Ведовство в средние века

Министерство  образования науки РФ

Поволжская  государственная социально-гуманитарная академия 

Исторический  факультет

Кафедра всеобщей истории 
 
 
 

Реферат 

Ведовство в средние века 
 
 
 
 
 
 
 

Выполнила:

Студентка 2 курса дневного отделения

Исторического факультета

22 группы

Чаплыгина О. А. 
 

Научный руководитель:

аспирант  Адамов А. И. 
 

Самара

2010 

Содержание

Введение 

Слово «инквизиция» стало нарицательным и вошло в словарь современного человека, но о самой инквизиции за исключением весьма скудных данных, почерпнутых из школьных или университетских учебников, хрестоматий и энциклопедий, широкому читателю известно сравнительно немного.

Инквизиция — один из тех исторических институтов, деятельность которого на протяжении многих веков оказывала огромное влияние на судьбы народов Европы и Америки, препятствуя их борьбе за освобождение от социального и духовного гнета.¹

Главным источником о ведовстве считается известный во всем мире «Молот ведьм»— известнейший трактат по демонологии, написанный двумя германскими монахами, доминиканскими инквизиторами Генрихом Крамером и Якобом Шпренгером и опубликованный в городе Шпайере в 1486 году.

Молот ведьм утверждает, что три элемента необходимы для колдовства. Это злой замысел ведьмы, помощь дьявола и  Божье попущение. Авторы книги обвиняют всех ведьм в детоубийстсве, каннибализме, насылании злых чар на врагов и  многом другом.

Существует  множество работ по изучению данной темы, в своем реферате я использовала одни из самых известных книг:

1. Книга американского ученого Генри Чарльза Ли «История инквизиции» признана одним из лучших, полных и обстоятельных изданий, посвященных такому интересному и противоречивому периоду в истории Церкви, как инквизиция. Этот труд, некогда вызвавший настоящую сенсацию в Европе, - глубокое и беспристрастное изучение причин зарождения инквизиции, биографий ее служителей, архивных документов разных стран и времен.

2. Книга  члена-корреспондента АН СССР И. Р. Григулевича «Инквизиция», где он освещает подлинную историю инквизиции.

3. Работа  Сперанского Н. В. «Ведьмы и ведовство» является первой отечественной научной работой, исследующая причины распространения в Западной Европе в эпоху средневековья. Автор книги опирался на новейшие западные исследования по истории демонологии и инквизиции. Эта книга исследует историю ментальности этой эпохи на богатом материале разноплановых источников, освещающих формирование церковной идеологии, предрассудков и суеверий. Н.Сперанский анализирует огромный фактический материал, основанный на устных преданиях, демонологических сочинениях, трактатах по магии и оккультизму, документах инквизиции, законодательстве. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Происхождение веры в колдовство. 

Вера  в то, что существуют женщины, способные  напустить болезни с помощью  колдовства, существовала уже среди  римлян. На ряду со злыми колдуньями римляне знали ясновидец и  жриц, которые пользовались большим  авторитетом. Считалось, что женщины  ближе к высшим силам, так как  они более тесно связаны с  природой – например, своей способностью рожать детей. Эта вера берет свое начало ещё при матриархате, с  времен поклонения женским божествам. Несмотря на то, что христианство объявило языческим и запретило колдовство женщин, но эту веру не удалось полностью  искоренить. Ведьмы сохранили многие языческие традиции и знания, которые  были опасны для церкви.²

В древности колдовство было делом обычным и не запрещенным. Преследовали и наказывали лишь тех, кто нанес своими чарами какой-либо вред. Но подобные обвинения были делом редким.³

В начале средних веков ведьмы почитались как «мудрые женщины». Если кто-то заболевал или попадал в трудную  ситуацию, к ним шли за советом. Но если совет женщины не помогал, то её называли ведьмой и всячески ругали. Они знали многое о природных  силах. Они разбирались в лечебных травах и их действиях.

До установления инквизиции духовенство проявляло  поразительную снисходительность  к чародеям, трактовало их не как  преступников, а как заблудших  чад церкви, и действовало против них почти исключительно мерами духовными. Ересь определялась церковниками как проповедь новых вероучений и настойчивое отстаивание ошибочных, ложных религиозных взглядов. Обвиненных в колдовстве никак нельзя было подвести под такое определение ереси. Ведь колдуны и ведьмы никаких  еретических взглядов не отстаивали и не проповедовали, хотя и служили  дьяволу.

С церковной  точки зрения еретик тоже был слугой дьявола и действовал по его наущению. Но в отличии от колдуна и ведьмы еретик преследовал более грандиозные цели. Они стремятся ниспровергнуть существующий порядок, господствующую церковь, заменить её своей собственной, - сатанинской – организацией, в то время, как колдуны и ведьмы таких задач перед собой не ставили, они занимались «мелким вредительством». Церковь их осуждала, наказывала, однако преследование колдовства вплоть до XIV в. никогда не носило массового характера. Дела о ведовстве принадлежали как светским судам, так и церковным. Более того, в первые два столетия инквизиции папы римские неоднократно пресекали её попытки подчинить своей юрисдикции эти дела, подчеркивая их второстепенный характер, и предупреждая, что такие дела только излишне загрузят её и воспрепятствуют выполнению непосредственных её функций по преследованию ереси.

Очевидно, до этого времени возбуждение, вызванное  колдовством, было по большей части  искусственным; это была выдумка  довольно ограниченного числа духовных лиц и легковерных судей. Масса  духовенства и образованных юристов  была склонна принять определение  Сар. Epis copi (т.е. отожествлять это верование  с римской древностью), и смотреть на колдовство как на фикцию. ⁴

Чтобы колдовство и ведовство превратилось в объект массового преследования  и стали подсудными инквизиции, они  должны были в свою очередь превратиться в ересь. Наличие пакта с дьяволом ещё не превращало колдуна или  ведьму в еретиков, т.к. отсутствовал важнейший элемент, без которой  церковь считала немыслимой ересь, - тайная, заговорщицкая организация. Её не было, но её создали, вернее выдумали инквизиторы. Умудрённые опытом, они  знали, что еретиков без организации  не бывает. Ведьмы и колдуны, утверждала церковь, - воины сатаны, значит принадлежат  к сатанинскому воинству, к синагоге сатаны. Доказательством же существования  синагоги сатаны являлись шабаши ведьм. Любой инквизитор с помощью палача мог заставить любую женщину признаться к принадлежности к синагоге сатаны и в участии в шабашах и на этом основании осудить её и бросить в костёр.

Небеспечное настоящее и отсутствие всякой надежды на будущее среди обездоленного класса крестьян с одного конца Европы до другого заставляло миллионы несчастных искать, хотя бы путём почитания сатаны, некоторые утешения в бедствиях их беспросветного существования. Рассказы о чувственных удовольствиях шабаша, где в изобилии подавались изысканные кушанья и напитки, производили непреодолимое впечатление на тех, кто с трудом поддерживал свою жизнь куском чёрного хлеба, репой или несколькими бобами. Таким образом, множество людей горело желанием примкнуть к этой проклятой секте почитателей сатаны.  ⁵

Все инквизиторы, получавшие полномочия подавлять колдовство, были деятельными миссионерами его  широкого распространения. Всюду, где  ни появлялся инквизитор, его заваливали доносами на всех, кого только можно  было считать виновными, начиная  с ребёнка самого нежного возраста, и кончая престарелой старухой. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Причины охоты на ведьм 

Разумеется, инквизиция не возникла на «пустом  месте». Созданию «священных» трибуналов предшествовала многовековая борьба правящих кругов церкви с ересью, в процессе которой вырабатывались также и  богословские обоснования необходимости  применения к еретикам различных  видов и форм насилия, вплоть до их физического истребления. Это была нелегкая задача, ибо теологам пришлось для оправдания инквизиции подменить  «религию любви», за которую выдает себя христианство, «религией ненависти». На такую трансформацию ушли столетия.

В X—XX вв. Церковь стала владычицей всего  христианского мира. Для поддержания  своего положения Церковь нуждалась  в централизации власти. Римская  кафедра захватила всемирную  юрисдикцию и подчинила своей  воле волю епископов. Смиренный служитель  алтаря был лишь орудием, при помощи которого папские декреты и епископские  распоряжения проводились в народ. Чтобы удержать верующих на правом пути, Церковь могла прибегнуть к  духовным судам, которые были при  каждой епископской кафедре. В жизни  человека было сравнительно мало таких  вопросов, которые не затрагивали  бы его совести, следовательно, не вызывали бы вмешательства духовного суда.⁶

В средние  века проблема приниженного положения  женщины своими корнями уходит в  библейские сюжеты.

Женщина была создана второй, создана была из ребра мужчины. Ребро – это  грань, женственность – это грань  человечности, это необходимый аспект женской природы, это своеобразный ответ на отказ женщине в полноте  её человечности. То, что женщина  была создана из ребра, указывает  на её второстепенную роль, однако, женщина  создана из ребра – из середины жизни человека, а не из остатков, что может указывать на то, что  женщина - стоит на границе между  добром и злом, между светом и  тенью, то, к чему она будет принадлежать, зависит от неё. И уже первая женщина, созданная Богом, поддаётся искушению.

Инквизиторы видят первого инквизитора в лице бога, а первых еретиков называют Адамом и Евой. Бог изгнал из рая провинившихся перед ним Адама и Еву, предварительно учинив им тайный допрос и суд. Естественно, что подобного рода ссылки на Библию позволяли церковникам, с одной стороны, доказать «законное», «божественное» происхождение «священного» трибунала, а с другой стороны - его якобы «извечный» характер.⁷

Одежду, которой прикрыли свою наготу Адам и Ева после неосмотрительного  вкушения от запретного плода, Парамо считает первым «санбенито» —  позорящим одеянием, носить которое  приговаривались жертвы инквизиции, а изгнание прародителей рода человеческого  из рая он называет первой конфискацией... «вечного блаженства», прототипом тех  более осязаемых конфискаций, которые  впоследствии инквизиция применяла  по отношению к имуществу своих  жертв.⁸

С раннего периода существования христианской церкви епископы, и в их числе папы римские, были наделены инквизиторскими полномочиями — расследовать, судить и карать еретиков и пользовались ими на протяжении всей истории церкви. Этими правами· они продолжают пользоваться и после роспуска конгрегации священной канцелярии, согласно действующему каноническому праву. Такие же права имели и имеют вселенские соборы.

В XII - XIII вв. на христианском Западе появились  секты, выступавшие с критикой господствующей Церкви. Большинство из них, однако, просуществовало недолго, но две  превратились в могучие реформаторские движения: секта катаров  и секта  вальденсов. Их появление во многом предопределило отношение Церкви к  колдовству и послужило  толчком  к началу охоты на ведьм.

Хотя  взгляды катаров и вальденсов по отдельным вопросам веры не совпадали, в одном они были единодушны: обе  секты сомневались в правильности господствующих церковных догм и  осуждали стяжательство и безнравственность  епископов, священников и монахов, проповедовавших жизнь, отличную от той, которую вели они сами: жизнь  в святости, простоте и любви к  ближним. Это подкупало многих, и  число приверженцев этих сект постоянно  росло.⁹

На рубеже XII - XIII вв. секта катаров выросла  в могучую организацию. Церковь  беспомощно взирала на то, как все  больше людей отворачивалось от нее. Попытка вернуть утраченный авторитет  с помощью широкой проповеднической кампании потерпела неудачу. И тогда  папа прибег к последнему средству - силе. Французские рыцари, подстрекаемые  сопровождавшими их папскими легатами, превратили область на юге Франции, где жили катары, в пустыню.

Этот  жестокий крестовый поход против катаров продолжался с 1209 по 1229г.. Он имел самые серьезные последствия как для побежденных, так и для победителей. Покоренным провинциям пришлось подчиниться королю Франции, а Церковь задумалась о причинах катастрофы. ¹⁰

Ответ на этот вопрос нашел папа и его советники: не Церковь повинна в этом и не слуги ее, нет, во всем, что произошло здесь, на мятежном французском Юге, замешан сам Дьявол. Не примеченный ни епископами, ни священниками, распространял он свои еретические учения: учил, что не надо соблюдать заповеди и устраивать пышные богослужения, а должно вести простую богобоязненную жизнь и говорить решительное "нет" греху, богатству, насилию над другими. Подобными лжеучениями смутил он сердца простых людей и способствовал отходу их от Церкви. Вот тут и пришлись кстати все эти маги, колдуны, прорицатели, гадатели и прочие мастера темных дел. И если Церковь хотела сохранить свою власть, то она должна была решительнее, чем прежде, повести борьбу против Дьявола и его приспешников. Последствия этих принятых в страхе решений были ужасны.¹¹ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3. Процессы над ведьмами. 

3.1. Донос. 

«Охота  на ведьм» состояла из нескольких этапов, первым из которых был арест и предъявление обвинений. Итак, обычным поводом для подозрений в сговоре с дьяволом была обычная зависть, злость или страх соседей, родственников или просто людей, окружающих человека. Очень часто для начала расследований хватало одних только слухов, однако, встречались также случаи доноса на подозреваемого.¹²

 Донос осуществлялся по принципу «если я не донесу на кого-то, то донесут на меня», т.е. по большинству своему только из страха стать подозреваемым в колдовстве. Доносительство всемерно поощрялось церковью, доносчики приравнивались к мученикам за веру, они получали отпущения грехов, денежные вознаграждения.¹³

В обоих  случаях судьи, согласно действующим  законам, были обязаны проверить, достаточно ли этих подозрений для предъявления обвинения, хотя зачастую никакой проверки и вовсе не осуществлялось, и судьи  оправдывались тем, что сделка с  дьяволом суть «преступление исключительное», и наносили такое оскорбление  Господу и были так опасны для  окружающих, а в таких делах  достаточно одних только слухов . Опираясь на слухи, многие фанатики привлекали в качестве свидетелей обвинения  даже детей, преступников и душевнобольных. Еще одним путём для начала расследования дела являлась молва, дошедшая до слуха инквизитора, что  в городе имеются ведьмы, занимающиеся тем то и тем то. Это – обвинение  путем инквизиции. В этом случае инквизитор начинает действовать не по указанию какого либо обвинителя, а по своему собственному почину.¹⁴

Итак, едва только возникало подозрение или  поступал донос, соответствующее судебное ведомство начинало предварительное  дознание. Опрашивались свидетели, выведывались сведения о репутации обвиняемого, его образе жизни. Для доказательства вины необходимо одно из трех:

1) Очевидность  проступка. 

2) Закономерные  доказательства свидетелей.

3) Личное  признание вины.¹⁵

Если  судьи укреплялись в своих  подозрениях, следовал арест. При аресте необходимо было соблюдать осторожность, дабы ведьма не сумела призвать на помощь дьявола и исчезнуть, например, после  того как ведьма будет схвачена её предписывалось непременно усадить  в корзину и нести в тюрьму, считалось, что если ведьма ступит на землю, то она сможет овладеть своею силою и разметать стражей и немедленно скрыться. Также считалось, что как только лица, представляющие правосудие налагали на ведьму руку, она немедленно лишалась своей силы, предполагалось, что это было божественное произволение, колдуньи не могут вредить инквизиторам и другим должностным лицам потому, что последние отправляют обязанности по общественному правосудию.¹⁶

 При  взятии ведьмы под стражу не  надобно давать ей времени  оставаться одной в комнате.  Этим она лишается возможности  принять известные колдовские  снадобья, дающие ей возможность  молчать и не сознаваться, несмотря  на пытки. Не мешает при этом  произвести самый тщательный  обыск в том доме, где живет  обвиняемая. Если она – известная  ведьма, то у нее, без сомнения, найдутся многие орудия колдовства, в случае захвата ее врасплох. Если у нее имеется служанка  или есть подруги, то и их  полезно подвергнуть лишению  свободы даже в случае отсутствия доноса на них. Арест повергал обвиняемого в настоящий ужас, так как тюрьмы в те времена представляли собой ужасное зрелище, особенно тяжело приходилось женщинам: они были абсолютно беспомощны перед домогательствами своих надзирателей и нередко подвергались насилию. Большинство судей сознательно пользовались этим тюремным террором, чтобы еще до начала процесса сломить волю обвиняемых и лишить их сил.¹⁷ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3.2. Допрос. 

После ареста и предъявления обвинений начиналась одна из ужаснейших частей «охоты» - допрос, целью которого являлась дача признаний подозреваемым. По закону никто не может быть присужден к смертной казни, если он сам не сознался в преступлении, хотя бы улики и свидетели и доказывали его еретическую извращенность. Чтобы добиться признания, ведьма подвергается пыткам.¹⁸

 Признание же, вынужденное пыткой, считалось уликою и твёрдо устанавливало обстоятельства, какие бы они ни были невероятными . На подобных процессах, в отличие от обычных уголовных разбирательств, женщины не могли переложить вину за приобщение их к ведовству на мужей или других мужчин, ибо в делах о колдовстве женщины несли полную юридическую ответственность за свои поступки .

Первые  допросы проходили по заданной схеме. Было принято начинать допрос с церковного обряда. В это время творилась  молитва во спасение души обвиняемой или ей на шею вешали ладанку с  реликвиями. Также жертв поили  на пустой желудок «святой» водой, чтобы  «дьявол во время пытки не мог  связать им язык»; прикрепляли к  голому телу «ведьм» ленту «длиной  в рост Спасителя», которая якобы  отягощала виновных «хуже всяких цепей»; произносили различного рода заклинания, чтобы «открыть уста»  строптивых и непокорных «чертовых  женок». Затем следовали бесконечные расспросы обвиняемого по поводу его отношений с дьяволом и тех бед, которые делались с его попустительства.¹⁹

Судьи старались добиться полного признания  и рассказа во всех подробностях, а  также по возможности выдачи соучастников. Зачастую судья призывал друзей обвиняемой и сообщал им, что она избегнет наказания и смерти, если признается в правде. Частые размышления, тяжкие условия заключения и увещевания рассказать правду делают ее склонной к признаниям.

Если  судья безуспешно ждал некоторое  время признаний обвиняемой, которая  была неоднократно увещеваема, то, имея уверенность в том, что обвиняемая продолжает запираться в правде , он приступает к первому этапу пыток - обвиняемому показывали многочисленные орудия пыток и разъясняли их применение, всё это делалось для устрашения виновного и для скорейшего получения признания. ²⁰

Нередко судьи прибегали к всевозможным хитростям, суля жертве сохранение жизни  и искупление грехов в случае признания, однако, для обвиняемого это всегда заканчивалось плачевно. Судьи считали, что обещание данное послушнику дьявола  не имеет никакой силы, невыполненное  обещание во имя божие - не есть грех.

Также встречались случаи, когда инквизитор передавал ведение дела другому  судье, который и выносил смертный приговор.  Если же и теперь подозреваемая  продолжала упорствовать, то её подвергали испытанию и допросу с пристрастием.

Пыткам  на ведовских процессах отводилось главное место, ибо лишь благодаря  им охотникам за ведьмами удавалось  выжать из обвиняемых те безумные признания, которые впоследствии должны были служить  подтверждением церковных бредней  о дьяволе, сделке с демонами и  сатанинских чарах.²¹

Ведьмы  подвергались более легким, или более  мучительным пыткам, смотря по тяжести  преступления. Во время пыток им задавались вопросы касательно тех  проступков, за которые их пытают. Вначале  задавались вопросы, затрагивающие  более мелкие проступки.²² Ведь ведьмы скорее сознавались в них, чем в тяжких преступлениях. Допрос во время пыток записывался нотариусом. Если умеренно пытаемый продолжал запираться, то перед ним раскладывались иные орудия пытки, и он предупреждался, что они будут применены нему, если он не скажет правды. Если он и после этого упорствовал, то в его присутствии читался приговор о продолжении допроса.

Для этого  инквизиторы видоизменяли положения  о пытках: было принято, что пытка  не могла повторяться, если обвиняемый не признал своей вины, однако, в  реальности это было не так, объяснением  этому служило то, что пытка не повторяется, а продолжается.

Под этими  страшными истязаниями признавалось всё, что только хотел инквизитор, задавая свои вопросы, он получал  только желаемые им ответы, что только укрепляла веру судей в существование  дьявола и договоров людей  с ним, под пытками выдавались многочисленные соратники дьявола, которых жертва могла встретить  на шабашах-сборищах слуг дьявола, сопровождающихся песнями и плясками, богохульством и возвышением дьявола. Инквизиторы призывали не церемониться с ведьмами, ссылаясь на то, что «исключительность этих дел требует исключительных пыток».²³

Но если даже под пытками не удавалось  извлечь признание из обвиняемого, то это совсем не означало его невинности, наоборот, считалось, что дьявол пришёл на помощь своему слуге и сделал его бесчувственным к пыткам. Так, если судья хочет узнать, дано ли ведьме колдовское упорство в сокрытии правды, пусть исследует, может ли она плакать, когда находится  на допросе или на пытке. Отсутствие слез указывает самым определенным образом на колдовской дар. Ведьма, несмотря ни на какие увещевания, не может проливать слез.²⁴

Другим  испытанием был поиск «ведьминой отметины». Считалось, что дьявол метит  своим знаком всякую спутавшуюся  с ним ведьму. Этот-то знак и разыскивали  судьи. Чтобы не просмотреть его, обвиняемой обривали голову и тело. Стоило только отыскать какие-либо подозрительные участки кожи, например пигментные пятна, как палач прокалывал их иглой. Если подозреваемая не чувствовала при этом боли или у нее не выступала кровь, считалось доказанным, что пятно это и впрямь «ведьмина отметина». Если на теле оказывались язвы или какие-нибудь следы, происхождение которых было неизвестно, то их приписывали дьяволу. ²⁵

Поэтому прежде всего, обращались к испытанию  иглой. Нередко такое, лишенное чувствительности место действительно находили на теле.

Однако  самым распространенным оставалось испытание водой. Привязав правую руку ведьмы к левой ноге, а левую  руку к правой ноге, колдунью бросали  в ближайший водоем. Если она начинала тонуть, значит, невиновна, если же вода не принимала грешницу, то сомнений не оставалось: точно служила Сатане.

Было  распространено убеждение, что ведьма отличается от остальных людей меньшим  весом: недаром же она летает по воздуху . Случалось также, что под пытками  человек умирал, но это не вменялось  в вину инквизиции, оправданием этому  служило то, что дьявол решил избавить своего подчинённого от пыток.²⁶ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3.3. Приговор. 

После окончания пыток истерзанной  жертве выносился приговор. Окончательный приговор не может быть произнесен над тем, кто не сознался в содеянном преступлении. Сознание же может быть двояким: добровольным или под давлением доказательств.

Приговор  – троякий: временный, окончательный  и предписанный. Окончательным приговором называется такой, который заключает  главные пункты обвинения, а предписанный – такой, в котором старший  по должности дает предписание младшему, как надлежит действовать против осужденного.

Исполнение  приговора в процессах по колдовской ереси может быть отсрочено в  двух случаях: во-первых, если осужденная беременна, отсрочка длится до ее разрешения от бремени; во-вторых, если осужденная призналась в преступлении, а потом  снова начала отрицать вину.²⁷

Большинство приговоров носили «смертельный характер»  и осуждённые отправлялись на костёр, однако, инквизиция не любила смертной казни, и «перепоручала» исполнение наказания светской власти, которая  прекрасно понимала и знала, что  необходимо делать с осуждёнными  – немедленно отправляла его на костёр. Однако если светская власть не приводила приговор в исполнение, то инквизиция в таких случаях  начинала оказывать всяческое давление, побуждая как можно быстрее привести приговор в действие.

Однако  судьба ведьмы в руках светской власти напрямую зависела от настроений и  амбиций местных правителей. И  если некоторые из них не допускали  разгула процессов, то другие всячески их поощряли и даже сами выступали  в числе рьяных охотников за ведьмами, случалось также, что правитель  сам лично испытывал некую  «симпатию» ко всему колдовскому  и держал при себе колдунов, тогда противостояние между церковью и властью только усиливалось.