Уголовная ответственность за кражу по законодательству Российской Федерации

Оглавление 

Введение            3

Глава 1. Исторические аспекты формирования законодательства о краже      6

Глава 2. Уголовно-правовой анализ основного состава кражи          14

2.1.Понятие хищения,  виды хищения                         14

2.2. Объективные признаки кражи               30

2.3. Субъективные признаки кражи               41

Глава 3. Уголовная  ответственность за квалифицированный  состав кражи   50

3.1. Квалифицированные  признаки кражи             50

3.2. Отграничение кражи от смежных составов             67

Заключение                  77

Список использованных источников и литературы            80

Приложение 
 
 

Введение 

     Современное состояние общественной жизни в  России характеризуется продолжительной  нестабильностью в экономической  и политической сферах, резким разделением социальных слоев населения, значительными изменениями в структуре преступности. Растет число корыстных преступлений, наше общество переживает период роста профессиональной и организованной преступности.

     Это в полной мере относится и к посягательствам на имущество граждан, в том числе к кражам, совершаемым из жилищ. При этом значительная часть краж остается нераскрытой. Так, за 2009 год  зарегистрировано всего 8417 квартирных краж из них раскрыто 4503, что составляет 60.9%¹.

     Широкая распространенность краж и, как следствие, значительный совокупный ущерб, причиняемый  ими физическим и юридическим  лицам, требуют постоянного совершенствования  теории и практики уголовно-правовой борьбы с рассматриваемым видом  преступной деятельности, выработки эффективных мер по противодействию кражам как социальному феномену, пустившему глубокие корни в российском обществе.

     Цель  и основные задачи исследования. Целью  исследования стало исследование уголовной ответственности за кражу по законодательству Российской Федерации в новых социальных условиях.

       Данная цель достигалась путем решения следующих основных задач:  
- изучения развития российского уголовного законодательства об ответственности за кражу как естественноисторического явления со времен Русской Правды до принятия действующего Уголовного кодекса Российской Федерации;  
- выделения форм и видов хищения чужого имущества;

- проведения  юридического анализа состава  кражи, выделения объективных  и субъективных признаков кражи;

- анализа квалифицированного и особо квалифицированного видов кражи;

- исследования  проблем квалификации и наказуемости  кражи, отграничения кражи от  смежных составов преступлений  и анализа наказуемости краж;

- обзора действующих санкций за совершение кражи в российском уголовном законе;

- изучения актуальных проблем совершенствования диспозиций и санкций уголовно-правовых норм об ответственности за кражу.

- изучения  судебной практики;

- изучения  нормативных актов;

     Объект  и предмет исследования. В качестве объекта исследования взяты общественные отношения, складывающиеся в сфере уголовно-правовой борьбы с кражами, а его предмета - уголовно-правовые средства воздействия на эти отношения в целях повышения их результативности в противодействии корыстным посягательствам на собственность, литературные памятники истории права, действующее законодательство, судебная практика, специальная литература, статистические данные.

     Методологической  основой исследования стал диалектический метод познания социальных явлений и процессов, позволяющий рассматривать их в постоянном развитии, тесной взаимосвязи и взаимозависимости.  
В качестве теоретической основы изучались научные работы в области философии, социологии, уголовного права, криминологии, психологии и других наук общественного профиля. В процессе исследования использовались исторический, сравнительно-правовой, системно-логический, статистический и другие частно - научные методы исследования.

     Эмпирическая  база исследования включает в себя статистические данные о динамике, удельном весе краж в общем массиве зарегистрированной преступности, судебной практике применения наказания за кражи в 2008-2010 годах. Использованы обзоры, аналитические справки и другие материалы, содержащие сведения о тенденциях и причинах распространенности краж. В течение 2009-2010 года в городе Белорецк по специально разработанной анкете изучено 20 уголовных дел, возбужденных по ст. 158 УК РФ. За этот же период опрошено и проинтервьюировано 10 судей и сотрудников органов внутренних дел.

     Нормативную базу исследования составили исторические источники уголовного права России, Конституция Российской Федерации, действующее уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации, гражданское, административное законодательство, а также нормативные правовые акты других отраслей права.

     Дипломная работа написана с учетом материалов полученных в результате прохождения  преддипломной практики в отделе дознания УВД по Белорецкому району и городу Белорецк.

       Теоретической базой дипломной работы послужили работы ученых: Н.С. Белогриц-Котляревского, Г.Н. Борзенкова, A.B. Бриллиантова, Ю.Н. Демидова, В.П. Верина, В.А. Владимирова, Б.В. Волженкина, И.М. Гальперина Л.Д. Гаухмана, М.А. Гельфера, Н.Г. Иванова, Р.Г. Исмагилова, A.B. Кладкова, СМ. Кочои, Г.А. Кригера, Ю.И. Ляпунова, СВ. Максимова, Н.С. Матышевского, B.C. Минской². 

     Данная  работа состоит из трех глав: исторических аспектов формирования законодательства о краже, уголовно-правового анализа  основного состава кражи и  уголовной ответственности за квалифицированный состав кражи, а также  введения, заключения, списка использованной литературы и приложения.  
 
 
 

     Глава 1. Исторические аспекты  формирования  
законодательства о краже

     Изучение  отечественной и зарубежной истории  показывает, что кража всегда признавалась одним из наиболее опасных преступлений, посягающих на основы существования общества, поскольку нарушала отношения собственности, вела к несправедливому перераспределению материальных ценностей, подрывала доверие к общественно полезному труду, как единственному одобряемому обществом источнику извлечения материальной выгоды. В этой связи в России издревле существовали религиозно-духовные и уголовно-правовые запреты на совершение кражи, которые действовали с разной степенью эффективности на протяжении всей российской истории.

     Уголовная ответственность за кражу предусматривалась  еще в Древней Руси, где кражу  называли татьбою, а воров - татями. При этом под татьбою понимались весьма разнообразные виды не только тайного, но и открытого похищения чужого имущества. Нормы об уголовной ответственности за татьбу были довольно широко представлены в одном из наиболее известных правовых памятников того времени - Русской Правде.

     Исходя  из ценности похищаемого имущества, уголовная ответственность за кражу в этом историческом нормативном акте предусматривалась, в отличие от действующего уголовного законодательства, более дифференцированной. Например, за кражу коня или вола мог последовать штраф в размере одной гривны и тридцати резан (ст. 31), в то время как татьба лодьи (менее ценного имущества) наказывалась штрафом в тридцать резан (ст. 35), такое же наказание предусматривалось за кражу уток, гусей и лебедей (ст. 36). Гораздо меньший штраф следовал за кражу сена, дров, голубей и кур (ст.ст. 36, 39). Поскольку в Древней Руси была широко распространена охота и в этой связи высоко ценились охотничьи собаки, ястребы и соколы, за их кражу предусматривалось наказание вдвое выше, чем за кражу коня или вола - штраф размером в три гривны (ст. 37).

     Особенно сурово относился российский законодатель к ночным ворам, которые, на его взгляд, представляли повышенную опасность для собственности и других охраняемых государством общественных отношений. Если, к примеру, тать (вор) был застигнут в ночное время при совершении кражи во дворе, у клети либо хлева, его согласно Русской Правде (ст. 38) разрешалось безнаказанно убить на месте преступления. Анализ приведенных и иных правоположений Русской Правды позволяет сделать следующие выводы:

     1) кража (татьба), судя по размерам регламентации уголовной ответственности за ее совершение, признавалась законодателем одним из наиболее распространенных преступлений против собственности;

     2) уголовная ответственность за  кражу была довольно широко  дифференцирована в зависимости  от ценности похищаемого имущества;

     3) наиболее распространенным наказанием  за кражу был денежный штраф  (вира);

     4) законодатель выразил крайне  негативное отношение к ночным  татям (ворам), которых позволял  безнаказанно убивать на месте  совершения кражи.

     Значительное внимание уголовной ответственности за кражу уделялось в Соборном Уложении 1649³, где разбою и краже специально посвящалась глава XXI «О разбойных и татиных делах». Регламентация различных аспектов ответственности за татьбу занимала значительную часть содержания упомянутой главы, при этом под кражей, как и в Русской Правде, понималось не только тайное, но и открытое похищение чужого имущества, поскольку грабеж еще не был выделен в самостоятельный вид преступления. Например, в ст. 15⁴ указанной главы отмечалось, что воры, которые воруют, ходят по улицам, грабят и шапки срывают, должны доставляться в Разбойный приказ (ведавший делами о разбое и татьбе). Из этого текста видно, что законодатель признает ворами не только тех, кто занимается собственно воровством, то есть тайным похищением чужого имущества, но и тех, кто грабит, шапки срывает, то есть совершает открытое ненасильственное похищение. О такой трактовке понимания кражи упоминал один из исследователей вопросов ответственности за кражу в русском праве Н.С. Белогриц-Котляревский⁵.

     Исходя  из текста ст. 11 рассматриваемой главы, где предписывалось наказывать мошенников также, как и татей, за совершенную  ими первую татьбу, на наш взгляд, можно полагать, что здесь законодатель впервые отделил мошенничество (которое ранее охватывалось понятием татьбы) от кражи.

     Как и в Русской Правде⁶, ответственность за кражу была дифференцирована в зависимости от ценности похищаемого имущества. Так, за кражу сжатого хлеба (колосьев) либо сена татя предусматривалось бить кнутом, а украденное возвратить истцу (ст. 89), за первую кражу  
рыбы из пруда надлежало вора бить батогами, за повторную кражу - бить кнутом, а за третью - отрезать ухо (ст. 90)⁷.

     В рассматриваемый период под особой защитой находилась не отделенная от государства церковь. В связи с этим любая церковная кража каралась только смертной казнью, а все имущество вора передавалось  
церкви (ст. 14). Смертная казнь следовала и в случае, если вор похищал не церковное имущество, но во время кражи одновременно совершал убийство (ст. 13).

     Ответственность за кражу иного (кроме церковного, сена, колосьев, рыбы) имущества стала  гораздо более суровой, чем по Русской Правде. За первую татьбу вора надлежало быть кнутом, отрезать ему  левое ухо и заключить в  тюрьму на два года, а его имущество отдать истцу, после отбытия тюремного заключения направить в ссылку в Украинные города (ст. 9).

     Особенно  жесткой становилась ответственность  при наличии повторности краж. Так, за повторную кражу вора предусматривалось  
сначала бить кнутом, затем отрезать правое ухо и заключить в тюрьму на ft  
четыре года. После отбытия тюремного заключения отправить в ссылку в Украинные города. Если вор был уличен в трех и более кражах, то единственным наказанием становилась смертная казнь с передачей имущества вора истцу.

     Как в санкциях за отдельные виды краж, так и принципиально (ст. 22) было закреплено положение о том, что изъятое  имущество вора передается истцу, то есть потерпевшему. Это правило существенно  отличается от положений действующего российского уголовного закона, который предусматривает, что конфискованное имущество изымается в собственность государства (ч. 1 ст. 52 УК РФ)⁸. Вряд ли следует доказывать, что предусмотренный Соборным Уложением порядок был более справедливым, поскольку отдавал приоритет при возмещении ущерба от кражи интересам истца (потерпевшего), а не государства.

     Безнаказанное убийство ночного вора, застигнутого на месте кражи, предусматривалось  еще Русской Правдой. Между тем  Соборное Уложение сделало новый  шаг по пути более суровой охраны собственности в рассматриваемом аспекте. Оно разрешило безнаказанное убийство вора, пойманного с поличным в доме, не только в момент совершения преступления, но и во время погони за ним, а также в случае оказания сопротивления при его задержании. Жена и дети вора, знавшие о наличии в доме краденых вещей, должны были возместить их стоимость, а при отсутствии средств они отдавались истцу до отработки долга (ст. 88)⁹. В результате анализа правовой регламентации уголовной ответственности за кражу в Соборном Уложении можно сделать следующие выводы:

     1) в Собором Уложении был продолжены  традиции, заложенные еще в Русской  Правде, например, понимание под  татьбой (кражей) не только тайного,  но и открытого похищения чужого  имущества (грабежа);

     2) новым положением следует считать выделение из понятия кражи самостоятельного состава мошенничества, которое, хотя и приравнивалось в Соборном Уложении по ответственности к татьбе, однако стало отныне самостоятельным видом посягательств на собственность;

     3) в отличие от Русской Правды в Соборном Уложении в качестве санкций за кражу предусматривались, помимо штрафа, телесные (битье кнутом), калечащие (отрезание ушей) наказания, а также заключение в тюрьму и смертная казнь, то есть уголовная ответственность стала более суровой;

     4) отношение законодателя к ворам  стало негативнее, поскольку появилась  возможность безнаказанно убить  не только ночного вора на  месте преступления, но и любого  вора во время погони за  ним или в случае оказания  вором сопротивления при его задержании.

     Дальнейшее  развитие уголовная ответственность  за кражу получила в принятом Петром Первым 26 апреля 1715 года Артикуле воинском¹⁰. В этом историческом памятнике норм уголовного права регламентации ответственности за кражу посвящалась глава двадцать первая «О поджогах, грабительстве и воровстве».

     В Артикуле воинском были выделены специальные  уголовно-правовые нормы об ответственности  за неквалифицированную (простую) кражу, за кражу квалифицированную, а также  составы краж, представляющих повышенную опасность для существовавшего общества.

     Простая (неквалифицированная) кража предусматривалась  артикулом 189. К разряду простых  краж относились похищения чужого имущества  на сумму, не превышавшую двадцати рублей. К простой краже законодатель приравнивал также похищение овощей, дров, кур, гусей и рыбы. Ответственность за эти виды краж была различной в зависимости от их числа: за простую кражу, совершенную впервые, следовало наказание шпицрутенами, за вторую кражу — то же наказание, но в усиленном варианте, за третью кражу - предписывалось отрезать вору нос, уши и сослать его на каторгу.

     Ответственность за квалифицированную кражу устанавливалась  артикулом 191. В качестве квалифицирующих  признаков законодатель признавал  следующие обстоятельства:

     1) общий размер украденного свыше двадцати рублей;

     2) кража совершена в четвертый  раз; 

     3) кража совершена во время засухи  или пожара;

      4) кража совершена из артиллерии, магазина, амуниции или цейхауза  его величества;

     5) кража совершена у своего господина;

     6) кража совершена у своего товарища;

     7) кража совершена на месте, где  виновный нес караульную службу. За все эти разновидности квалифицированной  кражи следовала смертная казнь  в виде повешения. 

     Юридический анализ наиболее важных нормативных актов дореволюционного российского уголовного законодательства, посвященных борьбе с этим видом преступления показывает, что рассматриваемый исторический период охрана собственности от преступных посягательств являлась одной из важных задач уголовного права. Для обозначения кражи как вида преступления начиная с X века законодателем использовались различные термины: «кража», «татьба», «воровство», которые в целом соответствовали значению глагола «красть» в русском языке - «брать тайно чужое» (В. Даль).

     К началу XX века русское уголовное законодательство было значительно усовершенствовано. В нем выделялась качественно однородная группа посягательств на чужое имущество. К их числу относились кража, мошенничество, грабеж и разбой, которые в Уложениях 1845¹¹ и 1903¹² гг. были объединены в родовое понятие «похищение».

     Хотя  для русского уголовного права было характерно понимание кражи как тайного хищения чужого имущества, создателями Уголовного уложения 1903 г. была сделана попытка объединить составы кражи и грабежа в едином составе воровства как тайного или открытого похищения чужого движимого имущества. Однако эта новелла не была апробирована в связи с изменением общественного строя и правовой системы России в 1917г.

     Историко-правовой анализ состава кражи, показывает, что  несмотря на смену экономического и социального строя нашего государства в октябре 1917 г., новой власти пришлось решать задачу охраны собственности, в том числе при помощи уголовно-правовых средств. Нравственная и правовая оценка посягательств на чужое имущество и лиц, их совершающих, в этот период не изменилась. Преступления против собственности неизменно относились к числу наиболее опасных для общества деяний. За их совершение была установлена повышенная уголовная ответственность, вплоть до смертной казни.

     Создавая собственное уголовное законодательство, новая власть восприняла многие достижения теории дореволюционного русского уголовного права. В частности, идея разработчиков проекта Уголовного уложения использовать понятие «имущественное хищничество», которое предусматривало бы все случаи похищения чужого имущества, нашла отражение в советском уголовном законодательстве.

     Уже в Декретах советского правительства  периода Гражданской войны посягательства на государственное и общественное имущество именуются хищениями. Законом ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности»¹³ термин «хищение» был вновь введен в оборот и сохранялся в советском уголовном законодательстве применительно к преступлениям против государственного и общественного имущества.

     Понятие хищения, разработанное в теории советского уголовного права, нашло отражение в нормах главы V «Преступления против собственности» Уголовного кодекса РСФСР в редакции Федерального закона от 1 июля 1994 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» применительно к посягательствам на собственность вне зависимости от ее формы. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Глава 2. Уголовно-правовой анализ основного  состава кражи

     2.1. Хищение: понятие, виды 

     Состав  кражи как формы хищения, закрепленные в примечании 1 к ст. 158 УК РФ: «изъятие» и «обращение» чужого имущества, «противоправность» и «безвозмездность», корыстная цель, имеющие основополагающее значение для характеристики объективной и субъективной стороны кражи как формы хищения.

     Содержащиеся в законе понятия «изъятие» и «обращение» отличны друг от друга, имеют собственное содержание, находятся в тесной связи и взаимно дополняют друг друга. Они указывают на то, что виновный неправомерно изымает материальные ценности из имущественной сферы другого лица, тем самым нарушая существующую социальную связь - отношение собственности, переводит чужое имущество в свое обладание, придавая своим действиям внешне законную форму. Поэтому указанные термины наиболее пригодны для характеристики объективной стороны кражи как формы хищения.

     В науке уголовного права¹⁴ сложилось понимание хищения как безвозмездного изъятия чужого имущества, то есть, без предоставления равного возмещения его стоимости деньгами либо в иной форме. Однако признак безвозмездности при всей своей несомненной значимости не является всеобъемлющим, так как не охватывает встречающиеся в практике случаи завладения чужим имуществом с предоставлением собственнику, вопреки его воле, стоимостного эквивалента. Поэтому наряду с безвозмездностью следует учитывать и признак нарушения субъективного права собственника или иного владельца имущества.

     Если  виновный изымает имущество запрещенным законом способом при отсутствии у него права на получение имущества и действует вопреки воле собственника, который не выразил в какой-либо форме намерения на отчуждение своего имущества, то такие случаи следует рассматривать как кражу или хищения в иной форме, в зависимости от обстоятельств дела.

     Наоборот, если отчуждение имущества происходит хотя и с нарушениями определенного порядка, но собственник получает ранее установленный им эквивалент, то такие случаи не могут рассматриваться как хищение, поскольку не ущемляют субъективного права собственника.

     В правовой литературе высказано предложение  отказаться от трактовки корыстной  цели как обязательного признака хищения на том основании, что  для привлечения лица к ответственности за хищение достаточно установить факт неправомерного изъятия имущества вне зависимости от того, как виновный распорядился им в дальнейшем.¹⁵

     Исходя  из понимания корысти как многоаспектного  социального явления, содержащего разнообразные устремления лица, для достижения которых виновный причиняет ущерб собственнику или иному владельцу имущества,  возражает против указанного предложения и доказывает, что его реализация приведет к размыванию границ состава хищения (кражи) и невозможности его отграничения от иных преступлений. В случае полимотивации наличие корысти является единственным основанием для квалификации содеянного как кражи.

     Предметом хищения может быть только чужое имущество. Имущество согласно гражданскому законодательству может выражаться, в частности, в вещах, в деньгах, в ценных бумагах. При этом только ценные бумаги на предъявителя могут быть объектом законченного хищения, незаконное за владение иными (ордерными и именными) ценными бумагами с корыстной целью, как правило, образует приготовление к мошенничеству. Похищаемое имущество может находиться во владении собственника либо в законном владении иных лиц, например, в аренде, на хранении, на перевозке. Поскольку хищение – всегда противоправное деяние, то предметом хищения не может быть имущество, находящееся в законном владении данного лица. По смыслу нормы предметом хищения не может быть имущество, принадлежащее виновному. Противоправное изъятие имущества, принадлежащего виновному (в том числе и на праве общей собственности), но находящегося у другого лица на законных основаниях, либо изъятие  хищения не образует, но может влечь ответственность, например, за самоуправство. Определенные противоречия появляются при изъятии имущества у незаконного владельца с последующим обращением в свою пользу (вор крадёт у вора). С одной стороны, такие действия противоправны, если, конечно, они не имеют целью возвращение имущества собственнику, законному владельцу либо в правоохранительные органы. С другой стороны, их нельзя квалифицировать как хищение, поскольку собственнику и иным законным владельцам дополнительного ущерба этим не причиняется. Чаще всего предметом хищения является движимое имущество, однако, например, предметом мошенничества может быть и недвижимое имущество. Кроме того, недвижимое имущество в процессе преступных действий может быть частично обращено в движимое.

     Потерпевшим в результате хищения, как правило, является собственник имущества. Однако материальный ущерб в результате хищения может быть причинён и  иному законному владельцу. В  результате хищения арендатор может лишиться возможных доходов, связанных с использованием имущества, а хранитель и перевозчик – вознаграждения. Кроме того, в соответствии с Гражданским кодексом РФ они могут нести гражданско-правовую ответственность за похищенное у них имущество.

     Объективная сторона хищения заключается в безвозмездном изъятии и (или) обращении имущества в пользу виновного или иного лица с причинением ущерба собственнику или иному владельцу этого имущества.  По общему правилу хищение состоит из двух элементов - изъятия имущества у собственника или иного владельца и обращения его в пользу виновного или других лиц. Однако в некоторых случаях изъятия нет, например, при присвоении и растрате, когда имущество уже находится во владении виновного, причём на законных основаниях. Первый элемент хищения может отсутствовать, именно этим объясняется наличие союза "или" в законодательном определении хищения. Изъятие, как правило, предполагает противоправное физическое извлечение и перемещение имущества, то есть представляет собой активное действие. Обращение имущества в свою пользу либо в пользу другого лица тоже, как правило, выражается в активных действиях, но может выражаться и в бездействии, например, при присвоении, когда присваиваемое имущество не возвращается собственнику, иногда – при мошенничестве. Поскольку противоправное действие по смыслу гражданского законодательства не влёчёт перехода права собственности, поэтому грубой ошибкой будет говорить об обращении виновным имущества в свою собственность или в собственность других лиц.

     Обязательным  элементом хищения являются общественно  опасные последствия, которые выражаются в причинении ущерба собственнику или  иному владельцу имущества. Кроме  того, между противоправными действиями виновного (изъятием, обращением имущества) и общественно опасными последствиями (ущербом собственника или иного владельца) должна быть причинная связь (хотя она, как правило, очевидно), поэтому все составы преступлений, связанные с хищением (за исключением разбоя) являются материальными. Если толковать определение буквально, то хищение должно признаваться оконченным после того, как похищенное имущество было изъято у потерпевшего, и ему причинён материальный ущерб. Однако судебная практика признаёт хищение оконченным только после того, как виновный получит реальную возможность распорядиться похищенным имуществом. Если действия пресечены до этого момента, после изъятия имущества при попытке его скрыть (вынести, вывезти), такие действия квалифицируются как покушение.