Духовное измерение человеческой жизни

Тема 45. Духовное измерение человеческой жизни

1.Аксиология как наука о ценностях.

2.Морально-нравственные и правовые ценности в современной культуре.

3.Значение религиозных ценностей в формировании духовной культуры.

Аксиология (от axio – ценность, logos – слово, учение) – один из самых молодых разделов философии. Как самостоятельная философская наука аксиология появилась лишь в конце прошлого века. Разумеется, суждения о различных видах ценности – о благе, доброте, красоте, святости и т. п. – встречаются и у классиков античной философии, и у теологов средневековья, и у ренессансных мыслителей, и у  философов Нового времени, однако обобщающего представления о ценности как токовой и соответственно о закономерности её проявления в различных конкретных формах в философии не было до середины прошлого столетия.

Чем же объясняется такое позднее рождение теории ценности? Вопрос этот тем более существен, что смежная с аксиологией отрасль философии – гносеология – давно уже обрела теоретическую самостоятельность, в XVII веке её проблематика находилась в центре философских дискуссий, а в учении Г. Гегеля само развитие человечества было определено  как познавательный процесс – процесс “самопознание Абсолютного Духа”. Хотя представления о доброте, благе, красоте, величии и ряде других подобных явлений культуры уже были предметом размышления античных философов, анализировались явления эти разрозненно, ибо не осознавались как конкретные проявления единого начала. Существовавшее  у греков понятие “калокагатии” (calos – прекрасный, cagathos – нравственный) было пережитком исходного синкретизма ценностного сознания, и уже  рассуждениях Сократа и Платона этот этико-эстетический синкретизм уверенно  преодолевался. Понимание единства различных проявлений ценностного сознания человека приходит гораздо позже, чем  философское представление о разуме и его роли в жизни и развитии человечества. Именно разум как способность  познания стоит  в центре внимания греческой мысли. причём логос – это и разум, и слово, поскольку слово является непосредственным носителем мысли. Греческая философия, при всём различии материалистических и идеалистических учений, при всей противоположности релятивизма софистов и абсолютного  идеализма Платона, не говоря  уже о строго теоретическом дискурсе Аристотеля, –сугубо рационалистическая философия,  и даже миф, описывающий мир богов, рассматривался Лукрецием как способ познания природы. поэтому такие “эпифеномены” культуры как нравственное, эстетическое, политическое и даже религиозное сознание, были для античных мыслителей  явлениями маргинальными, побочными – в человеке они видели носителя Логоса, что и сделало его в их глазах “мерой всех вещей”, по классической формуле Протагора. Греческая философия, в отличие и от древневосточных  культов и от вытеснивших  её в средние века  мировых религий, была лишена мистицизма  и экстатического восприятия  божеств, являясь, по сути дела, демистифицированным,  хотя ещё  не демифологизированным,  художественно- образным познанием=осмыления мира.

Средневековая ментальность, утвердившая приоритет Веры по отношению к Разуму иррационалистичная по своей доминанте, должна была, привести теологическую мысль христианства к разработке теории ценности – ведь религиозное сознание по самой своей природе является формой ценностного сознания, и должно было себя таковой осознавать. Применительно к средневековью нельзя говорить о собственно аксиологических представлениях, ибо у средневековых философов и теологов, как и у античных мыслителей, встречаются лишь разрозненные высказывания о разных видах ценности, но отсутствует целостное представление о природе ценности как таковой, единой в множестве её конкретных модификаций, –  отсутствует по той простой причине, что теологам известна лишь одна подлинная ценность – Бог. Все другие ценности – нравственные, эстетические, политические, даже сама истина, –  являются для религиозного сознания только эманациями Божества, манифестациями  потустороннего мира, божественно-духовной энергии. Аксиология растворилась здесь в теологии.

В религиозной философии, в теологии и вообще в религиозном сознании нет потребности сознания теории ценности, ибо ценность дана здесь только в религиозной форме как представление о священном, сверхчувственном, божественном, а различия между всеми конкретными модификациями ценности и ценностного сознания объявляются несущественными, поверхностными, чисто формальными.

Возрождение, суть которого – противопоставление теоцентризму средневековья натуроцентристских и гуманистических представлений нового социального слоя феодального общества – горожан, вернулось к тем идеям, которые начали складываться в нерелигиозной философии античного полиса. Возрождение возрождало, прежде всего, представление о земной, а не мистической природе нравственного, эстетического, правового, политического сознания, а тем самым стремилось понять своеобразие каждой из этих форм отношения человека к миру; но их связь как разных проявлений единого ценностного отношения ещё не осознавалось, и понятие “ценность” не приобрело, поэтому значения философской категории; все же подходы к решению такой задачи уже были намечены – у итальянских гуманистов встречаются рассуждения о нравственных ценностях (Л. Валла), о красоте как специфической ценности (Л. Б. Альберти), независимой от ценностей религиозных, а политические ценности были признаны Н. Макиавелли независимыми не только от религии, но и от морали.

Единая теория  ценности не сложилась и в XVII – XVIII веках, ибо представления о красоте, доброте, справедливости, социальном прогрессе оставались периферийными для того типа сознания, доминантой которого стало вместо религиозной веры познание природы и которое должно было поэтому опираться на илу Разума, на вытеснявшее мистику научное мышление, а прежде всего, на лежащее в основе естествознания безоценочное в принципе, математическое знание – mathesis universalis.

В середине XVIII века стала осознаваться односторонность рационалистически-сциентистской ориентации культуры, и начались поиски альтернативного взгляда на человека, его духовный мир, его связь с другими людьми и природой. Подытожило достижения философской мысли эпохи Просвещения учение И. Канта, одновременно заложившее теоретические основы нового исторического типа европейской культуры – Романтизма. Романтизм взрыхлил почву для рождения теории ценности, решительно противопоставив рационализму Просвещения, который абсолютизировал возможности познавательной деятельности  мышления, эмоциональную активность духовной жизни человека. Романтизм завершил переход от традиционной культуры с её стабильными принципами, освященными авторитетом мифа и воспринимавшимися, поэтому не как ценности, а как объективные законы бытия, к культуре личностно-креативной, динамичной и инновационной, ценностное обеспечение которой  воспринималось уже не как раз и навсегда данное, божественное по своему происхождению, а как человеческое, формирующееся в культуре и потому изменчивое – и в историческом времени, и в географическом пространстве.   

Так Романтизм впервые достиг Историю как закономерную смену одного типа культуры с его специфическими ценностями другим и одновременно признал  в Востоке своеобразный тип культуры, отличный от Западного по воплощенным в нём ценностям, но равномерный европейскому, если  не более возвышенный, благородный, прекрасный.

Эмотивизм Романтизма, историзм и релятивизм его миропонимания заставил философию выйти за пределы традиционного для неё конструирования онтологической и гносеологической концепций, смещая угол зрения на внепознавательное отношение субъекта к объекту, что и должно было,  в конечном счете, привести  к осознанию этого отношения как ценностного. Как прекрасно сформулировал это А. Уайтхед, “Романтическая реакция была протестом от лица ценностей”. Теоретически опиравшаяся на идеи И. Канта и И. Фихте, психологически подготовленная Романтизмом, идеологически обусловленная социальными метаморфозами, изменившими лик Европы в XVIII – XIX веках, аксиология теоретически осмыслила наступление новой эпохи.          

Выявление своеобразия феномена Ценности, принципиально отличающегося от фактуальности объективного бытия, с его предметными формами (Gestalten), было осуществлено в 60-е годы XIX века немецким философом Г. Лотце в его трактате “основания практической философии”; так преодолевалось одностороннее онтологическое представление просветителей об однородности предстоящей  перед человеком реальности; к ценностям были отнесены благое, прекрасное, справедливое и другие проявления бытия, обращённые “к нашим чувствам, но совершенно не зависящие от нашего произвола”, и “приговором нашего чувства устанавливается определённая градация этих ценностей”. Вместе с тем нельзя не согласиться с М. Хайдеггером, который в курсе лекций, посвященном становлению теории ценности в немецкой философии, не без ехидства заметил, что “Лотце не удалось зрелое рассмотрение  проблемы ценности”, потому что он “робел перед системой и в то же время к ней стремился”. Решающее же значение в утверждении места ценностного сознания в культуре имела  философия Ф. Ницше: “Идея ценности в метафизике пришла к господству … решительно только через Ницше”, поскольку создатель образа Заратустры само бытие трактовал, в конечном счёте не как объективную реальность, а как ценность, тем самым растворяя онтологию в аксиологии. Роль Ф. Ницше в становлении аксиологии отмечал и  В. Виндельбанд, и  упоминавшийся ее историк А. Штерн, говоря, что творец Заратустры “взрыхлил почву” для разработки теоретических основ философии ценности.   

В начале XX века Г. Мюнстерберг  дал своей книге “Философия ценностей”  выразительный подзаголовок: “Основные принципы мировоззрения” и впервые в истории аксиологичекой мысли построил таблицу, призванную продемонстрировать закономерность строения всеохватывающего мировоззрения человека ценностного осмысления им мира:

Подобный подход продуктивный, ибо графическое представление системы ценностей лишь иллюстрирует наличие самой этой системы.

В начале XX века внимание философов к аксиологической проблематике становилось всё более и более широким, оттесняя ещё недавно господствовавшую эспистемологическую тематику.  

Показательна характеристика этого времени, которую дал Г. Пикон в предисловии к одному из разделов составленной им хрестоматии “Панорама современных идей”, вышедшей в Пари­же в 1968 г. (ее сокращенный перевод на русский язык был опубликован в Нью-Йорке в 1982 г.): “Те изменения условий жизни и мысли, которые с конца XIX века происходили со все большим ускорением и сегодня представляются нам подлинной мутацией, неизбежно должны были поставить под вопрос ос­новные принципы, которые определяют наше существование, и во имя которых мы судим человеческие поступки. Под сомне­ние было поставлено также и то, что мы называем гуманизмом, этикой, цивилизацией, культурой, то есть те ценности, которыми мы руководствуемся и на основе которых оцениваем наше поведение”.

Философия не могла не реагировать на эту духовную ситуацию. Основоположник философской антропологии М. Шелер фактически свел к ценностям всю духовную жизнь человека, признав высшей их формой религиозные ценности. Другой выдаю­щийся представитель европейской философии этого времени глава баденской школы неокантианства В. Виндельбанд ут­верждал в 1909 г. в работе, посвященной исследованию роли философии в духовной жизни Германии в XIX веке, что ныне философия становится вообще “учением об общезначимых цен­ностях”, ибо призыв Ф. Ницше к “переоценке всех ценностей” “стал лозунгом наших дней” и “то, чего мы в настоящее время ожидаем от философии, — это размышление о вечных ценнос­тях, которые, возвышаясь над меняющимися, временными ин­тересами людей, обоснованы высшей духовной действительностью” Философ объяснял это тем, что “интеллектуальные идеалы начала прошлого столетия поблекли, их место заступила дееспособность воли... Распад старых форм жизни и появление новых ценностных мотивов приводят в результате к возбужден­ному состоянию поиска и нащупывания, к интенсивному брожению, которое требует своего выражения”.

Неудивительно, что такая “экспансия” аксиологических  представлений привела к пониманию культуры как “мира воплощенных ценностей”, и ее изучение стало сводиться к описанию истории ценностей; так родилась новая наука — история  культуры, и из этих же предпосылок выросла квазиисторическая  теория “локальных цивилизаций” О. Шпенглера и его последователей.

В 1919 г. М. Хайдеггер говорил в университетском курсе лекций: “Фундаментальное убеждение в примате ценности стано­вится столь всеобщим, что выдерживает всевозможные влияния и проблемные направления”, — и назвал философию ценности “культурфилософией современности”. И действительно, уже в 20-е—30-е годы выдающийся французский философ Г. Мар­сель, идя по этому пути вслед за Ф. Ницше, “устранил, — как точно сформулировала это Л. Чухина, — различие между быти­ем и ценностью”, и аксиология пожрала не только культурологи, но и саму онтологию.

Вначале 30-х гг. О. Краус в предисловии к своей книге “Теории ценности: История и критика” писал: “Число работ по теории ценности в наше время необыкновенно выросло. Бугле утверждал в своей книге «Лекции по социологической истории ценностей», вышедшей в Париже в 1922 г.: "Философия ценностей стала модной”. Это свидетельствует о радующем интересе к этой' важнейшей проблеме”.

В этом свете естественно стремление смежных с философией наук освоить аксиологический подход, применяя его к своим нуждам. Так классик социологической мысли М. Вебер сделал понятие “ценности” одним из ключевых в этой области знания, определяя его помощью, направленность интересов, которая свойственна каждому социально-историческому “мировому по­рядку”; в последующем развитии этой науки понятие “ценност­ная ориентация” стало ее операциональным термином.

Сам термин «ценность» уже давно упо­треблялся философами и представителями различных наук, употреблялся не только в книжном, но и в разговорном языке как са­мое обычное слово наряду со многими другими: «ценное открытие» и «ценность имущества», «ценное признание» и «драгоценности», «ценное в человеке» и «ценное для человека». Слово это не обладало строго однозначным смыслом и поэтому имело множество синонимов: достоинство, заслуга, польза, благо, стоимость, достояние и т. п. Лишь в политической экономии данное понятие имело более или менее определенное содер­жание, откуда оно, по-видимому, и было взято философами.[1]

В специальный философский лексикон понятие ценности (именно понятие, а не просто случайно употребленный термин) вводится лишь в 60-х годах XIX столетия, когда за ним закрепляется вполне определенный смысл это значимость чего-либо в отличие от существования объекта или его качественных характеристик. Так определил понятие ценности немецкий философ Герман Лотце. Правда, его соотечественник Герман Коген позднее оспаривал этот приоритет.

Нет ничего противоестественного и в том, что новое понятие начинает всесторонне разрабатываться философами. Тем более что явления ценности обнаружили весьма своеобразную природу по сравнению со всем тем, что философия изучала до этого. Возникает теория ценности, а в ней — целый ряд раз личных школ. В первое десятилетие XX века эта область исследования выделяется в самостоятельную теоретическую дисциплину, которая получает свое наименование — «аксиология» (от греческих слов αξία— ценность и λγος— учение). Изобретение столь звучной названия для новой дисциплины приписывается французскому философу П. Лани и немецкому философу-иррационалисту Эдуар­ду Гартману.

Понятие и затем теория ценности развиваются первоначально в буржуазной, причем главным образом в идеалистической философии. Лишь в последнее десятилетие вопросы, связанные с ценностями, привлекают специ­альное внимание философов-марксистов.

Аксиолог установил, что ценность не есть нечто существующее. Может быть, это лишь идея, субъективно представление, подобное «обычным»? Возьмем понятие добра. Оно не просто высказывает что-то о действительности, констатирует то, что есть. Оно одобряет что-то предписывает его, требует, чтобы оно было осуществлено, призывает к этому и т. д. Стало быть, и наши представления о ценностях говорят, о должном, а не о сущем. И более того, к действительности они относят как-то совсем иначе, чем обычные идея. Когда человек мыслит ценное, он не просто созерцает действительность, а активно о т нос и т с я к ней. Его мысль повелевает действительности, чтобы она согласовалась с доб­рым и прекрасным, требует изменения су­ществующего, предписывает сущему закон совершенства. Человек же, проникаясь идеей ценности, настраивается на практическое действие, мотивирует, таким образом, свои по­ступки, становится способным преобразовы­вать действительность согласно своему усмотрению.

Выходит, ценность — это и идея и нечто совершенно иное — веление, обращенное к действительности, закон, предписывающий ей совершенство. Это некая движущая сила, ко­торая вот-вот осуществит себя в реальности. Но это и не закон самой действительности, в которой все происходит по причинам и естественной необходимости, без какого бы то ни было вмешательства велений добра и справедливости.

2.Морально-нравственные и правовые ценности в современной культуре.

Развитие направления философии, называемого аксиологией (учение о ценностях), позволило охарактеризовать место и роль права в жизни общества более четко и основательно. Право в обществе в условиях цивилизации с аксиологической точки зрения – это не только необходимость, средство социального регулирования, но и социальная ценность, социальное благо. Исходными моментами для понимания права в этом качестве являются его особенности как институционального образования.

Благодаря своей институциональности, право обладает рядом особых свойств: общеобязательной нормативностью, формальной определенностью, высокой обеспеченностью и другими, раскрывающими его миссию как носителя значительной социальной энергии.

Этимологический смысл термина "ценность" достаточно прост и соответствует самому термину – это то, чтоv ценят люди, т.е. предметы, вещи, явления природы и общества, человеческие поступки, проявления культуры.

Ценности являются фундаментом культуры общества и социальной жизни. По мнению Т. Парсонса, ценности составляют также фундамент общества, и последнее сохраняет стабильность, несмотря на присущие ему конфликты, если имеет ценностное согласие, некий набор ценностей, разделяемый всеми

Ценности в истории человеческого рода появлялись как некие духовные опоры, помогающие человеку устоять перед лицом жизненных испытаний. Они упорядочивают действительность, вносят в нее осмысление, оценочные моменты, позволяют соизмерять свое поведение с нормой, идеалом, целью, которая выступает в качестве образца, эталона. Такими ценностями могут быть понятия добра и зла, а связанные с ними взгляды, убеждения людей – ценностными идеями.

Со времен античности и до наших дней в философии ведутся споры между представителями различных философских школ и направлений по вопросу о том, является ли ценность атрибутом некоторой вещи или же она – результат оценивания, продиктованный потребностями личности и общества. В первом случае ценность трактуется как нечто объективное, существующее независимо от человека. Во втором – понятие ценности сводится к субъективным оценочным суждениям произвольного

характера. Ценности отождествлялись с самим бытием, а ценностные характеристики включались в его понятие. Ценности, таким образом, не отделялись от бытия, а рассматривались как находящиеся в самом бытии. Сущность

ценностей выводится не из объектов, а из потребностей человека. Обе эти крайние точки зрения отражают некоторые особенности понятия ценности, но не дают его адекватного определения. Если согласиться с тем, что ценность – лишь свойство реальности, т.е. явлений природы, общества или культуры, то неизбежно отождествление истины и ценности. Однако уже Сократ, первым сформулировавший основные вопросы аксиологии: "Что есть благо?", "Что есть справедливость?", продемонстрировал существенные различия между ними. Знание является важным, но не единственным условием достижения блага. Это объясняется тем, что предметы и явления природы и общества обладают свойствами, осознание которых может осуществляться либо в форме знания о том, что есть, реально существует, либо в форме представления о том, какой должна быть эта реальность, как должен вести себя человек в отношении к природе и другим людям. В первом случае знание о предмете характеризуется с точки зрения его истинности или ложности, во втором – с точки зрения ценности предмета, т.е. его значимости для человека. Достаточно близки по смыслу и такие понятия, как "ценность" и "благо", поскольку оба они имеют положительное значение и иногда даже употребляются как синонимы. В понятии "благо" подчеркивается, что оно есть нечто хорошее, нужное, а понятие "ценность" имеет смысл того, что "благо" люди ценят. В понятии "благо" больше выступает объективная сторона, а в понятие "ценности" – субъективная. Например, когда мы имеем в виду материальные объекты (вещи), понятие "благо" практически совпадает с потребительской стоимостью, полезностью вещи, предназначенной для удовлетворения определенных потребностей; "ценность" же вещи характеризует ее существенные свойства, благодаря которым они включаются в систему социальных отношений. Указывая на субъективную природу любого ценностного отношения, мы имеем в виду прежде всего то, что ценности обусловлены практической деятельностью человека и тесно связаны с ней: только для человека и только через человека реальность приобретает ценностный характер. Убедительным примером этого обстоятельства служит то, что ценности меняются по мере того, как изменяется сам человек. Поэтому

орудие труда средневекового человека могло быть вершиной технического творчества для его эпохи, сейчас же оно имеет лишь историческую и научную ценность как свидетельство развития человеческого общества.

Помимо сказанного, необходимо также иметь в виду, что относительность ценностей имеет свои определенные пределы, которые, с одной стороны, зависят от объективных свойств оцениваемых объектов, а с другой – от конкретных потребностей общества и его граждан. При отсутствии у явления качеств, объективно необходимых для удовлетворения потребностей граждан, его трудно считать ценностью, по крайней мере,

общественно значимой. Но и объективно присущие явлению полезные качества его взаимодействия с гражданином, соответствия его интересам, целям и потребностям еще не делают объект ценностью. Только в человеческой деятельности потенциальная ценность явления получает свое актуальное существование. Интересы и потребности граждан, несмотря на их подвижность, определяются в основном в соответствии с изменениями, происходящими в социально-экономической и духовной сфере Ценности в широком смысле слова являются предельными основаниями актов сознания и

поведения людей в ситуациях, требующих выбора. Эти ценности у человека начинают складываться практически с рождения, когда его поощряют за одни поступки и наказывают за другие, когда он получает удовольствие в одних ситуациях, а в других чувствует боль, страх и обиду. В работе А.А. Черепанова и А.Г. Литвиненко (1998) указывается, что структура ценностей каждого человека продолжает формироваться в процессе социального взаимодействия на протяжении всей жизни, но наиболее интенсивно в период до 15-20 лет. Эта структура, отмечается в работе, подобно отпечаткам пальцев, специфична для каждого отдельного человека, но, сравнивая систему ценностей, имеющуюся у множества людей, можно выделить группы людей, у которых есть сходство определенных ценностных подсистем. На основе этого сходства в ценностных структурах мы можем выявить в обществе соответствующие группы людей и фиксировать их отличие друг от друга. Причем параметры группировки мы можем задавать произвольно, в зависимости от того, какой именно вопрос нас интересует. Например, можно заметить, что у математика есть определенная ценностная структура, позволяющая ему работать с математическими объектами, то есть сравнивать, какой метод доказательства теоремы правильный, а какой нет и т.д. Такой структуры нет, например, у юриста, не имеющего соответствующих знаний по математике. Однако юрист, наоборот, может сравнить законодательство разных стран или разных периодов времени, а математик, не учивший юриспруденцию, этого сделать не сможет. Именно это

различие ценностных структур позволяет отличить нам юриста от математика.

Поскольку ценностная ориентация человека не является жестко заданной раз и навсегда, то в различные моменты времени доминировать могут разные группы ценностей, и каждый человек, таким образом, потенциально может являться представителем различных укладов и социальных групп. Изменение доминанты может происходить как под действием случайных обстоятельств, случайного изменения внешней обстановки, так и в результате целенаправленного внешнего воздействия.

Понятие ценности многогранно, и поэтому в понимании сущности этого. Первый аспект – рассмотрение ценности как значения того или иного предмета либо явления для человека. Ценность характеризует качество данного предмета. Второй аспект – это понимание под ценностью самого явления (материального или идеального), имеющего значение для человека. Осмысленность ценностей, по словам В. Франкла, придает им объективный

универсальный характер. Он понимал под ценностями личности "универсалии смысла", т.е. смыслы, присущие большинству членов сообщества, всему человечеству на протяжении его исторического развития. Человек обретает смысл жизни, переживая определенные ценности. Таким образом, ценности, по мнению ученых, это все, что наделено общим смыслом. Ценности права представляют собой важнейшие и глубинные принципы, определяющие отношения человека к праву. Анализ ценностей права может достоверно определить изменения, происходящие в правоведении в результате исторических, политических, экономических, социальных и иных преобразований. В сознании личности ценности права представлены в виде понятий, способных стимулировать проявление разнообразных чувств, оценок и отношений, побуждений к деятельности. В юридической литературе выделяют ценности права и ценности в праве Под ценностями в праве понимаются те ценности, которые правом интегрированы.

Право в данном случае соединяет этические, политические, экономические, мировоззренческие и иные элементы социальной культуры.

Ценности права – это ценности, "олицетворенные правом полностью или частично". К таким ценностям относятся свобода, справедливость, равенство, взаимопомощь. Эти ценности ориентируют человеческое поведение на достижение определённых целей, стандартов, образцов поведения. Эти ценности не были изначально "правовыми", присущими только праву как социальному регулятору, это ценности той культуры, в которой возникало право. "Правоведы не выдумывают модели

поведения, а заимствуют их из практической жизни и ценностных ориентаций социальной среды, характерной для определённой культуры, в которой они сами существуют". Эти ценности "пронизывают" правосознание данного общества, играют роль высоких идеалов и таким образом становятся основными ценностями права.

Правовые ценности и оценки в сфере правосознания имеют регулирующее значение. Правовые же нормы, в свою очередь, приобретают значение ценностей и становятся объектом оценок. Более того, "сознательно-волевое поведение индивидуума всегда исходит в той или иной степени из действия усвоенных и оцененных им социальных норм".

Однако, правовые нормы могут не приобретать значение ценностей в ходе постепенного их исторического вызревания в недрах собственной правовой и ценностной культуры, а заимствоваться в качестве самоценных, желательных для достижения результатов социальных преобразований в обществе. Наличие иных (можно назвать их органическими) норм не влияет на общую негативную или позитивную оценку правовой системы и системы права, поскольку право оценивается в целостности. Сама оценка, предопределяет жизненность правовой нормы, санкционирует её действие или бездействие, соединяет или разъединяет действительность жизни, сущего и предписание нормы, должного. Необходимо постоянно помнить, что среди всех социальных ценностей, воспроизводимых обществом, наивысшей является человеческая личность. Право относится к достижениям культуры лишь настолько, насколько оно обеспечивает, прежде всего, человеческое достоинство и достойные человека условия существования, права человека. Такой подход к оценке правовых явлений, выяснение их социальной ценности, по нашему мнению, связан с представлением личности об их полезности, способности удовлетворять различного рода потребности. Как мы выяснили выше, в общесоциологическом смысле понятие социальной ценности характеризует те явления объективной действительности, которые способны удовлетворять определенные потребности социального субъекта, необходимые, полезные для его существования и развития. Понятие ценности права, следовательно, призвано раскрыть его положительную роль для общества, отдельной личности. Отсюда ценность права – это способность права служить целью и средством для удовлетворения социально справедливых, прогрессивных потребностей и интересов граждан, общества в целом. Можно отметить следующие основные проявления социальной ценности права: 1) Право обладает, прежде всего, инструментальной ценностью. Оно придает действиям людей организованность, устойчивость, согласованность, обеспечивает их подконтрольность и тем самым вносит элементы упорядочения в общественные отношения, делает их цивилизованными. Государственно организованное общество не может без права наладить производство материальных благ, организовать их более или менее справедливое распределение. Право закрепляет и развивает те формы собственности, которые имманентно присущи природе данного строя. Оно выступает мощным средством государственного управления.