Винные откупа в России

«Белгородский государственный национальный исследовательский университет»

(НИУ БелГУ)

ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ

Кафедра « Налоги и налогообложение»

«Винные откупа в России»

Реферат

По дисциплине «история»

Студентки заочной формы обучения 1 курса группы 06001353

Симоновой Татьяны Сергеевны

Научный руководитель:

Богданов Сергей Викторович

Содержание:

Введение

Экономическая значимость Винных откупов.
Доходы винных откупщиков.
Самые богатые откупщики своего времени.
Связи откупщиков с выщепоставленной властью.
Привилегии винных откупщиков.
Отменна Винных откупов в России.

Заключение.

Введение.

Тема данного реферата: «Винные откупа в России». В этой работе пойдет речь о том, как на винных откупах формировались крупные состояния.

Винный откуп - система, существовавшая в дореволюционной России, по которой государство продавало на публичных торгах право торговли алкоголем предпринимателям (откупщикам). Она приносила большие доходы государству, а ещё большие – откупщикам.

Откупное дело в России имело старинные корни. Особое место в нем принадлежало винным откупам, сыгравшим важную роль на первоначальном этапе возникновения крупных состояний в предпринимательской среде. Они дали начало крупнейшим состояниям многих видных промышленников XVIII и XIX вв.: Яковлевых, Злобиных, Гусятниковых, Сапожниковых, Струговщиковых, Губиных, Кирьяковых. Винные откупа были важнейшей статьей доходов и представителей титулованной знати екатерининской и позднейших эпох: светлейшего князя Потемкина, графа Безбородко, князей Гагариных, Долгоруких, Куракиных, графов Шуваловых и др. «Питейное дело» в течение XVIII — 1-й половины XIX в. превратилось, благодаря откупам, в одну из наиболее прибыльных сфер российского предпринимательства.

Данная тема в наша время не столь актуальна, но имеет имеет большое значение в познании.

Экономическая значимость винных откупов.

Российская империя, с ее пестротой экономических, хозяйственных укладов жизни, отличалась значительным разнообразием путей накопления. В исторической литературе одним из этих путей уделялось больше внимания, другим меньше. Повышенный интерес в отечественной историографии до недавнего времени вызывало вино- откупное дело.

Между тем, приобретение крупных состояний в винно-откупном деле является одним из самых характерных путей формирования крупных капиталов в дореформенной России. В истории винных откупов можно найти яркие иллюстрации возникновения фантастических состояний. Здесь чаще чем в других секторах экономики складывались самые громкие богатства, причем в самые сжатые сроки. «Преимущество откупа, — остроумно замечал один из авторов, — состояло в том, что каждый кабак был как бы маленьким банком, куда стекались народные деньги, а деньги всегда были в России редким товаром»3.

Значение винных откупов для государственных финансов в дореформенный период было очень велико. Доход с винной торговли в последние годы существования откупной системы, ликвидированной в 1863 г., составлял до 46% всех поступлений в государственную казну, опережая, начиная с 1840-х гг., поступления от прямых налогов — подушной подати и оброка с государственных крестьян, вместе взятых4.

Винные откупа обязаны своим становлением Петру I. Екатерина II распространила откупную торговлю в кабаках на всю Россию. Право торговать водкой и вином на определенный срок сдавалось государством с торгов. Кто больше давал на торгах за право торговли в определенной местности, тот и становился откупщиком. Он платил в казну сколько было установлено, открывал питейные заведения, вел торговлю вином с тем расчетом, чтобы получить доход. Откупа в России были сложным, но прибыльным предприятием.

Своего апогея винно-откупная торговля достигла в правление Николая I.

Доходы винных откупщиков.

Но доходы самих винных откупщиков росли еще быстрее, хотя в их определении оценки расходятся гораздо в большей степени, чем в отношении доходов казны, что обусловлено разной методикой подсчетов и неполнотой данных. Так, при определении совокупного дохода откупщиков А.Я.Киттары исходит из следующего расчета. Согласно данным, приведенным в его работе, в 1856 г. все население потратило 151 млн руб. на потребление алкогольной продукции. Из них, по его подсчетам, 82 млн руб. попали в казну, а остальные 69 млн руб. достались откупщикам. Присоединяются к оценкам и более поздние исследователи. П.ИЛященко, ссылаясь на сведения тех же А.А.Закревского, И.Г.Прыжова, Дмитриева замечает: «Прибыли откупщиков были громадные: по исчислениям некоторых авторов, одни легальные доходы откупщиков в середине XIX века достигали 600—780 млн руб. ассигнациями ежегодно»12.

Многие исследователи, при этом, склоняются к мнению, что определить, сколько наживали откупщики, вообще невозможно. Так, отмечают, что к их «легальному» доходу нужно присоединить украденные и утаенные от выплат суммы. Например, бывший откупщиком Гарфункель, задолжав казне 1 125 000 руб. (серебром), бежал за границу, в Париж, с казенными деньгами, сделался французским подданным и жил там спокойно с прежней роскошью. Кроме того, были нередки случаи, когда имущество откупщиков, принимавшееся в залог под обеспечение их долга по высокой цене, на поверку оказывалось незначительным по своей действительной стоимости. А иногда это имущество вообще не могли найти.

«Сведения о питейных сборах в России», составленные в Государственной канцелярии, дают возможность получить данные о численности и составе группы винных откупщиков в этот период, и размерах платежей по откупу, платимых ими в казну.

Принимая во внимание численность винных откупщиков - 216 и данные о размерах их совокупного ежегодного дохода это в среднем 300—500 млн руб., среднестатистический ежегодный доход каждого откупщика можно оценить никак не менее 1 млн руб., или даже более. Изымая из него половину суммы на штатные и нештатные расходы по обслуживанию откупа получаем сумму чистой прибыли в среднем до 500 тыс. руб. на каждого откупщика — колоссальное состояние по тому времени.

Самые богатые откупщики своего времени.

Некоторым из откупщиков сжатые, но емкие характеристики дают мемуаристы — современники и позднейшие публицисты и исследователи. Первым по богатству среди откупщиков считался греческий поселенец в России отставной поручик Д.Е.Бенардаки. Он «нажил огромное состояние своим умом и ловкостью». Кроме откупов он занимался овцеводством, горными заводами и золотопромышленностью. Своим богатством славился в Таганроге и другой откупщик из греческих выходцев Алфераки, отцу которого Екатерина II пожаловала на юге огромные земли. Огромное состояние нажил на откупах А.Воронин, начавший, по слухам, свою карьеру кучером. Он был крупнейшим домовладельцем, имевшим «чуть ли не 60 домов в столице». Едва ли не крупнейшим откупщиком в то время, после Д.Е.Бенардаки и В.А.Кокорева, был В.Каншин. Карьера крупного откупщика, а позднее банкира И.Ф.Утина началась более чем скромно в одном из захолустных местечек северо-западных губерний «черты оседлости». Будущий барон Е.Гинцбург также был выходцем из небогатых евреев Западного края и впоследствии, разбогатев, «купил свое баронство» у герцога Гессен-Дармштадтского. Он держал откуп в Севастополе, во время его осады в Крымскую кампанию, где, по отзывам, «прекрасно заработал». Его поверенный, как рассказывают мемуаристы, «оставил южную сторону с кассою одним из последних, чуть ли не одновременно с командующим гарнизоном». Владельцем великолепного дома в Петербурге, построенного архитектором Бонгардтом, будущим строителем здания Рейхстага в Берлине, был другой крупный откупщик барон Фитингоф31.

Связи откупщиков с выщепоставленной властью.

Важной особенностью откупного предпринимательства было то, что оно чрезвычайно способствовало возникновению и укреплению тесных связей откупщиков с верхами дворянского общества, с сановной правительственной бюрократией.

Высокопоставленные деятели царской администрации и представители придворных и аристократических кругов остро нуждались в людях, способных оказать соответствующие услуги. Большие деньги, оборачивающиеся в сфере откупов, открывали двери самых высоких кабинетов и гостиных.

Еще более тесные связи имели винные откупщики с представителями власти на местах, с местной администрацией. Это были самые прочные узы — денежные. Существовала целая система взяток, подкупов, дарений, носившая практически легализованный характер. Масштаб этих, неподвластных центральной власти, «неуставных» отношений не поддается никакому учету. Чиновничество, даже самое высшее в губернии — управляющий казенной палатой, советники губернских правлений — было во власти откупщиков и получало от них жалованье; даже губернатор «получал на канцелярию свое пособие». По свидетельству И.Г.Прыжова, содержатель откупа, взяв его «прежде всего старался задобрить чиновников и одних угощал пирами, другим в виде жалованья в известное время высылал деньги и водку».

Откупщики платили содержание не только государственным чиновникам, но и полицейским и судебным чинам.

Само правительство вынуждено было признать устами министра финансов А.М.Княжевича (заявившего об этом в представлении Государственному совету в 1862 г.), что откупная система «держит на откупу местную администрацию, сделав через то бессильными все меры к водворению в ней честности и правоты»39.

Разросшаяся система подкупов делала влияние откупщиков беспрецедентным, и они со знанием дела его использовали. «Чрезмерная, по выражению того же Княжевича, монополия откупщиков» содействовала формированию у них целого ряда специфических черт. Первая из них — способность проводить масштабные хозяйственные, торговые и финансовые операции, умение во время мобилизовать крупные денежные средства, сформировать деятельный персонал для обслуживания откупа. При этом откупщики проявляли удивительную энергию и организационный размах, открытость, контактность, умение приобретать доверие и нужные связи и использовать их к своей выгоде. Так, В.А.Кокорев свидетельствует, что когда в 1850 г. он вместе с Бенардаки «уговорился взять откупа Санкт-Петербургский и Московский со всеми уездными городами... сумма заключенного с казною контракта простиралась до 65 млн руб. ...На обеспечение платежа этой суммы и на приведение дела в ход нужно было наличных капиталов и залогов несколько миллионов. Одних служащих было потребно более 5 тысяч лиц». Такое огромное предприятие, добавляет он, «можно было сделать только с пособием кредита, и при том такого, который выражал бы широкое и безусловное доверие». И Кокорев блестяще справился с этими трудностями. «Лишь только огласилось, — пишет он, — намерение осуществить столь громадное дело, я был завален залогами и капиталами от разных лиц, желавших поместить их в мои дела». Нужны были еще огромные капиталы «на заблаговременный прием откупов, но и тут дело обошлось легко». В течение месяца он подписал векселей и расписок на 4,5 млн руб.40

5 Привилегии винных откупщиков.

Оборотной стороной этого влияния откупщиков стала их привычка к крупным злоупотреблениям, обману, вседозволенности, паразитированию на казенном финансировании, использованию методов обогащения, носивших зачастую полуфеодальный характер. Все эти качества особенно бросаются в глаза на фоне приниженности, сословных ограничений и замкнутости других групп российских предпринимателей дореформенного времени. Откупщику, к примеру, было даровано право носить шпагу, как и дворянам, он мог содержать военно-полицейскую команду («корчемную стражу»).

На негативные стороны откупной системы обращали внимание многие современники и исследователи. По словам одного из откупщиков, «питейный откуп без злоупотреблений был невозможен: в откупе все с начала до конца основано на обмане». И позднее специалисты — исследователи особо подчеркивали, что влияние откупной системы отражалось «до известной степени на всем складе русской общественной жизни, главным образом, вследствие практиковавшихся откупщиками и их уполномоченными самых разнообразных злоупотреблений как по торговле крепкими напитками, так и вообще против имущества отдельных лиц и их личности»41.

Средства получения прибыли применялись самые разнообразные. Прежде всего становилось правилом незаконное повышение цен. Так, в конце 1850-х гг. вместо трех руб. за ведро, как следовало по закону, откупщики продавали по 8 руб. и даже по 10 руб. за ведро, то есть по 40 коп. и 50 коп. за бутылку вместо 15 коп. как указывалось в газетных объявлениях. С теми же кто требовал законной цены, полиция расправлялась жестоко, как со «смутьянами». Во-вторых, откупщики продавали разбавленную водкой воду с примесями. Использовались для этого чаще всего настойки из «дурмана», иногда табака; примешивали также «для крепости» медную окись и другие «ядовитые и одуряющие» вещества. Так, в отчете Министерства внутренних дел за 1860 г. приведены свидетельства, что в 1859 г. в разных местностях происходили беспорядки, вследствие злоупотреблений откупщиков, поставлявших «вместо вина грязную, разведенную примесями жидкость, которую они продавали под именем полугара по цене от 12 до 20 руб. серебром за ведро». «До какой-же цены может дойти водка?» — спрашивали у откупщика. — «Да, до цены шампанского», — отвечал он, потирая руки42. Широко использовалось откупщиками также данное им еще при Александре I право заводить «негласные кабаки». Позднее откупщики пользовались этим средством обогащения как бы по традиции.

Один из самых противоправных, направленных против личности методов, приносивших немалый доход откупщику и его многочисленным служащим, был связан с правом розыска так называемого «тайного вина». По откупному договору с правительством никто не мог ввозить водку во владение каждого откупщика из соседних местностей. Поэтому откупщик имел право на всех дорогах и заставах ставить свою стражу и обыскивать проезжающих. В помощь этой страже правительство давало также солдат, подчинявшихся откупщику. Стража эта получила название «корчемной». С использованием «корчемной стражи» были связаны особенно многочисленные злоупотребления. Так, в ряде «малороссийских» губерний откупщик имел право не только обыскивать проезжающих, но и конвоировать их от одной заставы до другой, а если они останавливались на обед или ночлег, то учреждать за ними надзор. Если дворян, чиновников, духовных лиц «корчемная стража» обыкновенно не трогала, то с крестьянами она не церемонилась. Один из мемуаристов вспоминает: «Везут они в город, на рынок, рожь, рыбу, пеньку. Около заставы — стой. Если дашь откупщику выкуп — тебя пропустят без задержки. Не дашь — жди, пока обыщут. Еще хуже было обозам, когда везли товар. Приходилось на каждой заставе откупаться. Были разбои и издевательства. Стража нижегородского откупщика хватала на заставе проезжающих мужиков и обирала, или надругалась». Применялась и такая хитрость: стражники подкладывали бутылку водки в мешок с овсом и бросали на дороге, перед заставой. Проезжающий крестьянин подбирал, не подозревая, мешок. Около заставы его обыскивали, находили улику. И мужику приходилось либо сесть в тюрьму, либо отдать страже откупщика все, что у него есть43.

Наличие стольких, феодальных по своему характеру, привилегий, привело к такому положению, что откупщики, по признанию самой администрации, стали представлять «силу, против которой личность отдельных людей была мало обеспечена и бороться с которою, подчас, было невмочь не только для частных лиц, но даже и для органов высшей правительственной власти»44. В последние десятилетия откупного периода злоупотребления откупщиков стали явлением повсеместным и совершались в самых широких размерах даже в столицах. В самом Петербурге, где главными содержателями откупа были крупнейшие откупщики Бенардаки, Кокорев, Воронин и др., дело дошло до того, что 1 ноября 1851 г. последовало высочайшее повеление о производстве следствия о злоупотреблениях по петербургскому откупу. Однако главные откупщики сразу же бросились к министру финансов с просьбой о защите, в результате чего уже через 10 дней повеление было отменено, а губернаторам был послан секретный циркуляр, в котором содержался вполне прозрачный намек смотреть на прегрешения откупщиков сквозь пальцы45. Так происходило в столице. В провинции же злоупотребления откупщиков чаще всего вообще не могли быть расследуемы, несмотря даже на желание властей. Так, когда самарский губернатор К.К.Грот попытался ограничить розничную продажу водки, бывшую одним из наиболее выгодных источников поступлений в казну, министр финансов заявил, что такие губернаторы должны уйти со своих постов46.

Еще более показательной была поддержка министром финансов борьбы откупщиков с возникавшими повсеместно в последние годы существования откупа «обществами трезвости» среди крестьян, вследствие чего многие откупа оказывались несостоятельными. К концу правления Николая I, вследствие роста злоупотреблений по продаже вина со стороны откупщиков и под влиянием духовенства, в народе обнаруживается стремление основывать «общества трезвости». Число их стало резко возрастать с воцарением Александра II, в преддверии готовящейся отмены крепостного права. Не только крестьяне в селах, но и горожане составляли «приговоры», чтобы водку больше не пить47. Откупщики забили тревогу. И здесь явственнее всего обнаружилась связь между ними и высшей администрацией. Еще в апреле 1859 г. правительство признавало, что «требуемые откупщиками меры к закрытию обществ трезвости неуместны». В июле того же года Святейший Синод отметил в своем указе, что он «благословляет священнослужителей ревностно содействовать возникновению в некоторых городских и сельских сословиях благой решимости воздерживаться от употребления вина». Однако сразу же вслед за тем откупщики обратились к правительству, настаивая «отменить указ Синода». И Синоду через министра финансов было сделано внушение: «совершенное запрещение горячего вина не должно быть допускаемо, как противное не только общему понятию о пользе умеренного потребления вина, но и тем постановлениям, на основании которых правительство отдало питейные сборы в откупное содержание». Указ Синода был отменен. Вместо него последовал иной указ: «прежние приговоры городских и сельских обществ о воздержании от вина уничтожить, и впредь городских собраний и сельских сходов для сей цели нигде не допускать»48. Общества трезвости были запрещены и подверглись преследованию

6 Отменна Винных откупов в России.

В 1863 г. система винных откупов была отменена. Но к этому времени бывшие откупщики уже были готовы к переключению своей энергии на новые направления предпринимательской деятельности. Период первоначального накопления для них закончился и все свои силы и капиталы многие из них направляют на грюндерство, на поиск новых источников обогащения. Важную сторону экономических условий деятельности предпринимателей — откупщиков этого времени отмечает И.Ф.Гиндин. «Винная откупная система, — указывает он, — являвшаяся в России крупным источником первоначального накопления, вместе с тем, сделалась начальной формой казначейского финансирования крупных дельцов. Значительной правительственной поддержкой пользовались дельцы-учредители разных промышленных предприятий, вышедшие из числа разбогатевших откупщиков, использовавших в конце 50-х годов накопленные капиталы для приобретения больших недвижимых имуществ и для организации и учредительства новых предприятий»49.

Для осуществления своих новых предпринимательских проектов группа откупщиков, взращенная как на дрожжах, на государственной винной монополии, обладала целым рядом преимуществ: крупным «стартовым» капиталом, давними и широкими связями с правительственной администрацией на всех уровнях (от местной до высших ее кругов, вплоть до дворцового окружения), громадным организационным опытом (в т.ч. по мобилизации капитала, управлению крупными торговыми оборотами) и навыками по части использования самых разнообразных приемов и методов получения прибыли, включая и самые грубейшие из них (подкуп, обман, хищения), доказавшими свою высокую эффективность в отечественных условиях.

Нужно признать, что характерными чертами предпринимательской группы откупщиков, которые наложили определенную печать на облик значительной части крупной российской буржуазии и на ее дальнейшее развитие, были ее паразитирование на казенном финансировании и тяготение к устройству своих дел через подкуп и дачу взяток представителям государственной администрации сверху до низу. Это самым развращающим образом действовало как на первых, так и на вторых. Нельзя не согласиться со справедливыми выводами историка В.В.Похлебкина, отмечающего значительные «неписанные» привилегии «растущего класса русского купечества» еще в дореформенный период и обращавшего внимание на значение откупов в истории этого класса. Русское купечество «фактически "втихую" захватив в свои руки государственную монополию на водку в виде откупов, — пишет он, — превратило откупную систему в источник своего непрерывного и бесхлопотного обогащения». Особо подчеркивает автор роль откупов в складывании самого облика и характерных черт российского предпринимательства: «благодаря водке русское купечество уже в истоках своего существования стало привыкать не к деятельному соревнованию и жесткой, заставляющей думать и считать каждую копейку конкуренции, а к паразитированию и наживе на основе злоупотреблений, воровства из казны, фальсификации и ухудшения качества продукта, поскольку именно водочные откупа предоставляли все эти "редкие" возможности»50.

Последние предреформенные годы и особенно первые пореформенные десятилетия были временем необычайно энергичной и разносторонней предпринимательской деятельности бывших откупщиков. В руках крупных дельцов-учредителей «общероссийского масштаба», таких как В.А.Кокорев, Д.Е.Бенардаки, Е.Гинцбург, И.Ф.Утин и др. сосредоточивались множество разнообразных предприятий, относившихся к разным отраслям. Представители откупного капитала в условиях новых экономических отношений в стране, оказались чрезвычайно мобильными, более подготовленными и особенно чуткими в отношении новых, более современных форм и возможностей предпринимательства, в первую очередь спекулятивного характера, обещавших скорые и крупные прибыли, то есть прежде всего тех, что были связаны с быстрой оборачиваемостью капитала и ликвидностью ценных бумаг: с железнодорожными концессиями, банковским учредительством, игрой на бирже.

Первые пореформенные десятилетия открывали для этого широкое поле деятельности. Так, период 2-й половины 1860-х гг. характеризовался, вследствие целого ряда благоприятных условий, широким развитием в России денежного рынка, возвышением вексельного курса, появлением значительных свободных капиталов. Хорошо знавший внутреннюю экономическую конъюнктуру тех лет видный предприниматель и экономист А.П.Шипов отмечал, однако, в 1870 г., что эти капиталы «не обратились на разработку внутренних громадных залежей минералов,., ни на содержание полезных для нас фабрик и заводов, не пользующихся у нас покровительством; они даже не обращались... на учреждение столь необходимых при постройке железных дорог механических, локомотивных и вагонных заведений, ни на рельсовые заводы, вследствие пагубной иностранной конкуренции; но они обратились на спекулятивные подряды при постройке железных дорог, пользуясь особого рода покровительством; они обратились на биржевую игру, поощряемую нашими главными банками, и на открытие дисконтных банков — обыкновенное прибежище свободных капиталов, когда в стране является большая нужда в развитии краткосрочного кредита при трудности промышленных предприятий»51.

Можно говорить о том, что именно бывшие откупщики, ставшие теперь крупной финансовой силой: концессионерами, банкирами, биржевиками, связанные к тому же многими узами с иностранными финансистами, в значительной степени влияли в новых условиях на само направление развития капитализма в России в эти годы. Еще в 1862 г., последнем году существования откупа, 49 крупнейших откупщиков и промышленников во главе с В.А.Кокоревым (Д.Е.Бенардаки, В.С.Каншин, И.Ф.Утин, М.Н.Горбов, Мамонтовы, В.И.Рукавишников, Капгер и др.) выдвинули идею преобразования откупов и соединения их с постройкой железных дорог. С этой целью они проектировали создание «Агентства для взимания питейных сборов и Товарищества для сооружения железных дорог». Проект производил на современников впечатление грандиозной аферы. «Для сохранения платежного сбора в целости, — говорилось в проекте, — предлагается агентство на продажу вина сроком на 11 лет. Агентство отвечает за поступление питейного дохода (свыше 100 млн руб.) только при помощи развития в народе капиталов, а поэтому принимает на себя обязанность построить 2800 верст железных дорог». Это была попытка откупщиков продлить выгодную систему питейного откупа на более длительный срок, обеспечив себе к тому же громадные дополнительные прибыли за счет права эксплуатации построенных железных дорог. Его инициаторы надеялись, что они истратят на постройку дорог 224 млн руб., а получат в течение 50 лет их эксплуатации свыше миллиарда руб. серебром. Несмотря на поддержку многих влиятельных сановников, проект вызвал отпор в либеральной среде. Министр финансов М.Х.Рейтерн назвал проект «покушением на казенный карман»52. Возмущение в обществе было так велико, что имена создателей проекта, по повелению Александра II, были опубликованы в печати 25 мая по его указанию проект был отвергнут53.


Заключение.

Подводя итоги можно сказать что Винные откупа в России стали в большей мере средством коррупции, взяточнества и не равноправие перед законом.

Белгород 2014