Внедоговорные обязательства

     Содержание 

     1. Коллизионное регулирование внедоговорных  обязательств……...….3

     2. Международно-правовое регулирование  внедоговорных отношений……………………………………………………………………....…8

     3. Международные внедоговорные обязательства  в Российском праве…………………………………………………………………………...….15

     Задача………………………………………………………………......….25

     Список  использованной литературы………………………………….…27 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1. Коллизионное регулирование  внедоговорных обязательств 

     Внедоговорные обязательства - это обязательства, возникающие НЕ на основе соглашения сторон, а в связи с наступлением фактов, предусмотренных в законе, а именно:

• причинения вреда одним субъектом другому;
• приобретения или сбережения имущества за счет средств другого лица без достаточных оснований (неосновательное обогащение);
• совершения некоторых действий в чужом интересе без поручения.

     Особенностью  внедоговорных обязательств является присущая всем им восстановительная функция. Собственно, законодатель ввел эти нормы для того, чтобы устранить несправедливость и компенсировать лицу его потери.

     Обязательства вследствие причинения вреда - это такие гражданско-правовые обязательства, в силу которых потерпевший (кредитор) имеет право требования от причинителя (должника) полного возмещения противоправно причиненного вреда, что направлено на ликвидацию последствий правонарушения, на восстановление имущественного состояния потерпевшего.

     Возмещение  причиненного вреда - одна из форм гражданско-правовой ответственности. Поэтому к обязательствам вследствие причинения вреда применяются общие правила гражданско-правовой ответственности.

     Обязательства вследствие причинения вреда с участием иностранного элемента являются одним  из видов внедоговорных обязательств. В таком обязательстве потерпевший  выступает в качестве кредитора, а причинитель - должника. Названные обязательства возникают между лицами, не состоявшими в договорных отношениях. Они возможны и между лицами, которые состоят в договорных отношениях, но причиненный вред не связан с нарушением договорных обязательств.

     К обязательствам, возникающим из внедоговорных  отношений, относят обязательства, возникающие из причинения вреда - обычно называют деликтными обязательствами, поскольку они возникают не из договора, а из неправомерных действий (деликтов).

     Содержание деликтного обязательства - обязательства по приведению лица-потерпевшего от неправомерных действий по нарушению его абсолютных прав, за счет и силами нарушителя; имеет правовую форму  возмещения убытков, возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью,  компенсации морального вреда.

     Нарушение правил безопасности при применении современных транспортных средств, при массовом перемещении людей  из одной страны в другую приводит к значительному увеличению аварий и катастроф различного рода и  масштаба, что, в свою очередь, влечет за собой возникновение деликтных отношений с так называемым иностранным элементом.

     Вред  может быть причинен иностранному гражданину на территории России, например, в результате дорожно-транспортного происшествия по вине российского или иностранного водителя, в результате столкновения в открытом море морских судов, зарегистрированных в различных государствах.

     Во  многих странах коллизии законов в области обязательств вследствие причинения вреда решаются, исходя из одного из старейших начал международного частного права - закона места совершения правонарушения (lex loci delicti commissi). Выбор права места деликта в качестве ведущей коллизионной нормы закреплен в законодательстве Австрии, Венгрии, Германии, Греции, Италии, Польши, Скандинавских стран, а также в международных договорах, например в Кодексе Бустаманте 1928 года.

     Проявлением современных подходов стало комбинированное  применение закона места совершения правонарушения и иных коллизионных правил, отсылающих к законам гражданства, места жительства сторон, места регистрации транспортного средства.

     Английская  доктрина - принцип «двойной подсудности», Австрия, Югославия, Швейцария - и место причинения, и личный закон  участников отношения. Закон гражданства участвующих лиц - Италия, Греция, Бельгия, Германия, Россия, Алжир. Или закон Домициля (постоянного места жительства), закон места возникновения вреда - Венгрия. Если же на ТС произошел деликт - то право флага. (Венгрия),

     В Испании - жестко - только место причинения вреда.

     В Нидерландах - закон места причинения вреда, но стороны могут выбирать сами применимый правопорядок.

     В Швейцарии - право выбора сторонами правопорядка.

     По  германскому праву к искам в этой области подлежит применению право страны, в которой было совершено противоправное действие лицом, обязанным возместить вред. Потерпевший, однако, может потребовать, чтобы вместо этого права было применено право той страны, в которой наступил вред (ст. 40 Вводного закона к ГГУ в ред. Закона от 20 мая 1999 г.). Установлена также возможность применения права, имеющего "существенно более тесную связь с правоотношением", а также применения права, определенного последующим соглашением сторон о выборе права (ст. 41, 42 Вводного закона).

     В КНР в отношении деликтных  обязательств действует закон места совершения противоправного действия. Если гражданство причинителя вреда и потерпевшего совпадает или место их жительства находится в одной и той же стране, то может применяться право страны, гражданами которой они являются, или право места их жительства. Если действие, совершенное вне пределов территории КНР, не рассматривается правом КНР как противоправное, это действие не считается противоправным (ст. 146 Общих положений гражданского права 1986 г.).

     Таким образом, при решении коллизионного  вопроса применительно к деликтным обязательствам осуществляется выбор между двумя основными вариантами:

• применением права страны совершения вредоносного действия,
• применением права страны потерпевшего, т.е. лица, которому был причинен вред.

     Традиционно применяется закон места причинения вреда, однако применение этого принципа по законодательству ряда стран корректируется возможностью применения права страны потерпевшего, если оно предоставляет лучшие возможности возмещения вреда.

     Более сложная ситуация возникает в случаях, когда вредоносное действие совершается в одном государстве, а результат наступает в другом государстве(загрязнение окружающей среды, авария на атомной электростанции). При отсутствии международного соглашения между странами, к которым относятся потерпевшие, у них остается лишь возможность обращаться с исками о возмещении вреда в свои отечественные суды, что по ряду причин не может быть реализовано (о невозможности исполнения судебного решения).

     Европейский суд признал, что в тех случаях, когда место совершения действий, повлекших за собой причинение вреда, не совпадает с местом наступления вредоносного результата, по выбору истца к ответчику может быть предъявлен иск как в суде страны, где был причинен вред, так и в суде страны, где были совершены действия, повлекшие за собой причинение вреда.

     В ряде государств потерпевшему предоставляется  возможность выбора между предъявлением  иска на основании деликтного обязательства  и иска на основании договора.

     Статья 1220 ГК РФ устанавливает: "На основании права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются, в частности:

     1) способность лица нести ответственность  за причиненный вред; 2) возложение  ответственности за вред на  лицо, не являющееся причинителем  вреда; 3) основания ответственности; 4) способы возмещения вреда; 5) объем и размер возмещения вреда".

     В отношении определения права, подлежащего  применению к обязательствам, возникающим  вследствие причинения вреда, в ГК РФ предусмотрены две коллизионные нормы. Согласно первой из них:

     "к  обязательствам, возникающим вследствие  причинения вреда, применяется  право страны, где имело место  действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования  о возмещении вреда. В случае, когда в результате такого  действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране" (п. 1 ст. 1219).

     Таким образом, третья часть ГК РФ исходит  прежде всего из принципа применения закона места деликта (lex loci delicti). Тем самым в ГК РФ закреплен тот же основной принцип, из которого исходило и предшествующее законодательство.

     Вторая  коллизионная норма предусматривает:

     "К  обязательствам, возникшим вследствие причинения вреда за границей, если стороны являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, применяется право этой страны. В случае если стороны такого обязательства не являются гражданами одной и той же страны, но имеют место жительства в одной и той же стране, применяется право этой страны" (п. 2 ст. 1219). 
 
 
 
 

     2. Международно-правовое  регулирование внедоговорных  отношений  

     Одним из первых значительных многосторонних международных договоров, разрешивших наряду с прочими коллизионные вопросы деликтных отношений, был Кодекс Бустаманте. Правда, будучи порождением своего времени, этот акт еще не мог предвидеть процессов столь бурного развития техники, науки, технологии, которые обусловили актуальность проблем разграничения категорий «места действия» и «места вредоносного эффекта». Соответственно подходы, закрепленные в нем, основывались на традиционных и типичных коллизионных привязках, которые исходили из принципа lex loci actus.

     Так, ст. 167 Кодекса гласит: «Обязательства, возникающие из преступлений или правонарушений, регулируются тем же законом, что и преступление или правонарушение, из которых они возникли». «Обязательства, возникшие из действий или упущений, совершенных виновно или по небрежности, которые не наказуемы по закону, регулируются законом места происхождения небрежности или вины, которые привели к возникновению обязательств» (ст. 168). Следует отметить развернутый характер регулирования, содержащегося в Кодексе, применительно к различным аспектам обязательств из причинения вреда. В частности, оно предусматривает основы разрешения коллизий в том, что касается природы и последствий разнообразных видов обязательств, равно как и их прекращения, определяя, что все это подчиняется закону, который регулирует само обязательство; доказательства по обязательствам в части их признания и размера также определяются законом самого обязательства; в изъятие из общих правил о подчинении деликтного обязательства правопорядку места его совершения ст. 1 7 0 Кодекса Бустаманте устанавливает, что в случаях, если обязательство из причинения вреда должно быть погашено платежом денежных сумм, к условиям, а также валюте платежа применяется закон места производства платежа. Тот же закон регулирует судебные расходы по принудительному осуществлению платежа.

     В современной практике определенные аспекты отношений по причинению вреда все больше регулируются международными договорами.

     Проиллюстрируем специфику регулирования деликтных  отношений на основе региональных международно-правовых актов стран СНГ: Минской конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. и Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности 1 9 9 2 г . , заключенного в Киеве.

     В арбитражном суде РФ рассматривалось  дело по иску белорусской компании к российскому акционерному обществу о взыскании убытков в связи с выплатой пенсии работнику истца-инвалиду II группы. Как следует из материалов дела, истец выплатил пенсионные суммы Гродненскому фонду социальной защиты в связи с причинением увечья своему работнику. Производственная травма причинена работнику истца на территории Республики Беларусь по вине ответчика, допустившего выпуск трактора с конструкционным недостатком. У ответчика и истца отсутствуют договорные отношения. Суд применил к спорному отношению п. «ж» ст . 11 Киевского соглашения 1992 г., который гласит: «Права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по законодательству, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда». Арбитражный суд исследовал вопрос о применимом праве и сделал вывод, что для решения данного спора должно применяться белорусское материальное право в силу того, что производственная травма причинена работнику истца на территории Беларуси.;

     Таким образом, в п. « ж » с т . 11 Киевского соглашения закреплен основой коллизионный принцип lex loci delicti commissii (аналогичное правило закреплено в ст. 42 Минской конвенции). Его действие ограничивает право, применимое к договорным обязательствам, если причинение вреда связано с договором или иными правомерными действиями.

     Между Россией и другими государствами  заключено немало двусторонних договоров о правовой помощи, в которых отражена и коллизионно-правовая регламентация внедоговорных отношений.

     В большинстве современных договоров (например, в договорах с Польшей  от 16 сентября 1996 г., с Египтом от 23 сентября 1997 г., с Индией от 3 октября 2000 г . , с Кубой от 14 декабря 2000 г . ) содержатся нормы, определяющие, какое законодательство должно применяться к соответствующему отношению в случае причинения вреда. Они отражают современные тенденции регулирования де-ликтных отношений. В частности, в особую группу выделяются обязательства из причинения вреда, возникновение которых в той или иной степени обусловлено договорными отношениями между причинителем вреда и потерпевшим. Второй характерной чертой, закрепляемой, как уже отмечалось, и в национальном праве многих стран, выступает то, что разрешение коллизий подчиняе514 праву того государства, гражданами которого состоят стороны, т. е. если у делинквента и потерпевшего имеется общее гражданство. Третья отличительная особенность заключается в установлении компетенции судебных учреждений договаривающихся сторон для рассмотрения данной категории споров. Иски о взыскании ущерба по обязательствам из причинения вреда могут предъявляться в суд той стороны, на территории которой имело место действие или иное  обстоятельство,  послужившие  основанием для требования о возмещении вреда (п. 3 ст. 27 Договора с Египтом, п. 2 ст. 33 Договора с Кубой). Последний, равно как и Договор с Польшей, предоставляет более широкие возможности для определения компетенции судебных учреждений в этом плане. Так, кроме критериев, указанных выше, согласно п. 2 ст. 37 российско-польского и п. 2 ст. 33 российско-кубинского договоров компетентными могут быть и учреждения той договаривающейся стороны, где ответчик имеет свое местожительство или местонахождение. Компетентными признаются также и суды договаривающегося государства, на территории которого проживает или пребывает истец, а также находится имущество ответчика.

     Коллизионные  нормы, в том числе и вышеприведенные, с помощью которых в современном международном частном праве устанавливается материальное право, затрагивают весь спектр обязательственных деликтных правоотношений: условия и пределы ответственности, круг лиц, имеющих право требования (например, в случаях причинения смерти лицу или увечья, приведших к потере кормильца, и т.д.), объем, характер и размер возмещения, основания освобождения от ответственности и т. п.

     В числе международных договоров, в которых решаются вопросы гражданско-правовой ответственности вследствие причинения вреда, большой удельный вес составляют конвенции, посвященные различным видам перевозок. При этом следует упомянуть Гаагскую конвенцию от 4 мая 1971 г. (вступила в силу с 3 июня 1975 г . ) о праве, применимом к дорожно-транспортным происшествиям (ДТП), в которой участвуют 13 европейских государств.

     Основной  ее принцип -lex loci delicti commissii (ст. 3). Конвенция применяется к внедоговорной ответственности в связи с дорожными происшествиями, имевшими место на территории договаривающихся государств, а также в случаях, когда применимым правом признается закон государства, которое участвует в Конвенции (ст. 11). В определенных Конвенцией ситуациях принцип отсылки к закону места совершения деликта заменяется иным, что, в частности, должно обеспечить его более тесную связь с соответствующим правопорядком. Так, закон регистрации автомобилей признается более адекватным для регулирования, например, таких вопросов, как размер ущерба, предел ответственности, круг лиц, имеющих право требовать возмещения, и пр. Однако вне зависимости от применимого права должны приниматься во внимание нормы по безопасности дорожного движения, правила проезда и т. д., действующие в стране места причинения вреда.

     В качестве примера договоров, регулирующих гражданскую ответственность в рамках деликтных обязательств, сошлемся на Гаагскую конвенцию от 2 октября 1973 г. об ответственности за вред, причиненный товаром. Отличительная особенность коллизионного регулирования, зафиксированного в ней, от такового в иных международно-правовых актах, в том числе и Гаагской конвенции 1971 г., заключается в том, что при определении применимого права она стремится с помощью ряда факторов отыскать правопорядок, который будет служить «собственно правом деликта». Право государства обычного местонахождения потерпевшего будет надлежащим, если таковое одновременно является местом основной деятельности изготовителя причинившего вред товара либо местом его приобретения потерпевшим. Если подобного совпадения нет, применяется принцип закона места причинения вреда с учетом того, что в данной стране потерпевший имеет свое обычное местожительства, либо причинитель вре-да-место основной деятельности, либо продукт приобретен потребителем (ст. 4). В ситуациях, когда и это не имеет места, применяется право страны, где ведет свою обычную активную деятельность лицо, которое несет ответственность за продукт, если потерпевший не предпочтет основать свое требование на законе места причинения вреда (ст. 6). Наряду с этим независимо от применимого права будут учитываться требования, относящиеся к правомерному распространению продукта, законодательства той страны, где имел хождение товар (ст. 9).

     Вопросы гражданской ответственности решаются иногда и с помощью специальных  многосторонних международных договоров, заключаемых в отдельных областях, благодаря содержащимся в них материально-правовым нормам.

     Среди таких договоров в настоящих  условиях особенно важны соглашения, призванные регламентировать ответственность  субъектов международного хозяйственного оборота, возникающего в связи с ядерной деятельностью. В их числе Венская конвенция 1963 г. о гражданской ответственности за ядерный ущерб, Конвенция 1971 г. о гражданской ответственности в области морских перевозок ядерных материалов, а также Конвенция 1962 г. об ответственности операторов ядерных судов. Содержащиеся в названных документах нормы устанавливают в интересах потерпевших (как правило, физических лиц) безвиновную ответственность причинителей вреда (большей частью владельцев источников повышенной опасности). Однако в них содержатся также и основания, исключающие ответственность (форс-мажорные обстоятельства, в том числе военные действия, стихийные бедствия и т. п.). В ряде случаев ответственность причинителя вреда по некоторым из специальных международных соглашений возникает даже и при наличии обстоятельств непреодолимой силы. Таково, в частности, содержание норм Римской конвенции 1952 г. об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности (Россия как правопреемница СССР участвует в ней с 1982 г.). Вина же потерпевшего, в случае если она будет доказана причинителем вреда, уменьшает размер возмещения.

     Пределы ответственности во многих конвенциях определяются путем установления фиксированных  сумм, на которые имеет право лицо в случае причинения вреда. Кроме того, предусматриваются и так называемые обеспечительные меры. Например, согласно Римской конвенции ответственность в связи со смертью или увечьем лица не превышает 530 000 франков за каждого погибшего или получившего телесное повреждение. Конвенция же 1962 г. об ответственности операторов ядерных установок требует, чтобы оператор получил страховой полис или иное финансовое обеспечение, покрывающее его возможную гражданскую ответственность.

     Значительное место среди подобных международных договоров занимают так называемые морские конвенции. Известна Брюссельская конвенция от 23 сентября 1 9 1 0 г., унифицировавшая некоторые правила, касающиеся столкновения судов в открытом море. Однако она не применяется к деликтному отношению, если оба столкнувшиеся судна плавают под общим флагом. В данном случае спор будет разрешаться на основе закона суда или правопорядка, имеющего более тесную связь с рассматриваемым отношением, каковым является право государства флага.

     Нельзя  не упомянуть и Брюссельскую конвенцию  о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения моря нефтью 1969 г. (СССР участвует в ней с 1975 г.), которая унифицировала материально-правовые нормы в специальных областях деликтных отношений. Эта Конвенция обеспечивает возмещение физическим и юридическим лицами убытков, возникших из-за утечки или слива нефти из судов. Пределы ответственности собственника судна за загрязнение довольно высоки. Ответственность более строгая, чем основанная на принципах вины, наступает, если собственник не докажет, что убытки обусловлены военными и тому подобными действиями или стихийным бедствием исключительного, неизбежного и непредотвратимого характера; поведением третьих лиц, имевших намерение причинить убытки; небрежностью или иными неправомерными действиями государства (властей), а также виной потерпевшего.

     В последние годы международное сообщество стремится раздвинуть привычные рамки конвенционного регулирования де-ликтных отношений путем заключения многосторонних соглашений в нетрадиционных отраслях (Конвенция ООН об ответственности операторов транспортных терминалов в международной торговле 1991 г., Конвенция, подписанная 1 февраля 1990 г., о гражданской ответственности за ущерб, причиненный при перевозке опасных грузов автомобильным, железнодорожным и внутренним водным транспортом (КГПОГ), Базельская конвенция о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением от 20-22 марта 1989 г., к которой присоединилась и Российская Федерация). 
 

     3. Международные внедоговорные  обязательства в  Российском праве 

     До  принятия третьей части ГК РФ коллизионно-правовое регулирование деликтных и некоторых иных внедоговорных отношений международного характера осуществлялось нормами Основ гражданского законодательства 1991 г. При этом в качестве основного применялся коллизионный принцип lex loci delicti commissii: «права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по праву страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда» (ч. 1 ст. 167 Основ). Вместе с тем Основы 1991 г. допускали исключение из действия формулы lex loci delicti, заключающееся в том, что закон места причинения вреда не применяется, если действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для предъявления требования о возмещении вреда, не является противоправным по советскому (российскому) законодательству. Положения, включенные в действующее российское коллизионное право разд. VI ГК РФ, подобного института не содержат - отныне отказ от применения иностранного закона не может быть обусловлен расхождениями в квалификации деяния, совершенного за границей, со стороны соответственно закона суда и правопорядка места причинения вреда.

     Конструкция «сравнения» материально-правовых норм правопорядка места совершения действия и закона места рассмотрения спора использовалась ранее преимущественно для оправдания отказа в удовлетворении требований, основания которых были неизвестны отечественному праву (в частности, о возмещении морального вреда, отсутствовавшего в советском праве), что перестало быть актуальным после того, как данный институт вошел в российскую правовую действительность, обеспечив в этой части согласование нашей правовой системы с принципами, выступающими в качестве общих для значительного числа стран мирового сообщества.

     В настоящее время российское право  разграничивает деликтные отношения  и некоторые иные действия, имеющие  внедоговорный характер, как, например, ведение чужих дел без поручения, неосновательное обогащение.

     Российское  акционерное общество обратилось в арбитражный суд РФ с иском к рижской фирме о взыскании с нее незаконно полученных финансовых средств. Обращению в суд предшествовали следующие обстоятельства. Истец в течение длительного времени сотрудничал с одним из латвийских фермерских хозяйств, получая от него крупные партии мяса на переработку. Между сторонами был заключен контракт поставки, в соответствии с условиями которого истец перечислял на счет латвийского фермерского хозяйства стоимость поставок. В начале 1995 г. реквизиты поставщика мясного сырья изменились, о чем российское акционерное общество было извещено. Однако к этому моменту очередная партия поставки уже была оплачена по старым реквизитам. Истец выяснил, что счет, на который перечислены деньги, принадлежит рижской фирме, имеющей филиал в России, и обратился к ней с просьбой возвратить неправомерно полученную сумму. Рижская фирма на запросы не ответила и денег не возвратила. В исковом заявлении подробно описаны обстоятельства дела, прилагались документы, подтверждающие перевод средств на счет фирмы в латвийском банке. При разрешении данного дела суд исходил из того, что спор возник между находящимися в разных государствах сторонами из внедоговорных отношений, в результате которых имело место неосновательное обогащение одной из сторон. Порядок определения применимого права, предусмотренный ст. 168 Основ 1991 г., подчиняет отношение праву страны, где имело место обогащение. Поскольку действие произошло на территории Латвии, при разрешении спора по существу арбитражный суд применил латвийский закон.

     В третьей части ГК РФ вопросам деликтных  отношений и других обязательств внедоговорного характера посвящено  несколько статей, представляющих собой целостную систему коллизионно-правового регулирования:  ст.  1219-1221,  затрагивающие собственно обязательства из причинения вреда, включая ответственность за вред, причиненный товаром, работой или услугой, а также ст. 1222 и 1223, регламентирующие соответственно обязательства, возникающие вследствие недобросовестной конкуренции и неосновательного обогащения.