Геополитика как наука. 4

Введение 

Конец 1980-х – начало 1990-х гг. были ознаменованы исчезновением  с карты мира мощной геополитической  державы – СССР. Этому способствовали значительные объективные и субъективные процессы, в том числе существенное давление прежде всего со стороны США. Запад стремительно приблизился к границам новой России.

Победа в Великой  Отечественной войне 1941–1945 гг. привела  к образованию мощной мировой  державы. Это была уже не та далекая  довоенная Совдепия с ее непонятными  экспериментами, фантастическими идеями и экзотическими руководителями. Это был «монстр», прошедший форсированную индустриализацию, переломавший хребет нацистской машине, создавший атомную бомбу. Это была вторая экономика в мире, не зависящая от всемогущих концернов. Ее окружали союзные страны – разной степени силы, но зато обладающие значительными людскими ресурсами.

После нескольких бесплодных попыток новой «горячей» войны  стало ясно, что прямого военного решения проблема не имеет. Мир погрузился на многие десятилетия в эру «холодной» войны, что в конечном счете привело в декабре 1991 г. к величайшей геополитической катастрофе – распаду СССР.

Однако Россия и сегодня  объективно препятствует организации  мира по американским стандартам. Наша страна обладает собственными традициями позицирования в мире и собственными геополитическими интересами, не совпадающими с позицией представителей так называемого золотого миллиарда (группы высокоразвитых западных стран). Кроме того, Россия имеет в своем распоряжении значительные ядерные силы и партнерские связи во всем мире, которые заставляют считаться с ее позицией и делают ее весомой на мировой арене. Поэтому НАТО пока не имеет возможности прямого и безопасного для себя военного давления на Россию.

При этом Североатлантический  альянс упорно проводит линию на расширение географической зоны своей ответственности, игнорируя фактически Совет Безопасности ООН и международно-правовую систему в целом, и не стремится при этом брать на себя никаких обязательств перед Россией. Да к тому же существовавший до середины 1980-х гг. баланс двух ядерных сверхдержав разрушен, что делает мир все менее устойчивым.

Реальным ответом на вызов времени могут быть лишь коренная масштабная реконструкция  страны на инновационных подходах ко всем стратегическим отраслям экономики  и скорейшая реализация приоритетных национальных проектов.

«Россия не сердится, Россия сосредоточивается», – говорил князь  Горчаков в середине XIX в. после тяжелого поражения в Крымской войне. Сегодня  надо адекватно взглянуть на нависшие над страной угрозы, трезво и скрупулезно разработать систему мер противодействия продолжающейся политической, военной и территориальной экспансии.

России надо строить  свою внешнюю политику на равноправной основе, на условиях взаимовыгодности, с учетом взаимных интересов самых  различных государств, руководствуясь принципом верховенства совместно вырабатываемых и реализуемых решений. Фундаментом этого внешнеполитического курса являются прагматизм, многовекторность и готовность сотрудничать. Москва выступает за коллективный подход к решению ключевых международных проблем, однако если же партнеры станут отказываться от такого подхода, то Россия должна действовать самостоятельно, с учетом своих национальных интересов, своей национальной безопасности при неизменном соблюдении международного права.

Все это станет возможным  при одном условии – мы должны стать страной с высочайшим уровнем  жизни, здоровыми и счастливыми  гражданами, великой наукой и могучей  армией.

Понятие геополитики  как науки.

Геополитика как наука  возникла на рубеже XIX–XX вв. Ее появление было обусловлено в первую очередь потребностью осмысления новых политических реалий. В это время крупнейшие капиталистические государства, в том числе и Россия, вступили в эпоху империализма.

Империализм (от лат. imperium – власть, господство) в его позднейшем значении понимается как историческая ситуация раздела сфер власти на Земле между большими империями или как характеристика политики больших империй, направленной на захват власти над всей Землей. В XIX в. история человечества вошла в ту фазу, когда развитие империй привело к разделу между ними всего мира. С тех пор они провели множество войн за передел мира, включая две мировые войны. Такой высокий уровень конфликтности подтолкнул научные поиски, нацеленные на совершенствование приемов борьбы главных геополитических сил на мировой арене.

Для того чтобы геополитика  могла появиться на свет, “должна  была наступить эпоха империализма, в которой как в области  политики, так и в области экономики  господствует стремление к пространству”, – писал немецкий геополитик профессор Грабовски.

Возникновение геополитических  идей и самой геополитики как  самостоятельной области исследования международных отношений и мирового сообщества именно на рубеже XIX–XX вв. было вызвано также целым комплексом других факторов. Отметим лишь некоторые из них. Во-первых, наметившиеся к тому времени тенденции к постепенному формированию глобального рынка и “закрытию” мирового пространства, заселенного человеком. Во-вторых, замедление (не в малой степени в силу этого закрытия) европейской, чисто пространственно-территориальной экспансии вследствие завершения фактического передела мира и ужесточение борьбы за передел уже поделенного мира. В-третьих, перенесение в результате этих процессов неустойчивого баланса между европейскими державами на другие континенты “закрывшегося” мира. В-четвертых, история уже перестала быть историей одной только Европы или Запада, она превращалась в действительно всемирную историю. В-пятых, в силу только что названных факторов именно тогда начали разрабатываться теоретические основы силовой политики на международной арене, послужившие в дальнейшем краеугольным камнем научной школы политического реализма.

Возникновение геополитики  было обусловлено также логикой  развития научного знания. Геополитические идеи возникли и развивались в общем русле эволюции научной мысли того периода. В целом геополитика представляла собой не что иное, как перенесение на сферу международных отношений господствовавших в то время как в естественных, так и социальных и гуманитарных науках идей и концепций, а именно детерминизма (в его географическом варианте), строгих естественно-исторических законов, социал-дарвинизма, органицизма и т.д.

Традиционные представления  о международных отношениях основывались на трех главных китах – территории, суверенитете, безопасности государств, которые являются основными факторами международной политики. В трактовке же основателей геополитики центральное место в определении международной политики того или иного государства отводилось его географическому положению. В их глазах мощь государства прочно коренится в природе самой земли. Смысл геополитики виделся в выдвижении на передний план пространственного, территориального начала. Поэтому главная задача геополитики усматривалась в изучении государств как пространственно-географических феноменов и постижении природы их взаимодействия друг с другом.

Другими словами, традиционная геополитика рассматривала каждое государство как своего рода географический или пространственно-территориальный  организм, обладающий особыми физико-географическими, природными, ресурсными, людскими и иными параметрами, собственным неповторимым обликом и руководствующийся исключительно собственными волей и интересами.

Поэтому естественно, что  первоначально геополитика понималась всецело в терминах завоевания прямого контроля (военного или политического) над соответствующими территориями. Во многих своих аспектах традиционная геополитика возникла в русле географического направления или географического детерминизма в социальных и гуманитарных науках XIX–XX вв. Географический детерминизм основывается на признании того, что именно географический фактор, т.е. месторасположение страны, ее природно-климатические условия, близость или отдаленность от морей и океанов и другие параметры определяют основные направления общественно-исторического развития того или иного народа, его характер, поведение на международно-политической арене и т.д. Таким образом, географическая среда рассматривается в качестве решающего фактора социально-экономического, политического и культурного развития народов.

Одним из основателей  современной географической школы  можно считать французского философа XVIII в. Ш. Монтескье. Он пытался вывести  из географических условий характер, нравы и обычаи народов, их хозяйственный и политический строй. Эту проблематику в тех или иных аспектах затрагивали многие ученые и исследователи XIX в. Немало в этом направлении сделали известный английский историк          Г.Т. Бокль, французский географ Р. Элизе, американский географ  Э. Хантингтон, известный русский ученый Л.И. Мечников и др.

Но все же признанным патриархом направления географического  детерминизма в социальных и гуманитарных науках считается германский этнограф и географ, зачинатель политической географии конца XIX – начала XX в. Ф. Ратцель. Главная заслуга Ратцеля состояла в том, что он предпринял попытку связать между собой политику и географию, изучить политику того или иного государства, исходя из географического положения занимаемого им пространства.

Как правило, введение в научный оборот самого термина “геополитика” связывают с именем шведского исследователя и политического деятеля Р. Челлена (1846–1922). Он предпринял попытку проанализировать анатомию силы и ее географические основы. Челлен говорил о необходимости органического сочетания пяти связанных между собой элементов политики, понимаемой в самом широком смысле этого слова: экономополитики, демополитики, социополитики, кратополитики и геополитики. При этом он характеризовал геополитику как “науку, которая рассматривает государство как географический организм или феномен в пространстве”.

Ведущий немецкий геополитический  журнал “Zeitschrift f?r Geopolitik” (“Журнал  геополитики”), основанный К. Хаусхофером, дал следующее определение, которое  чаще всего цитируется в работах по геополитике: “Геополитика есть наука об отношениях земли и политических процессов. Она зиждется на широком фундаменте географии, прежде всего географии политической, которая есть наука о политических организмах в пространстве и об их структуре. Более того, геополитика имеет целью обеспечить надлежащими инструкциями политическое действие и придать направление политической жизни в целом. Тем самым геополитика становится искусством, именно – искусством руководства практической политикой. Геополитика – это географический разум государства”.

Американский исследователь  Л. Кристоф полагает, что геополитика  покрывает область, параллельную и  лежащую между политической наукой и политической географией. “Геополитика, – пишет он, — есть изучение политических явлений, во-первых, в их пространственном взаимоотношении и, во-вторых, в их отношении, зависимости и влиянии на Землю, а также на все те культурные факторы, которые составляют предмет человеческой географии... в ее широком понимании. Другими словами, геополитика есть то, что этимологически предлагает само это слово, то есть географическая политика; не география, а именно политика, географически интерпретированная и проанализированная в соответствии с ее географическим содержанием. Как наука промежуточная она не имеет независимого поля исследования. Последнее определяется в понятиях географии и политической науки в их взаимосвязи”.

Кристоф считает, что не существует принципиальной разницы между геополитикой и политической географией как в  самой области исследования, так и в методах исследования. Единственное реальное различие между той и другой состоит, по его мнению, в акценте и фокусе внимания. Политическая география, будучи преимущественно географией, делает акцент на географических явлениях, давая политическую интерпретацию и анализ политических аспектов. Геополитика, будучи преимущественно политикой, наоборот, концентрирует свое внимание на политических явлениях и стремится дать географическую интерпретацию и анализ географических аспектов этих явлений.

В современной политической и справочной литературе понятие “геополитика”  трактуется порой настолько широко и многопланово, что в итоге  она лишается специфических черт, делающих всякую область исследования научной дисциплиной. Геополитика  используется для оценки международно-политических позиций государств, их места в системе международных отношений, условий их участия в военно-политических союзах. Важное значение придается исследованиям комплекса экономических, политических, военно-стратегических, экологических, ресурсных и иных вопросов, играющих важную роль в сохранении или изменении общемирового и регионального баланса сил.

Так, по-разному определяют геополитику  в последних изданиях американской, британской, немецкой и международной  энциклопедиях.

В “Энциклопедии Американа” (“Encyclopedia Americana”) геополитика рассматривается  как наука, изучающая и анализирующая  в единстве географические, исторические, политические и другие взаимодействующие  факторы, оказывающие влияние на стратегический потенциал государства.

В “Энциклопедии Британика” (“The New Encyclopedia Britannica”) геополитика определяется следующим образом: “Геополитика –  анализ географического влияния  на силовые отношения в международной  политике. Теоретики геополитики  стремились продемонстрировать важность таких факторов, как границы, доступ к морям, стратегический контроль над территориями при формировании национальной политики”.

В немецкой “Брокгауз энциклопеди” (“Brokhaus Enzyklopдdie”) приводится такое  определение геополитики: “Геополитика – область знания на пересечении государствоведения, истории и географии. Имеет своим источником политическую географию, но не идентична с ней. Швед Р.Челлен придумал термин “геополитика”, который в некотором смысле соответствовал термину “политические науки”. В современной англо-американской литературе понятие “геополитика” идентично понятию “политическая география” в  ее прагматическом аспекте”.

В “Международной энциклопедии” (“Encyclopedia International”) геополитика определяется как “дисциплина, исследующая отношения между континентальными и морскими ареалами и политикой с целью проведения соответствующей внешней политики. Она отличается от политической географии тем, что оценивает географические условия, границы, расселение населения и подобные факторы с точки зрения интересов государства”.

Эти определения носят черты  национального своеобразия в  развитии этой дисциплины в Великобритании, США и Германии. При этом важно  отметить, что геополитика, согласно всем этим определениям, является дисциплиной, возникшей на стыке ряда других дисциплин: политической географии, истории, политологии, – и потому ее можно определить как одну из первых комплексных дисциплин в обществоведении. В некотором смысле геополитику можно рассматривать как предтечу очень популярного в настоящее время глобализма, глобального мышления, глобальных проблем. Как отмечалось еще в первом издании “Большой советской энциклопедии” (1929), “мировые горизонты империалистических держав приучали мыслить континентами”. Именно поэтому геополитика возникла в странах либо с большими колониальными традициями такими, как Великобритания, либо в молодых агрессивных колониальных державах  таких, как США и Германия, каковыми они являлись к началу XX в.

В Советском Союзе долгое время  геополитика рассматривалась как буржуазный и нацистский вымысел, как лженаука и реакционная теория, оправдывающая территориальную экспансию империалистических государств. В 80-х годах XX в. произошла переоценка этого направления научной мысли. “Советский философский энциклопедический словарь” (1989) уже определяет ее как западную политологическую концепцию, утверждающую, что “политика государств, в особенности внешняя, в основном предопределена различными географическими факторами: пространственным расположением, наличием либо отсутствием определенных природных ресурсов, климатом, плотностью населения и темпами его прироста и т.п.”.  Однако в советской научной литературе по-прежнему практически отсутствовали серьезные исследования в этой области социально-философской мысли Запада, а те немногочисленные работы, которые появлялись, имели тенденцию крайне негативной трактовки геополитики, ее обличения, отрицания  в ней  рационального  зерна.

Геополитическая мысль в современной  России находится в зачаточном состоянии. Действительно геополитические, научно обоснованные концепции и идеи только начинают появляться. В своих исследованиях российские ученые представляют свою позицию по этой проблеме, дают собственную оценку геополитике, пытаются определить, по словам Ю.В. Тихонравова, эту “такую странную и такую модную науку”. Он, в частности, считает, что “геополитику можно определить как отрасль знания, изучающую закономерности взаимодействия политики с системой неполитических факторов, формирующих геогра­фическую среду (характер расположения, рельеф, климат, ландшафт, полезные ископаемые, экономика, экология, демография, социальная стратификация, военная мощь)”.

А.Г. Дугин утверждает, что “геополитика – это мировоззрение власти, наука  о власти и для власти”, “дисциплина  политических элит (как актуальных, так и альтернативных)”.

К.С. Гаджиев считает, что назрела необходимость радикального пересмотра фундаментальных и методологических принципов изучения современного мирового сообщества. В качестве одного из способов решения данной проблемы он предлагает “по-новому интерпретировать префикс гео- в термине “геополитика”: не как картографическое измерение международно-политических реальностей, а как понимание мирового сообщества в виде единой “завершенной” системы в масштабах всей планеты”.

В работах К.В. Плешакова, К. Э. Сорокина и других российских авторов  предпринимаются попытки преодолеть географический детерминизм приверженцев традиционной геополитики. По мнению, К.В. Плешакова, геополитика может  быть определена не просто как объективная зависимость внешней политики той или иной нации от ее географического местоположения, а как объективная зависимость субъекта международных отношений от совокупности материальных факторов, позволяющих этому субъекту осуществлять контроль над пространством.

К.Э. Сорокин пришел к  выводу, что в геополитике существует два раздела – геополитика  фундаментальная, изучающая развитие геополитического пространства планеты  со своей точки обзора, и геополитика  прикладная, вырабатывающая принципиальные рекомендации относительно генеральной линии поведения государств или группы государств на мировой арене. Причем, последнюю                  К.Э. Сорокин называет геостратегией.

Подводя итог, можно сформулировать самое общее определение: геополитика  – наука, изучающая взаимосвязь внешней политики государств с их географическим положением, климатом, природными ресурсами. При этом следует иметь в виду, что в теории международных отношений внешняя политика понимается, как продолжение внутренней политики государства, ее распространение на отношения с другими государствами с помощью различных средств и методов.

Геополитика рассматривает пространство с точки зрения государственной  политики. Она более динамична  по сравнению с политической географией. Геополитика как наука, – пишет политолог  Э.А. Поздняков, – главное свое внимание направляет на раскрытие и изучение возможностей активного использования политикой факторов физической среды и воздействия на нее в интересах военной, экономической и экологической безопасности государства. В сферу же практической геополитики входит все, что связано с территориальными проблемами государства, его границами, с рациональным использованием и распределением ресурсов, включая и людские.

Геополитика все больше обогащается  и наполняется конкретным содержанием, все активнее способствует изменениям в современном мире. Это становится возможным потому, что она опирается на научную базу многих дисциплин. Геополитика стала не только реальным инструментом изменения мира, но все больше служит ключом к прогнозированию политики ведущих стран и целых континентов.

Функции геополитики.

Геополитика как научная дисциплина имеет многообразные связи с  жизнью отдельного государства, союза  государств, противостоящих блоков. Она  отражает объективные связи и  закономерности реальной жизни, что позволяет ей выполнять определенные функции. Наиболее важные функции геополитики – это познавательная, прогностическая, управленческая, идеологическая. Некоторые ученые называют в качестве самостоятельных функций аксиологическую или оценочную и воспитательную или функцию политической социализации, формирования гражданственности, политической культуры населения. Однако можно утверждать, что все они органически входят в вышеперечисленные.

Познавательная функция  связана, прежде всего, с изучением  тенденций геополитического развития стран и народов, анализом различных, связанных с ним, явлений, процессов  и событий. Для научного понимания  геополитической действительности чаще всего пользуются совокупностью теоретических знаний из различных сфер жизни государств и народов, используя при этом методы сравнения, аналогий, экстраполяции1 . Широко применяют также и эмпирические2  исследования.

Все эти знания обеспечивают приоритет новых эмпирически обоснованных знаний о геополитической действительности. Делается это путем выявления и анализа новых фактов и тенденций изменения всей совокупности факторов геополитической жизни. Это служит важной предпосылкой для понимания и объяснения глобальных и региональных сдвигов на геополитической карте мира. Безусловно, для такого понимания и объяснения применяются общелогические методы: анализ и синтез, индукции и дедукции и т.д. Необходимо перерабатывать и обобщать огромный объем информации о конкретных геополитических явлениях, фактах, процессах. Могут применяться и другие психологические, социальные, специальные методы: контент-анализ документов, тестирование, социометрия и т.д. Это может быть анализ действий, поступков, поведения, выступлений, заявлений участников политических событий небольшого региона, глобального блока или союза. Исследователь получает информацию, которая выражается в объективных и субъективных показателях. Первая группа информации дополняет и уточняет данные официальной статистики, изменений, протекающих в мире, вторая – это информация о мотивах, намерениях, целях деятельности различных субъектов мировой или региональной геополитики.

Познавательная ценность субъективной информации очень велика. Она раскрывает роль человеческого  фактора в международной или региональной жизни, обращает внимание на субъективно-психологические стороны геополитических процессов, позволяет видеть степень адекватности отражения объективных тенденций геополитического развития в сознании лидеров государств, блоков стран, социальных или этнических групп и народов, принимающих участие в мировых или региональных событиях.

Значительный интерес  для познания и прогноза представляют данные об участниках политических событий, подробности их социально-нравственных установок, данные об их потребностях и интересах, уровне культуры, мотивах, фактах реального и вербального поведения и даже их пристрастиях. Эмпирические исследования позволяют собрать информацию об общественном мнении в интересующем исследователя регионе или мнение на­родов тех или иных глобальных регионов, а также изучить морально-психологическое настроение населения нужной части планеты. Кроме чисто информационной функции, а ее рассматривают как неотъемлемую часть познавательной, эмпирические исследования позволяют выявлять новые тенденции геополитического развития, тем самым они обогащают теорию.

Прогностическая функция  геополитики вытекает из познавательной, тесно смыкается с ней. Собственно, любые исследования – теоретические, эмпирические – проводятся во многом для того, чтобы дать более или менее верный прогноз развития геополитических сил, полей, обозначить конфигурацию стран или союзов, их влияние на развитие международных, этнических отношений, уладить возможные локальные конфликты и выработать рекомендации для их предотвращения или урегулирования.

С одной стороны, ценность любого геополитического исследования, начиная от конкретных, эмпирических, и кончая теоретическими, в которых  дается анализ эмпирического материала, состоит в том, насколько адекватно, точно они отражают тенденции многообразных геополитических процессов. С другой – она определяется наличием в этих исследованиях научно обоснованных прогнозов, а также тем, насколько эти прогнозы будут способствовать геополитическим изменениям в интересах человека, страны, региона, всего человечества в це­лом.

В подготовке краткосрочных  и долгосрочных прогнозов геополитических  изменений регионального или  глобального характера важную роль играет мониторинг – слежение за проходящими  процессами. Применение методов сравнения, аналогий и т.п. позволит заранее предупреждать нежелательные геополитические события.

Управленческая функция  геополитики проявляется, прежде всего, в сборе и анализе эмпирической информации и выработке на ее основе конкретных управленческих решений и рекомендаций. Без оптимального объема информации, без должного ее анализа, выводов и рекомендаций ученых политическим лидерам, военным руководителям, экономистам невозможно принимать верные решения, управлять геополитическими процессами, и в целом руководить конкретной сферой общественной, политической, финансово-экономической жизни. При управлении любым видом деятельности, подготовке управленческих решений важно хорошо проанализировать проблемную ситуацию, дать правильную оценку соотношения различных сил, факторов – политических, географических, экономических, военных и т.п., знать уровень влияния субъектов всех событий, определить степень риска – политического, военного, социального, экономического и т.п., наметить конкретные меры противодействия оппозиционным, противо-действующим силам и т.д.

Таким образом, управленческая функция геополитики конкретно  проявляется в том, что ее прикладная часть напрямую участвует в подготовке и разработке практических рекомендаций для управления геополитическими событиями. Практические рекомендации в геополитике делятся чаще всего на две группы: объективные и субъективные.

Первая группа факторов предполагает объективные условия  человеческой жизнедеятельности. Анализируя их влияние на конкретную систему  геополитических отношений, исследователь, ученый, политический лидер, военачальник и т.д. опирается на конкретную информацию, получаемую в ходе исследования, сбора разведданных и т.п. После анализа информации определяются тенденции развития событий: от факта, конкретного случая или явления к обобщению. Затем даются рекомендации для теоретического обобщения. Но уровень рекомендаций может остаться чисто прикладным, утилитарно-прагматическим, носящим сиюминутный характер и не иметь существенного значения для науки. В данном случае многое зависит от умения анализировать, от уровня подготовки специалиста-аналитика, т.е. большое значение имеет субъективная сторона вопроса. Кроме того, субъективная группа факторов включает интересы, мотивы, цели, намерения, ценностные ориентации и установки, идеологическую и мировоззренческую позиции и т.д. Это важно знать, чтобы определить степень отклонения от прогнозируемого управленческого решения. Итак, можно утверждать, что геополитика – это наука управлять и править.

Идеологическая функция геополитики так же многогранна, как и предыдущие. Сама по себе геополитика долгие десятилетия была яблоком идеологического раздора и считалась в СССР, как уже отмечалось, лженаукой, идеологией империализма, фашизма, оправдывающей агрессивные устремления высокоразвитых стран к мировому господству. Это действительно было и есть. Эта сторона геополитики носила и носит чисто апологетический характер. Часто на практике она выступает как адвокат сильных мира сего.

Однополярный мир, сложившийся  после разрушения системы коллективной безопасности стран Восточной Европы, после распада СССР подтверждает, что идеологическая сторона геополитической функции усилилась. Примеров тому бесчисленное множество. Например, интересы, прежде всего США, Великобритании, Германии, Японии и других высокоразвитых стран выдаются ими за общечеловеческие интересы и ценности. НАТО от имени ООН или Совета Безопасности ООН, а порой и не спрашивая их разрешения, берет на себя функции мирового жандарма. Так было в Ираке, Ливии, Югославии.

Методы геополитики.

Геополитика использует разные методы изучения соответствующих  явлений и процессов. Как правило, эти методы разрабатывались в  других науках: политической географии, истории, со­циологии, политологии  и т.д. В принципе это могут  быть любые методы, применяемые наукой. Поэтому главные методы геополитики – системный, деятельностный, сравнительный, исторический, нормативно-ценностный, функциональный, институциональный. Можно также говорить об антропологическом методе, общелогических и методах эмпирических исследований и др.

Системный метод в  качестве основного принципа берет  структурно-функциональный подход, которым  хорошо владели немецкий философ  и экономист К. Маркс (1818–1883), американский социолог-теоретик  Т. Парсонс (1902–1979) и некоторые другие экономисты, социологи, политологи. Принято считать, что системный подход в социологии и политологии детально разработан в 50-60-х годах нынешнего века           Т. Парсонсом. Суть этого метода – в рассмотрении любой сферы общественной жизни, науки и, в частности, геополитики, как целостного, сложно организованного и саморегулирующегося организма, находящегося в непрерывном взаимодействии с окружающей средой через входы и выходы системы. Любая система стремится к самосохранению (геополитическая не исключение) и выполняет определенные функции, среди них важнейшей является распределение ценностей и ресурсов и обеспечение принятия гражданами распределительных решений в качестве обязательных.

Деятельностный метод  в науке (особенно политологии, психологии, социологии и др.) называют психологическим или социально-психологическим. Он ориентирован на изучение зависимости поведения индивидов или групп от их включения в более глобальные общности, а также на исследование психологических характеристик наций, классов, толпы, малых групп и т.п.