Понятие субъекта преступления в современном уголовном законодательстве

Понятие субъекта преступления в современном  уголовном законодательстве

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 

Глава I. Историческое развитие исследования субъекта преступления

1.1 Теоретические и методологические  исследования субъекта преступления 

1.2 Субъект преступления  в отечественном уголовном законодательстве 

Глава II. Субъект преступления, понятие, признаки, особенности ответственности 

2.1 Субъект преступления  и понятие уголовной ответственности 

2.2 Возраст как признак  субъекта преступления. Влияние  возраста на уголовную ответственность 

2.3 Вменяемость как признак  субъекта преступления и ее  значение для уголовной ответственности 

2.3.1 Понятие и критерии  невменяемости 

2.3.2 Проблемы уголовной  ответственности несовершеннолетних  с признаками отставания в  психическом развитии, не связанного  с психическим расстройством 

2.3.3 Уголовная ответственность  лиц с психическим расстройством,  не исключающим вменяемости. 

2.4 Уголовная ответственность  за совершение преступления в  состоянии опьянения 

Глава III. Понятие и сущность специального субъекта преступления в  уголовном праве 

3.1 Понятие и сущность  специального субъекта преступления

3.2 Уголовно-правовой анализ  специального субъекта преступления  с признаками должностного лица 

3.3 Теоретическое исследование  специального субъекта воинского  преступления 

3.4 Особенности специального  субъекта воинского преступления 

3.5 Юридические лица, как  субъекты преступления в уголовном  праве 

3.6 Теоретико-правовые аспекты  разграничения субъекта преступления  и личности преступника 

Заключение 

Список использованной литературы

ВВЕДЕНИЕ

Общественно опасное деяние и субъект преступления — неразделимые понятия уголовного права, связанные  со многими его институтами, а  также другими юридическими дисциплинами.

В предлагаемой работе предпринята  попытка комплексного теоретико-методологического  исследования вопросов учения о субъекте преступления, большая часть из которых  недостаточно изучена в связи  с нововведениями в российском уголовном  законодательстве. Таким образом, необходимость  разработки учения о субъекте преступления обусловлена динамичностью уголовного законодательства, которое требует  постоянного совершенствования, особенно когда речь идет о вопросах уголовной  ответственности в отношении  лиц, совершивших общественно опасное  деяние: их возрасте, вменяемости, невменяемости, а также лиц с психическим  расстройством, не исключающим вменяемости, и др.

Субъект преступления как  элемент состава и как уголовно-правовая категория — довольно сложное  и многогранное понятие, требующее  дальнейшего научного изучения и  уточнения. Не случайно особое внимание в работе уделено рассмотрению и  исследованию признаков лица, совершившего преступление, которые самым тесным образом связаны с вопросами  уголовной ответственности. В свою очередь, проблемы возраста и вменяемости  преступника с учетом кардинальных изменений в действующем уголовном  законодательстве и практике его  применения диктуют настоятельную  необходимость их комплексного изучения не только учеными-юристами, но и представителями  других наук, специалистами в самых  различных областях знаний.

Наиболее часто эти  проблемы имеют место в теории и практике при решении вопросов уголовной ответственности, если правонарушение совершается аномальным субъектом  преступления либо несовершеннолетним, у которого имеет место отставание в психическом развитии, не связанное  с психическим расстройством.

Определенные сложности  на практике возникают и в связи  с привлечением к уголовной ответственности  лиц, совершивших преступление в  состоянии наркотического опьянения  и подобном состоянии, вызванном  употреблением одурманивающих веществ.

Исследование субъекта преступления с учетом современных реалий и  существенных изменений в уголовном  законодательстве позволяет рассмотреть  и другие слабо освещенные аспекты  в юридической литературе. К таковым  следует отнести проблему уголовной  ответственности юридических лиц, которая требует дальнейшего  изучения и глубокого теоретического обоснования, а также разграничение  понятий «субъект преступления»  и «личность преступника», часто  отождествляемых в уголовном  праве и криминологии.

Практика применения законодательства, сложность и многогранность далеко не всех обозначенных проблем, их тесная связь с деятельностью правоприменительных органов позволяют с достаточной определенностью говорить, что изучение субъекта преступления является важным в теории уголовного права направлением, потребность которого диктуется самой жизнью, а актуальность и практическая значимость не вызывают сомнения.

Рассмотрение отмеченных и других сложнейших проблем, связанных  с субъектом преступления в российском уголовном праве, имеет не только большое теоретическое и практическое значение, но и определяет необходимость  комплексного подхода в их исследовании.

Глава № 1. Историческое развитие исследования субъекта преступления

1.1 Теоретические  и методологические проблемы  исследования субъекта преступления

Формирование ряда методологических основ учения о субъекте преступления относится к теориям и правовым воззрениям И. Канта, Г. В. Ф. Гегеля, А. Фейербаха, И. Г. Фихте и других философов  и исследователей права, оказавших  большое влияние на развитие правовой мысли в России. Так, в философии  И. Канта (1724-1804) особый интерес вызывает осмысление самого преступного поведения  и лица, его совершающего. Представление  о свободе воли, которая независима от определений чувственного мира, по Канту является основой уголовно-правовых построений, откуда и вытекает понятие  уголовной ответственности за действие, совершенное по решению человеческой воли. Уголовно-правовые воззрения  Канта были идеалистическими, исходя из чего он как бы утвердил субъективно-идеалистическое  понимание свободы воли с новых  методологических позиций¹.

В уголовно-правовой теории Гегеля (1770-1831) преступление есть проявление воли отдельного лица. Преступник же —  не просто объект карательной власти государства, а субъект права, который  наказывается в соответствии с совершенным  преступлением². Вопрос уголовной ответственности в отношении лица, совершившего преступление, рассматривается Гегелем, по существу, в сфере абстрактного права. Гегель утверждает, что воля и мышление представляют собой нечто единое, так как воля не что иное, как мышление, превращающее себя в наличное бытие. При этом наличность разума и воли, по утверждению философа, является общим условием вменения. Вменяемость же как свойство лица, совершившего преступное деяние, состоит в утверждении, что субъект как мыслящее существо знал и хотел³.

Несомненно, что в России теоретические положения представителей антропологической школы уголовного права нашли мало сторонников  в связи с тем, что уголовно-правовые теории в нашей стране в подавляющем  большинстве строились на принципах  классической школы уголовного права, основополагающим из которых, как отмечает Ю. А. Красиков, является примат государства  над личностью⁴.

Социологическая школа уголовного права, возникшая в конце XIX —  начале XX в., в лице известных ее теоретиков, таких как Ф. Лист (Германия), А. Принс, И. Я. Фойницкий и другие, выступила  против признания того, что преступник, совершая преступное деяние, обладает «свободой воли, хотя он не свободен». Действия же его на момент совершения преступления, как правило, обусловлены  социальными факторами преступности⁵.

По существу представители  данной школы отрицали институты  уголовного права, учение о составе  преступления, не проводили различий между понятиями «вменяемость» и «невменяемость». Преступные деяния рассматривались как деяния, совершенные только разумным человеком, а мера наказания определялась не в зависимости от тяжести преступления, а в соответствии с предполагаемым опасным состоянием лица. При этом социологическая школа была довольна близка по ряду методологических положений антропологической школе, однако методологической ее основой являлась философия как прагматизма, так и позитивизма.

Методологический подход к учению о субъекте преступления, рассматривающий его через призму философских уголовно-правовых теорий, обнаруживает объединяющий эти теории признак, заключающийся в том, что  любое деяние, например преступное, совершается физическим лицом, т. е. человеком. Однако отметим, что принцип  уголовной ответственности в  различное время в уголовном  праве и законодательстве рассматривался в отношении не только человека, но и неодушевленных предметов, животных, насекомых или юридических лиц. Такой подход в основном был характерен для зарубежного уголовного права⁶.

Если рассматривать проблемы исследования субъекта преступления с  позиции методологии теоретических  концепций в русском уголовном  праве, то, несмотря на различное отношение  дореволюционных отечественных  криминалистов к философским  и уголовно-правовым теориям, в большинстве  своем они были едины в мнении, что субъектом преступного деяния может быть только физическое лицо, и выступали против уголовной  ответственности юридических лиц. Не случайно один из видных представителей классической школы уголовного права  русский криминалист Н. С. Таганцев подчеркивал, что субъектом преступления может быть только виновное физическое лицо⁷.

Немаловажным обстоятельством  для понимания теоретических  и методологических аспектов понятия  субъекта преступления было исследование советскими криминалистами философского понятия свободы воли в ее материалистическом понимании, а также признаков  лица, совершившего преступное деяние, связанных с возрастом, вменяемостью и невменяемостью.

Как отмечал А. А. Пионтковский, свобода воли, исходя из диалектического  материализма, служит как основанием уголовной ответственности при  совершении умышленного, так и неосторожного  преступления⁸.

Важной теоретической  основой в исследовании субъекта преступления является возраст, установленный  в законе как обстоятельство, предопределяющее наступление уголовной ответственности  за совершение преступного деяния. Возраст как признак субъекта преступления в отечественном уголовном  праве полно и глубоко учеными  и практиками не изучен. Вместе с  тем сложность данной проблемы определяется тем, что она напрямую связана  не только с природными, биологическими, но и социально-психологическими свойствами человека, которые, разумеется, должны учитываться законодателем при  установлении возрастных границ при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление.

На определенных исторических этапах нашего государства возраст, с которого наступала уголовная  ответственность лиц, устанавливался законодателем по-разному. Отечественному уголовному законодательству известно установление достаточно низких возрастных границ наступления уголовной ответственности, сохранявшихся сравнительно длительное время.

Общая уголовная ответственность  по действующему законодательству в  полном объеме наступает с 16-летнего  возраста, т. е. законодатель установил  безапелляционно данные границы, хотя и на практике, и в теории уголовного права этот вопрос решается не однозначно. Дело в том, что за некоторые преступления, не оговоренные в законе, уголовная  ответственность может иметь  место с 18 лет. Данное положение реализуется, когда речь идет о специальном  субъекте преступления. Так, в УК РФ 1996 г. достаточно много норм, в которых  субъектом преступления указано  должностное лицо, а признаки его  определены в примечании к ст. 285 УК РФ. Некоторые преступления против государственной власти, против правосудия и порядка управления, против военной  службы и другие часто совершаются  лицом, обладающим признаками специального субъекта.

В этой связи возникает  необходимость привести в уголовном  законе конкретный перечень норм, предусматривающих  наступление уголовной ответственности  с 18 лет.

Вместе с тем от возраста преступника зависит и структура  совершаемых преступлений. А такие  общественно опасные деяния, как  убийство (ст. 105 УК РФ), различные формы  хищения государственного имущества (кража, грабеж, разбой), причинение вреда  здоровью (ст. 111-112 УК РФ), злостное и  особо злостное хулиганство (ч. 2-3 ст. 213 УК РФ) и другие, совершаются достаточно часто в 14-15-летнем и более младшем  возрасте. Поэтому повышение возрастного  предела, например до 20 лет, как предлагается в литературе, в ближайшее время  представляется нецелесообразным, что  подтверждает и резко обострившаяся  за последние годы криминологическая  ситуация.

Одним из аспектов исследования в теории уголовного права проблемы субъекта преступления является его  вменяемость, т. е. такое психическое  состояние лица, при котором оно, совершая общественно опасное деяние, может осознавать свои действия и  руководить ими. Вменяемость, как и  возраст, — неотъемлемый признак  субъекта преступления.

Однако формула вменяемости  не определена в действующем УК РФ. Понятие вменяемости противоположно понятию невменяемости, которое  нашло законодательное закрепление  в ст. 21 УК РФ.

Вменяемость как свойство любого человека — понятие довольно сложное и многогранное, требующее  комплексного исследования представителями  различных наук. Но этой проблеме уделяется  меньше внимания, чем невменяемости. Одна из немногих работ, посвященных  проблемам вменяемости и невменяемости в уголовном праве, монография Р. И. Михеева⁹.

Вменяемость является не только необходимым условием для привлечения  лица, совершившего преступление, к  уголовной ответственности, но и  предпосылкой для установления его  виновности. Если рассматривать данную проблему с методологических позиций, то в основе учения о детерминированности  и свободе воли лежит понятие  вменяемости. Обладая способностью мыслить, человек со здоровой психикой может правильно оценивать свои действия, а также выбирать самые  различные варианты поведения, соответствующие  мотивам, потребностям, целям и задачам, которые он себе поставил.

Важная сторона исследования субъекта преступления — изучение такого сложного вопроса в науке  уголовного права и криминологии, как соотношение понятий «субъект преступления» и «личность преступника», которые порой ошибочно отождествляются. Методологической основой исследования данной проблемы является как углубленное  изучение самого преступного деяния на различных этапах развития нашего государства, так и совершенствование  уголовного законодательства с целью  более эффективной борьбы с преступностью.

Понятие «субъект преступления»  и «личность преступника», хотя по смыслу и близки, но не совпадают. Кроме  того они имеют разный объем, а  именно — понятие «субъект преступления»  уже, чем понятие «личность преступника». Понятие «субъект преступления»  основывается на конкретных положениях, сформулированных в уголовном законе, и исходит из методологических предпосылок  философских и уголовно-правовых теорий, о чем было сказано выше.

«Субъект преступления»  — это термин уголовно-правовой, который, скорее, определяет юридическую  характеристику лица, совершившего преступление, и отличается от криминологического понятия «личность преступника».

«Личность преступника» как  более емкое понятие раскрывается через социальную сущность лица, а  также через сложный комплекс характеризующих его признаков, свойств, связей, отношений, нравственный и духовный мир, взятые во взаимодействии с индивидуальными особенностями  и жизненными фактами, лежащими в  основе преступного поведения.

Представляется, избежать методологических и теоретических ошибок по разграничению  понятий «субъект преступления»  и «личность преступника» помогут  первоначальные предпосылки, состоящие  в том, что субъект преступления — правовое понятие, а личность преступника  — криминологическое.

Еще одной сложной и  спорной теоретической проблемой  в российском уголовном праве, связанной  с субъектом преступления, является проблема уголовной ответственности  юридических лиц. И здесь важно  отметить, что институт уголовной  ответственности юридических лиц  уже давно получил законодательное закрепление в ряде зарубежных государств, например в Англии, Италии, Нидерландах, США, Франции¹⁰.

Интересную мысль по данной проблеме высказал Б. В. Волженкин, предложивший различать субъект преступления и субъект уголовной ответственности¹¹. Он считает, что преступление может совершить только физическое лицо, обладающее сознанием и волей. Однако нести уголовную ответственность за преступные деяния могут не только физические, но при определенных условиях юридические лица¹². Думается, что это положение не бесспорно и требует более основательной проработки в связи с тем, что на практике, несомненно, возникнут определенные трудности по установлению условий, при которых юридическое лицо может нести уголовную ответственность. Поэтому в законодательном порядке необходимо установить подробный перечень условий, в соответствии с которыми юридическое лицо при совершении преступления может быть признано субъектом уголовной ответственности.

Сложность разрешения данной проблемы обусловлена и тем, что  понимание вины, характерное для  физического лица, связано с его  психической деятельностью во время  совершения преступления, а психическую  деятельность довольно сложно соотнести  с виновностью юридического лица. Поэтому признание уголовной  ответственности последнего в уголовном  праве неразрывно с принципом  личной ответственности физического  лица, являющимся своеобразным камнем преткновения в решении данной проблемы в российском уголовном законодательстве.

1.2 Субъект преступления  в отечественном уголовном законодательстве

Проблема субъекта преступления в уголовном праве привлекала внимание российских криминалистов  как в дореволюционное время, так и в советский период. В  отечественном уголовном праве  до сих пор существует утверждение, что субъектом преступления может  быть только физическое лицо — человек. Данное утверждение основывается на единстве объективного и субъективного  в природе возникновения преступления как юридического факта. Для уяснения сущности учения о субъекте преступления представляет интерес анализ уголовного законодательства на определенных этапах истории нашей страны.

В советском уголовном  законодательстве на различных этапах его развития в вопросах ответственности  лиц, совершивших преступления, наблюдаются  колебания, связанные с изменением возраста преступника как в сторону  понижения, так и увеличения. В  период гражданской войны, когда  голод, разруха, беспризорность обусловили тяжелое положение несовершеннолетних, был принят Декрет СНК РСФСР от 14 января 1918 г. «О комиссиях для несовершеннолетних», которым были отменены суды и тюремное заключение для малолетних, совершивших  общественно опасные деяния. Дела о несовершеннолетних обоего пола в возрасте до 17 лет, совершивших преступления, подлежали рассмотрению в комиссии для несовершеннолетних, состоявшей в количестве не менее трех лиц¹³.

Итак, субъектом преступления признавалось лицо, совершившее какое-либо общественно опасное деяние, за которое  оно могло подлежать уголовной  ответственности в судебном порядке.

Во второй половине 1918 г. стала активно проводиться работа по кодификации уголовного законодательства РСФСР. Поэтому в принятом 30 ноября 1918 г. Положении о народном суде РСФСР  в примечании к ст. 22 говорилось, что ссылка на приговоры и решения, основанные на законах свергнутых правительств, воспрещается¹⁴.

Издание Руководящих начал  по уголовному праву РСФСР 1919 г. несколько  систематизировало советские уголовные  законы и оказало благотворное влияние  на дальнейшее формирование советского уголовного законодательства. Исходная позиция Руководящих начал позволила  иначе подойти к пониманию  сущности преступного деяния, проследить тесную взаимосвязь его с субъектом  преступления и более четко законодательно закрепить его признаки.

Согласно ст. 13 Руководящих  начал субъектом преступления признавалось лицо, достигшее возраста 14 лет. Лица же в возрасте до 14 лет не подлежали  суду и уголовному наказанию. К данной категории лиц применялись лишь меры воспитательного характера¹⁵.

Субъектами преступлений не признавались и лица, совершившие  преступления в состоянии невменяемости, т. е. при наличии душевной болезни  или в таком состоянии, когда  они не отдавали отчета в своих  действиях. К этим лицам применялись  меры лечебного характера и меры предосторожности¹⁶.

Руководящие начала признавали преступлением всякое опасное деяние, посягающее на существующую систему  общественных отношений, соответствующую  интересам трудящихся масс.

Позднее законодатель стал уделять больше внимания вопросам дифференцированного  подхода к ответственности несовершеннолетних лиц в зависимости от совершенных  преступлений. Так, согласно Декрету  СНК РСФСР от 4 марта 1920 г. «О делах  несовершеннолетних, обвиняемых в общественно  опасных действиях» был повышен  возраст преступников до 18 лет. Данный Декрет не исключал уголовно-правового  воздействия в отношении лиц  в возрасте 14-18 лет, если комиссией  по делам о несовершеннолетних будет  установлена невозможность применения к ним мер медико-биологического воздействия. Такие дела передавались комиссией в судебные органы¹⁷.

Постановлением СНК РСФСР  от 30 июля 1920 г. была утверждена Инструкция комиссиям по делам о несовершеннолетних, в соответствии с которой такие  комиссии образовывались губернскими  и уездными отделами народного образования. В компетенцию комиссий входило  рассмотрение материалов, предварительно изученных народным судьей, являвшимся одним из членов комиссии, по факту совершения несовершеннолетними лицами старше 14 лет тяжких преступлений: убийства, изнасилования, причинения тяжких ран и увечий, разбоя, грабежа и других общественно опасных деяний¹⁸.

23 мая 1922 г. был принят  первый советский Уголовный кодекс  и введен в действие с 1 июня  того же года. УК РСФСР 1922 г.  не только определил общие  принципы, но и более детально  закрепил основные уголовно-правовые  институты, в том числе ответственности  и наказания, четче сформулировал  признаки субъекта преступления, связанные с возрастом и вменяемостью.

По УК РСФСР преступлением  признавалось всякое общественно опасное  деяние (действие или бездействие), которое угрожало основам существующего  строя и правопорядку¹⁹.

Относительно субъекта преступления и, в частности, назначения наказания  несовершеннолетним лицам, совершившим  общественно опасные деяния, отметим, что ст. 18 УК РСФСР 1922 г. полностью  исключила применение уголовного наказания  к малолетним до 14 лет, а также  к несовершеннолетним от 14 до 16 лет, если в отношении данной категории  лиц можно было ограничиться мерами медико-педагогического характера²⁰. УК РСФСР 1922 г. признавал субъектом преступления несовершеннолетних, достигших 16-летнего возраста, однако до достижения 18 лет им смягчалось налагаемое судом наказание на 1/3 против наивысшего предела, установленного соответствующими статьями УК.

По вопросу невменяемости  в ст. 17 УК РСФСР 1922 г. указывалось, что  не подлежат наказанию лица, совершившие  общественно опасные деяния как  в состоянии хронической душевной болезни, так и временного расстройства душевной деятельности, когда эти  лица не могли давать себе отчета в  своих действиях²¹. К этим лицам предусматривалось применение мер медицинского характера.

Таким образом, субъектом  преступления по УК РСФСР 1922 г. признавалось обязательно вменяемое лицо, которое  могло отдавать отчет своим действиям  и руководить ими, хотя данное понятие  в уголовном законе не было дано и выводилось из противоположного ему  понятия невменяемости.

Важным этапом в развитии советского уголовного законодательства и его институтов является принятие Верховным Советом СССР 25 декабря 1958 г. Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. В Основах в более развернутом  виде законодательно закреплено определение  понятия преступления. В ст. 7 Основ  отражены основные признаки преступления, характерные для советского уголовного законодательства. Это — общественная опасность, противоправность, виновность и наказуемость.

В соответствии со ст. 10 Основ 1958 г. субъектом преступления считались  физические лица, достигшие к моменту  совершения преступления 16-летнего  возраста. Согласно ч. 2 ст. 10 Основ субъектом  преступления признавалось несовершеннолетнее лицо в возрасте 14 лет за совершение убийства, кражи, злостного хулиганства, умышленное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества, либо личного имущества граждан, повлекшее тяжелые последствия, а также за умышленные преступные действия, которые могли привести к крушению поезда²². В Основах 1958 г. не признавались субъектом преступления, как и в предшествующем уголовном законодательстве, юридические лица. Новый уголовный закон, установив общий возраст уголовной ответственности с 16 лет, в свою очередь, опять повысил минимальный возраст с 12 до 14 лет. По достижении этого возраста могла наступать уголовная ответственность за совершение указанных в Основах преступлений.

Основы 1958 г. более четко  на общесоюзном законодательном  уровне закрепили термин «невменяемость»  как основание, устраняющее признание  лица субъектом преступления. В ст. 11 было указано, что не подлежит уголовной  ответственности лицо, которое во время совершения преступления находилось в состоянии невменяемости, когда  оно не могло отдавать отчета себе в своих действиях или руководить ими. Такое состояние может иметь  место вследствие хронической душевной болезни, временного «расстройства  душевной деятельности», а также  слабоумия или иного болезненного состояния²³. При этом понятие невменяемости рассматривалось как совокупность медицинского и юридического критериев, характеризующих психическое состояние лица во время совершения общественно опасного деяния. Медицинский критерий представлен различными видами психических заболеваний, подразделяемых на четыре группы, которые составляют по степени тяжести и длительности лечения наиболее распространенные психические болезни. Юридический критерий невменяемости, в свою очередь, состоит из двух самостоятельных признаков — интеллектуального и волевого. Первый характеризуется неспособностью отдавать отчет в своих действиях, второй - неспособностью данным лицом руководить своими действиями.

Следовательно, Основы 1958 г., как и предшествующее советское  уголовное законодательство, признавали субъектом преступления только вменяемое  лицо, которое по своему психическому состоянию способно отдавать отчет  своим действиям и руководить ими, т. е. является вполне психически здоровым и нормально мыслящим человеком, способным нести уголовную ответственность  за совершенное преступное деяние. К лицу, признанному невменяемым, суд мог применить принудительные меры медицинского характера, которые  устанавливались законодательствами союзных республик.

Принятие Основ 1958 г. послужило  толчком для активной работы законодателя по подготовке и принятию в каждой союзной республике своего уголовного кодекса, большинство из которых  введено в действие в 1961 г. На 3-й  сессии Верховного Совета РСФСР 5-го созыва 27 октября 1960 г. был принят УК РСФСР, который вступил в силу с 1 января 1961 г.

Общий возраст уголовной  ответственности, с которого лицо признавалось субъектом преступления в ч. 1 ст. 10 УК РСФСР 1960 г. и уголовных кодексах других союзных республик, был установлен с 16 лет. Однако в ч. 2 ст. 10 УК РСФСР законодатель несколько расширил перечень преступлений, уголовная ответственность за совершение которых наступала с 14-летнего возраста, по сравнению с перечнем преступлений, который был представлен в ч. 2 ст. 10 Основ 1958 г. К таким преступлениям уголовный закон относил: убийство (ст. 102-106); умышленное нанесение телесных повреждений, связанных с причинением вреда здоровью (ст. 108-111, ч. 1 ст. 112); изнасилование (ст. 117); грабеж (ст. 90, 145); разбой (ст. 91, 146); кражу (ст. 89, 144); злостное хулиганство (ч. 2 ст. 206); умышленное уничтожение или повреждение государственного, общественного или личного имущества граждан, повлекшее тяжкие последствия (ч. 2 ст. 98 и ч. 2 ст. 149), и умышленное совершение действий, могущих вызвать крушение поезда (ст. 86)²⁴. В дальнейшем этот перечень законодателем постоянно расширялся и уточнялся. Формула невменяемости в УК 1960 г. (ст. 11) практически воспроизводила редакцию формулы невменяемости Основ 1958 г. Уголовная ответственность лица, совершившего общественно опасное деяние в невменяемом состоянии, исключалась, так как оно не являлось субъектом преступления. Критерии невменяемости, медицинский и юридический, мало чем отличались от критериев невменяемости ст. 11 Основ. Аналогично решался данный вопрос и в уголовных кодексах других союзных республик.