Благотворительность и меценатство российского купечества

 

 

 

Министерство  образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное  бюджетное образовательное учреждение

Высшего профессионального  образования

Уфимский Государственный  Университет

Экономики и Сервиса

 

 

 

Кафедра «Туризма и гостеприимства»

 

 

Контрольная Работа

По дисциплине: «История предпринимательства»

На тему: «Благотворительность и меценатство российского купечества»

 

 

 

 

Выполнила: студентка гр. СЗК – 31

Евдокимова К.Б

Проверил (ла):  Матвеева Л.Д.

 

 

Уфа-2013

Содержание

 

Введение………………………………………………………………………...3

1.Благотворительность русского купечества.

Формы и виды благотворительности……………………………………….5

2. История Меценатства………………………………………………………9

 Меценатские династии……………………………………………………... 13

Морозовы……………………………………………………………………. 13

Третьяковы…………………………………………………………………. . 16

Бахрушины ………………………………………………………………….. 18

Найденовы…………………………………………………………………… 19

Щукины………………………………………………………………………. 21

3.Мировое значение результатов  патриотической деятельности собирателей,  коллекционеров, меценатов………………………………………………… 25

4.   Заключение………………………………………………………………  29

Список литературы 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Введение.

Неотъемлемой частью жизни  российского торгово-промышленного  класса была благородная культурная деятельность, покровительственное  отношение к науке и искусству. Этому святому делу отдали дань представители  купеческого сословия. Для иных из них деятельность на этом поприще  была истинным подвижничеством, а не средством утоления мелкого тщеславия, тем паче наживы. Пожалуй, эта сфера  деятельности – одна из самых славных  страниц в истории российского  купечества, которую не смогли зачеркнуть все годы коммунистического режима. Только она облагораживает облик  в целом инфантильной русской  буржуазии, не сумевшей избежать грядущей социальной катастрофы.

В московском купеческом родословии было два с половиной десятка  семей, которые нужно поставить  на самых верхах генеалогической  лестницы. Это были те, которые занимали почетное положение в народнохозяйственной жизни и помнили о своих ближних: помогали страждущим и неимущим и откликались на культурные и просветительные потребности. Все эти семьи можно разделить на несколько категорий.

На первом месте надо поставить  пять семей, которые из рода в род  сохраняли значительное влияние, либо в промышленности, либо в торговле, постоянно участвовали в общественной – профессионально-торговой и городской  деятельности и своей жертвенностью  или созданием культурно-просветительных  учреждений обессмертили свое имя. Это  были Морозовы, Бахрушины, Найденовы, Третьяковы и Щукины.

Я хочу рассмотреть жизнь  и меценатскую деятельность наиболее известных пяти семей: Морозовых, Бахрушиных, Найденовых, Третьяковых и Щукиных.

 

 

  

 

 

 

 

 

Благотворительность русского купечества

Формы и виды благотворительности.

Благотворительность является одной из древнейших русских традиций, которая пришла на Русь вместе с  христианством. Аналогичные этому  явлению формы существовали также  в исламе и других религиях. Частная  благотворительность была реакцией сострадательных людей по отношению  к тем, кто переживает трудности, несчастья, лишения.

Осуществлять помощь должно было правительство, общественные организации, но у государства никогда не хватало  средств на социальные нужды, поэтому  никто не должен был мешать частным благотворителям проявлять свое желание помочь попавшим в беду. А такие запрещения все-таки были.

Благотворительность была не столько вспомогательным средством  общественного благоустройства, сколько  необходимым условием нравственного  здоровья. Древняя Русь понимала и  ценила только личную, непосредственную благотворительность, подаваемую из руки в руку, втайне от постороннего взгляда. В старину говорили: "В рай  входят святой милостыней, нищий богатым  питается, а богатый нищего молитвой спасается". Благотворителю нужно  было воочию видеть людскую нужду, которую  он облегчал.

Как в Европе, так и  на Руси дело призрения бедных находилось в руках церкви, особенно монастырей. При монастырях возникали богадельни, бесплатные больницы. Великие князья, а потом и цари накануне больших  праздников, рано по утрам делали тайные обходы тюрем и богаделен, где  из собственных рук раздавали  милостыню, посещали убогих людей. Нищенство  на Руси считалось одним из средств  воспитания народа.

Частная благотворительность  на Руси зачастую становилась средством  поддержания праздности и превращалась в холодное исполнение церковного приличия: раздачи копеечек просящим, вместо помощи нуждающимся. Со времен царя Федора Алексеевича (1661-1682 гг.) издается ряд  указаний против праздного ремесленного нищенства и частной русской  милостыни. В тоже время продолжают устраиваться благотворительные учреждения.

Русские купцы и промышленники  жертвовали деньги больше на строительство  храмов, а нередко и сами строили  их. Почти каждый русский предприниматель  стремился построить храм.

Петр I был первым, кто  попытался запретить частную  благотворительность, считая, что она  только плодит бездельников. В 1705 г. он приказал рассылать по Москве подьячих с солдатами и приставами, ловить бродячих нищих и наказывать, деньги у них отбирать, милостыню им не подавать, а дающих хватать и подвергать штрафу. Благотворители должны были доставлять свои подаяния в богадельни, существовавшие при церквах и монастырях. Но эта  борьба не увенчалась успехом, так как  велась насильственными методами и  пыталась искоренить следствие, а не причину. Благотворительность снова  входит в моду при императрице  Елизавете Петровне и Екатерине  И. Частная благотворительность  развивается в высших слоях общества. На этом поприще приобрел известность  И. И. Бецкой. Он получил образование  в Париже и всю жизнь посвятил воспитательной работе в России. По его инициативе в г. Петербурге был построен Смольный институт для благородных девиц.

Еще в екатерининские времена  в 1776 г. купец первой гильдии, уроженец села Любуши Рязанской губернии Петр Данилович Ларин (1735-1773 гг.) пожертвовал  сумму денег на строительство  «народного училища», а также крестьянского  банка и церкви в своем родном селе. Сам Ларин намеревался посвятить  остаток жизни «наблюдению за устройством училища и его  деятельностью».

Незаурядная личность, образованный человек, он имел свою точку зрения на обучение купеческих и крестьянских детей: «грамоте российской, читать и  писать по правилам грамматики; чистоте  языка и слога; вере и страху Божию; арифметике и некоторым частям высших геометрических наук, для лучшего  знания сей для промыслу нужной науки, служащей к счислению и поверию  своих дел имущества; познанию русской торговли; и откуда и как оную производить удобнее: познанию того, как вести купеческие по бухгалтерии книги и счета». Однако осуществлению задуманного помешала его внезапная кончина.

С этим связана и своеобразная этика русского бизнеса, и такое  уникальное явление, как громадные  масштабы благотворительности и  меценатства. Купечество играло важную роль в общественной и политической жизни России.

Особое развитие частная  благотворительность приобрела  в период расцвета либерализма, во времена  Александра I. Большей частью благотворительностью занимались женщины, особенно императрицы. Императрица Мария Федоровна, жена Павла I,основала благотворительную  организацию "Ведомство учреждений императрицы Марии", просуществовавшую  до 1917 г. Жена Александра I - императрица  Елизавета Алексеевна - создала общества: "Императорское человеколюбие" и "Женское Патриотическое", последнее, основанное в 1802 г, к концу 1900 г. оказало  помощь 160 тыс. неимущих. При Александре I целые сословия и многие частные  лица жертвовали средства на создание учебных заведений. Помогала и императрица  Александра Федоровна- жена последнего царя Николая II.

Профессиональным благотворителем  в начале века был принц П. Г. Ольденбургский. Он 42 года жизни отдал служению обездоленным людям. В г. Петербурге он основал училище правоведения, первый ночной детский приют. Петр Георгиевич потратил на благотворительность более 1 млн. рублей. В 1889 г. на Литейном проспекте ему был поставлен памятник с надписью: "Просвещенному благотворителю", после революции 1917 г. памятник снесли.

Предприниматели занимали особое место в благотворительности, которое  отражало их положение в обществе. Щедрость российских предпринимателей на благотворительность поражала соотечественников  и иностранцев своим размахом. Но дело было не только в том, что  купечество обладало большими деньгами. Немалую роль сыграла повышенная религиозность купечества, желание  обрести благодать в жизни  вечной. Еще одной причиной была отстраненность купечества от насыщенной идейной жизни. Роль, уготованная  историей купечеству, не предусматривала  увлечения революционными идеями, поэтому  купцы выполняли свой общественный долг так, как они его понимали - через частные пожертвования  в пользу тех, кто не может сам  устроиться в жизни.

На Руси организованная благотворительность  как общественная система помощи, призрения ближнего появляется с  принятием христианства, с основанием первых монастырей. Именно при монастырях начали строиться первые богадельни и больницы. Пришедшие из Греции первые иноки принесли с собой  не только врачебные знания, но и  представление о врачевании как  о подвижническом долге монахов. На протяжении многих веков монастыри  наряду с религиозной деятельностью  занимались врачеванием больных. Они  накапливали медицинские знания и передавали их из поколения в  поколение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

История меценатства.

 
Доброта, способность к  состраданию – великий дар, данный человеку свыше, позволяющий подняться  от обыденного к духовному, соединить  отрезок своего земного пути с  Вечностью. Философия Добра и Милосердия является основной всех мировых религий и культур, той объединяющей и движущий силой, которая на протяжении веков направляла человечество к созиданию и прогрессу. История меценатства насчитывает не одну тысячу лет. Пройдя сквозь войны, хаос, несправедливость, оно не утратило своей животворящий силы.  
 
В России меценатство имеет давнюю традицию. Русские цари, князья и вельможи покровительствовали иконописцам и составителям летописей и хроник, строителям храмов и дворцов, книгопечатникам, поэтам и учёным.  
 
Взлёт меценатства наступил с воцарением Екатерины II. Это был век коллекционирования и собирательства. Вот лишь самые известные примеры. Граф Григорий Орлов строит в Гатчине дворец и собирает богатейшую библиотеку. Граф Александр Сергеевич Строганов составляет свою знаменитую галерею картин и коллекцию эстампов и медалей. Граф Николай Петрович Шереметев организовал в своем имении Останкино театральную труппу, а граф Николай Петрович Румянцев приобрел известность собирательством и открытием общедоступной библиотеки, впоследствии послужившей основой Российской государственной библиотеки..

 
Коллекционеры и меценаты из числа  крупного чиновничества появляются во время царствования Николая I. Одним  из первых собирателей русской живописи был Федор Иванович Прянишников. Он же поддерживал молодых начинающих художников, и именно его картинная  галерея произвела сильное впечатление  на молодого Павла Третьякова —  будущего известного мецената, который  после этого и решил заняться собирательством картин русских  художников.

 
Но подлинный «золотой век русского меценатства» наступил во второй половине XIX— начале XX века. Дворянство постепенно теряет свою ведущую роль, и на сцену  истории выходят предприниматели. Предпринимательский слой был достаточно разнородным по своему составу —  в основном это были выходцы из крестьянства и городских низов, а также провинциального купечества.

 
Наверное, нельзя сбрасывать со счетов и то, что купечество было в своем  роде «заинтересовано» в собирательстве и коллекционировании. За это они  получали дворянское звание или звание почетного гражданина, что, правда, не приносило никаких материальных выгод, но по традиции считалось почетным. Но надо помнить, и о другом: путем такого собирательства картин и предметов искусства расширялся и культурный уровень самого собирателя, его семьи... 
 
К 1900 году благотворителей и благотворительных организаций в Москве было в несколько раз больше, чем в Париже, Берлине и Вене. Федор Шаляпин писал: «Объездив почти весь мир, побывав в домах богатейших европейцев и американцев, должен сказать, что такого размаха не видел нигде. Я думаю, что и представить себе этот размах европейцы не могут».  
 
Надо отметить, что понятие «меценат» часто соседствует с понятием «благотворительность». Благотворительность – это оказание материальной помощи нуждающимся, как отдельным лицам, так и организациям. Она может быть направлена на поощрение и развитие каких-либо общественно-значимых форм деятельности. Меценатство - более узкое понятие, это покровительство наукам, искусству, культуре. Но многие меценаты занимались благотворительностью.

 
Таким образом, считается, что меценатство  и благотворительность – это  виды некоммерческой деятельности граждан  или организаций, не преследующие целей  присвоения прибыли её участниками, служащие общественному благу. 

 
Отличительной чертой благотворительной  деятельности является её служение интересам  социально-незащищенных граждан и  обслуживающих их учреждений, признанное обществом полезным.

 
Принципы меценатской и благотворительной  деятельности:

 

• общественная польза;
• добровольность участия, бескорыстность;
• независимость от правительства;
• нейтральность в политическом, расовом, религиозном отношении;
• демократические основы организации;
• открытость для общественного контроля;
• гласность целей и результатов деятельности.

 
Какими бы ни были мотивационные  начала меценатства – рациональными, эмоциальными, психологическими, религиозными, продиктованными традициями и т.п. – её результат должен быть, прежде всего, полезен другому человеку, обществу, а не самому жертводателю или его родным и близким, т.е. – быть бескорыстным.

 

Меценатство не было эпизодом, деятельность немногих образованных капиталистов, оно охватывало самые разные среды и было велико, по сути, масштабам сделанного. Отечественная буржуазия действительно оказывала заметное влияние на культуру России, ее духовную жизнь. 
Характеризуя «золотой век» меценатства в России, надо отметить то обстоятельство, что пожертвования меценатов, в частности московских, нередко были основным источником развития целых отраслей городского хозяйства, например, здравоохранения.

 
Меценатство в России в конце XIX -начале ХХ веков было существенной, заметной стороной духовной жизни общества; оно в большинстве случаев было связано с теми отраслями общественного хозяйства, которые не приносили прибыли и не имели поэтому никакого отношения к коммерции. Само число меценатов в России на рубеже двух веков, наследование добрых дел представителями одной семьи, легко просматриваемый альтруизм благотворителей, удивительно высокая степень личного, непосредственного участия отечественных меценатов в преобразовании той или иной сферы бытия- все это в совокупности позволяет сделать некоторые выводы. 
 
Во-первых, среди черт, определяющих своеобразие отечественной буржуазии, одной из главных и почти типичных была благотворительность в тех или иных формах и масштабах.

 
Во-вторых, личностные качества известных  нам меценатов «золотого века»  и современности, спектр их ведущих  интересов и духовных потребностей, общий уровень образованности и  воспитанности, дают основание утверждать, что перед нами подлинные интеллигенты. Их отличает восприимчивость к интеллектуальным ценностям, интерес к истории, эстетическое чутье, способность восхищаться  красотой природы, понять характер и  индивидуальность другого человека, войти в его положение, а, поняв  другого человека, помочь ему.

 
В-третьих, обозревая масштабы сделанного меценатами и коллекционерами в  Рссии, прослеживая сам механизм этой удивительной благотворительности, учитывая их реальное воздействие на все сферы бытия, приходим к одному принципиальному выводу - отечественные меценаты в России «золотой поры» и современности - качественно новое образование, оно просто не имеет аналога в истории цивилизации, в опыте других стран.  
Старые меценаты и коллекционеры - это люди имевшие собственное мнение и смелость отстаивать его. Меценаты ХХ-XXI века – продолжатели славных дел и традиций, люди бескорыстные, чуткие, приумножающие добро на всей Земле. К сожалению их немного, но они выделяются среди огромного количества серой толпы и «оборотней – благотворителей» своим неиссякаемым светом, они учат нас на своем примере – жить по совести, по божьей заповеди, которая гласит: «Полюби ближнего, как самого себя и воздастся тебе …». 
Только человек, который имеет собственное мнение, достоин называться меценатом, иначе это спонсор, который дает деньги и верит, что другие их правильно используют. Так что право быть меценатом надо заслужить, деньгами его не купишь. 
Всякий ли миллионер может быть покровителем искусства? Сегодня в России вновь появились богатые люди. Настолько ли богатые, чтобы создавать картинные галереи, не знаем, но все же материальная основа для возрождения широкой благотворительности, на наш взгляд, есть. Дающий деньги – это еще не меценат. Но лучшие из современных предпринимателей понимают, что благотворительность - обязательная спутница солидного бизнеса. Они начинают создавать галереи, полагаясь на своих консультантов. К сожалению, у нас сейчас в стране нет культурной среды для развития меценатства, такой, какой была среда старообрядческая. 
Меценатами не рождаются, ими становятся. Нынешние меценаты и коллекционеры должны стремиться, прежде всего, потратить силы и средства на то, чтобы восстановить созданное их предшественниками сто лет назад. 
Список литературы:

 

Меценатские династии.

Морозовы.

С именем Морозовых связуется  представление о влиянии и  расцвете московской купеческой мощи. Эта семья, разделившаяся на несколько  самостоятельных и ставших различными ветвей, всегда сохраняла значительное влияние и в ходе московской промышленности, и в ряде благотворительных и  культурных начинаний. Диапазон культурной деятельности был чрезвычайно велик. Он захватывал и «Русские ведомости», и философское московское общество, и Художественный театр, и музей  французской живописи, и клиники  на Девичьем поле.

Морозовы были одной из немногих московских семей,  где уже к началу двадцатого века насчитывалось пять поколений, одинаково активно принимавших участие и в промышленности, и в общественности. Были, конечно, проявления и упадка, но в общем эта семья сохраняла долго свое руководящее влияние.

Основателем морозовской  семьи был Савва Васильевич Морозов, начавший свою деятельность вначале XIX века, после московского пожара, когда сгорел ряд прежних московских фабрик. С этого времени под  влиянием благоприятного таможенного  тарифа начался подъем в хлопчатобумажной промышленности.

У Саввы Васильевича было пять сыновей: Тимофей, Елисей, Захар, Абрам  и Иван. Тимофей Саввич был основателем  одной из первых морозовских мануфактур – Никольской. Он тратил немало средств  на разные культурные начинания, в частности  на издательство, которое он осуществил с помощью своего  зятя, профессора Ф.Г. Карпова. У Тимофея Саввича было два сына и три дочери – Савва и Сергей Тимофеевичи, Анна, Юлия и Александра Тимофеевны. Сергей Тимофеевич дожил до глубокой старости и умер в эмиграции. Ему принадлежала честь создания в Москве Кустарного музея в Леонтьевском переулке. Он много содействовал развитию кустарного искусства.

У Саввы Тимофеевича было четверо детей: Мария, Елена, Тимофей  и Савва Саввичи. Мария Саввишна занималась благотворительностью, была очень добрая, но какая-то   странная, видимо не совсем нормальная: любила выступать на благотворительных вечерах в балетных танцах. У Марии Саввишны это дело не ладилось. Над ней добродушно подсмеивались и называли «Мария Саввишна, Вчерашна Давишна».

Савва Тимофеевич был человеком  разносторонним и многим интересовался. Он сыграл большую роль в судьбе Художественного театра. Для создания нового театра, цели и задачи которого сильно отличались от всех тогда действовавших, нужны были значительные средства, которых у инициаторов этого  дела Станиславского и Немировича-Данченко просто не было. Городская дума на их просьбу не откликнулась. Богатейшие люди Москвы отделались небольшими суммами, что давало им право занимать место  в первых рядах партера и щеголять перед всей Москвой своей благотворительностью. Всех этих средств явно было не достаточно для театра, который, с весьма умеренными ценами на билеты. Один С. Морозов сразу  же внес 10 тысяч рублей. Всего в  первый год существования театра он истратил на него 60 тысяч рублей. Постепенно его пожертвования стали  для театра главным источником поступления  средств. Причем следует отметить, что  С. Морозов старался не выпячивать свою роль в судьбе театра. Он всячески старался сохранить коллективную форму его  финансирования, убеждал других предпринимателей вносить свои деньги, хотя их скромные пожертвования существенной роли не играли.

Однако недоброжелатели  все-таки не преминули упрекнуть  С. Морозова  за его увлечение театром, а руководителей театра – за получение денежной помощи от известного фабриканта. Так, признанный король фельетонистов, театральный критик и редактор газеты «Русское слово» В. Дорошевич напечатал статью «Искусство на содержании», осуждавшую и театр и помогающего ему «ситцевого фабриканта». Не обращая внимания на подобные мелочные уколы, Савва  Морозов в апреле 1902 г. собственноручно занялся реконструкцией театра. Он лично наблюдал за стройкой, вникал во все детали и даже часто оставался ночевать здесь же, в театре, хотя совсем недалеко находился его роскошный особняк. М. Горький описал весьма характерную сцену, как, «стоя на сцене с рулеткой в руках, в сюртуке, выпачканном известью, Морозов, пиная ногой какую-то раму, досадно говорил столярам: «Разве это работа». Он и сам пилил, забивал, красил и даже разработал особую технику световых сценических эффектов. 

Им были заказаны за границей многие новейшие технические приспособления для сцены и усовершенствованное  электрическое оборудование. Всего  строительство обошлось Морозову в 300 тысяч рублей. Общие его расходы  на Художественный театр в 1898 – 1903 годах  приблизились к полумиллиону рублей. Хотя он весной 1904 г. отошел от прямого  участия в делах Художественного  театра, но свой паевой взнос оставил. С признательностью писал о нем  Станиславский в 1910 г., что Морозов  не только поддержал театр материально, но и встал в ряды его деятелей, не боясь самой трудной, неблагодарной  и черной работы. Вот как о нем  вспоминает Станиславский:

«Несмотря на художественный успех театра, материальная сторона  его шла неудовлетворительно. Дефицит  рос с каждым месяцем. Приходилось  собирать пайщиков дела для того, чтобы  просить их повторять свои взносы. К сожалению, большинству это  оказалось не по средствам…

…Но и на этот раз добрая судьба позаботилась о нас, заблаговременно  заготовив нам спасителя.

…Еще в первый год существования  театра на один из спектаклей «Федора», случайно заехал Савва Тимофеевич Морозов. Этому замечательному человеку суждено  было сыграть в нашем театре важную и прекрасную роль мецената, умеющего не только приносить материальные жертвы, но и служить искусству со всей преданностью, без самолюбия, без  ложной амбиции и личной выгоды. С.Т. Морозов просмотрел спектакль  и решил, что нашему театру надо помочь. И вот теперь этому представился случай.

Неожиданно для всех он приехал на описываемое заседание  и предложил пайщикам продать  ему все паи. Соглашение состоялось и с того времени фактическими владельцами дела стали только три  лица: С.Т. Морозов, Вл. Ив. Немирович-Данченко и я. Морозов финансировал театр  и взял на себя всю хозяйственную  часть. Он вникал во все подробности  дела и отдавал ему все свободное время… Савва Тимофеевич был трогателен своей бескорыстной преданностью искусству и желанием посильно помогать общему делу…»

Не менее положительную характеристику дает хорошо его знавший В.И. Немирович-Данченко в своих воспоминаниях «Из прошлого»:

«Среди московских купеческих фамилий, - пишет он, - династия Морозовых  была самая выдающаяся. Савва Тимофеевич был ее представителем. Большой энергии  и большой воли. Не преувеличивал, говоря о себе: если кто станет на моей дороге, перейду и не сморгну. Держал себя чрезвычайно независимо… Знал вкус и цену простоте, которая дороже роскоши… Силу капитализма понимал в широком государственном масштабе».

В свое время в Москве очень много говорили об участии  С.Т. Морозова в революционном движении, приведшем в конце концов С.Т. к самоубийству. На революционное движение он давал значительные суммы. Когда же в 1905 г. разразилась первая революция и потом резкая реакция, - что-то произошло в его психике и он застрелился. Это случилось в Ницце.

Семьей Морозовых было создано много благотворительных  учреждений, в частности университетские  клиники. Самым значительным был  институт для лечения раковых  опухолей при Московском университете. Про эту клинику Рябушинский  говорил. Что она представляла собой  целый город. Далее были университетские психиатрические клиники, детская больница имени В.Е. Морозова, городской родильный дом имени С.Т. Морозова, богадельня имени Д.А. Морозова. В.А. Морозовой было устроено ее имени начальное ремесленное училище и С.Т. Морозовым – музей кустарных изделий. Наконец, Морозовыми был сооружен прядильно-ткацкий корпус при Московском техническом училище и организована соответствующая кафедра по текстильному делу. 

Третьяковы.

Одно из почетных мест в  истории меценатского движения в  России принадлежит П. Третьякову, с  заслугами которого перед отечественной  культурой была вынуждена считаться  Советская власть, оставив прежнее  название основанной им галереи, а именно Третьяковской. Довольно редкое явление  в годы коммунистической диктатуры. Тогда  из топонимики изгонялось буквально все, что напоминало о прошлом режиме, а новые хозяева страны сражу же стремились увековечить себя не только в бронзе и граните, но и в названиях архитектурных памятников и учреждений культуры, к созданию которых они не имели  никакого отношения.

Третьяковы происходили  из старого, но небогатого купеческого  рода. В сущности история рода Третьяковых сводится к жизнеописанию двух братьев, Павла и Сергея Михайловичей. Не часто бывает так, чтобы имена двух братьев являлись так тесно друг с другом связанными. При жизни их связывала подлинная родственная любовь и дружба. В вечности они живут как создатели галереи имени братьев Павла и Сергея Третьяковых.

Оба брата продолжали отцовское  дело, сначала торговое, потом промышленное. Им принадлежала известнейшая Новая  Костромская мануфактура льняных  изделий. Они были льнянщики, а лен  в России всегда почитался коренным русским товаром. Славянофильствующие  экономисты, вроде всегда восхваляли лен и противопоставляли его  иноземному «американскому» хлопку.

Торговые и промышленные дела Третьяковых шли очень  успешно, но все-таки эта семья никогда не считалась одной самых богатых, хотя при создании своей знаменитой галереи Павел Михайлович тратил огромные средства, может быть, несколько в ущерб благосостоянию своей собственной семьи.

Оба брата усердно занимались своими промышленными делами, но это  не мешало им уделять немало времени  и иной деятельности: оба они широко занимались благотворительностью, в  частности ими было создано весьма ценное в Москве Арнольдо-Третьяковское  училище для глухонемых. Было и  другое: Сергей Михайлович много работал  по городскому самоуправлению, был  городским головой. Павел Михайлович целиком отдал себя собиранию  картин. Оба брата были коллекционерами, но Сергей Михайлович собирал как  любитель; Павел Михайлович видел  в этом своего рода миссию, возложенную  на него Провидением.

П.М. Третьяков начал свою благородную деятельность в 1859 г. с  приобретения 9 художественных полотен  на Сухаревском рынке, а в 1892 г. он передал свое собрание великолепных картин  русских и иностранных мастеров вместе с построенным для их хранения зданием городу Москве. Тогда же исполнилось самое заветное желание П. Третьякова, которому он посвятил всю свою жизнь. Подводя итоги своей деятельности на склоне лет, он писал: «Моя идея была, с самых юных лет, наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также к обществу в каких-либо полезных учреждениях; мысль эта не покидала меня никогда во всю жизнь». Передачу галереи городу П.М. хотел произвести, возможно, более тихо, без всякого шума, не желая быть в центре общего внимания и объектом благодарности. Ему это не удалось, и он очень был недоволен. Его особенно огорчил собранный в Москве съезд художников, на который он не пошел, и статья В.В. Стасова в «Русской старине». Эта статья появилась в декабрьской книжке 1893г. и произвела большое впечатление. В ней впервые было обрисовано то значение, которое имело третьяковское собирательство картин для развития русского искусства, и в частности живописи. Вот как характеризовал Стасов Третьякова как собирателя:

«С гидом и картой в  руках, ревностно и тщательно, пересмотрел  он почти все европейские музеи, переезжая из одной большой столицы  в другую, из одного маленького голландского, итальянского и немецкого городка  в другой. И он сделался настоящим, глубоким и тонким знатоком живописи. И все-таки он не терял главную  цель из виду, он не переставал заботиться  всего более о русской школе.

От этого его картинная  галерея была так похожа на другие русские наши галереи. Она не есть случайное собрание картин, она есть результат знаний, соображений, строго взвешивания и, всего более, глубокой любви к своему дорогому делу. Крамской писал ему в 1874 г.: «Меня очень  занимает, во все время знакомства с вами, один вопрос: каким это  образом мог образоваться в вас  такой истинный любитель искусства. Я очень хорошо знаю, что любить разумом очень трудно».