Национальный вопрос в Белорусских губерниях Российской Империи (1864 – 1905 гг.)

                                                   ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Проблемы национальных отношений всегда были одной из болевых точек истории. Решение национального вопроса в XX веке предполагало много вариантов, вплоть до военного усмирения « непокорных народов». Однако, как показывает история,  единственным  путем, на котором было возможно действительно продуктивное решение этих проблем, был и остается демократический путь формирования законодательного пространства, в рамках которого только и реальна выработка альтернативы национальной розни.

Российская Империя является одним из ярких примеров многонационального государства. Появление национальных программ, имевших своей целью демократическое решение национального вопроса,  отмечено здесь еще в конце XIX века. И, хотя изначально это были лишь неуверенные первые шаги народов на пути решения своих национальных вопросов, тем не менее,  это продемонстрировало готовность народов к борьбе за свою национальную независимость. Главное здесь видится в том, что народы стали отождествлять себя как особую, со своими традициями и культурой нацией, выделяли себя из многомиллионной массы населения Империи.

Одним из самых неспокойных в национальном отношении регионом Российской Империи являлись Белорусские губернии, с проживавшими здесь (согласно данным переписи 1897 года) представителями следующих народностей: великороссы (непосредственно русские), малороссы (украинцы), белорусы, поляки, литовцы, латыши, немцы, французы, итальянцы, шведы, норвежцы, англичане, цыгане, евреи, картвеллы, кавказские горцы, представители финской народности, татары. Наиболее обостренные отношения складывались с польским, а также еврейским народами. Полноценное белорусское национальное движение появилось лишь только с 1906 года, - со времени появления легальных белорусских изданий, а затем и других белорусских институтов культурной жизни.

Все  национальные программы были разработаны на волне общественного подъема, имевшего место в Империи в конце XIX - начале XX века. Пути решения польского, еврейского и белорусского национальных вопросов, которые были предложены в это время, рассматриваются в данной работе.

По прошествии многих лет национально-государственные проблемы не были сведены к минимуму, они в целом стали еще более острыми. В поиске правильного пути их решения нам необходимо обратиться к истокам, рассмотреть уже предлагаемые ранее выходы из конфликтных ситуаций, а также не обойти вниманием и те трудности, с которыми столкнулись политики начала XX столетия, пытаясь урегулировать национальную проблему. По крайне мере, это поможет в дальнейшем избежать уже совершенных ошибок.

Объект и предмет работы. Объектом исследования является национальный вопрос в Белорусских губерниях Российской Империи (1864 – 1905 гг.). Предметом работы были: национальный состав Белорусских губерний; национальная политика царизма в отношении Белорусских губерний; польский, белорусский, еврейский национальный вопрос в программах национальных партий.

Цель и задача работы. Целью исследования является изучение национального вопроса в Белорусских губерниях Российской Империи в контексте общероссийской национальной политики. Достижение этой цели предусматривает решение следующих задач:

1.      исследовать национальный состав Белорусских губерний во II половине XIX – нач. XX вв.;

2.      рассмотреть национальную политику Российской Империи в отношении Белорусских губерний, в частности к польскому, еврейскому и белорусскому народам;

3.      дать анализ национальным программам польского, белорусского, еврейского народов;

Дипломная работа базируется на основных методологических принципах историзма, объективности, ценностного подхода, на отрицании принципов партийности и субъективизма. Использование методов, получивших распространение в современной исторической науке - системно-структурного, логического, сравнительно-исторического - позволило провести всесторонний анализ событий и фактов в их хронологической и логической последовательности.

Свод работ, посвященных различным сторонам национальной проблематики в дореволюционной россии, велик.

Одну из плодотворных попыток рецезионно-историографического описания этих работ предпринял известный библиограф Рубакин Н.А. В одном из своих выпусков “Среди книг” он выделил рубрику, где характеризовались публикации по проблемам национальных отношений в России [5, с.2].

В либеральной историографии имели место различные направления – от «национольно-либерального империализма» П.Б. Струве, который отказывал в праве на автономию ряда народов России, до подлинно демократического, считавшего возможным решить национальные проблемы, удовлетворяя национально-культурные запросы народов.

Национальная проблематика занимала существенное место в социалистической публицистике, поскольку среди партий этого направления национальных организаций было особенно много.

Для освещения вопроса об особенностях демографической ситуации, сложившейся в Белорусских губерниях к концу XIX века использовались данные Первой всеобщей переписи населения Российской Империи 1897 года[19-26]. Но эти данные нельзя считать бесспорным источником для определения не только численности населения, но и для определения его национального состава. Вся сложность заключается в отсутствии специальной графы “национальность”, в которой бы фиксировалась национальная принадлежность населения во время проведения переписи. На «несовершенность» данных переписи 1897 года в своей работе указывает А.Г. Рашин [29]. Данные о численности и национальном составе населения содержатся в трудах Кояловича М.О.[11], Субботина А.П.[40], Эркерта Р.О.[48], Риттиха А.Ф.[30], а также в статистических изданиях «Статистические таблицы Могилевской губернии за 1866 год»[38], «Обзор Гродненской губернии за 1897 год»[17], « Еврейские поселения Северо и Юго-Западных губерний. (1835-1890)»[3]. Следует отметить, что данные эти различны, что затрудняет вычисление численного и национального состава населения Белорусских губерний.

Проблема еврейского населения Российской Империи освещается в монографиях Сафран Г. [33]. и Дубнова С.М. [2], Федьдмана Д.З.[45],  а также в статьях Томашевича В.М.[41,42].

Попытка проследить трансформацию крестьянской и дворянской политики царизма в Белоруссии под влиянием национально-освободительного движения делается в работе Самбук С.М.[32]. Интересной представляется работа Миронова Б.Н.[13], в которой раскрываются причины национальной политики Российского самодержавия в отношении к народам, населявших Империю. Ценным источником по национальной политике царизма служит «Всеподданнейший отчет …» виленского, гродненского и ковенского генерал-губернатора П.Д. Святополк- Мирского Николаю II [1].

«Очерк истории...» Ф.Турука [43], составленный главным образом, на основании материала докладных записок участников этого движения А.Л.Бурбиса, О.Л.Дыло и автора, поданных в мае 1920 года в Нарком иностранных дел РСФСР, привлекает к себе содержательной, во многом уникальной историко-информационной фактурой. Особенно хотелось бы выделить помещенный в качестве приложения источниковедческий материал, связанный с белорусским просветительским, революционным движением, деятельностью БСГ.  Об особенностях национального движения белорусов пишет В.Станкевич [37]. Проблема белорусского национального движения освещается в работах В.Игнатовского [6,7], Скрыченко Д.В. [35], А.Луцкевича[12], Радика Р. [28], Кобрина [9]. Хотя на сегодняшний день в белорусской исторической литературе не нашло достаточно полного понимания и осознавания понятие «белорусское национальное движение».

На сложность проблемы национальной идентификации населения

Беларуси в конце XIX – нач.XX вв., об особенностях польского национального движения в Белоруссии пишет А.Смоленчук [36]. Черепицей В.Н.[46]  были выделены этапы активизации польского национального движения в Белоруссии. Его монография, написанная  на основе документальных материалов по истории польского национального движения последней трети XIX века в Белоруссии, открывает значительные возможности для более глубокого понимания всего комплекса сложных проблем, имеющих отношение к русско-белорусско-польским взаимосвязям не только в предыдущие периоды, но и в последующие годы.

Важной опорой при написании работы служил сборник программ политических партий России конца XIX – нач.XX вв. Помещенные в нем документы общероссийских и национальных партий и формирований сопровождаются короткими историческими справками, достаточно полно дают представление о политическом мире России на рубеже веков, позволяют судить о месте национального вопроса и путях его урегулирования в программах партий.

При рассмотрении программ политических партий по национальному вопросу следует помнить, что их авторы жили в определенное историческое время, которое не могло не повлиять на формирование их взглядов. Некоторые требования, прописанные в программах, сегодня могут показаться нам в некоторой степени даже нелепыми, как, например, тот факт, что часть групп «Поалей-Цион» считала возможным создание своего государства в Уганде или Месопотамии и только в последнюю очередь – в Палестине.

Комплексный анализ процессов генезиса национальных партий России, их идеологии, программы, организационной структуры содержится в книге «История национальных политических партий России»[8].

Дипломная работа состоит из: введения, двух глав, заключения, списка использованных источников.

Глава 1. Особенности демографической ситуации в Беларуси во второй половине XIX века.

    Острота национального вопроса в той или иной стране напрямую зависит от ее народонаселения. Наиболее спокойным в этом отношении будет мононациональное государство, где нации, его населяющей, не нужно отстаивать свое право на существование, на экономическую и политическую деятельность внутри этого государства. Сложнее ситуация обстоит с многонациональными государствами. Именно там наиболее часто и разгораются межнациональные распри. Ведь каждый народ, имея свою собственную культуру и  традиции, будучи притесняемым другим народом, даже не всегда титульным, будет стремиться к независимости  от угнетателей, и бороться за свое существование.

Ярким примером многонационального государства является Российская Империя. Будучи многонациональной по сути, она также состояла и из многонациональных регионов. Одним из таких регионов и являлся Северо-Западный край, где национальный вопрос определялся объективно и субъективно сложившимися демографическими особенностями.

Внести некоторую ясность о населении, проживавшем в Империи, должна была Первая  всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 года, но, как оказалось в последствии, она не оправдала возложенных на нее надежд. Кроме как в переписи, статистические данные, касающиеся населения отдельных губерний, содержатся в так называемых обзорах, датируемых более ранним временем, нежели сама перепись. К таким относятся: «Статистические таблицы Могилевской губернии за 1866 год»[38], «Обзор Гродненской губернии за 1897 год»[17], «Еврейские поселения Северо- и Юго-Западных губерний. (1835-1890)»[3]. Разрозненность данных создала определенные трудности в изучении вопроса о количественном, не говоря уже о национальном, составе населения региона. Тем не менее, из-за отсутствия точных расчетов по количественному и национальному составу населения Империи на конец XIX- начало XX вв., авторам приходится обращаться к результатам первой переписи 1897 года. Попытку проанализировать демографическую ситуацию России за период с 1811 года по 1913 годы сделал в своем труде Рашин А.Г., но эта работа не поставила точку в данном спорном вопросе.

Прежде, чем приступить к рассмотрению особенностей демографической ситуации в Беларуси в рассматриваемый период, необходимо определиться с территорией, которую будем называть Беларусью.

Как отметил В. Игнатовский, “трудно определить территорию Белоруссии, так как она давно уже не имела своего политического центра” [6, с.3]. С конца XVIII в.– 1880-х гг. Беларусью называли Могилевскую, Смоленскую, Витебскую, Минскую губернии [48, с.5]. Коялович М.О. под Беларусью понимал “ гораздо больше того, что обыкновенно называется этим именем, (…) всю ту страну, где народ говорит по-белорусски, т.е. и часть Виленской и большую часть Гродненской губернии” [11, с.23]. Если использовать этнографически-экономический подход, которого придерживался В. Игнатовский, то Беларусь составляли Минская, Могилевская, Гродненская губернии, взятые почти целиком; Витебская и Виленская в подавляющем большинстве своей территории; Смоленская и Черниговская отдельными своими уездами [6, с.3]. Причем, он же указывал на сильно руссифицированный белорусский этнографический тип в соседних губерниях - Тверской, Псковской, Орловской, и определил территорию этнографической Беларуси в размере до 300 тысяч кв. километров [6, с.3].

Как видно, территория Беларуси не была четко определена, то есть не было зафиксировано, какие именно губернии следует относить именно к Беларуси.

Тем не менее, в данной работе Беларусь рассматривалась в границах Виленской, Витебской, Гродненской, Могилевской и Минской губерний ( основываясь на этнографическом признаке, по которому именно в этих губерниях белорусы составляли больше половины всего населения по данным переписи 1897 года).

Следует также указать, что Беларусь вместе с Литовскими землями, а это 6 губерний: Виленская, Витебская, Гродненская, Ковенская, Могилевская и Минская, составляли так называемый Северо-Западный край Российской Империи, сложный по социальному, классовому и национальному составу регион.

Беларусь испокон века находилась на рубеже Запада и Востока. Она была как бы воротами, через которые шло передвижение народов с запада на восток и обратно. Этим отчасти объясняется разнонациональный состав населения Беларуси. Помимо этого, отсутствие у Беларуси резко выраженных естественных границ открывало широкую возможность для вкрапления в основное этнографическое  белорусское  ядро других, чаще всего соседних этнографических ячеек [6, с.7]. Так, согласно данным переписи 1897 года, на территории Беларуси, в пределах названных губерний, проживали представители следующих народностей: великороссы (непосредственно русские), малороссы (украинцы), белорусы, поляки, литовцы, латыши, немцы, французы, итальянцы, шведы, норвежцы, англичане, цыгане, евреи, картвеллы, кавказские горцы, представители финской народности, татары [20-27]. Из всех перечисленных выше народностей, белорусы составляли большинство в каждой из пяти западных губерний (они составляли 95% сельского населения или 62.28% всего населения региона) [4, с.3]. Кроме белорусов, более-менее значительный процент населения принадлежал евреям (13.97%), полякам (8.01%), русским (6.04%), литовцам (3.95%), латышам (3.67%). Но интересным является и тот факт, что соотношение жителей той или иной национальности в отдельных губерниях было различным. Наиболее национально-однородным – белорусским – было население Могилевской (82,39% белорусов), и Минской (76.04% белорусов) губерний. В Виленской губернии значительное число (17.58%) составляли литовцы, в Витебской – латыши (17.73%), в Гродненской – поляки (10.08%) [4, с.3].

Приводя эти данные, мы обращались к подсчетам, основанным на результатах первой всеобщей переписи населения Российской Империи 1897 года. Но эта перепись  является “далеким от совершенства источником по вопросу о национальном составе Белоруссии” [6, с.7]. Еще В. Игнатовский писал, что в отношении национального состава Беларуси “ мы не имеем точных (…) статистических данных, чтобы на основании их сделать точные выводы” [6, с.7]. Дело в том, что при проведении первой всеобщей переписи населения Российской Империи 1897 года, народность (национальность) человека определялась на основании его родного языка, а отдельной графы   “национальность”, по которой велся бы учет, не существовало. ”В отдельных случаях обруселые инородцы  показывают своим родным языком русский, причем не всегда оказывается возможным на основании других показаний переписного материала с достоверностью определить их к тому или другому племени и соответственно исправить показания о языке”, таким образом, даже во время проведения переписи возникали определенные трудности с определением национальности человека [23, с.54]. Более того, нередко численность населения была в некоторой степени преувеличенной, и в особенности это наблюдалось в Западных губерниях [30, с.19]. А, учитывая то, что старшины кагалов намеренно скрывали реальное число людей, входивших в него, во избежание уплаты более высоких податей, то и число еврейского населения, отраженное в переписи, можно считать заниженным. Для оценки достоверности данных о численности населения России за период 1863-1897 гг. заслуживает внимания замечание статистика В.Г. Михайловского. В одной из статей, посвященной результатам переписи 1897 года он писал: “ Первая перепись населения России (…) наверное, разочаровала очень многих (…): мнение, что перепись обнаружит полнейшую несостоятельность прежних данных русской демографии, решительно не оправдывается результатами опубликованных теперь предварительных подсчетов местных комиссий” [30, с.20].

Итак, мы подошли непосредственно к данным первой всеобщей переписи населения Российской Империи за 1897год.

Согласно им, на территории рассматриваемых нами пяти Западных губерний проживало 8.518.247 тыс. человек ( 1.489.246 тыс. чел. – в Витебской губернии [22, с.1], 1.591.207 тыс. чел. – в Виленской губернии [21, с. III] , 1.603.409 тыс. чел. – в Гродненской губернии [25, с.IV], 2.147.621 тыс. чел. – в Минской губернии [26, с.V], 1.686.764 тыс. чел. - в Могилевской губернии [27, с.III]. Но даже  по численности населения в губерниях в литературе существуют расхождения. Так, если следовать данным переписи 1897 г., то на территории Гродненской губ., как было выше указано, проживало 1.603.409 тыс. человек обоего пола, то в “Обзоре Гродненской губернии за 1897 год ”, изданном в 1898 году, число жителей губернии называлось равным 1.627.310  чел. [18, с.1]. Интересны данные по Могилевской губернии, в которой, согласно “Статистическим таблицам Могилевской губернии за 1866 год”, изданным в 1867 году, проживало 956.381 тыс. чел. (исходя из числа жителей обоих полов всех вероисповеданий, с учетом числа новорожденных), или 906.535 тыс. человек (без учета новорожденных) [39, cc. 8-13,14-19]. Если сравнивать эту цифру с данными переписи 1897 года, то получается, что за 30 лет население губернии увеличилось на более чем на 730 тыс. человек, что, учитывая достаточно высокую смертность в это время и эмиграцию еврейского населения, представляется мало вероятным. “Уменьшить” численность населения Витебской губернии  с 1.489. 246 тыс. чел. до 1.457.645 тыс. чел. можно, если в числе наличного населения не учитывать временно прибывавших в месте переписи, которых было 30.503 чел. и 1.098 чел. иностранных подданных [22, с.1]. Такие “сокращения” можно проделать с числом населения и остальных губерний.

Теперь обратимся непосредственно к национальному составу населения Беларуси в рамках 5 губерний. Многонациональность этого региона была обеспечена географическим фактором, ведь, находясь на пересечении путей с Запада на Восток, и служа пристанищем представителям многих народностей, невозможно было сохранить национальную однородность.

Итак, на территории пяти Белорусских губерний проживало более 18 народностей, но, как признают создатели переписи 1897 года, белорусы были большинством населения во всех названных губерниях, тем самым подтверждая  титульность белорусской нации в регионе. Но важно отметить, что в документах переписи белорусы не были отнесены к отдельной народности, такая же участь постигла и малороссов (украинцев). Эти народы росчерком пера были лишены национальной идентификации, будучи причисленными к разряду русского населения. И это все - исходя из ”наречий” русского языка, как тогда называли белорусский и украинский языки. Но не только в переписи 1897 года белорусы и украинцы назывались общим “русским  именем“. К русским их отнес и Эркерт, указав в своем атласе общее число “русских” в 6.450.000 тыс. чел., [11, с.8] и Коялович М.О., который, критикуя Эркерта по некоторым данным его атласа, соглашается с ним, называя белорусов и малороссов “вообще русскими”, и А.Ф. Риттих, отнесший белорусов и украинцев “к разряду русского населения” [31, с.23]. Ясно, что за этим  кроится политика, проводимая русским правительством, ведь число самих  великороссов, проживавших в белорусских губерниях, самое большее составляло 6% [31, с.23], что не убеждает обывателей в истинной “русскости” края. И лишь только сложив число белорусов и малороссов с числом великороссов, можно получить действительно внушительную цифру “русского” населения, и тогда уж  точно убеждаешься в том, что край этот “по преобладанию русский, и не может быть речи, чтобы он был ни польским, ни еврейским” [31, с.23]. Деление белорусов и украинцев происходило не только по принципу: русский - нерусский, но и католик- православный. Но об этом несколько позже.

Что же касается национального состава населения губерний, то оно было примерно следующим (на основе родного языка, по переписи 1897 года)*:

                       Виленская губерния

                       Витебская губерния                                                             

                       Гродненская губерния

                       Минская губерния

                       Могилевская губерния