Ведущие газеты Великой французской революции

Ведущие газеты Великой французской революции.

Содержание:

1. Введение

2. Демократическая  печать (май 1789 г. — август 1792 г.).

3. Контрреволюционная  печать.

4. Борьба между жирондистами и якобинцами.

5. Печать в  период якобинской диктатуры.

6. Заключение

Введение

Газеты и журналы  времен Великой Французской революции  доносят до нас все события  одной из самых важных эпох в развитии Франции.

Демократические традиции печати Великой французской революции получили свое развитие в прогрессивной журналистике первой половины XIX столетия. Революция 1789 г. была лишь первой из революционных волн, потрясавших Францию. Буржуазная революция 1830 г. покончила с господством династии Бурбонов и заменила ее буржуазной монархией Орлеанов. Буржуазно-демократическая революция 1848 г. уничтожила монархию Орлеанов и провозгласила Вторую республику. В июне 1848 г. французские рабочие впервые в мире подняли вооруженное восстание против власти капиталистов, начав, по словам К.Маркса, великую битву «...за сохранение или уничтожение буржуазного строя»¹. Все это способствовало сравнительно быстрому прогрессу политической демократии. И не последнюю роль в этом сыграла демократическая печать Франции.

В истории  революции К. Маркс выделял три  этапа: «В первой французской революции за господством конституционалистов следует господство жирондистов, за господством жирондистов следует господство якобинцев. Каждая из этих партий опирается на более передовую. Как только данная партия продвинула революцию настолько далеко, что уже не в состоянии ни следовать за ней, ни тем более возглавлять ее, - эту партию отстраняет и отправляет на гильотину стоящий за ней более смелый союзник. Резолюция движется, таким образом, по восходящей линии»².

В истории  печати этого времени можно также  выделить три наиболее характерных периода, соответствующих определенным этапам развития революции.

На первом этапе — май 1789-г. — август 1792 г. — свержение монархии, вся демократическая печать вела ожесточенную борьбу с аристократической и роялистской прессой по всем буквально вопросам. Впервые юридически была закреплена свобода печати сначала в «Декларации прав человека и гражданина», а позднее в статьях Конституции 1791 г.

Второй этап — с 10 августа 1792 г. по 2 июня 1793 г. —  отличается тем, что перестала существовать роялистская печать, но зато развернулась напряженная борьба между жирондистами и якобинцами. И здесь важную роль сыграли газеты Марата, Эбера, Робеспьера и Прюдома. Большое значение имели и брошюры К. Демулена.

Третий этап — начало июня 1793 г. и до 9 термидора 1794 г. — характеризуется сложнейшей внутренней борьбой якобинцев, кордельеров, будущих термидорианцев и тяжелой внутренней и внешней обстановкой Французской Республики.

Демократическая печать в борьбе за развитие резолюции (май 1789 г. — август 1792 г.).

Революция вызвала к  жизни множество газет. Если в 1788 г. во всем королевстве печаталось 60 периодических изданий, то с 14 июля 1789 г. по 10 августа 1792 г. появилось более 500 различных газет. Многие выходили под заголовками «Патриот», «Революцион», с 1790 г. — «Республиканский», а чуть позже — «Республика». Не счесть, сколько было «Ами», «Анти», «Журналь» и др. Очень большое количество изданий назывались «Бюллетень», «Газетт», «Аннал», «Хроник», «Летр», «Корреспонданс», «Курьер», «Трибюн», «Обсерватор» и т. д. Количество и тираж газет во многом ограничивали технические возможности. Накануне революции наиболее распространенной была «Парижская газета», имевшая около 8 тыс. подписчиков. В большинстве же случаев тираж газет колебался от 300 до 500 экземпляров, большинство из них выходило 2—3 раза в неделю. До 1789 г. газеты продавались сброшюрованными по нескольку номеров. После начала революции с ростом тиража и числа газет их продавали и отдельными номерами.

Реклама в газетах находилась в зачаточном состоянии. Бриссо во «Французском патриоте» помещал частные объявления. Демулен печатал всякого рода анонсы. Маленькое объявление в 5 - 6 строк стоило 12 су, а номер газеты, например «Французский патриот», стоил два су, номер издания Эбера «Папаша Дюшен» — 8 су. Обе газеты были ежедневными. Из всех изданий, выходивших в то время, наибольшее место всякого рода объявлениям отводила «Парижская хроника» — ежедневная газета, содержащая большой фактический материал. Издание газет было делом дорогим, но все же рентабельным. Интересно отметить, что после революции «Парижская газета» давала 100 тыс. ливров чистой прибыли в год, а газета Бриссо «Французский патриот» — 30 тыс. Такую же сумму получал и редактор роялистской «Парижской газеты», тираж которой не превышал 3 тыс. экземпляров, но которая регулярно получала подачки от королевского двора. Доходными были не только столичные газеты. Так, доход «Марсельской газеты» составлял 2,5 тыс. ливров, что позволяло ее издателю жить достаточно обеспечено. Как пример можно отметить, что высокопоставленный чиновник получал в год от 5 до 6 тыс. ливров в год, а служащие — от 1,5 до 2,5 тыс.

Особенно  в благоприятном финансовом положении  находились газеты, предназначенные исключительно для объявлений, например «Анонс», «Афиша» и др. Они выходили два раза в неделю форматом in-8°, тираж их достигал 50 тыс. экземпляров. И совсем не случайными кажутся слова Сен-Жюста в адрес одного из книгопродавцев: «Велика ли цена вашего патриотизма, если один какой-нибудь памфлет приносит вам тысячи франков?»

Говоря о  печати в первые годы революции, необходимо отметить появление в это время вечерних газет, в которых публиковались стенографические отчеты о работе Национального собрания. Эти газеты быстро завоевали популярность, так как они оперативно сообщали о заседаниях Ассамблеи.

Выходили  газеты, получавшие субсидии от правительства. Эта практика, впрочем, введенная при старом еще режиме, продолжалась и в последующие годы. Например, газета «Часовой», издававшаяся Луве и имевшая жирондистское направление, с самого начала пользовалась субсидиями правительства, о чем позднее говорил сам издатель. Благодаря такой поддержке она имела тираж до 12 тыс. Ролан, будучи министром, субсидировал около 30 тыс. ливров для поддержки угодной ему жирондистской прессы.

Многие газеты являлись органами клубов и кружков. Такой, например, была газета «Железные уста» — издание «Социального кружка». Ее редакторами были аббат К. Фоше и Н. Бонвилль. Название газеты объясняется следующим образом. У входа в помещение «Социального кружка» был расположен железный ящик для сбора пожеланий, заметок, писем по различным вопросам. Газета ставила целью публиковать все это. Выходила она с 1 января 1790 г. по июль 1791 г. раз в неделю. Параллельно «Социальный кружок» издавал и другие газеты: «Социальный кружок», «Народный трибун», «Бюллетень «Железных уст». Из всех этих изданий наибольший успех имел «Народный трибун». (В 1795 г. Г.Бабёф возьмет это название для своей газеты.)

1789 год открыл  новую эру журналистики — политической печати. Роль книг кончилась, писал историк печати Атен, настала очередь газет. Начало политической газете положил П. Бриссо, напечатавший в марте проспект одной из первых во французской революции газет «Французский патриот». Эпиграфом к газете он взял высказывание английского публициста Джебба: «Свободная газета — это часовой, бессменно стоящий на страже народных интересов». В проспекте Бриссо обещал за «малую плату давать информацию». Однако осуществить ему этот план не удалось, так как цензура запретила издание.

Почти одновременно с изданием Бриссо появилась газета Мирабо «Генеральные штаты», направление  которой он определил так: «Конституция, родина, свобода, правда — вот наши боги». В следующем номере Мирабо подверг критике речь министра финансов Неккера, что привело к закрытию газеты.

Мирабо нашел  возможность обойти запрет: отчитаться перед своими избирателями через газету. Он просто изменил название газеты, и уже 10 мая 1789 г. появился первый номер «Письма графа Мирабо к своим избирателям», в котором он писал: «Названный вашим представителем в Генеральные штаты, я должен вам давать отчет обо всем, что имеет отношение к общественным делам». Мирабо резко критиковал решение властей закрыть его газету: «Перед лицом народных представителей, — писал он, — имеют смелость издавать подобные королевские декреты, которыми нарушаются священные права человека. 25 миллионов голосов требуют свободы печати»³.

Взятие Бастилии восставшим народом разрушило последние  препоны на пути свободной политической печати. Одна за другой появляются новые газеты. В это время стал издаваться «Народный трибун», редактируемый Фрероном, в то время стоявшим чрезвычайно близко к Марату. Марат называл Фрерона своим учеником и печатал свои статьи в его газете. Некоторые номера Марат сам и редактировал.

В горячие июльские дни  начала выходить газета «Парижские революции», издателем которой был Прюдом, а фактическим редактором - Элизе Лустало. Еженедельник имел гордый эпиграф: «Великие кажутся нам великими лишь потому, что мы стоим на коленях. Поднимемся!» К. Маркс назвал этот эпиграф «знаменитым девизом»⁴. Основной силой революции еженедельник считал низшие демократические слои населения Парижа. Как позже отмечала редакция, заслуга издания была в том, что «газета «Парижские революции» была первой, которая заговорила о санкюлотах... то есть настоящих революционерах, считавших служение революции своим обычным делом, несмотря на презрение к ним со стороны короля и аристократов. С тех пор газета посчитала за честь быть общественным обвинителем...»⁵.

Прочная материальная база (издание газеты в то время  было очень дорогостоящим делом) выгодно отличала это издание от других газет. Обычно номер имел от 40 до 64 страниц, но отчетам о работе Национального собрания отводилось всего 6 - 8 страниц. Еженедельный же обзор общего положения страны, включая парижские события, составлял обычно 14 - 20 страниц. Кроме того, печатались сообщения об успехах революционного движения в провинции. Публиковались статьи по юридическим и экономическим вопросам. Много было материалов о театральной жизни, новинках литературы, перепечаток из английских газет. Наконец, это была одна из немногих газет, уделявшая внимание положению пролетарских слоев Парижа. Почти в каждом номере печатались гравюры, технически не всегда совершенные, посвященные тому или иному событию. Например, первый номер газеты был украшен десятью заставками, аллегорически изображавшими начало революции. Среди них взятие Бастилии, клятва в зале для игры в мяч, эмблема деспотизма и. др.

Элизе Лустало, популярный публицист Великой французской  революции, страстно ей преданный, за свою недолгую жизнь сумел стать одним из лучших демократических журналистов, великим пропагандистом революционных принципов. Он не обладал ни сверкающим остроумием К. Демулена, ни едкими остротами Фрерона, ни яростью Марата, но его статьи всегда имели точную, ясную и, как правило, неотразимую аргументацию. Благодаря его замечательному таланту тираж отдельных номеров газеты составлял 200 тыс. экземпляров. С. Марешаль, участник заговора Бабёфа, писал о Лустало: «Пройдет еще немного времени и Французская Республика найдет в его произведениях тот свет, который она ищет в сочинениях древних...»⁶.

Став основным редактором газеты «Парижские революции», Сильвен Марешаль продолжил дело Лустало. Памфлеты Марешаля и другие его атеистические произведения заняли достойное место в той бойкой, живой, талантливой, остроумно и открыто нападающей на господствующую поповщину публицистике старых атеистов XVIII в.⁷, о которой не раз напоминал Ленин. Главным направлением газеты в этот период были борьба за атеизм, за свержение королевской власти, за дальнейшее развитие революции. Она обвиняла в нерешительности Национальное собрание, представители крупной буржуазии которого больше всего боялись продолжения революции, революционной инициативы народных масс.

12 сентября 1789 г. Жан  Поль Марат в Париже качал  издавать газету «Парижский публицист». «Проспект» о предстоящем выходе газеты был опубликован 8 сентября. «Парижский публицист» имел подзаголовок: «Политическая, свободная, беспартийная газета, издаваемая обществом патриотов и редактируемая Маратом». Эпиграф газеты - «Посвятить жизнь истине». С № 6 газета стала называться «Друг народа», под которым она вошла в историю. Сначала газета выходила от имени «патриотического общества», а с № 29 - только от имени Марата.

Это было ежедневное издание. Сам Марат зачастую был и редактором, и наборщиком, и издателем одновременно. Он так объяснил причину издания своей газеты: «Сегодня, когда французы завоевали свободу с оружием в руках, когда раздавленный деспотизм больше не осмелится поднять голову, когда возмутители государства были обращены в бегство, когда враги родины пытались одеть маску добродетели, когда смущенное честолюбие боялось себя показать, когда поток предрассудков обрушился со всех сторон на голос правды, когда права человека и гражданина должны стать священными и когда Франция ожидает счастья со свободной Конституцией - ничто не сможет противостоять желаниям нации... подготовить триумф великих истин, которые должны привести королевство к справедливости и свободе, чтобы утвердить основы общественного счастья...»⁸.

18 сентября 1789 г. Марат напечатал «Обращение  к народу», принципам которого он остался верен на всю жизнь: «Французы, вы не имеете больше тиранов, но вы еще испытываете последствия тирании. Вы не имеете больше господ, но вы еще ощущаете следы угнетения... Если мы желаем сохранить надежду на будущее, откажемся тогда от рокового спокойствия нашего, обратим внимание на пропасть, что простирается у наших ног, измерим глубину ее и попытаемся заполнить эту пустоту раньше, чем она нас поглотит»⁹.

Камиль Демулен  метко назвал газету Марата «ежедневным  хлебом народа». Сам он в ноябре стал издавать газету «Революции Франции и Брабанта». Демулен получил известность в дни штурма Бастилии.

Газета Демулена выходила еженедельно. Каждый номер  делился на три части. Первая часть посвящалась Франции, вторая — событиям в Брабанте и в других районах, где будут происходить революции, третья часть включала в себя разнообразный материал, представляющий интерес для читателей. В начале 1791 г. в Париже появилась ежедневная газета «Папаша Дюшен». Ее издавал талантливый журналист Жак Рене Эбер. Газета сразу же привлекла к себе большое внимание. Братья Гонкуры писали, что это издание «остроумное, самобытное, выразительное... может быть, единственное по-настоящему выразительное в революции»¹⁰. Особенно она была популярной среди плебейской части населения. До того как начать издавать газету, Эбер в 1790 г. опубликовал три памфлета, один из которых «Частная жизнь аббата Мори» принес ему известность и язык которого во многом напоминал его статьи в будущей газете.

О своем стиле  Эбер писал сам: «Если бы я хотел выделиться как человек с претензией на остроумие, я бы этого счастливо избежал так же, как и другие. Что касается меня, я умею говорить и на латыни, но мой язык простой и естественный, как у санкюлотов. Я предпочитаю, чтобы меня лучше читали обездоленные, я предпочитаю им сообщать новые истины и предупреждать их о происках предателей... Надо ругаться с теми, черт возьми, кто ругается сам!..»¹¹.

Для языка газеты характерны обороты, заимствованные из жаргона предместий, использование шуток, ругательств, но мысль выражена ясно и четко. Эбер мгновенно откликался на все острые вопросы текущей политической жизни. Он умел прислушиваться к нуждам народных масс, отлично знал их настроение, запросы, умел заинтересовать читателей, привлечь их внимание к тому или иному вопросу.

Эбер несомненно умел отвечать на различные и зачастую смутные чаяния своей обширной народной аудитории. И в этом его сила и неоспоримые заслуги перед демократической печатью. Однако у Эбера как журналиста и человека есть и слабые стороны. Ж. Жорес тонко подметил одну особенность Эбера: «...он не хотел вступать на узкий путь и связать себя с какой-нибудь исключительной системой... Эбер в своей пляшущей на волнах, окрашенной в кричащие цвета ладье отдался на волю широкого потока…»¹². Это объясняется желанием Эбера быть неким третейским судьей всего происходящего. Его выступления грешат демагогией, и, что более существенно, отношение Эбера и его единомышленников к революционному правительству: 4 марта 1794 г. он предпринял неудачную попытку поднять восстание.

Контрреволюционная  печать.

Сначала королевский  двор спокойно реагировал на возникавшие  газеты, казалось, не понимая всей опасности происходящего. И это относилось не только к появлению массовок политической печати. Подобное непонимание касалось и других событий Великой французской революции. Большому количеству эмоциональных газет двор противопоставил холодную невозмутимость официального органа, старую «Газетт де Франс», которая ограничивалась публикацией правительственных актов, храня глубокое молчание о совершающейся на ее глазах резолюции. Так, она ни словом не обмолвилась о падении Бастилии, слепо следуя записи Людовика XVI в его дневнике, где монаршей рукой дни 12 - 14 июля 1789 г. были помечены коротким словом: «Ничего».

Однако вскоре королевский двор забил тревогу и начал поход против революции. Тогда-то и обратили внимание на печать. Первой защитницей трона стала «Газета двора и города» (более известная под названием «Маленький Готье»), сразу же обрушившаяся на революцию и демократическую печать. Позже к ней присоединились «Друг народа» и «Деяния апостолов», другие газеты антидемократического направления. Дни 5 - 6 октября подтолкнули аристократические круги к созданию новых газет для борьбы с революцией¹³.

Чтобы уменьшить  влияние газет, был принят ряд мер против печати, в первую очередь затрагивавших интересы демократических изданий. Например, были повышены цены на газеты, издан закон, запрещавший расклеивать газеты на улицах. Вслед за этим появилось постановление гласившее, что впредь на белой бумаге будут печататься только правительственные акты.

После восстания 10 августа 1792 г. в течение почти  трех лет революции роялистская пресса, используя лозунг о полной свободе печати, клеветала на революционные газеты и на демократических деятелей, открыто призывая к уничтожению завоеваний революции. Здесь уместно привести слова В. И. Ленина, сказанные им о контрреволюционных газетах: они «...могучее орудие безнаказанной лжи и клеветы, обмана народа, введения в заблуждение крестьянства, подготовки контрреволюции»¹⁴.

Борьба между жирондистами и якобинцами.

Второй этап - с 10 августа 1792 г. по 2 июня 1793 г. - отличался тем, что в это время перестала существовать роялистская печать, но зато развернулась напряженная борьба между жирондистами и якобинцами. И здесь важно отметить роль газет Марата, Эбера, Робеспьера и Прюдома. Большое значение имели и брошюры К. Демулена.

В течение  почти трех лет революции контрреволюционная пресса, используя лозунг о полной свободе печати, клеветала на революционные газеты и на демократических деятелей, обрушивая море лжи и открыто призывая к уничтожению завоеваний революции. Свержение монархии привело к исчезновению роялистской печати.

После свержения  монархии главную роль играла жирондистская печать. Влиянию жирондистов была подвергнута даже официальная газета «Монитор». Так, эта газета сознательно исказила два весьма важных документа: речь М. Робеспьера, направленную против Жиронды и являвшуюся одним из главных актов в борьбе между Горой и Жирондой, и текст адреса, представленного в Конвент Русселеном. Единство в Конвенте было недолгим. Столкновение между Горой и Жирондой было неизбежным. Уже 25 сентября 1792 г. жирондисты выдвинули обвинение против Марата в стремлении к диктатуре. Через месяц в стремлении к диктатуре был обвинен М. Робеспьер. Чтобы вернуть себе влияние па общественное мнение, Жиронда напрягла все силы и в поисках спасения стала играть на руку аристократам и контрреволюционерам, поддерживая секционное движение, которое нередко возглавляли роялисты. Жиронда решила нанести удар и по демократической печати.

Основные  свои усилия жирондисты сосредоточили  против Марата, обвиняя его в призывах к грабежам и убийствам, в клевете на Конвент и в покушении на суверенитет народа. Против этого лживого обвинения выступали Робеспьер, Дантон, Демулен и др. Попытка предать Марата суду Чрезвычайного трибунала окончилась поражением жирондистов и триумфом Марата.

От Марата жирондисты перешли к Демулену. Они  в Конвенте резко критиковали работу Демулена «История бриссотинцев, или Фрагмент тайной истории революции». Так как в это время борьба между жирондистами и монтаньярами достигла крайних пределов, то брошюра К. Демулена произвела сильное впечатление. Жирондистский Конвент осудил эту работу, но против самого Демулена никаких мер не было принято..

События 31 мая  — 2 июня 1793 г. привели к тому, что  Конвент под давлением народных масс постановил арестовать 29 жирондистских депутатов, что означало конец Жиронде, конец дуэли между Горой и Жирондой, длившейся со времен Законодательного собрания.

Печать  в период якобинской диктатуры.

Третий этап - начало июня 1793 г. до 9 термидора (27июля) 1794г. - характеризуется сложнейшей \ внутренней борьбой якобинцев, кордельеров, будущих термидорианцев и тяжелой внешней обстановкой Французской Республики. Не всем и не сразу стала понятна политика Робеспьера в этот период. Революционный террор, необходимость которого была вызвана жизнью, многими воспринимался как слишком жестокая мера. Ошибки по отношению к правительству Робеспьера совершили и Эбер, и Демулен. Трудность понимания обстановки усугублялась и действительными просчетами правительства якобинской диктатуры.

В нюне 1793 г. демократическая  печать понесла невосполнимую потерю - был убит Марат. Не стало человека, который долгое время был признанным лидером революционно-демократической прессы. Всю свою жизнь он посвятил отечеству.

В это время возросло значение газеты Эбера «Папаша Дюшен».

Серьезную опасность  для революционного правительства  представляла так называемая группа снисходительных с Дантоном во главе, куда входили Демулен и др. Они пытались «умерить» политику революционного правительства, ослабить репрессии, отказаться от террора. Наконец, они ратовали за создание Комитета милосердия. К. Демулен через свою газету «Старый кордельер» выступал против массового террора и политики якобинского правительства. Его исторические экскурсы никого не могли обмануть - слишком очевидной была реальная жизнь, которую Демулен пытался скрыть под исторической накидкой.

После казни Демулена и Эбера прекратился выпуск их газет. В феврале 1794 г. перестала выходить и газета Прюдома «Парижские революции». Практически до конца якобинской диктатуры не было больше ни одной газеты, которая играла бы такую же роль, как прежние демократические издания. Да и сама революция шла на убыль. Сен-Жюст очень точно выразил это состояние: «Революция застыла».

Заключение

Великая  французская  революция  доказала  важность  печати для всех политических партии и группировок. Именно в эти годы можно говорить о массовой  политической   печати   в   нынешнем  понимании этого  значения. Демократическая печать не приспосабливалась к обстоятельствам. С самого начала она делала свое дело, объединяя патриотов, разоблачая королевский двор, аристократию и других контрреволюционеров. Усилия революционной печати не пропали даром. Это она научила определять народные массы своих друзей и врагов. Через демократическую прессу читатели знали настоящую цену многим лидерам революции. Печать революции оказала сильное влияние на французский язык. Марат и Эбер обращаются к народу на его языке, таком понятном и близком. Характерно, что даже аристократические газеты взяли на вооружение язык простолюдинов и усваивали демократические замашки буржуазии. Печать в годы революции выполняла еще и роль просветителя, давая возможность огромному большинству населения  страны  приобщаться  к французскому языку. Влияние печати было столь большим, что во время Конвента выходили армейские газеты. До этого времени ни одна армия на период боевых действий не имела своей газеты. Никогда до этого командование не способствовало распространению газет, предназначенных для солдат. Поощрял издание армейских газет и сам в них сотрудничал весьма активно на первых порах Бонапарт.

Но  главной  заслугой демократической печати было то, что свои надежды она связывала в революции с надеждами широких народных масс, которые  являлись главным действующим лицом, толкая революцию все время вперед. Видя в народе главную действующую силу, демократическая печать стояла на защите его интересов.

Список  Литературы

1. Великовский С. Поэты французской революции 1789-1848 гг., М., 1963.
2. Жорес Ж. Социалистическая история французской революции. М., 1983.
3. Ленин В. И., Полн. собр. соч. Т. 45.
4. Ленин В. И. Полн. Собр. соч. Т. 34.
5. Манфред А. «Марат». Москва, Изд.«Молодая гвардия» 1962.
6. Маркс К., Энгельс Ф., Соч. 2-е изд. Т. 7
7. Маркс К., Энгельс Ф., Соч. 2-е изд. Т. 8
8. Маркс К., Энгельс Ф., Соч. 2-е изд. Т. 9
9. Молчанов Н. «Монтаньяры», Серия «Жизнь замечательных людей»,  
   Москва, Изд.«Молодая гвардия» 1989.
10. Обломиевский Д. Литература французской революции 1789-1794 гг., М., 1964.
11. Ami du people. P., 1789. # 8.
12. Goncourt E. et J. Histoire de la Societe francaise pendant la Revolution. P., 1889.
13. Hatin E. Histoire politique et literaire de la presse en France. P., 1861.
14. Marechal. Almanach des republicains. P., 1793.
15. Pere Duchesne. P., 1793. # 257.

¹ Маркс К., Энгельс Ф., Соч. 2-е изд. Т. 7 С 29.

² Маркс К., Энгельс Ф., Соч. 2-е изд. Т. 8 С 141.

³ Lettre du comte de Mirabau a ses commettants. P., 1789. №1.

⁴ Маркс К., Энгельс Ф., Соч. 2-е изд. Т. 9 С. 113.

⁵ Revolution de Paris. P., 1793 № 214.

⁶ Marechal. Almanach des republicains. P., 1793. P. 96.

⁷ См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 26.

⁸ Hatin E. Histoire politique et literaire de la presse en France. P., 1861. T. 6. P. 28.

⁹ Ami du people. P., 1789. # 8.

¹⁰ Goncourt E. et J. Histoire de la Societe francaise pendant la Revolution. P., 1889. P. 197.

¹¹ Pere Duchesne. P., 1793. # 257.

¹² Жорес Ж. Социалистическая история французской революции. М., 1983. T. V. C. 223.

¹³ 5 октября 1789 г. огромные толпы парижан, главным образом женщины – работницы, острее всего страдавшие от нехватки продовольствия, двинулись на Версаль. Народ заставил короля,  а вслед за ним и Национальное собрание переехать из Версаля в Париж, что сорвало контрреволюционные планы двора, закрепило завоевания революции, обеспечило условия для ее дальнейшего развития.

¹⁴ Ленин В. И. Полн. Собр. соч. Т. 34. С. 236 - 237.