Знание и вера

Контрольная работа

по философии

на тему: Знание и вера 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Пермь, 2011

Содержание

Введение…………………………………..…………………………………………………………………….3

Причины возникновения вопроса  о соотношении  веры и знания в  средневековой философии. …………………………………………….……………………………4

Знание  и вера с точки зрения иностранных философов……………….……….……..6

Знание  и вера с точки  зрения русских философов…………………………..……………7

Соотношение науки и религии, знания и веры…………………………………………..…9

Заключение……………………………………………………………….………………………………….12

Список  литературы………………………………………………………….……………………………13 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

       Проблема взаимоотношений знания и веры имеет давнюю историю. Она активно обсуждалась в средневековой схоластической философии. Так, уже Тертуллиан открыто выступал против разума, провозглашая парадоксальный тезис: «Верую, потому что абсурдно». Августин Блаженный утверждал, что задача богословия – познать в свете разума то, что уже принято верой. Ансельм Кентерберийский заменил изречение Тертуллиана своей компромиссной формулой: «Верю и понимаю». Фома Аквинский говорил о гармонии между верой и знанием при приоритете веры.

       Надо отличать религиозную и обычную веру, основанную на обобщенном практическом опыте людей.

      Первая определяется как верность Богу и последовательное практическое осуществление в жизни религиозных идей, ценностей и норм и не имеет (практически) гносеологического значения.

      Второй тип веры состоит в психологической уверенности в правильности содержания высказывания. Эта вера играет важную роль, как в обыденной жизни, так и в научном познании. Разновидности такой веры: от уверенности в чём либо до жизненных убеждений. Такая вера - неотъемлемый компонент практической деятельности. Поскольку, человек в условиях, когда имеются несколько альтернативных решений вынужден опираться на свою веру в успех предприятия. Вера помогает действовать в условиях неопределённости.      Вера не возникает на пустом месте, она формируется опытом и практикой, самой жизнью. Можно сказать, что вера основывается на знании и опыте.

      Вера помогает на всех уровнях познания: эмпирическом, теоретическом, технической разработки. Гипотеза опирается на веру, поскольку есть много вариантов объяснения явлений. Разработка теории тоже может натолкнуться на альтернативные подходы, вера позволяет осуществить учёному выбор.

     Сами истоки практической и познавательной деятельности уходят в глобальную веру в то, что мир познаваем и изменяем. Причем вера учёного отличается от веры невежественного человека. Вера учёного есть средоточие опыта, знаний и опирается на историю науки. К тому же она корректируется научным сообществом. Научное сообщество ничего не принимает на веру. Аргументация верой исключается из стиля научного мышления. Методическое сомнение, организованная критика не допускают в науки недостаточно аргументированных идей.

Причины возникновения вопроса  о соотношении  веры и знания в  средневековой философии

В средневековой  философии вопрос соотношения веры и знания являлся основной гносеологической проблемой.

Христианство  исходило и исходит из того, что  вся истина дана Богом в Священном писании. Однако, Писание требует правильного прочтения. Таким образом, неизбежно возникает вопрос -   какое прочтение считать правильным ?

Дискуссии по вопросу прочтения Писания впервые возникают не как чисто философские, а как результат несовпадения интерпретации текстов Писания в трудах Отцов Церкви. Для решения этой проблемы был необходим соответствующий инструментарий. И, в качестве такого инструментария используются грамматика, риторика и диалектика. Здесь они выступают уже не как «свободные искусства», а как средство проникновения в христианские истины. Таким образом, происходит обращение веры к знанию.

Использование знания для дела веры было необходимо и для обращения в христианство людей неверующих. Для них была необходима аргументация. Причем аргументация, опирающаяся на разум, на его рациональные принципы. Именно такие принципы и были найдены в платоновской и аристотелевской философии. «Полемизируя с евреями, можно опереться на Ветхий завет. В схватке с еретиками можно апеллировать ко всей Библии. Но на что опереться в спорах с язычниками, как не на разум ? »

Официальная христианская доктрина всегда доверялась только церковным иерархам и, поэтому, до определенного момента, обсуждение вопроса о соотношении веры и разума оставалось уделом узкого круга лиц. Ситуация изменилась с возникновением монастырских школ и созданием университетов. Они стали «катализаторами» развития в теологии вопроса о соотношении веры и разума. На университетских семинарах, где церковь

официально  дозволяла вести дискуссии на любую тему, а также в монастырских школах вопрос о соотношении веры и знания приобрел новую аудиторию и новое звучание.

Как отмечают   Дж.Реале и Д.Антисери в своем труде «Западная философия от истоков до наших дней», для того, чтобы лучше увидеть линии напряжения, возникавшие между разумом и верой (верой и знанием) необходимо вспомнить о внутреннем устройстве средневекового университета, о различных ориентациях его факультетов. Университет «…делился на факультет свободных искусств с шестигодичным обучением и факультет теологии, где учились не менее восьми лет…». Первый факультет был подготовкой ко второму.

На факультете искусств преподавались грамматика, логика, математика, физика и этика. То есть опора здесь делалась на разум и знание. На факультете теологии, напротив, основное внимание уделялось точному изучению Библии. При этом магистрами теологии становились лишь обучавшиеся на факультете искусств.

(Интересно,  что вопрос соотношения веры  и знания в рамках университетов  иногда даже переходил из области теории в область практики. Так, известна студенческая забастовка в защиту факультета искусств и против факультета теологии. Забастовка продолжалась 18 месяцев. Ее результатом стал запрет папы Григория IX в 1213 году на изучение работ Аристотеля в университетах до момента их корректировки в соответствии с установками церкви.)  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Знание  и вера с точки  зрения иностранных  философов

     Проблема соединения веры и знания, богословия и науки занимает важное место в одном из влиятельных направлений современной философии – неотомизме, представители которого стремились в едином синтезе объединить веру и разум. Основная задача философии усматривается в рациональном раскрытии и оправдании истин теологии. При этом она должна ориентироваться на собственные критерии рациональности и направляться, в конечном счете «светом веры».

    Ф.Бэкон, выдвинув лозунг «Знание - сила», указывал, что истину надо искать в данных опыта и наблюдений, а не в потемках схоластики и в цитатах из священных книг. Уже в начале XX в. католическая церковь выдвигала положение о том, что вера не должна быть слепым движением души и что не может быть никакого действительного расхождения веры и разума, так как знания произошли от Бога. Например, папа Пий XII неоднократно выступал с заявлениями о том, что «церковь – друг науки», отмечая, однако, что церкви приходится вмешиваться в науку, чтобы предостеречь ее от ошибок против веры.

     Философия экзистенциализма пыталась на место традиционной и догматической веры поставить «наукообразную веру», в которой знание подкрепляло бы религию. Так, К. Ясперс обосновывает особую «философскую веру», совмещающую веру и науку с верой в Бога.

     Целостность человеческого знания предстает в гносеологии неотомизма как обладающая иерархическим строением и отнюдь не противоречащая откровению веры.

     Так, Ж.Маритен, доказывая необходимость гармонии разума и веры, считал плодотворным главенство теологии и метафизики, над конкретными областями теоретического разума, ратовал за возрождение религиозно ориентированной философии природы.

     Французский ученый, философ и теолог Тейяр де Шарден пытался создать «научную феноменологию», которая синтезировала бы данные науки и религиозного опыта для раскрытия содержания эволюции Вселенной, приведшей к появлению человека. Этот процесс подчинен, по Тейяру, своему регулятору и своей конечной цели – «точке Омега», воплощением которой является Христос. Идею единения науки и мистики он считал панацеей от всех бед современного человечества. Важнейшее условие реализации этой идеи – технический прогресс и развитие экономики. Но ясная и сознательная вера в наивысшую ценность эволюции.

       Оригинальные идеи в соотношении знания (истины) и веры высказывал Б.Рассел. он понимал веру как совокупность связанных между собой состояний организма, полностью или частично имеющих отношение к чему-то внешнему. Среди различных видов веры Рассел выделял воспоминание, ожидание, веру нерефлекторную и проистекающую из сознательного вывода и др. Истина же есть свойство веры и, как производное свойство предложений, выражающих веру. Всякая вера, по мнению Рассела, «имеет изобразительную природу», соединенную с чувством одобрения или неодобрения. В случае одобрения она «истинна», если есть факт, имеющий с изображением, в которое верят, такое же сходство, какое имеет прототип с образом. В случае неодобрения она «истинна», если такого факта нет. Вера, не являющаяся истинной, называется ложной.

Знание  и вера с точки  зрения русских философов

     Вопрос о вере, о ее соотношении с разумом (знанием) занимал большое место в русской религиозной философии, одно из важнейших понятий которой – «цельное знание». Идеал цельного познания как органического всеобъемлющего всеединства привлек многих русских мыслителей, начиная с Хомякова и Соловьева. Они считали, что цельная истина раскрывается только цельному человеку. Только собрав в единое целое все свои духовные силы – чувственный опыт, а также, что очень важно, религиозное созерцание, - человек начинает понимать истинное бытие мира и постигает сверх рациональные истины о Боге.

     Русские философы исходили из того, что вера – важнейший феномен внутреннего, духовного мира человека, непосредственное принятие сознанием смысложизненных положений как высших истин, норм и ценностей. Она основывается на авторитете, на внутреннем чувстве (интуиции), на уважении к чужому опыту и традиции. Вера в объективное значение абсолютных ценностей есть религия (С. Л. Франк). Но и в атеистическом гуманистическом сознании вера как убежденность в справедливости, правоте целей и реальности их достижения является необходимым условием и могучим стимулом творчества, прогресса. Такая вера (в отличие от слепой веры, или фанатизма) не только не противостоит и не противоречит разуму, но и открывает простор для активной деятельности сознания.

     Соотнося веру с разумом, со знанием, русские мыслители понимали последнее как целостное всеединство, которое образуется как синтез эмпирического познания (опытные науки), отвлеченного мышления (философия) и веры (теологии). Оно не может носить только теоретический характер, а должно отвечать всем потребностям духа, удовлетворять высшим стремлениям человека в воле, разуме и чувстве.

      Характеризуя общие признаки цельного знания, В. Соловьев считал, что оно есть знание, имеющее предметом  истинно-сущее в его объективном определении, целью – внутреннее соединение человека с истинно-сущим, материалом – данные человеческого опыта во всех его видах (а не только в виде научного опыта), основной формой своей имеющее умственное созерцание (интуицию), связанную в систему посредством логического мышления и , наконец, деятельным источником (производящей причиной) – действие высших идеальных существ на человеческий дух.

      Развивая идею о всестороннем синтезе теологии, философии и науки, В.Соловьев обращает внимание на то, что этот «великий синтез» не есть чья-то субъективная личная потребность, а имеет определенные объективные основания. Они обусловлены, по его мнению, как недостаточностью эмпирической науки и бесплодностью чисто отвлеченной философии, так и невозможностью возврата к теологической системе в ее прежней исключительности. Необходимость данного синтеза диктует сам реальный жизненный процесс, осмысленный человеческим разумом.

     И. А. Ильин подчеркивал, что знание и вера совсем не исключают друг друга. С одной стороны, потому, что положительная, если она стоит на высоте, не преувеличивает ни своего объема, ни своей достоверности и совсем не пытается судить о предметах веры (к примеру – «Бог есть» или наоборот «Бога нет»). Ее граница – чувственный опыт, ее метод – объяснить все явления естественными законами и стараться доказать каждое свое суждение. Она, согласно И. А. Ильину, держится за этот опыт и за этот метод, отнюдь не утверждая, что они всеобъемлющи и неисчерпывающи, и отнюдь не отрицая того, что можно достигнуть истины в другой области при помощи другого опыта и другого метода.

    С иной стороны, как отмечает русский мыслитель, настоящая вера вырастает именно из этого другого опыта и идет своим особым путем (методом), отнюдь не вторгаясь в научную область, не вытесняя и не заменяя ее. Тот, кто полагает, что вера есть нечто произвольное, несерьезное и безответственное и что веровать можно только без всяких оснований в недостоверное и выдуманное, - тот, убежден И. А. Ильин, жестоко ошибается.

     Рассматривая взаимоотношения веры и знания, Н. А. Бердяев отмечал, что они не мешают друг другу, и ни одна из них не может заменить или уничтожить другую. Философ утверждает беспредельность знания и веры, полное отсутствие их взаимного ограничения. Научное знание, как и вера, есть проникновение в реальную действительность, но частичную, ограниченную. Наука верно учит о законах природы, но она, по мнению Бердяева, некомпетентна в решении вопроса о вере, откровении, идее и т.п.

     Поскольку, по Бердяеву, полнота «живого опыта» дана лишь в мистическом восприятии, то без «религиозного питания», без непосредственной интуиции философия чахнет и превращается в паразита. Она должна питаться и опытом научным и опытом мистическим. Более того, он считает, что и наука и философия должны подсиниться «свету религиозной веры» не для упразднения своих истин, а для просветления этих истин в полноте знания и жизни.

Соотношение науки и религии, знания и веры

     Усиление роли религии в современном обществе активизировало внимание исследователей к вопросу о соотношении науки и религии, знания и веры. Последняя имеет два значения: уверенность (доверие, убежденность) – то, что еще не проверено, не доказано в данный момент, и религиозная вера. Контраверза знания и религиозной веры может вылиться в одну из трех основных позиций: абсолютизация знания и полная элиминация веры; гипертрофированные последней в ущерб знанию; попытка совмещения обоих полюсов, - в особенности, современная философия религии.

     Ее представители стремятся дать философский анализ религиозных верований, обосновать их эпистемологический статус, определить условия их рациональности и истинности, эксплицировать смысл религиозного языка, охарактеризовать природу и функции религиозного (особенно мистического) опыта, установить возможные «модели веры» и т.д.

      В размышлениях философов разных направлений и ученых конца XX в. можно встретить рассуждения о том, что научной мысли нужна вера, как правой руке левая, и неумение работать обеими не следует считать особым преимуществом. Обосновывается это тем, что в научном и в религиозном познании задействованы в принципе разные структуры человеческого существа. В науке человек действует как «чистый ум»; совесть, вера, любовь, порядочность – все это «подмога» в работе ума ученого. Но в религиозно-духовной жизни, напротив, «ум – это только рабочая сила у сердца».

     В современной, постнеклассической науке все чаще высказываются идеи о необходимости учета многообразного духовного опыта человечества – в том числе и религиозного. Предпринимаются попытки со стороны некоторых зарубежных и отечественных ученых широкого целостного мировоззренческого осмысления действительности, связав «строгие науки» (математику, теоретическую физику и др.) с философией, психологией, религиоведением и мистикой.

     Так, в психологии сформировалась и развивается так называемая «трансперсональная психология», поставившая своей основной целью освоение духовного опыта прошлого. Речь идет об обращении к измененным состояниям сознания, обретающим статус трансличного существования. При этом обращается внимание на многообразные методы медитации (в западных и восточных вариантах), проявляется интерес к гностицизму (одному из древних философско-религиозных течений) и суфизму (мистическому течению в исламе) с его стремлением к интуитивному познания, «озарениям», экстазу и т.п.

     В последние годы, особенно в связи с кризисными явлениями мировой цивилизации конца XX в., растет интерес к эзотеризму как одному из вненаучных способов духовного освоения мира. Для него характерны закрытость своего содержания от «непосвященных», способность приобщения своих сторонников к трансцендентным тайнам мироздания, сложная символизация и ритуализация своего функционирования в обществе. К эзотерическим учениям обычно относят гностицизм, теософию, антропософию, магию, алхимию, астрологию.

      Эзотеризм может представать либо как самостоятельное формообразование, либо как элемент других форм освоения действительности (религиозной, художественной и др. – и даже научной), с которыми эзотеризм постоянно взаимодействует. Заполняя определенный зазор (нишу, лакуну) между наукой и религиозным познанием, эзотеризм предлагает свое специфическое решение проблем, не требуя при этом ни рациональных доказательств, ни ссылок на священное писание, ни обращения к откровению, а лишь призывая внимать к «голосу тайны».

      Думается, не лишены основания утверждения, что если постоянно указывать на опасности и беды, которые несут оккультизм, астрология и т. п., то от этого ничего не выигрывают ни наука, ни культура, ни общество в целом. Нужно стремиться к диалогу между всеми формами культуры, всеми способами освоения человеком мира, изучая особенности и возможности каждого из них. Афоризм п. Фейерабенда «Все дозволено» очень точно выражает это стремление.   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Заключение

     Вера и знание гармонично связаны между собой. Знание служит укреплению веры, пониманию Священного писания. В «Оружии христианского воина» Эразм пишет : «Тот, кому надлежит сражаться …со всей когортой пороков,… тот обязан готовить два вида оружия – молитву и знание… Чистая молитва ведет чувство на небо, словно в крепость, неприступную для врагов ; знание укрепляет ум спасительными помыслами… Одно именно вымаливает, другое указывает, о чем надлежит молиться…

     Знание указывает, чего просить во имя Христово…» «…Павел пять слов, произнесенных с пониманием, предпочитает десяти тысячам слов, сказанных попусту…»

     Знание в связке «вера-знание» становится жизненно необходимым для веры элементом. Более того, знание  становится элементом, практически равноценным вере.

     О гармонии веры и знания говорил и Фома Аквинский. По его мнению вера ведет за собой знание, философия (наука) служит теологии.

      Когда человек достигает внутреннего преображения, духовной просветленности через усилия веры, то ему открывается реальность, которая по своей очевидности, ошеломляющей силе красоты и мудрости так захватывает и потрясает человека, что любые эмпирические факты его существования, все радости и невзгоды повседневной жизни кажутся чем-то случайным и совершенно не важным. Состояние веры отличается от состояния повседневной озабоченности, как поэтическое вдохновение – от физически тяжелого и бессмысленного труда. 
 
 
 
 
 

Список  литературы

1. Губин В.Д. Основы философии. Учебное пособие. - М.: ТОН – Осторожье, 1999. – 384 с.
2. Радугин А.А. Философия: Курс лекций. – М.:Владос, 1995. – 304 с.
3. Философия: Учебник для высших заведений. – Ростов н/Д.: «Феникс», 1995. – 576 с.
4. http://referat.niv.ru/referat/006/00600092.htm
5. http://www.filosofa.net.html