Внешние связи Республики Дагестан со странами Среднего Востока и Центральной Азии

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И  НАУКИ РФ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО  ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ДАГЕСТАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

филиал  в г. Дербенте  
 
 

Факультет   исторический

Кафедра       общественных наук

Специальность  050400. «История» 
 
 
 

Внешние связи Республики Дагестан со странами Среднего Востока  и Центральной  Азии

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА 
 
 
 

      Научный руководитель:

Работа  допущена к защите ___________

Заведующий кафедрой       ___________

Дата представления            ___________

Дата защиты                        ___________

Оценка                                 ___________ 
 
 

ДЕРБЕНТ  2012

ВВЕДЕНИЕ

      Актуальность  данной темы, во-первых, заключается, в том, что внешние связи Дагестана традиционно повышают политический имидж, как самого региона, так и России в целом. Развитие внешних связей способствует решению насущных региональных проблем, в частности, привлечение иностранных инвестиций в экономику Дагестана. В условиях острого дефицита внутренних ресурсов Дагестана и нежеланием отечественного бизнеса вкладывать инвестиции в дагестанскую экономику, Махачкала активно привлекает иностранные инвестиции для решения внутренних проблем. Поэтому зарубежные инвестиции становятся едва ли не единственным источником стабилизации экономики республики.

      Вопрос  привлечения иностранных инвестиций в экономику Дагестана является первостепенной задачей руководства  республики. Однако отсутствие политической стабильности, а также проблема терроризма, как в Дагестане, так и на Северном Кавказе является серьезным препятствием на пути привлечения иностранных инвестиций в дагестанскую экономику.

      Дагестан  в силу сложившихся исторических и географических обстоятельств, на протяжении многих столетий находится в центре геополитических устремлений многих стран. Данное обстоятельство объясняется тем, что на Дагестан приходится огромный участок прибрежной полосы Каспийского моря.

      Каспийский  регион в последние 10-15 лет превратился  в заметный фактор международной жизни. В данном регионе переплетаются, а чаще всего сталкиваются интересы многих государств и негосударственных акторов. В силу данных обстоятельств Дагестан оказался ареной столкновений геополитических и геоэкономических интересов мировых держав. При этом необходимо отметить, что в последнее время наблюдается усиливающие тенденции проникновения в Каспийский регион и различных радикальных исламистских организаций.

      Главной задачей данных стран является установление контроля над добычей и транспортировкой каспийской нефти. Последние события на Кавказе, и в частности, в Дагестане, а именно активизация террористических группировок и организаций напрямую, связаны с агрессивными устремлениями «теневых сил» установить «тотальный» контроль над главным «богатством» Каспийского моря.

      Степепь научной разработанности  проблемы. Внешние связи российских регионов представляют собой достаточно крупное и развитое направление научных исследований. Наиболее известными исследовательскими институтами, изучающими в той или иной степени, проблемы межрегионального и приграничного сотрудничества являются Дагестанский государственный университет и Южный научный центр Российской академии наук.

      Объектом  исследования настоящего исследования является комплекс международных и внешнеэкономических связей Республики Дагестан.

      Предметом исследования выступают законодательная база, формы, методы и институты, оказывающие влияние на осуществление и реализацию международных и внешнеэкономических связей Республики Дагестан.

      Цель  данной работы состоит в том, чтобы дать комплексный анализ состоянии и перспектив развития международных и внешнеэкономических связей Республики Дагестан.

      Для ее достижения автор ставит следующие  задачи:

      1. Изучение законодательной базы  Российской Федерации и Республики Дагестан в сфере осуществления международных и внешнеэкономических связей.

      2. Рассмотрение особенностей государственной  политики Российской Федерации  и Республики Дагестан по поддержке  соотечественников за рубежом  на законодательном уровне.

      3. Анализ и оценка роли представительств  Республики Дагестан в развитии  международных и внешнеэкономических  связей, а также по поддержке  дагестанских соотечественников  проживающих в странах Содружества  Независимых Государств.

      4. Исследование инструментов и технологий развития внешних связей Республики Дагестан со странами Среднего Востока и Центральной Азии.

      5. Оценка роли иностранных инвестиций  в экономике Дагестана и изучение  инвестиционного потенциала республики.

      6. Рассмотрение особенностей геополитического положения Дагестана в Каспийском регионе.

      При проведении исследования использованы системный подход, а также методы исторического познания: синхронный, при котором события рассматриваются  в контексте исторических обстоятельств; хронологический, предполагающий последовательное рассмотрение событий в их временной протяженности.

      Для получения более полной и комплексной  информации использовались методы источникового  анализа (выявление, отбор, критика  происхождения и содержания), компаративный  метод, позволяющий осуществить сравнительно-сопоставимый анализ, изучаемых событий.

      Кроме этого, среди привлеченных к исследованию методов следует назвать синтез, методы исторической дедукции и индукции, децизионный метод, исследующий  процесс принятия решений.

      Эмпирическая  база дипломной работы В соответствии с избранной тематикой основными источниками являются законы государственных органов исполнительной и законодательной власти Российской Федерации и Республики Дагестан.

      Хронологическими  рамками работы являются период с 1992 по 2006 годы.

      Данный  период характеризуется тем, что  регионы Российской Федерации получили и реализовали право на законодательном  уровне осуществлять международные  и внешнеэкономические связи  с зарубежными странами.

      Практическая  значимость исследовательской работы заключается в том, что дипломную работу можно использовать в учебном процессе: в общих и специальных курсах по подготовке специалистов международников, политологов, регионоведов, при написании учебных пособий и монографий.  

ГЛАВА I. УКРЕПЛЕНИЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА ДАГЕСТАНА В КАСПИЙСКОМ РЕГИОНЕ

      Кавказ  всегда, во все исторические эпохи  представлял собой стратегически  важный плацдарм, к обладанию которым  стремились «региональные державы», обладавшие наибольшим военным потенциалом на тот исторический период. Проходили через Кавказ и великие завоеватели. Но сложность не столько завоевания, сколько удержания этой территории заключалась как раз в политиэтничности и поликонфессиональности региона.

      Кроме того, в регионе практически постоянно шли процессы распада и образования мелких и более крупных государственных образований царств, княжеств, вольных обществ и т.д. Процессы эти также сопровождались кровавыми столкновениями. Затишье в регионе, и то на непродолжительное время, случались только тогда, когда на Кавказ приходила какая-нибудь доминирующая военно-политическая сила.

      Поскольку в более близком историческом прошлом за доминирование на Кавказе  соперничали в основном три державы: Турция, Персия-Иран и Россия именно их влияние определяло судьбу региона его культурные и религиозные особенности.

      В периоды своего частичного или полного  доминирования, каждая из стран старалась  прекратить междоусобицы и набеги, навести хотя бы относительный порядок  и распространить свои культурные и религиозные ценности. Хотя в насаждении своих ценностей больше всего преуспели недолго и то частично доминировавшие на Кавказе арабы.

      Борьба  между усиливавшимися державами  за перешеек между двумя морями не прекращалась никогда, она велась собственными экспедиционными силами, дипломатическими, диверсионно-разведывательными, информационно-подрывными, иными словами, всеми доступными способами ведения войн. И не всегда это были «горячие» формы войны. Таким образом, мир на Кавказе наступал тогда, когда в регионе на долгое время устанавливалось подавляющее доминирование какой-нибудь одной державы. Чем более всеобъемлющим и устойчивым было доминирование, тем дольше в регионе царил мир, начинался экономический и культурный расцвет, хотя «холодные» фазы войны не прекращались никогда.

      То  есть, как более крупные народы Южного, так и малочисленные народы Северного Кавказа, большую часть  своего исторического развития были не субъектами региональной геополитики, а объектами, за контроль над которыми боролись более крупные государства – акторы политических процессов.

      Современный расклад сил в регионе

      Если  говорить о постоянных факторах силового воздействия – это два внешних  и один внутренний. Внешние –  пантюркизм в его последней конкретно-прикладной геополитической модификации и панарабизм под маской ваххабизма. Внутренний фактор развития ситуации, складывается из воздействия многих различных сил складывается в единый вектор – российский, причем направление его изменилось. Если в конце 90-х антироссийские силы, действующие внутри России и в регионе совместно составляли доминирующую силу и российский вектор был центробежным, то в последние годы идет естественное оздоровление российского общества, многие навязанные извне разрушительные стереотипы и идеологические установки дискредитировались.

      Молодое поколение, как глубинной России, так и окраин, вслед средним  и старшим поколением, обогащенное  собственным опытом все устойчивее втягивается в центростремительный  пророссийский вектор. Понимание  надвигающихся все ближе к  нашим границам угроз, примеры «показательного» уничтожения других государств и народов мира тем же альянсом сил, которые действуют против России заставляют все более проникаться идеями державности и патриотизма не только русскую, но и молодежь национальных окраин. Процессы эти настолько безусловны, что те силы, которые поддерживали вначале сепаратизм и экстремизм стремительно маргинализируются и, теряя остатки симпатий среди населения, начинают выдавливаться обществом и страной, как гной из заживающих ран.

      Западные державы, делавшие ставку на «разрыхление мусульманского подбрюшья» через параллельное развитие двух геополитических проектов, названных выше, уже едва ли могут рассчитывать на открытое выступление сторонников подобных идей. Но ситуация в регионе гораздо сложнее. Террориристы – ваххабиты – это всего лишь черонорабочие политических процессов – чистильщики, которые в настоящее время занимаются целенаправленным отстрелом как тех, кого считают реальной помехой антироссийским планам в регионе, так и по заказу политических противников любых политических и криминальных лидеров. Это отвлекающий шум, завеса, за которой развиваются новые проекты.

      Одним из запасных проектов остается пантюркистский проект. В какой-то мере этот проект вроде вечного двигателя работает постоянно в автономном режиме и связано это с тем, что Северный Кавказ, против которого в основном устремлены сейчас действия Запада, в течение нескольких веков выплескивал свою оппозиционную диаспору большей частью в соседнюю Турцию.

      Турция  как постоянный геополитический противник России в Кавказском регионе в полной мере использовала северокавказскую диаспору против России во все периоды ослабления ее позиций, а также в открытых военных конфликтах. Вовлеченная в работу спецслужб эта диаспора активно сотрудничала и даже принимала прямое участие в военных действиях на стороне английских и турецких оккупационных экспедиционных корпусов во время Гражданской войны. Особенно ярко это выразилось в участии их в битве за Кавказ на стороне гитлеровской Германии. На их совести очень много крови своих же соотечественников.

      В последних событиях на Кавказе они  также активно задействуются  антироссийскими силами, и это  тем проще, чем больше отуречивается, теряя представление о ментальности своих российских соотечественников, наша диаспора за рубежом. Но в отличие от полностью провалившегося и теперь поддерживаемого только ради шумового отвлекающего эффекта – пусть Россия напрягает силы в борьбе с никому уже не нужным, полувирутальным, полумаргинальным северокавказским ваххабизмом, уничтожая заодно отработавшую и потому опасную для хозяев агентуру, за этой завесой развивается совсем другой сюжет. Скорее всего, он и всегда оставался для Запада основным, ведь в чеченских событиях начала 90-х преобладал именно этот протурецкий проект.

      Почему  он более опасен? Опасность этого  проекта состоит в том, что  он направлен на использование идеологических и исторических наработок подготовленных идеологами джихада – как продолжения  Кавказской войны. У этого проекта  в Дагестане и Чечне есть серьезное политической лобби. Под этот проект выстроены серьезные легальные и полулегальные структуры, ведется наступательная пропаганда в подконтрольных СМИ, работа со студентами вузов, задействованы и аккумулируются серьезные средства.

      Основной  ударной силой проекта может стать мюридизм, хотя, скорее всего, ставка будет сделана на легальный приход к власти клана, этнически ориентированного на эту политическую модель. Иными словами, открытый приход к власти радикального крыла протурецких антироссийских сил уже маловероятен по причине яркой моноэтнической ориентации этого проекта в Дагестане. Однако остается в достаточной степени вероятен приход к власти умеренных /скрытых/ сторонников этого проекта.

      Ни  идеология, ни политическая модель развития Дагестана и других республик Северного Кавказа, предлагаемая этим проектом, не пользуются популярностью среди других дагестанских народов. Это типичный колониальный проект, рассчитанный на один из самых крупных этносов Дагестана. Так же, как в Чечне, делалась ставка на один из крупнейших этносов Северного Кавказа с целью использования его политических и исторических амбиций для подавления и подчинения других народов и создания на этой основе последовательной вассальной зависимости через установление марионеточного режима.

      В Дагестане создание откровенно протурецкого марионеточного режима уже маловероятно из-за настороженности и неприятия  другими этносами. Значит, ставка, стоящих  за этим проектом сил, должна делаться на умеренных, которым удастся настолько  убедить президента Путина в своей лояльности, чтобы он сам провел во власть представителя какого-нибудь из задействованных в этом проекте кланов в качестве главы республики.

      Реальные  субъекты и объекты региональной политики

      Итак, все крупные и мелкие этносы Кавказа реально – объекты большой политики. Но так ли самостоятельны, как кажется на первый взгляд, страны, курирующие через свои спецслужбы, два упомянутых геополитических проекта? Приведем пример, Саудовская Аравия и Пакистан курировали через свои спецслужбы аналогичный геополитический проект в Афганистане – это закончилось долгой кровавой междоусобицей и вторжением войск НАТО.

      Вхождение стратегически важного для Запада плацдарма, каким является Кавказ, в  сферу исключительного политического  влияния Турции явно не может отвечать интересам стран НАТО, значит, и ее проект – это только способ дестабилизировать ситуацию на Кавказе и создать повод для оккупационного вторжения войск НАТО.

      Любые дагестанские этносы или отдельные  этно-кланы, рассчитывающие выстроить из Дагестана или нескольких Северокавказских республик собственный имамат должны трезво оценивать истинные цели и задачи тех, с кем пытаются играть в большие политические игры. В этих играх дагестанским этно-кланам может быть отведена только роль предателя, тайно от своих соотечественников открывающего врагам ворота осажденной крепости, в надежде стать при их помощи новым ханом в этой крепости. Но крепость на Кавказе им не нужна – это тот Карфаген, который должен быть разрушен.

      Роль  Турции в этой игре также незавидна – это роль загребающего каштаны из огня для других. Особенно опасной она становится в свете каспийской региональной политики США. Если американские «слоны» полезут в иранскую ядерную лавку, как полезли в Ирак, в роли проводника-предателя в глазах рядовых мусульман всего мира окажутся именно американские сателлиты в исламском мире – Турция, Саудовская Аравия и Пакистан.

      Война в Каспийском регионе при всей военной мощи Америки не может  быть выиграна, напротив, в случае ее развязывания, она станет точкой отсчета в угасании всей Американской империи. Страна, обвиняющая Россию, которая всего лишь защищает свои исконные земли и интересы в имперских амбициях, бесславно завершит свой имперский поход на Восток. Его итоги будут прямо противоположными тем, ради которых начинались.

      Почему  мы можем с такой уверенностью говорить об этом, когда Америка  пока во всем побеждает? Можем и должны. Реальные факты говорят о том, что победы эти – пирровы.

      Если  в конце 80-х – начале 90-х образ  Америки для многих в мире был окружен романтическим ореолом идеальной демократии, теперь от него не осталось и следа. Мы видим изолгавшееся государство, кичащееся своей военной мощью и абсолютно игнорирующее чужие мнения, образ мыслей, культуру и традиции. Более того, мы видим современных ядерных варваров, готовых уничтожить все и всех, любую древнейшую культуру и народ ради своих личных имперских амбиций. Государство, которое под видом благожелательности и дружбы делает все, чтобы разрушить и уничтожить наше государство, нас самих.

      К тому же, мощь, которой Америка так  кичится – это замок на песке, точнее на куче нарисованных, но ничем  не обеспеченных долларовых «фантиков», за которые, под ядерными дулами своих  вооруженных сил она торгует  со всем миром, покупая за свои «фантики»  реальные ресурсы и ценности. Такая форма торговли – это ограбление, и страна, занимающаяся этим, упрекает в лености и неспособности эти же народы и страны, которых они грабят.

      Под рефрен дружелюбной лжи, США быстро и плотно окружают Россию кольцом  своих военных баз, оттесняя от транспортных магистралей, морей и океанов, запирая в материковой глубинке, эти людоедские планы нашего уничтожения, более древние, чем история самих США, исполняются со скрупулезной последовательностью. Почти единственной не угрожаемой границей России остается граница с Ираном.

      Именно  противодействие общим глобальным планам США делает руководство Ирана  неприемлемым для США настолько, что они угрожают Ирану «иракским  вариантом» расправы. И дело тут  не в ядерном топливе как таковом, и не в мусульманском населении страны, ведь позволили и даже помогли создать ядерное оружие Пакистану. Дело в том, что стратегические интересы Ирана совпадают, несмотря на историческое соперничество за Каспий, с российскими.

      Впрочем, и Турции с точки зрения долгосрочных стратегических интересов выгоднее дружить с Россией. Более того, события в Грузии и на Украине, рассматриваемые как успех американской тайной политики, на самом деле серьезно и долговременно будут играть именно против самой Америки. Провозглашенная Америкой скорая принудительная смена власти в Азербайджане, также едва ли в долгосрочной и даже среднесрочной перспективе будет с благодарностью воспринята самим Азербайджаном. Каспийский регион при всем многообразии интересов и устремлений государств, образующих его, един в одном: военное вторжение в любую из стран означает нарастание угроз суверенитету и экономической независимости всех остальных стран региона.

      Суть  проблемы в том, что Америка не сможет предложить своим союзникам  в регионе ничего кроме «фантиков» в обмен на сырье и стратегический плацдарм, но это не поможет, а лишь усугубит экономические кризисы в этих странах. Наиболее ярким примером этой новой формы «взаимовыгодного» колониального сотрудничества можно считать Грузию – ее пример, наверное, станет хрестоматийным: государство, население которой вместе с экономикой погружается в глубокий коллапс и нищету, а бодренькое марионеточное правительство находится на прямом содержании западных спецслужб.

      Путь  к процветанию государств Каспийского  региона – один для всех: региональный мир, сотрудничество и, прежде всего, региональная экономическая интеграция. Политические проблемы региона также должны решаться без военного вмешательства извне.

      Возможно, было бы полезным для всех стран  создание регионального Экономического Совета с участием всех каспийских государств для лучшей интеграции и комплексного развития региона. Собственно, эта идея витала в воздухе во время проведения Экономического Форума в Махачкале. У такого перспективного региона должен быть собственный «Давос», где решались бы экономические и политические проблемы стран участниц.

      В условиях перегруппировки геополитических  коалиций в кавказском регионе Дагестан имеет значительный потенциал в  определении и защите геополитических  и геостратегических интересов России

      В постсоветскую эпоху интересы России в каспийском бассейне постоянно  и неизменно сталкиваются с устремлениями  США, Англии, Франции, Турции, Ирана, Саудовской Аравии и ряда других стран, пытающихся проникнуть и обосноваться в этом богатом нефтяном регионе. Процесс формирования и последующей перегруппировки геополитических коалиций в кавказском регионе не завершился со вступлением в свои права нового века, когда СССР остался, можно сказать, в далеком прошлом. Наоборот, трансформирование уже сложившихся коалиций будет происходить и в будущем, хотя определить точные контуры и сроки этого процесса пока достаточно сложно.

      Сегодня вполне определенно можно сказать  лишь о том, что происходящие на Северном Кавказе изменения во многом обусловлены геополитическими факторами. Они, прежде всего, связаны со стремлением мировых держав обеспечить господство на историческом плацдарме между Западом и Востоком, установить контроль над природными ресурсами региона, а также их желанием прогнозировать ход развития процессов, имеющих в последние годы выраженные исламистские и cепаратистские тенденции. При этом в перспективе характер борьбы международных и региональных центров силы за влияние над нефтяными ресурсами региона и системами их транспортировки на Запад в первую очередь будут определять их геостратегические интересы в каспийском бассейне.

      В этих условиях Дагестан, в силу значимости своего географического расположения, запасов природных ресурсов и  специфики внутреннего развития в составе Российской Федерации, выдвигается на роль одного из центров притяжения региональных интересов мировых держав, все более оказывается в центре перегруппировки геополитических коалиций. Впрочем, нельзя забывать, что геополитические приоритеты тех или иных стран объективно подвержены постоянным изменениям, следовательно, в этой сфере неминуемы союзы и расколы государств, усиление и ослабление геополитической значимости их стратегических и тактических задач.

      Надо  признать, что большинство исследований, касающихся проблем кавказской геополитики, прямо или косвенно сводятся к ее главной составляющей – доступу и контролю над нефтяными богатствами региона. Однако Дагестан в этом отношении является в известной степени исключением, так как полезные ископаемые на его территории пока еще не вполне изучены. Особенно недостаточно исследованы горная и, прежде всего, высокогорная зоны республики. Тем не менее, даже уже имеющиеся данные дают возможность говорить о значительных запасах целого ряда полезных ископаемых, и конечно, в этом вопросе первостепенное промышленное значение имеют месторождения нефти и газа.

      Однако  стратегическая важность Дагестана  определяется не столько наличием в  его недрах углеводородного сырья, сколько уникальным географическим положением, позволяющим ставить  и реализовывать глобальные геостратегические задачи. Республика расположена на стыке Европы и Азии в восточной части Кавказа и является самой южной частью России. Она граничит по суше и Каспийскому морю с пятью государствами Азербайджаном, Грузией, Казахстаном, Туркменистаном и Ираном, внутри Российской Федерации Дагестан соседствует со Ставропольским краем, Калмыкией и Чеченской Республикой.

      Общая протяженность территории Дагестана  с юга на север составляет около 400 километров, площадь 50,3 тысяч квадратных километров, длина береговой линии 530 километров. Кстати сказать, республика имеет самый большой участок российского побережья на Каспии. Акватория, дно и территория, прилегающая к дагестанско-российской части Каспия, обладают большими запасами природных ресурсов, прежде всего углеводородного сырья, биологических ресурсов, в том числе осетровых рыб, а также рекреационных ресурсов морского побережья.

      Ситуация  на южных рубежах России свидетельствует  о возрастающей военно-политической и дипломатической активности некоторых сопредельных государств, исходя из чего можно прогнозировать, что дальнейший дисбаланс сил в кавказском регионе может отразиться на российских геополитических интересах и повысить степень геостратегической уязвимости Республики Дагестан.

      С учетом подобного развития ситуации, возможно, главное направление геополитических устремлений региональных и мировых центров силы, в особенности на начальном этапе становления глобальной каспийской нефтяной эпопеи, может подвергнуться корректировке, а в перспективе перемещено и сконцентрировано в Дагестане. Не исключено, что именно с этой целью определенные международные и региональные силы попытались летом-осенью 1999 года разыграть в Дагестане и вокруг него сложную многовекторную комбинацию с целью упрочения и дальнейшего закрепления своего влияния во всем регионе. В борьбе за влияние над Дагестаном были использованы финансово-экономический, религиозно-политический, национально-этнический, клановый и военно-политический факторы.