Миграции как фактор стихийной интеграции постсоветского пространства

Содержание 

Введение…………………………………………………………………………...3

1. Миграции как фактор стихийной интеграции постсоветского пространства………………………………………………………………………5

2. Направление  и динамика межреспубликанских  миграционных потоков в "позднем"  СССР…………………………………………………………….…….7

3. От  советских республик к национальным  государствам……………….….10

4. Перспективы  дальнейшей концентрации народов  в рамках "своих" государственных  территорий на постсоветском  пространстве……….….…..16

Заключение…………………………………………………………………….…27

Список  использованной литературы………………………………….………..31 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 

     Сегодня миграционные процессы являются неотъемлемой частью мирового развития, а постсоветское  пространство занимает на миграционной карте мира особое место. В начале 1990-х в связи с распадом Советского Союза наблюдалось интенсивное расширение миграционных потоков. Поэтому к концу XX века, феномен миграции стал составляющим фактором всех глобальных проблем. Это потребовало новых подходов к миграционной политике, способствующей достижению и поддержанию баланса интересов международных актеров, участвующих в регулировании миграционных процессов на постсоветском пространстве.

     Проблемы  регулирования миграции населения  в 90-х годах XX века вышли за рамки  демографической политики и потребовали новых комплексных подходов, соединения усилий различных государственных ведомств и общественных организаций. Последствия миграции проявляются в различных сферах: политической, социальной, экономической, культурно-психологической и других. Более того, эти последствия имеют и позитивный и негативный характер, становясь, таким образом, источником конфликтов. Все это определяет актуальность изучения проблем миграции на постсоветском пространстве.

     Общественные  перемены в последнее время кардинально  изменили политическую и социальную ситуацию в бывших советских республиках, и миллионы людей стали вынужденными мигрантами. В отличие от развитых стран, переживших миграционный бум и не связанных с постоянной иммиграцией, Россия столкнулась с интенсивными миграционными потоками в условиях, когда ее экономическая база оказалась в кризисном состоянии. Приобретая в последние годы ярко выраженный этносоциальный характер, миграция вносит коррективы в жизнь местных социумов, влияет на проводимую суверенными государствами политику, а главное - изменяет личностные характеристики тех, кто вынужден перемещаться на другие территории в поисках спокойной жизни и лучшего будущего. В настоящий момент перед российским правительством стоят следующие проблемы: каким образом строить внешнюю политику по отношению к странам, в которых есть русскоязычное население, что делать с иммигрантами, беженцами и перемещенными лицами на территории России, как реагировать на продолжающуюся “утечку мозгов” из Российской Федерации, что делать, чтобы привлечь высококвалифицированные кадры и каким образом регулировать трудовую миграцию?

     Цель  курсовой работы: изучение миграционных потоков с момента краха Советского Союза и до сегодняшнего дня, так как развал СССР стал основным фактором миграционных изменений на территории не только бывшего Советского государства, но и определил миграционные тенденции в мировом масштабе.

     В связи с поставленной целью, в  курсовой работе рассматриваются следующие  задачи:

      - рассмотреть миграцию, как фактор стихийной интеграции постсоветского пространства;

     - рассмотреть направление и динамику межреспубликанских миграционных потоков в "позднем" СССР;

     - рассмотреть перспективы дальнейшей концентрации народов в рамках "своих" государственных территорий на постсоветском пространстве. 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Миграции как фактор стихийной интеграции постсоветского пространства 

     Миграционная  ситуация в СНГ не может рассматриваться  вне контекста больших изменений  в политической, экономической и  социальной сферах новых независимых  государств. Экономический спад, трудное становление государственности, нарушение прав некоренных национальностей, межэтнические конфликты, «прозрачность» государственных границ, отсутствие миграционной политики стали в 1990-е гг. причинами больших миграционных перемещений.

     Миграционная ситуация на постсоветском пространстве формируется под влиянием целого комплекса разноплановых факторов, прежде всего таких, как демографический и социально-экономический дисбаланс между странами, дифференциация уровня жизни, расширение экологически неблагоприятных ареалов, нарастание политической нестабильности, локальные воины и межэтнические конфликты¹.

     В настоящее время миграционная ситуация в пределах странах СНГ оценивается  как тревожная. Миграция населения  носит крайне неравномерный, ассиметричный характер. Так иммиграция в Российскую Федерацию, в том числе из стран со сложной общественно – политической, экономической и санитарно-эпидемиологической обстановкой, носит масштабный характер. Наблюдается не взаимообмен, а односторонний поток из стран СНГ в Россию (в 1989г. на долю России пришлось 42% иммигрантов из СНГ, а в 2003г. – уже 73%).

     Трудовая  миграция в постсоветском обществе выполняет исключительно важную роль социального стабилизатора. Трудовая миграция стала "стратегией выживания" общества и сыграла стабилизирующую роль для всех стран СНГ.  В значительной мере благодаря ее развитию удалось предотвратить массовый голод и нищету во многих странах СНГ, в том числе и среди беженцев. Кроме того, трудовая миграция является гибким инструментом включения СНГ в международную систему миграций и международный рынок труда, одновременно выполняя роль едва ли не самого эффективного интегратора СНГ.

     Таким образом, миграция выполняет роль стихийного фактора региональной интеграции. Способствуя  экономическому развитию стран Содружества, сглаживая остроту социальных проблем, разрешая демографические вопросы миграции, являются своеобразными весами уравновешивая диспропорции развития стран Содружества.    
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Направление и динамика межреспубликанских миграционных потоков в "позднем" СССР 

     В советской системе межреспубликанская мобильность населения была сравнительно высокой, причем зачастую она вызывалась административными и/или насильственными  методами. Некоторые народы подверглись  фактически поголовной депортации из традиционных мест своего проживания. При этом на протяжении длительных периодов времени, уходящих в досоветскую эпоху, некоторые республики выступали в качестве, как доноров, так и реципиентов граждан. Примерно до 1960-х годов основные людские и трудовые потоки формировались в направлении от России, Украины, Белоруссии (в меньшей степени) в другие республики3. Движение в обратном порядке было намного слабее.

     На  определенных исторических отрезках времени  эта миграция значительно влияла на демографическую динамику и этнонациональную структуру населения некоторых республик. Как отмечают казахстанские авторы, на протяжении целого столетия - с 1870-1880-х годов и по 1960-е годы - центральная часть империи "сбрасывала" сюда потоки крестьян4. В отдельных случаях массовая миграция принципиально изменила национальный состав жителей республик, принимавших трудовые и иные людские контингенты. Так, в конце 1950-х годов удельный вес численности нетитульных национальностей достиг в совокупном населении Казахстана 70%, Кыргызстана - 60%. Для сравнения: в 1926 году - перед началом интенсивного советского освоения Средней Азии - соответствующие показатели составляли 39% и 34%².

     Значительно, хотя и в меньшей степени, увеличилась  численность пришлого населения в Таджикистане. Потоки переселенцев в Грузию и Туркменистан были сравнительно малочисленными, однако и эти республики приняли относительно большое число мигрантов. Среди неевропейских субъектов бывшего СССР только два - Азербайджан и Армения (особенно) - оказались почти выключенными из процессов межреспубликанской миграции.

     Направленность  и интенсивность миграций между  советскими республиками в 1961-1989 годах отражают быстрый рост центробежных тенденций в СССР задолго до его формального распада. Самым чутким "барометром" в этом плане оказались субъекты Кавказа. Уже в 1960-х годах в Азербайджане и Грузии наблюдается отток преимущественно нетитульного контингента.

     В 1970-1980-х годах отмечается не только интенсификация межреспубликанской миграции, но принципиальное изменение ее направления. Реципиентом нарастающих миграционных потоков становится Россия, которая только за пять лет (1976-1980 гг.) приняла 725 тыс. чел. После длительного периода демографического донорства она становится центром притяжения населения.

     Таким образом, примерно с начала 1970-х годов  национальные миграционные потоки в  СССР становятся центростремительными - за редкими исключениями наблюдается ускоренная концентрация этносов на "своих" республиканских территориях.

     В 1980-х годах (особенно со второй половины десятилетия) миграция из советских республик в Россию и в Украину (в меньшей степени) приняла обвальный характер. В 1979-1988 годах нетто-миграция из Казахстана достигла 5,3% от его населения на 1979 год. Для Азербайджана и Кыргызстана аналогичный показатель составил 4,4%, Узбекистана - 3,25%, Туркменистана - 3%, Таджикистана - 2,6%. Отток русских из этих республик был даже интенсивнее, особенно активно они покидали Таджикистан, Кыргызстан, Узбекистан и Туркменистан.

     По  официальным данным, за тот же период из Армении убыло свыше 10% жителей. Столь высокий показатель, характерный главным образом для ее коренного населения был вызван (помимо растущего социально-экономического неблагополучия) сокрушительным землетрясением в Спитаке, разразившимся в декабре 1988 года. В 1988-1989 годах республику покинуло около 200 тыс. чел³.

     Таблица 1 - Динамика межреспубликанской и межстрановой миграции в СССР и на постсоветском пространстве (тыс. чел.)

3. От советских республик к национальным государствам 

     В конце 1980-х, а особенно в первой половине 1990-х годов, "великое переселение  народов" достигает своего апогея. Центрами притяжения мигрантов остаются Россия и политически спокойная  Беларусь. За 1989-1995 годы чистая миграция в РФ превысила 2,5 млн. чел.

     За  указанный период из Казахстана выехало 1,2 млн. чел. (7,7% его населения по состоянию на 1989г.), из Узбекистана 626 тыс. (3,1%), Грузии - 601 (11,1%, Кыргызстана и Таджикистана по 360 тыс. чел. (т.е. 8,4% и 7% населения).

     Во  второй половине 1990-х годов эмиграция в Россию из других бывших союзных республик заметно сокращается. Однако из Казахстана, Грузии и Узбекистана интенсивный отъезд жителей продолжается.

     Особо следует сказать об Армении. Данные по этой республике, вошедшие в таблице 1, построены на основе официальной статистики, которая полностью несостоятельна: ее экспертные оценки намного точнее отражают реальный процесс. Так, согласно данным Главного управления гражданской авиации, только за 1992-2000 годы численность убывших превзошла количество прибывших на 644 тыс. чел. По другим, еще более драматичным оценкам, в 1991-2000 годах из-за официального и нелегального выезда количество населения Армении уменьшилось почти на 1 млн. 270 тыс. чел. Если опираться на эти данные экспертов, то в 1990-х годах чистая миграция из республики составила от 21% до 38% от ее жителей по состоянию на 1989 год⁴.

     Одно  из важнейших последствий "великого переселения народов" - усиление моноэтничности новых независимых государств, которая выражается в опережающем росте или более медленном сокращении численности титульных наций в сравнении с нетитульными. Во всех постсоветских государствах, исключая Россию, повышается доля титульного этноса в совокупном населении. Наряду с миграцией этому процессу способствуют ассимиляция, а также различия в уровнях естественного воспроизводства разных народов. Однако в настоящей работе мы абстрагируемся от этих двух факторов - тем более что в большинстве бывших советских республик численность русских (и другого нетитульного населения) сокращается или стабилизируется минимум два-три последних десятилетия.

     Кавказ. Жители региона, особенно Армении, были традиционно менее интенсивно втянуты  в межреспубликанские миграционные обмены. Накануне Второй мировой войны  доля русских в совокупном ее населении составляла всего 4%, в Азербайджане - 16,5%, в Грузии - 8,7%. При этом для других нетитульных этносов равнялась соответственно 13,2%, 25,1% и 29,9%.

     Одна  из причин такой "изолированности" заключалась в резистентности семейно-бытовой сферы. Подтверждение тому - сравнительно низкий индекс распространения в этих трех республиках этнически смешанных семей. В 1989 году в Азербайджане, Армении и Грузии этот показатель был самым низким среди всех 15 союзных республик. Конечно, в значительной мере это обусловливалось высокой этнической однородностью их населения. И все же в 1959-1989 годах Армения была единственной республикой, где данный индекс снижался. В Азербайджане он изменился в пределах статистической ошибки. К настоящему времени Армения фактически превратилась в моноэтническую страну, где удельный вес численности титульного этноса в совокупном населении приближается к 100%⁵.  
 

     Таблица 2 - Динамика этнонациональной структуры населения республик Южного Кавказа 

     Центральная Азия. С начала 1970-х годов до 2003-го Казахстан характеризовался отрицательной нетто-миграцией. В 1989-2000 годах из республики выехали 3,3 млн. чел., а прибыли в нее 1,2 млн. С 2004 года РК имеет небольшое положительное сальдо миграции. Всего за 1989-2006 годы республику покинули 3,8 млн. чел., а въехали 1,6 млн.

     За 1989-2006 годы валовая миграция (сумма эмиграции и иммиграции) достигает примерно трети, а чистая миграция (эмиграция минус иммиграция) - 14% от численности населения республики на 1989 год, то есть не менее 10% жителей РК не проживали в республике на момент обретения ею независимости. Естественно, в стратах экономически и политически активного населения эта пропорция заметно выше.

     Главным следствием столь массовой миграции стало изменение этнонационального облика Казахстана. В конце XX века казахи стали численно преобладающим этносом, а в 2007 году их доля в совокупном населении страны приблизилась к 60%. Кстати, еще в 1959 году русские были самым многочисленным этносом Казахской ССР, а казахи в ее совокупном населении составляли лишь 30%. К 2007 году количество русских снизилось примерно до 25%.

     Насколько естественен этот процесс в еще  недавно самой русской из всех бывших советских республик, кроме  России? Ответ на этот вопрос во многом зависит от выбора начальной точки отсчета. Первая перепись населения России, проведенная в 1897 году, зафиксировала, что удельный вес численности казахов на территории, которая впоследствии составила Казахскую ССР, достигала 85%, а русские составляли менее 10% совокупного населения. Переселенческая политика первой половины XX века (особенно советский эксперимент) кардинально изменили сложившийся этнодемографический баланс. Пропорционально численности людские потери кочевого и полукочевого казахского этноса оказались самыми масштабными среди всех крупных народов, вошедших в СССР. В 1959 году абсолютная численность казахов была ниже уровня 1897-го. Однако постепенное возвращение к норме ведет к восстановлению исходного этнодемографического баланса. Следовательно, с исторической точки зрения эволюция этнического состава Казахстана в последние десятилетия представляется вполне естественной. Другое дело, что и этот процесс наполнен драматизмом, только иного рода⁶.

     В четырех других республиках региона - Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане - разворачиваются процессы, сходные по направленности с казахстанскими. В Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане доля титульных этносов в совокупном населении приближается к 80%. Доля русского населения колеблется от 1,1% (в Таджикистане) до 5% (в Узбекистане) и 6,8% (в Туркменистане).

     В совокупном населении Кыргызстана  доля кыргызов достигает почти 65%. При  этом на начало ХХ века в республике еще оставалось более 600 тыс. русских (не исключено, что это число завышено), то есть 12,5% жителей страны. Провал государственности и продолжающаяся в республике социально-экономическая катастрофа способствовали тому, что эмиграция из КР - после некоторого затишья во второй половине 1990-х годов - в 2001-2005 годах возобновилась с новой силой. Наряду с Кыргызстаном миграция реанимируется и в Узбекистане, который также все глубже увязает в повальной нищете.

     Наблюдаемое возобновление миграции позволяет  предполагать, что к концу нынешнего  десятилетия численность русских  снизится в Кыргызстане до 300-400 тыс., в Узбекистане - до 800-900 тыс. чел. В Туркменистане, даже при частичной либерализации его политического режима, усилится отток русских и русскоязычных жителей. К 2012-2015 годам в этих четырех республиках ЦА совокупная численность русских снизится до 1-1,5 млн. чел.

     Беларусь, Россия, Украина. Постсоветская Россия все 1990-е годы и первую половину текущего десятилетия активно как принимала, так и "отдавала" мигрантов. В 1989-1994 годах в страну в среднем ежегодно въезжали около миллиона, а в 1995-1997-х - более полумиллиона человек. Ближе к середине 1990-х годов абсолютные потоки, как иммигрантов, так и эмигрантов сократились, однако при этом эмиграция из РФ снизилась заметно сильнее. В целом за период 1989-2006 годов страну покинули 5,8 млн., а въехали 10,4 млн. чел.

     Как и Россия, Беларусь периода независимого развития была реципиентом мигрантов, хотя и в более скромных масштабах. Украина же, напротив, является миграционным донором. Судя по данным последних переписей, в Беларуси и Украине наблюдается повышение доли титульных этносов в совокупном населении. Параллельно в обеих республиках наблюдается снижение совокупной доли трех славянских народов. Воспроизводственные демографические характеристики белорусов, русских и украинцев достаточно близки. Это наводит на мысль о том, что повышение доли белорусов и украинцев в совокупном населении их стран может являться статистическим артефактом. Не исключено, что при последней переписи многие представители славянских народов указанных республик изменили свою этническую принадлежность, идентифицировав себя с титульной нацией.

     Россия  - единственное государство на постсоветском пространстве, где наблюдается не только сокращение абсолютной численности титульного этноса, но и снижение его доли в совокупном населении. Причем это происходит, несмотря на солидный миграционный приток контингента из бывших советских республик, значительная (если не подавляющая) часть которого представлена русскими. Советский эксперимент подорвал (а может, и разрушил) механизм демографического воспроизводства русского народа.

     Страны  Балтии. Этнодемографическая структура  населения в республиках Балтии за годы независимости меняется в  пользу титульных этносов. В начале 2000-х годов доля литовцев в совокупном населении Литвы достигла 83,4%, в Эстонии доля эстонцев - 67,9%, в Латвии латышей - 57,7%. И хотя абсолютная численность титульных наций во всех этих странах сокращается, их моноэтничность растет в результате более быстрого сокращения численности нетитульных этносов, особенно русских. 
 
 

4. Перспективы дальнейшей концентрации народов в рамках "своих" государственных территорий на постсоветском пространстве 
 

      В 2000-2001 годах численность русских в бывших советских республиках, исключая Россию, снизилась до 18 млн. чел. по сравнению с 25 млн. в 1989-м. Вне трех славянских стран оставались 16,7 млн. русских. На наш взгляд, официальная статистика Казахстана, Кыргызстана и Молдовы завышает количество ныне проживающих в этих республиках русских. Тем не менее, даже при этом, казалось бы, "великое переселение народов" может продолжаться еще 10-15 лет. Однако в силу того, что средний возраст русских, оставшихся в бывших республиках СССР, равен приблизительно 45 годам (возможно, и выше), ожидать их массового возвращения в Россию не приходится. Значительное (если не подавляющее) их большинство не располагает необходимыми финансовыми ресурсами для переезда и обустройства на новом месте. К тому же с начала 2000-х годов РФ последовательно ужесточает миграционную политику в отношении бывших соотечественников. Предполагается, что реальный потенциал миграции из бывших советских республик в Россию до 2025 года составит от 4 млн. до 7 млн. чел. Но даже эти оценки представляются нам завышенными. По-видимому, если в прежних республиках СССР не будет социально-политических катастроф, то фактическая миграция в РФ не превысит 2-3 млн. чел⁷.

     Масштабная  трудовая миграция превратилась в важнейший  фактор глобального развития. На рубеже XX и XXI веков численность гастарбайтеров в мире оценивалась специалистами Международной организации труда в 86 млн. чел. В этот процесс вовлечено подавляющее большинство государств мира. Если в 2001 году денежные переводы гастарбайтеров по всей планете оценивались в 72 млрд. долл., то в 2005-м они достигли 167 млрд. При этом речь идет о переводах только по официальным банковским каналам, а неофициальные потоки невозможно оценить достаточно надежно: разбросы оценок по разным странам и регионам колеблются в разы.

     Трудовая  миграция приобрела заметные масштабы и на постсоветском пространстве. По наиболее часто встречающимся консервативным данным, в этот процесс могут быть вовлечены до 7-8,5 млн. чел. Напомним, что попытки обеспечить даже временную трудовую миграцию из трудоизбыточных в трудодефицитные республики СССР с помощью административных рычагов полностью провалились. То, что не удалось командно-административной системе, сделал рынок.

     Разрывы в уровнях развития и материального  благополучия постсоветских экономик огромны и после 1999 года лишь увеличиваются. Глубокие перепады в уровнях развития - главный двигатель трудовой миграции между постсоветскими государствами.

     Страны-доноры. Государствами-донорами трудовых ресурсов выступают Армения, Азербайджан, Грузия, Кыргызстан, Таджикистан, Молдова, Узбекистан, Украина и Беларусь (в некоторой степени). Ряд моментов заслуживает особого внимания. Во-первых, в странах-донорах в миграции (по расчетам автора) участвуют значительные контингенты: в Кыргызстане, Молдове и Таджикистане в этот процесс вовлечено до трети экономически активного населения, в Азербайджане и Грузии - до 20-40%.

     Во-вторых, на постсоветском пространстве (исключая республики Балтии) примерно 70% всех гастарбайтеров нацелены на Россию. В основном это  мигранты из республик Центральной  Азии и Кавказа. Кроме того, центральноазиатские и кавказские (в меньшей степени) гастарбайтеры ориентируются на Казахстан. Мигранты из Украины примерно поровну распределяются между Россией и Западом. На европейские государства в значительной степени ориентируются и международные "отходники" из Молдовы.

     В-третьих, для стран-экспортеров рабочей  силы трансферты мигрантов стали  важным фактором экономического развития. В Таджикистане и Кыргызстане  денежные переводы гастарбайтеров из России достигают 11-14%, в Азербайджане - 8%, в Молдове и Грузии – 5-6% валового внутреннего продукта. Рассмотрим ситуацию в отдельных государствах - донорах трудовых мигрантов более подробно⁸.

     Украина: среди постсоветских стран самый  большой миграционный трудовой поток  формируется здесь. По некоторым  оценкам, трудовая миграция из республики составляет 4-7 млн. чел. Мы предполагаем ее на уровне в 3-4 млн. чел., из которых примерно половина нацелена на Россию. По другим, более скромным оценкам, она не превышает 2,7 млн. чел. Наряду с Россией (40-50%) основными центрами притяжения украинских "отходников" являются Польша (15-20%), Чехия (10-12%), Италия (около 10%), Португалия (5-8%). По нашему мнению, денежные переводы гастарбайтеров равны 4-5% украинского ВВП. Не исключено, что мы несколько занижаем уровень оплаты труда украинских рабочих-мигрантов, так как, по другим источникам, их денежные переводы достигают 5% - 8% ВВП страны.

     Азербайджан: здесь формируется второй крупнейший на постсоветском пространстве поток  гастарбайтеров. Относительно массовая трудовая миграция из Азербайджанской ССР в Россию наблюдалась еще в 1980-х годах. На "излете" существования СССР азербайджанцы временно оседали в Москве и в других крупных российских городах, но продолжали официально числиться занятыми у себя на родине. Большинство приезжали на 3-5 месяцев для торговли фруктами, овощами, цветами. К концу 1980-х азербайджанцы практически монополизировали российский рынок цветов. В 1989 году из республики цветов вывезли почти на 4 млрд. рублей, что составило более половины от ее валового общественного продукта.

     Мы  оцениваем численность рабочих-азербайджанцев в России в 1,3 млн. чел. За несколько десятилетий азербайджанские торговцы и рабочие создали на российском рынке разветвленную этническую сеть, поэтому их можно встретить практически во всех регионах РФ. Но не менее половины гастарбайтеров из этой республики концентрируются в Москве и Санкт-Петербурге. Помимо России, около 200 тыс. азербайджанцев работают в Турции и ОАЭ.

     Узбекистан: трудовая миграция отсюда остается terra incognita. По некоторым данным, в России работают примерно 500 тыс. узбеков, но эта оценка считается завышенной. Мы же полагаем, что на 2006 год это число скорее занижено, чем завышено. Количество "отходников" из Узбекистана можно весьма приблизительно оценить в 700-800 тыс., из которых около четырех пятых трудятся в РФ. Кроме того, они ориентируются на Казахстан и на Кыргызстан. Последний является центром притяжения нескольких тысяч узбекских рабочих из приграничных районов. Трансферты трудовых мигрантов на родину оцениваются нами не менее чем в 4% ВВП Узбекистана, но, скорее всего, это весьма заниженная оценка. По абсолютному объему они существенно превосходят прямые иностранные инвестиции в страну.

     Таджикистан: численность гастарбайтеров из республики равна 600-650 тыс. чел. Около 80-85% из них нацелены на Россию, они в основном трудятся в Центральном, Сибирском и Приволжском федеральных округах, однако не менее 25% - в Москве. Другими странами притяжения гастарбайтеров из Таджикистана являются Казахстан, а также - до некоторой степени - Узбекистан и Кыргызстан.

     В некоторых регионах Таджикистана, особенно пострадавших от гражданской войны  и тотального хаоса 1990-х годов, на заработках за рубежом находится  большая часть трудоспособных мужчин. Согласно опросам экспертов Всемирного банка, в 1996 году 70% мужчин трудоспособного возраста из городов Курган-Тюбе и Гарм работали в России и Иране. К тому же, по данным опросов, около 60% таджикских трудовых мигрантов не владеют никакой специальностью, 12% - имеют ее в сфере сервиса, 7% - считают себя фермерами. Поэтому неудивительно, что 51% таджикских гастарбайтеров заняты неквалифицированным трудом в строительстве, 34% - в сфере услуг и лишь 6% - в сельском хозяйстве.