними, но в действительности придающими ей ясность, силу, ритмичность, убедительность, пафос, неосуществимые в речи лаконической.

Близкими к плеоназму  стилистическими фигурами являются тавтология и, отчасти, перифраз. Соотношение  терминов плеоназм и тавтология понимается языковедами по-разному. Плеоназм —  языковедческий термин, тавтология —  и языковедческий, и логический (хотя в логике это слово используется совсем в другом смысле).

3.5 Лексическая несовместимость

Лексическая несовместимость - отражение взаимоисключающих друг друга предметов, основана на единицах, объемы которых не совпадают. Несовместимость фундаментальное отношение представленное в лексике - от частичной синонимии (одна сема) до полной дизъюнкции (ассоциативная многозначность). если гиперо-гипонимия вертикальный разрез, то несовместимость - горизонтальный. Несовместимость отражают: цветовые обозначения, антонимы.

С точки зрения возможности  реализации одного лексико-семантического варианта позиции делятся на совместимые  и несовместимые:

Две позиции совместимы, если в них реализуется один лексико-семантический  вариант.

Лексико-семантический  вариант земля «твердая поверхность, почва», реализуется в сочетаемости с «лечь (на)» и «увлажнить (что?)», которые являются совместимыми.

В несовместимых лексических позициях не допускается употребление одного лексико-семантического варианта единицы. Сочетаемость с «лечь (на)» и «облететь (вокруг)» является несовместимой для реализации одного значения «земля». В сочетании с глаголом облететь вокруг реализуется значение «планета, на которой мы живем»

3.6 Контаминация

Контаминация (лат. contaminatio — "соприкосновение, смешение, слияние, заражение") — метаморфоза, переосмысление образов античного искусства, которое началось в Средневековье и составило главную особенность искусства эпохи Итальянского Возрождения.

Термин ввел в 1940-х гг. Э. Панофский (см. иконология). Кардинальные смысловые контаминации действительно характерны для эпохи Возрождения. Итальянские писатели-гуманисты и художники считали себя наследниками античности, переживая одновременно ностальгию и отчуждение от языческой культуры древних.

В последующие века созданные  в античности образы также контаминировались и начинали жить собственной жизнью независимо от породившего их времени. Их содержание оказывалось актуальным и менялось скорее, чем форма (сравн. коррелят; мифология)

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Введенская Л.А. Риторика для юристов: учебное пособие для ВУЗов, 2006. – 357с.
2. Волков А.А. Основы риторики: Учебное пособие для вузов. – М.: Академический проспект, 2003. – 304с.
3. Далецкий Числав Риторика: заговори и я скажу кто ты: Учебное пособие. – М.: Омега-Л, 2004. – 488с.
4. Н.Н.Ивакина. Основы судебного красноречия (риторика для юристов): Учебное пособие для вузов Изд. 2-е, перераб., доп. – Юристъ. М.: 2006. – 456с.
5. Лазарева В.А. Теория судебной речи: Учебное пособие. Самара: Изд-во «Самарский университет», 2005. – 123с. 
6. Петров О.В. Риторика: Учеб. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. – 424с.
7. Практикум по спецкурсу «Искусство судебной речи»/ Авт.составитель М.Г.Жук. – Гродно: ГрГУ, 2004. – 147с.