В битве за Днепр

ЕПР.

В битве  за Днепр

В соответствии с планами Ставки Верховного Главнокомандования с августа и до конца 1943 года было проведено несколько крупных  наступательных операций на западном и юго-западном направлениях. Особое значение имели боевые действия по освобождению Левобережной Украины, Донбасса и форсированию Днепра, осуществлявшиеся Центральным, Воронежским, Степным, Юго-Западным и Южным фронтами.

Битва за Днепр  началась на разных направлениях неодновременно и состояла из нескольких объединенных общим замыслом операций групп фронтов. Дело в том, что гитлеровские войска, вынужденные перейти к стратегической обороне на всем советско-германском фронте и стремившиеся удержать захваченную территорию, развернули строительство стратегического оборонительного рубежа. Особое внимание фашистское командование уделило обороне по Днепру. К концу сентября враг создал здесь развитую в инженерном отношении, насыщенную противотанковыми и противопехотными средствами оборону — так называемый Восточный вал.

Фашистские генералы считали, что, используя эту мощную естественную водную преграду и созданные на ней укрепления, они не допустят форсирования Днепра советскими войсками. “Скорее Днепр потечет обратно,— заявил после падения Харькова Гитлер, — нежели русские преодолеют его — эту мощную водную преграду 700—900 м ширины, правый берег которой представляет цепь непрерывных дотов, природную неприступную крепость”{1}. Вражеская пропаганда постоянно твердила, что на Днепре фронт будет прочным, что Красная Армия не сумеет преодолеть этот глубоководный рубеж.

После разгрома белгородско-харьковской группировки  противника Ставка 24 августа поставила  Степному [89] фронту задачу продолжать наступление всеми силами в общем направлении на Валки и совместно с левым крылом Воронежского фронта уничтожить валковскую группировку врага, а в дальнейшем развивать наступление на Красноград и Верхнеднепровск. Подвижным войскам следовало выйти на Днепр и захватить переправы через реку.

Боевые действия войск Степного фронта поддерживала 5-я воздушная армия, имевшая 630 самолетов, в том числе 159 дневных и 89 ночных бомбардировщиков, 166 штурмовиков, 216 истребителей{2}. Соединения и части базировались на аэродромных узлах, удаленных от линии фронта на 50—70 км. Штурмовые и истребительные авиационные полки располагались обычно вместо на одном аэродроме или в непосредственной близости друг к другу, что давало им возможность совместно выполнять боевые задания. Армия действовала в условиях сложного аэродромного базирования. Отступая, противник выводил из строя стационарные аэродромы, посадочные площадки, взрывал или минировал на них здания и сооружения.

Штаб воздушной  армии, штабы авиационных соединений и частей тщательно планировали  предстоящие боевые действия, много  внимания уделяли обобщению и  использованию боевого опыта Белгородско-Харьковской операции, подготовке командного, летного и всего личного состава. Особенно тщательно отрабатывались вопросы управления подчиненными частями и осуществления взаимодействия с сухопутными войсками при прорыве обороны противника и развитии успеха, а также при вводе в прорыв танковой армии и поддержке ее действий в полосе наступления. Прикрытие войск на главном направлении было возложено на 4-й истребительный авиакорпус под командованием генерал-майора авиации И. Д. Подгорного.

Политотдел армии, политорганы авиационных корпусов и дивизий, партийные и комсомольские  организации частей и подразделении  организовали работу по обеспечению  предстоящих боевых действий, исходя из задачи изгнать немецко-фашистских захватчиков из Левобережной Украины. Особое внимание обращалось на разъяснение приказов Верховного Главнокомандующего, который требовал смело и решительно взламывать вражескую [90] оборону, день и ночь преследовать противника, не давая ему закрепиться на промежуточных рубежах. К началу операции была закончена работа по расстановке партийного и комсомольского актива, укреплены партийные организации эскадрилий. В сентябре — октябре 1943 года партийная организация воздушной армии возросла на 775 человек и насчитывала 8687 коммунистов{3}. Партийная прослойка среди всего личного состава составляла 23—25 проц., а среди летчиков и штурманов — 50— 55 проц. Вместо с комсомольцами члены партии составляли от 65 до 85 проц. личного состава авиачастей. Коммунисты и комсомольцы являлись надежной опорой командования как при выполнении боевых задач, так и в организации воспитательной работы среди воинов-авиаторов. Члены партии чувствовали себя ответственными за поведение каждого однополчанина и со всей строгостью относились к себе, зная, что по ним равняется остальной личный состав.

Перед началом  наступления во всех партийных и  комсомольских организациях прошли партийные и комсомольские собрания, на которых обсуждались задачи коммунистов  и комсомольцев в предстоящих  боях. Во всех частях состоялись митинги, на которых авиаторы выразили твердую решимость разгромить немецко-фашистских захватчиков.

С первых дней боевых действий основные усилия воздушной  армии были сосредоточены на прикрытии  наступавших войск фронта и содействии им бомбоштурмовыми ударами, особенно при форсировании рек Мжа, Ворскла, Голтва, уничтожении железнодорожных объектов и переправ, а также при ведении разведки.

Войска Степного фронта, сломив упорное сопротивление  врага, 29 августа овладели станцией Люботин. 5 сентября войска 7-й гвардейской армии освободили город и железнодорожный узел Мерефа. Разгром противника под Люботином и Мерефой, открывший путь на Полтаву и далее к Днепру, а также успешное наступление соседних фронтов вынудили врага к отступлению на всей Левобережной Украине.

В первой половине сентября бомбардировщики 1-го авиакорпуса  нанесли мощные бомбовые удары по жизненно важным объектам противника. В результате сосредоточенных ударов трех полковых групп 1-й гвардей- ской [91] бомбардировочной авиадивизии, которые возглавлялись гвардии подполковниками В. Я. Гавриловым, Н. А. Рыбальченко и гвардии майором С. П. Тюриковым, на железнодорожных путях было уничтожено более 200 вагонов, в том числе 2 эшелона с боеприпасами и 1 с войсками{4}. Действия бомбардировщиков обеспечивались истребителями 302-й авиадивизии (командир полковник А. П. Юдаков).

Советские летчики  при выполнении боевых заданий проявляли  образцы самоотверженности и  геройства. Они понимали, что авиационная  поддержка сухопутных войск, у которых  не всегда были в достаточном количестве артиллерия и боеприпасы, часто решала успех боя с противником. Ударами авиации разрушались мосты и переправы через Днепр у Кременчуга, чтобы отрезать пути отходившему врагу с кременчугского плацдарма.

20 сентября командующий Степным фронтом генерал армии И. С. Конев поставил задачу войскам преследовать отступавшего противника, разгромить немецко-фашистские соединения на кременчугском и днепродзержинском направлениях, на плечах врага с ходу форсировать Днепр и овладеть плацдармами на правом берегу. Форсирование Днепра должно было осуществляться на фронте протяженностью 130 км.

Препятствуя отходу противника, части воздушной армии  произвели 244 боевых вылета на бомбардировку  железнодорожных, шоссейных мостов и переправ. Бомбовым ударам подверглись мосты через Днепр у Днепропетровска и Кременчуга, через Ворсклу у Полтавы и Берестовую у Краснограда. В результате бомбардировок были разрушены 4 железнодорожных, 3 шоссейных моста, переправа, повреждено и выведено из строя еще несколько мостов и переправ.

Сопротивление врага было упорным. Но когда его  северный фланг был охвачен войсками Воронежского фронта, оп вынужден был  начать отход к Днепру. В это  время усилия частей и соединений 5-й воздушной армии сосредоточивались  на уничтожении отступавших войск на дорогах, у переправ и мостов, а также на подавлении узлов сопротивления и опорных пунктов.

23 сентября войска  Степного фронта освободили Полтаву.  Противник большими колоннами  стал отходить в направлении  Кременчуга и переправляться  на правый [92] берег Дпепра, а 5-я воздушная армия продолжала разрушать мосты и понтонные переправы. Не имея других путей отступления, вражеские войска скопились у переправ.

28 сентября войска  Степного фронта, преследуя отступавшие  немецко-фашистские войска, уничтожая их живую силу и технику, подошли к Кременчугу, а на следующий день город был освобожден. В приказе Верховного Главнокомандующего на имя генерала армии И. С. Конева отмечалось:

“Войска Степного фронта после трехдневных упорных  боев сломили сопротивление противника и сегодня, 29 сентября, овладели городом Кременчуг — сильным предмостным опорным пунктом немцев на левом берегу реки Днепр.

В боях за освобождение города Кременчуг отличились войска генерал-лейтенанта Жадова, генерал-лейтенанта Манагарова и летчики генерал-лейтенанта авиации Горюнова”{5}.

После ликвидации кременчугского предмостного укрепления войска Степного фронта приступили к  форсированию Днепра и овладели плацдармами  на правобережье в районах Денисовни, Куцеваловки, Мишурина Рога, Сусловки, Тарасовки, Погребной, Бородаевки, Домот-кани, развернув бои за их расширение.

Авиация противника, имевшая в своем боевом составе 653 самолета, основные усилия направила  на бомбардировку боевых порядков советских  войск на поле боя и на прикрытие своих наземных частей и соединений от воздействия 5-й воздушной армии. Наибольшую активность немецко-фашистская авиация проявляла в первую декаду, когда наземные части противника оказывали упорное сопротивление и вели сдерживающие бои па. промежуточных рубежах обороны по рекам Мерефа, Мжа, на подступах к Кременчугу и при форсировании Днепра. Характерной особенностью действий ВВС противника являлось то, что она редко наносила бомбовые удары по тыловым объектам. Бомбометание небольшими группами гитлеровцы производили главным образом при отсутствии советских самолетов. Как только в небе появлялись краснозвездные истребители, они сразу же прекращали бой, беспорядочно сбрасывали бомбы и уходили от цели. В схватку вступали редко и неохотно. [93] В ходе преследования отходивших немецко-фашистских войск командованием воздушной армии принимались самые энергичные меры для сохранения устойчивого управления войсками. Генералы С. К. Горюнов и Н. Г. Селезнев постоянно следили за обстановкой и требовали, чтобы все авиационные командиры в любое время знали, где и как действует противник, где находятся войска, какие задачи выполняют подчиненные авиачасти, каково их материально-техническое обеспечение. В отдельных случаях командарм С. К. Горюнов требовал от командиров авиационных дивизий выделения специальной эскадрильи, которая должна была следить за положением наступавших войск Степного фронта и ежечасно докладывать обстановку. При отрыве подвижных войск от главных сил и потере связи на помощь приходили воздушные разведчики 511-го авиаполка и других авиационных частей: они отыскивали их та восстанавливали связь. Непрерывная воздушная разведка и систематическое наблюдение с воздуха за продвижением своих войск облегчали управление авиацией в этой операции и обеспечивали командование фронта и общевойсковых армий данными об обстановке.

“Трудно приходилось  нашим пехотинцам, — вспоминает активный участник битвы за Днепр  трижды Герой Советского Союза маршал авиации И. Н. Кожедуб. — И мы, летчики, никогда не забывали о том, кто  на земле, кто в траншее держит оборону или готовятся к броску.

Помню, 30 сентября 1943 года я в третий раз повел  свою эскадрилью в район Бородаевки прикрывать наш плацдарм на правом берегу Днепра. Внизу шел ожесточенный танковый бой. И получилось так, что  остался я над плацдармом один. Чутье подсказывало: вот-вот должны появиться вражеские бомбардировщики. И действительно, слышу сквозь треск в наушниках приказ с КП дивизии: “Сокол-31”! Юго-западнее Бородаевки появились бомбардировщики. Немедленно атакуйте!”

Впереди, ниже меня, восемнадцать бомбардировщиков. Они вошли в пикирование. Некоторые уже начали бросать бомбы. Вражеских истребителей не видно.

Внизу — пехотинцы, артиллеристы, танкисты. Конечно, они  смотрят на мой самолет. Я как  бы чувствую их локоть. Мой долг — быстрее помочь им. Отвесно пикирую с высоты 3.500 метров, развиваю максимальную скорость, быстро сближаюсь, открываю огонь по голове колонны, врезаюсь во вражеский строй. [94] Фашистские стрелки открывают ответный огонь. Кидан” самолет из стороны в сторону. Появляюсь то сбоку, то вверху, то внизу.

Мои неожиданные  маневры, точность, быстрота действий вызывают у врага смятение. Самолеты прекращают бомбежку, выходят из пикирования. Некоторые неприцельно сбрасывают бомбы.(...)

У меня горючее  на исходе, а противник не уходит. Надо, надо сбить хотя бы одного! Тогда враг будет деморализован и уйдет, это уже знаю по опыту.

Быстро пристраиваюсь  к одному из бомбардировщиков —  подхожу снизу. В упор открываю огонь. Самолет, охваченный пламенем, падает. Остальные поспешно уходят, беспорядочно сбрасывая бомбы и отстреливаясь.

Когда приземлился  на аэродроме, в конце пробега  остановился мотор: бензин кончился...”{6}

Советские авиаторы, используя различные тактические  варианты, всегда находили выход из самых, казалось, безвыходных положений. В этом им помогала и та первоклассная техника, которая находилась в руках летчиков. Многие типы отечественных самолетов значительно превосходили по скорости и маневренности гитлеровские машины.

Взаимодействуя  с наземными войсками, 5-я воздушная армия в сентябре наносила удары по отходившим гитлеровским войскам на дорогах и переправах, а также по узлам сопротивления, обеспечивала с воздуха продвижение частей и соединений Степного фронта вперед. Действия 1-го бомбардировочного авиакорпуса были направлены на уничтожение боевой техники, огневых средств и живой силы на поле боя и в районах сосредоточения, разрушение железнодорожных и шоссейных мостов, переправ, ведение разведки. Дневные бомбардировщики Пе-2 наносили удары в основном с горизонтального полета и с пикирования под углом 60 град., что обеспечивало высокую эффективность бомбометания. Прицеливание осуществлялось по ведущему в группе. Заходов на цель выполнялось столько, сколько позволяла воздушная обстановка, как правило, два-три.

Бомбовые удары  по днепровским мостам в районе Кременчуга наносились 21 и 24 сентября при противодействии  пяти зенитных батарей и истребителей противника. [95] Однако группам бомбардировщиков, которые возглавляли командиры авиаполков подполковник А. А. Новиков и майор С. П. Тюриков, удалось достигнуть успеха. По данным воздушных разведчиков, каждый из мостов — железнодорожный и автомобильный — был поражен двумя прямыми попаданиями авиабомб, они получили значительные повреждения и на несколько дней оказались выведенными из строя.

Поддерживая с  воздуха войска 7-й гвардейской  армии на днепровском плацдарме, боевые группы бомбардировщиков во главе  с ведущими комкором И. С. Полбиным, командирами дивизий Ф. И. Добышем  и Г. В. Грибакиным впервые применили новый способ бомбометания с пикирования с непрерывным заходом одиночных Пе-2 на цель. Тактическая новинка оказалась неожиданной для гитлеровцев, дала высокий результат. Впоследствии этот метод бомбометания, названный “вертушкой” Полбина, получил широкое распространение в большинстве воздушных армий. Он давал возможность летчикам-бомбардировщикам не только несколько раз за один вылет наносить удары с пикирования, но и в необходимых случаях вступать в бой с фашистскими истребителями, отражать их нападение, не прекращая бомбометания.

1-й штурмовой  авиакорпус, действуя по войскам  противника на поле боя, способствовал  наступлению войск Степного фронта. На эти цели было произведено  3566 боевых самолето— вылетов.  При этом действия штурмовиков  отличались непрерывностью. Массированные удары применялись в редких случаях. Чаще всего имели место эшелонированные налеты мелкими группами — по четыре — шесть самолетов. Заходы на цель производились с разных направлений и, как правило, со стороны солнца. Прицеливание в группе было индивидуальным, количество заходов доходило до четырех-пяти, а в отдельных случаях в зависимости от воздушной обстановки и до восьми.

Управление группами штурмовиков на поле боя производилось  командиром 1-го авиакорпуса, который  постоянно находился на наблюдательном пункте одного из командующих наземной армией на направлении главного удара. Имея хорошую оперативно-тактическую подготовку, большой боевой опыт командования крупными соединениями, генерал-лейтенант авиации В. Г. Рязанов отлично организовывал работу по взаимодействию с наземными [96] войсками и управлению боевыми действиями авиации на поле боя.

Ко времени  битвы за Днепр подчиненные Рязанова завершили отработку нового тактического приема “замкнутый круг”. При поддержке  с воздуха войск 7-й гвардейской армии на плацдарме летчики в полной мере убедились, что штурмовка новым способом, то есть путем образования над наземными целями “замкнутого крута” из 8—10 самолетов, гораздо эффективнее и безопаснее, чем разрозненные удары по избираемым каждым летчиком целям. Построение в “замкнутый круг” позволяло штурмовикам в течение 25—30 минут наносить непрерывные удары по врагу и одновременно отражать атаки фашистских истребителей. Особенно умело применяли штурмовку “замкнутым кругом” группы ведущих капитана М. И. Степанова, старшего лейтенанта Г. П. Александрова, младших лейтенантов И. К. Джинчарадзе и Я. К. Минина. Помогая наземным войскам отражать танковую контратаку врага в районе Корниловки, они в течение часа сожгли 9 “тигров” и “пантер”, заставив противника отказаться от повторных контратак.

4-й истребительный  авиакорпус кроме прикрытия наземных  войск и ведения разведки выполнял  задачи по удержанию господства  в воздухе и обеспечению сопровождения  бомбардировщиков и штурмовиков.  Авиаполки корпуса произвели 2814 боевых вылетов, из них 987 — на сопровождение.

Новое в тактике  советских истребителей при выполнении прикрытия наземных войск состояло в том, что пары или звенья в  группах рассредоточивались по высотам. Они активно искали противника и  вступали с ним в бой еще до его подхода к цели. Управление ими осуществлялось при помощи радиолокационных установок “Редут”. Смена групп происходила в воздухе над районом прикрытия. При штурмовке наземных целей, как правило, часть истребителей вместе со штурмовиками вела огонь по наземным войскам противника, а другая часть в ото время прикрывала их. Затем они менялись местами.

В период преследования  врага истребители осуществляли разведку. Велась она в основном парами. В разведку входило выяснение  направлений отхода, состава вражеских войск, подхода резервов, мест сосредоточения танков, артиллерии и других огневых средств. Разведку [97] осуществлял ведущий, а ведомый в это время наблюдал за воздухом и прикрывал своего напарника. Разведданные передавались по радио.

312-я ночная  легкобомбардировочная авиадивизия  (командир полковник П. Н. Кузнецов), имевшая на вооружении самолеты  По-2, уничтожала и изнуряла живую  силу на поле боя и в местах  скопления войск противника, действовала  по железнодорожным объектам, аэродромам, переправам, вела разведку ночью. Полки дивизии произвели 1622 боевых вылета. Свои задачи ночные бомбардировщики По-2 выполняли в основном одиночными самолетами. Бомбометание осуществлялось с горизонтального полета и планирования.

Воздушные разведчики 511-го авиаполка своевременно вскрывали сосредоточение ударных группировок противника. Во взаимодействии с другими видами разведки помогали командованию выяснять намерения врага, определять направление контрударов, обнаруживать происшедшие изменения в группировке войск и авиации противника. Например, по данным экипажей разведчиков старших лейтенантов В. Г. Завадского и Н. К. Савенкова, стало известно, что крупные автоколонны гитлеровцев отходят от Краснограда на Днепропетровск и через Полтаву на Кременчуг. Об этом было немедленно доложено командующему фронтом, а затем Ставке, где было принято решение о преследовании отходивших войск.

Ведя непрерывные  бои с отступавшим противником, авиационные части и соединения осуществляли многократные перебазирования  с одного аэродрома на другой. Только в течение сентября штурмовики перелетали на новые места три, а ночные бомбардировщики и истребители четыре раза. Чтобы сила ударов по противнику не снижалась, перебазирование частей и авиасоединений осуществлялось поэтапно: одна часть экипажей вела бой, другая в это время перелетала на аэродром, освобожденный от вражеских войск и приведенный в готовность для дальнейшего использования.

Всего частями  и соединениями 5-й воздушной армии  в сентябре совершено 7817 боевых вылетов, во время которых уничтожено и повреждено 178 танков, 1893 автомашины, 26 самолетов на аэродромах, 9 автобензоцистерн, 128 батарей полевой и 58 — зенитной артиллерии, 13 минометных батарей, взорвано 25 складов с горючим и 49 — с боеприпасами. В 148 воздушных боях советские [98] летчики сбили 134 вражеских самолета, потеряв 26 летчиков{7}.

В сентябрьских боях отличились командир эскадрильи 516-го истребительного авиаполка  капитан И. Ф. Андрианов, сбивший  три фашистских самолета Ме-109, а  также его однополчанин командир эскадрильи капитан А. Н. Гришин, который при сопровождении двенадцати Ил-2 в район Борки во главе шестерки Як-1 вступил в воздушный бон с шестнадцатью Ме-109 и лично сбил два самолета противника.

Отважным воздушным  бойцом показал себя командир звена 193-го истребительного авиаполка старший лейтенант А. Д. Догадайло. 9 сентября эскадрилья истребителей под командованием майора Н. И. Ольховского сопровождала группу бомбардировщиков в район Ковяги, Валки. При подходе к цели десятка “мессершмиттов” пыталась атаковать “петляковых”. Отбивая атаки вражеских истребителей, советские летчики сбили четыре самолета противника, один из них был на счету А. Д. Догадайло. В конце месяца, вылетев в группе, которую возглавлял командир эскадрильи старший лейтенант И. П. Бахуленков, Догадайло в ходе воздушной схватки сбил еще один “мессершмитт”. Впоследствии старшему лейтенанту Алексею Дмитриевичу Догадайло было присвоено звание Героя Советского Союза.

В ожесточенных боях за Левобережную Украину отважно  сражался заместитель командира эскадрильи 82-го гвардейского бомбардировочного авиаполка гвардии старший лейтенант П. А. Плотников. Экипаж Плотникова всегда выполнял самые сложные и ответственные задания командования, в совершенстве владел полетами в сложных метеоусловиях, а сам командир имел звание воздушного снайпера. 19 сентября, вылетев в составе группы на бомбардировку железнодорожного моста через Днепр, Плотников выполнил точный заход и с пикирования прямым попаданием повредил мост. Еще через день экипаж Плотникова уложил две бомбы прямо в автомобильный мост и на продолжительное время вывел его из строя.

17 сентября группа  штурмовиков 66-го авиаполка во  главе с капитаном А. А. Дсвятьяровым  под прикрытием десяти истребителей  получила задачу выйти на участок [99] дороги Красноград—Карловка и нанести штурмовой удар но живой силе, танкам, автомашинам и бронетранспортерам врага. Чтобы ввести противника в заблуждение, Девятьяров, но долетая десяти — двенадцати километров до города, увел свою группу от дороги и, но выпуская гитлеровцев из виду, на высоте 1200—1300 м прошел вдоль шоссе до самой Карловки. Фашистам, видимо, и в голову не приходило, что советские самолеты, летящие в стороне, могут развернуться и ударить по ним, они двигались в том же порядке и тем же темном, не рассредоточиваясь и не предпринимая мер для защиты от воздушного нападения.

Вот и Карловка. Вслед за ведущим вся группа развернулась. Теперь под штурмовиками была шоссейная  дорога, плотно забитая фашистскими  войсками. Девятьяров подал команду:

— Атакуем!

Первая цель — мост через реку. На него сыплются бомбы. Высота — 10—15 м. Трассы снарядов и пулеметные очереди словно рассекают  колонну. Первый заход выполнен. Экипажи  набрали высоту, выбрали цели и  снова пошли в атаку. Танки, бронетранспортеры, спеша вырваться из огненного ада, давят свою пехоту, подминают под себя грузовики и повозки, еще больше усиливая панику.

В перерыве между  атаками Девятьяров успел сообщить на аэродром, что шо шоссе движется множество вражеских танков, автомашин, бронетранспортеров, несколько тысяч солдат и офицеров. Когда группа закончила штурмовку, навстречу уже летела вторая группа “ильюшиных”. Всего над шоссе в тот день побывало двенадцать групп штурмовиков, через каждые 20—30 минут на фашистов вновь и вновь падали бомбы, их косили пулеметы, уничтожали снаряды.

Через несколько  дней, когда этот район был освобожден, начальник штаба полка майор  Д. М. Спашапский сообщил:

— Наши штурмовики на участке дороги Красноград —  Карловка подбили, взорвали и сожгли более шестисот автомашин, танков и бронетранспортеров. Фашисты оставили там тысячи солдат и офицеров убитыми и ранеными.

При нанесении  штурмовых ударов выделялся молодой  летчик И. К. Джинчарадзе. 27 сентября ему  выпало в составе эскадрильи выполнять  задание по уничтожению [100] живой силы и боевой техники противника. После первого захода штурмовики были перенацелены в другой район, где гитлеровцы сосредоточили большое количество танков и артиллерии, задерживая продвижение советских войск к Днепру. В результате успешного удара противник вынужден был отступить. Генерал армии И. С. Конев, наблюдавший за работой штурмовиков, всем экипажам объявил благодарность. Л И. К. Джинчарадзе был удостоен ордена Отечественной войны I степени.

Когда советские  войска подошли к Днепру, командир 800-го штурмового авиаполка получил задание разрушить кременчугскую переправу, по которой непрерывным потоком двигались автоколонны и обозы противника. Группа Ил-2 под командованием капитана С. Д. Поши-вальникова пересекла линию фронта и оказалась у цели. Но фашисты бдительно охраняли переправу. “Ильюшиных” встретила большая группа истребителей. Положение осложнялось еще и тем, что советские самолеты находились над позициями вражеских зенитных батарей. Обстановка стала критической. “Мессершмитты” атаковали груженные бомбами штурмовики. Пошивальников знал, что в воздухе исход боя решают секунды. Он не сомневался в выдержке пилотов, которые не раз доказывали свое мужество в трудных условиях. Отбиваясь от наседавших истребителей, экипажи продолжали полет. Мастерски маневрируя, эскадрилья встала на боевой курс и тремя удачными попаданиями разрушила важную в тактическом отношении кременчугскую переправу.

Капитан С. Д. Пошивальников  только во время битвы за Днепр  совершил 138 боевых вылетов, провел 27 групповых  воздушных боев, во время которых было сбито 8 самолетов противника.

Успешная боевая работа частей и соединении 5-й воздушной  армии не раз отмечалась в приказах Верховного Главнокомандующего. При  освобождении Краснограда отличились штурмовики 292-й авиадивизии под командованием генерал-майора авиации Ф. А. Агальцова. 19 сентября 1943 года ей было присвоено почетное наименование Красноградской. 24 сентября 1943 года 266-й штурмовой (командир полковник Ф. Г. Родякин) и 294-й истребительной (подполковник И.А. Тараненко) авиадивизиям, отличившимся в боях за Полтаву, были присвоены почетные наименования Полтавских.