Место США в мировой геополитике

Российский  Государственный Гуманитарный Университет

 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

 

По предмету «Геополитика»

 

На тему «Место США в мировой геополитике»

 

 

 

 

 

 

Выполнила:

Студентка

 

Проверил:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание

• Введение

• Понятие  геополитики

• Американская геополитика

• Место США  в мировой геополитике

• Заключение

• Список литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

 

История становления  США как мировой геополитической  державы проходила поэтапно, и  путь к вершине могущества, достигнутой в конце XX в., был далеко не всегда прям и благороден. Скорее всего, это была дорога, по которой продвигалось постоянно набирающее силу, вес, накачивающее экономические, военные, финансовые мускулы государство-хищник. Свои отношения с соседями колонисты из Старого Света испытали сначала на коренных жителях Америки – индейцах. Загнав их в резервации, стали постепенно теснить соседей по континенту. Колонисты в основной массе были протестантами, принесшими в Новый Свет свои нравственные ценности. Для них решающее значение имел прагматизм, умение делать деньги. Из людей надо выжимать деньги – вот кредо большинства протестантов-колонистов, возмечтавших создать в Новом Свете землю обетованную. Это кредо США воплощают в жизнь вот уже более 200 лет: захват чужих территорий, бомбардировки мирных жителей, торговля оружием, влияние на политических лидеров других стран, внедрение повсюду “американского образа жизни” – и все это во имя своих корыстных интересов, которые прикрываются фальшивыми лозунгами о демократии, толерантности, правах человека.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Понятие геополитики

 

Геополитика (географическая политика; греч. γη — земля + πολιτική — государственные или общественные дела) — наука о контроле над территорией, о закономерностях распределения и перераспределения сфер влияния (центров силы) различных государств и межгосударственных объединений. Относится к роду общественно-географических наук, являясь частью политической географии.

Различают традиционную геополитику, новую геополитику (геоэкономику) и новейшую геополитику (геофилософию).

В научных  кругах геополитика предполагает географический, исторический и социологический анализ вопросов, связанных с политикой и территориальными структурами на различных уровнях (от государственного до международного). При этом рассматриваются политическое, экономическое (см.: геоэкономика) и стратегическое значение географии (см. стратегическая география), в зависимости от местоположения, размера, функции и взаимоотношения местностей и ресурсов.

Александр Дугин проводит такое сравнение:

Марксизм и либерализм равно кладут в основу экономическую сторону человеческого существования… Но в отличие от «экономических идеологий», она [геополитика] основана на тезисе: «географический рельеф как судьба». География и территория выступают в геополитике в той же функции, как деньги и производственные отношения в марксизме и либерализме, к ним сводятся все основополагающие аспекты человеческого существования, они служат базовым методом интерпретации прошлого, они выступают как главные факторы человеческого бытия, организующие вокруг себя все остальные стороны существования.

Один из ведущих  американских геополитиков, Збигнев Бжезинский, отмечает, что геополитика есть теория позиционной игры на «мировой шахматной доске»

 

 

 

Американская  геополитика

Американская  геополитическая школа сформировалась под влиянием идей военно-морского историка адмирала Альфреда Мэхена. В работах «Влияние морской силы на историю (1660—1783)» и «Заинтересованность Америки в морской силе» Мэхен выдвинул концепцию «морской силы» как фактора, обеспечивающего безусловное геополитическое превосходство. Именно обеспеченность страны морскими базами и торговым флотом, а также мощь военного флота делают её великой державой, решающей судьбы мира, а морская цивилизация обеспечивает более благоприятные условия для развития. Видя в истории противостояние морских и сухопутных держав, Мэхен предложил использование в качестве глобальной геополитической стратегии «принципа Анаконды» — удушения противника путём морской блокады его стратегических объектов.

В концепции Николаса Спикмэна были объединены идеи Мэхена и Маккиндера. Разрабатывая геополитику в рамках концепции стратегической безопасности США, он выдвинул принцип «интегрированного контроля над территорией», который должен осуществляться Америкой по всему миру в целях недопущения усиления геополитических конкурентов. Придерживаясь идеи противостояния моря и суши (СССР и Америки), Спикмэн, однако, считал геополитической осью мира не неподвижный Хартленд, а зону противостояния Римленд — пограничную зону Суши и Моря, тянущуюся вдоль границ Хартленда через Европу, Ближний и Средний Восток, Индию и Китай. Держава Хартленда осуществляет давление на эту зону, пытаясь объединить её под своим контролем, в то время как США должны осуществлять политику сдерживания и «удушения» континентальной державы, насыщая Римленд своими военными базами и создавая там военно-политические союзы. Концепция Спикмэна повлияла на принципы американской внешней политики и в особенности стратегии в «холодной войне», прежде всего в 1950—1960 годы (доктрина Трумэна и т. д.).

После Второй Мировой войны не испытавшие разрушения и прочие серьёзные потери, и, напротив, имея укрепившуюся экономику и науку, США стали первой сверхдержавой планеты, а также возглавили крупнейший военно-политический блок НАТО. Развитие межконтинентальных баллистических ракет и выход СССР из «кольца окружения», завоевание им позиций на Кубе, в Африке и т. д. привели к переинтерпретации американской геополитической концепции в духе принципов «динамического сдерживания», осуществляемого на всем геополитическом поле, а рост мощи стран третьего мира привёл к постепенному отказу от жёсткого дуализма в американской внешней политике.

Под влиянием идей Саула Коэна развилась концепция  региональной геополитики, основанной на иерархическом принципе. Он выделял четыре геополитических иерархических уровня:

• геостратегические сферы — Морская и Евразийская, имевшие первостепенное значение для прежней геополитики;
• геополитические регионы — сравнительно однородные и имеющие свою специфику части геополитических сфер (Восточная Европа, Южная Азия и т. д);
• великие державы — Россия, США, Китай, Япония и интегрированная Европа, имеющие свои ключевые территории;
• новые державы — вошедшие в силу сравнительно недавно страны третьего мира, такие как Иран, и не оказывающие ещё решающего воздействия на глобальный геополитический порядок.

Распад СССР и прекращение жёсткого противостоянии Суши и Моря привели к дестабилизации мировой системы и её регионализации. В регионах идёт интеграция, и они постепенно становятся ведущим геополитическим уровнем, формируя «многополярный мир». Однако этот многополярный мир все больше расслаивается по уровням развития, для дифференциации которых Коэн предложил использовать понятие энтропии — степени хаоса, неопределённости. К регионам с низким уровнем энтропии относят страны Запада и отчасти Хартленд и Средний Восток; регионы с высоким уровнем энтропии — Африка и Латинская Америка. По Коэну, именно низкоэнтропийные формируют мировой геополитический баланс, а высокоэнтропийные выступают в качестве постоянного источника проблем и нестабильности.

Концепция Коэна даёт две  возможности для своего дальнейшего  развития.

• Идея доминирования низкоэнтропийных стран ведёт к формированию концепции «однополярного мира», центрами которого выступают США, Европа и Япония как три силы, обладающие одинаковой политической системой, высокоразвитой экономикой и интересами, исключающими их войну друг против друга. Айр Страус выдвинул концепцию глобального униполя, основанного на дружелюбии, сотрудничестве и общих демократических ценностях. По мнению Страуса, прочность этого униполя зависит от вхождения в него России, без которой база для глобального униполярного лидерства становится ограниченной. Для геополитиков этого направления характерна идея долговременности сложившегося после окончания «холодной войны» геополитического порядка, идея «конца истории», предложенного Френсисом Фукуямой.
• Иное направление связано с ростом «оборонного сознания» в США и констатацией того факта, что регионализация ведёт к утрате геополитического доминирования США. Яркое выражение это нашло в концепции столкновения цивилизаций Сэмюэля Хантингтона. По его мнению, для настоящего времени характерна тенденция к десекуляризации — возвращению к религиозной идентичности больших регионов, а значит, ведущую роль отныне играют локальные цивилизации, противостоящие глобальной цивилизации Запада. Иллюстрацией этой концепции является рост исламского фундаментализма. В этих условиях Западу придётся предпринять большие усилия для сохранения своего доминирования в противостоянии сразу нескольким конкурирующим цивилизационным центрам.

Практически американские геополитики вынуждены  учитывать новые реалии. США проявляют сдержанное отношение к Евросоюзу, который потенциально приближается к статусу конфедерации, считается формирующейся потенциальной сверхдержавой и имеет единую валюту евро, которая уже жёстко конкурирует с долларом, ранее единственной мировой валютой. В связи с тем, что с начала XXI века Китай де факто приблизился к статусу сверхдержавы, геополитики США стали уделять ему повышенное внимание. В 2010 годы устами американского истэблишмента была озвучена адресованная китайскому руководству идея оформления из США и Китая «Большой Двойки» сверхдержав (G2), однако Китай пока остался верен концепции многополярного мира и отклонил данное предложение, усмотрев в нём прежде всего средство разделения ответственности за доминирующую американскую внешнеполитическую деятельность, с которой часто не согласен.

Бывший агент американской разведки Филип Эйджи справедливо считал ЦРУ инструментом внешней политики США, по его мнению именно офицеры разведки стоят за всеми государственными переворотами во всех странах мира. В настоящее время все внешнеполитические усилия США направлены против России на её ослабление и геополитическую нейтрализацию, в этом плане особую роль играют ЦРУ, Пентагон и Государственный департамент. В частности Филип Эйджи заявлял:

Я хочу, чтоб граждане России знали, что ЦРУ используется против их страны. Раньше мне самому нравилась служба в разведке, для меня это была возможность увидеть мир, но со временем я понял, что ЦРУ является инструментом внешней политики США.

В нарушении международного права в некоторых странах мы создавали оппозицию, которая от нас получала деньги на свою политическую деятельность, при нашей поддержке в результате государственного переворота она приходила к власти и наши ставленники выполняли наши указания.

Видным американским геополитиком XX-XXI веков является Збигнев Бжезинский, он в должности советника Президента США по национальной безопасности активно выступал против коммунизма против КПСС и против СССР. После ухода с государственной службы Збигнев Бжезинский продолжает свою общественную деятельность, и теперь его врагом является Россия и Русская Православная Церковь он в частности заявлял:

С коммунизмом  мы покончили, теперь нашим врагом является Русская Православная Церковь.

Новый мировой порядок при гегемонии США будет построен без России, против России, на обломках России.

Место США  в мировой геополитике

 

Несмотря  на меняющуюся обстановку в современных  условиях США по-прежнему пытаются играть роль хозяина мира и строить  мировой порядок под себя. Однако мир неизбежно меняется от однополярного к многополярному. По прогнозам экспертов переход к многополярности в основном завершится к 2015 гг.   

 Все отчетливее  заметно, что США с каждым годом тяжелее справляться с функцией глобального лидерства и супердержавы, контроль и бдительность «мирового жандарма» постепенно ослабевают, в мире появляется все больше стран, бросающих вызовы Америке.   

 Многие  страны пытаются играть роль  «геополитического полюса» в  своем регионе или в отдельной  части света по подобию США. Такое положение все более усиливает напряжение и борьба за перераспределение сфер влияния между полюсами может перерости из глобального противостояния в фазу «глобальной войны».   

 В этой  связи пророческими кажутся слова  президента США Джона Кеннеди, сказанные им после разрешения Карибского кризиса 1962 г. Обращаясь к американцам, он сказал: «Если вы думаете, что будущий мир — это Pax Americana, мир по-американски, то вы ошибаетесь. Или будет мир для всех, или его вообще не будет».  

 После событий 11 сентября 2001 г. геополитическое пространство планеты радикально изменилось. США перед всем миром показали свою беспомощность перед террористической атакой. Это обстоятельство заставило 3. Бжезинского скорректировать свою концепцию глобальной гегемонии США и выстраивать новый геополитический код Америки.   

 Главный  тезис в его новой работе  «Выбор: Мировое господство или  глобальное лидерство» (2004) — обоснование  необходимости американской гегемонии как единственного механизма предотвращения «геополитического хаоса». Среди новых угроз и вызовов Бжезинский выделяет разрушительные последствия демографического взрыва, миграцию, вызванную нищетой, радикальную урбанизацию, этническую и религиозную вражду и распространение оружия массового уничтожения.  

 По его  мнению, ни одно государство не  сможет сравниться с Америкой  в четырех главных компонентах силы — военном, экономическом, техническом и культурном, которые в совокупности и определяют решающее политическое влияние в мировом масштабе. Поэтому только США может играть роль единственной сверхдержавы, способной обеспечить стабильность миропорядка, защиту и развитие демократии.  

 Американская  глобальная гегемония, по Бжезинскому,  может осуществляться в двух  возможных формах:  

= в форме господства, основанного на силе,  

= лидерства, основанного на согласии.   

 Коррекция  американской стратегии глобальной  гегемонии связана с встраиванием в нее новых информационных технологий управления общественным мнением, которые ориентированы на обоснование мессианской роли США как спасителя всего человечества.   

 Для реализации  этой геополитической линии США  используют технологии ведения  информационной войны для манипулирования массовым сознанием, разделяя мир на «друзей» и «врагов». По подсчетам Бжезинского фраза «кто не с нами, тот против нас» была использована Дж. Бушем в публичных выступлениях около 100 раз в течение 15 месяцев после 11 сентября 2001 г.   

 Бжезинский  выявляет новые тенденции в  глобальной геополитической ситуации, которая сложилась после событий 11 сентября 2001 г.  

» растущий разрыв в военном потенциале между США и их геополитическими противниками и между их основными союзниками.  

» в ЕС заметно отставание темпов военно-политического развития от интеграции в экономической сфере.  

» стремление Японии превратиться в могущественную военную державу.  

» Китай для того чтобы справиться с внутренними проблемами, вынужден ограничивать свое активное участие в глобальной политике и проводить умеренную внешнюю политику.  

» широкое распространение опасений, что склонная к единоличным решениям Америка способна стать источником угроз для всей планеты.  

 В этих  условиях геополитическая стратегия  США, направленная на поддержание  глобальной гегемонии, предполагает  поиски новых союзов и коалиций. Бжезинский отдает приоритет разработке трансатлантической и тихоокеанской стратегиям как наиболее эффективным.   

 Несмотря  на разногласия США с ЕС  и ростом антиамериканских настроений  в Европе, Бжезинский настаивает  на союзе с Европой: «Действуя в одиночку, Америка может первенствовать, но ей не достичь всемогущества; Европа, действуя аналогичным образом, может наслаждаться богатством, но ей не преодолеть своего бессилия». Однако, в системе глобальной безопасности Бжезинский отводит европейцам всего лишь вспомогательную роль в решении глобальных задач США.  

 В основе  тихоокеанской геополитической  стратегии США лежит «тщательно  сбалансированный стратегический  треугольник» США, Китая и Японии. С одной стороны, в этом союзе Бжезинский видит возможность создания восточного плацдарма для противостояния «стихии беспорядка» на обширных евразийских пространствах, которые по-прежнему рассматривает в качестве «черной дыры», с другой — он настороженно относится к гегемонистским устремлениям Японии и Китая в Тихоокеанском регионе и предлагает США держать своих союзников под контролем с помощью тонкого балансирования между их взаимными страхами и претензиями.   

 Беспокойство  в современных условиях вызывает  у Бжезинского нарастание антиамериканских настроений по всему миру. По его мнению для США одинаково разрушительны паневропеизм и паназиатизм, которые объединяют всех, кто видит в Америке общую угрозу.

Три кита New Pax Americana   

 США стали  «главным полюсом» не по своей воле и не благодаря «ударному труду» американцев, а вследствие ухода с исторической арены своего антипода — Советского Союза. В 1991 г., когда так называемых «империи зла» не стало, американцы, вздохнув свободно, принялись унифицировать мир, руководствуясь некими своими «универсальными» стандартами демократии и свободы.  

 США так  и не удалось построить глобальную империю, охватив ею абсолютно все страны и народы. Как ранее не удалось покорить мир Чингисхану, Гитлеру, Сталину. Хотя США задали всему человечеству вектор демократического развития.   

 Несмотря  на доминирование США, в мире  остаются «центры влияния» (Китай,  Куба, Вьетнам, Ливия, Ирак, Иран, КНДР), не желающие подчиняться  американскому диктату.   

 Изначально, с момента своего «основания», Pax Americana (мир по-американски) опиралась на три кита.   

 Первым из «китов»  Pax Americana является стратегия «разделяй и властвуй». С одной стороны, эта стратегия в «глазах» национально-освободительных движений сделала США символом и гарантом идеалов независимости любых свободных народов. С другой стороны, в «глазах» многонациональных государств США провоцируют сепаратизм и разжигают межнациональную рознь.  

 Вторым «китом» Pax Americana является доллар, усилиями Рузвельта ставший эмиссионной денежной единицей мира для выведения США из Великой депрессии. После отказа мирового сообщества от «золотого стандарта» доллар получил монополию на осуществление международных денежных расчетов. Федеральная резервная система США продолжает печатать ничем не обеспеченный доллар: население многих стран все равно хранят свои сбережения в американских долларах.  

 Третий «кит» Pax Americana — статус морской державы. Последние 200—300 лет морские перевозки грузов стабильно были самым надежным, быстрым и экономным способом транспортировки.  

 Однако существующие морские маршруты грузопотоков уже не в состоянии обслуживать мировой товарооборот. В связи с этим поднимаются вопросы возрождения сухопутных транспортных коридоров, прежде всего, через территорию Евразии: Россию и центрально-азиатский регион. По этой причине в Китае пытаются реализовать проект восстановления Великого Караванного (Шелкового) пути, с рабочим названием — Евразийский трансконтинентальный мост. Создание ШОС (Шанхайской организации сотрудничества) двумя «геополитическими центрами» (Россией и Китаем) является стартовой площадкой для строительства и запуска трансконтинентального моста.   

 Когда  основные грузовые потоки мира от Тихоокеанского побережья до Атлантики потекут по Евразийскому трансконтинентальному мосту, кардинально изменится и нынешняя геополитика. С одной стороны, США и их «верные» морские сателлиты (Великобритания, Израиль, Япония, Австралия, Марокко) окажутся не только в стороне от мировых грузопотоков, но и в стороне от геополитической жизни. С другой стороны, вернутся в историю страны, через которые пройдут «евразийские коридоры».   

 Убрав  этих «китов» США как «глобальная  империя» превратится в обычное  заурядное государство.  

 Подобные  изменения могут привести к  потере США мировой гегемонии   и установлению многополярности в мире, в котором установится лидерство пяти-шести государств.

Риски и угрозы Америки  

 США в  современных условиях сохранят  за собой лидерство.   

 В  экономике - за годы возрождения Америки после Великой депрессии и построения империи валовой продукт США ежегодно прирастал и прирастает в настоящее время, хотя и не так динамично.  

 В политике - после развала и крушения многонациональных государств (Советский Союз, Югославия и Чехословакия) у США возросло количество «друзей», которые по их команде помогают им в отношениях с геополитическими конкурентами - ЕС, Россией и Китаем. Например, такую помощь Вашингтону оказывала Польша во времена президента Квасневского, Украина — во времена Ющенко и Грузия по руководством Саакашвили.   

 Весь наработанный за много лет потенциал США сразу никуда не исчезнет. Однако есть обстоятельства, которые заставляют их беспокоиться о своем мировом влиянии – это, так называемые, риски или угрозы.   

 Таким  является риск утраты долларом своего статуса международных платежей (отметим, что это, скорее, теоретическая, чем реально осуществимая вероятность).  

 Другой  — ослабление зависимости мирового сообщества от морских транспортных перевозок в результате построения континентальных коридоров. Хотя пока не ясно когда он осуществится.   

 Ослабление  власти доллара, а также морского  статуса повлечет за собой крушение Pax Americana. Но, в любом случае, после такого крушения на карте мира останутся США как национальное (многонациональное) государство.  

 Влияние  США на общемировые процессы ослабнет, но на северо-американском континенте они еще будут лидером. США будут играть лидирующую роль в так называемом в Тройственном союзе «Канада — США — Мексика».   

 К угрозам  для США можно также отнести потерю влияния и авторитета в различных регионах мира. Например, в Южной Америке или арабский Восток.  

 В Южной  Америке лидерство видимо будет  принадлежать Бразилии. Для этого у нее есть все: самодостаточная, по меркам региона, экономика и что более важно, исходя из недалекой стратегической перспективы, — большие запасы питьевой воды. США и Бразилии  периодически будет вставлять «палки в колеса» так называемая «Левая инициатива» Венесуэлы — Кубы — Боливии, прикрывающаяся авторитетом Фиделя Кастро и подпитываемая нефтедолларами Уго Чавеса.  

 Существует  конфликт США с странами, поставщиками нефти. В первую очередь, с Ираном. С одной стороны, Иран сам провоцирует Америку. Во-первых, он расширил зону своего влияния за счет Латинской Америки, договорившись с Венесуэлой, Кубой, Эквадором, Никарагуа. Во-вторых, иранские спецслужбы наращивают влияние в местах проживания шиитов. Это Азербайджан, Бахрейн, Йемен и Саудовская Аравия. Конечная цель — разжечь пожар исламской революции и покончить с однополярным миром. На это же направлено и стремление заполучить атомное оружие. Многие в Вашингтоне полагают, что лучше сразиться с Ираном, чем потом воевать с Венесуэлой — главным поставщиком нефти в США, с Кубой, Никарагуа, Эквадором и др. Не стоит забывать, что латиноамериканцы составляют большинство во многих американских штатах, — в случае большой войны они станут «пятой колонной». Почувствовав слабость США, враги могут попытаться свергнуть проамериканские режимы в Пакистане, Саудовской Аравии, других странах Персидского залива.  

 Нападение США на Иран маловероятно. Иранцы способны устроить теракты против американцев во всех концах земли, в том числе, возможно, и в самих США. Они могут перекрыть Ормузский пролив, нарушив экспорт нефти из Ближнего Востока.

три политические силы могут вырасти до статуса великой державы:  

- отдельно Германия или вся объединенная Европа, Япония и Китай.  

- Азия, Европа  и обе Америки возникнут как  региональные экономические блоки во главе с Японией, Германией и США.   

 Остальной  мир во все возрастающей степени будет зависеть от этих трех ключевых регионов. Статус России можно определить как регионального лидера с большими перспективами трансформироваться в мировую державу, как с точки зрения военных возможностей, так и динамичного экономического роста.  

 С другой  стороны, окончание битвы идей  обнажило разногласия между цивилизациями — производные от различных традиций прошлого, культуры, языка, религии, этических норм. Мир стал отчетливо многоцивилизационным. Западные ценности перестали видеться универсальными. Все яснее ощущается противоположность основных цивилизаций — западной, латиноамериканской, восточноевропейской, исламской, индуистской, китайской и японской. Это может привести в будущем к противостоянию и конфликтам в XXI веке.  

 Пик прямого контроля западной цивилизации был достигнут в 1920 г. — около 50% всей земной поверхности. К новому тысячелетию зона контроля уменьшилась вдвое.   

 Латиноамериканская цивилизация сейчас смирилась со своей «второсортностью». Она питает надежды на вхождение в НАФТА, маневрирует, привлекает японские и западные капиталы, по существу, соглашаясь на роль младшего партнера Запада.   

 Восточноевропейская цивилизация в начале нового тысячелетия ощущает значимость православия, коллективизма, трудовой этики, отсутствие организации, различие взглядов элиты и народных масс. Свободный рынок с трудом пробивает себе дорогу в атмосфере вакуума власти и при отторжении конкурентной этики. Полтора десятка государств восточноевропейской цивилизации будут в XXI веке искать свое место в мире.   

Мусульманская цивилизация превратила внешние границы своего мира — на Ближнем Востоке (Палестина, Голаны), в Европе (Босния, Чечня), Азии (Пенджаб и Халистан), Африке (юг Судана и Нигерии) — в военные фронты XXI в.   

Индуистская цивилизация готова противостоять буддизму на юге и востоке, исламу на западе и севере. Индуизм стал более чем религией, он лег в основу индийской цивилизации. Через 15—20 лет Индия станет самой населенной страной планеты, к 2025 г. — четвертой державой мира по размеру экономики.  

Китайская цивилизация осуществляет фантастический сплав новейшей технологии и традиций. В ней отмечается исключительный рост самосознания. В 1950 г. на Китай приходилось 3,3% мирового валового продукта, к концу XX в. — более 10%. В 2025 г. здесь будут жить не менее 21% мирового населения.   

 На японскую цивилизацию в 2025 г. придется 1,5% мирового населения и 8% мирового валового продукта.

 

 

 

 

 

Заключение

 

 

   Таким образом, западная цивилизация  в XXI в. еще сохранит первенство, но потеряет всемогущество. Претензии на общечеловеческий характер своих ценностей сталкивают Запад, прежде всего, с исламской и китайской цивилизациями. Выживание Запада во многом будет зависеть от понимания им в целом уникального (а не универсального) характера своей цивилизации, от готовности к жертвам и выработки эффективной стратегии.  

 В результате  картина мира может принять  новый вид — не «Север — Юг», как предполагалось, а семь цивилизационных комплексов, сложившихся за многие столетия.   

 Самые  опасные конфликты XXI в. следует  ожидать в России (между язычеством  и исламом), в Северной Индии  (между индуизмом и исламом), на  границе Китая и Индии (между  китайской цивилизацией и индуизмом), на юге Нигерии и Судана (между  трайбализмом и исламом). Латиноамериканская цивилизация, как и африканская протоцивилизация, сблизится с Западом, а китайская цивилизация может вступить в союзнические отношения с миром ислама. Предсказывается сближение японской цивилизации с китайской, а России — с Индией.   

 Однако  наибольшее значение приобретет  противостояние ислама и Запада. Если Китай своим бурным ростом  и самоутверждением вызовет обеспокоенность  Америки, Европы, России и Индии,  то можно представить себе  их сближение против коалиции  Китая, Японии и исламского мира. Особо опасным с точки зрения межцивилизационного противостояния будет период 2026—2050 гг., когда ожидается усиление противодействия современному мировому порядку со стороны новых набирающих силу центров.