Ядерная зима

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение высшего  профессионального образования

Саратовский Государственный Университет имени  Н.Г. Чернышевского

Социологический факультет. 
 
 
 
 

     Реферат на тему:

     Ядерная зима 
 
 
 
 
 
 

     Выполнила студентка 321 группы

     Аршук Алена 
 
 
 
 
 
 

     Г. Саратов 2010 год

      Ядерная зима.

  
Во всем мире после трагедий Хиросимы и Нагасаки начали изучать последствия возможной ядерной войны - разрушения от мощнейших взрывов, распространение радиации, биологические поражения. В 80-е годы были предприняты исследования, посвященные и климатическим эффектам, известным теперь как "ядерная зима".

     Огненный  шар ядерного взрыва сжигает или  обугливает объекты на значительном удалении от эпицентра. Около 1/3 энергии  взрыва, произошедшего на небольшой высоте, выделяется в виде интенсивного светового импульса. Так, в 10 км от эпицентра взрыва мощностью 1 Мт световая вспышка в первые секунды в тысячи раз ярче солнца. За это время загораются бумага, ткани и другие легко воспламеняющиеся материалы. Человек получает ожоги третьей степени. Возникающие очаги пламени (первичные пожары) частично гасятся мощной воздушной волной взрыва, но разлетающиеся искры, горящие обломки, брызги горящих нефтепродуктов, короткие замыкания в электросети вызывают обширные вторичные пожары, которые могут продолжаться много дней.

     Когда множество независимых пожаров  объединяются в один мощный очаг, образуется "огненный смерч", способный уничтожить огромный город (как в Дрездене и  Гамбурге в конце второй мировой войны). Интенсивное выделение тепла в центре такого "смерча" поднимает вверх громадные массы воздуха, создавая ураганы у поверхности земли, которые подают все новые порции кислорода к очагу пожара. "Смерч" поднимает до стратосферы дым, пыль и сажу, которые образуют тучу, практически закрывающую солнечный свет, наступает "ядерная ночь" и, как следствие, "ядерная зима".

     Расчеты количества аэрозоля, образующегося  после таких пожаров, сделаны, исходя из средней величины 4 г горючего материала на 1 см2 поверхности, хотя в таких городах, как Нью-Йорк или Лондон, ее значение достигает 40 г/см2. По самым осторожным подсчетам, при ядерном конфликте (согласно среднему, так называемому "базовому" сценарию) образуется около 200 млн т аэрозоля, 30% которого составляет сильно поглощающий солнечный свет углерод . В результате район между 30о и 60о с. ш. будет лишен солнечного света на несколько недель.

     Гигантские  пожары, выделяющие в атмосферу огромное количество аэрозоля и вызывающие "ядерную  ночь", до 80-х годов не учитывались учеными при оценках последствий ядерных взрывов. Впервые на чрезвычайную важность массовых пожаров для последующего каскада необратимых глобальных климатических и экологических изменений указал в 1982 г. немецкий ученый Пауль Крутцен.

     Почему же ученые не замечали "ядерную зиму" в 40-70-х годах и можно ли теперь наши знания о последствиях ядерной войны считать окончательными?

     Дело  в том, что проводившиеся ядерные  испытания все-таки были изолированными, одиночными взрывами, в то время  как наиболее "мягкий" (100 Мт) сценарий ядерного конфликта, сопровождающийся "ядерной ночью", предусматривает удар по многим крупным городам. Кроме того, запрещенные ныне испытания проводились так, что при этом не возникало больших пожаров. Новые оценки потребовали тесного сотрудничества и взаимопонимания специалистов различных областей науки: климатологов, физиков, математиков, биологов. Только при таком комплексном междисциплинарном подходе, набирающем силу в последние годы, удалось понять всю совокупность взаимосвязанных явлений, казавшихся ранее разрозненными фактами. Немаловажно и то, что "ядерная зима" относится к глобальным проблемам, исследовать которые ученые научились лишь недавно.

     Изучение  и моделирование глобальных проблем  началось по инициативе и под руководством Н.Н. Моисеева в ВЦ РАН в 70-е годы. Это исследование основывалось на представлении о том, что человек - часть биосферы, и его существование немыслимо вне биосферы. Наша цивилизация может выжить лишь в узком диапазоне параметров биосферы. Возрастающая мощь воздействия человека на окружающую среду выдвигает на первый план выбор стратегии развития общества, гарантирующей не только существование, но и совместную эволюцию (коэволюцию) человечества и окружающей среды.

     Из  известных ныне моделей различной сложности для расчета изменений климата в результате термоядерного конфликта одна из наиболее совершенных трехмерная гидродинамическая модель ВЦ РАН. Первые расчеты, проведенные по этой модели В.В. Александровым с коллегами под руководством Н.Н. Моисеева, дают географическое распределение всех метеорологических характеристик в зависимости от времени, прошедшего с момента ядерного конфликта, что делает результаты моделирования чрезвычайно наглядными, реально ощущаемыми. Сходные результаты по согласованному сценарию ядерной войны одновременно получили американские ученые. В дальнейших работах оценены эффекты, связанные с распространением аэрозолей, исследована зависимость характеристик "ядерной зимы" от начального распределения пожаров и высоты подъема сажевого облака. Проведены расчеты и для двух "предельных сценариев", взятых из работы группы К. Сагана: "жесткого" (суммарная мощность взрывов 10 000 Мт ) и "мягкого" (100 Мт).

     В первом случае используется примерно 75% суммарного потенциала ядерных держав. Это так называемая всеобщая ядерная война, первичные, немедленные последствия которой характеризуются огромными масштабами гибели и разрушений. Во втором сценарии "расходуется" менее 1% имеющегося в мире ядерного арсенала. Правда, и это 8200 "хиросим" ("жесткий" вариант - почти миллион)!

     Сажа, дым и пыль в атмосфере над  регионами северного полушария, подвергшимися атакам, из-за глобальной циркуляции атмосферы распространятся  на огромные площади, через 2 недели накрыв все Северное полушарие и частично Южное (рис.1). Немаловажно, сколько времени сажа и пыль будут находиться в атмосфере и создавать непрозрачную пелену. Частицы аэрозоля будут оседать на землю под действием силы тяжести и вымываться дождями. Продолжительность оседания зависит от размера частиц и высоты, на которой они оказались. Расчеты с использованием упомянутой модели показали, что аэрозоль в атмосфере сохранится значительно дольше, чем полагали прежде. Дело в том, что сажа, нагреваясь солнечными лучами, станет подниматься вверх вместе с нагретыми ею массами воздуха и выйдет из области образования осадков (рис.2). Приземный воздух окажется холоднее находящегося выше, и конвекция (включая испарение и выпадение осадков, так называемый круговорот воды в природе) значительно ослабеет, осадков станет меньше, так что аэрозоль будет вымываться гораздо медленнее, чем в обычных условиях. Все это приведет к тому, что "ядерная зима" затянется (рис.3, 4).

     Итак, главным климатическим эффектом ядерной войны, независимо от ее сценария, станет "ядерная зима" - резкое, сильное (от 15о до 40о С в разных регионах) и длительное охлаждение воздуха над континентами. Особенно тяжелыми последствия оказались бы летом, когда над сушей в Северном полушарии температура упадет ниже точки замерзания воды. Иными словами, все живое, что не сгорит в пожарах, вымерзнет.

     "Ядерная  зима" повлекла бы за собой  лавину губительных эффектов. Это  прежде всего резкие температурные  контрасты между сушей и океаном,  поскольку последний обладает  огромной термической инерцией, и воздух над ним охладится гораздо слабее. С другой стороны, как уже отмечалось, изменения в атмосфере подавят конвекцию, и над погруженными в ночь, скованными холодом континентами разразятся жестокие засухи. Если рассматриваемые события пришлись бы на лето, то примерно через 2 недели, как указывалось выше, температура у поверхности суши в Северном полушарии упадет ниже нуля, и солнечного света почти не будет. Растения не успеют приспособиться к низким температурам и погибнут. Если бы ядерная война началась в июле, то в Северном полушарии погибла бы вся растительность, а в Южном - частично (рис. 5). В тропиках и субтропиках она погибла бы почти мгновенно, ибо тропические леса могут существовать лишь в узком диапазоне температур и освещенности.  

     Многие  животные в Северном полушарии также не выживут из-за недостатка пищи и сложности ее поиска в "ядерной ночи". В тропиках и субтропиках важным фактором будет холод. Погибнут многие виды млекопитающих, все птицы; рептилии могут сохраниться.

     Если  бы описываемые события происходили зимой, когда растения северной и средней полосы "спят", их судьбу при "ядерной зиме" определят морозы. Для каждого участка суши с известным соотношением пород деревьев, сравнивая температуры зимой и во время "ядерной зимы", а также данные о гибели деревьев в обычные и аномальные зимы с длительными морозами, можно оценить процент гибели деревьев при "ядерной зиме" (рис. 6).

     Образовавшиеся  на огромных площадях мертвые леса станут материалом для вторичных  лесных пожаров. Разложение этой мертвой  органики приведет к выбросу в атмосферу большого количества углекислого газа, нарушится глобальный цикл углерода. Уничтожение растительности (особенно в тропиках) вызовет активную эрозию почвы.

     "Ядерная  зима", несомненно, вызовет почти  полное разрушение существующих  ныне экосистем, и в частности агроэкосистем, столь важных для поддержания жизнедеятельности человека. Вымерзнут все плодовые деревья, виноградники и т. п. Погибнут все сельскохозяйственные животные, поскольку инфраструктура животноводства окажется разрушенной. Растительность частично может восстановиться (сохранятся семена), но этот процесс будет замедлен действием других факторов. "Радиационный шок" (резкий рост уровня ионизирующей радиации до 500-1000 рад) погубит большинство млекопитающих и птиц и вызовет серьезное лучевое поражение хвойных деревьев. Гигантские пожары уничтожат большую часть лесов, степей, сельскохозяйственных угодий. Во время ядерных взрывов произойдет выброс в атмосферу большого количества окислов азота и серы. Они выпадут на землю в виде пагубных для всего живого "кислотных дождей".  

     Любой из этих факторов крайне разрушителен для экосистем. Но хуже всего то, что после ядерного конфликта  они будут действовать синергетически (т. е. не просто совместно, одновременно, а усиливая действие каждого).

     Вопрос  о достоверности и точности результатов, с научной точки зрения, чрезвычайно  важен. Однако "критическая точка", после которой начинаются необратимые  катастрофические изменения биосферы и климата Земли, уже определена: "ядерный порог", как отмечалось, очень невысок - порядка 100 Мт.

     Никакая система противоракетной обороны  не может быть на 100% непроницаемой. Между тем, для непоправимой беды хватит и 1% (1% существующего ядерного арсенала - это примерно 100 боеголовок баллистических ракет, по совокупной мощности равных 5000 "хиросимам").

     Феномен "ядерной зимы" был всесторонне  изучен мировым научным сообществом. В 1985 г. Научный комитет по изучению проблем защиты окружающей среды (СКОПЕ) выпустил подготовленное коллективом  авторов из ряда стран двухтомное издание, посвященное оценкам климатических и экологических последствий ядерной войны.

     "Расчеты  показывают, - говорилось в нем, - что пыль и дым распространятся  на тропики и большую часть  Южного полушария. Таким образом,  даже невоюющие страны, включая находящиеся вдалеке от района конфликта, будут испытывать его губительное воздействие. Индия, Бразилия, Нигерия или Индонезия могут быть разрушены в результате ядерной войны, несмотря на то, что на их территории не разорвется ни одна боеголовка... "Ядерная зима" означает существенное усиление масштабов страданий для человечества, включая нации и регионы, не вовлеченные непосредственно в ядерную войну... Ядерная война вызовет разрушение жизни на Земле, катастрофу, беспрецедентную в человеческой истории, и явится угрозой самому существованию человечества".  

     Рис. 1. Распространение дыма и пыли в  атмосфере над поверхностью в  первые 30 дней после ядерного конфликта ("0 дней" - начальная локализация  выбросов в Восточной Европе).  

     Рис. 2. Меридиональное сечение атмосферы. Показаны распределение дыма на 15-20 сутки и область формирования осадков.  
 

     Рис. 3, 4. Изменение температуры воздуха  у поверхности Земли через  месяц после конфликта с "жестким" (мощность взрывов - 10 000 Мт) и "мягким" (100 Мт) сценариями.  

     Рис. 5. Поражение растений при "ядерной  зиме" в июле: 1 - гибель 100%, 2 - 50%, 3 - гибели нет.  

     Рис. 6. Поражение растений при "ядерной  зиме" в январе: 1 - 100%, 2 - 90% , 3 - 75% , 4 - 50%, 5 - 25%, 6 - 10%, 7 - гибели нет. Александр Михайлович Тарко - доктор физико-математических наук, профессор, сотрудник Вычислительного центра РАН - участвовал в разработке математических моделей экологии и климата, одна из которых получила название "ядерной зимы".

     - Я - агностик. Я взял из Апокалипсиса числовые данные и сравнил их с данными глобальных последствий крупномасштабной ядерной войны, полученными на математических моделях. И обнаружил, что по прогнозам страшнее вроде получается... В Апокалипсисе говорится о трети погибших деревьев, тварей, людей, что "день потерял на треть свой свет и ночь также". "Дано было", чтобы люди "мучимы были пять месяцев". По нашим расчетам, в результате "ядерной зимы" и "ядерной ночи" должны погибнуть почти все млекопитающие, практически все птицы, до 80% деревьев. У нас "ядерная ночь" должна была быть более темной и продлиться почти год...

     - С чего все началось?

     - И у НАТО, и у Варшавского  блока была концепция полномасштабной  ядерной войны - ракетных ударов, которые должны были поразить  в числе других целей крупные города. В 1983 г. собралась группа известных ученых-климатологов из разных стран, которые решили смоделировать последствия такой войны. Согласовали совместный сценарий: сколько горючего вещества будет распылено в атмосфере, на какую высоту они поднимутся, размер частиц: В результате группы ученых в СССР и Америке пришли к одному результату - сценарию "ядерной зимы". Несгоревшие в результате пожаров в городах органические частицы будут стремиться вверх и разлетятся по всему земному шару. Аэрозоль, как дымная пелена, за два месяца распространится по всей Земле. В какой бы стране ни взорвались бомбы - все перемешается. Лучи Солнца почти не будут доходить до поверхности Земли, температура воздуха в разных местах упадет на 10-50 градусов. К такому выводу пришли и мои коллеги - Владимир Александров со товарищи, работавшие под руководством академика Н.Н. Моисеева в Вычислительном центре РАН.

     В сентябре 1983 г. "Институт жизни" - всемирно известная международная  организация - проводил в Хельсинки  симпозиум "Коэволюция человека и биосферы". Владимир Александров впервые докладывал там о результатах "ядерной зимы", показывал картинки... Слушатели были в шоке. Помню, у финского академика фон Рихта дрожали руки после доклада, он мне сказал, что прошел всю войну, но так страшно ему не было. Потом было много выступлений Александрова и в Папской академии наук в Ватикане, и в конгрессе США. Сенатор Эдвард Кеннеди публично признал, что та страна, которая начнет ядерную войну, все равно неминуемо погибнет от своих или чужих ядерных ударов. Он подчеркнул важность того, что расчеты "ядерной зимы" получены независимо американскими и русскими учеными.

     - Как отнеслись к такому резкому  повороту общественного сознания  наши и американские спецведомства? 

     - Для них это было таким же шоком. Последствиями ядерной войны у американцев должна была заниматься знаменитая Ливерморская лаборатория, у нас - "компетентные организации". И те и другие прозевали эффект, возможность которого выявили независимые академические ученые! Позже специалисты из Ливермора заявили, что сделанные расчеты завышены, что, согласно их расчетам, эффект будет слабее... будет не "ядерная зима", а скорее "ядерная осень".

     Далее события развивались как в  детективе. Александрова, ставшего символом предотвращения ядерного безумия, пригласили в город Кордова (Испания) на конференцию мэров неядерных городов. Он поехал туда... и пропал. У людей, не знавших его, возникла мысль... не стал ли он невозвращенцем? Но его друзья (и здесь, и на Западе) в это не верили. Ведь он исчез за пару недель до защиты своей докторской диссертации. У нас он имел прекрасные перспективы... он уже был ученым с мировым именем, а впоследствии наверняка стал бы академиком. Здесь остались его жена и дочка, которых он очень любил. Его исчезновение было абсолютно таинственным. Правительство Испании не смогло его найти. За границей журналисты начали собственное расследование... опрашивали участников конференции, полицейских, водителей такси, но так ничего определенного и не узнали. Те, кто его видел в последние дни, отмечали странное поведение. Как будто его наркотиками накачали... Это до сих пор остается зловещей загадкой.

     Вскоре  должна была выйти наша совместная книга с ним и Никитой Моисеевым. Если бы у КГБ что-то на него было - книга с его фамилией не вышла бы ни за что. Но она вышла. Я поддерживаю связь с учеными во многих странах, о нем никто ничего не слышал до сих пор...

     - Вы тоже рассчитывали "ядерную  зиму"?

     - Я занимался ее экологическими  последствиями, оценивал гибель  растений и животных после "ядерной ночи". Здесь результат был не такой "эффектный", как в моделях климата: не все погибнет - кое-что останется. Но когда все вокруг загублено, то вместо роз начинают расти сорняки, а вместо симпатичных зверушек-звушек - размножаться земноводные, крысы, насекомые.

     Через год люди могли бы выйти из убежищ... Они оказались бы на земле с  разрушенной инфраструктурой промышленности и сельского хозяйства, без многих растений, без диких животных, с  измененным климатом, радиоактивной  почвой и водой. Мы предположили, что чудесным образом останутся лошади. Без них обрабатывать почву люди не смогут. Для таких людей мы рассчитали возможность их выживания - хотя бы в течение 30-50 лет. Не было известно, какие тяготы способен переносить урбанизированный человек в условиях дикой, да еще "нарушенной" природы.

     Для расчета выживаемости людей мы использовали и секретные тогда данные об условиях в блокадном Ленинграде. Оказалось, даже если эти несчастные и выживут  в первые самые трудные 5 лет, то в  течение последующих 30-40 все равно будет суровый голод. Одним словом, получалось, как описано в Библии: "живые позавидуют мертвым".

     - А если ядерной войны не  будет, человечество может спать  спокойно?

     - Общая задача ученых - оценить  пределы устойчивости биосферы  и возможности коэволюции (совместной эволюции) человека и природы. Ведь и без ядерной войны современное человечество может добиться ситуации, когда изуродованная биосфера останется, а человека уже не будет. Это может произойти после серии микрокатастроф. Останутся примитивные растения и животные, например сине-зеленые водоросли. Этот образ Никита Николаевич Моисеев активно внедрял в общественное сознание: представляете, на всей Земле никого нет - одни водоросли и животные-разлагатели.

     В 1971 г. вышла знаменитая книга Джея Форрестера "Мировая динамика". Там предложена математическая модель: с ростом экономических ресурсов до некоторого момента резко растет население Земли, а после 2020 г. - сильный спад. Как ни крути, по этой модели ничего хорошего не получается: или загрязнение, или голод...

     - Это как в анекдоте про Ивана-дурака: направо пойдешь - смертью умрешь, налево - конец придет, а на месте  будешь стоять - головы не сносить... Можно ли избежать катастрофы?

     - В свое время я стал решать  задачу выживания на модели типа Форрестера и в некотором смысле решил. Дело в том, что там был заложен постоянный уровень научно-технического прогресса, соответствующий 70-м годам. Но если непрерывно развивать научно-технический прогресс - более наукоемкие и менее ресурсоемкие производства, - то получится меньше отходов, меньше загрязнение среды. Далее прогресс приведет к открытию новых источников энергии. Модель показала, что учет научно-технического прогресса может привести к положительному развитию человечества. Но это относится к развитым странам.

     - То есть праздник опять не  на нашей улице. А России  модели хоть что-нибудь хорошее  обещают? 

     - Не все так плохо. Например, при глобальном потеплении Россия  окажется в лучшем положении,  чем другие страны. При увеличении  концентрации углекислоты в атмосфере температура на Земле повысится на 2-4 градуса, а в средних широтах - градусов на 8. Для ряда стран с сельскохозяйственным производством это будет катастрофой, а для нас - наоборот. Согласно некоторым расчетам, в результате глобального потепления Северный морской путь может стать реальностью, начнется освоение Арктики, откроются дополнительные обширные сельхозугодья на Севере... Да и с технологиями передовыми все может у нас быть нормально - талантами не оскудели, была бы государственная воля...

     Вообще  математические модели не только предупреждают  об опасностях, но и помогают ответить на вопрос, куда направлять усилия. Модели указывают выход из кризиса, но не могут заставить человечество ему  следовать.. В конце 1983 года состоялась международная научная конференция, созванная по инициативе группы ученых — противников гонки вооружений. В работе конференции принимала участие и делегация советских ученых. На конференции был зачитан доклад «Моделирование климатических последствий ядерной войны», подготовленный сотрудниками Вычислительного центра АН СССР. Предлагаем статью кандидата физико-математических наук В. АЛЕКСАНДРОВА и академика Н. МОИСЕЕВА, рассказывающую об итогах работы конференции. Полностью статья опубликована в журнале «Вестник Академии наук СССР», № II, 1984 год.

     «…И хотя на 40-й день после обмена ядерными ударами падение температуры  в Северном полушарии составляет в среднем 12,9°, в отдельных районах  оно будет намного большим: на Аляске и в центральных районах  Северной Америки — 36°, на восточном побережье Северной Америки — 40°, в Центральной Европе — 51°, на Кольском полуострове — 56°, в низких широтах самое большое похолодание наблюдается на Аравийском полуострове — 51°; на 243-й день температура несколько повышается, но на северо-востоке Америки она все еще на 32° ниже среднегодовой, в Центральной Европе — на 30°, на Аравийском полуострове — на 24°, в Центральной Африке — на 10°; на этом этапе обнаруживается и новый важный эффект…»

     Многие  фрагменты доклада «Моделирование климатических последствий ядерной войны», с которым один из авторов настоящей статьи выступал 1 ноября 1983 года на международной конференции «Мир после ядерной войны», можно было принять за отрывки из очередного фантастического романа-предупреждения в модном сегодня на Западе документальном стиле. Даже сама идея предсказывать изменения температуры на 40-й, 243-й, 380-й день после ядерного конфликта легко могла бы показаться пустой игрой фантазии. Однако более девятисот ученых, собравшихся в зале вашингтонского отеля «Шератон», отнеслись к выслушанному вполне серьезно. Не было даже обычных шуток, связанных с предсказаниями погоды.

     Конечно, само содержание доклада не настраивало  на шутливый лад — было очевидно, что климатические воздействия  даже не самого сильного по современным возможностям ядерного конфликта не оставляют шансов на выживание никому на планете. Но дело было еще и в другом. Перед нами на ту же тему говорил руководитель Национального центра атмосферных исследований (США) профессор Шнайдер, который сообщил о результатах расчетов изменения климата на планете в первые двадцать дней после ядерной войны. Наши расчеты были выполнены на совершенно иных машинах, по другим программам, охватывали куда более длительный период и, главное, основывались на совершенно иной в методологическом отношении модели. Обе группы даже не знали о работах друг друга. И тем не менее прогнозы на первые три недели неожиданно для самих их авторов оказались очень близки. Не только общие тенденции изменения климата Земли, но и средние температуры, и расположение зон с экстремальным похолоданием, и картина движения воздушных масс — все совпало буквально до деталей. Это совпадение, которое заставило с доверием отнестись и к более долгосрочным прогнозам, само по себе было сенсацией — в известном смысле не меньшей, чем приводимые в докладе цифры.

     То, что две группы в разных странах  независимо друг от друга взялись  за такие расчеты, было неожиданностью, но отнюдь не случайностью. У этого  совпадения была своя история —  история многолетних усилий ученых разных стран, разных специальностей, взявшихся за изучение возможных климатических последствий ядерной войны. Их целью было окончательно доказать средствами науки полную невозможность использования ядерного оружия как средства решения каких бы то ни было политических или экономических противоречий. И двойной доклад на конференции, как отмечали ее участники, а позднее и многие политические деятели, был успешным промежуточным итогом этой долгой общей работы.

     Уже почти четыре десятилетия — с  тех самых пор, как над миром нависла угроза ядерного конфликта, — прогрессивные ученые всего мира пишут книги и статьи, выступают с заявлениями, активно участвуют в антивоенных движениях. С ростом международной напряженности в последние годы выступления ученых против войны стали еще активнее. Достаточно вспомнить Декларацию о предотвращении ядерной войны, принятую руководителями академий наук ряда стран и представителями международных научных обществ, обращение группы членов Академии наук СССР ко всем ученым мира, выступления советских и зарубежных ученых на Всесоюзной конференции за избавление человечества от угрозы ядерной войны, за разоружение и мир1, действия многочисленных национальных движений ученых за предотвращение ядерной войны.

     К сожалению, в большинстве публикуемых  учеными материалов о возможных  последствиях ядерной войны до сих  пор преобладали качественные оценки. Но в наш рациональный век людей  больше всего убеждают именно цифры, и их-то порой не хватало. Недостаточная определенность в оценках последствий войны открывала путь различным домыслам о ее допустимости, о возможности победы в ней, служила оправданием политики военно-промышленных комплексов, направленной на расширение ядерных арсеналов. К тому же внимание ученых чаще всего сосредоточивалось на непосредственных эффектах ядерных взрывов, прежде всего на действии проникающей радиации и радиоактивном заражении местности. О более отдаленных, глобальных последствиях, в том числе и климатических, думали меньше, хотя отдельные попытки представить такие последствия были. При этом исходили из того, что ядерный взрыв выбросит в атмосферу огромное количество пыли и аэрозолей, и образовавшееся облако экранирует солнечные лучи, так что температура на Земле может понизиться. Хотя особой уверенности в этом не было — ведь аэрозоли бывают разные, и от некоторых из них атмосфера может, напротив, начать перегреваться из-за уменьшения альбедо. А возможно, перегрев и переохлаждение вообще уравновесят друг друга, так что ничего не произойдет… Обращали внимание на самый близкий, казалось бы, природный аналог ядерных взрывов — извержения вулканов. Вспоминали об одном из самых сильных извержений — извержении вулкана Самбора в 1815 году, когда в атмосферу было выброшено около 100 кубических километров пыли, плававшей там около двух лет. Тогда в Европе действительно было очень холодное лето — «лето без лета», как отмечали современники. А ведь, как показывают расчеты, такой выброс пыли соответствует выбросу ее от ядерного взрыва мощностью примерно 1000 Мт — больше 70 тысяч бомб, сброшенных на Хиросиму. Понижение средней температуры на 1-2 градуса — действительно не самое страшное, чего может ждать человечество от ядерного конфликта подобных масштабов. Успокоившись на этой мысли, ученые не стали глубже вникать в возможные климатические последствия ядерной войны, сосредоточившись на более непосредственных и впечатляющих опасностях.