Военная демография. 2

Введение:

К политическим факторам смертности относятся, прежде всего, войны. В большинстве случаев они носят ярко выраженный этнический аспект. Величина потерь в войнах в разные исторические периоды была весьма различной. У многих первобытных племен существовало неписаное правило прекращать войну после первой крови. В древности и в средневековье войны также не отличались особой кровопролитностью. Лишь в XX в. жертвы войн стали исчисляться миллионами и даже десятками миллионов. Во время войны люди гибнут не только непосредственно от военных действий, но и от часто вспыхивающих эпидемий, от недоедания и истощения. Так, вплоть до первой мировой войны большую смертность давали не потери на полях сражений, а широкое распространение во время войн эпидемий. А поскольку эпидемии не знают государственных границ, то они перекидывались и на невоюющие страны, что приводило к повышению смертности у народов, не участвовавших в войне.

Многочисленными были и потери, связанные с колониальной экспансией. В результате колониальных завоеваний много людей погибло не только на войне, но и от новых, ранее не известных завоеванным народам болезней. Некоторые аборигенные народы вообще исчезли с лица Земли, например такие индейские народы, как тайрона, мочика, а также тасманийцы и др. Оттеснение во время освоения Америки индейцев в наименее пригодные для жизни районы (резервации) также привело к росту смертности среди аборигенов.

Смертность  африканских народов резко возросла после начала работорговли. Рабы вывозились в Америку для работ на создаваемых там плантациях. Одни из них гибли еще в пути, другие быстро умирали из-за тяжелых условий работы на плантациях. По ориентировочным подсчетам, всего в XVII-XVIII вв. от работорговли пострадало до 100 млн. чел. Работорговля вызывала вооруженные конфликты между самими африканскими племенами. Так, народ фанти, живущий на территории современной Ганы, активно занимался посреднической деятельностью, снабжая работорговцев захваченными представителями соседних племен.

Непосредственное  воздействие на смертность оказывают межнациональные конфликты. Крайним проявлением национальной или религиозной, расовой розни служит геноцид - физическое уничтожение людей определенной национальности, религии или расы. Самые известные случаи геноцида (из-за их массовости и жестокости) - уничтожение курдами и турками в Османской империи в 1915 г. более 1,5 млн. армян и истребление немецкими национал-социалистами в годы второй мировой войны евреев и цыган.

Увеличивает дифференциацию показателя смертности по отдельным этносам и проводимая государством политика репрессий против определенного народа (или группы народов). Особенно прославился такого рода политикой сталинский режим, по воле которого целые народы подвергались депортации.

Так же как при анализе факторов, влияющих на рождаемость, при изучении факторов, воздействующих на смертность, следует учитывать, что они действуют не изолированно друг от друга, а в совокупности, "накладываясь" один на другой. Уже говорилось, как влияет на показатель смертности взаимосвязь таких характеристик, как образование и род занятий. Отмечалось и то, что в военное время обычно учащаются эпидемии, т.е. политический фактор сопрягается с природно-биологическим. С другой стороны, роль последнею фактора несколько снижается по мере совершенствования здравоохранения, развитие которого, в свою очередь, сильно зависит от общего культурного и экономического состояния государства.

1. Военная демография  как  научная  дисциплина,

Военная демография - научная дисциплина, исследующая  роль демографического фактора в военном деле и военной экономике с количественной и качественной сторон.

Как самостоятельные  разделы в военной демографии выделяют исследование мобилизационных  возможностей воюющих государств, в  частности мобилизационных резервов для вооруженных сил (ВС) и экономики; военных потерь населения, вызванных войнами миграций; изучение влияния войн на воспроизводство населения и его здоровье; демографических последствий военных действий. Важное значение в военной демографии имеют перспективные расчеты численности и состава населения по полу и возрасту для определения ресурсов стран или их коалиций. Но военная демография не ограничивается оценкой состояния до начала ведения боевых действий, рассмотрению подлежат и демографические итоги войн.

«Демографическими последствиями войны можно считать также такие важные социальные явления, как изменения в семейном и культурном составе населения, происходящие в результате длительных разлук, отсутствия возможности обучения, закрытия культурно-зрелищных предприятий и т.д. Как ближайшие, так и отдаленные демографические последствия войны существенно влияют на социально-экономическое развитие воевавших государств Энциклопедия «Кругосвет»

Наиболее  ёмко взаимосвязь войны и демографии сформулировал В.М. Медков в тезисах  доклада «Некоторые демографические аспекты военного строительства». Раскрывая вначале работы векторы военно-демографических исследований во времена существования СССР, автор переходит к проблемам снижения «демографического» потенциала для обеспечения Вооруженных Сил (ВС) Российской Федерации в настоящее время: «Совершенно иная ситуация складывается в нашей стране в начале 1990 гг., когда депопуляция перешла из латентной фазы в открытую. Резкое падение чисел родившихся, начавшееся в 1987 г. будет в любом случае продолжаться неопределённо долго, лишь время от времени и всё реже и реже маскируясь кратковременными подъёмами.

Эта крайне негативная динамика рождаемости непременно скажется и уже начала сказываться  и на возрастно-половой структуре  населения, в том числе и на динамике призывных контингентов. Начиная с этого года и неопределённо долго, они будут сокращаться. Ситуация радикально не изменится, даже если предположить невозможное - каким-то чудом возникшим устойчивым ростом рождаемости. Те, кому предстоит служить в ВС, уже родились. Так что, по крайней мере до 2030 г., всё предопределено современной демографической ситуацией. Всё это доведёт до последней черты проблему пополнения ВС. Возможности государства в этом отношении в силу чисто демографических причин будут сокращаться подобно шагреневой коже. И это независимо от конкретных форм пополнения ВС. 

Россия  не является уникальной страной и  в этом отношении. С подобной ситуацией  уже столкнулись, сталкиваются или  столкнуться в самое ближайшее  время все развитые страны, где уровень рождаемости такой же, как и в нашей стране. Именно депопуляционная составляющая во многом предопределила отказ от призыва или ту или иную его модификацию во многих европейских странах и в США, а также переход (полный или частичный) к контрактному принципу формирования ВС. Хотя, разумеется, свою роль, например, в тех же США, сыграли и другие мотивы.

Аналогичным путём пытается идти и Россия. Время, когда государство могло широким  неводом призыва зачёрпывать  огромное, в разы превышающее потребности ВС, число молодых людей, отбраковывая «негодных», ушло навсегда. Демографический ресурс стал дефицитным. Его «цена» радикально возросла. Просто в силу того, что за него «борются» многочисленные «покупатели». И ВС - это лишь один из многих претендентов на демографический ресурс. Правда, это такой претендент, который имеет специфические преференции перед прочими. Закон о всеобщей воинской обязанности обеспечивает ему практически монопольное положение на этом рынке. И пользуясь этой монополией, и фактически спекулируя на высоких целях патриотизма, защиты Родины и т.п., Министерство обороны пытается лишить других «покупателей» на этом рынке даже тех гораздо менее значительных преференций, которые им предоставило государство в виде отсрочек, предоставленных отдельным категориям молодых людей. Но ведь в реальности речь идёт не о гарантировании ВУЗам пополнять свои ряды выпускниками школ, а о сохранении и приумножении интеллектуального потенциала страны Некоторые демографические аспекты военного строительства

Интересный  взгляд на проблему снижения численности  населения России и, как следствие, снижение рекрутского потенциала для  ВС изложен в работе И. Медведевой и Т. Шишовой «Демографическая война  Некоторые демографические аспекты  военного строительства (тезисы доклада), В.М. Медков, п.п.5-8». Авторы приводят факты ведения с 1974 г. необъявленной войны США за снижение численности населения России и уже достигнутых в этом высочайших успехах.

Проблемным  является вопрос комплектования Вооруженных  Сил Российской Федерации. Так, по оценке данных, полученных из интернет-ресурсов численность постоянного населения Российской Федерации на 1 июля 2008 г. составила 141,9 млн. человек и с начала года уменьшилась на 133,7 тыс. человек, или на 0,09% (на соответствующую дату предыдущего года - на 189,9 тыс. человек, или на 0,13%). Сокращение численности населения происходило из-за естественной убыли населения, которая в I полугодии 2008 г. уменьшилась по сравнению с соответствующим периодом 2007 г. на 49,6 тыс. человек. Увеличившийся миграционный прирост на 48,1% компенсировал численные потери населения.

После развала СССР, а также возникновения  многих «горячих точек» в сфере внимания военной демографии появились такой  новый субъект механического  движения, как «Военные мигранты Демографическая ситуация на Ставрополье в новых условиях. С.В. Рязанцев. Природа. 2001. №7» - это личный состав воинских частей и подразделений, прибывающий в тот или иной регион из мест прежней дислокации (вывод войск из стран бывшего социалистического лагеря, перемещение войск для формирования новых войсковых группировок и т.п.). Вместе с мужьями-военнослужащими к новому месту службы мигрируют их жены и дети. Более подробно о проблемах военной демографии постсоветского периода изложено в работах, исследующих вооруженные конфликты на территории бывших республик СССР Демографические последствия этнических и региональных конфликтов в постсоветском пространстве. В. Мукомель., в том числе в Чеченской республике Социально-демографические последствия военных действий в Чеченской республике в 1990-2001 годах. Рязанцев С.В., Маньшин Р.В. Электронная версия бюллетеня «Население и общество». 1 - 14 апреля 2002. - № 61 - 62..

Необходимо  отметить, что руководство нашей  страны по всей видимости не только ознакомилось с негативными изменениями в демографической ситуации в нашей стране, но и изучило всевозможные пути решения проблем сохранения хотя бы видимости ВС РФ. Так, во второй половине 2008 г. Министр обороны господин Э. Сердюков и премьер-министр Правительства РФ господин В. Путин, сделав из анализа боевых действий в Южной Осетии с 7 по 10 августа 2008 г. «правильные выводы» предложили Президенту РФ господину Д. Медведеву, как Верховному Главнокомандующему ВС. РФ кардинально реформировать ВС. РФ. Суть нового пакета военных реформ достаточно подробно освещена в средствах массовой информации. Нас интересует выбранный способ решения призывного вакуума. В качестве панацеи выбран самый неожиданный путь - зачем убирать отсрочки от призыва, которых практически уже и так не осталось, студентам, зачем привлекать будущим гражданством РФ иностранцев за 5-ти летнюю службу в ВС. РФ, если можно просто уничтожить ВС. РФ (Иначе назвать сокращение ВС. РФ до количества ВС. Южной Кореи язык не поворачивается. Интересно, как будет изменен статус Верховного Главнокомандующего ВС. РФ, если статус Главнокомандующего РВСН при наличии более 40 ракетных дивизий в СССР после более чем 3-х кратного их сокращения в наше время изменен на статус всего, лишь командующего РВСН). Вместо имеющихся в настоящее время войск с 1 декабря 2009 г. останутся по одной бригаде (от 3 батальонов до 5 полков в составе) в каждом Военном округе. В общем, войск будет столько, на сколько хватит призывников. Никакой войны, кроме локальной (по типу югоосетинской), судя по изложенной нашими руководителями логической схеме, видимо, не будет. Ликвидируется сама система отмобилизования людских ресурсов для доведения численности кадрированных частей до штатов военного времени. В строю остаются только немногие части уточненного на 1 декабря 2009 года неизменного более штата.

Исходя  из всего сказанного основные проблемы военной демографии на современном  этапе ее развития можно сформулировать так:

- формирование  достоверных прогнозов комплектования  ВС РФ в условиях резкого  и неуклонного снижения количественного состава призывного потенциала;

- демографическое  прогнозирование ситуаций локальных  конфликтов с участием воинских  частей по обновленным штатам;

- разработка  отсутствующих на настоящий момент  методов исчисления прямых и  косвенных людских потерь;

- обеспечение  сохранности полученных результатов  исследований как военной и  государственной тайны в условиях  широчайшего распространения электронно-вычислительной  техники и способов передачи  информации.

2. Методы исследования  военной демографии

В связи  с тем, что внутреннюю структуру  демографии можно представить, сделав больший или меньший акцент на те или иные аспекты ее взаимодействия с другими науками или, скажем, на природу применяемых в демографии методов, как это сделано, к примеру, «в Энциклопедическом словаре «Народонаселение», где особо выделяется раздел методов, а также теоретические основы демографической политики», становится понятно, что, так как «Военная демография развивается на общих методологических основах демографии и тесно связана с военной наукой, а также с военной статистикой, демографической статистикой, санитарной и военно-медицинской статистикой. Военная демография использует методы демографии, общей теории статистики, математической статистики, теории вероятностей, демографической статистики. Значение методической стороны исследований в военной демографии возрастает по мере развития математико-статистических и экономико-математических методов, а также применения электронной вычислительной техники Военная демография Основными источниками сведений для военной демографии являются статистические данные о численности и составе населения до войны, в период войны и после ее окончания, о человеческих потерях за период военных действий; официальные отчеты о военных кампаниях, основанные на материалах статистического учета или специальных разработок соответствующих первичных документов; архивные, литературные и другие источники сведений о населении, его воспроизводстве и миграции. Большое значение имеют медико-статистические отчеты по отдельным боевым операциям, кампаниям, периодам войны, за войну в целом. Однако получение достоверных и полных сведений о мобилизационных резервах, о военных и других потерях осложняется, наряду с объективными трудностями учета во время войны, частой фальсификацией данных со стороны победителя и побежденного.

Один  из разделов военной демографии - исследование военной мобилизации и демобилизации  военнослужащих, от масштабов которых  непосредственно зависят социальная мобильность, миграция, воспроизводство населения. Так в 1914-1918 в действующие армии было мобилизовано около 70 млн., а в 1939-1945 более 110 млн. мужчин трудоспособных возрастов.

Доля  мобилизованных в период мировых  войн сравнительно высока и резко  меняет структуру трудовых ресурсов. Так, в Первую мировую войну в среднем для большинства воевавших стран мобилизованные составляли 12-15%. Абсолютное число мобилизованных за годы войны: в России - 15 млн., Германии - 13 млн., Австро-Венгрии - 9 млн., Франции - 8 млн., Великобритании с колониями - около 8 млн., Италия - около 6 млн., США - около 4 млн. Из мужчин 18-45 лет в Германии, Австро-Венгрии и Франции было мобилизовано около 35%, в Великобритании - около 26%. Повышалась занятость женщин.

Людские потери в войнах приводят к таким  демографическим последствиям, как сокращение численности населения, изменение его возрастно-половой структуры, неравномерность прироста. Военная демография исследует наряду с прямым влиянием войн на население, его здоровье, косвенные потери населения, выражающиеся в значительных изменениях рождаемости, брачности, смертности, заболеваемости, а также в его физическом развитии.

Методы  исчисления прямых людских потерь в  войнах нельзя считать окончательно разработанными. Под прямыми военными потерями понимают все случаи гибели людей и потери ими трудо- и боеспособности вследствие боевых поражений или по болезни во время войны, а также пленения неприятелем. При этом военные потери обычно делятся на потери среди военнослужащих и потери среди гражданского населения. К безвозвратным потерям относят всех убитых, пропавших без вести, попавших в плен, умерших в лечебных учреждениях (на дому) от всех причин, связанных с применением боевых средств поражения или умерших в плену. К временным потерям населения (в том числе и среди военнослужащих) относят лиц, находящихся на излечении (на фронте и в тылу), уволенных из ВС вследствие поражений и болезней, инвалидов труда, потерявших боетрудоспособность полностью или частично.

Наиболее  разработана классификация людских  военных потерь среди военнослужащих, рассматривающая их в военно-оперативном и демографическом аспектах.

В военно-оперативном  отношении все потери среди военнослужащих подразделяют на безвозвратные и  санитарные. Безвозвратные потери военнослужащих, учет которых ведут штабы воинских частей, - это потери убитыми, попавшими в плен и пропавшими без вести. Убыль по этим причинам считают обычно окончательной. Санитарные потери военнослужащих - это раненые (в т.ч. пострадавшие от средств массового поражения) и больные.

 Санитарные  потери подразделяют на боевые (от любых видов современного оружия) и не боевые. Демографический аспект касается подразделения потерь по возрасту, полу и другим демографическим признакам.

Военная демография изучает многообразные  косвенные военные потери населения. Как показали исследования, в годы войны значительно снижается уровень брачности вследствие мобилизации молодых мужчин и отсрочки браков.

Среди косвенных военных потерь населения - рост инвалидности. По неполным данным, в результате Первой и Второй мировых войн было более 40 млн. инвалидов войны: на каждых 100 мобилизованных в Первую мировую войну было учтено 11 инвалидов, а во 2-ю мировую войну - 28. В современных войнах инвалидами все в большей степени становится гражданское население. Среди лиц, пораженных проникающей радиацией во время взрыва в Хиросиме, но оставшихся в живых, у многих надолго сохранились последствия хронической лучевой болезни. Перепись населения Нагасаки на 1 октября 1960 показала, что хронической лучевой болезнью страдают 87866 человек. Только за 1950-1960 от лучевой болезни и ее последствий в Нагасаки умерло 9 тысяч человек.

Война отрицательно отражается на здоровье населения, особенно воюющих государств: ухудшается физическое здоровье людей, особенно детей и подростков, повышается уровень заболеваемости практически по всем классам и группам болезней, связанных с недоеданием. Создаются благоприятные условия для развития эпидемий, в том числе особо опасных инфекций (холера, чума и др.).

Самостоятельное значение в военной демографии имеет исследование миграции населения в предвоенные, военные и послевоенные годы: военной миграции, определяемой мобилизацией и демобилизацией (военной и трудовой); эвакуацией и реэвакуацией населения, войск и трудовых резервов; миграции, связанной с экономическими (в том числе продовольственными) трудностями; медицинской эвакуации и др.

Особенно  большой была миграция населения  во время и после Второй мировой  войны. В СССР, например, в ходе Великой  Отечественной войны миллионы граждан  были эвакуированы из оккупированных и прифронтовых районов страны на Восток. Из блокированного фашистами Ленинграда по «Дороге жизни» только за январь-ноябрь 1942 было эвакуировано около 1 млн. человек.

В период Второй мировой войны большую  долю мигрантов составили беженцы  и перемещенные лица. Более 60 млн. человек в Европе остались без жилища: люди покидали города, подвергавшиеся налетам авиации (в Великобритании было разрушено до 30% жилого фонда, во Франции - до 15%). В годы войны было произведено массовое насильственное перемещение людей из порабощенных стран в Германию для использования на наиболее тяжелых работах. В Германии ежегодно работали в среднем 12-15 млн. иностранных рабочих-рабов.

Предметом военно-демографических исследований является также анализ ближайших  и отдаленных демографических последствий войн; воздействие войны на численность населения, его возрастно-половой состав, воспроизводство, а также здоровье (как в целом, так и по отдельным качественно однородным группам).

Наиболее  тяжелые и трудновосполнимые  последствия войн - снижение абсолютной численности населения воюющих стран, главным образом из-за сокращения численности мужчин в трудоспособных возрастах. В связи с этим происходит резкое снижение уровней брачности и рождаемости, которое сменяется некоторым, так называемым компенсационным, повышением в первые послевоенные годы; изменение возрастной и половой структур населения. Нормализация полового состава населения воевавших стран происходит обычно крайне медленно.

К косвенным  потерям можно отнести также  суицидальные случаи участников боевых действий столкнувшихся с мирной жизнью после окончания войны.

Таким образом, для исследования военной  демографии применяются те же самые  методы, что и для самой демографии и ее остальных разделов.

3.Война  как фактор смертности в истории человечества.

Демографическими  последствиями войны можно считать  также такие важные социальные явления, как изменения в семейном и  культурном составе населения, происходящие в результате длительных разлук, отсутствия возможности обучения, закрытия культурно-зрелищных предприятий и т.д. Как ближайшие, так и отдаленные демографические последствия войны существенно влияют на социально-экономическое развитие воевавших государств.

В отечественной  историографии советского периода  проблемы исчисления суммарных демографических потерь населения России в годы глобальных военно-политических конфликтов - первой (1914-1918) и второй (1939-1945) мировых войн, а также так называемой "холодной войны" (1947-1991) - в силу известных политико-идеологических ограничений обычно представляли собой анализ данных официальной статистики о безвозвратных боевых потерях (т.е. количестве убитых и умерших от ран военнослужащих) и сведений о жертвах карательной политики нацистской Германии и ее союзников на временно оккупированной территории СССР. Косвенные же потери (жертвы карательной политики советского режима, различных антисоветских правительств периода гражданской войны, "зеленого" и националистического террора, голода и эпидемических заболеваний и т.д.) обычно оставались на периферии научного интереса, игнорировались или значительно преуменьшались, что, в конечном итоге, привело не только к серьезным искажениям исторической правды, но и к существенным деформациям массового исторического сознания. Если спросить рядового россиянина, во что обошлось России ее участие в мировых военных конфликтах, то четкого и ясного ответа мы не получим. Не найдем мы его ни в учебниках по истории, ни в научной и справочной литературе, хотя у наших западных коллег потери их государств давно подсчитаны с высокой степенью точности и надежности, а имена практически всех участников войн, погибших в боях, увековечены в различных мемориалах, книгах памяти и т.д.

Взять такой расхожий пример, как динамика официальных данных о потерях  населения СССР во второй мировой войне: семь млн. человек - при Сталине, 20 млн. - при Хрущеве - Черненко, 27 млн. - при Горбачеве, 30-46 млн. - в некоторых последних изданиях. Аналогична ситуация наблюдается и при подсчете боевых потерь в годы первой мировой войны: здесь цифры колеблются от 0,5 млн. до 4 млн. человек.

Но в  действительности все эти данные отражают только небольшую часть  реальных демографических потерь и  служили в качестве научно-статистического  прикрытия для различных политико-идеологических концепций, значительно преуменьшая огромный демографический урон, понесенный народами России в ходе мировых войн.

К решению  рассматриваемого вопроса необходимо подходить конкретно-исторически, а  не абстрактно-идеологически. Прежде всего, следует определить хронологические и территориальные границы исследования и методы решения поставленной проблемы. Хронологические рамки: 1 августа 1914 г. - дата объявления Германией войны России и 11 ноября 1918 г. - дата фактического прекращения первой мировой войны. Следует сразу оговориться, что хотя формально Советская Росси вышла из войны 3 марта 1918 г. в результате заключения сепаратного мирного Брест-Литовского договора, но фактически она находилась в состоянии войны, поскольку подвергалась дальнейшей агрессии со стороны Германии и ее союзников. Так, в апреле 1918 г. немецкие войска захватили Крым, в мае - Грузию, в сентябре турецкие войска - Баку. А на захваченной территории общей площадью свыше 1 млн. кв. км, где проживало 65-67 млн. человек, был установлен жестокий оккупационный режим, который обеспечивала оккупационная германо-австро-турецкая армия численностью в 0,8-1,5 млн. человек, хотя именно этого количества войск весной-летом 1918 г. не хватило германскому командованию для разгрома англо-франко-американских армий в ходе трех провалившихся наступательных операций на Западном фронте. Таким образом, наличие огромной оккупационной армии на Востоке Европы в немалой степени способствовало поражению Германии на Западном фронте.

По меткому  выражению Ю. Фельштинского, это  был "мир, которого не было". Территориальные  рамки нашего исследования - границы  Российской империи на середину 1914 г. и фактические границы РСФСР на 11 ноября 1918 г.

Чтобы определить реальные масштабы демографических  потерь, необходимо построить и сравнить имитационно-прогностическую модель (демографическое развитие населения  Российской империи на 11 ноября 1918 г. без учета фактора войны) с отражательно-измерительной моделью населения России в фактических границах, составленной на базе критического осмысления достижений предыдущих исследователей по исторической демографии. В ходе сравнения этих двух моделей получим наиболее вероятный вариант решения поставленной исследовательской задачи. 

Построение  имитационно-прогностической модели численности населения Российской империи в границах 1914 г. особых трудностей не вызывает. Достаточно численность  населения на 1 января 1914 умножить на известный коэффициент естественного роста, рассчитанный по регрессивной шкале, поскольку при переходе от аграрного традиционного общества, к городскому, индустриальному этот коэффициент имеет тенденцию к понижению, а затем вычесть отрицательное сальдо от превышения эмиграции над иммиграцией в России за соответствующие годы. Согласно официальным данным Центрального статистического комитета (ЦСК) МВД России, общая численность населения на 1 января 1914 г. составляла 178 905,5 тыс. человек . Кроме того, в автономных частях Российской империи проживало: в Финляндии - 3277,1 тыс., в Хивинском ханстве, Бухарском эмирате и Урянхайском крае - около 3 млн. человек. Всего - около 185,2 млн. человек. К 11 ноября 1918 г., если бы не было войны и природных катастроф, в России проживало бы 195,2 млн. человек.

Следует отметить, что в советской историографии  официальные данные ЦСК считались  преувеличенными, хотя вплоть до 1916 г. они не подвергались серьезной научной  критике. Известно, что в России первая и вторая всеобщие переписи населения, соответствующие научным стандартам того времени, проводились в 1897 и 1926 гг. В промежутке между 1897 г. и 1918 г. население России исчислялось по текущему учету ЦСК, когда учитывались изменения за счет естественного движения и фиксированных внешних миграционных потоков. В 1916 г. А.А. Чупров в своем письме академику В.И. Вернадскому высказал сомнения в точности расчетов ЦСК, которые, по его мнению, на 5-10 млн. человек завышали реальное число жителей России8. После обобщения данных переписей 28 августа 1920 г. и 15 марта 1923 г., которые в строгом научном смысле таковыми не являлись, наличное население России в соответствующих границах оказалось на 10-20 млн. человек меньше ожидаемого. Среди советских демографов развернулась дискуссия по этому вопросу, и в итоге было решено данные ЦСК считать завышенными за счет двойного учета сезонной маятниковой миграции полукрестьян-полурабочих. Были разработаны и различные поправочные коэффициенты (С. Прокоповича, В. Михайловского, А. Лосицкого, В. Зайцева, Е. Волкова, Б. Гухмана). После этого соответствующие изменения были внесены в данные за 1913 г. и последующие годы, которые и вошли в научный оборот.

В российской эмигрантской и зарубежной историографии (работы И. Курганова, Э. Тэри, Л. Бразоля, С. Максудова (Бабёнышева), М. Бернштама и др.)10 за основу брались данные ЦСК без советского поправочного коэффициента, которому отводилась роль ширмы для сокрытия огромных демографических потерь в годы Гражданской войны. С учетом предвоенного коэффициента естественного роста населения России указанными выше авторами производились исчисления предполагаемого роста численности российского населения, которые, с учетом территориальных изменений, сопоставлялись с данными официальной советской статистики. В итоге образовался разрыв в 60-165 млн. человек. Этот недобор предполагаемого населения минус потери в годы второй мировой войны объявлялся результатом большевистского террора и геноцида. Относительно периода гражданской войны советские историки исчисляли прямые потери населения в 8-13 млн. человек, общие потери в 21-25 млн. человек, а их зарубежные коллеги называли цифры, которые были в 2-3 раза больше11.