Критика регилии Н. Макеавелли

Содержание

 

1 Представления о естественном  состоянии и общественном договоре…..……3

2 Формы правления,  их природа и их принцип……………………………...……6

3 Идеал конституционной  монархии. Теория разделения властей………....……8

4 Вклад Монтескье в  истории политической мысли……………………..….…..14

Список использованных источников………………………………………...……19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1 Представления  о естественном состоянии и  общественном договоре

 

Шарль Луи Монтескье (1689-1755) был одним из выдающихся мыслителей эпохи Просвещения. Его работы предвосхитили многие положения современного понимания политики, государства и права. Самыми значительными его работами считаются: "Персидские письма", "О духе законов" и "Размышления о причинах величия и падения римлян".

Если брать философскую  онтологию, то Монтескье был деистом, т.е. признавал наличие бога и факт сотворения им мира, но не влияние его на происходящее на Земле. Как и у Монтескье, понимание мира многих мыслителей того времени основывалось на механике Ньютона и рационализме Декарта. Монтескье различал законы существования общества и природы. Хотя общество он понимал как социальный организм, эволюция развития которого различна для разных народов и зависит от "духа нации", во многом определяемого физическими (климат, почва, ландшафт) и моральными (религия, нравы, обычаи) факторами.

В вопросе происхождения  государства, Монтескье относится  к сторонникам теории общественного  договора, хотя его у Монтескье  интерпретация имеет несколько  разногласий с трактовками Гроция, Локка, Спинозы и Гоббса, по поводу которых он и спорил с ними. Одним из ключевых разногласий было естественное состояние человека как "война всех против всех". Монтескье считал, что людям присуще скорее стремление быть в обществе, чем желание господствовать. "Но люди с самого рождения связаны между собою; сын родился подле отца и подле него остался: вот вам и общество и причина его возникновения". При чем он подчеркивал, что общество неизбежно разрушится, если ему не будут присущи начала справедливость, что на ней оно держится, а не на власти отца над сыном, чем критиковал сторонников патриархальной теории.

Причем Монтескье различал общество и государство, которые  многие теоретики общественного  договора отождествляли. По Монтескье, государство – более поздний  продукт исторического развития людей, ему предшествовали естественное состояние людей, семья, общество героических времен и, наконец, общество вражды людей друг с другом, т.е. гражданское общество. Государство необходимо появляется тогда, когда возникшее в обществе людей состояние войны не может быть прекращено без насилия. Он подчеркивал первичность общества по отношению к государству, а также зависимость конкретных его форм от общего "духа нации".

Сам общественный договор  Монтескье понимал как вручение народом власти правителям, где народ лишь делегирует свою власть, а значит вправе без согласия правителей изменить форму правления. Причем Монтескье видел в общественном договоре основные законы государства, его позитивное право, причем субъектом этого права он считал и государя тоже. Основную задачу государства Монтескье видел в поддержке выполнения законов, ибо основное благо, которое исходит от государства – это "верховный закон". При всем при этом он не предлагал революцию как способ смены формы правления, он был больше сторонником реформ и законотворчества.

Что касается формы правления, такого немаловажного со времен Платона  вопроса, то и здесь Монтескье  был оригинален. Он выделял всего  три формы правления – республика, монархия и деспотия – по характеру  политических и иных отношений между правителями и управляемыми, причем, скорее, характеру повиновения управляемых, который он называл "природой правления". Согласно Монтескье, в республиках и монархиях – умеренных формах правления – управление гражданами и подданными осуществляется при помощи законов, в отличие от деспотии, где граждане государства – рабы, а правитель – их господин.

Кроме "природы правления" Монтескье выделял еще и "принцип  правления", который считал внешним  проявлением конкретной "природы  правления", выражающейся в методах управления, принятия решений и т.д. Этой мыслью Монтескье предвосхитил современное понятие "политического режима" как составной части учений о формах государства. По принципу правления он делил все государства на демократии, аристократии, монархии и деспотии, лучшей считая демократию, а худшей – деспотию.

В своем учении о государстве  Монтескье уделил много внимания поиску закономерностей между величиной  страны, ее климатом, ландшафтом, почвой, религией, нравами, обычаями и формой правления, наиболее характерной для этих мест.

Идеальной формой правления  Монтескье считал демократическую  федеративную республику, отмечая ее стойкость и большие возможности  в обеспечении законности.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2 Формы правления,  их природа и их принцип

 

Монтескье выделял три основные формы правления. Это республика, где верховная власть принадлежит либо всему народу (демократия), либо его части (аристократия), монархия, где власть находится в руках одного человека, который правит согласно всеобщим и неизменным законам.

Деспотия, где власть также принадлежит только одному лицу, но осуществляется исключительно в соответствии с его волей и произволом, то не имеет правового содержания.

От природы (или формы) правления французский мыслитель  отличает принцип правления. Каждой форме правления соответствует свой принцип:

- для демократии –  это добродетель;

- для монархии –  честь;

- для деспотии –  страх.

Искажение и нарушение  этих принципов приводит к деградации и гибели соответствующих форм правления. Современные исследователи теории Монтескье считают, что содержательно понятие природы правления соответствует современному понятию политического режима и характеризует отношения политического господства / подчинения, определяемые тем, кому принадлежит власть.

Под принципом правления в этой схеме понимаются те человеческие качества (страсти), которые обеспечивают и реализуют эти отношения политического господства на практике. Иными словами, природа и принцип правления могут быть поняты как два взаимосвязанных аспекта любой политической системы – структурный и функциональный.

Политический реализм  и прагматизм Монтескье отчетливо  проявился в его критическом  анализе каждой из выделенных им политических форм. Он подробно останавливается  на технологической стороне функционирования политических институтов.

Так, например, анализируя республиканскую модель, он особо  подчеркивает, что она не застрахована от перерождения в тиранию, если будет  иметь место неэффективная система  выборов и представительства, поскольку  народ, которому принадлежит вся полнота власти, не всегда разумен в своих решениях и легко может стать жертвой политических демагогов и манипуляторов.

Чтобы оградить общество от тирании большинства необходимо ликвидировать социальное равенство  и разделить это общество на различные классы с несовпадающими интересами, заложив основы конкурентности и борьбы, которую нельзя будет нивелировать никакой демагогией.

«Есть три образа правления: республиканский, монархический и деспотический. Чтобы обнаружить их природу достаточно и тех представлений, которые имеют о них даже наименее осведомленные люди. Я предполагаю три определения или вернее, три факта: республиканское правление – это то, при котором верховная власть находится в руках или всего народа, или части его; монархическое, - при котором управляет один человек, но посредством установленных неизменных законов; между тем как в деспотическом все вне всяких законов и правил движется волей и произволом одного лица.

Вот это я называю  природой правления. Предстоит рассмотреть, каковы законы, непосредственно вытекающие из этой природы и, стало быть, имеющие значение основных краеугольных законов».¹

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3 Идеал конституционной  монархии. Теория разделения властей

 

Делая упрек Аристотелю в случайном выборе признаков  классификации, сам Монтескье не выдерживает основного требования - единства признака. Монархия отличается у него от демократии по иному признаку, нежели от деспотизма. Почему, в самом деле, объединяет он демократию и аристократию под именем республиканского правления? Почему отделяет он монархию от деспотизма? Если Монтескье кладет в основу различия между республикою и монархиею число лиц, обладающих властью, то ему следовало бы разъединить демократию и аристократию, а монархию соединить с деспотизмом. Если же основою различия принять характер управления, законный или произвольный, то на этом признаке обосновывается различие не только в единоличном правлении, но и в многоличных. Уже Вольтер, в своей критике "Дух законов", заметил, что монархизм и деспотизм - два родных брата, которые так схожи между собою, что их можно принять друг за друга. Интересно, что ранее сам Монтескье высказался в том же духе. "В Европе правления по большей части монархические или, лучше сказать, так называемые монархические, потому что не знаю, были ли когда на самом деле такие, во всяком случае они не могут долго продержаться на этом уровне: они переходят непременно или в деспотизм или в республику".²

В действительности, монархизм и  деспотизм - две стороны того же единоличного правления. Монархизм - это то, что есть хорошего в самодержавии, деспотизм - это его оборотная сторона; монархизм это то, что напоминает симпатичные для Монтескье старые французские учреждения, деспотизм - это ненавистные ему современные тенденции абсолютизма. Такое различие давало Монтескье большую свободу суждений о характере современного правления, открывало возможность предостеречь от последствий режима, не стеснявшегося свободою граждан. Различие монархии и деспотии не более как политический прием, которому пришлось принести в жертву научные требования.

Английская конституция, в которой  Монтескье видел свой идеал, не была, однако, точкой исхода для его исследований. Так же как и его предшественники, французский публицист отправлялся  не от наблюдения фактов. «Я положил  принципы, – говорит он, – и увидал, что частные случаи сами собой к ним приноравливаются... Как скоро я открыл свои начала, все, чего я искал, само пришло ко мне».3 Мы видим здесь, так же как у Локка, чисто теоретическое построение системы, где основанием служат частные элементы жизни и вытекающие из них отношения. Эта точка зрения оказывается из самого понятия о законе, с которого Монтескье начинает свое изложение.

Монтескье определяет законы, в обширнейшем  значении, как необходимые отношения, вытекающие из природы вещей. В этом смысле все существа имеют свои законы: Бог, физическая природа, разумные создания, животные, человек. Так как невозможно предполагать, что разумные существа произошли от слепого случая, то надо признать разум первоначальный. Законами будут называться отношения этого разума к различным существам и отношения последних между собой. Эти отношения постоянны: везде в разнообразии проявляется единство и в изменениях постоянство. Различие физической природы и разумных существ, в этом отношении, заключается в том, что первая следует законам неизменным, вторые же, будучи одарены свободой, а вместе с тем и способностью впадать в ошибки вследствие своей ограниченности, могут отклоняться от своих законов. Поэтому человек, который как физическое существо следует неизменным законам природы, как существо разумное беспрерывно нарушает законы, положенные Богом и установленные им самим. Чтобы удержать его от ошибок, Бог дал ему закон откровенный; философы наставляют его посредством законов нравственных; законодатели напоминают ему о его обязанности посредством законов гражданских.

Важнейший вклад Монтескье в  политическую науку состоит в  разработанной им с опорой на учение Локка теории разделения властей, главная задача которой – обосновать и гарантировать свободу гражданина в рамках правового государства.

С его точки зрения, о свободе граждан можно говорить только применительно к республике и монархии, поскольку только здесь  политическая власть подчинена праву. Но правовое измерение не только власть, но и политическая свобода. «Политическая свобода, - утверждает философ, - состоит совсем не в том, чтобы делать что хочется. В государстве, то есть в обществе, где есть законы, свобода может заключаться лишь в том, чтобы иметь возможность делать то, чего должно хотеть, и не быть принуждаемым делать то, чего не должно хотеть… Свобода есть право делать все, что дозволено законами».

«Чтобы не было возможности злоупотреблять властью, необходим такой порядок  вещей, при котором различные  власти могли взаимно сдерживать друг друга. Возможен такой государственный строй, при котором никого не будут понуждать делать то, к чему его не обязывает закон, и не делать того, что закон ему дозволяет».⁴

Идея, формулируемая Монтескье, интересна  во многих отношениях. Прежде всего  определением взаимосвязи, устанавливаемой между правомерным правлением и разделением властей. Это разделение вступает как их взаимное сдерживание. Такое взаимное сдерживание-гарантия от злоупотребления. Препятствие злоупотреблению властью есть гарантия обеспечения свободы. Наконец, сама свобода имеет место тогда, когда никого нельзя принуждать делать то, к чему его не обязывает закон. Или же, когда, напротив, человеку не дозволяют совершить то, что ему запрещено законом. Таким образом, разделение властей не самоцель а, средство осуществления правомерного, легитимного правления, а следовательно, обеспечение свободы.

Каковы же те власти, которые должны быть взаимно сбалансированы?

«В каждом государстве пишет  Ш. Монтескье есть три рода власти: власть законодательная, власть исполнительная, ведающая вопросами международного права, и власть исполнительная, ведающая вопросами права гражданского». Приведенная формулировка несколько отличается от той, которая имеет хождение в наши дни. Впрочем, и сам создатель доктрины разделения властей дает необходимые пояснения не оставляющие места для кривотолков. Первая власть, объясняет он, призвана создавать законы. Вторая ведает внешними сношениями и обеспечивает безопасность. В силу третьей власти караются преступники и разрешаются столкновения между частными лицами. Эту власть можно иначе именовать - судебной. На первый взгляд, может показаться несколько странным, что наряду с законодательной фигурируют две исполнительные власти. Но объясняется это довольно просто. Вторая и третья власти (по перечислению, но не по значимости), в отличии от первой, сами законы не принимают, а обеспечивают их осуществление. В одном случае при посредстве правительственной деятельности, в другом- посредством судебной деятельности.

В этом смысле можно говорить о том, что и та и другая обеспечивают исполнение закона. Но смешивать их не допустимо. Указания на то, что соединение различных властей в руках одного лица или органа неизбежно ведет к удушению политической свободы, составляет сердцевину самой доктрины разделения властей. Если, однако, соединение двух первых властей - это еще лишь потенциальная угроза тирании, то соединение их с судебной неизбежно ведет к гибельным последствиям.

«Не будет свободы..., если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной, то судья получает возможность стать угнетателем.».⁵

Наконец, что произойдет, если соединены все три власти?

Ответ достаточно лаконичен  и прост. В этом случае неизбежны  установление самого жесточайшего деспотизма и полная гибель свободы.

Доктрина, созданная Ш. Монтескье, не ограничивается вычленением трех ветвей власти и показом опасности их соединения в руках одного лица или органа. Не менее важна и другая сторона этой доктрины - рассуждение о том, не приведут ли расчленение властей и их взаимная сбалансированность к параличу власти, к безвластию, при которых также неизбежны разрушение государства и гибель свободы. Предотвратить подобное развитие событий могут; согласованность и взаимодействие властей.

У доктрины разделения властей  оказалась непростая судьба. Она  получила широкое признание и поддержку со стороны самых прогрессивных сил, стала одним из главных постулатов демократической конституционно-правовой теории. Наконец, она нашла свое прямое отражение и закрепление в основных законах передовых государств, а сегодня (особенно после краха тоталитарных режимов) стала ведущим конституционным принципом практически всех государств мира.

Но не стоит, пожалуй, и чрезмерно идеализировать ситуацию. Далеко не сразу даже записанные в  основном законе государства принципы реализуются на практике. История той же Франции, где родилась и восторжествовала эта теория, убедительно показывает на сколько сложен был пройденный путь. За два столетия, прошедшие после Великой французской революции, в стране сменились две империи, две цензовых монархии, пять республик, не считая всякого рода «переходных» и «временных» режимов.

Конечно, за эти годы менялись и концептуальная трактовка, и отношение  к самому принципу, и конкретное распределение объема власти между  ее ветвями.

Пожалуй, стоит особо  отметить попытки ревизии концепции разделения властей в целях ее приспособления к авторитарному или полуавторитарному режиму. Поскольку уже в 19 веке разделение властей все настойчивей увязывалось с демократическими началами государственного строя, то появляется целая серия различных теорий, при помощи которых пытаются доказать необходимость особой четвертой власти, образующей отдельную и полностью самостоятельную ветвь.

Так, согласно Бенжамину  Контану, видному французскому политическому  деятелю и писателю эпохи Реставрации Бурбонов, триада власти, предложенная Монтескье, должна быть политически нейтральна и обеспечивать баланс и сотрудничество трех других. Весьма нетрудно увидеть, что за подобной «политически нейтральной ветвью скрывалась королевская власть, претендовавшая на то, чтобы стоять над всеми другими.

Это очень хорошо прослеживается в тексте португальской хартии, прокламированной монархом (в тот период Бразилии и Португалии одновременно) в 1824 году. Разделение властей объявляется  в ней одной из гарантий сохранения прав граждан. А согласно ст. 71, основу политической организации составляет «уравновешивающая власть», которая принадлежит монарху. Именно эта власть, их баланса и согласия».

Немало предпринималось  попыток на протяжении двух минувших веков объявить разделение властей устаревшим, нереальным, противоречащим якобы потребностям социального прогресса. Но все попытки предать анафеме демократический принцип в конечном итоге завершались фиаско для его противников и критиков.

В современной правовой науке принцип разделения властей принято относить к основам демократического конституционного строя. Это означает, что он имеет основополагающее значение при решении конкретных вопросов построения государственного механизма. Конституционные положения относящиеся к высшим государственным органам и определяющие порядок их формирования, полномочий и сферу ведения, взаимоотношение между ними, должны соответствовать главному конституционному принципу.

Конечно, Дж Локк и Ш. Монтескье, создавая свою теорию, выражали и представляли интересы определенных социально-политических сил. И это вполне закономерно, ибо свобода была в тот период свободой прежде всего для третьего сословия, а равенство граждан означало отмену социальных привилегий и ограничений. Разделение властей означало ограничение абсолютной власти монарха, а значит пресечение произвола и деспотизма. Но развитые мыслителями идеи отражали не просто узкоклассовый интерес.

 

 

4 Вклад Монтескье  в истории политической мысли

 

Шарль Луи де Секонда  родился в 1689 году в замке де ла Бред, невдалеке от Бордо. Он принадлежал к дворянской семье и с гордостью вспоминал, что род его насчитывает уже 250 лет. Потеряв на восьмом году мать, мальчик попал в иезуитскую коллегию, где воспитывался до 18 лет.

По выходе из коллегии, юноша отдался изучению юридических наук, что, может быть, объяснялось не столько интересом к этой отрасли знания, сколько надеждою на занятие судейской должности. Надежды эти оправдались. В 1714 году умер его дядя, барон Монтескье, и передал ему, вместе с титулом, также и приобретенное покупкою звание вице - председателя судебного парламента в Бордо. Через год 25-летний судья обзавелся семьей.

Однако интересы Монтескье  выходили далеко за пределы судейского стола. Его влекла к себе литература, он проникнут был глубоким уважением к классической древности и, наконец, отдавая дань времени, занимался естествознанием. В 1721 году появился его первый крупный литературный труд "Персидские письма". Изящная форма, острое содержание, резкие намеки создали Монтескье сразу литературное имя. Особую пикантность придало обнаружение того, что автором анонимного сочинения, нападавшего на церковь и общественные порядки, оказалось лицо, занимавшее видный пост.

Литературный успех  отнял у судьи всякий интерес  к его делу, и он продал свою должность (1726). Вступление в Академию встретило, однако, со стороны правительства оппозицию, которая задела самолюбие Монтескье и оскорбила его. Он отправился в заграничное путешествие, объездил Германию, Италию, Швейцарию, Голландию и Англию. В Риме Монтескье был очень любезно принят папою, который не поставил автору "Персидских писем" в упрек указания на "мага, внушающего верующим, что три равно одному, что съедаемый хлеб не есть хлеб, а выпиваемое вино не есть вино". Нравы Англии не понравились Монтескье, хотя он и оценил, что в этой стране "чувствуешь себя свободно".

По возвращении в  Париж Монтескье издал крупный  исторический труд "Рассуждение  о величии и падении римлян", 1734.

В это же время уже  созревала в уме Монтескье  новая работа, появившаяся лишь в 1748 году, когда автору было уже почти 60 лет. По словам Монтескье, он потратил двадцать лет труда на создание "Духа законов". И, однако, близкие друзья его, которым он сообщил в рукописи свое новое произведение, встревожились, как бы выход в свет такого сочинения не лишил автора той славы, какую он приобрел ранее. Их опасения не оправдались. Несмотря на большой объем, отсутствие системы в изложении, отрывистый слог, "Дух законов" имел огромный успех. В полтора года потребовалось 22 издания.

После подъема сил, выразившегося в знаменитом сочинении, начался их упадок. Монтескье почти совершенно ослеп, удалился от общества и в 1755 году скончался. За гробом его шел единственный представитель литературного мира - Дидро.

II. На мировоззрение  Монтескье оказал влияние историзм, имевший своим представителем во Франции Бодэна. Едва ли Монтескье мог остаться вне влияния выдающегося: произведения итальянской литературы, а именно "Новой науки" Джиамбатисты Вико, которое вышло в 1725 году и представляло крупный вклад в философию истории. С другой стороны Монтескье, как и все его современники, испытал сильное влияние со стороны Локка, который превозносил и обосновал политическую свободу.

Эти влияния совпали  с личными чертами характера  Монтескье, послужившими им хорошею  почвою. Интерес к истории соответствовал положительному, спокойному уму его, его склонности к естественным наукам. Английскому влиянию благоприятствовала любовь Монтескье к свободе, его ненависть к деспотизму во всякой форме его проявления. Государственный строй Англии был особенно симпатичен аристократизму Монтескье, воспринятому им и рождением и воспитанием.

Но в условиях окружающей среды было нечто, препятствовавшее стоять твердо на исторической почве. Это ненависть к исторически  сложившимся порядкам и господство рационализма. По этой причине Монтескье и не мог создать исторической школы, для которой нужны были совсем иные общественные условия.

По-видимому, Монтескье  проникнут вполне историческим духом.

"Законы, в самом  обширном значении этого слова,  суть необходимые отношения, вытекающие из природы вещей".⁶ Стоя на такой социологической точке зрения, Монтескье должен подчинить все общественные отношения законам развития и взаимодействия. Законы, нравы, обычаи, влияя, по закону причинности, друг на друга, в то же время необходимо определяются историческими и географическими условиями, в которые поставлено то или иное общество. И Монтескье уделяет огромное место историческим и географическим данным в своем исследовании.

Но в действительности Монтескье сын своего времени и проникнут рационалистическим духом. Он не столько выводит из фактов, сколько подводит факты под обобщения, схваченные интуитивно. "Исследуя свой предмет без всякого предварительного плана, я не знал ни правил, ни исключений, и, если находил истину, то для того только, чтобы тут же устранить ее; но когда я открыл мои общие начала, то все, чего я искал, предстало предо мною". Его исторические экскурсии имеют значение не столько данных для обобщений, сколько примеров, подтверждающих установленные а рriоri начала.

Самый историзм Монтескье  носил политико-правовую окраску. В  представлении Монтескье современная  ему Франция уклонилась от монархии древних германцев, при которой  была обеспечена свобода. В Англии германские начала развивались последовательно и неуклонно в духе развития политической свободы. Во Франции уклонение от германских начал привело к вымиранию учреждений, обеспечивавших свободу, и германский монархизм грозит перейти в восточный деспотизм. Отсюда симпатия Монтескье к Англии, как образцу правильного исторического развития древних начал; отсюда сочувствие его ко всему, что напоминало прежнюю свободу, хотя бы это была продажность судебных должностей, независимых в силу этого от административного произвола. Приближение к английской конституции было бы лишь возвращением к старой французской монархии, умеряемой независимыми сословными учреждениями.

В этом случае Монтескье  мыслил так, как и представители  исторической школы XIX столетия.

Материал, бывший в распоряжении Монтескье, взят им из истории, преимущественно древней, из этнографии и из личных наблюдений. Слабость наблюдательной способности Монтескье обнаруживается в неверном понимании того английского государственного строя, изучение которого было главною его задачею. Монтескье преувеличил значение разделения властей в Англии и упустил такой важный факт, как парламентаризм. Нельзя сказать, чтобы Монтескье был силен в определениях. Классификация форм правления не имеет в основе единства признаков. Соответствующие каждой форме правления принципы не отличаются ясностью.

С внешней стороны  знаменитое сочинение отличается крайнею  несистематичностью. Попытки разъяснить план "Духа законов" едва ли достаточно убедительны. Автор нагромождает массу  исторических и географических подробностей, не только не всегда способствующих выяснению мысли, но, напротив, заставляющих часто терять ее. Подчас автор дает обещания, которые забывает потом исполнить. Иногда он допускает непростительные исторические ошибки, напр. относит сочинение Бомануара к XII веку, тогда как сам в другом месте называет его современником Людовика Святого. Серьезное исследование прерывается обращениями к музам, к Венере, которые уже его современникам казались неуместными.