Контрольная работа по "Философии". 5

Вопрос 1. Учение об истине: диалектика абсолютной и относительной истины. Основные концепции истины.

Понятие истины

Данный вопрос - один из центральных в теории познания. Он занимал людей с самых древних времен. К его разрешению обращались Платон и Аристотель, Бэкон и Декарт, Кант и Гегель, Маркс и Ленин, Гуссерль и Гадамер. И это не случайно, ибо истина является конечной целью всей познавательной деятельности человека.

Философы по-разному отвечали на этот вопрос. Платон и Аристотель являются родоначальниками древнейшей, классической концепции истины - истина есть соответствие мыслей действительности.

При всей простоте и очевидности классическая концепция истины столкнулась с немалыми трудностями, когда речь шла о способах установления соответствия мыслей действительности, особенно в теоретических областях знаний. Этими трудностями не преминули воспользоваться ее противники. Они утверждали, что в процессе познания человек имеет дело непосредственно не с объективным миром, а с продуктами его чувственного восприятия и концептуального осмысления, т.е. со знаниями. Поэтому нет и быть не может гарантий верного мысленного воспроизведения действительности и устранения из мыслей субъективных привнесений. Представители домарксового материализма, взявшие на вооружение классическую концепцию истины, не смогли справиться с этим (и не только с этим) возражением. Проблема была разрешена на более высокой стадии развития материалистической философии - в диалектическом материализме.

Продолжая классическую традицию в понимании истины, диалектикоматериалистическое учение является качественно новым этапом в его теоретическом развитии, преодолевает присущие классической концепции недостатки. В нем более глубоко и всесторонне обосновывается понятие объективной истины. В.И. Ленин, в частности, обращает внимание на то, что это понятие характеризует такое содержание человеческих представлений, «которое не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества» [Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.18. С.123). Какой бы субъективной ни была форма человеческих знаний, они имеют объективное содержание и соотносятся не просто с миром ощущений, а лежащим вне и независимо от него объективным миром, воспроизводят его. Поэтому объективно-истинное знание неопровержимо. Тем самым диалектико-материалистическое учение отмежевалось от любых попыток игнорирования объективной истины.

Важнейшей отличительной чертой диалектико-материалистического подхода является рассмотрение объективной истины в связи с практикой. Роль практики определяется тем, что она - связующее звено между объектом и субъектом познания. Предметы внешнего мира задаются субъекту через практику, в ней выделяются те их свойства, которые становятся предметом знания. истена мышление познание

Связывая субъект и объект, практика тем самым представляет собой единство двух сторон - субъективной и объективной. Первая включает человека с его способностями, навыками, знаниями и формирующимися на их основе целями и действиями, вторая - условия, средства, исходные материалы и продукты, получаемые из исходных материалов под воздействием средств в определенных условиях деятельности. При этом объективная сторона практики может охватывать не только фрагменты природы, но и людей с их отношениями и деятельностью.

Практически включаясь во внешний мир, человек не только видоизменяет его, но и подчиняет свою субъективность его законам и возможностям. Если мы считаем человека частью природы, то и дела рук человеческих, производственные в том числе, надо рассматривать в рамках природы. В процессе практики человек может действовать только так, как действует природа, изменяя лишь формы вещества. Законы внешнего мира составляют основу целесообразной деятельности человека. Деятельность, рассогласованная с природой и ее законами, приводит человека к неудачам. Но поскольку, прежде чем что-то сделать, он составляет соответствующие проекты, планы и программы, строит прогнозы, выдвигает гипотезы и .д., то отсюда ясно, что практика - критерий отбора на предмет их истинности, т.е. соответствия действительности.

Знания, имеющие форму высказываний, теорий, являются истинными, если они соответствуют объективному миру, но не объективному миру самому по себе, как его представляли домарксовские материалисты, а тем его свойствам, которые выявлены практикой данной исторической эпохи. Именно это отношение и определяет содержание объективной истины в диалектико-материалистическом понимании.

Объективная истина не есть нечто застывшее и окаменевшее. Она находится в постоянном развитии, становится более полной с каждым новым открытием. Диалектический процесс изменения и развития объективной истины характеризуется понятиями относительной и абсолютной истины.

Относительная истина - это знание, которое приближенно и неполно воспроизводит объективный мир. Специфические свойства относительной истины - приближенность и неполнота - органически присущи процессу познания, поскольку человек не может познавать мир, не фиксируя своего внимания на одних его сторонах и не отвлекаясь от других.

Противоположностью относительной истины является истина абсолютная. Каким бы односторонним и ограниченным ни было некоторое знание, оно содержит в себе элемент, который никогда не отбрасывается, выступает предпосылкой дальнейшего развития познания и в снятом виде содержится в его новых результатах. Это - абсолютная истина. Например, геометрия Евклида представляет собой относительное знание, поскольку обобщает человеческий опыт в привычных для нас, трехмерных пространственных условиях и непригодна относительно больших пространств. Вместе с тем в рамках повседневного опыта она является абсолютной и вечной истиной, предельно полным и точным знанием.

Отказ от признания в относительной истине зерен абсолютной истины (релятивизм) ведет к отрицанию объективности познания, к агностицизму. Точно так же неверен и противоположный подход, когда игнорируется относительность истинных результатов познания в угоду признания их абсолютности (догматизм).

Одновременное наличие в знании абсолютных и относительных моментов предполагает его использование в строго определенных объективных границах. Его распространение за эти границы ведет к ошибкам и заблуждениям. Иными словами, истина конкретна. Принцип конкретности - один из главных принципов диалектического подхода к познанию. В соответствии с этим принципом требуется точный учет всех условий, в которых находится объект познания, рассмотрение главных, существенных связей, свойств, тенденций его развития вместе с их проявлениями. Крайний случай неконкретного подхода - рассуждения, претендующие на истинность не только в данном контексте пространства и времени, но и вне всякого контекста, рассуждения, «истинные» сами по себе, всегда и везде.

Истина как результат познавательного процесса

Проблема познавательного действия заключается в том, что объект как он существует сам по себе, и познавательный образ этого объекта, получаемый в результате познания, должны быть тождественными. Наличие тождества означает, что знание является истинным, а отсутствие - что оно ложно. Поэтому основной гносеологический вопрос и формулируется как вопрос о возможности тождества мышления и бытия. Истина является желанной целью любого познания, но наиболее надежные гарантии в достижении этой цели может дать только наука.

Истина - это адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизведение его так, как он существует сам по себе, независимо от человека. Долгое время, от Аристотеля до Гегеля, в философии господствовала так называемая "корреспондентская" теория истины, в соответствие с которой истина трактовалась как соответствие знание об объекте самому этому объекту. Считалось, что истина находится в самом объекте и её нужно просто "перенести" из объекта в субъект, не прибавляя ничего своего, субъективного. Аристотель проиллюстрировал такое понимание истины следующим высказыванием: "Не потому ты бледен, что мы считаем тебя бледным, а, напротив, мы считаем тебя бледным, потому что ты бледен". У Платона, Августина и других философов-идеалистов истина трактовалась как вечно неизменное и абсолютное свойство идеальных объектов, которое должно быть открыто в процессе познания. Признание абсолютности истины в указанном выше смысле чаще всего приводит к агностицизму, поскольку познание такой истины не представляется возможным из-за ограниченности познавательных и практических возможностей человека. Если же абсолютная истина отрицается, это влечет за собой релятивизм, то есть признание истины чем-то относительным, временным, ситуационным: сегодня и здесь это истина, а завтра и в другом месте - уже нет.

С Гегеля в философии утверждается диалектический подход к пониманию истины, в соответствии с которым истина трактуется не как нечто неизменное, а как процесс развития знания, в котором возможны моменты соответствия знания объекту. Основной характеристикой истины признается её объективность, то есть, независимость от человека и его сознания. Мир, в силу своей бесконечности не может быть сразу и в полном объеме познан людьми, но в любой момент времени существует возможность получения истинного знания. Это происходит из-за того, что уровень развития науки, техники и индивидуальных интеллектуальных способностей человека всегда позволяет иметь о вещах, явлениях и процессах окружающего мира максимум возможного для данного времени и места знания. Данное знание является исчерпывающим и абсолютным в том смысле, что существующие возможности не позволяют иметь большего знания. Однако история показывает, что постоянно увеличивающиеся возможности познания и практики приводят к расширению и углублению наших знаний о мире: то, что еще вчера было исчерпывающе истинным, сегодня оказывается неполным и недостаточным. Любая истина, таким образом, является относительной, поскольку она рано или поздно сменяется более полной истиной. Такая относительная истина обладает объективным содержанием, соответствует уровню развития науки и удовлетворяет практические потребности человека.

Абсолютной истины как такого знания, которое полностью исчерпывает предмет и не может в дальнейшем быть опровергнуто, не существует. Происходит постоянное приращение совокупного знания о мире, и этот процесс бесконечен. Моменты абсолютного и относительного в истине сбалансированы и выражаются в принципе конкретности истины. Он требует подходить к познанию с учетом потребностей практики, особенностей современного этапа развития теоретического знания и социокультурных условий. Главным критерием истины является практика.

Иногда, в качестве примера абсолютных, "вечных" истин называют географические координаты объектов, даты рождения известных людей, физические константы. К примеру, высказывание: "Географические координаты Санкт-Петербурга - 59°57' северной широты и 30°19' восточной долготы" представляется как пример такой абсолютной истины. На самом деле, это вовсе не так. Во-первых, географические координаты могут меняться, поскольку с течением времени меняются полюса, а, во-вторых, название города, ныне носящего это имя, уже изменялось два раза и не исключено, что подобное случится вновь.

Знание, которое не получило теоретического обоснования и не подтверждено практикой, называется неистинным знанием, или заблуждением. В истории науки на один успешный исследовательский проект, закончившийся получением истины, приходится множество безуспешных попыток. Причины заблуждений различны: к ним может привести ошибка в ходе эксперимента или теоретического расчета, несовершенство методов исследования, отсутствие надлежащей лабораторно-экспериментальной базы. В социальном познании к ошибке может привести желание применить методологию, оказавшуюся успешной в отношении определенных объектов, к исследованию других объектов. Примером может служить так называемый "натурализм", господствовавший в общественных науках во второй половине XIX столетия и заключавшийся в переносе методов физики ("механицизм") и биологии ("социал-дарвинизм") на почву обществознания. Эти попытки закончились неудачей из-за отсутствия аналогии между природными и социальными структурами.

В философии науки, для проверки истинности научных утверждений, предлагаются процедуры верификации и фальсификации.

Верификация (от лат. verificatio - доказательство, подтверждение) требует считать истинными только такие научные результаты, которые непосредственно подтверждаются данными наблюдений или экспериментов (прямая верификация) или которые находятся в логических отношениях с непосредственно верифицируемыми результатами (косвенная верификация). Принцип верификации был предложен в 30-е годы ХХ века австрийским логиком Рудольфом Карнапом.

Фальсификация (от лат. falsus - ложный и facio - делаю) - это научная процедура, устанавливающая ложность гипотезы или теории посредством экспериментальной или теоретической проверки. Если верификация считала знание истинным только в том случае, если оно соответствующим образом обосновано и подтверждено, то фальсификация считает любое знание истинным до тех пор, пока не будет доказана его ложность.

Современные концепции истины

В неклассической философии, с одной стороны, были предприняты попытки трансформации теории, корреспонденции к новой интеллектуальной ситуации (марксистская концепция и семантическое определение истины А. Тарковского), с другой стороны - оформляются новые неклассические концепции (когерентная, конвенционалистическая, прагматическая, феноменологическая).

Марксистская концепция говорит об объективном содержании наших знаний, которые одновременно субъективны по форме, поскольку познающий субъект всегда ограничен своим собственным кругозором и уровнем развития знаний на данный момент времени. Следовательно, истица исторически конкретна, но в каждой относительной истины есть элемент абсолютной. Критерием соответствия наших знаний действительности является практика, т.е. возможность на основе полученных знаний преобразовать природу, достигая при этом ожидаемых результатов.

Семантическое определение истины А. Тарковского настаивает на необходимости сохранения таких критериев истины, как ее предметная адекватность и логическая непротиворечивость. Предметная адекватность достигается констатацией ситуации в форме объективного языка, истинность которого, в свою очередь, проверяется ее переводом на формализованный метаязык. Достижение логической непротиворечивости истины возможно лишь на уровне метаязыка, анализ которого, однако, предполагает наличие дополнительного «метаметаязыка», и так до бесконечности.

Когерентная (от лат. связь) концепция (О. Нейрат, Р. Карнап и др.) делает акцент исключительно на логической непротиворечивости знания как критерия истины. Если ту или иную теорию можно редуцировать к системе взаимосогласованных логических высказываний, следовательно, она является истиной.

Конвенционалистическая (от лат. соглашение) концепция (А. Пуакаре, Т. Кун, П. Фейерабенд и др.) рассматривает истину как результат соглашения научных авторитетов, отдающих предпочтение одной гипотезе в ущерб другой.

Прагматическая концепция (Ч. Пирс, У. Джеймс, Дж. Дьюн и др.) переводят проблемы истины из компетенции науки в сферу обыденно-практического мышления. Истина здесь - все то знание (даже заведомо ложное), которое, придавая уверенность, обеспечивает успех и практическую эффективность человеческих действий.

Феноменологическая концепция (Э. Гуссерль, М. Хайдеггер, Ж.-П. Сартр и др.) также индивидуализирует истину, говоря о ней как о факте сознания, всегда конкретно-личностно конституирующего истинный смысл того или иного явления. Истина здесь связана не только со знанием, сколько с пониманием, в контексте которого интегрируется когнитивная, аксиологические и проективно-творческие характеристики человеческого опыта.

Истина и заблуждение

Истине противостоит заблуждение, т.е. принимаемое за истину искаженное представление о действительности. Было бы неверным считать заблуждение чем-то сугубо субъективным, что можно исключить при желании из познавательного процесса. Какими бы точными и надежными ни казались методологические регулятивы и правила, указывающие дорогу к истине, они не могут соответствовать всему кроющемуся в неизведанном разнообразию объективного мира и потому неизбежно сталкиваются с предметами, находящимися за пределами своей применимости. Таким образом, заблуждение - вполне естественный этап в освоении новых, еще неизвестных сфер бытия.

Итак, истина есть процесс. Благодаря ему совершается переход от незнания к знанию, от знания менее полного и точного к знанию более полному и точному. Решение вопроса об истинности наших знаний, т.е. соответствии их действительности, имеет практическую основу.

Процесс познания осмысливается глубже, если выявить его особенности в науке.

Важнейшие характеристики истины

Характерной чертой истины является наличие в ней объективной и субъективной сторон.

Истина, по определению, в субъекте, но она же и вне субъекта. Истина субъективна. Это значит, что она не существует помимо человека и человечества: истина объективна - это значит, что истинное содержание человеческих представлений не зависит ни от человека, ни от человечества.

Из понимания истины как объективной, не зависящей от индивидов, классов, человечества, следует ее конкретность. Конкретность истины - это зависимость знания от связей и взаимодействий, присущих тем или иным явлениям, от условий, места и времени, в которых они существуют и развиваются. В понятие конкретной истины включается указание на время. Имеется в виду время существования субъекта и момент или период его отражения субъектом. Таким образом, абстрактной истины нет, истина всегда конкретна. Конкретность включается в объективную истину, вследствие этого понятие истины неотъемлемо от ее развития, от понятия творчества, необходимого для дальнейшей разработки и развития знания.

Объективная истина имеет три аспекта: бытийственный, аксиологический и праксеологический.

Бытийственный аспект связан с фиксацией в ней бытия, как предметно-субстратного, так и духовного. Само же это бытие является данным субъекту как объект, т.е. как объективная реальность, хотя и сопряженная с субъектом, но находящаяся вне субъекта познания. Сама истина обретает собственное бытие.

Аксиологический аспект истины состоит в нравственно-этической, эстетической и праксеологической ее наполненности, в тесной связи со смыслом жизни, с ее ценностью для всей, в том числе практической деятельности человека.

Праксеологический аспект истины демонстрирует включенность в истину момента ее связи с практикой. Сам по себе этот момент как ценность, или полезность истины для практики входит в аксиологический аспект, однако, есть смысл в том, чтобы выделить его в качестве относительно самостоятельного.

Ведущим аспектом истины является ее бытийственный аспект.

Практика в познании истины

Главный критерий истины - это человеческая практика, которая является целенаправленной деятельностью, когда происходит преобразование действительности.

Практика является источником познания. Мы и индивидуально, и социально можем узнать только о том, что включено в нашу практику. На индивидуальном уровне - это все, с чем мы сталкиваемся, в том числе в процессе обучения. На общественном уровне ситуация та же, но только она гораздо шире индивидуальной практики. Познавательная задача возникает, когда мы сталкиваемся с реальной проблемой в практике. Следовательно, практика источник познавательных процессов.

Практика - это цель познания. Все что человек познает, существует для того, чтобы реализовать на практике. Этот тезис не всегда справедлив за пределами общественного познания. У ученого могут быть чисто познавательные мотивы деятельности, не ориентированные на практику. Г.Герц считал, что его открытие электромагнитных колебаний не найдет применения на практике.

Практика - критерий познания. Познающий субъект исходит из правила, что практическая деятельность покажет прав он или нет. Практика находится в движении, что является стимулом развития всего процесса познания.

Процесс познания:

- классическая схема процесса: объект познания - субъект познания.

- научная схема процесса познания: объект познания - средство познания (использование приборов, использование моделей) - субъект познания.

Методы научного познания:

1. эксперимент - наблюдение,

2. анализ - синтез,

3. индукция - дедукция,

4. абстрактное - конкретное.

Ненаучное познание - это мифология, опыт повседневной жизни, народная мудрость, здравый смысл, художественное и эстетическое освоение мира, паранаука.

Мифология как способ понимания природной и социальной действительности зарождается на ранних ступенях общественного развития. В мифах мифологические событие отдалено от настоящего значительным промежутком времени и воплощает не просто прошлое, но особую форму первопредметов и перводействий. Все происходящее в мифе своего рода образец для воспроизведения, повторения.

Жизненная практика состоит в накапливании, переработке, распространение социального опыта не только с помощью языка, но и на невербальном уровне. Примером невербального способа передачи практических знаний могут служить инструменты, приборы, аппараты, предназначенные на получение практического результата.

Здравый смысл, народная мудрость сопровождает человека всю жизнь, а проявляются они в загадках, пословицах, поговорках, которые содержат сведения о мире природы и людей.

Паранаука существует, поскольку люди стремятся знать больше, а сама познавательная деятельность становится все более широкой по охвату явлений и событий жизни, но и более сложной.

Художественное познание состоит в том, что оно осуществляется через художественные образы. Образ относится к сфере идеального. Мышление создает иллюзорный мир, существующий в сознании, но в чем-то подобный реальному материальному.

Социальное познание начинается с установления социальных фактов, которые можно разделить на три группы:

1. действия или поступки отдельных  индивидов или больших социальных  групп,

2. продукты материальной или  духовной деятельности людей,

3. словесные социальные факты: мнения, суждения, оценки людей.

Установить истину в процессе социального познания нелегко, так как объектом познания является само общество. Ограничена возможность применения эмпирического метода исследования. Поэтому распространенным методом социального исследования является научная абстракция. Исследователь обязан учитывать следующие факторы: взаимосвязь производственной и творческой деятельности, материальной и духовной деятельности, деятельность различных субъектов - отдельных людей, социальных групп. Это позволяет понять зависимость настоящего и прошлого, значение настоящего как условия достижений будущего.

Вопрос №2. Человек и природа. Проблема биологического и социального в человеке.

Вопрос о том, что есть человек, воистину вековечен - он будоражит умы людей во все времена. И не так уж важно, в какой форме он выражается: в виде радищевского ли «О человеке, его смертности и бессмертии», пушкинского ли «Нет, весь я не умру - душа в заветной лире мой прах переживет и тленья убежит», либо, наконец, в виде сопоставления ряда возможных суждений, проведенного Бертраном Расселом: «Является ли человек тем, чем он кажется астроному, - крошечным комочком смеси углерода и воды, бессильно копошащимся на маленькой второстепенной планете? Или же человек является тем, чем он представлялся Г амлету? А может быть, он является тем и другим одновременно?» [2, с. 7-8]. Во всех этих случаях стержнем проблемы оказывается соотношение природного (биологического) и социального, естественного и общественного, плоти и духа.

Еще в конце XVIII в. известный русский поэт Г. Р. Державин в своей поэме «Бог» весьма образно характеризовал проблему человека:

Частица целой я вселенной,

Поставлен, мнится мне, в почтенной

Средине естества я той,

Где кончил тварей ты телесных,

Где начал ты духов небесных

И цепь существ связал всех мной

Но то, что в прошлые времена выражалось в виде возвышенных размышлений о судьбе и назначении человеческой личности, в наш рациональный век научно-технической революции и превращения науки в непосредственную производительную силу оборачивается другими вопросами. Может ли машина мыслить, может ли она быть совершеннее своего творца? Не является ли сам человек лишь сложной, возникшей естественным путем кибернетической машиной, в которой осуществилась возможность кодирования и накопления информации на молекулярном уровне?

Во всех этих случаях отчетливо обнаруживаются две основные методологические тенденции в объяснении природы человека: редукционистская, сводящая природу человека либо к биологической, либо, напротив, к социальной стороне, и целостная, системная, понимающая природу человека как единое социобиологическое образование, в котором социальное составляет его глубокую внутреннюю суть. Иными словами, социальное в человеке не просто надприродно, надбиологично, как утверждают некоторые исследователи, но и «погружено» в биологическое, проникает в него и активно его преобразует как в онтогенезе отдельного человека, так и в филогенезе вида Homo sapiens. Эта точка зрения нашла свое выражение, в частности, в том, что возникновение человека и возникновение общества рассматриваются ее сторонниками не как два синхронных процесса, а как единый и внутренне противоречивый процесс антропосоциогенеза, относительно самостоятельными, но не независимыми составляющими которого являются антропо- и социогенез.

Выделившись из природы, человек перестает быть просто биологическим существом, он становится существом социальным и в известном смысле выключается из природы, противопоставляет себя ей. Это выражается, в частности, в прекращении поступательного биологического развития человеческого вида. Социальные факторы сводят на нет определяющее влияние движущей формы естественного отбора, что не исключает, конечно, накопления наследственных адаптаций и других изменений, ведущих к стабилизации видовой основы Homo sapiens. Однако было бы неверно и метафизично представлять дело таким образом, будто выделение человека из природы означает полный разрыв с подготовившей его возникновение природной основой и ликвидацию ее. Напротив, как справедливо отмечает ряд ученых, естественное, природное в человеке не уничтожается, а претерпевает существенную перестройку, органично соединяясь с общественным в человеке.

В обширной отечественной и зарубежной литературе, посвященной проблеме соотношения биологического и социального, это соотношение рассматривается главным образом применительно к уровню отдельного человека, причем человека современного. Иными словами, проблема рассматривается преимущественно в структурнофункциональном разрезе, без учета принципа историзма, в отвлечении от изменения соотношения биологического и социального в филогенезе и историческом развитии человека.

Такая постановка вопроса является, на наш взгляд, во многих отношениях недостаточной. Сами понятия биологического и социального рассматриваются в этом случае лишь в сиюминутном (синхронном) аспекте. Из поля зрения исследователей выпадают историчность и изменение содержания этих понятий на различных этапах филогенеза человека, а в связи с этим теряются из вида и изменения их взаимосвязи в ходе исторического становления и развития человека. Другой недостаток такого подхода заключается в том, что само социальное понимается в этом случае лишь как нечто внешнее по отношению к отдельному человеку, как то, что характеризует жизнедеятельность не одного человека, а только больших групп людей. Словесно это выражают как «небиологичность, надбиологичность социального. Но такие утверждения опять-таки нуждаются в уточнении. Социальное возникает из биологического, биологическое предшествует социальному, создает для него исторические природные предпосылки. В этом смысле можно сказать, что социальное в процессе своего развития выходит за рамки биологического, становится внебиологическим, надбиологическим. При этом, однако, следует помнить об условности такого выражения. Человек, становясь социальным существом, не перестает быть существом биологическим, он выделяется из природы, но это выделение не абсолютно, а относительно. Социальное нельзя сводить лишь к межличностным, межиндивидуальным и межгрупповым взаимоотношениям. Это неверно по двум причинам. Во-первых, межиндивидуальные и межгрупповые отношения существуют не только у человека, но и у животных, причем у многих высших животных обнаруживаются зачатки ряда социальных явлений (животнообразный труд, элементы общения, «язык животных» и т. п.). Во-вторых, рассмотрение социальных явлений лишь как системы внешних человеку связей и отношений сильно обедняет и искажает понимание самого социального. Примером этого служит фрейдистская концепция человека, существенная черта которой - отрыв социального от биологического и абсолютизация их относительной независимости, сопровождаемая в ряде случаев сведением одного к другому или подменой одного другим. В этом случае социальное понимается как нечто чуждое природе человеческого индивида, враждебное ей, навязываемое извне и во многих случаях входящее в конфликт с нею. Абсолютное противопоставление социального и природного в человеке необходимым образом связано с абсолютизацией противоположности индивида и коллектива, личности и общества. Неверно думать, что между биологизаторскими (шире - упрощенно натуралистическими) и вульгарно социологизаторскими трактовками природы человека лежит пропасть. Метафизические крайности, как правило, лишь по видимости противостоят друг другу, а при более глубоком анализе обнаруживается их существенное сходство. Это справедливо и в отношении различных течений фрейдизма.