Контрольная работа по "Философии". 304

 Теократическое учение Августина Аврелия

Аврелий Августин (в православии  Блаженный, 354-430 гг.) – ранний христианский мыслитель (IV-V вв.). Его учение, вобрав в себя наследие античности, соединилось с трудами отцов христианства (патристикой), и само стало частью патристики. Был канонизирован римской церковью. Родился он в семье обедневшего римского патриция-язычника и матери-христианки, учился в риторских школах Мадавра и Карфагена, освоил греческую и римскую философию (особое влияние на него оказал Платон и стоики). Открыл в Карфагене собственную школу риторов. Проповедовал сначала манихейство, но в 387 г., во время поездки в Италию крестился. В 388 г. вернулся в Африку, а в 395 г. стал и оставался до конца жизни епископом г.Гиппона. Сочинение «О граде Божием» было им написано в 413-426 гг. Импульсом для него было падение Рима под ударами остготов в 410 г. Мировоззрение Августина сочетало неоплатонизм, христианскую мистику и мифологию: «…Писание… покорило себе всякого рода умы человеческие по воле высочайшего провидения, возвышаясь над всеми без исключения писаниями всех народов божественным авторитетом, а не случайно производимыми впечатлениями на человеческие души».

В чем суть учения Августина  о граде земном и небесном?

Начиная с грехопадения, люди живут в двух градах (царствах): земном и небесном. Все учреждения, весь «град земной» - результат греховности человека, извращенной свободной воли, за которые Бог не отвечает. Человек бессилен избавиться от греха и создать совершенное общество. История заканчивается страшным судом: греховный земной град рушится. Падение Рима тому сигнал. Но гибель Рима не конец истории. Существует «град Божий» – община праведников, следующих божественным установлениям. В земном граде люди живут по плоти; их любовь к себе доведена до презрения к Богу; в небесном граде, наоборот, – по духу; здесь любовь к Богу доведена до презрения к себе. Так создана теория разделения двух властей (двух царств) – града божьего и земного. Церковная власть – высшая, но обе власти обладают суверенитетом, и вторжение одной власти в сферу другой опасно. Но есть и точки взаимодействия: государство защищает церковь от варваров, еретиков, а церковь воспитывает паству в духе гражданственности. Позднее эти идеи  папский престол истолковал для обоснования вторжения в сферу светской власти. Папа Григорий VII в ХI в. проповедовал «политический августинизм», считая власть королей законной, только если они подчиняются папе, уподобляя королей и императоров епископам, которых назначает папа. Августину принадлежит сравнение папской власти с солнцем, а короля – с луной. Августин разделял представления античности о возникновении государства в ходе естественной эволюции, но эти процессы обусловил божественной волей. Природа толкает к объединению для внутреннего мира и внешней безопасности: «Земной град, который верою не живет, стремится к миру земному и к нему направляет согласие в управлении и в повиновении граждан, чтобы относительно вещей, касающихся смертной жизни, у них до известной степени был одинаковый образ мыслей и желаний». Эволюция семьи, общества и государства может привести к универсальной общности, объединяющей богов и людей – истинному государству – церкви, которая выше земных страстей и не подменяет земное государство. «...Небесный град, пока находится в земном странствовании, призывает граждан из всех народов и набирает странствующее общество во всех языках...». Государство идет к совершенству, если не погрязнет в грехе.

Формы государства предпочтительней те, где уважают Бога и человека, соблюдают справедливость, верность заветам религии. Власть – не собственность, ее цель – обеспечение справедливости, мира и согласия между правителем и подданными. Государство, не соблюдающее справедливость – это грабеж; оно не отличается тогда от шайки разбойников.

В произведении «О Граде Божием» Августин разрабатывает собственное видение истории и учение о «Двух градах» («Царствах») – Граде Земном и Граде Божием.

Учение Августина  о Божьем Граде и Земном Граде

Жизнь Августина пришлась на период после признания христианства доминирующей религией и раздела Римской империи, на период, непосредственно предшествовавший вторжению германских племен, которое разрушило Западную римскую империю. Время упадка этой мировой империи сопровождалось возникновением различных церковных организаций. Именно они в конечном счете выполнили задачу сохранения культурного наследия в греко- и латиноязычном мире. Кроме того, в условиях ослабления императорской власти Церковь взяла на себя часть политической ответственности (вместе с Византией и государствами, образовавшимися в результате переселения народов). Таким образом христианские теологи стали также политическими идеологами.

Августин оказался одним  из первых великих теологов, которые  связали Античность и христианское время. Он синтезировал христианство и неоплатонизм. Поэтому у Августина мы находим уже упоминавшиеся новые христианские представления: «человек в центре», линейное развитие истории, персонифицированный Бог, создавший из ничего вселенную. Но у Августина эти представления выражены на языке античной философии¹.

С одной стороны, все  центрировано вокруг человека, поскольку Бог создал все для человека и поскольку спасения ищет человек, созданный по образу Бога и являющийся венцом творения. С другой стороны, опровергнувший скептиков Августин утверждает, что наиболее достоверным знанием мы обладаем о внутреннем мире человека.

Для Августина внутренний мир является скорее полем битвы  различных чувств и побуждений воли, чем областью холодной деятельности рассудка. Внутреннее является сферой иррациональных импульсов, греха, вины и страстного желания к спасению. Но в отличие от стоиков Августин не верит, что мы сами в состоянии управлять своей внутренней жизнью. Мы нуждаемся в милости и «сверхчеловеческой» помощи. Августин действительно полагает, что мы обладаем свободой воли, но одновременно подчеркивает, что мы полностью являемся частью предопределенного Богом плана спасения.

Августин в основном разделяет неоплатонистское понимание  взаимоотношения души и тела. Иначе говоря, душа представляет божественное в человеке. Тело является источником греховного. Человек должен, по возможности, стать свободными от тела и сконцентрироваться на духе, на своем внутреннем мире, чтобы приблизиться к духовному источнику существования вселенной — Богу. Но как христианин Августин к сказанному добавляет и идею первородного греха. Душа непосредственно подвержена влиянию греха.

Августин считает, что  внутри каждого человека развертывается борьба Бога и Дьявола. Он обнаруживает ее и на историческом уровне в виде противостояния Божьего града (civitas Dei) и Града земного (civitas terrena). Подобно тому, как каждая индивидуальная жизнь является полем битвы спасения и греха, так и история — полем сражения благого и греховного «царства».

Учение Августина о  Божьем Граде и Земном Граде довольно слабо развито, чтобы быть политической теорией, поскольку он рассуждает преимущественно как теолог, а не как политик.

Христианство считалось  причиной падения Римской империи, и Августин должен был защитить его от подобных обвинений. Еще одна интерпретация состоит в том, что, вероятно, Августин думал, хотя и никогда не выражал явно, что Церковь в определенном смысле представляет собой Божье «царство», тогда как Империя — «царство» земное².

Однако Августин не рассматривал земное царство как случайное и не необходимое. Он считал, что из-за испорченной грехопадением природы человека сильное земное царство необходимо для обуздания зла. Поэтому земное царство является необходимым злом, пока продолжается исторический конфликт добра и зла, то есть в промежуток времени между грехопадением и Судным Днем.

У Августина различие между политикой и моралью (религией), между государем (политиком) и священником является менее четким. Политика также выполняет непосредственно моральную функцию. Она является авторитарным средством контроля над моральным злом. Упрощенно говоря, такова точка зрения Августина на государство и политику после грехопадения. До того как грех пришел на землю, люди были равными, и Августин предполагает, что тогда они были по своей природе общественными созданиями. Но грех сделал необходимым организованную государственную систему, использующую для наказания и защиты принуждение и имеющую четкое распределение прав между правителями и подданными. Даже при отсутствии греха в обществе должен был царить определенный порядок и тем самым определенная форма правления, но без использования принуждения. В земном государстве, где существует зло, правители назначены Богом для поддержания порядка и, следовательно, не получают свою власть от народа. Правители такого государства являются богоизбранными, и народ обязан подчиняться им, поскольку он обязан подчиняться воле Бога.

Однако каким образом  злое (мирское) царство может исправить  зло в людях? Здесь ему помогает хорошее (церковное) царство. Церковь как организация необходима для спасения души путем ее морального, религиозного воспитания, а также с помощью надзора за мирским царством и его действиями по искоренению зла.

Все эти представления стали  решающими для последующего времени. Церковь как организация необходима для спасения. Существующая империя — это христианское государство в том смысле, что все ее члены являются одновременно подданными и императора, и папы³.

О христианском государстве  Августин не говорит. Государство — не священно, оно описано как враждебное христианству. В нем нет справедливости, оно похоже на банду разбойников, захватившую целые области с городами и землями, чтобы безнаказанно их грабить. “Прекрасно и верно отвечал Александру Великому [Македонскому] один пойманный пират. Когда царь спросил его, какое право имеет он грабить на море, тот дерзко отвечал: “Такое же, какое ты повсеместно, но так как я делаю это на небольшом судне, меня называют разбойником, а поелику ты располагаешь огромным флотом, тебя величают императором” (“О Граде Божьем”, 4.4). 
Августин допускал, что языческое государство может иметь некоторую степень справедливости, законности и правопорядка, но в язычестве настоящей добродетели нет, потому что подлинная справедливость вытекает из любви к Богу. Поэтому ни в Римской империи, ни в каком другом мирском союзе нет настоящего правопорядка: лишь в Церкви есть всякая правда, в том числе и социальная справедливость. Впрочем, замечает Августин, в языческом мире есть платонизм, который тоже говорит, что добродетели (включая и справедливость) имеют небесное происхождение. Но, догадавшись о небесной родине, платоники не нашли к ней пути, и, не зная, как перебросить мост от земли к небу, обратились к демонам как к посредниками. Этим они извратили открывшуюся им правду, а в борьбе Небесного и земного градов выбрали сторону последнего. 
Несчастен народ, отвернувшийся от Бога. Там, где нет послушания Богу, душевная жизнь неправильна, разум не овладевает страстями, развращается от порочнейших демонов, а социальная правда не достигается. Господствуют надмение, гордость и все прочие пороки. Лишь христианство способно создать из обычного человека хорошего гражданина, и никакое государство не будет подлинно нравственным, если оно не станет христианским обществом, ибо духовные основы жизни должны быть одни и те же и для отдельного человека, и для общества, и для государства. Церковь может духовно и нравственно сформировать народ — в этом ее социальная миссия. Хорошо сформированное гражданское общество (народ) — это “собрание разумных существ, объединенных общим согласием относительно вещей, которые любит” (“О Граде Божьем”, 19.24). Общество или народ хороши, если хороши те вещи, которые они любят, в противном случае они плохи. И из хороших обществ лучше то, в котором больше степень единодушия. В граде же нечестивых не бывает подлинной разумности, общего согласия и правильного выбора объекта любви. И государство у нечестивых — это только инструмент силы, оно вырастает из греха, оно — следствие первородного греха.

“Не может быть никакой  иной лучшей и совершеннейшей основы для установления и сохранения государства, кроме веры и твердого взаимного согласия, когда именно Бога — высшее и самое подлинное благо — любят все, когда все в любви друг ко другу и в Боге, без всякого лицемерия, потому что любовь эта — во имя Его” (Epist. 137.5.18). Церковь — единственное совершенное общество, и оно — безусловно выше государства, государство должно брать у Церкви образцы правил и законов общественной жизни, а не наоборот. В свою очередь и Церковь вправе использовать силы государства, как и другие мирские силы и блага, для своих целей. 
Это означает, что светская власть должна выслушивать и исполнять предписания власти церковной — прежде всего в делах веры, но затем и в других делах, имеющих значение для Церкви. Действуя по поручению Церкви, светская власть, которая не напрасно носит меч для наказания злых, должна, считал Августин, подавлять пагубную деятельность еретиков.

Августин выдвигает  мысль о единстве человеческой божественной истории, которые текут в противоположных, но взаимно неразделимых сферах, содержанием  которых является бой двух царств (градов) - божьего и земного. Дуализм бога и природы переносится, таким образом, и на общественное развитие. Божий град представляет меньшую часть человечества - это те, которые своим морально- религиозным поведением заслужили у бога спасение и милосердие; в земном граде, напротив, остаются люди самолюбивые, алчные, эгоисты, которые забывают о боге. Божий град постепенно усиливается в общественно-историческом развитии, в частности после прихода Иисуса. Главной предпосылкой принадлежности к граду божьему служат смирение и покорность, как перед богом, так и перед церковью.

В своем изложении  плана божьего предопределения  Августин дает периодизацию истории  земных градов-обществ. Она основана на аналогии с шестью днями творения, шестью развивающимися сферами человеческой жизни и шестью эпохами, которые приведены в Ветхом завете. Это по своей сути эсхатологическая концепция; идея прогресса, которая в ней содержится, - религиозно-теологическая.

Церковь в истории  занимает особое положение: она является обществом Христа, объединяет, согласно воле божьей, избранных, и вне ее нельзя обрести спасение. Церковь является зримым представителем царства божьего на земле. Светский град и его государство также установлены богом, но они не имеют привилегированного положения, как церковь, которая занимает высшее положение, и государство должно ей служить. Только при таких условиях возможно возникновение гармоничного общественного организма. Понимание общества у Августина является теократическим. 
Августин заложил основы новой христианской философии. Он отбросил классический подход греков, основанный на объективизме и интеллектуализме, его подход был интроспективным, воле он приписывал первенство над разумом.

В творчестве Августина  много противоречий и натяжек. Так, с одной стороны, он полагал, что истина доступна лишь индивидам, а с другой - считал ее привилегией церкви. С одной стороны, истина имеет непосредственный характер, а с другой - она сверхъестественный дар.

 Он утверждал, что  тело не является злом, ибо  происходит от бога, но в телесных  желаниях видел источник зла. Августин отверг манихейский дуализм добра и зла, и именно дуализм был последним словом его историософии.

Трактат «О Граде Божием», создававшийся между 413 и 426 годами, стал ответом Августина на обвинения, выдвигаемые против христианства язычниками после разграбления Рима в 410 году, и самым значительным его вкладом в западную мысль.

В книгах 11—14 Августин развивает свою историософию в понятиях борьбы двух «градов» — двух типов человека и общества. Она начинается в доисторическую эпоху: уже тогда были «святые и верные ангелы, которые никогда не отпадали и никогда не отпадут от Бога», и «те, кто отверг вечный свет и обратился ко тьме». То, что случилось тогда, повторилось при творении и грехопадении человека. Сотворенное благим, человечество пало из-за своего неповиновения и ныне подвержено не только телесной, но и душевной смерти. И вот существуют два града — град тех, кто живет по закону плоти, повинуясь и уподобляясь Дьяволу, и град тех, кто любит Бога и других людей. Первый погибнет, второй достигнет своей вечной отчизны. «Стало быть, мы видим, что два общества возникли из двух видов любви. Земное общество возникло из любви эгоистической, дерзнувшей презирать самого Бога, тогда как община святых коренится в любви к Богу и готова пренебречь собою».

В следующих четырех  книгах (15— 18) Августин обрисовывает земную историю двух градов: Каин и Авель, Сара и Агарь, Рем и Ромул. Ветхий Завет становится кладезем «символов». Параллельно истории Града Божьего развивается судьба земного града, для которого характерна беспрестанная борьба, ибо человечество не хранило верность Абсолютному Бытию. С помощью Рима Бог решил «покорить весь мир, чтобы свести его в единое общество, в государство, где правит закон, и ниспослать ему прочный и обширный мир».

В Девятнадцатой книге  Августин доводит повествование  до современности и выступает в поддержку христианской, а не платонической этики. Христиане убеждены в том, что вечная жизнь — это высшее благо и что добродетели реальны лишь для верующего в Бога. Философы терпят неудачу из-за того, что они ищут временного, а не вечного. Христиане тоже жаждут покоя и признают, что, пока не преодолена их смертная природа, такой покой относителен, но они ищут его в послушании Богу и, веруя, уже обрели его. Философы такой веры лишены.

В заключительных трех книгах Августин заглядывает в будущее. Тысячелетним царством называется либо тысячелетие после пришествия Христа, либо весь оставшийся миру срок. Как только Церковь начала свое шествие из Иудеи по всему миру, Дьявол оказался связан. Два града — Град Бога и Град Дьявола достигнут пика своего развития ко дню последнего суда, которому посвящена 21 книга. В отличие от Оригена, Августин не надеялся на искупление всех, тем более Дьявола. Даже верные католики должны остеречься: спасение зависит от праведной жизни, а не просто от крещения, Евхаристии или подания милостыни. Ни еретики, ни раскольники, ни дурные католики не избегнут наказания, не покаявшись. В 22-й книге Августин обрисовывает вечное блаженство Града Божьего, но отводит значительную ее часть учению о воскресении и чудесах. Он утверждает, что Церковь не оскудела чудесами и в его дни. В Вечном Граде христиане достигнут совершенной свободы, и их воли без остатка сольются с волей Бога в обетованном субботнем Покое⁴.

Значение Августина  для последующего философского и  культурного развития велико. Оно  обусловлено прежде всего тем, что  он «создал целостную и завершенную картину мироздания, картину до такой степени законченную, что на протяжении восьми с лишним веков латинский Запад не мог создать чего-либо подобного. Влияние Августина на становление и развитие средневековой мысли было столь же универсально, как и его учение»⁵.

¹ Скирбекк Г., Гилье Н. История философии. – М.: ВЛАДОС, 2000. – С. 184.

² Скирбекк Г., Гилье Н. История философии. – М.: ВЛАДОС, 2000. – С. 185.

³ Скирбекк Г., Гилье Н. История философии. – М.: ВЛАДОС, 2000. – С. 187.

⁴ Великие мыслители Запада / Под ред. Я. Мак-Грила. – М.: КРОН-ПРЕСС, 1999. – С. 111.

⁵ Столяров А.А. Августин: Жизнь. Учение // Августин Аврелий. Исповедь. - М., 1991. - С. 45.