Городское право в Средневековой Европе

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ  И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Забайкальский государственный  университет»

(ФГБОУ ВПО «ЗабГУ»)

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

история  государства и права ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН

Тема: Городское право в Средневековой Европе

Выполнил:

Кондратьева Е.Н.  

ЮП-13

Проверил:

Мордовцева  Д.Н.

Чита 2013

Оглавление

Введение…………………………………………………………………….…..3

1. Городское право средневековой Европы......................................................5

2. Городское право Германии Англии Франции............................................14

3. Примеры статей городского права...............................................................21

Заключение.........................................................................................................22

Список использованной литературы...............................................................24

Введение 

История средневекового города составляет важнейший  раздел медиевистики. Без её серьезного изучения невозможно правильно понять основные закономерности развития феодального общества в целом: мало того, без городского развития нельзя выяснить предпосылки возникновения капиталистического уклада в недрах феодальной формации.      

Многое  и в экономической и в социальной истории средневекового города  в ней ещё остается неясным и спорным. Для решения спорных проблем нужно обратиться к источникам.       

Особенно  важный материал по истории раннего  города содержат памятники городского права: Первое право Страсбурга, права Любека, Гамбурга, Магдебурга, хартии городов средневековой Германии.      

Очень важен ранний этап городской жизни  – XI – XII века, когда процесс складывания поселений недеревенского ремесленного торгового типа делал первые шаги и когда эти поселения самим фактором своего существования и борьбой с сеньорами землевладельцами заставляли последних идти на уступки и оформлять эти уступки специальными грамотами, Эти юридические источники могут открыть многое в тех экономических противоречиях и в противоборстве социальных сил которыми двигалось развитие средневекового города.      

Германские  города оставили достаточно богатое  документальное наследие: именно в  XII и в первой половине XIII веке было составлено много записей городских вольностей, прав горожан ограничивавших их обязанности по отношению к сеньору. Само обилие этих источников свидетельствует об интенсивности градообразования и о значительной социальной активности формирующегося сословия средневековых горожан.      

Следует отметить, что документация подобного  рода отложилась не только в архивах  тех городов, что стали затем  крупными экономическими, политическими  и культурными центрами Германии (и Европы), но и городах, которые  остались второ – и третьестепенными пунктами, значения которых никогда не выходило за пределы узкого округа (Анветлер, Дибург, Липпистадт и др.). Очевидно, независимо от размеров города, условия городской жизни, прежде всего экономические выдвигали сходные запросы и требования, поэтому в различных хартиях обнаруживается очень много общего.      

Большая часть городских хартий составлена в канцеляриях церковных сеньоров. Сопоставление хартий городов крупных и мелких, светских и церковных позволит выявить специфику условий развития отдельных городов и общие черты того явления, которое мы называем городским правом, черты, обусловленные общностью экономических и социальных интересов горожан. 

1. Городское право средневековой Европы

      Говоря о  городских хартиях, следует учесть  некоторые существенные особенности этого рода исторических документов и их социальную природу и социальную направленность. Внешне составителем хартии выглядит феодал, хартия детей от его имени и скрепляет его печатью, всячески подчеркивается, что это – акт сеньориальной милости и благоговения. Но все содержание явно свидетельствует, что активная сторона здесь – это горожане: это они представляли свои требования, в борьбе добивались записи хартии, и «Милостиво» урезая свои права и капитал в пользу горожан, сеньор совершал это вынужденно, под давлением экономическим, а то и вооруженным.

      Городская  хартия – это документ нормативный:  в нем записано то, что было  необходимо горожанам, к чему  они стремились. Не всегда эти записанные, гарантированные имперской печатью привилегии воплощались в жизнь полностью; записанное в хартии могло и не стать реальной нормой. Достаточно проследить судьбу торговой пошлины, отмена которой в некоторых городах зафиксирована уже в самых ранних грамотах и которая неизменно «воскресала» в практике сеньориального режима.

      Городская  хартия, как правило, была документом  компромиссным: она составлялась  сеньором, но почти везде и  всегда по требованию горожан,  следовательно, в ней неизбежно  отражалась борьба интересов обеих  сталкивающихся сил. Их реальное соотношение в конкретный момент решало, чьи интересы отразятся в данном документе с большей четкостью и в большем объеме, будет записанное в хартии соблюдаться и сколько долго. Следует учитывать конкретную политическую обстановку,  в которой составлена хартия или её новый вариант.

      Феодальная  раздробленность Германии, усиление  территориальных князей, борьба германских императоров с папством и немецкими  князьями – все это создавало  сложные ситуации, в которых города, играли на противоречиях внутри класса феодалов, используя заинтересованность королей в союзе с городами, добивались порой немалых успехов.

      Городское  право зачастую формировалось  именно так: собирая отдельные привилегии, горожане ощущали необходимость  свести эти частные пожалования  и установления в целый свод. Если это удавалось, составлялась запись хартии, которую ныне называют Первой и т.д. Возможно, что в Вормсской хартии 30-х годов XIII века сведены воедино привилегии, полученные жителями этого города в 1074 г. от императора Генриха IV и в 1190 г. от Генриха VI. Хартия подробнее и гораздо полнее, но ядро ее заложено в этих грамотах. Грамоты же, следует отметить, были вырваны у императоров, когда те в связи с очередным политическим конфликтом остро нуждались в поддержке городской общины.

      Еще более  яркий пример дает право Кельна. Грамота 1169 г. недвусмысленно говорит, что до времени её составления горожане хранили некую запись своих привилегий, настолько давнюю, что к 1169 г. ее, по словам епископа «источили черви», и грамота 1169 г. была, по сути новой редакцией прежних городских установлений, причем инициатором составления новой редакции был именно архиепископ, горожане же согласились на это весьма неохотно, опасаясь (и не без основания), что их судебные и торговые привилегии могут быть урезаны сеньором.

      Одна из  самых содержательных и интересных  из всех известных городских хартий Германии – право Страсбурга, по общепринятой традиции датируется 1189 годом. Но сохранились грамоты 1105, 1113, 1129 гг., в которых записаны важные судебные привилегии горожан.

     Учреждение  собственного городского суда, определение  круга его полномочий и порядка  назначения судей сформулированы  здесь не так четко и  полно, как в хартии, по преемственности этих документов не вызывает сомнений. Каждая из этих грамот – результат борьбы горожан с сеньором-епископом.

     Города  росли  за счет постоянной иммиграции  сельского люда, поэтому почти  все хартии так много внимания уделяют переселенцам из поместий, беглым чинтевникам – держателям, сервам. Хотя из поместий выплакивалось, так сказать, излишнее население, однако земельные собственники были обеспокоены утечкой рабочих рук, и всячески старались ей препятствовать, Но сеньоры сравнительно быстро сообразили, что растущий у стен бурга или Монастыря торгово-ремесленный поселок приносит немалый доход и что содействовать его росту - выгодно. Эта заинтересованность побуждала феодала в какой-то мере идти на встречу требованиям горожан и поощрять приток беглых  крестьян из сельской округи.

     Социальная  активность этих поселков обнаруживается  с самого начала их существования. Новопоселенцы просят льгот в занятиях ремеслом и промыслом, выделение земель для застройки и для удовлетворения насущных хозяйственных нужд, права на регулярно действующий рынок, гарантии соблюдения имущественных прав, безопасности на дорогах и рынках. Так товарное производство и товарное обращение с первых шагов своего существования вступили в противоборство с системой феодальной несвободы, феодального произвола и обирательства.

     Об  интенсивности  городского развития и о том,  что это развитие происходило  в острой социальной борьбе, свидетельствует  и тот факт, что первые восстания  горожан против сеньориального произвола в германских землях вспыхнули очень рано.

     О восстании  1074 г. в Кельне известно давно,  но никто до сих пор не  связал это событие с социально-экономическим  процессами в раннем городе, и  редко вспоминают, что аналогичные  события имели место в 1073 г. – в Вормсе, в 1075 г. – Майнце, в IIII г. – в Шпейре. Как правило. Привилегии, грамоты о смягчении сеньориальных поборов появляются после очередного волнения в городах – без инициативы «снизу» сеньоры не изменяли систему эксплуатации ни в деревне, ни в городе.

     Интересы  торговли  и купечества проступают в   хартиях, феодалы вынуждены их  учитывать, исходя из собственных  интересов. Так  епископ Страсбурга  в конце XII в. имел право посылать  страсбургских купцов с различными поручениями. Хартия  вменила в обязанность епископу заботится, о «чести купцов» и запретила вызывать в суд горожанина, «уже входящего на корабль или садящегося на коня или в повозку», - горожанину нельзя было мешать в деловой поездке даже из-за судебной тяжбы.

    Хартии  Зеста и Медебаха говорят о существовании (XII в.) простейших купеческих объединений – компаний, регулируют распределение доходов и взаимные обязательства их участников. Венские купцы добились от австрийского герцога, чтобы он запретил иногородним купцам, с одной стороны, приезжать через Вену в Венгрию транзитом, не выставляя товары на продажу, а с другой, - торговать в Вене более двух месяцев и торговать в розницу. Тем самым выгодная розничная торговля  оставалась в руках местного купечества, а сравнительно сжатый срок, отведенный иноземному купцу, побуждал его снизить цены, в пользу венских торговцев.

     О ремесла  и ремесленниках из источников  права городов узнавать труднее,  чем о торговле и о купцах. Важно  даже само перечисление  ремесел. Многие ремесла имеют свои организации, и это – важное завоевание ремесленников Страсбурга, ведь XII – XIII вв. далеко не в каждом городе ремесленный люд получил право на такую организацию, поскольку для сеньоров любая форма сплочения горожан была нежелательна. Так хартия Гослара в 1219 г. запрещала не только купеческие гильдии, но и ремесленные объединения.

     Город –  прежде всего центр мелкого   товарного производства; новый экономический  уклад возникает в производстве, а не в сфере обращения. Торговля была неотъемлемой составной частью городской экономики, но сама по себе не обеспечивала нового социально-экономического качества городской жизни. Именно деятельность ремесленников, их экономические и социальные потребности как самостоятельных товаропроизводителей вызывали к жизни городское право.

Феодалы воевали между собой, эти войны  мешали нормальной работе ремесленников, передвижению купеческих караванов, подвозу  сырья и продовольствия, функционированию рынка. Но и помимо военных невзгод  по экономике города больно было вольное хозяйничание вооруженных феодалов их вассалов и слуг, сеньориальный произвол: реквизиции в мастерских и на рынке были возведены в ранг закона (их масштаба) явно обнаруживает вторая редакция фрейбургского права, позволявшая слугам герцога забирать у каждого сапожника «столько сапог, сколько пожелает» всякий раз, когда герцог собирался в поход с императором).     

Отметив, что  в городе «почти ежедневно совершаются  зверским образом человекоубийства», в результате чего в течение только одного года были «без вины убиты тридцать пять сервов», епископ Буркхард установил систему жестких наказаний (вплоть до клейма раскаленным железом) и денежных штрафов, сама высота которых (более двухсот шиллингов за убийство) свидетельствует, что убийцами, как правило, были вассалы и министериалы епископа.      

Обычное феодальное право практически никак не защищало ни жизнь горожанина, ни его имущество, ни его достоинство. И главный враг, главный нарушитель городского мира сидел в замке, в городской курии – это был сам сеньор, его вассалы и его многочисленная челядь.     Поэтому все статьи городских хартий, охраняющие мир, носят ярко выраженный антисеньориальный  характер.      

Вряд  ли горожане средних веков отличались голубиной кротостью, но они предпочитали разрешать свои споры через законный суд, путем разумного судебного разбирательства, а не путем разбоя, драки, или даже судебного поединка. Запрет обнажать в городе «острое железо», запрет входить в город с натянутым луком, запрет носить на поясе или в сапоге кинжал – все это антидворянские запреты.      

Не  менее острой потребностью, чем охрана мира, была для города личная свобода, эта потребность проистекала из самой сущности городского товарного производства, которое не может нормально функционировать без свободы товаровладельца в распоряжении своей личностью, временем.      

     Во  всех хартиях, независимо от величины города, заметить стремление горожан  к максимальной свободе в распоряжении своим имуществом, оно диктовалось  условиями товарного производства. В одних городах устанавливалась полная свобода продавать все, что горожанину принадлежит, и уезжать, куда вздумывалось; в других для такой продажи (особенно недвижимости) нужно было еще доказать в суде, что «нужда одолела» и продажа необходима.     

Горожане  добивались права заключать залоговые  сделки: предусматривались способы  для того, чтобы кредиторы могли  получить долг с должников, даже если должником оказывался сам сеньор.    

 Во  всех городских хартиях много  внимания уделяется свободного брака. Здесь в сложном узле сплетались имущественные интересы, проблемы личной свободы и юридического статуса горожан. Особенно ярко высвечены эти проблемы в хартии Вормса 1114 года. Император в ответ на «горестный вопль» горожан и жалобы «на бесконечные извращения, каковым они подверглись в своих заказах»,  установил: откуда бы ни были родом муж и жена, откуда бы они ни пришли в Вормс, в городе они «имеют одно и то же правосудие», и никакой фогт не имеет права расторгнуть их брак требовать брачной пошлины. В случае смерти одного из супругов их имущество достается тому, кто остался в живых. Если оба умрут бездетными, имущество отходит ближайшим родственникам, и пусть «ни фогт какой-либо, ни иная персона не строят козни по поводу этого имущества».     

Свободными  или крепостными были пришедшие в город супруги, их прошлое оставалось по ту сторону городских стен; здесь в городе, они оказываются в одинаковом социально-правовом статусе свободных людей, при котором с них не взимается брачная пошлина, брак не может быть расторгнут по прихоти сеньора или его фогта, крепостнический посмертный побор отменен.     

Император Генрих V сделал весьма щедрый жест, на щедрость была за счет вормсского епископа. Возражать  открыто императору епископ поостерегся, но, видимо,  хартию 1114 года нарушал, и в 1184 году новый император, Фридрих Барбаросса, «разъясняет и подтверждает» эту привилегию горожанам.     

Прежде  чем стать горожанином, заняться каким-либо промыслом, в городе надо было поселиться, получить на это разрешение сеньора и найти в нем жилье, а это было далеко не просто. Недаром в тех случаях, когда сеньор был особенно заинтересован  в быстром росте города, он начинал с того, что идя навстречу городским требованиям, жаловал под застройку земельные участки, освобождая новопоселенцев от уплаты за них «во веки веков» (Стендаль, Хагенау) или на определенный срок (Дибург – «пока не будут завершены городские укрепления»), или устанавливая строго фиксированный денежный платеж, как правило, относительно невысокий6 во Фрейбурге он составлял 1 солид, в Берне – 12 денариев (то есть тоже солид), в Хаме – 4 денария, в Дибурге – 6, денариев и т.д.      

Хартии  некоторых городов содержат данные о том, что многие горожане, особенно недавно осевшие в городе, брали  в держание не усадьбу, не участок под застройку, а только дом, или дальнюю часть дома (Страсбург, Кельн).     

Совершенно  очевидно, что возведение дома было не всем по карману. В то же время  обладание собственным домом  во многих городах непременным и  главным условием для того, чтобы  стать полноправным членом городской общины. Во Фрейбурге, по праву 1200 года, если человек покупал двор, он не считался горожанином, пока не застраивал его. В Госларе в качестве свидетей можно было привлекать лишь тех, кто имел собственный дом.     

Значительную  часть хартии любого города занимают статьи освещенные суду. Это не удивительно: в руках сеньора суд был инструментом власти и извлечения доходов, и естественно, что город был крайне заинтересован вырвать это орудие из рук феодала. Кроме того, городу с его активной деловой жизнью, неведомой натурально-хозяйственному поместью, с постоянно действующим рынком, кредитными и залоговыми операциями очень был нужен суд, отличный от местного, более гибкий и скорый, более гласный и справедливый, с иной формой судопроизводства, более рациональной, чем ордалия или судебный поединок. А для этого в суде должны были заседать и судить свои же горожане, а не сеньор и его чиновники. 

Еще в пору безраздельного сеньориального господства, кому все судьи назначались самим сеньором, горожане добились крайне важного для них правила: суд над ними мог производится только в их городе, никакая тяжба не могла быть перенесена куда-либо, в том числе и в курию сеньора, если она располагалась за пределами города. Даже если в тяжбе принимал участие сеньор, он не имел права вызывать горожанина в чужой, внегородской суд (см. хартии Страсбурга, Фрейбурга, Гослара, Медебаха, Мюнстера, Липпштадта). Смысл этой привилегии прост и ясен, добиться справедливости в сеньориальном суде горожанину (частую вчерашнему крестьянину, беглому серву) было в любом случае трудно, в случае трудно, в чужую же курии вне города (или в курии бывшего сеньора, из поместья которого этот горожанин убежал) это было вообще невозможно. Да и временем своим ремесленник – купец дорожили.

Достоинство горожанина тоже имело явно антисеньориальную  окраску! Затем горожане добились права быть избранными в число судей наряду с министериалами. Наконец, горожане стали сами  избирать судейскую коллегию (коллегию шеффенов, скабинатов и городской совет (коллегия являлась, как правило, частью света).

При изучении средневекового города неизбежно  возникает проблема социальной структуры  его населения.

Помимо  рассмотренного выше (развитие ремесел  и торговли, приток беглого сельского люда из поместий), хартии XII – XIII вв. позволяют выяснить (пусть не в полной мере) социальный статус купцов и ремесленников, выяснить, как городское право защищает интересы эти групп населения, деятельность которых создала им город и его право.     

Особенно яркий материал дают для хартии Страсбурга, права  Кельна и Фрейбурга, но содержится он и в других хартиях. Затронуты другие вопросы: имущественная и социальная дифференциация в среде горожан и в то же время интеграция различных элементов и групп в сословие горожан,  противостоящее правящим сословиям феодального общества; возникновение патрицианской прослойки в составе горожан, полноправие и неполноправие внутри городской массы.     

Почти все хартии, говоря о совокупности городского населения, употребляют словосочетания «как богатые, так и бедные» как меньше, так и старше». Статьи, определяющие порядок значения или выбора горожан на какую-либо должность, подталкивают: назначать (выбирать) следует «достойнейших», «почтеннейших», «самых уважаемых», причем вся известная практика городской жизни убеждает, что в этих определениях моральный критерий в лучшем случае играет подчиненную роль. Даже свидетелем по какому-либо делу может быть только горожанин «имеющий собственный дом», или тот, кто в соответствии сразу уплатить фогту 5 солидов «на судебные издержки». Так что трудно представить, чтобы судьей или консулом мог стать бедный снимающий угол или каморку.

2. Городское право Германии, Англии, Франции.

Право Германии.

      Особенностью  правовой системы средневековой Германии были высокая степень партикуляризма, раздробленность по территориальному и сословному принципу. С формальной точки зрения, начиная с XII – XIII вв., в Германии не существует «общегерманского права», за исключением императорского законодательства по отдельным вопросам. Действует и развивается право отдельных территориальных образований, включая право городов.

      Первоначально  основным источником права в  Германии, как и во Франции,  был обычай. В  XIII в. предпринимались  попытки записей этих обычаев. Наиболее известными из этих записей являются «Саксонское зерцало» и «Швабское зерцало».

      «Саксонское  зерцало» состояло из двух  частей:

      1) земское  право, регулирующее гражданские,  уголовные, процессуальные и государственно - правовые отношения между свободными гражданами шеффенского сословия

      2) «ленное  право», регулировавшее отношения  вассалитета между феодалами.  Оно использовалось в северных  и северо-восточных землях Германии. «Швабское зерцало», регулировавшее приблизительно те же вопросы, преобладало на юге Германии.

      Особенностью  права Германии была преобладающая   роль римского права, которое в 1495 г. было признано основным источником права империи и рецепцировано в полном объеме. Одним из результатов этой рецепции стало создание кодексов уголовного и гражданского права.

      Высокая  степень единообразия сложилась   в германском городском праве. Здесь право нескольких ведущих городов широко заимствовало другими. Так, в германии образовались две основных «семьи» городского права – любекского и магдебургского.

      Право Любека  распространилось в городах Северного  и Балтийского региона и было, определяющим в рамках ганзейского союза.

      Магдебургское  городское право  действовало  на обширной территории восточных земель, включавших Восточную Саксонию, Бранденбург. Отдельные отрасли Польши.

      В рамках  городского права постепенно  выделилось торговое право. Значительное  количество норм торгового права  содержалось в статутах городского права XIII в. г. Любека, Брюгге, других германских городов  - участников Ганзы. Широкий авторитет приобрели законы Висби. Значительное развитие торговое право получило в североитальянских землях Германской империи.

      С XIII в.  в землях Германии активно  развивалось княжеское законодательство, ограничивавшее использование обычая и содержавшее новые нормы уголовного, наследственного и торгового права, распространявшиеся на всех свободных подданных.

     Завершение  процесса оформления собственных  правовых системе в княжествах связано  с кодификацией местного права в XVII – XVIII вв., в эпоху утверждения «княжеского абсолютизма». Так, в Баварии в середине XVIII в. издаются уголовное уложение и Гражданский кодекс, в Австрии в 1768 г. – уголовное уложение «Терезиана».

     Особенно  широкую  известность получило Прусское  земское уложение, изданное в 1784 г. Его  источником послужили «Саксонское  зерцало», римское право, Магдебургское  и Любекское право, практика берлинского верховного суда. Уложение состояло из двух частей. Первая была посвящена гражданскому праву. Во второй части содержались главным образом нормы государственного и уголовного права, а также нормы и положении сословий, школах и церкви.

     Городское право особое внимание уделяло регулированию ярмарок и торгов, вопросом распоряжения собственностью и взыскания долгов. В германских городах довольно рано были приняты ярмарочные и вексельные уставы, детальную регламентацию получили договоры купли – продажи, в том числе в кредит, договоры залога и ссуды, поручения и комиссии. Все заключаемые договоры должны были иметь письменную форму.

     Большое внимание  уделялось вопросам ответственности   должников. Если ответчик не мог отдать долг через суд и заплатить  штраф суде, следовали конфискация имущества или арест до тех пор, пока не находился желающий заплатить долг за ответчика. Кроме того, кредитор мог использовать свои методы воздействия, например, держать должника в кандалах на скудной пище,  при этом оговаривалось, что должника «нельзя мучить». В то же время сын освобождался от уплаты долга умершего отца, если его «не поставили в известность об этом долге, как требуется по закону».

Уголовное право и процесс 

     Городское уголовное  право устанавливало  достаточно простой перечень наказаний, без квалифицированных и мучительных разновидностей. За убийство или ранение со смертельным исходом, изнасилование, нападение на дом виновный наказывался отсечением головы, за иные ранения – отсечением руки. Обычная кража без отягчающих обстоятельство, а также нарушение правил торговли наказывались позорящим наказанием (острижением и бичеванием).

     Поступки  в  сфере торговли сопровождались  лишением права заниматься торговой деятельностью без особого разрешения ратманов. За остальные преступления (захват движимого имущества, нарушение владения, оскорбление шеффена, нарушение поручительства) назначался штраф. И только особо «бессчетное» посягательство на чужую собственность (ночная кража, кража у спящего человека, когда вор был. застигнут с поличным) грозило виселицей и разрушением дом преступника.

     В городском  праве наибольшее внимание уделялось  вопросам организации  судопроизводства, доказывания и  ведению процесса. Особый акцент делался  на гарантиях прав обвиняемого: краткосрочности  разбирательства, объективности доказательств, недопущении самосуда.

     Дело  между  горожанином и чужеземцем должно  было рассматриваться безотлагательно  с вынесением решения в тот  же день.

     За  срыв  заседания суда, наяву в суд  судьи любого уровня, как и стороны, участвовавшие в деле, подлежали штрафу. Имелось только три законных причины для неявки в городской суд: болезнь, плен и служба государству за пределами страны.

     Вину  пойманного  на месте преступления или   невинность объявившего себя таковым  требовалось тем не менее доказать с помощью единогласного подтверждения факта шестью свидетелями. Помимо свидетелей во многих случаях требовались и другие доказательства совершения преступления. Если такие доказательства имелись, они не могли быть опровергнуты присягой. Если же их не было, городское право считало необходимым оправдать обвиняемого даже при наличии свидетелей. Если женщина не была схвачена на месте преступления, она могла освободится от ответственности присягой о своей невинности. Самосуд, даже при поимке преступника не месте, запрещался.

Право Англии.

      В раннефеодальных  государствах, возникших  на территории  Британии, основным источником права был обычай. В некоторых были изданы сборники обычаев с включением норм, законодательно закрепленных государственной властью (Правда, Этельберта, Правда Инэ, Законы Кнута).