Задержание, заключение под стражу или содержание под стражей

Содержание

Введение

Глава 1. Понятие, сущность и основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения

1.1 Понятие и сущность  заключения под стражу как  меры пресечения

2.1 Основания и условия  избрания меры пресечения в  виде заключения под стражу

Глава 2. Процессуальный порядок  применения меры пресечения в виде заключения под стражу

2.1 Возбуждение перед судом  ходатайства об избрании меры  пресечения в виде заключения  под стражу

2.2 Порядок рассмотрения  судом ходатайства об избрании  меры пресечения в виде заключения  под стражу

2.3 Сроки содержания под  стражей

Заключение

Список использованной литературы

Приложения

Введение

Заключение под стражу является самой строгой мерой  пресечения в уголовном судопроизводстве и наиболее распространенной после  подписки о невыезде. Ее применение существенно ограничивает конституционные  права обвиняемого (подозреваемого) на свободу и личную неприкосновенность и другие права и свободы. Сущность данной меры пресечения заключается  в принудительной изоляции обвиняемого (в исключительных случаях – подозреваемого) и содержании его под стражей  в специально предназначенном для  этого учреждении, в целях обеспечения  процесса расследования и судебного  рассмотрения уголовного дела, а также  исполнения приговора.

Поэтому в УПК РФ по сравнению  с ранее действовавшим уголовно-процессуальным законодательством значительно  усилены гарантии законности и обоснованности применения заключения под стражу в  качестве меры пресечения. Это выражается, в частности, в следующем:

1) введен судебный порядок  заключения под стражу в стадии  предварительного расследования;

2) заключение под стражу  несовершеннолетних подозреваемых  и обвиняемых разрешено по  делам о тяжких и особо тяжких  преступлениях и только в исключительных  случаях – по делам о преступлениях  средней тяжести;

3) в большей мере конкретизированы  основания и условия избрания  данной меры пресечения;

4) закреплено, по общему  правилу, обязательное участие  в судебном заседании при рассмотрении  ходатайства о заключении под  стражу обвиняемого, подозреваемого  и их защитников;

5) изменен порядок продления  сроков содержания под стражей.

В результате прокуроры, следователи  и дознаватели стали более  взвешенно подходить к избранию данной меры пресечения, при наличии  к тому оснований – чаще применять  иные меры пресечения. В то же время, число лиц, в отношении которых  применялась данная мера пресечения остается и на современном этапе  достаточно большим. Так, в 2007 году в  стадии предварительного расследования  она была применена в отношении 224 469 человек, в том числе 11 449 несовершеннолетних. В отдельные годы в следственных изоляторах до суда содержалось свыше 90 % лиц, которым инкриминировались  особо тяжкие преступления, до 30 % обвиняемых в совершении тяжких преступлений. Лица, совершившие преступления небольшой  и средней тяжести, под стражей  содержаться гораздо реже, и все  же их общее число в целом по стране из года в год превышает 10 тыс. человек. Обычно судами удовлетворяется  до 93 % ходатайств органов предварительного расследования об избрании данной меры пресечения.

Что касается практики рассмотрения судами Калининградской области  ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, то, например, за 8 месяцев 2008 года рассмотрено 762 таких ходатайства в отношении  несовершеннолетних – 34). Из них в  отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, относящихся  к категории: особо тяжких – 203; тяжких – 389; средней тяжести – 163; небольшой  тяжести – 7.

При этом удовлетворено 718 ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Их них в  отношении обвиняемых и подозреваемых  в совершении преступлений, относящихся  к категории: особо тяжких – 200; тяжких – 358; средней тяжести – 154; небольшой  тяжести – 6.

Являясь одной из мер пресечения, заключение под стражу обладает общими чертами, характерными для мер пресечения, основные аспекты которых рассматриваются  в работах Ю.И. Азарова, Н.А. Акинча, Л.Б. Алексеевой, А.Н. Ахнапова, А.Е. Белоусова, А.Д. Бурякова, С.И. Вершининой, М.М. Гродзинского, З.Д. Еникеева, З.З. Зинатулина, З.Ф. Ковриги, В.М. Корнукова, Ф.М. Кудина, А.М. Сербулова, М.С. Строговича и других авторов.

Среди ученых, уделивших внимание проблемам применения заключения под  стражу, следует назвать таких  ученых как В.Н. Авдеев, А.Н. Ахпанов, Д.М. Бакаев, А.Н. Балашов, Б.Б. Булатов, В.Н. Галуз, А.П. Гуляев, И.А. Давыдова, А.И. Даньшина, А.В. Ендольцева, З.Д. Еникеев, Н.Н. Ковтун, Г.Н. Козырев, Э.К. Кутуев, И.Л. Петрухин, В.А. Михайлов, А.П. Рыжакова, В.В. Смирнов, И.З. Федоров, О.И. Цоколова, А.А. Цыпкин, А.А. Чувилев, В.В. Шимановский и др.

Однако и после вступления в силу УПК РФ, проблема применения меры пресечения в виде заключения под стражу не утратила ни научного, ни практического значения. На современном  этапе при реализации норм, регламентирующих порядок ее избрания и применения, органы предварительного расследования, прокуратура и суд испытывают определенные затруднения, а это  означает, что правовое регулирование  указанного института является несовершенным, страдает рядом недостатков, снижающим  его эффективность.

Таким образом, в настоящее  время имеется необходимость  осмысления и исследования теории и  практики применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Отмеченные обстоятельства определили выбор темы настоящей  дипломной работы и свидетельствуют  о ее актуальности и возможно широком  практическом значении.

Целью настоящего исследования является комплексное исследование теоретических и практических проблем применения заключения под стражу в качестве меры пресечения и разработка научно обоснованных рекомендаций, направленных на совершенствование правового регулирования деятельности, возникающей в связи с применением данной меры пресечения.

Именно этим определяется постановка следующих задач исследования:

- определение правовой  природы заключения под стражу  в качестве меры пресечения;

- анализ сущности, целей  и оснований применения заключения  под стражу, а также исследование  эффективности использования этой  меры пресечения в следственной  и судебной практике;

- разработка предложений,  направленных на совершенствование  правоприменительной практики и  правого регулирования этого  процессуального института.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в сфере применения норм, регламентирующих меру пресечения в виде заключения под стражу.

Предмет исследования составляют основные теоретические разработки по проблемам, касающимся меры пресечения в виде заключения под стражу, законодательные и иные нормативные акты, регламентирующие рассматриваемую сферу, деятельность органов предварительного следствия, прокуратуры и суда, связанные с применением данной меры пресечения.

Предложенные в ходе исследования рекомендации могут быть использованы в процессе деятельности правоохранительных органов по оптимизации уголовного судопроизводства, а также улучшить подготовку специалистов в юридических  вузах РФ. Кроме того, предложения  по совершенствованию действующего законодательства могут быть учтены в процессе законотворческой деятельности органов государственной власти Российской Федерации.

Глава 1. Понятие, сущность и основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения

1.1 Понятие и  сущность заключения под стражу  как меры пресечения

В уголовном судопроизводстве Российской Федерации твердо закреплен  принцип, никто не должен быть лишен  свободы иначе как на том основании  и в соответствии с такой процедурой, которая установлена законом. Соблюдение данного принципа участниками уголовного судопроизводства важно, прежде всего, потому, что его законодательная  регламентация находит свое отражение  в первую очередь в Конституции  России.

Проблема индивидуальной свободы, свободы личности волновала  умы мыслителей, политиков, правоведов с незапамятных времен. Французский  философ Ш.Л. Монтескье в работе "О духе законов" писал "Нет  слова, которое получило бы столько  разнообразных значений и производило  бы столь различное впечатление  на умы, как слово "свобода". Одни называют свободой легкую возможность  низлагать того, кого наделили тиранической властью; другие - право избирать того, кому они должны повиноваться; третьи - право носить оружие и совершать  насилие; четвертые видят ее в  привилегии состоять под управлением  человека своей национальности или  подчиняться своим собственным  законам. Иные соединяют это название с известной формой правления, исключая все прочие". Тем самым Монтескье  показал все то разнообразие значений, которые люди (а через них и  законодатель) вкладывают в данный термин.

Свободу и личную неприкосновенность - самые основные элементы правового  статуса личности, которые он приобретает  от рождения, — устанавливают и  международные акты, и национальное законодательство. Так, в соответствии со ст. 3 Всеобщей декларации прав человека 1948 года каждый человек имеет право  на жизнь, свободу и личную неприкосновенность. Статья 9 Международного пакта о  гражданских и политических правах 1966 года гласит, что каждый человек  имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может  быть, подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто  не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в  соответствии с такой процедурой, которые установлены законом.

Слова "свобода" и "неприкосновенность" личности в правовых актах обычно появляются тогда, когда возникает  необходимость определить допустимые пределы ограничения этих благ. Заключение под стражу, с этой точки зрения, является, прежде всего, вынужденной  реакцией государства на неправильное поведение обвиняемого (подозреваемого) препятствующее решению задач уголовного судопроизводства.

Уголовный процесс, не обеспеченный государственным принуждением, несомненно, был бы абсолютно неэффективным  и потерял бы способность к  реализации установленных законом правил и предписаний. Наличие реальной возможности использовать властные государственные механизмы для достижения целей уголовного процесса является одной из основ существования любой формы уголовного процесса.

В целях производства по уголовным  делам, пресечения и предупреждения противодействия установлениям  уголовного судопроизводства уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность  применения государственного принуждения  к подозреваемым, обвиняемым в совершении преступлений, а также другим участвующим  в уголовном процессе лицам, не исполняющим  требования закона либо могущим действовать  вопреки его предписаниям.

В основе мер пресечения, как и всех мер процессуального  принуждения, лежит государственное  принуждение, связанное с существенными  ограничениями установленных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина. Поэтому оно допускается при  наличии условий, оснований и  в порядке, установленных уголовно-процессуальным законом, при безусловном соблюдении гарантий законности и обоснованности его применения. Меры пресечения призваны обеспечивать эффективную уголовно-процессуальную деятельность путем пресечения попыток, подозреваемого или обвиняемого  скрыться от расследования и суда, препятствовать установлению истины по уголовному делу, продолжать заниматься преступной деятельностью, создания условий  для исполнения приговора (ст.ст. 97, 99 УПК РФ).

Таким образом, меры пресечения предназначены для урегулирования правовых отношений, возникающих в  сфере уголовного судопроизводства, во всех случаях, когда необходимо исключить  для подозреваемого, обвиняемого  любую возможность скрыться от дознания, предварительного следствия или  суда, продолжить преступную деятельность, уничтожить доказательства или другим путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Меры пресечения могут  избираться также в целях обеспечения  надлежащего исполнения приговора.

Система различных видов  мер пресечения дает возможность  индивидуализировать их применение с учетом тяжести совершенного преступления, формы вины и личности обвиняемого, а также других обстоятельств  дела.

В УПК (ст. 98) дан исчерпывающий  перечень мер пресечения и названы  конкретные из них. Таковыми являются:

1. подписка о невыезде  и надлежащем поведении (ст. 102 УПК);

2. личное поручительство (ст. 103);

3. наблюдение командования  воинской части (ст. 104);

4. присмотр за несовершеннолетним  обвиняемым (ст. 105);

5.залог (ст. 106);

6. домашний арест (ст. 107);

7. заключение под стражу (ст. 108 УПК).

Наличие в российском уголовном  процессе различных видов мер  пресечения позволяет по каждому  конкретному делу избрать оптимальное  принуждение, которое в наибольшей степени гарантирует обеспечение  порядка уголовного судопроизводства, прав и законных интересов лиц, участвующих  в деле.

Следует заметить, что избранная  мера пресечения не всегда остается неизменной на всем протяжении производства по конкретному  делу. В ходе расследования преступления опасения относительно того, что подозреваемый, обвиняемый будет продолжать преступную деятельность, скроется или воспрепятствует  производству по делу, могут уменьшиться  или, наоборот, усилиться либо вовсе  отпасть. Очевидно, что на разных этапах производства по делу следователь получает различную информацию о личности подозреваемого, обвиняемого, а также  дополнительные данные, позволяющие  оценить его поведение и принять  законное и обоснованное решение  об избрании, отмене или изменении  меры пресечения.

Поскольку заключение под  стражу и содержание под стражей  связаны с ограничением конституционных  прав и свобод личности то в связи  с этим условия, основания и порядок  исполнения заключения под стражу подлежат детальному правовому регулированию. Поэтому 15 июля 1995 года был принят Федеральный  закон РФ "О содержании под  стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". Однако появление этого закона не только не устранило спорность ранее  высказанных суждений, но и возобновило  дискуссии о природе как содержания под стражей, так и нормативных  актов, его регулирующих.

В существующей правовой литературе имеются различные точки зрения на природу заключения и содержания под стражей. Одной из них является такая точка зрения, в соответствии с которой проблемы исполнения предварительного заключения под стражу как отдельного вида ограничения свободы входят в предмет науки уголовно-исполнительного  права. Как представляется, высказанное  суждение обусловлено совпадением  фактической сущности заключения под  стражу как меры пресечения и лишения  свободы как меры уголовного наказания, состоящей в изоляции от общества.

Однако этого совпадения явно недостаточно для того, чтобы  проблемы содержания под стражей  относить к предмету науки уголовно-исполнительного  права, а нормы, регулирующие содержание под стражей подозреваемых и  обвиняемых в совершении преступлений — к уголовно-исполнительной отрасли  законодательства. Думается, что прав А.С. Михлин, утверждающий, что при  исследовании правовой природы института (или закона) "необходимо уяснить  то место, которое он занимает в законе, рассмотреть его правовую регламентацию, а также цель его введения в  законодательстве".

Поскольку уголовно-процессуальное и уголовное законодательство не установило в полном объеме основные существенные и необходимые признаки этих явлений, постольку их исследованием  должна заниматься соответствующая  теория. Такой подход позволяет констатировать, что ограничение свободы как  мера пресечения и лишение свободы  как мера наказания — различные  социально-правовые явления (понятия), относящиеся к различным отраслям права и соответственно предметам  наук. Для этого достаточно сопоставить  эти явления и выделить существующие между ними различия.

Рассматриваемые явления  различаются по своей сути.

Во-первых, по целям. Заключение под стражу в виде ограничения свободы как мера пресечения применяется для достижения целей указанных в ст. 99 УПК РФ. Наказание, в том числе и в виде лишения свободы, применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений (ст. 43 УК РФ);

Во-вторых, по характеристике лиц, к которым применяется мера пресечения или мера наказания. Заключение под стражу избирается в отношении обвиняемого и в исключительных случаях подозреваемого, чья виновность еще не установлена и только предполагается. Наказание, в том числе и в виде лишения свободы, применяется только в отношении осужденных, виновность которых установлена в рамках надлежащей юридической процедуры вступлением в законную силу приговором;

В-третьих, по местам содержания под стражей в порядке  меры пресечения и исполнения наказания  в виде лишения свободы. Местом содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются, как правило, специальные учреждения — следственные изоляторы. К основным местам исполнения (отбывания) наказания в виде лишения свободы относятся учреждения уголовно-исполнительной системы (тюрьмы, исправительные колонии, воспитательные колонии и др.);

В-четвертых, по воспитательному  воздействию. Заключение под стражу не преследует цель перевоспитания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлении. Воздействие на них ограничивается ограждением общества от подозреваемых и обвиняемых, поддержанием в местах содержания заключенных под стражу лиц установленного законом порядка, обеспечением достижения целей уголовного судопроизводства. Исполнение наказания содержит в себе элемент уголовно-исполнительного воздействия на осужденных с целью их перевоспитания (ст. 43 УК РФ).

В соответствии с другой позицией процесс исполнения предварительного заключения под стражу характеризуется  интегративным содержанием. В частности, Л.И. Даньшина полагает, что в процессе содержания под стражей возникают  административно-правовые, уголовно-процессуальные и уголовно-исполнительные отношения.

К этой позиции примыкает  мнение А.В. Маслихина и О.Н. Миндадзе. Указанные авторы считают, что предварительное  заключение под стражу по своей природе  в период непосредственного его  исполнения находится на границе  уголовного процесса и уголовно-исполнительной деятельности. В связи с этим они  полагают, что нормы, регулирующие заключение под стражу и содержание под стражей, можно рассматривать в качестве института, близко примыкающего к уголовно-процессуальному  и уголовно-исполнительному праву.

Для оценки изложенной позиции  следует сделать небольшое отступление. Вопрос о возможности разработки интегративных, комплексных по своему содержанию законов является дискуссионным. К наиболее ярким примерам такой  попытки относится разработка проекта  закона о борьбе с организованной преступностью, в котором правовому  регулированию были подвергнуты  как уголовно-правовые, так и уголовно-процессуальные отношения. На наш взгляд, к таким  попыткам следует относиться резко  отрицательно по следующим причинам.

Во-первых, в общей теории права существует общепризнанная точка  зрения, что любой нормативный  акт - это акт, входящий в ту или  иную отрасль законодательства. Во-вторых, применительно к уголовно-правовым отношениям настоящая проблема разрешена  в ст. 1 УК РФ, которая установила, что уголовное законодательство России состоит из Уголовного кодекса, а новые законы, предусматривающие  уголовную ответственность, подлежат включению в этот кодекс.

Что касается Федерального закона РФ "О содержании под стражей  подозреваемых и обвиняемых в  совершении преступлений", то необходимо отметить следующее. С точки зрения правовой природы рассматриваемый  закон не носит комплексного характера. Прежде всего, он не регулирует уголовно-исполнительные отношения в силу оснований, изложенных при рассмотрении первой точки зрения на социально-правовую природу содержания под стражей.

Кроме того, следует иметь  в виду, что такого рода общественные отношения регулируются Уголовно-исполнительным кодексом РФ. Разумеется, в законе имеются  нормы, регулирующие управленческую деятельность и, следовательно, относящиеся к  административно-правовым нормам. Однако эти нормы, как и административно-правовые отношения, носят вспомогательный (субсидиарный) характер и не могут определять природу  анализируемого закона.

Наконец, существует третья группа авторов, считающая, что предварительное  заключение имеет свое собственное  содержание, состоящее в ограничении  свободы человека, еще не признанного  в установленном законом порядке  виновным в совершении преступления, что нормы, регулирующие содержание под стражей, имеют свой "вполне самостоятельный предмет правового  регулирования". Однако цитируемые авторы не раскрывают существенные и  необходимые признаки собственного содержания заключения под стражу и  самостоятельного предмета правового  регулирования, чтобы на их основе судить о природе содержания под стражей  и законодательного акта, его регулирующего.

Появление Закона РФ "О  содержании под стражей подозреваемых  и обвиняемых в совершении преступлений" подтвердило якобы правоту авторов  последних суждений. Однако думается, такой вывод был бы преждевременным  с учетом, как минимум трех обстоятельств.

Во-первых, при анализе  природы рассматриваемого закона уместно  вспомнить появление Арбитражного процессуального кодекса, принятого  якобы в связи со спецификой арбитражных  процессуальных отношений. Между тем  сопоставление норм Гражданского процессуального  кодекса и Арбитражного процессуального  кодекса показало, что в основном вся специфика сводится к особенностям субъективного состава и появлению  в последнем процессе апелляционного производства.

В связи с этим большинство  специалистов, в области гражданского процессуального права исходя из единства правовой природы этих явлений, включают в него институты арбитражного процессуального законодательства. Поэтому становится очевидным, что  законодателю не следует без необходимости  усложнять действующее законодательство тогда, когда можно ограничиться включением в действующий законодательный  акт особых производств.

Во-вторых, в рассматриваемом  случае при конструировании самостоятельной  отрасли нельзя ограничиваться вопросами  исполнения только решения о заключении под стражу. Очевидно, что эта  отрасль права должна включать в  себя вопросы исполнения всех мер  процессуального принуждения. При таком подходе выясняется, что исполнение некоторых мер принуждения уже урегулировано уголовно-процессуальным законодательством (например, наложение ареста на имущество), а исполнение других мер не нуждается в правовом регулировании (например, личное поручительство и поручительство общественной организации в качестве мер пресечения).

В-третьих, с позицией авторов, конструирующих самостоятельную отрасль  права – процессуально-исполнительную, нельзя согласиться еще и по той, причине, которая заключается в  том, что для уяснения природы  Закона РФ "О содержании под стражей  подозреваемых и обвиняемых в  совершении преступлений" и, следовательно, собственно содержания под стражей  большое значение имеют целевая  направленность нормативно-правового  акта; основные его понятия, принципы регулируемой им деятельности, основания, условия, сроки, порядок помещения  под стражу и освобождения из-под  стражи.

Изложенное с достаточной  убедительностью свидетельствует, о том что, Закон РФ "О содержании под стражей подозреваемых и  обвиняемых в совершении преступлений" является институтом уголовно-процессуального  законодательства, представляет собой  один из источников уголовно-процессуального  права, а общественные отношения, регулируемые этим законом, относятся к уголовно-процессуальным отношениям.

Изложенное также позволяет  согласиться с выводами И.В. Шмарова, считающего, что УПК РФ является базой для закона "О содержании под стражей подозреваемых и  обвиняемых в совершении преступлений", а последний есть не что иное как  правовой механизм, обеспечивающий реализацию уголовно-процессуального законодательства. В связи с этим с достаточной  обоснованностью можно утверждать, что положения этого закона в  полном объеме могли бы находиться в УПК РФ в качестве особого  производства, связанного с применением  меры пресечения в виде заключения под стражу.

Наличие различных подходов к определению понятия "заключение под стражу" во многом обусловлено  тем, что действующий УПК РФ не раскрывает сущности данной меры пресечения. Приведем некоторые понятия заключения под стражу, данные в юридической  литературе:

- заключение под стражу  – "это мера пресечения, состоящая  в изоляции лица от общества  и содержании его в месте  содержания под стражей";

- заключение под стражу "представляет собой физическую  изоляцию подозреваемого, обвиняемого  от общества, содержание его, в  буквальном смысле слова, под  стражей в специально предназначенных  для этого учреждениях";

- заключение под стражу "представляет собой меру пресечения, заключающуюся в изоляции от  общества обвиняемого, а в исключительных  случаях подозреваемого, т.е. лиц,  виновность которых не установлена  вступившим в законную силу  приговором суда, в предусмотренном  законом порядке с тем, чтобы  они не скрылись от дознания, предварительного следствия и  суда, не воспрепятствовали установлению  истины по уголовному делу, не  продолжали заниматься преступной  деятельностью, а также для  обеспечения исполнения приговора";

- заключение под стражу  в досудебном производстве –  "это мера пресечения, избираемая  судом на стадии предварительного  расследования, в отношении подозреваемого  или обвиняемого, на основании  ходатайства дознавателя или  следователя, с согласия прокурора  или руководителя следственного  органа соответственно и заключающаяся  в изоляции лица и помещении  его в специально предназначенное  для этого учреждение в предусмотренном  законом порядке с тем, чтобы  он не скрылся от дознания, предварительного следствия или  суда, не смог продолжить заниматься  преступной деятельностью, угрожать  свидетелю, иным участникам уголовного  судопроизводства, уничтожить доказательства  либо иным путем воспрепятствовать  производству по уголовному делу, а также для обеспечения исполнения  приговора" .

В целях сужения пределов применения содержания под стражей  ч. 3 ст. 9 Международного пакта о гражданских  и политических правах от 23 марта 1976 г. закрепила правило, согласно которому содержание под стражей лиц, ожидающих  судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение из-под стражи может ставиться  в зависимость от предоставления гарантий явки в суд, явки на судебное разбирательство в любой другой стадии, а также для исполнения приговора.