Геополитика: основные этапы развития

     МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

     ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

     ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

     «БРАТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

     КАФЕДРА ПРАВОВЕДЕНИЯ И ПОЛИТОЛОГИИ ГПФ 
 
 

Контрольная работа

по дисциплине «Политология» 
 
 
 
 

     ГЕОПОЛИТИКА:

     ОСНОВНЫЕ  ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ 
 
 
 

Выполнил        

Ст. гр. К-08         М. А. Пронина 
 

Проверил         

К.и.н, доцент        Н. И. Пузевич 
 

     Братск 2010

     Содержание 

     Введение          3

     1. Становление геополитической науки     5

     2. Эпоха классической геополитики     8

     3. Развитие геополитики в 1930-1990 гг.     12

     4. Современная геополитика: состояние,  проблемы,

     перспективы         16

     Заключение           22

     Список  использованной литературы     24 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение 

     Геополитика является одним из влиятельнейших интеллектуальных направлений ХХ века, определяющих характер исследований в таких областях, как внешнеполитическая и военная  стратегия государств, национальные интересы, анализ и прогнозирование  локальных и глобальных международных  конфликтов.

     Обычно  слово «геополитика»  употребляется в двух значениях - узком и широком. В узком значении это обладающая собственным методом, исследовательской традицией и научной «классикой» дисциплина, изучающая зависимость государственной политики, прежде всего - внешней, от географических факторов. Слово «геополитика» составлено из двух греческих корней: гео - земля и то, что связано с землей, политикос - то, что связано с полисом - государством, гражданством. В широком смысле это понятие обозначает сознательно проводимую или спонтанно формирующуюся политику государств, в той степени, в которой она связана с географическими и территориальными факторами. Предполагается, что геополитика как научная дисциплина изучает, прежде всего, геополитику в широком смысле слова.

     В данной работе рассмотрены основные этапы в процессе становления геополитики как науки, описана сущность и специфика каждого из этапов, а также отмечены главные ученые и мыслители, внесшие свой вклад в становление геополитики на каждом из исторических периодов.

     Геополитика, рассматривает политический процесс в конкретных пространственных условиях. Сегодня необходимо рассматривать не только пространство в его географической, но и социальной, экономической и т.д. плоскостях. Поэтому необходимо понимать, как современная геополитика рассматривает эти плоскости. Важным шагом на пути такого понимания будет являться рассмотрение процесса становления геополитики как науки. Представление о том, какую цель ставила перед собой данное направление мысли, как эволюционировал предмет геополитики, и какими методами наука пользовалась в процессе познание, раскрывает сущность способно оказать помощь в ходе проникновения в сущность современной геополитики.

     Одновременно  с этим, геополитика - наука в основе своей интегративная и междисциплинарная. Геополитика не только находится на стыке политической науки, географии, истории, социологии, но и включает в себя, кроме научной, мощную философскую основу. Наглядно проследить процесс взаимной интеграции различных наук и философии в общую геополитическую доктрину возможно только, если рассмотреть историю становления геополитики.

       В данной работе были использованы следующие источники: Дугин А.Г. - Основы геополитики; Гаджиев К.С. – Геополитика; Тихонравов Ю.В. – Геополитика и многие другие. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1. Становление геополитической  науки 

     Период  от появления первых идей и концепций до становления геополитики в качестве обособленной и достаточно самостоятельной дисциплины является чрезвычайно продолжительным – с Античности до середины XIX века. Важно отметить, что в данный период геополитика не представляла собой целостной и единой области знаний. У различных философов, мыслителей и ученых встречаются отдельные идеи, относящиеся к геополитической плоскости. Именно поэтому геополитика в данный период не обладает методологией, категориальным аппаратом, объектом и предметом. Это позволяет некоторым исследователям называть данный период «предысторией геополитики» [1, с. 57]. Идеи, возникшие в период предыстории геополитики, пронизаны географическим детерминизмом.

     Впервые геополитические идеи появляются в  трудах мыслителей эпохи Античности. Философы рассматривают географическую составляющую социальных процессов. Например, Парменид (еще в VI в. до н.э.) говорил о пяти температурных зонах Земли, государственный и общественный строй обладают своими особенностями. Уточнил взгляды Парменида Аристотель, который обращал внимание на превосходство срединной зоны, заселенной греками. Важно уточнить, что геополитические идеи древнегреческих мыслителей имели в основном практически ориентированный характер и основывались на эмпирических фактах, известных конкретным философам.

     Значение  географических условий для внутренней и внешней жизни государств отмечали Полибий, затем римляне Цицерон  и особенно Страбон.

     Платон  и Гиппократ оставили весьма интересные замечания относительно влияния  географической среды на политическую деятельность людей, обычаи и нравы  разных народов. Они писали, что климат южных стран расслабляет характеры  людей, и они легко попадают в рабство, а климат севера, напротив, закаляет, и это приводит к распространению демократии [2, с. 74-90]. Надо сказать, что данные идеи (естественно в модифицированном виде) не потеряли своей актуальности и сегодня. Именно расположением, размерами, климатом и взаимоотношениями с соседями некоторые исследователи объясняют удачное распространение демократического политического режима в Скандинавских странах, в Северной Америке и Западной Европе и сложности в процессе демократизации, которые испытывают страны Восточной и Юго-восточной Азии, Южной Америки и т.д.

     В Средние века античные идеи были сохранены  и развиты арабскими учеными, среди которых наибольшую известность получили труды Ибн Халдуна (1332—1406 гг.). Он предложил идею исторических циклов, суть которых сводилась к миграции кочевых народов и захвату ими стран с оседлым населением. Исторический цикл завершается, когда создавшие на захваченных территориях империю кочевники утрачивают свои физические и моральные преимущества и окончательно «оседают» на одном месте.

     В эпоху Просвещения и Новое  время географическая парадигма  в сфере изучения социальных и  политических процессов еще больше закрепилась в гуманитарной мысли, благодаря Ж.Ж. Руссо, Ж Ламетри, Ш. Монтескье, Д. Дидро и др. Своего апогея достигает географический детерминизм  по отношению к социально-политической реальности в известном изречении  Монтескье: «Власть климата есть первейшая власть на земле»[3]. Однако, уже на рубеже XVIII – XIX вв. среди геополитических идей появляются принципиально новые – основанные на критике географического детерминизма.

     Нельзя  не отметить вклад российских мыслителей в предысторию геополитики. В XIX в. в России географическое направление  в социальной мысли представлено трудами Б.Н. Чичерина (считал ключевыми  не географические и климатические, а культурные факторы.), А.П. Щапова (географ, историк и публицист, рассматривавший  взаимозависимость исторического  прошлого и географического положения  Российской империи), С.М. Соловьева (отмечал  географическую предопределенность зарождения русской государственности и наиболее интенсивного хозяйственного освоения земель в центре Среднерусской возвышенности). [4, с. 10].

     Таким образом, геополитические идеи и  концепции в данный период носили в основном фрагментированный и  описательный характер. Не имея под  собой основательной теоретической базы ученые, философы и мыслители опирались на эмпирический опыт, что подготовило обширную «базу данных» для развития геополитики в обособленную научную дисциплину в дальнейшем.

     Другим  важным условием для развития геополитики  стала разработка идеи географического  детерминизма. К XIX столетию данная идея приобрела законченность и целостность. Эта идея стала прочным и устойчивым фундаментом геополитической науки, которая в своем классическом виде начинала именно с этой идеи. Можно сказать, что к концу XIX в. вполне созрели основные условия для формирования геополитики как самостоятельной науки. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     2. Эпоха классической  геополитики 

     Вторая  половина XIX и начало XX вв. - ключевой этап в развитии геополитики. Именно в этот период в достаточно оформленном виде сложился предмет и методология данной науки, появился категориальный аппарат молодой дисциплины, были сформулированы её основные дефиниции. Показательно то, что и сам термин «геополитика» был введен в обиход в начале XX столетия шведским ученым Р. Челленом.

     Огромное  значение имели работы немецкого  географа Ф. Ратцеля. В своей работе «Политическая география» Ф. Ратцель  выдвигает ряд понятий, которые  и сейчас широко известны: «жизненная сфера», «жизненное пространство», «жизненная энергия». Ратцель первым пришел к  выводу, что пространство есть наиболее важный политико-географический фактор. Главным, что отличало его концепцию  от других, было убеждение, что пространство — это не просто территория, занимаемая государством и являющаяся одним из атрибутов его силы, пространство — само есть политическая сила: «пространство в концепции Ратцеля есть нечто большее, чем физико-географическое понятие, оно представляет собой те природные рамки, в которых происходит экспансия народов» [1, c. 52-53].

     Огромный  вклад в становление классической геополитики внёс Р. Челлен. Видя в  каждом конкретном государстве живой  организм, он полагал, что государство есть цель сама в себе, а не организация, служащая целям улучшения благосостояния своих граждан. Челлен наделил государство «прежде всего инстинктом к самосохранению, тенденцией к росту, стремлением к власти».

     В работе «Государство как форма жизни» Челлен предложил систему политических наук, самым тесным образом связанных  с геополитикой. Помимо самой геополитики (понимаемой как политическая география) в эту систему входили: экополитика (государство как экономическая сила); демополитика (исследование динамических импульсов, передаваемых народом государству); социополитика (изучение социального аспекта государства) кратополитика (изучение форм правления и власти в соотношении с проблемами права и социально-экономическими факторами). Кстати говоря, современная геополитика, так или иначе, учитывает в процессе изысканий все эти компоненты.

     Несколько иное направление начинает формироваться  в рамках бурно развивающейся  американской школы геополитики. Один из её основоположников адмирал Э. Мэхен  внес весомый вклад в разработку идеи «влияния морской силы» на историю, социальные и политические процессы. Он предложил и обосновал основные факторы морского могущества, среди которых: географическое положение государства; «физическая конфигурация» государства (очертание морских побережий и наличие необходимых портов); протяженность территории, исчисляемая через протяженность береговой линии; количество населения (категория для оценки способности государства строить и обслуживать корабли); национальный характер и оценка способности народа заниматься торговлей (морская сила включает в себя не только военный, но и экономический компонент); политический характер правления.

     Мэхен полагал, что морская сила складывается из военного, торгового флота и военно-морских баз [5]. Идеи Мэхена успешно применялись на практике на протяжении всей первой половины XX в.

     Для классической геополитики в большей  степени характерны подобные определения: «Геополитическое положение – это  специфика географического расположения объекта, обеспечивающая ему возможность, или принуждающая его, осуществлять некоторые внешние, и внутренние политические акции, которые невозможны, или не необходимы, при другом географическом расположении объекта» [6, с. 23]. То есть, влияние географического детерминизма всё еще довольно сильно, также рассматривается лишь прямая связь между политической системой и географическим положением объекта, тогда как зачастую косвенные и опосредованные связи играют немаловажную роль.

     Одним из первых на это внимание обратил  французский исследователь, основатель школы «География человека», занимающейся главным образом изучением воздействия географической среды на человека, П. Видаль де ла Блаш. Он видел влияние среды не только в формировании личностных особенностей конкретного индивида, но и в развитии и эволюции политической системы. Видаль де ла Блаш и его последователи (представители французской школы геополитики) могут считаться основателями социоцентристского направления в геополитической мысли.

     Говоря  о классической геополитике нельзя не назвать британского политика и мыслителя Х. Дж. Маккиндера. В  своей работе «Географическая ось  истории» он предложил глобальную геополитическую  модель мира, в соответствии с которой  осевым регионом геополитики является внутреннее пространство Евразии. X. Маккиндер первым ввел понятия «хартленд» и «мировой остров», без сомнения, вошедшие в категориальное ядро геополитической науки. «Сердце мира», по его мнению, образуют три континента — Азия, Африка и Европа. «Внутренний или окраинный полумесяц» — пояс, совпадающий с береговыми пространствами Евразии, — зона наиболее интенсивного развития цивилизации. «Внешний или островной полумесяц» — островные государства, расположенные целиком за границей мирового острова.

     Интересно, что именно России Маккиндер отводил  роль страны занимающей ключевое геополитическое  положение в мировом масштабе. По мнению А. Г. Дугина: «именно Маккиндер заложил в англосаксонскую геополитику основную тенденцию: любыми способами препятствовать самой возможности создания евразийского блока, созданию стратегического союза России и Германии, геополитическому усилению хартленда и его экспансии. Устойчивая русофобия Запада в XX веке имеет не столько идеологический, сколько геополитический характер» [7, c. 48].

     Важный  вклад в становление теоретических  и методологических основ внёс Н. Дж. Спайкмен. Он выделил десять основных факторов геополитического могущества государства: поверхность территории; природа границ; объем населения; наличие или отсутствие полезных ископаемых; экономическое и технологическое  развитие; финансовая мощь; этническая однородность; уровень социальной интеграции; политическая стабильность; национальный дух.

     Что же касается России, то на рубеже XIX – XX вв. геополитика не оформилась в самостоятельную и обособленную дисциплину. Именно поэтому, сложно говорить об эпохе классической геополитики применительно к отечественным мыслителям и ученым.

     Таким образом, в эпоху классической геополитики  были заложены фундаментальные теоретико-методологические основы для дальнейшего развития науки. Бурно стали развиваться  национальные научные школы. Произошел  отказ от однозначного и безальтернативного географического детерминизма, позволивший  существенно расширить взгляды  мыслителей и включить новые грани  в предмет геополитики.

     Важно отметить, что все без исключения классики геополитики основывали свои взгляды, во многом исходя из своей национальной принадлежности и своих идеологических установок. Все они, в той или иной степени поучаствовали в разработке военных и внешнеполитических доктрин своих стран. Именно поэтому в основе геополитики лежит не только научный, но и субъективный компонент, а также потенциальный конфликт между представителями различных стран и школ. 
 
 
 
 
 

     3. Развитие геополитики  в 1930-1990 гг. 

     Важный этап в истории становления и развития геополитики непосредственно связан со Второй Мировой войной и хронологически занимает период с 1933 по 1945 г. Этот этап отмечен известной связью геополитики с соответствующей политической практикой Третьего рейха. Идеологизация геополитики достигает в этот период своего апогея в трудах немецких мыслителей, наиболее известным из которых является К. Хаусхофер.

     Оценивая  наследие К. Хаусхофера и его коллег, К.С. Гаджиев замечает, что главный  пафос их теоретических построений состоял в том, чтобы сформулировать доводы и аргументы, призванные обосновать притязания Германии на господствующее положение в мире [8, с. 11]. Однако, несмотря на негуманность и радикальность взглядов немецких геополитиков в данный период, его не следует оставлять без внимания. Во-первых, потому что он наглядно продемонстрировал всю неправильность чрезмерной идеологизации геополитических концепций, а во-вторых, немецкими геополитиками все же были предложены многие содержательные и важные идеи. В частности, именно Хаусхоферу принадлежит одно из наиболее востребованных по сей день определений геополитики: «Геополитика есть наука об отношениях земли и политических процессов. Она зиждется на широком фундаменте географии, прежде всего географии политической. Геополитика имеет целью обеспечить надлежащими инструкциями политическое действие и придать направление политической жизни в целом. Геополитика — это географический разум государства».

     После окончания Второй Мировой войны, геополитике потребовалось пересмотреть многие свои положения. Ревизия геополитики требовалась еще и потому, что формировалась принципиально новая система мироустройства, результаты научно-технического прогресса меняли соотношение сил суши и моря, а появление ядерного оружия поставило перед человечеством, пожалуй, первую в историю глобальную угрозу. Пересмотр геополитики сделал данную дисциплину более научной и объективной. А также позволил окончательно сформироваться различным направлениям геополитики. Рассмотрим ключевые из них.

     Атлантизм. По мере становления США мировой державой послевоенные геополитики уточняют и детализируют частные аспекты классических теории, развивая при этом их прикладные сферы. Основополагающая модель «морской силы» и ее геополитических перспектив превращается из научных разработок отдельных военно-георафических школ в официальную международную политику США. Практически ориентированная концепция предполагает наличие глобальных интересов, а также глобальной безопасности, реализация которых возможна силами сильнейшей мировой державы – Соединенных Штатов.

     Один  из классиков атлантизма Д. Мейниг в  работе «Хартленд и римленд в  евразийской истории» подчеркивает необходимость учета функциональных особенностей, к которым склонны  государства и народы.

     Мондиализм. Данная концепция предполагает необходимость идеи о наличии единственной доминирующей силы на всем мировом пространстве. Сторонники этой модели рассматривали различные варианты, которые могут привести к становлению единственного центра силы. Окончание «холодной войны» безоговорочной победой одной из сторон; разрушение обоих центров силы; взаимная интеграция и слияние двух систем с образованием новой единой.

     Примером  одной из известнейших мондиалистских доктрин можно назвать модель З. Бжезинского, получившую название «теория  конвергенции». Основная идея теории состояла в сближении атлантического и  континентального лагерей – СССР и США – через преодоление  идеологических противоречий марксизма  и либерализма и создание новой  «промежуточной» цивилизации смешанного типа. В работе «План игры. Геостратегическая  структура ведения борьбы между  США и СССР» Бжезинский предложил конкретный план сближения СССР и США, по которому от обоих лагерей требуются взаимные уступки в экономической сфере, идеологии и т.д. По мнению автора, объединить две сближающиеся системы могли бы идеи свободы, гуманизма и демократии.

     Геополитический полицентризм. Третье из основных направлений развития геополитики во второй половине XX в. оперирует идеей о наличии множества центров силы, каждый из которых, с одной стороны, не может единолично контролировать другие, а с другой, ему жизненно необходимо сотрудничать с другими центрами силы.

     Не  следует думать, что геополитический полицентризм – это миролюбивая и идеалистическая концепция, поскольку и его сторонники не сбрасывают со счетов фактор силы и могут заявлять о лидерстве отдельных государств. В частности, бывший министр обороны США Д. Шлезингер утверждает, что земной шар превратился в единый стратегический театр, где США должны поддерживать «равновесие», так как они занимают ключевое стратегическое положение. Отсюда следует вывод о необходимости присутствия вооруженных сил США на всех ключевых позициях мира.

     Что же касается развития геополитики в  России, то данная наука в Советском  Союзе официально не развивалась, однако, достаточно продуманная и рациональная геополитическая стратегия позволяет  предположить, что геополитические  концепции разрабатывались, видимо в недрах военного и внешнеполитического  ведомств. «Собственно же геополитика  развивалась исключительно маргинальными "диссидентскими" кружками. Самым  ярким представителем этого направления  был историк Лев Гумилев, хотя он никогда не использовал в своих  работах ни термина "геополитика", ни термина "евразийство", и более  того, стремился всячески избежать прямого обращения к социально-политическим реальностям. Благодаря такому "осторожному" подходу ему удалось опубликовать даже при советском режиме несколько  книг, посвященных этнографической  истории»[7, с. 53].

     Евразийство — идейно-политическая и историко-культурная концепция, отводящая России как  особому этнографическому миру «срединное»  место между Европой и Азией.

     Истоки  евразийства лежат в идеях  поздних славянофилов, таких как  К. Леонтьев и Н. Данилевский. Начало евразийству положил изданный в  начале 1920-х гг. в Софии сборник статей Н.С. Трубецкого, Г.В. Флоровского и П.П. Сувчинского «Исход к Востоку». Авторы сборника, продолжая традицию поздних славянофилов, провозглашали Россию особым культурно-историческим типом – «Евразией», акцентируя внимание на связи ее с азиатско-тюркским миром и противопоставляя «Европе», то есть Западу.

     Именно  евразийская концепция получила большое распространение среди геополитиков в постсоветской России [9].

     Таким образом, развитие геополитической  мысли во второй половине XX века в  целом следовало путями, намеченными  основоположниками этой науки. Отличительной  чертой данного периода в развитии геополитики является достижение внутренней дифференциации – сформировались несколько  основных школ в изучении геополитике, разделённых уже не столько по национальному признаку, сколько  на основании предмета и методов  исследования, используемых теорий и  т.д.

     Пересмотр геополитики, произошедший после второй мировой войны, с одной стороны, позволил сохранить разработанный  в эпоху предыстории геополитики  и в её классический период, а  с другой, дал возможность исследователям отказаться от чрезмерной идеологизации  геополитических теорий. 
 
 
 
 
 

     4. Современная геополитика:  состояние, проблемы, перспективы 

     Еще в 1970-е гг. в мире начинают происходить  перемены, приведшие в итоге к  пересмотру основных положений и  парадигм геополитической науки. Кризис классических подходов в геополитической  науке был вызван многими причинами, носившими как объективный, так  и субъективный характер. Ускорившийся процесс глобализации поставил перед  геополитикой новые задачи: борьбу с новыми глобальными угрозами; преодоление  противоречий между странами «золотого  миллиарда» и «третьим миром»; создание новой структуры международной  экономической, политической и правовой систем; строительство нового постбиполярного  миропорядка. Геополитическая карта  мира не могла оставаться прежней  также благодаря двум взаимосвязанным феноменам: «сжимающемуся пространству» Земли, когда расстояния между людьми становятся короче за счет новых средств транспорта и связи, роста числа информационных потоков и пр. [10, с. 5-24]; и расширению личного пространства каждого индивида. Это приводит к стиранию пространственных, временных, социальных, языковых и иных барьеров, а в социальном мире развивается единое и одновременно открытое информационное пространство (единое в том смысле, что любые социумы и государства, любой гражданин могут, при наличии желания, получить к нему доступ и использовать его в своих целях)» [11, c. 27-33].

     Именно  поэтому требовались новые подходы  к сущности геополитического процесса. Такие подходы М. Ю. Панченко называет «неклассическими» [12, c. 121-127]. Среди таких подходов автор выделяет, прежде всего, неомарксизм. Преемственность по отношению к марксизму выдает, во-первых, конфронтационный взгляд на характер взаимоотношений факторов геополитического процесса. Во-вторых, критическое отношение к существующему мировому порядку, который оценивается как несправедливый и эксплуататорский. В-третьих, порядок в мире рассматривается в основном через призму его классово-экономической природы.