Христианская эсхатология: религиозный, философский и культурологический аспект

Федеральное агентство по образованию

Тамбовский  государственный университет им. Г.Р.Державина

Академия  гуманитарного и социального  образования

Кафедра философии

ЛАРИН АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ

Христианская эсхатология: религиозный, философский и культурологический аспект.

Дипломная работа студента V курса

Заочной формы обучения

Научный руководитель

к.ф.н.,

доцент Авдеева И.А.

Тамбов - 2011

Содержание

Введение

Актуальность темы обусловлена ее распространенностью и интересом к ней всех мировых религий и в христианства в том числе. Современное историческое сознания на современном этапе мыслители все чаще характеризуются как кризисное, катастрофическое. Пожалуй, лучше всего его описывает эсхатологичексая установка, в основе которой лежит ощущение конечности исторического бытия, завершение земной цивилизации. Очевидным является то, что человек всегда, во все периоды истории интуитивно ощущал зависимость своего существования от внешних факторов, остро осознавал близость и неизбежность конца, прежде всего в личностном смысле – смерть и в общечеловеческом – Конец света.

Эсхатологические  установки в общественном сознании актуализируются тогда, когда осмысливается содержательное решение личных и вселенских судеб в их абсолютной перспективе. Особая роль в донесении влиятельной традиции индивидуальной эсхатологии, вписывающейся в контекст эсхатологии всемирной, принадлежит сообществу выдающихся мыслителей той или иной эпохи. Сегодня мы с неугасаемым интересом обращаемся к работам философов, посвятивших свое творчество поиску смысла и назначения истории, попытке определить перспективы будущего, конечности или бесконечности времени и бытия, которые через свою личную эсхатологию выводят нас на проблему смысла человеческой истории.

Предсказания конца света издревле занимали умы многих людей. Для предсказания конца света использовались самые разные подходы и методы – гадания, богословские толкования священных текстов и научные исследования.

Христианство само по себе возникло и развивалось на первых порах, как  эсхатологическая религия[7.C.61]. Все послания апостолов и особенно книга Откровения пропитаны мыслью о том, что скоро грядет конец и христиане должны ожидать возвращения Иисуса Христа на землю.

В последующие века идеи близкого пришествия Христа пронизывала многие книги "отцов церкви". Так епископ  иерапольский Папий по свидетельству св. Иереня страстно ожидал наступления тысячелетнего царства.

Принципиальное отличие христианской эсхатологии было в том, что в  отличии от предшествующих религий  в том, что она отвергала цикличность  времени и провозглашало конец  этого мира[7.C.63].

В христианстве эсхатологию можно  условно разделить на общую и  частную. Первая говорит о судьбе этого мира и о том, что ожидает его в конце. Частная эсхатология учит о посмертном бытие каждого человека.

Тема грядущего конца мира, когда  творение предстанет во всей полноте совершенства, входит составной частью во многие произведения библейской письменности. Представления о конце мира развивались и существенно дополнялись на протяжении веков; ниже мы приводим наиболее существенные из говорящих об этом тексты в хронологическом порядке.

Религия христианство предлагает весьма оптимистический взгляд на предстоящий  конец света, поскольку за катаклизмами лежит начало новой жизни. Весьма важную роль для обретения душевного  покоя играет воспитание духа и укрепление веры.

Христианское  учение о Страшном суде и Конце  Света изложено в «Апокалипсисе», или «Откровении Иоанна Богослова» — последнем из сочинений, включенных в Новый завет. 

Конец Света, согласно этому учению, наступит после  Второго Пришествия Спасителя, который победит силы зла и совершит Страшный суд.

В истории  интерпретации библейская эсхатология  существовало несколько тенденций. Долгое время эсхатологическое учение Библии рассматривалось только как пророчество о будущем («футурологическая эсхатология»). В XX в.  мн. экзегеты обратили внимание на то, что само явление Христа на земле и Его Благая Весть знаменовали начало суда над миром. В экзистенциалистской эсхатологии этот аспект библейского учения был выдвинут на первый план, а «футурологическая эсхатология» оттеснена в область аллегорий и метафор. Против этого выступил ряд богословов различных конфессий (прот. С.Булгаков, Г.У. фон Бальтазар, Ю.Мольтман и др.). Синтез был предложен Иеремиасом, который охарактеризовал евангельскую эсхатология как «осуществляющуюся», т.е. имеющую начало в проповеди Христа и одновременно сохраняющую футурологическую перспективу.

Русский религиозный  мыслитель Николай Федоров (1828-1903) трактовал пророчества Библии о бедствиях, которые постигнут мир в конце времен, как предупреждение, не имеющее фатального характера. Он утверждал, что если человечество найдет правильный путь, переход к Царству Божьему не будет катастрофическим. Эта концепция носила черты весьма уязвимого оптимизма, опирающегося на веру в науку. Учению Федорова родственны взгляды Тейара де Шардена, который также считал вероятным переход к Царству Божьему без катаклизмов, путем природной, социальной и мистической эволюции.

Находилось  немало толкователей, гадавших по Библии о «временах и сроках» Парусии  и дерзновенно назначавших дату конца мира (апокалиптические и хилиастические секты, Иоахим Флорский, Бенгель, Юнг-Штиллинг и др.).

Гуманитарное  знание по сути своей едино. Разделение его на различные дисциплины – историю, филологию, философию и др. носит не принципиальный, но методический характер и связано почти исключительно с удобствами изложения материала. Однако иногда такое деление наносит ущерб предмету исследования. Полноценное освещение вопроса невозможно без изучения религиозного, философского и религиоведческого аспектов Таким образом, комплексное изучение различных аспектов проблемы дает наиболее полную картину изучаемого явления. Поэтому в работе проблема христианской эсхатологии будет рассмотрена действительно с различных точек зрения. «Глобальность» же эсхатологической проблематики, в обосновании не нуждается.

Объектом работы является различные аспекты христианской эсхатологии.

Предметом работы является изучение подходов к эсхатологическим учениям.

Цель работы: изучить религиозный, философский и культурологический аспект эсхатологии

Для раскрытия  цели исследования предполагается  решение следующих задач:

1. Рассмотреть подходы к понятию эсхатологии;
2. Определить место и задачи эсхатологического учения в религиозных доктринах;
3. Охарактеризовать специфику христианской эсхатологии в сравнении с эсхатологией древних монотеистических религий (иудаизм, ислам);
4. Исследовать особенности Христианской концепции Конца Света и страшного суда;
5. Выявить специфику различных подходов к рассмотрению эсхатологической проблематики;
6. Проанализировать отражение темы страшного суда в изобразительном искусстве;
7. Исследовать проблему жизни после смерти в религиозной интерпретации;
8. Охарактеризовать религиозно-философскую концепцию жизни после смерти.

Методологические  основы исследования. Методологическую основу исследования составили труды зарубежных и отечественных учёных религиоведов, теологов, культурологов и философов, в которых раскрывается дискуссионные вопросы православной эсхатологии.

Подход к  изучению проблемы христианской эсхатологии определил следующие общенаучные методы исследования: описание, анализ, синтез. В качестве базового методологического принципа было избрано сочетание исторического и логического методов познания, способствовавших обобщению и систематизации научных положений по теме исследования. Использовался герменевтический подход в процессе осмысления источников по проблеме исследования.

Теоретическая и практическая значимость исследования

Исследование  раскрывает разносторонний потенциал  такой проблемы, как христианская эсхатология. Материалы работы могут быть использованы для изучения проблем православной эсхатологии в культурологическом, религиозном и философским аспектах, для подготовки научных работ по теме.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы, глоссария.

I.Эсхатология как предмет философского анализа

1.1 Подходы к понятию эсхатологии. Эсхатология индивидуальная и универсальная

Учение о  Конце Света - эсхатология. Греч. eschaton - конец во времени и пространстве, и logos - учение.

Учение о  предстоящем конце света, смысле земной истории, ее логическом завершении, конечной судьбе человека как индивидуума и биологического вида. Эсхатологические элементы присутствуют практически в каждой религии, но концептуально эсхатология была определена в монотеизме, где она была противопоставлена циклизму политеизма.

В энциклопедическом  словаре эсхатология определяется как религиозное учение о конечных судьбах мира и человека[65].

 Архиепископ Виктор (Пивоваров) определяет эсхатологию как отдел богословия, посвященный изучению последних судеб мира и человека. Это учение является не только изложением поступательного движения в совершенствовании человечества на пути к завершению, но стремится определить смысл бытия, постигнуть тайны тварного мира и жизни человека. Недооценка важности этого учения ведет к печальным последствиям. Наряду с материалами по эсхатологии, большое внимание на сайте уделяется и апологетике – обличению ересей и расколов последнего времени[15].

В словаре Ф.А. Брокгауза, И.А. Ефрона: эсxатология - учение о последних вещах, о конечной судьбе мира и человека. Представления о загробном существовании - томлениях в подземном царстве мертвых, мучениях, странствованиях в призрачном мире или упокоении и блаженстве в стране богов и героев - распространены повсеместно и имеют, по-видимому, глубокие психологические корни. По мере проникновения религиинравственными идеями, появляются и представления о загробном суде и возмездии, хотя религия стремится обеспечить верующему загробное блаженство помимо его нравственных заслуг посредством заклинаний или иных религиозных средств, как мы видим это у египтян, а впоследствии у греков или у гностиков[2].

Таким образом, эсхатоло́гия— система религиозных взглядов и представлений о конце света, искуплении и загробной жизни, о судьбе Вселенной или её переходе в качественно новое состояние. Также отрасль богословия, их изучающая в рамках той или иной религиозной доктрины.

 Эсхатологические представления свойственны многим религиозно-мифологическим системам в истории человечества. Древние индоевропейские народы в своём большинстве были убеждены в цикличности исторического развития, и только древние германцы ожидали, что рано или поздно наступит «гибель богов». В календаре майя придавалось значение окончанию крупных астрономических периодов, однако в целом история мироздания также рассматривалась как процесс циклический.

 Наиболее развёрнутые эсхатологические представления выработали авраамические религии. Об Апокалипсисе и «Страшном суде» повествует последняя библейская книга «Откровение Иоанна Богослова», а также некоторые апокрифы (например, «Откровение Петра»).

 Практически во всех развитых мифологических и религиозных системах вопрос о конечности человеческого бытия носил принципиальное значение, определяющее сами основы миропонимания. Эсхатология как «учение о конечных судьбах человеческой личности и всего сущего в “вечности”, т.е. в самой дефинитивной перспективе за пределами истории, биографии, вообще “этого” мира» [8, с.467] традиционно рассматривалась в двух значениях: как индивидуальная (учение о посмертных судьбах единичной человеческой души), и как универсальная (учение о цели и назначении космической и человеческой истории, об исчерпании ими своего смысла, об их конце и о том, что за этим концом последует). При этом индивидуальная эсхатология обычно существенно соотнесена с универсальной, но степень и модальность этого соотнесения в разных системах весьма различны; разнообразна и степень внимания к эсхатологической проблематике в целом, то оттесняемой на периферию и резервируемой для закрытых мистериальных сообществ как предмет наставления «посвященных», то выходящей в самый центр предлагаемого всем вероучения.

Рассматривая  развитие и формирование эсхатологического  сознания в исторической перспективе, мы пришли к выводу, что названные  процессы находятся в целом в  русле более широких процессов  смены исторических типов мировоззрения. Специфика эсхатологии напрямую коррелируется с конкретным типом  мировоззрения: мифологическим, религиозным, философским, научным.

Наряду с  вопросом о судьбе единичной человеческой личности может возникнуть вопрос и о конечной судьбе всего человечества и всего мира - о "кончине Mиpa", напр. у древних германцев(сумерки богов), или в парсизме (хотя трудно определить время возникновения его эсхатологии), или, наконец, у евреев, мусульман и в христианстве. У ветхозаветных евреев индивидуальная эсхатология, т. е.совокупность представлений о загробном существовании отдельной личности, вытесняется из области собственно религиозного интереса, который сосредоточивается на эсхатология национальной или универсальной, т. е. на представлениях о конечной судьбе Израиля, народа Божия, а следовательно, и дела Божия на земле. В народных верованиях таким концом естественно являлось возвеличение Израиля и его национального царства, как царства самого Ягве, Бога Израиля, и Его Помазанника или Сына - народа Израиля, олицетворяемого в царе, пророках, вождях, священниках. Пророки вложили в представление о царстве Божием высшее духовное содержание. Это царство не может иметь исключительно национальное значение: его осуществление -конечная реализация святой воли Божией на земле - имеет универсальное значение для всего мира, для всех народов. Оно определяется прежде всего отрицательно, как суд и осуждение, обличение и ниспровержение всех безбожных языческих царств и вместе с тем всей человеческой неправды и беззакония. Этот суд, по своей универсальности, касается не одних язычников, врагов Израиля: он начинается с дома Израиля, и, с этой точки зрения, все исторические катастрофы, постигающие народ Божий, представляются знамениями суда Божия, который оправдывается самой верой Израиля, является божественно необходимым. С другой стороны конечная реализация царства определяется положительно, как спасение и жизнь, как обновление, касающееся духовной природы человека и самой внешней природы. Во время пленения вавилонского и после него эсхатология евреев получает особенно глубокое и богатое развитие, вместе с мессианическими чаяниями. Со II в. в апокалиптической литературе с нею соединяются верования и представления о личном бессмертии и загробном возмездии. Различные памятники этого периода отличаются разнообразием представлений; можно говорить об апокалиптических преданиях, а не об апокалиптическом предании. Одни памятники говорят о личном Мессии, о воскресении мертвых, о пророке последних времен; другие об этом умалчивают. Тем не менее постепенно, вплоть до христианских времен (и впоследствии), вырабатывается определенный комплекс апокалиптических представлений, которые вошли и в христианскую эсхатологии.. Изучая систематически, начиная со IIв. до христианскую религию, представления евреев о "последних вещах", можно принять в общем следующую схему: 1) скорби и казни, бедствия и знамения последних времен, видимое торжество язычников, нечестивых и беззаконных, крайнее напряжение зла и неправды, предшествующее "концу" (безусловно общая черта всех апокалипсисов); 2) в широких кругах распространенное ожидание пророка, предтечи великого "дня Господня", Илии (Малахия; Втор. 18, 15;Mф. 16, 14, Иоан. 6, 14); 3) появление самого Мессии (не во всех памятниках), последняя борьба вражьих сил против царства Божия и победа над ними десницей Мессии или самого Бога; во главе вражьих сил помещается иногда богопротивный царь (впоследствии - антихрист) или сам Велиар; 4) суд и спасение, обновление Иерусалима, чудесное собрание рассеянных сынов Израиля и начало благодатного царства в Палестине,  которое имеет продлиться 1000 (иногда 400) лет, -так называемый хилиазм; перед началом этого "тысячелетнего царства" праведные имеют воскреснуть, дабы принять участие в его блаженстве (в некоторых апокалипсисах Meccия умирает, причем разыгрывается последний эпизод борьбы Бога с вражьей силой); 5) за концом истории, по совершении времен, некоторые говорят оконце мира - обновлении вселенной. "Последняя труба" возвещает общее воскресение и общий суд, за которыми следует вечное блаженство праведных и вечная мука осужденных. Иные представляли себе самую вечность по аналогии времени и мечтали о всемирном Иудейском царстве, со столицей в Иерусалиме. Другие мыслили грядущее царство славы как полное обновление неба и земли, как реализацию божественного порядка, упразднение зла и смерти, которому предшествует огненное крещение вселенной. С этим связывается представление о двойном воскресении: первое воскресение праведных, при начале тысячелетнего царства-седьмого тысячелетия, седьмого космического дня, субботы Господней, которой кончается история, второй суд и второе общее воскресение - конечная цель космического процесса. Изучение христианского апокалипсиса показывает, каким образом эти представления еврейской апокалиптики были усвоены и переработаны церковью первого века. "Евангелие царствия" непосредственно примыкает к проповеди Иоанна Крестителя, в котором видели Илию, предтечу дня Господня. "Покайтесь, ибо приблизилось царство небесное" - так учил Иоанн, так учили и апостолы при жизни Иисуса. И в той, и в другой проповеди царство Божие, как совершенное осуществление воли Божией на земле ("яко на небеси"), сознается прежде всего как суд, но вместе и как спасете. Оно приблизилось, пришло, хотя и без видимой катастрофы; оно уже среди людей, в лице Иисуса, который сознает себя единородным Сыном Божиим, помазанным Духом, и именуется "Сыном человеческим" (как у Даниила или в книге Еноха), т. е. Мессией, Христом. Мессия вмещает в себе царство, является его средоточием, носителем, сеятелем. В нем осуществляется новый Завет - внутреннее, совершенное соединение божеского с человеческим, залогом которого служит то единственное в истории интимное,  непосредственное соединение личного самосознания с Богосознанием, какое мы находим у Иисуса Христа и только у Него. Внутренняя духовная сторона царства Божия в человечестве находит здесь свое полное осуществление: в этом смысле царство Божие пришло, хотя и не явилось еще в полноте своей славы, Иисус Христос есть "суд миру сему" - тому миру, который "не познал" и не принял Его; и вместе Он "спасение" и "жизнь" для тех, кто"познает", принимает Его и "творит волю Отца", в Нем открывающуюся, т.е. становится "сыном царства". Это внутреннее соединение с Богом во Христе, это духовное созидание царства Божия не упраздняет, однако, веры в окончательную реализацию этого царства, его "явления" или пришествия"  в силе и славе".

Эсхатология, в целом, является едва ли не одним из первых догматов христианства; первый век был эпохою ее расцвета. Последующие века жили преданиями ранней христианской и отчасти Иудейской эсхатологии, причем с течением времени отпадали некоторые старинные предания (например чувственное представление о хилиазме, которое играло значительную роль в Иудейской апокалиптике и было заимствовано христианами первых веков. Из позднейших придатков отметим представление о мытарствах, некогда игравшее важную роль у гностиков, но усвоенное и православными. эсхатология западной церкви обогатилась учением о чистилище. Средневековая догматика схоластически разработала все частные вопросы о "последних вещах"; в "Summa Theologiae" Фомы Аквинского можно найтиподробные сведения о различных отделах загробного мира, оместопребывании праотцев, детей, умерших до крещения, о лоне Авраама, осудьбе души после смерти, об огне чистилища, о воскресении тел и т. д.

Современная мысль относится к эсхатологии индифферентно или отрицательно; те из проповедников христианства, которые стремятся приспособить его к требованиям современной мысли, дабы открыть ему широкий доступ в круг интеллигенции, нередко совершенно искренно я представляют эсхатология как случайный придаток христианства, как временный и преходящий момент, как нечто привнесенное в него извне той исторической средой, в которой оно возникло.

Итак, изначально эсхатология, связана с мифологическим мировоззрением и его основой – мифом, под которым чаще всего понимают способ освоения, моделирования мира и человека путем фантазии и воображения с привлечением символических, художественно-образных средств. Элементы эсхатологических учений присутствуют практически во всех мифологических системах. Характерной особенностью этой внебиблейской традиции является бесконечный круговорот и цикличность.

Отражение идеи Конца света в мифологическом мировоззрении основывается на чувственно данных, непосредственно переживаемых индивидом событиях. Первым эмпирическим источником представлений древних народов о Конце света следует считать факт индивидуальной смерти человека. Эмоционально переживаемый соплеменниками, он пугал своей необратимостью и неизвестностью, вселяя ужас в силу своего резкого выхода за пределы повседневной жизни и вообще – за пределы.

Наблюдения  за смертью стимулировали размышления  первобытного человека о конечности существования, о различных мирах, о возможности «перехода» из одного мира в иной. При этом идея Конца  света вызревала как логическое продолжение или, выражаясь современным  научным языком, как экстраполяция  факта смерти с единичного уровня анализа на всеобщий. Данная мыслительная процедура носила нетипичный для первобытного мышления рациональный характер с элементами прогнозирования будущего, а потому с трудом усваивалась древними людьми.

Обращаясь к  древним литературным памятникам, мы обнаруживаем удивительное сходство в  мифологических изложениях о зарождении, развитии и будущей гибели Вселенной. Объяснить эти совпадения общим происхождением древних мифов невозможно: для этого пришлось бы признать, что вся мировая культура развивалась из одного центра. В ХIХ веке подобные гипотезы пользовались большим успехом среди части ученых, но современная наука доказала их несостоятельность. Конечно, культурные контакты играли большую роль в распространении идей, но все же в большинстве случаев взгляд на мироздание вырабатывался самостоятельно. Общечеловеческое единство мировоззрения определяется не заимствованиями, а тем важнейшим обстоятельством, что все без исключения общества развиваются в соответствии с одними и теми же универсальными историческими закономерностями [5, с.82-83].

Так, И.Кант приходит к мысли о конце всего сущего и предполагает несколько вариантов  исхода. Вл.Соловьев видит неотвратимое движение исторического процесса к абсолютному преображению и воссоединению с Богом. Н.Бердяев указывает на то, что смысл истории лежит за ее пределами и предполагается ее конец. У Н.Федорова находим идею о конечности мира, вследствие человеческой деятельности. М.Хайдеггер говорит о конечности бытия, о его временности. История ограничена далекими горизонтами считает К.Ясперс. О.Шпенглер обращает внимание на прерывность и цикличность истории, и прогнозирует скорый упадок Западной цивилизации. Итогом эволюции человечества, согласно взглядам Ф.Фукуямы, будет господство западной либеральной демократии. С.Хантингтон находит, что «закат» атлантической цивилизации сопровождается возрождением европейской, таким образом, история продолжается.

В связи с  широко представленным в современной  философии истории интересом  к теме эсхатологии, попытаемся обобщить и систематизировать существующие воззрения разных мыслителей на проблему Конца Света в их хронологической  последовательности.

Таким образом, различные подходы к изучению эсхатологии создают целостную картину изучаемого явления: социокультурный разрез освещает проблему через миф, теологические и метафизические концепции построенны на интерпретации эсхатологии как доктрины догматической теологии.

1.2 Место и задачи эсхатологического учения в религиозных       доктринах

Эсхатологические  пророчества лежат в основе большинства  религиозных систем, в том числе и христианского вероучения. Примечательно, что все варианты сказания о Конце Света имеют сходные черты. 

Как правило, наступление Конца Света связывают  с приходом мессии — Иисуса Христа, Саошьянта (в зороастризме), Майтрея (в буддийской мифологии), Машиаха (в иудаизме). Мессия приходит, чтобы победить зло и совершить Страшный суд. Фоном Страшного суда является мировая катастрофа — разрушение мира, потоп, мировой пожар и т.п. После очищения мир вновь возрождается.

Рассматривая  развитие и формирование эсхатологического  сознания в исторической перспективе, мы пришли к выводу, что названные  процессы находятся в целом в  русле более широких процессов  смены исторических типов мировоззрения. Специфика эсхатологии напрямую коррелируется с конкретным типом  мировоззрения: мифологическим, религиозным, философским, научным.

Элементы  эсхатологических учений присутствуют практически во всех мифологических системах. Характерной особенностью этой внебиблейской традиции является бесконечный круговорот и цикличность.

Отражение идеи Конца света в мифологическом мировоззрении основывается на чувственно данных, непосредственно переживаемых индивидом событиях. Первым эмпирическим источником представлений древних народов о Конце света следует считать факт индивидуальной смерти человека. Эмоционально переживаемый соплеменниками, он пугал своей необратимостью и неизвестностью, вселяя ужас в силу своего резкого выхода за пределы повседневной жизни и вообще – за пределы.

Наблюдения  за смертью стимулировали размышления  первобытного человека о конечности существования, о различных мирах, о возможности «перехода» из одного мира в иной. При этом идея Конца  света вызревала как логическое продолжение или, выражаясь современным  научным языком, как экстраполяция  факта смерти с единичного уровня анализа на всеобщий. Данная мыслительная процедура носила нетипичный для первобытного мышления рациональный характер с элементами прогнозирования будущего, а потому с трудом усваивалась древними людьми.

Обращаясь к  древним литературным памятникам, мы обнаруживаем удивительное сходство в  мифологических изложениях о зарождении, развитии и будущей гибели Вселенной. Объяснить эти совпадения общим происхождением древних мифов невозможно: для этого пришлось бы признать, что вся мировая культура развивалась из одного центра. В ХIХ веке подобные гипотезы пользовались большим успехом среди части ученых, но современная наука доказала их несостоятельность. Конечно, культурные контакты играли большую роль в распространении идей, но все же в большинстве случаев взгляд на мироздание вырабатывался самостоятельно. Общечеловеческое единство мировоззрения определяется не заимствованиями, а тем важнейшим обстоятельством, что все без исключения общества развиваются в соответствии с одними и теми же универсальными историческими закономерностями [5, с.82-83].

Одним из древнейших письменных памятников, содержащих прогнозы грядущих катастроф, является Авеста –  священная книга зороастрийцев. Мифологические воззрения зороастрийцев  восходят к общему арийскому, индоевропейскому источнику, поэтому зороастрийский «катастрофизм» имеет параллели в апокалиптике и других индоевропейских народов.

Авеста предрекает вселенскую катастрофу в 2000 году нашей  эры. Она должна была стать финалом  грандиозного столкновения добра, олицетворяемого творцом этого мира Ахурамаздой, и зла в Ангро-Манью. Сначала в мире воцарит чудовищная зима, и над людьми будет властвовать дракон Ажи-Дахака. Затем Земля погибнет и очистится в огне – с неба прольется дождь из расплавленной бронзы, порождая космический пожар [2, с.4].

Подобным  образом гибель мира представлена и  в «Старшей Эдде», древнеисландском эпосе, сюжеты которого также восходят к индоевропейскому источнику. В «Прорицании вельвы» (вельва - колдунья) рассказывается об уничтожении мира, сопровождающемся мировым пожаром, последующим холодом, «тремя зимами без лета», мраком и потопом, осознающимся как одна из составляющих тех бедствий, которые придут, когда наступит Конец света (Рагнарек). Произойдет это потому, что зло проникнет в мир и наступит время Волка. Волк (фенрир) проглотит солнце, и начнется борьба стихий. Бог Один вступит в сражение с Волком, а с другим чудовищем – мировым змеем Ермунгандим – будет бороться сын Одина бог Тор. О Конце мира возвестит рог Гьяллархорна (этот рог напоминает трубы ангелов в христианском «Апокалипсисе»).

Аналогичные сюжеты можно найти в мифологии  практически всех народов мира. Катастрофическое сознание древних связывало фатальное нарушение мирового порядка, грозящее гибелью человечеству и всему живому с движением одной из четырех стихий (первоначал): земли, воздуха, огня и воды. Им соответствуют четыре образа мировой катастрофы – землетрясение, буря, пожар и потоп. Существуют версии уничтожения мира, когда в одно и то же время имеют место пожар и потоп (древнегреческая, древнеиндийская, исландская мифология), нестерпимый жар, землетрясение и заливание земли водой (мифы индейского племени науа, скандинавская мифология), а также синтетические варианты, которые можно обнаружить в архаичных мифологиях.

Вместе с  тем, страх смерти и катастрофическое сознание как источники эсхатологизма  наталкивались на противоположную  тенденцию, связанную с представлениями  о неизменном возрождении и восстановлении (или установлении нового) мирового порядка. Сезонные колебания температуры, увядание растений осенью и расцвет весной, смена поколений, неудачных периодов жизни на удачные – эти и другие аспекты рождали в мифологическом сознании древних надежду, что Конец света не является полным, абсолютным концом. Это лишь завершение очередного этапа, стадии, периода. На смену ему идет новое качество, новый порядок. И катастрофы, и смерть живущих лишь расчищают место для этого нового порядка.

Так, например, согласно мифам ацтеков, вселенная  прошла четыре цикла развития. Первый цикл закончился истреблением ягуарами племени гигантов, второй – ураганами, третий – всемирным пожаром, а  четвертый – потопом. Современный, пятый цикл, должен закончиться страшными  катаклизмами, кроме того, каждые 52 года вселенная подвергается опасности быть уничтоженной [9, с.363]. У соседей ацтеков – майя исторические циклы соотносились с движениями звезд и планет. Таким образом, в мифологические представления привносился протонаучный элемент. Согласно хорошо разработанной теории космических циклов майя, точная дата возникновения мира – 11 августа 3114 г. до н.э., а окончательная мировая катастрофа должна произойти 21 декабря 2021 г. н.э. [6, с.14].

Мифологический  циклизм, на первый взгляд, противоречит идее об абсолютном Конце света, о переходе в небытие. Но не будем забывать, что названные выше циклы не бесконечны. Сменяя друг друга, они выстраиваются от первого до последнего. То есть древние мифы уже фиксируют начальную точку (происхождение или сотворение мира) и конечную (его исчезновение).

Подводя итог сказанному, отметим, что в рамках мифологического мировоззрения последовательно сформировались эсхатологические образы, которые затем перекочевали в религиозные идейные системы.

Таким образом, обобщенный взгляд на картину мира формировался на основе практики. За причудливыми мифологическими образами, сюжетами и представлениями стоит вполне реальное и конкретное описание катастроф  прошлого. Постигая закономерности духовной культуры и мировоззрения, мы не просто коллекционируем непривычные и  потому вызывающие любопытство факты и сведения, но путем их сравнения и анализа глубже проникаем в ход и смысл истории человеческого общества. Поэтому мы вправе говорить о единой духовной культуре, в главных чертах развивающейся по общим для всех народов важнейшим законам. Помимо прочего, это обстоятельство убедительно свидетельствует в пользу того, что не существует культур «избранных». Мировоззрение самым непосредственным образом зависит от характера человеческого общества, создавшего его. Мифологическая картина мира есть отражение объективно существующих условий. Следовательно, с изменением этих условий она должна трансформироваться.

Очень похож  на описанную картину и Конец  Света в представлении приверженцев манихейства, синкретической религии, которая возникла в III веке н.э. и  вобрала в себя многое из верований  иудаизма, буддизма, христианства и зороастризма. Манихейский пророк Ману учил, что в мире происходит борьба антагонистических сил — света и тьмы, добра и зла. Первое рождает душу человека, второе — тело. После того как все души праведников вознесутся к своему источнику — Солнцу и произойдет освобождение заключенного в темницу света, начнется мировой пожар и наступит конец времен.

В иудаистской  эсхатологии Конец Света сопровождает Страшный суд, который вершит всемогущий Яхве. Яхве — грозный ветхозаветный  Бог, Бог-творец, Бог, явившийся патриарху  Аврааму и родоначальнику евреев Исааку. О его приходе возвещает  мессия Машиах (по поздним талмудическим  толкованиям), после чего кончается эпоха изгнания и народ Израиля собирается у горы Сион. Космическая катастрофа, знаменующая конец мира, сопровождается землетрясением, тьмой, каменным градом, потопом и т. д.

Ветхозаветная эсхатология родилась под знаком веры в спасение, в грядущую полноту  бытия, к которой Творец ведет  человека и все мироздание.  Хотя Бог открывает Себя в истории,  смысл бытия лежит за ее пределами, там, где исторический процесс завершается осуществлением высшей цели Творца. Во времена патриархов, Моисея, судей и первых царей эсхатологическое откровение давалось лишь в прообразах как спасение ветхозаветной Церкви от врагов, а впервые тайна всеобщего  преображения  мира была открыта пророкам-писателям, которые возвестили о грядущем Богоявлении (Дне Господнем). В соответствии с любовью и правдой Бога их эсхатология была двуединой, являясь одновременно и  судом,  и спасением.  Суд Божий вначале понимался как историческое возмездие народам за грехи, но постепенно был осмыслен как конечное торжество благой воли Творца над мировым злом (Ис 27:1; 51:9-10; см.Грехопадение). Явление Бога-Судии изображалось у пророков в виде космической очистительной бури (Авв 3:3 сл.; Соф 1:14 сл.). Поэтому День Господень назван у пророков Амоса и Софонии днем тьмы. Но цель Бога не просто уничтожение зла; мир будет очищен для  нового творения,  в котором воцарится гармония между Богом и людьми, между человеком и природой (Ис 11:6 сл.; 45:8). Библия чаще говорит не о происхождении и причине зла (см. ст. Теодицея в Библии), а о его конечной гибели, когда наступит  Царство  Божье, владычество Мессии-Избавителя. Это владычество принадлежит истории, но в то же время простирается и за ее пределы (Дан 7; Прем 3:8). Звеном, связующим историю и метаисторию, является «мессианская эра», которая увенчивает исторический процесс. Для многих иудеев мессианское эсхатологическое Царство отождествлялось с возрожденной и преображенной ветхозаветной Церковью, но в проповеди пророков уже предрекается участие в нем всех народов земли.