Диалектические законы Гегеля
Философия
Контрольная
Тема: Диалектические законы Гегеля
СОДЕРЖАНИЕ:
Введение
Георг Вильгельм Фридрих (1770-1831), немецкий философ, создавший на объективно-идеалистической основе систематическую теорию диалектики. Ее центральное понятие — развитие — есть характеристика деятельности абсолюта (мирового духа), его сверхсовременного движения в области чистой мысли в восходящем ряду все более конкретных категорий (бытие, ничто, становление; качество, количество, мера; сущность, явление, действительность, понятие, объект, идея, завершающаяся абсолютной идеей), его перехода в отчужденное состояние инобытия — в природу, его возвращения к себе в человеке в формах психической деятельности индивида (субъективный дух), сверхиндивидуального «объективного духа» (право, мораль и «нравственность» — семья, гражданское общество, государство) и «абсолютного духа» (искусство, религия, философия как формы самосознания духа).
Основные работы: «Феноменология духа» (1807), Наука логики» (1812-1816), «Энциклопедия философских наук» (1817), «Философия права» (1821), «Лекции по эстетике» (1835-1838), «Лекции по истории философии» (1833-1836), «Философия природы» (1817), «Философия истории» (1821).
Гегель – создатель системы абсолютного идеализма и диалектической логики – метода разумного постижения мира, которое, не отвергая результаты рассудочного – обыденного и частно-научного – познания мира, выходит за их пределы, дает возможность взглянуть на мир с точки зрения вечности.
Критическое осмысление гегелевской философии во многом легло в основу богатства и разнообразия западноевропейской философской мысли. В той или иной форме идеи Г. Гегеля, как и всей западноевропейской философской классики, оказали влияние на развитие философской мысли в России.
Гегель развивает диалектическую мысль о том, что всякое начало есть неразвитый результат, а результат есть развитое начало. Мышление начинается с ощущения. Гегель заметил, что человек всегда, в любом эмпирическом размышлении инстинктивно пользуется категориями логики, применяет их бессознательно. Гегелевская абсолютная идея есть мышление, разум, логика. Но это означает, что абсолютная идея должна быть воплощением разумности, логичности, упорядоченности. И наука логики – наука об абсолютной идее – должна отличаться упорядоченностью, логической последовательностью, должна быть научной системой. Собрание разрозненных знаний не может образовать науку, наука есть только там, где налицо объединяющая знания идея.
1. Жизненный путь Гегеля
Гегель родился в семье финансового чиновника. В семь лет он поступил в штутгартскую гимназию, где проявил способности к древним языкам и истории. В 1788 году после окончания гимназии он поступил в Тюбингенский теологический институт. Здесь он подружился с Ф. Й. Шеллингом и поэтом Ф. Гельдерлином. В студенчестве Гегель восхищался Французской революцией. По преданию, в эти годы он даже посадил вместе с Шеллингом «дерево свободы». В 1793 году Гегель получает степень магистра философии. В том же году он завершает образование в институте, после чего работает домашним учителем в Берне и Франкфурте. В этот период он создает так называемые «теологические работы», опубликованные лишь в 20 веке — «Народная религия и христианство», «Жизнь Иисуса», «Позитивность христианской религии». Получив наследство, Гегель смог заняться академической карьерой. С 1801 года он становится преподавателем Йенского университета. Он сотрудничает с Шеллингом в издании «Критического философского журнала» и пишет работу «Различие между системами философии Фихте и Шеллинга», в которой поддерживает Шеллинга (потом их взгляды разошлись). В том же 1801 году он защищает диссертацию «Об орбитах планет». Гегель много работает над созданием собственной системы, пробуя самые разные подходы к ее обоснованию. В 1807 году он публикует «Феноменологию духа», первую из своих значительных работ. Ряд ярких образов «Феноменологии» (часть рукописи которой Гегель чудом спас при вторжении французских войск в Йену) — «диалектика раба и господина» как этюд о свободе, возможной только через рабство, концепция «несчастного сознания» и др., а также мощно заявленное учение об историчности духа сразу привлекли к себе внимание и обсуждаются по сей день.
Покинув Йену, Гегель (при помощи своего друга Ф. И. Нитхаммера) устраивается редактором «Бамбергской газеты» в Баварии. Несмотря на умеренный характер публикаций, газета вскоре закрывается по цензурным соображениям. С 1808 по 1816 годы Гегель — директор гимназии в Нюрнберге. В 1811 году он женится (в браке он имел несколько детей, был у него и внебрачный сын), а вскоре публикует одну из центральных своих работ — «Науку логики» (в трех книгах — 1812, 1813 и 1815 гг.).
С 1816 Гегель возвращается к университетскому преподаванию. До 1818 он работает в Гейдельберге, а с 1818 по 1831 — в Берлине. В 1817 Гегель издает первый вариант «Энциклопедии философских наук», состоящей из «Науки логики» (так называемой «Малой логики», в отличие от «Большой логики» 1812 — 1815 гг.), «Философии природы» и «Философии духа» (при жизни Гегеля «Энциклопедия» дважды переиздавалась — в 1827 и 1833 гг.). В Берлине Гегель становится «официальным философом», хотя и не во всем разделяет политику прусских властей. Он публикует «Философию права» (1820 г., на титуле — 1821), ведет активную лекционную деятельность, пишет рецензии, готовит новые издания своих работ. У него появляется множество учеников. После смерти Гегеля от холеры в 1831 году ученики издают его лекции по истории философии, философии истории, философии религии и философии искусства.
Гегель был весьма необычным человеком. С трудом, подбирая слова при разговоре на обыденные темы, он интересно рассуждал о сложнейших вещах. Размышляя, он мог часами стоять на месте, не обращая внимания на происходящее. В рассеянности он мог не заметить башмаков, оставшихся в грязи и продолжать прогулку босиком. При этом он был «душой компании» и любил женское общество. Мещанская скупость сочеталась у него с широтой души, осторожность с авантюризмом. Гегель долго шел к своей философской системе, но стартовав, сразу далеко обогнал своих учителей и преследователей. Философия Гегеля двойственна. С одной стороны, это сложнейшая и порой искусственно запутанная сеть спекулятивных дедукций, с другой — афористичные примеры и пояснения, резко отличающие стиль Гегеля от эзотеричного философствования Ф. Й. Шеллинга. Философия Гегеля, так же как и система его агрессивного соперника А. Шопенгауэра, имеет в каком-то смысле «переходный» характер, проявляющийся в сочетании приемов классической философии и новых веяний популярной и практически-ориентированной метафизики, захватившей ведущие позиции в Европе в середине 19 в. Главный пафос философии Гегеля состоит в признании логической «прозрачности» мира, вере в силу рационального начала и мировой прогресс, диалектичность бытия и истории. При этом Гегель часто избегал прямых ответов на принципиальные вопросы, что затруднило истолкование онтологического статуса важнейших понятий его философии, таких как абсолютная идея или абсолютный дух, и породило множество самых разнообразных интерпретаций структуры и смысла его системы. Определяющее воздействие на философские взгляды Гегеля оказали идеи И. Г. Фихте и Ф. Й. Шеллинга. Он испытал также серьезное влияние Ж. Ж. Руссо и И. Канта.
Гегелевская концепция объективного идеализма наложила глубокий отпечаток на последующее философское и культурное развитие. Вместе с тем она неоднократно подвергалась критике. Отметим несколько упреков, наиболее часто выдвигавшихся критиками в адрес философии Г. Гегеля. Первый из них состоит в том, что в ней присутствует значительный элемент фатализма. Фатализм возникает вследствие того, что “мировой разум”, действует, по Г. Гегелю, помимо воли и согласия людей. Люди же выступают в роли своеобразных марионеток — кукол, которые приводятся в действие невидимой для них силой — мировым разумом. Они, по сути, не ведают, что творят, и направляются к провиденциальной цели истории — свободе, сами не подозревая об этом. Так, по крайней мере, обстояло дело до того, как самой гегелевской философией был открыты законы диалектики.
Критику гегелевского фатализма можно подразделить на два направления. Первое направление критиковало гегелевский фатализм с позиций оправдания более радикального вмешательства в исторический процесс, чем это допускала гегелевская философия. Предполагалось, что такое вмешательство может быть осуществлено со стороны некой общественной силы, группы людей, политической партии и пр. Так или иначе, оно означало допустимость применения революционного насилия в тех случаях, когда это требовалось для победы сил прогресса. Г. Гегель же революции предпочитает плавные изменения. Призывая к революционной активности, философия “вмешалась бы в ход вещей, ее не касающихся”. По Г. Гегелю, все разумное должно осуществиться, но для всего наступает свое время. Прогресс в осуществлении свободы нельзя значительно ускорить, как и нельзя его значительно замедлить. Решающей силой прогрессивного хода истории является незримая деятельность «объективного разума» или, говоря более простым языком, рост общей культуры общества.
Второе направление критики гегелевского фатализма акцентировало внимание на вытекающей из него недооценке индивидуального достоинства личности. Конечно, Г. Гегель был прекрасно осведомлен о кантовском категорическом императиве, в том числе о той его формулировке, которая подчеркивает отношение к человеку как к цели, а не только как к средству.1 Однако гегелевская концепция учитывает достоинство личности лишь «в конечном итоге», а не актуально, в каждый данный момент. Только в «конце» человек, наконец, получит возможность сознательно и обдуманно распоряжаться своей судьбой, а история приобретет осмысленность и будет сознательно направляться людьми. До этого момента людям ничего более не остается, как терпеливо ждать, безропотно вынося все тяготы и несправедливости истории. Их свобода, как свобода выбора между добром и злом, не принимается Г. Гегелем во внимание. Нравственный выбор устраняется, таким образом, из истории, как якобы не имеющий для нее никакого значения.
Как было отмечено, один из мотивов Г. Гегеля состоит в стремлении смягчить жесткость противостояния человека и мира, намеченного предшествующей новоевропейской мыслью. Г. Гегель стремится понять происходящее с миром как происходящее с самим человеком и, наоборот, происходящее с человеком, как происходящее с миром. Такое понимание было во многом утрачено новоевропейской культурой в силу ориентации на научное познание.
2. Диалектика как наука логики и познания. Вклад Гегеля в разработку диалектики
Гегель подразделяет свою объективную логику, в которую он включает учение о бытии и сущности, и на субъективную логику – учение о понятии. Вся логика в его понимании, имеет объективное значение, «занимает место онтологии» - философской науки об универсальных определениях объективного мира. Гегель объясняет разделение логики тем, что все три ступени «Логики» суть учение о понятии, но в первой части понятие выступает как понятие в себе, в его относительной непосредственности, во второй части – как опосредованное предшествующим бытием для себя бытие понятие и в третьей части, которая есть единство первых двух частей, понятие выступает в развитой форме как таковое, т.е. в форме бытия в себе и для себя.
Логику следует понимать как систему чистого разума, как царство чистой мысли. Это царство есть истина, какова она без покров, в себе и для себя самой. Можно поэтому выразиться так: это содержание есть изображение бога, каков он в своей вечной сущности до сотворения природы и каково бы то ни было конечного духа.
Гегель говорит о том, что следует отбросить мнение, будто истина есть, нечто осязаемое. Подобную осязаемость вносят, например, даже ещё в платоновские идеи, имеющие бытие в мышление бога, (толкуя их так), как будто они существующие вещи, но существующие в неком другом мире или области, вне которой находится мир в действительности, обладающий отличной от этих идей субстанциональностью, реальной только благодаря этому отличию потребность в преобразовании логики чувствовалась давно. Следует сказать, что в той форме и с тем содержанием, с каким логика излагается в учебниках, она сделалась предметом презрения. Ее ещё тащат за собой больше из-за смутного чувства, что совершенно без логики не обойтись, и из-за смутного чувства, что совершенно без логики не обойтись, и из-за сохранившегося ещё привычного, традиционного представления о её важности, нежели из убеждения, что то обычное содержание и занятие теми пустыми формами ценны и полезны.2
Расширение, которое она получила в продолжение некоторого времени благодаря (добавлению) психологического, педагогического и даже физиологического материала, в дальнейшем почти все признали искажением. Большая часть этих психологических, педагогических, физиологических наблюдений, законов и правил все равно, даны ли они в логике или в какой-либо другой науке, сама по себе должна представляться очень плоской и тривиальной.
Что же касается содержания логики, то мы уже указали выше, почему оно так плоско. Его застывшие определения считаются незыблемыми и ставятся лишь во внешнее отношение друг с другом. Оттого, что в суждениях и умозаключениях оперируют главным образом количественной стороной определений и исходят из неё, всё оказывается покоящимся на внешнем различии, на голом сравнении, всё становится совершенно аналитическим способом (рассуждения) и лишенным понятия вычислением. Дедукция так называемых правил и законов, в особенности законов и правил умозаключения, немногим лучше, чем перебирание палочек разной длины для сортирования их по величине или чем детская игра, состоящая в подборе подгоняемых друг к другу частей различным образом разрезанных картинок. – Поэтому не без основания приравнивали это мышление к счету и в свою очередь счет – к этому мышлению.
Дабы эти мертвые кости логики оживотворились духом и получали, таким образом, содержимое и содержание, её методом должен быть тот, который единственно только и способен сделать ее чистой наукой. В том состоянии, в котором она находится, нет даже предчувствия научного метода. Она имеет, можно сказать, форму опытной науки. Опытные науки для того, чем они должны быть, нашли свой особый метод дефиниции и классификации своего материала, насколько это возможно.
До сих пор философия ещё не нашла своего метода. Она смотрела с завистью на системное построение математики и как, мы сказали, заимствовала у неё её метод или обходилась методом тех наук, которые представляют собой лишь смесь данного материала, исходящих из опыта положений и мыслей, или выходила из затруднения тем, что просто отбрасывала всякий метод. но раскрытие того, что единственно только и может быть истинным методом философской науки, составляет предмет самой логики, ибо метод есть осознание формы внутреннего самодвижения ее содержания.
Единственное, что нужно для научного прогресса и к совершенно простому пониманию чего следует главным образом стремиться, - это познание логического положения о том, что отрицательное равным образом и положительно или, иначе говоря, противоречащее себе не переходит в нуль, в абстрактное ничто, а по существу лишь в отрицание своего особенного содержания, или, другими словами, такое отрицание есть на отрицание всего, а отрицание определенной вещи, которая разрешает самое себя, стало быть, такое отрицание есть определенное отрицание и, следовательно, результат содержит по существу то, из чего он вытекает; это есть, собственного говоря, тавтология, ибо в противном случае он был бы чем-то непосредственным, а не результатом. Так как то, что получается в качестве результата, отрицание, есть определенное отрицание, то оно имеет некоторое содержание. Оно новое понятие, но более высокое, более богатое понятие, чем предыдущее, ибо оно обогатилось его отрицанием или противоположностью; оно, стало быть, содержит предыдущее понятие, но содержит больше, чем только его, и есть единство его и его противоположности. – Таким путем должна вообще образоваться система понятий, - и в неудержимом, чистом, ничего на принимающем в себя извне движении получить совё завершение.
Гегель, разумеется, не мог полагать, что метод, которому он следовал в этой системе логики или, вернее, которому следовала в самой в себе эта система, не допускает ещё значительного усовершенствования, многочисленных улучшений в частностях, но в то же время я знаю, что он единственно истинный. Это само по себе явствует уже из того, что он есть нечто отличное от своего предмета и содержания, ибо именно содержание внутри себя, диалектика, которую он имеет в самом себе, движет вперед это содержание. Ясно, что нельзя считать научным какие-либо способы изложения, если они не следуют движению этого метода и да есть движение самой сути дела.
То, с помощью чего понятие ведет само себя дальше, это - указанное выше отрицательное, которое оно имеет в самом себе; это составляет подлинно диалектическое. Диалектика, которая рассматривалась как некая обособленная часть логики и относительно цели и точки зрения которой господствовало, можно сказать, полное непонимание, оказывается благодаря этому совсем в другом положении.
Обычно видят в диалектике лишь внешнее и отрицательное действие, не относящееся к самой сути дела, вызываемое только тщеславием как некоторой субъективной страстью колебать и разлагать прочное и истинное, или видят в ней по меньшей мере действие, приводящее к ничто как к тому, что составляет тщету диалектически рассматриваемого предмета.
В диалектическом, как мы его берем здесь, и, следовательно, в постижении противоположностей в их единстве, или, иначе говоря, в постижении положительного в отрицательном, состоит спекулятивное. Это важнейшая, но для ещё неискушенной, несвободной способности мышления труднейшая сторона.
Что касается образования и отношения индивида к логике, то я в заключение отмечу, что эта наука, подобно грамматике, выступает в двух видах или имеет двоякого рода ценность. Она нечто одно для тех, кто только приступает к ней вообще к наукам, и нечто другое для тех, кто возвращается к ней от них.
..тот, кто только
приступает к науке, находит сначала
в логике изолированную
Таким образом, логику приходится, конечно, первоначально изучать как нечто такое, что мы, правда, понимаем и постигаем, но в чем находим сначала широты, глубины и более значительного смысла. Лишь на основе более глубокого знания других наук логическое возвышается для субъективного духа не только как абстрактного духа не только как абстрактно всеобщее, но и как всеобщее, охватывающее собой также богатство особенного, подобно тому, как одно и тоже нравоучительное изречение в устах юноши, понимающего его совершенно правильно, не имеет (для него) той значимости и широты, которые оно имеет для духа умудренного житейским опытом зрелого мужа; для последнего этот опыт раскрывает всю силу заключенного в таком изречении содержания. Таким образом, логическое получает свою истинную оценку, когда оно становится результатом опыта наук. Этот опыт являет духу это логическое как всеобщую истину, являет его не как некоторое особое знание наряду с другими материями и реальностями, а как сущность всего этого прочего содержания. Благодаря этому занятию мысль приобретает самостоятельность и независимость. Она привыкает вращаться в абстракциях и двигаться вперед с помощью понятий без чувственных субстратов, становится бессознательной мощью, способностью вбирать в себя всё остальное многообразие знаний и наук в разумную форму, схватывать и удерживать их суть, отбрасывать внешнее и таким образом извлекать из них логическое, или, что то же самое, наполнять содержанием всякой истины абстрактную основу логического, ранее приобретенную посредством изучения, и придавать логическому ценность такого всеобщего, которое больше уже не находится как нечто особенное рядом с другим особенным, а возвышается над всем и составляет его сущность, то, что абсолютно истинно.4
3. Обоснование Гегелем законов диалектики:
а) взаимного перехода количественных изменений в качественные;
б) единства и борьбы противоположностей;
в) отрицания отрицания
Анализируя вклад Гегеля в разработку диалектики на наш взгляд, необходимо совершить краткий исторический экскурс по данному понятию. Диалектика (от греч. dialektike (techne) — искусство вести беседу, спор), философское учение о становлении и развитии бытия и познания и основанный на этом учении метод мышления. В истории философии выдвигались различные толкования диалектики: как учения о вечном становлении и изменчивости бытия (Гераклит); искусства диалога, достижения истины путем противоборства мнений (Сократ); метода расчленения и связывания понятий с целью постижения сверхчувственной (идеальной) сущности вещей (Платон); учения о совпадении (единстве) противоположностей (Николай Кузанский, Дж. Бруно); способа разрушения иллюзий человеческого разума, который, стремясь к цельному и абсолютному знанию, неминуемо запутывается в противоречиях (И. Кант); всеобщего метода постижения противоречий (внутренних импульсов) развития бытия, духа и истории (Г. В. Ф. Гегель); учения и метода, выдвигаемых в качестве основы познания действительности и ее революционного преобразования (К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин). Диалектическая традиция в русской философии 19-20 вв. нашла воплощение в учениях В. С. Соловьева, П. А. Флоренского, С. Н. Булгакова, Н. А. Бердяева и Л. Шестова. В западной философии 20 в. диалектика преимущественно развивалась в русле неогегельянства, экзистенциализма, различных течений религиозной философии.
Методологической
основой гегелевской философии
является учение о
Закон взаимного перехода количественных изменений в качественные - это один из законов диалектики, вскрывающий наиболее общий механизм развития.
Достигнув определенной пороговой величины, количественные изменения объекта приводят к перестройке его структуры, в результате чего образуется качественно новая система. Закон был впервые сформулирован Гегелем и развит в марксизме.
Закон единства и борьбы противоположностей - один из основных законов диалектики, раскрывающий источник самодвижения и развития объективного мира и познания. Исходит из положения, что основу всякого развития составляет противоречие — борьба (взаимодействие) противоположных сторон и тенденций, находящихся вместе с тем во внутреннем единстве и взаимопроникновении.
Закон отрицания отрицания, также один из основных законов диалектики, характеризующий направление, форму и результат процесса развития. Выдвинут Г. В. Ф. Гегелем и развит К. Марксом.
Согласно закону отрицания отрицания, развитие осуществляется циклами, каждый из которых состоит из трех стадий: исходное состояние объекта, его превращение в свою противоположность (отрицание), превращение этой противоположности в свою противоположность (отрицание отрицания).5
При этом отрицание рассматривается как философская категория, выражающая связь двух последовательных стадий (состояний) развивающегося объекта; отрицание — условие изменения объекта, при котором некоторые элементы не просто уничтожаются, но сохраняются в новом качестве. Близкой ей по значению, является понятие «снятие», это - философская категория, введенная Гегелем и означающая уничтожение формы объекта, изменение его содержания и сохранение жизнеспособных элементов при переходе на более высокую ступень развития.
Заключение
Высшим достижением немецкой классической философии являлась диалектика Гегеля (1770-1831). Характеризуя историческое место Гегеля в развитии философии, Энгельс писал: «Свое завершение эта новейшая немецкая философия нашла в системе Гегеля, великая заслуга которого состоит в том, что он впервые представил весь природный, исторический и духовный мир в виде процесса, т.е. в беспрерывном движении, изменении, преобразовании и развитии, и сделал попытку раскрыть внутреннюю связь этого движения и развития. Для нас здесь безразлично, что Гегель не разрешил этой задачи. Его историческая заслуга состояла в том, что он поставил ее».
Значение философии Гегеля заключалось в том, что в ней в систематической форме было изложено диалектическое миропонимание и соответствующий ему диалектический метод исследования. Гегель разрабатывал диалектику как философскую науку, обобщающую всю историю познания и исследующую наиболее общие закономерности развития объективной действительности. В особенности же Гегель стремился исследовать и всесторонне обосновать важнейшие принципы диалектического способа мышления, в корне противоположного метафизике. Подвергнув глубокой и основательной критике метафизический метод, Гегель сформулировал, законы и категории диалектики.
Опираясь на диалектические идеи Канта, Фихте, Шеллинга, развивая их, Гегель вместе с тем отвергает ряд ошибочных положений, содержавшихся в учениях этих мыслителей. Гегель справедливо расценивает кантовскую попытку исследовать человеческую способность познания вне истории познания, вне реального ее применения как бесплодную схоластическую.
Природа, по Гегелю, существует независимо от человека, а человеческое познание обладает объективным содержанием.
Исходя из диалектического положения о единстве сущности и явления, Гегель отверг кантовское учение о непознаваемости «вещи в себе»; в природе вещей нет никаких непреодолимых преград для познания. Гегель не смог решить тех великих диалектических проблем, которые были поставлены предшественниками его собственной философии.
Он полагал, что ни материя, ни сознание человека не могут рассматриваться как первичное, ибо сознание невозможно логически вывести из материи, а материя также невыводима из человеческого сознания, которое само должно быть понятно как результат предшествующего развития абсолютного субстанциального первоначала.
Первоначальное тождество, образующее субстанциальную основу мира, есть, по Гегелю, тождество мышления и бытия, в котором, однако, изначально наличествует различие между объективным и субъективным, но само это различие существует лишь в мышлении. Мышление, по Гегелю - это не только субъективная, человеческая деятельность, но и независимая от человека объективная сущность, первооснова, первоисточник всего существующего.
Гегель стремится доказать, что мышление, как субстанциальная сущность, находится не вне мира, а в нем самом, как его внутреннее содержание, проявляющееся во всем многообразии явлений действительности.
Литература
- Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. - СПб., 1992.
- Гегель. Энциклопедия философских наук. Т.1. - М.: Мысль, 1974.
- Гегель. Наука логики. – М.: Мысль, 1999.
- Ильин И.А. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. - M., 1995.
- Кант И. Критика чистого разума. - M., 2004.
- Кононович Л.Г., Медведева Г.И. Философия. – Ростов н/Д.: Феникс, 2007.
- Шаповалов В.Ф. Основы философии. - М., 2001.
1 Кант И. Критика чистого разума. - M., 2004. Стр.19.
2 Гегель Г. Наука логики. - М.: Мысль, 1999. Т.1. Стр. 179.
3 Гегель Г. Наука логики. – М.: Мысль, 1999. Т3. Стр 186.
4 Гегель Г. Наука логики. – М.: Мысль, 1999. Стр. 101-113.
5 Кононович Л.Г., Медведева Г.И. Философия. – Ростов н/Д.: Феникс, 2007. Стр. 154.
- Диалектические принципы
- Диалектический и исторический материализм К. Маркса и Ф. Энгельса
- Диалектический и исторический материализм К. Маркса и Ф. Энгелься
- Диалектический и метафизический методы познания
- Диалектический материализм
- Диалектический метод Гегеля
- Диалектический метод Гегеля
- Диалектика человеческого бытия
- Диалектико-материалистическая теория культуры
- Диалектико-материалистическая теория культуры
- Диалектита, как учение о всеобщей связи и развития
- Диалектическая и формальная логика
- Диалектическая и формальная логика
- Диалектическая логика: понятие, структура, функции