Групповой способ совершения преступлений в уголовном законодательстве России

«Групповой способ совершения преступлений в уголовном законодательстве России»

Введение

Глава I. Характеристика групповых преступлений

1.1 Понятие и общественная опасность группового преступления

1.2 Виды и формы групповых способов совершения преступлений

Глава II. Особенности квалификации отдельных преступлений, совершенных группой лиц

2.1 Квалификация группового убийства

2.2 Квалификация группового изнасилования

2.3 Квалификация группового хулиганства

Заключение

Список литературы

Введение

Все чаще преступления совершаются не одним лицом, а несколькими лицами, объединившими усилия для достижения единого преступного результата. При совершении преступлений группой лиц они могут распределять роли между собой. Групповой способ совершения преступлений – это особая форма преступной деятельности, как правило, способствующая совершению более тяжких, подготовленных, а также организованных преступлений. Поэтому опасность для общества представляет преступность именно в ее групповой и организованной формах.

В современной обстановке групповая и организованная преступность приобретает качественно новые и все более опасные формы: законспирированность, межрегиональные и международные связи, распределение «зон влияния», огромный теневой капитал, что стало угрожать не только правопорядку, но и безопасности государства.

Нельзя сказать, что современная групповая, особенно организованная, преступность – совершенно новый социально-правовой феномен для России. В той или иной степени она существовала в стране всегда. Современному периоду становления в России новых социально-экономических отношений в условиях разбалансированного законодательства характерны интенсивный рост преступности и активное проявление ее организованных форм. Это во многом определяет государственную уголовно-правовую политику и понуждает законодателя и правоприменительные органы активизировать деятельность по усилению уголовно-правовой борьбы, прежде всего с групповой и организованной преступностью. Поиск путей совершенствования уголовно-правовых средств, способных противодействовать групповой и организованной преступной деятельности, признается приоритетным.

   Среди ученых, так или иначе обращавшихся к данной проблематике, можно назвать таких авторов, как Галиакбаров Р., Исаев Н., Разинкин В.С., Сверчков В.В., Наумов А.В., Шкатулла В.И. другие авторы. Наиболее заметными работами, на наш взгляд, являются следующие: Галиакбаров Р. Квалификация преступлений по признаку их совершения организованной группой;

Объектом исследования выступают общественные отношения в сфере преступлений, совершенных группой лиц.

Предмет исследования – нормы действующего законодательства, доктринальные источники, судебная и правоприменительная практика.

Цель курсовой работы. Цель данной курсовой работы состоит в том, чтобы на основе изучения действующего законодательства, научной литературы, судебной и правоприменительной практики комплексно проанализировать групповой способ совершения преступления, выявить соответствующие проблемы законодательной регламентации и практики квалификации.

Для достижения указанной цели поставлены задачи:

– уточнить понятие групповых преступлений;

– изучить основные виды и формы группового преступления;

– исследовать общественную опасность группового преступления;

– проанализировать особенности квалификации отдельных преступлений, совершаемых группой лиц;

– выявить основные отличия группового способа как квалифицирующего признака и как основного признака;

– сформулировать предложения по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики.

Название, структура и объем курсовой работы обусловлены актуальностью и целями исследования.

квалификация преступление групповой опасность

1. Характеристика групповых преступлений

1.1 Понятие и общественная опасность группового преступления

При рассмотрении любого явления, прежде всего, необходимо установить те границы, которые бы его охватывали, а также логически оформить содержание, дающие полное представление о сущности этого явления. При анализе законодательного и правоприменительного толкования группового преступления четко установить границы, а тем более дать логически верное определение групповому преступлению фактически не представляется возможным.

Так, в уголовном законодательстве термин «групповое преступление» встречается только в ч. 1 ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) – активное содействие участника группового преступления раскрытию этого преступления. Данное обстоятельство может служить основанием назначения наказания ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части, или более мягкого вида наказания, чем предусмотрено этой статьей, или неприменения дополнительного вида наказания, предусмотренного в качестве обязательного. Данный термин, применительно к ст. 64 УК РФ, законодателем и в учебной литературе не раскрыт. Уголовно-правовой характер групповых преступлений законодатель раскрывает в нормах о соучастии, при этом сам термин «групповое преступление» не использует.

В других же случаях (глава 7 УК РФ) понятие «групповое преступление» законодателем раскрывается через понятия «группа лиц», «группа лиц по предварительному сговору», «организованная группа или преступное сообщество». Правоприменитель же наоборот чаще употребляет термины «групповое преступление», «совершение преступления в группе», «групповой способ совершения преступления» и т.д., при этом данные понятия интерпретирует в различных смысловых нагрузках.

Такое отсутствие четкого определения группового преступления приводит к тому, что оно неоднозначно толкуется и практическими работниками правоохранительных органов. Так, при анкетном опросе на вопрос: Что такое групповое преступление? – 43% респондентов ответили, что это-то же самое, что и соучастие; 23% – уже соучастия и является соисполнительством; 34% – шире соучастия и включает помимо него также неосторожное сопричинение и посредственное причинение.

Схожая ситуация наблюдается и в доктрине уголовного права, где понятие «групповое преступление» трактуется многозначно. Дискуссионным является вопрос о том, является ли групповое преступление формой соучастия, либо это и есть соучастие, либо групповое преступление намного шире понятия соучастия. На основании вышесказанного авторов, занимающихся этими проблемами, можно разделить на три группы.

Так, сторонники первой отождествляют понятие «групповое преступление» с определенной формой соучастия, обычно с соисполнительством. В качестве обоснования своих выводов авторы приводят различные аргументы. Например, P.P. Галиакбаров в своих первых работах заменил термин «соисполнительство» термином «групповое преступление», обосновывая это тем, что термин «групповое преступление», по его мнению, более точно передает качественное своеобразие сочетания объективных и субъективных признаков данной формы соучастия, а также тем, что законодательство не использует термины «соисполнительство», «совиновничество», однако многие нормы содержат понятие «группа» .

Выделяя групповое преступление в качестве формы соучастия, указанный автор подверг критике позицию П.Ф. Тельнова, который выделял как самостоятельные формы соучастия и групповое преступление (иначе – случаи, когда факт совершения преступления группой учтен в качестве конститутивного или квалифицирующего признака нормы Особенной части), и соисполнительство (иначе – групповые преступления, не учтенные нормами Особенной части).

Однако в дальнейшем P.P. Галиакбаров и сам разграничил понятия «соисполнительство» и «групповое преступление». Так, по его мнению, групповое преступление, наряду с соисполнительством, является самостоятельной формой соучастия и выделяется за счет указания на него в составе преступления в качестве его основного или квалифицирующего признака.

Первой точки зрения, отождествление группового преступления с соисполнительством, придерживаются и другие исследователи, которые в качестве обоснования указывают на то, что не всякое соучастие повышает общественную опасность совершенного преступления, а именно групповое преступление (совершение преступления группой лиц) – как квалифицирующий признак влияет на нее. Однако, на наш взгляд, групповое преступление всегда повышает общественную опасность совершенного деяния (об этом речь пойдет далее), в связи с чем такое отождествление теряет свою обоснованность.

Кроме доктринального толкования, первую позицию в некоторых случаях разделяет и судебная практика, которая также не дает однозначного понятия «группового преступления», хотя в большинстве конкретных случаев под ним понимается именно соисполнительство, которое охватывает действия лиц как полностью выполнивших объективную сторону преступления, так и частично.

Следует обязательно отметить, что групповой способ совершения преступления можно рассматривать и как квалифицирующий признак – в некоторых составах как отягчающее обстоятельство выделяются некоторые формы групповых способов совершения преступления, а также может выступать как основной состав (ст. 33–35 УК РФ).

Особенность группового способа совершения преступлений заключается в том, что в результате совместных действий нескольких лиц, связанных и часто заранее согласованных между собой, совершается единое преступление, достигается общий преступный результат. Во многих случаях тот или иной преступник, если бы он действовал один, был бы не в состоянии совершить преступление, например, из-за отсутствия орудий и средств преступления, слабости физических сил, нерешительности и т.д. Но, объединившись с другими лицами, он может принять участие в совместном преступлении путем дачи советов, предоставлением оружия, транспортных средств или другими способами. Стремление к объединению усилий при совершении преступлений особенно сильно проявляется у несовершеннолетних преступников. Как отмечают специалисты, довольно часто в основе мотивов совершения преступлений несовершеннолетними лицами находится не индивидуальная потребность или желание, а именно мнение группы, а также взрослых лиц. Несовершеннолетние часто объединяются для совместного совершения краж, грабежей, разбоев, нередко под руководством взрослых преступников. Кроме того, есть преступления, которые могут быть совершены только путем объединения нескольких лиц: бандитизм, организация преступного сообщества и участие в нем, насильственный захват власти, вооруженный мятеж и др.

Совершение преступления несколькими лицами по общему правилу убыстряет достижение преступного результата, облегчает сокрытие следов преступления. Особые трудности возникают при расследовании преступлений, совершенных различными преступными объединениями, организованными группами, сообществами. Преступная деятельность таких объединений тщательно маскируется, нередко она осуществляется профессионалами, ущерб от преступлений, совершенных преступными группами, бывает более значительным, способы совершения преступления приобретают более изощренный характер, оказывают большее психологическое давление или физическое воздействие на потерпевшего, как, например, при захвате заложника, совершенном организованной группой. Именно поэтому участие нескольких лиц в совершении преступления повышает общественную опасность самого преступления, а также личности преступника.

Анализ статистических данных за последние несколько лет свидетельствует о замедлении роста числа преступлений, совершенных группой лиц: в 2006 г. – 376939, в 2007 г. – 254997, в 2008 г. – 245989 преступлений, совершенных в соучастии. Несмотря на некоторое снижение уровня таких преступлений, их удельный вес все еще остается весьма значительным. Так, за 2008 г. было зарегистрировано 2756398 преступлений, из них 245989 было совершено в соучастии, что составляет почти 9%. Обращает на себя внимание другая тенденция – рост преступлений в организованных формах соучастия: организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией). Так, в 2007 г. было зарегистрировано 404 случая бандитизма, в 2008 г. – 454; за эти же периоды зарегистрированы 123 и 141 преступление, совершенное преступным сообществом (преступной организацией), что подтверждает повышенную опасность данной группы преступлений.

Согласно ст. 32 УК соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

Проблема соучастия всегда относилась к числу спорных, некоторые ее аспекты остаются дискуссионными и по сей день. Вопрос о юридической природе соучастия решается в теории уголовного права неоднозначно. Согласно акцессорной («дополнительной») теории соучастия, разделяемой некоторыми учеными, центральной фигурой соучастия признается исполнитель, деятельность других соучастников носит вспомогательный характер.

Другие авторы критически оценивают данную теорию и рассматривают соучастие как самостоятельную форму преступной деятельности.

Представляется, что определение понятия соучастия, данное в ст. 32 УК, наиболее полно отражает характерные признаки совместной преступной деятельности. Как особая форма преступной деятельности соучастие характеризуется объективными и субъективными признаками, в соответствии с которыми можно отличить соучастие от простого случайного совпадения действий нескольких лиц при совершении одного и того же преступления. Например, при краже инструментов из охраняемого склада, совершенной несколькими работниками, имеющими доступ к этим инструментам в силу своей работы. Однако следует иметь в виду, что деление признаков соучастия на объективные и субъективные производится наукой уголовного права в познавательных целях; в действительности объективные и субъективные признаки – свойства любого явления, в том числе и преступной деятельности, выступают нераздельно, в диалектическом единстве.

Объективные признаки соучастия характеризуются: а) количественным признаком; б) качественным признаком; в) единым преступным результатом для всех соучастников; г) причинной связью между деяниями всех соучастников и единым преступным результатом. Последние два признака характерны для преступлений с материальными составами.

Количественный признак означает, что в преступлении участвуют два и более лица. Для большинства случаев соучастия достаточно наличия нескольких человек, но для некоторых форм соучастия требуется значительное количество соучастников, например, при организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем (ст. 208 УК), организации преступного сообщества (ст. 210 УК), при массовых беспорядках (ст. 212 УК).

Каждый из соучастников должен отвечать требованиям, установленным в нормах гл. 4 УК РФ об общих условиях уголовной ответственности, т.е. должен быть вменяемым лицом, достигшим установленного в законе возраста (ст. 19 УК). Иными словами, общественно опасное деяние, совершенное в результате усилий нескольких лиц, только тогда будет считаться соучастием, когда его участники будут признаны субъектами преступления, способными отвечать по закону за его совершение.

Качественный признак – это совместность действий, что означает – преступление совершается сообща несколькими лицами, т.е. каждый соучастник совершает действия (бездействие), необходимые для выполнения преступления, в большей или меньшей степени содействуя другим соучастникам. При этом их роли могут быть различными: а) каждый из них выполняет действия, образующие признаки объективной стороны преступления полностью, т.е. они являются исполнителями преступления; б) выполняет действия, частично характеризующие признаки объективной стороны преступления – действия одного соучастника дополняют действия другого; такие соучастники являются соисполнителями, они выполняют объективную сторону сообща; в) действия одного соучастника создают условия для действий другого соучастника. Последний признак имеет существенное значение при выполнении других (кроме исполнителя и соисполнителя) ролей: подстрекателя, организатора, пособника.

Большинство преступлений, совершаемых в соучастии, осуществляется при помощи действий. Но иногда вклад в общее преступное дело может быть внесен при помощи бездействия. Например, работник охраны по предварительному сговору с преступниками намеренно отлучился с охраняемого объекта, создав условия для хищения материальных ценностей.

Единый преступный результат (для преступления с материальным составом) является третьим объективным признаком соучастия. Он достигается совместными усилиями всех соучастников, независимо от их ролей – общие действия (бездействие) приводят к общему для всех общественно опасному последствию – единому преступному результату.

Причинная связь – это объективно существующая связь между совместными действиями всех соучастников и общим преступным результатом. Не останавливаясь на уяснении данного понятия (оно подробно проанализировано при характеристике объективной стороны преступления), следует указать на особенность причинной связи в преступлении, совершенном в соучастии. Эта особенность заключается в том, что объективная связь устанавливается судом не только между действиями исполнителя и общественно опасными последствиями, как в преступлении, совершаемом одним лицом, но между действиями подстрекателя, организатора, пособника, которые действуют вне рамок признаков состава преступления (не исполняют объективную сторону преступления), с одной стороны, и действиями исполнителя – с другой. Суду необходимо установить, что действия (бездействие) каждого соучастника предшествовали во времени действиям исполнителя, являлись условием и необходимым вкладом в общие усилия по достижению общественно опасных последствий. Взятые в отдельности деяния каждого из соучастников не могут привести к наступлению преступного результата, его можно достичь только обобщенными усилиями всех лиц, участвовавших в совершении преступления. Преступный результат в виде общественно опасных последствий является общим и закономерным последствием действий всех соучастников. Совместность причинения преступного результата не означает равенства усилий всех лиц. Они могут быть различными по характеру фактического участия в совершении преступления, по степени общественной опасности выполняемых действий, по роли этих действий для достижения цели преступления, что учитывает суд как при квалификации преступления, так и при назначении наказания.

Субъективные признаки соучастия характеризуются умышленной виной. Статья 32 УК определяет соучастие как умышленное участие в совершении умышленного преступления. Употребление термина «умышленное» дважды в тексте закона не является случайным. Ранее действовавший закон определял соучастие как умышленное участие двух и более лиц в совершении преступления, что послужило основанием для высказывания различных точек зрения о субъективных признаках соучастия. Из содержания ст. 32 УК вытекает, что соучастие в преступлениях, совершенных по неосторожности, невозможно.

Статья 32 УК не определяет вид умысла. В соответствии со ст. 25 УК умышленным преступлением признается деяние, совершаемое с прямым или косвенном умыслом. Типичным видом вины для действий, совершенных в соучастии, является прямой умысел. Содержание прямого умысла при соучастии имеет свою специфику. Лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия), а также общественную опасность действий (бездействия) других лиц (хотя бы одного), участвующих в совершении единого преступления, осознает взаимосвязь своих действий с планируемым или уже совершаемым преступлением и желает в нем участвовать совместно с другими соучастниками. При соучастии в форме соисполнительства интеллектуальный элемент прямого умысла включает также предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий (при совершении преступления с материальным составом). Волевой элемент характеризуется желанием его наступления.

Как видно, содержание интеллектуального элемента прямого умысла при соучастии шире по сравнению с прямым умыслом при совершении преступления одним лицом. Оно включает осознание совместности совершения преступления с другими лицами и предвидение в некоторых формах соучастия общего для всех преступного результата (в преступлениях с материальными составами). Следовательно, субъективные признаки соучастия характеризуются взаимной осведомленностью о совместном совершении преступления. Некоторые авторы справедливо называют взаимную осведомленность соучастников дву- или многосторонней субъективной связью. Лицо осознает, что действует не в одиночку, а сообща с другими соучастниками. Взаимная осведомленность о совместном совершении преступления по-разному проявляется в различных формах соучастия. Но одно является общеполагающим требованием – чтобы соучастники (или один соучастник) знали об исполнителе и характере совершаемого им преступления. Волевой элемент содержания прямого умысла при соучастии в любых его формах характеризуется желанием действовать совместно с другими лицами при совершении умышленного преступления.

Следует сказать, что значительная часть ученых-юристов признает возможность косвенного умысла в действиях соучастников, мотивируя свою точку зрения тем, что некоторые из них безразлично относятся к преступному результату деяния, совершаемого исполнителем преступления. С данной точкой зрения нельзя согласиться по нескольким основаниям.

Уязвимость данной формулировки заключается в том, что она не является универсальной. Ошибочность конструкции содержания косвенного умысла, предлагаемой сторонниками данной позиции, становится очевидной, если предметом предварительного сговора между соучастниками будет совершение преступления с формальным составом, например клевета (ст. 129 УК). Лица договариваются объединить свои усилия для того, чтобы опорочить честь и достоинство другого человека, и для этого они распространяют через средства массовой информации заведомо ложные сведения об этом человеке. Возможные общественно опасные последствия таких действий находятся за рамками состава, носят неопределенный характер, поэтому при определении содержания прямого умысла этих лиц следует выяснять психическое отношение соучастников только к самим действиям, а не к последствиям этих действий. Совершенно очевидно, что действия соучастников в этом случае могут совершаться только с прямым умыслом.

При совершении преступления с материальным составом, например убийства, каждый из соучастников (соисполнитель, пособник, подстрекатель) действует тоже только с прямым умыслом, иначе отпадает обязательный признак соучастия – совместность действий и совместность умысла. Нельзя действовать в условиях единого преступления и одновременно направлять свои усилия к достижению разных результатов, при этом безразлично относиться к результатам действий других лиц. Тогда будет простое совпадение действий разных лиц во времени и в одном месте, что не может быть признано соучастием. Взаимодействие как признак соучастия достигается только на основе общности целей и стремлений соучастников.

Не может быть принята позиция сторонников возможности косвенного умысла при соучастии и с практической точки зрения. При характеристике субъективной стороны действий подстрекателя и пособника нельзя не учитывать, что их действия напрямую не связаны с преступным результатом деяния, совершаемого исполнителем. Есть еще промежуточное звено в причинной связи между их действиями и преступным результатом, чего не учитывают сторонники косвенного умысла, – это совершение общественно опасного деяния исполнителем. И вот этот факт никогда не будет безразличным для пособника или подстрекателя. Пособника, изготовившего обрез и передавшего его исполнителю будущих разбойных нападений, не интересуют детали использования оружия: убьет ли кого исполнитель из этого обреза, или поранит потерпевшего, или только пригрозит ему с целью завладения чужим имуществом, – поэтому пособник не может их предвидеть в качестве совместного преступного результата, в то время как предвидение возможности наступления конкретного преступного результата является важным для характеристики интеллектуального элемента косвенного умысла. Предвидением пособника охватывается только тот факт, что изготовленное им оружие создает условия для совершения преступления конкретным исполнителем. Пособник осознает, что помогает исполнителю, предвидит, что обрез будет использован в преступных целях, и желает совершить эти действия, т.е. помочь исполнителю.

Кроме того, данная теоретическая позиция находится в противоречии с действующим законодательством. Часть 3 ст. 25 УК, характеризуя волевой признак косвенного умысла, указывает, что лицо не просто сознательно допускает общественно опасные последствия своих действий, как это было сказано в ст. 8 УК РСФСР, а прежде всего, лицо не желает их наступления, что, конечно, подтверждается его поведением. Если определить конкретное содержанием косвенного умысла, включив в интеллектуальный элемент характеристику конкретных действий пособника или подстрекателя, а волевой элемент определить в соответствии с ч. 3 ст. 25 УК, то получается формулировка, лишенная какого-либо смысла с точки зрения психологии. С одной стороны, пособник осознает, что содействует совершению преступления своими советами, предоставлением оружия или другими способами помогает исполнителю в совершении будущих преступлений, а с другой стороны, не желает, чтобы исполнитель совершил преступление. Еще бессмысленнее становятся действия подстрекателя, который осознает, что склоняет другое лицо к совершению преступления путем уговоров, подкупа или угрозы, и в то же время не желает, чтобы склоняемое им лицо совершило преступление.

Таким образом, любое преступление, совершаемое в соучастии, изначально предполагает только прямой умысел всех соучастников. Мотивы при этом могут быть различными. Например, подстрекатель действует по мотивам ревности, склоняя другое лицо к убийству, а исполнитель преступления может действовать из корыстных побуждений. Главное в их действиях то, что они совместными усилиями достигают общей преступной цели, что и делает их соучастниками.

Повышенной общественной опасностью характеризуется любая преступная группа. «Групповая преступная деятельность, при прочих равных условиях, представляет собой повышенную общественную опасность, так как в процессе ее осуществления происходит объединение усилий двух и более лиц ради достижения преступного результата, который мог бы и не наступить, если бы они действовали в одиночку».

По мнению многих авторов при совершении групповых преступлений значительно возрастает их общественная опасность, которая возникает в результате того, что:

1) члены преступных групп оказывают друг другу психологическую поддержку, поэтому каждый чувствует себя в группе более уверенно, а это, в свою очередь, способствует принятию решений о совершении более тяжких преступлений;

2) группе доступны такие способы совершения преступлений, которые не может использовать преступник-одиночка;

3) в группе быстрее идет процесс передачи преступного опыта: если им владеет один член группы, то вскоре перенимают и другие;

4) возрастает суммарный ущерб от совершенных преступлений, т.е. потерпевшему наносится больше телесных повреждений, похищается большее количество имущества и т.п.;

5) преступная деятельность группы может быть легко расширена как во времени (не обязательно все участники группы действуют одновременно), так и в пространстве (участники группы могут действовать самостоятельно в разных местах);

6) в преступной группе возрастают возможности сокрытия преступлений и их следов, защиты ее членов от правоохранительных органов, оказания помощи арестованным соучастникам и их близким.

1.2 Виды и формы групповых способов совершения преступлений

Закон не определяет понятий «форма» и «вид» групповых способов совершения преступления, впрочем как и сам термин «групповое преступление». Понятия «форма» и «вид» соучастия используются в науке уголовного права для характеристики различных способов совместного участия нескольких лиц в совершении умышленного преступления.

Попытки классифицировать случаи совершения преступлений в соучастии на формы и виды предпринимались в научной литературе неоднократно. Но основным недостатком большей части публикаций, посвященных проблеме соучастия, является то, что не уделялось достаточного внимания уяснению понятий «форма», «вид» соучастия, а главное – критериям классификации соучастия на формы и виды. Очень часто классификация проводилась изолированно, без учета тесной связи между понятиями «форма» и «вид», а в качестве оснований деления использовались объективный и субъективный критерии. Как объективный критерий классификации выделялась степень сплоченности, соорганизованности участников, а как субъективный – степень согласованности действий соучастников в зависимости от наличия предварительного сговора. Нередко термины «форма» и «вид» соучастия подменяли друг друга или использовались как синонимы. Выдвижение различных критериев для классификации обусловило отсутствие четких понятий «форма» и «вид» соучастия.

Содержание, форма, вид – философские категории. Форма – это внешнее выражение чего-либо, какого-то явления, которое составляет содержание этой формы. Форма и содержание всегда существуют в единстве, они неразрывны в своем существе. Форма – это способ существования содержания. Содержание соучастия составляет совокупность умышленных совместных действий двух и более лиц при совершении умышленного преступления. Формой соучастия в этом контексте будет проявление в объективной действительности этой совместной деятельности. Форма означает, из каких деяний складывается соучастие и как взаимодействуют виновные. Поэтому деление соучастия на формы (как любого другого явления и в природе, и в обществе) возможно только по объективному критерию. Форма соучастия – это внешнее выражение совместных усилий нескольких лиц в достижении своей преступной цели. Критерием классификации соучастия на формы является способ взаимодействия соучастников. Способы взаимодействия между соучастниками могут быть различными и проявляются они в разных формах. В зависимости от того, каким способом соединяются усилия соучастников и образуют единое преступное событие, можно судить о характере и степени общественной опасности соучастия.