Ведение:

     Феномен Древнерусской литературы является точкой отсчета всей письменной художественной литературы России. До Х века письменность являлась исключительно деловой. И первые появившееся письменные книги были церковными, в большинстве переводные, попавшие на Русь из Византии.  Ведь именно из Византии  на нашу землю пришло Христианство. А книги стали поддержкой религии.

     Без понимания древнерусской литературы, незнания её истории и канонов не возможно понимание и последующей литературы, в том числе и современной.

     «Древнерусская  литература является тем прочным  фундаментом, на котором возводится величественное здание национальной русской  художественной культуры XVIII-XX вв. В  ее основе лежат высокие нравственные идеалы, вера в человека, в его  возможности безграничного нравственного совершенствования, вера в силу слова, его способности преобразования внутреннего мира человека…» [2]

     В данной работе особенность древнерусской  литература будет представлена на примере  жанра Жития, появившегося на Руси так же из византийского жанра агиографии.

     Именно  жанр жития может передать всю  каноничность древнерусской литературы, подчиненность религии и правилам создания произведения.

     История древнерусской литературы:

     Вопрос  о хронологических границах древнерусской  литературы окончательно не решен современной наукой. Представления об объеме древнерусской литературы до сих пор остаются неполными. Много произведений погибло в огне бесчисленных пожаров, во время опустошительных набегов степных кочевников, нашествия монголо-татарских захватчиков, польско-шведских интервентов! Да и в более позднее время, в 1737 г., остатки библиотеки московских царей были уничтожены пожаром, вспыхнувшим в Большом Кремлевском дворце. В 1777 г. от огня погибла Киевская библиотека. Во время Отечественной войны 1812 г. в Москве сгорели рукописные собрания Мусина-Пушкина, Бутурлина, Баузе, Демидова, Московского общества любителей русской словесности. [2]

     Но  условно можно выделить такие  рамки: X – XVII – от крещения Руси до Петровских реформ.

     Переписывали и хранили книги в основном монахи, которых больше интересовала именно церковная литература. Это во многом объясняет, почему большинство сохранившихся литературных произведений имеют религиозный характер.

     Произведения  древнерусской письменности разделялись на "мирские" и "духовные". Последние всячески поддерживались и распространялись, так как содержали непреходящие ценности религиозной догматики, философии и этики, а первые, за исключением официальных юридических и исторических документов, объявлялись "суетными". [2]

     Для древнерусской  литературы  был  характерен рукописный характер. Так  же литературное произведение не существовало отдельно, а входило в состав различных сборников, предназначенных для определенных практических целей.

     Другой  особенностью литературы Древней Руси является, её анонимность. Это следствие религиозного отношения к человеку , когда личность автора играла столь незначительную роль, даже по сравнению с самим созданным произведением.

     Первые  книги писались на выделанной коже телят, называемой «пергамент»

     На  Руси пергамен часто называли "телятиной", или "харатьей". Этот дорогостоящий  материи был, естественно, доступен только имущим классам, а ремесленники, торговцы пользовались для своей  ледовой переписки берестой. Береста  также выполняла функцию ученических тетрадей. [2]

     Для экономии писчего материала слова  в строке не разделялись, и только абзацы рукописи выделялись красной  киноварной буквицей - инициалом, заголовком - "красной строкой" в буквальном смысле этою слова. Часто употребляемые, широко известные слова писались сокращенно под особым надстрочечным знаком-т и т л о м. Например, глет (глаголет - говорит), бгъ (бог), бца (богородица). [2]

     Эти яркие черты древнерусской литературы, определяют столь пристальное внимание к её памятникам. Необходимо тщательно подходить к анализу отдельных жанров и текстов древней литературы, выделяя их характерные особенности.

     Жанр  жития:

     Слово «житие» в церковно-славянском языке  означает «жизнь».

     Необходимо  подчеркнуть важность жанра жития, вследствие того, что именно в житие на протяжении всего средневековья России описывалась жизнь человека, его судьба, движение души, стремление к религиозному подвигу.

     Житие - это целое литературное сооружение, некоторыми деталями напоминающее архитектурную  постройку. Оно начинается обыкновенно пространным, торжественным предисловием, выражающим взгляд на значение святых жизней для людского общежития. [4]

     Жития описывают жизнь святых князей и  княгинь, высших иерархов русской церкви, потом подчиненных ее служителей, архимандритов, игуменов, простых иноков, всего реже лиц из белого духовенства, всего чаще основателей и подвижников монастырей, выходивших из разных классов древнерусского общества, в том числе и из крестьян. [5]

     Потом повествуется деятельность святого, предназначенного с младенческих лет, иногда еще до рождения, стать богоизбранным сосудом высоких дарований; эта деятельность сопровождается чудесами при жизни, запечатлевается чудесами и по смерти святого. Житие заканчивается похвальным словом святому, выражающим обыкновенно благодарение господу богу за ниспослание миру нового светильника, осветившего житейский путь грешным людям. Все эти части соединяются в нечто торжественное, богослужебное: житие и предназначалось для прочтения в церкви на всенощном бдении накануне дня памяти святого. Житие обращено собственно не к слушателю или читателю, а к молящемуся. Оно более чем поучает: поучая, оно настраивает, стремится превратить душеполезный момент в молитвенную наклонность. Оно описывает индивидуальную личность, личную жизнь, но эта случайность ценится не сама по себе, не как одно из многообразных проявлений человеческой природы, а лишь как воплощение вечного идеала. [1]

     Историкам литературы, занимающимся датировкой житий, важно уяснить, что "Житие" святого (или святых) не создавалось по наитию сочинителя, исходя из одного его желания. Наоборот, принимаемые автором "Жития" на себя обязательства по его написанию были христианским послушанием, оказанной ему честью, о чем часто и сообщается автором в начале жития: "Благодарю тя, Владыко мой, Господи Иисусе Христе, яко съподобилъ мя еси недостойнааго съповедателя быти святыимъ твоимъ въгодьникомъ... еже выше моея силы, ему же и не бехъ достоинъ - грубъ сы и неразумичьнъ", - писал Нестор в "Житии Феодосия Печерского" (Житие Феодосия Печерского // ПЛДР. ХI - начало ХII века. - М.,1978. - С.304.)

     "Житие"  является обязательным компонентом  службы святого, и писалось  не позднее времени его официальной  канонизации, и, как правило, было приурочено к ней. Поэтому "Житие" нельзя воспринимать просто как литературный памятник определенной эпохи, но как специфический жанр христианской литературы, появление которого обусловлено официальной канонизацией святого.

     Жития имеют прежде всего религиозно-назидательный смысл: описанные истории святых – пример для подражания.

     Древнерусская литература житий святых собственно русских начинается жизнеописаниями  отдельных святых. Образцом, по которому составлялись русские «жития», служили  жития греческие типа Метафраста, т. е. имевшие задачей «похвалу» святому, причем недостаток сведений (наприм., о первых годах жизни святых) восполнялся общими местами и риторическими разглагольствованиями. [9]

     Виды  жанров жития:

     В византийской литературе жития сформировались на основе традиции античного исторического жизнеописания, эллинистического романа и похвальной надгробной речи.  

     I. По объему излагаемого биографического материала, как правило, выделяют два вида жития :

     1) биографическое (биос),

     2) мученическое (мартириос).

     Биос  дает описание жизни христианского  подвижника от рождения до смерти, мартириос  рассказывает только о мученической смерти святого. Последняя форма - более  древняя, связана с гонениями  на первых христиан. В основе этого  типа житий лежат “протоколы” допросов христиан, поэтому они как бы документированы. 

     II. В соответствии с обликом центрального персонажа и типом его подвижнической деятельности, то есть типом святого, можно выделить жанровые разновидности житий биографического характера. Разновидности подвига и соответственно разновидности святых выстраиваются в иерархическую систему в соответствии с их авторитетностью:

     Мученик - мученическое житие, биографическая мартирия, “страсти”.

     Исповедник - исповедническое житие, святой не принял мученического венца.

     Святитель - святительское житие, житие архиерея, епископа.

     Преподобный - преподобническое житие, святой, подобный Христу, пострадавший за веру, принявший смерть за веру, часто создатель монастыря или пропагандист христианства.

     Столпник - столпническое житие; способ подвижничества, когда святой усердно молится на специально для этих целей воздвигнутом столпе, умерщвляя плоть, возвышает дух.

     Христа  ради юродивый - жития Христа ради юродивых; особый тип подвижничества, когда человек налагает на себя обязательство жить подаянием и терпеть унижения, притворяясь умалишенным, юродивым. 

     III. По определенному назначению:

     а) Для домашнего чтения (Минеи);

     Великие Минеи - Четьи (иногда Четьи Минеи) - огромный по масштабам XVI века (отсюда и название “великие” - большие) свод произведений, найденных, отобранных и частично обработанных под руководством митрополита Макария. Представлял собой Минею - собрание житий святых, их чудес, а также разнообразных поучительных слов на каждый день года. Макарьевские Минеи были четьими - предназначались для домашнего поучительного чтения.  

     б) Для богослужений :

     Служебные Минеи - сборники для публичного чтения во время церковной службы, где тот же материал, что и в Минеях Четьих, излагался более сжато.

     Пролог - книга, содержащая в себе жития святых, вместе с указаниями относительно празднований в честь их. У греков эти сборники назывался синаксарями. Самый древний из них — анонимный синаксарь в рукописи Порфирия Успенского 1249 г [7]

     Патерики — специальные сборники житий святых. В рукописях известны переводные патерики: синайский ("Лимонарь" Мосха), азбучный, скитский (несколько видов), египетский (Лавсаик Палладия). [7]

     Синаксарии – внебогослужебные церковные собрания, которые посвящались псалмопению и благочестивому чтению (главным образом, житийной литературе).

     Канон жития святых:

     Житие святого - повествование о жизни  святого, созданием которого обязательно  сопровождается официальное признание  его святости (канонизация). Как правило, в житии сообщается об основных событиях жизни святого, его христианских подвигах (благочестивой жизни, мученической смерти, если таковая была), а также особых свидетельствах Божественной благодати, которой был отмечен этот человек (к ним относятся, в частности, прижизненные и посмертные чудеса). Жития святых пишутся по особым правилам (канонам). Так, считается, что появление отмеченного благодатью ребёнка чаще всего происходит в семье благочестивых родителей (хотя бывали случаи, когда родители, руководствуясь, как им казалось, благими побуждениями, мешали подвигу своих чад, осуждали их - например, житие св. Феодосия Печёрского, св. Алексия человека Божия).

     Чаще  всего святой с ранних лет ведёт  строгую, праведную жизнь (хотя иногда святости достигали и раскаявшиеся грешники, например св. Мария Египетская).

     К концу I тысячелетия выработались каноны житийной литературы, выполнение которых было обязательным. Они включали следующее:

     Излагались  только «исторические» факты.

     Героями житий могли быть только православные канонизированные святые.

     Житие имело стандартную сюжетную структуру:

• вступление;
• благочестивые родители героя;
• уединение героя и изучение святого писания;
• отказ от брака или, при невозможности, сохранение в браке «чистоты телесной»;
• учитель или наставник;
• уход в «пустынь» или в монастырь;
• борьба с бесами (описывалась при помощи пространных монологов);
• основание своего монастыря, приход в монастырь «братии»;
• предсказание собственной кончины;
• благочестивая смерть;
• посмертные чудеса;

     Святые  изображались идеально положительными, враги - идеально отрицательными. Это объяснялось отсутствием психологизма в литературе. Герой не изображался противоречивым, в призме разных черт своего характера. А напротив, абсолютно упрощенными с точки зрения психологии.

     Следовать канонам было необходимо потому, что эти каноны были выработаны многовековой историей агиографического жанра и придавали житиям отвлеченный риторический характер.

     Агиографический текст помогает установить своеобразную “парадигму святости”, определить важные моменты в подвиге подвижника для времени написания жития, просмотреть изменения в восприятии деятельности святого (если рассматривать разные по времени и месту написания редакции одного и того же агиографического произведения).

     Агиография:

     Агиогра́фия (от гр. άγιος “святой“ и γράφω “пишу“), научная дисциплина, занимающаяся изучением житий святых, богословскими и историко-церковными аспектами святости.

     Подходы к изучению житий  святых:

     Жития святых могут изучаться с историко-богословской, исторической, социально-культурной и литературной точек зрения.

     С историко-богословской точки зрения жития святых изучаются как источник для реконструкции богословских воззрений эпохи создания жития, его автора и редакторов, их представлений о святости, спасении и т.д.

     В историческом плане жития при соответствующей историко-филологической критике выступают как первоклассный источник по истории церкви, равно как и по гражданской истории.

     С этой точки зрения Житие является уникальным и незаменимым источником знания о культуре, жизни, быте русского народа

     В социально-культурном аспекте жития дают возможность реконструировать характер духовности, социальные параметры религиозной жизни (в частности, и так наз. народную религиозность), религиозно-культурные представления общества.

     Жития, наконец, составляют едва ли не самую  обширную часть христианской литературы, со своими закономерностями развития, эволюцией структурных и содержательных параметров и т.д., и в этом плане являются предметом литературно-филологического рассмотрения. [9]

     Христианская  церковь с первых дней своего существования  тщательно собирает сведения о жизни  и деятельности ее подвижников и  сообщает их в общее назидание. «Жития святых» составляют едва ли не самые обширный отдел христианской литературы. Если не считать апокрифических евангелий и сказаний об апостолах, в которых содержится немало детальных сведений о первых деятелях христианства, то первыми по времени «Жития святых» были сказания о мучениках.

     Эволюция  житийного жанра:

     Процесс "обмирщения" древнерусской литературы сказался и трансформации такого устойчивого жанра, как житие. Его  каноны, прочно закрепленные макарьевскими "Четьими- Минеями", разрушаются вторжением бытовых реалий, фольклорной легенды еще с XV столетия. [2]

     Житие постепенно превращается в бытовую  повесть, а затем становится автобиографией-исповедью.

     С этого времени Русские жития  отступают от традиционной схемы  в сторону сближения с реальной жизнью. Для них типично введение в ткань повествования отдельных  конкретных изображений, живых психологических  моментов, некоторых жизненных ситуаций.

     Образ самого героя, обычно, меньше затронут подобными нарушениями агиографического этикета. Он нарисован с самым пунктуальным соблюдением абстрактного религиозного идеала. Но и в эту канву вплетаются нити психологизма, делая героя более очеловеченным и более понятным читающему.

     Наиболее  поздние жития воспринимаются современным  читателем, как самостоятельные  произведения. В отличие от первых житий, обязательно входящих в систему  или свод.

     Канон жития на примере  «Сказание и страдание и похвала мученикам Борису и Глебу» (Перевод Д.С. Лихачева):

     Первыми русскими святыми, прославленными Церковью, стали благоверные князья Борис  и Глеб. [10]

     Под житиями Бориса и Глеба подразумевались "Чтение о житии и о погублении блаженную страстотерпца Бориса и Глеба" ("Чтение о Борисе и  Глебе"), написанное монахом Киевского Печерского монастыря Нестором и "Съказание и страсть и похвала святую мученику Бориса и Глеба" ("Сказание о Борисе и Глебе"), автор которого неизвестен.[10]

     Вначале, по мнению А.А. Шахматова, было написано неизвестным автором сказание о Борисе и Глебе, которое вошло в "Древнейший летописный свод", составленный во второй четверти XI в. в Киеве. Им воспользовался Нестор при работе между 1081 и 1088 гг. над "Чтением", расширив свое сочинение за счет авторских рассуждений, молитв и пр. В конце XI в. на базе "Древнейшего свода", попавшего в Новгород, и новгородских к нему добавлений, был составлен опять в Киеве "Начальный летописный свод". Этим последним летописным сводом и "Чтением" Нестора пользовался автор "Сказания о Борисе и Глебе", написанном около 1115 г. Когда же в 1116 г. была составлена "Повесть временных лет", то история о Борисе и Глебе вошла в нее из "Начального свода" с некоторыми добавлениями. [6]

     Вопрос  о времени написания "Чтения" и "Сказания" о Борисе и Глебе  до сих пор остается без ответа.

     Ответ этот важен не только историкам литературы, но и историкам Русской Православной Церкви, ибо, на мой взгляд, он может  указать время официальной канонизации  князей Бориса и Глеба, как общерусских  святых.

     Итак, перейдем непосредственно к анализу текста, через призму житийного канона.

     «Сказание о Борисе и Глебе» повествует о  жизни русской земли при Владимире  и его сыновьях. У него было 12 сыновей  от разных жен. «Посадил Владимир окаянного  Святополка на княжение в Пиноке, а  Ярослава — в Новгороде, а Бориса — в Ростове, а Глеба — в Муроме».

     По  прошествии лет Владимир заболел  и отправил своего сына Бориса «блаженного  и скоропослушливого» с войском на печенегов. 1. Послушание- есть проявление христианской добродетели.

       Пока сын был в походе Владимир скончался, но Святополк утаил смерть князя, и спрятав тело в ковер вывез его в церковь Святой Богородицы, а сам сел на княжение в Киеве.

     Борис «угадал  помыслы Святополка, поистине второго Каина: ведь хотел он перебить всех наследников отца своего, чтобы одному захватить всю власть.» 2. Канон жития в данном случае проявляется в использовании Библейских образов, для описания поступков героев.   

     Тогда Святополк приказал своей дружине  убить Бориса. А сам Борис проявлял христианское смирение, говоря: «Не могу я поднять руку на брата своего, к тому же еще и старейшего, которого чту я как отца».- прославление христианских добродетелей одна из основ жития.

     «Между  тем наступил вечер, и Борис повелел  петь вечерню, а сам вошел в  шатер свой и стал творить вечернюю молитву со слезами горькими, частым воздыханием и непрерывными стенаниями» - молитва, один из ключевых моментов в полотне жития. Обычно она описывается прямой речью героя, передавая его чувства и переживания, представляя его образцом послушания и чистоты души.

     И когда дружина Святополка пришла убивать Бориса, тот не переставал молиться. «И, воззрев на своих убийц горестным взглядом, с осунувшимся лицом, весь обливаясь слезами, промолвил: «Братья, приступивши — заканчивайте порученное вам». И да будет мир брату моему и вам, братья!» - не смотря на жестокость брата своего, Борис простил ему всё и убийцам простил. Тем самым становясь образцом христианского всепрощения и не противления злу злом.

     «И  все, кто слышал слова его, не могли  вымолвить ни слова от страха и печали горькой и слез обильных» - вот одно из прижизненных чудес Бориса, его молитва была настолько искренняя, что все вокруг почувствовали скорбь и стенания души.

     «Блаженного же Бориса, обернув в шатер, положили на телегу и повезли. И когда ехали бором, начал приподнимать он святую голову свою. Узнав об этом, Святополк послал двух варягов, и те пронзили Бориса мечом в сердце» – посмертное чудо, одно из основных положений канона жития, удостоверяющее в неординарности личности и принадлежности её к божественному.

     Но  Святополк не остановился на убийстве Бориса. Он захотел убить и самого младшего – Глеба.

     Узнав об этом Глеб долго и усердно молился. И когда встретился со своими убийцами молился вновь – опять молитва занимает одно из главных положений в описании героя, передавая его душевное состояние.

     Глеб  был убит. «И была принесена жертва господу чистая и благоуханная, и  поднялся в небесные обители к  господу, и свиделся с любимым  братом, и восприняли оба венец  небесный, к которому стремились, и возрадовались радостью великой и неизреченной, которую и получили» -  проявление мира чудесного, Божьего, отличного от мира земного, так же характерно для жанра жития.

     Останки Глеба не были найдены сразу. «И этого  святого, лежавшего долгое время, не оставил бог в неведении и пренебрежении, но сохранил невредимым и явлениями ознаменовал: проходившие мимо этого места купцы, охотники и пастухи иногда видели огненный столп, иногда горящие свечи или слышали ангольское пение» - посмертное чудо и принадлежность к Богу.

     Но  брат Ярослав выступил против Святополка, но что важно для жития не убивал его. Святополк помутился разумом, обратился в бегство и погиб  безвестно. Тем самым Ярослав не стал убийцей, но зло было побеждено – это одно из основных правил жития.

     Изменение житийного жанра  на примере "Жития  протопопа Аввакума, им самим написанного"

     Можно с уверенностью сказать, что самым  замечательным и самым известным  русским писателем XVII в. был Аввакум  — главный идеолог русского старообрядчества. Старообрядчество возникло как противодействие стремлению Русского государства объединить церковь великорусскую и воссоединяемых украинских и белорусских областей в единой обрядовой системе — по преимуществу греческой. К движению старообрядчества примкнули многие крестьянские слои и «плебейские» элементы городского посада, оппозиционные государству. То и другое отчетливо сказалось в произведениях Аввакума. [3]

     Своеобразная  стилистическая манера Аввакума, крайний  субъективизм его сочинений неразрывно связаны с теми мучительными обстоятельствами его личной жизни, в которых осуществлялось его писательское «страдничество». Литературные взгляды Аввакума в значительной мере определены этим его положением. Перед лицом мученичества и смерти он чужд лжи, притворства, лукавства. [3]