Расследование карманных краж

Содержание

Содержание

Введение

Глава I. История развития и современное состояние совершения карманных краж в России.

§ 1. Исторический генезис карманных краж в России

§ 2. Современное состояние карманных краж.

Глава II. Криминалистическая характеристика карманных краж и личности воров-карманников.

§ 1. Криминалистическая характеристика карманных краж

§ 2. Криминалистическая характеристика воров-карманников.

Глава III Расследование карманных краж

§ 1. Первоначальные следственные действия

§ 2. Последующие следственные действия.

Заключение.

Список литературы.

Приложения.              73

Введение

Актуальность темы исследования. Личная собственность людей охраняется всей системой общественных отношений, в том числе и нормами уголовного права.

Одна из форм посягательства на личную собственность – тайное хищение чужого имущества (кража, ст. 158 УК РФ). Уголовная статистика последних трех лет свидетельствуют о тенденции увеличения количества имущественных преступлений, особенно краж личного имущества граждан. В структуре общей преступности по стране в период с 2008 по 2010 год кража занимает главенствующее место.

Разновидностью тайного похищения имущества являются кражи из одежды, сумок или другой ручной клади, а также срезывание часов, фотоаппаратов, мобильных телефонов и др., объединяемые в практике расследования понятием карманные кражи. Они представляют собой «нечто иное как атавизм профессиональной преступности в наших условиях»[1]. Именно в этом, прежде всего, заключается их общественная опасность. Карманные воры причиняют не только материальный ущерб отдельным гражданам. Являясь своеобразными хранителями преступных традиций еще времен царской России, они передают их части неустойчивой молодежи, заражая идеями «легкой жизни».

Карманники нередко способствуют переходу особо опасных преступников на нелегальное положение, снабжая их краденными документами. Некоторая часть воров специализируется на совершении краж у иностранцев, тем самым дискредитируется наше государство, вызывая нежелательный резонанс за рубежом.

Следует учитывать, что количество зарегистрированных карманных краж не всегда полностью отражает действительную картину, поскольку многие потерпевшие не замечают действий карманного вора, а обнаружив пропажу денег или кошелька, ошибочно полагают, что потеряли их. Лица, обратившиеся в милицию по поводу исчезновения у них из карманов или из сумок денег либо вещей, нередко не могут точно и убедительно указать обстоятельства преступления и приметы преступников. Поэтому отдельные работники милиции подчас ставят по сомнение факт кражи и незаконно отказывают в возбуждении уголовного дела либо вообще не принимают заявления. Как правило, регистрируются лишь те случаи, когда карманный вор пойман с поличным. Вместе с тем опыт работы лучших следователей убедительно доказывает, что правильное и умелое использование приемов расследования, разработанных криминалистикой, возможностей уголовного розыска и других служб органов внутренних дел обеспечивает успешное раскрытие карманных краж.

Анализ статистических данных по городу Рязани и Рязанской области за период с 2007 года по 2010 год, подтверждает, что проблема борьбы с карманными кражами приобрела актуальный характер. С каждым годом процент раскрытия данного вида преступления снижается. И если в 2008 году по Рязанской области этот показатель составил 54,5%, то в 2010 году процент раскрытия снизился до 8,5%, притом, что количество карманных краж из года в год увеличивается. 

Это объясняется тем, что борьба с карманными кражами сопряжена со значительными трудностями. Длительное совершенствование одних и тех же преступлений закономерно вырабатывает у этой категории преступников специальные воровские приемы, устойчивые профессиональные навыки. Поэтому борьба с кражами из карманов является делом довольно сложным, требующим особых форм и методов, особого организационного подхода, специфических приемов, а также специальной подготовленности личного состава.

Борьба с преступлением против личной собственности составляет важную задачу органов внутренних дел. Однако еще не всегда она осуществляется на должном уровне. И связано это, по нашему мнению, не только с трудностью расследования, но и слабым знанием отдельными следователями методики раскрытия этих преступлений; слабой организацией и технической обеспеченностью деятельности органов внутренних дел. В связи с этим ежегодно множество уголовных дел не находят разрешения.

Степень разработанности темы исследования. Вопросам изучения методики расследования карманных краж было посвящено значительное количество трудов таких ученых-юристов, как Алексеев А.М.. Болкин Р.С., Вайнгардт А., Владимиров В.А., Герасимов И.Ф., Голикова Л., Гуров А.И., Карпец И.И., Макаренко Е.И., Осин В.В., Ратинов А.Д., Романов С., Самуйлов В.П., Утесовский Б.С., Федоров Ю.Д., Якимов И.Н.

Несмотря на это, проблема карманных краж требует своего дальнейшего научного осмысления и практического разрешения. Тот опыт расследования карманных краж, который обобщен в имеющихся литературных источниках, в некоторой мере устарел. Ведь вместе с изменениями, произошедшими во всех сферах общества, изменяются и совершенствуются методы воровской тактики.

Целью настоящей дипломной работы является, систематизация, закрепление и расширение теоретических знаний автора в сфере борьбе с преступностью, в частности, по раскрытию карманных краж, а также разработка научно обоснованных рекомендаций по организации и тактике раскрытия и расследования карманных краж.

Содержание указанной цели обусловило постановку и решение следующих основных задач:

- определить истоки возникновения карманных краж;

- сформировать по статическим данным современное состояние таких категорий краж;

- изучить механизм совершения краж из карманов и на основе этого сформировать их криминалистическую характеристику;

- изучить личность воров-карманников и на этой основе сформировать их криминалистическую характеристику;

- исследовать теорию и практику производства следственных действий, направленных на формирование доказательственной базы по данной категории дел, выделить их особенности.

Объектом исследования является преступная деятельность карманного вора и деятельность следователя и иных уполномоченных лиц по расследованию данного вида преступлений.

Предмет исследования составляют – закономерности механизма совершения карманных краж и их расследования.

Методологическую основу составляют: общенаучные и конкретно-прикладные методы познания. В процессе исследования использовались научные достижения в области оперативно-розыскной деятельности, криминалистики, криминологии, юридической психологии и других отраслей права.

Методика исследования данной темы построена на основе изучения и анализа положительного опыта борьбы с преступностью, действующих нормативно-правовых актов, специальных и других литературных источников, в которых рассматриваются вопросы раскрытия и расследования карманных краж.

Источниковедческая основа исследования. Настоящее исследование основывается на изучении и использовании научно-монографического материала, а также на анализе соответствующих источников права, а именно: Конституции, законов, действующего уголовного, уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и иного нормативного материала, относящегося к предмету исследования.

При подготовке дипломной работы были использованы материалы следственной практики по делам о карманных кражах, статистические данные информационного центра УВД Рязанской области, а также опросы сотрудников полиции.

Надо заметить, что, несмотря на перечень имеющихся литературных источников по проблемам расследования карманных краж, теоретического материала явно не хватает.

Объем работы и ее структура. Работа состоит из введения, трех глав, шести параграфов, списка литературы, приложений.

Общий объем работы составляет 74 страницы машинописного текста.

Глава I. История развития и современное состояние совершения карманных краж в России.

§ 1. Исторический генезис карманных краж в России

Историю развития карманных краж мы хотели бы начать с истории возникновения карманов.

Встретились как-то два знакомых карманника, и один, увидев у другого целую пачку новеньких журналов мод, спрашивает: «Вась, а зачем тебе столько журналов мод? Неужто решил приодеться по последнему крику?» Второй, наставительно: «Да мне вся эта мода вообще не интересна! Но должен я знать, какие в следующем сезоне у людей карманы будут?»

«Некоторые историки и модельеры склонны считать, что первые карманы на мужской одежде появились в период XV-XVI веков. А модными они стали по прихоти французов. И не какой-нибудь придворный модельер, а сам король Людовик XIV приказал портным нашить эти детали на полы своего кафтана. Карманы в то время выполняли чисто декоративную функцию…

Что касается сумочек, которые также с незапамятных времен притягивали взоры уголовного элемента, то они были изобретены гораздо раньше, чем карманы. По одной из версий, тевтонские рыцари, возвращаясь из крестовых походов, дарили своим дамам сердца красивые мешочки, напоминающие не то сумочки, не то кошельки…

В России мода на карманы приходила, уходила и снова возвращалась. На страницах газет, посвященных моде, журналисты не забывали информировать читателей, где рекомендуется в новом сезоне носить мелкие вещи и деньги. Иногда это были карманы, иногда – сумки, портмоне, миниатюрные мешочки – котомочки (нынешние барсетки).

Что касается нашего времени, то оно карманы отнюдь не упразднило, наоборот, придало этим деталям одежды большое значение, помещая их не только на традиционных местах – на жакетах, пальто, по бокам брюк, но и украшая ими штанины, рукава и юбки – снизу доверху. И надо заметить, что появление огромного количества карманов радовало не один отъявленных модников, а и преступников, мастеров «карманной тяги». Конечно, модельеры тут же спохватились и, чтобы хоть немного обезопасить деньги и ценные вещи потребителей от посягательства криминального элемента, рекомендовали карманы на «молниях» и кнопках, конструировали их в самых потайных местах одежды. Но тщетно… Каким бы ни был карман, внутренним или внешним, с кнопками или на завязках, он всегда притягивал к себе охотников за его содержимым. Это среди обывателей карман называется только карманом и ничем другим. А у воров он имеет добрую дюжину названий. И «ширма» - самое распространенное. Воры из центральных регионов России могут назвать карман – «зеп». Старый вор-профессионал употребит слово «кишеня»[2].

Об истории карманного воровства стоит поговорить более подробно. И если со временем возникновения карманов и сумок все более-менее ясно, то сказать, когда появилась мода чистить чужие карманы, мы не беремся. В конце концов у нас появилась версия, что профессионально опустошать чужие карманы стали задолго до того, как были изобретены деньги. «Достаточно вспомнить, как библейский царь Иаков примерно таким нехитрым способом приобрел себе в молодости первородство у своего брата Исава. И пошло – поехало. Карманников, как и тараканов, не смогла вывести ни одна эпоха.

Можно также предположить, что «карманное движение» как вид преступной деятельности в России стало активизироваться с возведением новых и расширением старых городов. Развитие торговли, транспорта и разных промыслов не только подстегивало активность карманников, но и способствовало разделению воров на специализации. Одни промышляли на торгах и ярмарках, другие на улицах, третьи кормились от пассажиров и путешественников.

По дорогам между селами и городами ходили не только отъявленные разбойники, но и, казалось бы, безобидные скоморохи.

Большие ватаги – от десятка до сотни человек – плясали, шутили, увеселяли народ. Но ремесло их процветало вовсе не из-за пожертвований на самодеятельность. Увеселять-то они увеселяли, но и при каждом удобном случаи норовили стянуть со двора то, что плохо лежит.

Особо усердствовали блуждающие музыканты и песенники во время городских праздников. Местами для представлений становились улицы и рынки. И пока стар и млад наблюдали за скоморохами, многие оставались без узелков и кошельков. Уж не скоморохи ли стали первыми карманниками на Руси?»[3].

Термин «карманные кражи» в русской юридической литературе появился сравнительно недавно – в середине XIX столетия. До этого времени в отечественном уголовном праве тайное похищение именовалось «татьбой». Термином «воровство» тогда обозначалось всякое преступление, подобно тому, как в «Русской правде» родовым названием всех правонарушений была «обида». Более того, противоправное изъятие денег, ценностей и других предметов из карманов не относилось к краже, а квалифицировалось как мошенничество. В основе же квалифицирующего признака лежал не обман, а ловкость. «Есть основания думать, - писал видный русский правовед Л. Белгориц-Котляревский, - что ловкая кража, главным образом карманная, в народных и юридических воззрениях XVII отмечалась именем мошенничества»[4].

От других представителей преступного мира дореволюционной России карманных воров отличало своеобразие и глубина асоциальных традиций, уходящих в прошлое, жесткая кастовость и воровской профессионализм.

Начиная с XVIII века, для занятия преступным ремеслом, которое было для них либо основным, либо побочным источником существования, воры-карманники объединялись в преступные организации (шайки), имеющие общую кассу («котел») и главаря («пахана»). Гораздо реже воры действовали в одиночку. Воровские сообщества характеризовались сплоченностью, кастовостью, имели свои «законы», мораль, обычаи, специальный жаргон, знание которого было неотъемлемым признаком принадлежности к преступному миру.

Карманные воры, как правило, специализировались на своем «ремесле» и поэтому редко совершали другие преступления. Исследуя в начале века обычаи и нравы сахалинской каторги и ее обитателей, известный журналист того времени В.М. Дорошевич приводит слова одного мастистого карманного вора, незаконно обвиненного в убийстве: «Помилуйте! Зачем я стану убивать, когда я прирожденный карманник! Вы всю Россию насквозь пройдите, спросите, может ли карманник человека убить… Да вам всякий в глаза расхохочется»[5].

Кражи в основном совершались в трамваях, железнодорожных вагонах, на рынках, вокзалах, в церквях, а также в толпе во время похоронных процессов и публичных казней.

Наиболее распространенными способами их совершения являлись порез карманов и кража при помощи прикрытия («ширмы»). В качестве орудий преступлений воры использовали щипчики для среза цепочек и часов, пинцеты, крючки, крошечные лезвия, вставленные в кольца или браслеты. Ширмой служили плащи, газеты, цветы, портфели и т.п.

Методика совершения краж была самой разнообразной. Наибольшей изобретательностью отличались «щипачи», в арсенале которых, например, встречались методы «фальшивой руки» и «уличения в измене». Первый заключался в том, что преступник освобождал рукав пиджака, набивал его чем-нибудь упругим и прикреплял перчатку. На бутафорию обычно вешался плащ. Свободной же рукой движением из-под пиджака он совершал кражу. Во втором случае орудовала пара, причем первую скрипку в спектакле, который преступники разыгрывали прямо на улице, играла женщина. Сценарий этого спектакля разворачивался обычно по такой схеме: преступница под различными благовидными предлогами (например, обращаясь с просьбой показать улицу) знакомилась с прилично одетым мужчиной и затем делала все для того, чтобы оказаться в его объятиях (падала в обморок, бросалась ему на шею с благодарностями и т.п.); как только это получалось, тут же появлялся сообщник воровки, изображающий ревнивого и разгневанного мужа. Преступника «в страхе» убегала, унося с собой то, что успела вытянуть из кармана доверчивого прохожего.

В XVIII-XIX века карманников, пойманных на месте преступления, не тащили сию же минуту в тюрьму, а затем в суд, как было ранее. Теперь всякий городовой, не покидая места преступления, был уполномочен куском мела нарисовать круг с крестом на спине вора, выдать ему метлу и заставить мести мостовую в том же месте, где обнаруживалась кража.

«Таких метельщиков особенно много скапливалось в праздничные дни, когда обыватели толпами осаждали торговые заведения; тогда между ними шныряли воры – мужчины и женщины, иногда шикарно одетые. И вот эти-то франты и шикарные дамы с метлами в руках и с крестами, намеленными на спинах дорогих бурнусов, под которыми они прятали украденный товар, особенно вызывали остроты и шутки простолюдинов. Вокруг воров устаивалось целое гулянье, и это всенародное позорище обыкновенно длилось до сумерек, после чего воров, если их в одном месте оказывалось несколько, за руки связывали одной веревкой, за конец которой держался городовой и вел их в часть. Там они ночевали в кутузках, а на утро им снова давали метлы, и они уже мели мостовую у казенных учреждений данной части, а по окончании этой работы заносились в списки воров и отпускались по домам»[6].

Особые трудности для полиции царской Росси представляло разоблачение так называемых «марвихеров» - международных карманных воров, считавшихся элитой преступного мира.  Воры этой категории  имели, как правило, несколько фамилий, свободно объяснялись на многих языках и крали исключительно у богатеев. Именно поэтому полиция разных стран вела с ними активную борьбу, объединяя свои усилия, создавая специальные дактилоскопические картотеки на «марвихеров».

Однако в те дореволюционные времена среди общественности складывалось мнение, что карманники – далеко не самая уважаемая и престижная в воровской среде «профессия». Много ли положишь в карман? То ли дело «домушник» или «медвежатник», которые за один «скок» могли взять несметное богатство. Но сами карманники и сыщики, которым по долгу службы приходилось с ними «общаться», так не считали. Наоборот «щипачей» и «марвихеров», «съемщиков» и «бачкистов» в негласных списках относили к высшей аристократии преступного мира.

Секреты воровского ремесла передавались преступниками из поколения в поколение. Причем в России «преподавание» воровского ремесла отличалось практическим уклоном. Например, в Англии и Франции основал карманного дела обучались на специальных манекенах, в одежде которых было множество разнообразных карманов, а также маленькие колокольчики. Верхом мастерства считалось умение расстегнуть и застегнуть одежду с молниеносной быстротой и так, чтобы ни она, ни манекен не пошевелились, а колокольчики не зазвенели. И если небезызвестный Картуш, оставивший яркий след в истории преступного мира Франции, пользовался только манекенами в обучении своих учеников[7], «профессора» воровского мира России показывали «тут же на площади, с какой ловкостью надо это сделать: вынимали у проходящих из карманов табакерку, нюхали табак и клали ее снова в карман проходящего, а тот шел, ничего не замечая»[8].

На начальном этапе своего существования Советскому государству пришлось выдержать бешеный натиск не только со стороны своих внешних и внутренних политических врагов, но и со стороны во много раз разросшегося за счет недобитых банд, беспризорности, а также амнистированных Керенским в марте 1917 года уголовников преступного мира. Значительную часть представляли карманные воры.

В начале 20-х годов распространенность карманных краж достигла значительных размеров. Однако до 1925 года организованной, целенаправленной борьбы с карманниками практически не велось – у государства на это не хватало ни времени, ни сил. «Карманные краж раскрываются тогда, - писал И.Н. Якишов, - когда потерпевший сам удерживает вора»[9].

Следует отметить, что с большим размахом действовали карманные воры в условиях НЭПА, пополнив свой арсенал новыми видами и способами краж. В частности, появилась совершенно новая категория карманников – «банковские воры», действовавшие группой в два-три человека. Изысканно одетые, они приходили в помещение банка, высматривая получателя кредитов и начинали «работу»[10]. Кража обычно совершалась с помощью разреза дна портфеля бритвой.

Другая категория воров («хевра»), тоже действуя группой, орудовали в многолюдных местах. Эти преступники искусно организовали имитированные скандалы или драки («понты»). Пока часть воров делала «понт», их сообщники очищали карманы любопытных.

Третья – занималась кражами с помощью дрессированных собак, которые по сигналу вора набрасывались на прохожего и сбивали его с ног. Поднимая его, вор одновременно совершал у перепуганного человека кражу.

Карманных воров классифицировали тогда как по способу совершения преступлений, так и по занимаемому в воровской среде положению. Например, московским уголовным розыском воры подразделялись:

а) «стрелки» - нищие воры;

б) «хламидники» - базарные воры;

в) «ширмачи» - крадущие под ширмой;

г) «гастролеры» - опытные воры, действующие в разных местах;

д) «марвихеры» - воры наивысшей квалификации;

е) «хипесников» - воры, действующие с помощью напарниц;

ж) «морушников» - крадущие в толпе во время похорон.

Однако, как отмечал М.Н. Гернет, эта установленная уголовным розыском классификация воровского преступного мира не имела исчерпывающего значения. Сами воры-профессионалы «дифференцируют» себя значительно подробнее и кроме перечисленных групп знают еще и многие другие[11].

С построением социализма в нашей стране произошли заметные изменения в структуре преступности. Не минули они и карманных краж. Во-первых, сократилось количество самих преступлений. Во-вторых, под воздействием социально-экономических факторов и, безусловно, благодаря активизации работы набирающих силу и опыт аппаратов уголовного розыска стали распадаться наиболее устойчивые и опасные воровские сообщества, ликвидироваться возможные притоны и «малины». Утратили значение центров преступного мира такие традиционно подвластные влиянию уголовщины места, как московские Хитров и Сенной рынки, Марьина Роща и др. Напрочь исчезли наиболее изощренные разновидности карманных краж: «уличение в измене», «банковские покупки», кражи с использованием дрессированных собак и т.п.

В тоже время кражи с помощью технических средств и «под ширмой» оставались неизменными. По-прежнему сохранялась воровская иерархия с самыми разнообразными разновидностями групп. Правда, они вынуждены были приспосабливаться к реальной обстановке, действовать более конспиративно. Впрочем, это же явление отмечается по отношению к другим видам профессиональных преступников.

В конце Отечественной войны и особенно в первые послевоенные годы уровень карманных краж вновь резко возрос[12]. Карманники, оказавшись в условиях, характерных для восстановительного периода, как бы ожили. Однако былого размаха, присущего их деятельности в 20-30-х годах, достичь было им уже не суждено.

§ 2. Современное состояние карманных краж.

Говоря о состоянии современной преступности, следует отметить, что прослеживается тенденция возрастания количества преступлений. Согласно Сведениям о преступлениях, предварительное следствие по которым не обязательно за 2008 год было зарегистрировано всего  1522432 преступлений, причем краж – 701253; из них краж из одежды, сумки и другой ручной клади, находившихся при потерпевшем составило 33891 преступлений. Уже к 2010 году количество зарегистрированных преступлений возросло до 2176903. Из них краж – 1220485, причем карманные кражи составили 94057 преступлений. Таким образом, произошел рост количества совершения карманных краж. Причем раскрываемость данного вида преступления уменьшается. Если в 2008 году было раскрыто 49% карманных краж, то в 2010 году – 21,6% преступления.

Мы хотели бы рассмотреть статистику карманных краж по Рязанской области за период 2007-2010 года.

За 2007 год всего Рязанской области было зарегистрировано 14 карманных краж. Из них: по городу Рязани – 10 преступлений, причем по Московскому району только 1 карманная кража; по сельской зоне – 4 преступления. Разрешено было 6 карманных краж по области и все в городе Рязани; % раскрытия составил 54,5.

В 2008 году было зарегистрировано по области 50 карманных краж. По городу Рязани – 26, причем больше всего в железнодорожном районе (13); по сельской зоне – 24 преступления. Всего по области было разрешено 15 преступлений. Из них 6 – по городу Рязани и 9 – по сельской зоне. Процент раскрытия преступлений составил 31,9.

За 2009 год по области было зарегистрировано 56 карманных краж. Из них в городе Рязани – 25 преступлений, причем меньше всего в советском районе; по сельской зоне – 31 карманная кража (больше всего в сасовском районе-6 преступлений). Всего по области разрешено 14 карманных краж: по Рязани -7, по сельской зоне-7. Процент раскрытия таких преступлений - 26,9.

За 2010год зарегистрировано по области 471 карманная кража: по городу Рязани-397 преступлений, причем в московском районе-168 карманных краж, по сельской зоне -74 преступления (больше всего так же в сасовском районе-12 карманных краж). Разрешено было 31 преступление: по Рязани- 14, по сельской зоне-17. Процент раскрытия составил 8,5.

Таким образом, из вышесказанного можно сделать вывод:

- с каждым годом количество карманных краж увеличивается; особенно с 2007 годом таких краж в 33,6раз стало больше;

-в городе таких краж совершается большее количество, чем в сельской зоне. Специфические условия городов, связанные с наличием коммунального транспорта, мест большого скопления людей, крупных торговых предприятий, облегчают возможность совершения карманных краж»,- отмечает И.И. Карпец[13].

-раскрываемость карманных резко падает; по сравнению с 2007 годом в 2010 году процент раскрытия таких преступлений в 6,4раз меньше.

Надо заметить, что карманные кражи отличаются высокой степенью латентности, которая создается как естественно, так и искусственно. В первом случае – за счет того, что потерпевший не обращается в органы внутренних дел, полагая, что утерял деньги, во втором – в силу того, что сотрудники милиции, не располагая достаточными данными, свидетельствующими о факте преступления, либо вообще не регистрируют заявление, либо отказывают в возбуждении уголовного дела, порой необоснованно.

Современные карманные воры не объединяются, за небольшим исключением, в устойчивые шайки и организации. Анализ практики свидетельствует, что они чаще действуют в одиночку, реже орудуют в составе небольших, по два-три человека, групп. Правда, встречаются так называемые воровские «бригады», объединяющие до 6 преступников. Наиболее устойчивые группы – это те, члены которых связаны родственными узами (брат с сестрой, жена с мужем, мать с дочерью и т.п.). Особенно это ярко выражено у лиц цыганской национальности, которые, как показывает практика, иногда воруют целыми семьями.

Некоторой спецификой характеризуются воровские группы, руководимые рецидивистами. Во-первых, члены таких групп, как правило, скрывают свои связи, действуют очень тонко, соблюдают глубокую конспирацию. Они хорошо осведомлены о приемах личного сыска и, прежде всего, чем начинать «работу», изучают окружающих, стараясь выявить среди них работников милиции. Во-вторых, преступления ими готовятся заранее (выбор места, времени, жертвы), роли каждого распределяются в зависимости от способностей того или иного члена шайки. Сами рецидивисты стараются не быть в роли непосредственных исполнителей кражи, они определяют себе обязанности побезопаснее (например, прием похищенного), чтобы в случае неудачи не попасть в руки милиции с поличным.

Практика показывает, что некоторые рецидивисты формируют свои преступные группы из несовершеннолетних, а также из людей, страдающих психическими заболеваниями, - т.е. из тех, кого проще прельстить рассказами о «красивой жизни» вора-карманника, о его привилегированном положении в преступном мире.

Для того, чтобы можно было более эффективно использовать силы и средства в борьбе с карманными кражами, надо четко представить, где, когда и какими способами они совершаются наиболее часто.

К традиционным местам совершения карманных краж относятся рынки, крупные магазины, особенно универмаги, супермаркеты и т.п. – в них происходит свыше половины карманных краж.

В крупных городах в последние годы наметилась тенденция перехода карманных воров на городской транспорт. Это подтверждается нашими опросами работников милиции. Однако процент разоблачения карманных воров на городском транспорте низкий. Это объясняется такими трудностями: перегруженность, недостаточная обеспеченность сотрудников милиции автотранспортными средствами и средствами маскировки.