Абсолютная мгнархия во Франции

Министерство  образования Республики Беларусь

Частное учреждение образования «БИП–Институт  правоведения»

Гродненский филиал

 

Кафедра теории и истории права

 

 

Курсовая  работа

 

 

по дисциплине: ___________________________________________________

(название дисциплины)

на тему: «________________________________________________________»

 

 

Выполнила:

Студентка ____ курса, ___ группы

_____________________ отделение 

(дневное)

специальность «_______________________________» 

            (правоведение)

 

____________  ______________________

(подпись) (фамилия, имя, отчество)

 

Научный руководитель:

ст. преподаватель

_____________  _____________________

(подпись) (фамилия, имя, отчество)

 

 

 

 

 

ГРОДНО 2010

 

Министерство  образования Республики Беларусь

Частное учреждение образования «БИП–Институт  правоведения»

Гродненский филиал

 

Кафедра теории и истории права

 

 

Курсовая  работа

 

 

по дисциплине:

История государства и права зарубежных стран

на тему:

«Абсолютная монархия во Франции»

 

 

 

 

Выполнила:

Студентка 1 курса, 1 группы

дневное отделение

специальность « Правоведение » 

             Скирко Илона Валентиновна

 

Научный руководитель:

ст. преподаватель

Телюк Оксана Николаевна

 

 

 

 

 

 

 

 

ГРОДНО 2010

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ..……………………………………................................................3

ГЛАВА 1. ПРЕДПОСЫЛКИ ПЕРЕХОДА ОТ СОСЛОВНО- ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ МОНАРХИИ К АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ……………………………………………………………………...5

ГЛАВА 2. ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ.…..…………...……………...……5

ГЛАВА 2. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ……………………………….……………………………………..9

 

Список использованных источников………..…..…………..59

Приложения………………………………………..……………………...63

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

К началу XVI в. Франция была одной из крупнейших и развитых европейских стран. В ней насчитывалось около 15 млн. населения. Париж был самым крупным европейским городом с населением свыше 300 тыс. человек, с богатой и разнообразной промышленностью. Наряду с другими большими центрами — Лионом, Руаном, Бордо, Марселем, Орлеаном — имелись многие средние по величине города и мелкие городки и бурги (посёлки). Но все же основная масса населения жила в деревнях, и страна в целом еще оставалась аграрной.

Территория страны в XVI в. была немногим меньше площади современной Франции. За ее пределами лежали (отошедшие в 1493 г. к Габсбургам и включенные затем в состав испанских территорий) Артуа и мелкие северо-восточные провинции, а также Франш-Конте. Три епископства — Туль, Мен и Верден, как и Лотарингия с Эльзасом, входили тогда в «Священную Римскую империю». Савойя, Корсика, пиренейские области — Наварра, Беарн и Руссильон — также не входили в то, время в состав Французского государства.

Еще сказывалось деление страны на Север и Юг. Юг, присоединённый в середине XV в. и не сросшийся экономически с северной частью страны, не утратил стремлений к сепаратизму, что ярко проявилось во второй половине XVI в., в период гражданских войн. Ещё чисто формальным оставалось присоединение к Франции Бретани. Процесс подлинного внутреннего сплочения страны, экономического, языкового и культурного, и формирования французской нации на базе развития капитализма только начинался.

Развитие капиталистических отношений  во Франции XVI в. было временно задержано  длительным экономическим упадком  и политическим кризисом, вылившимся в форму гражданских войн 1559—1594 гг. Таким образом, история XVI и первой половины XVII в. распадается на три  периода: 1) 1500 — конец 50-х годов — зарождение элементов капитализма, формирование абсолютной монархии, длительные внешние войны (так называемые итальянские войны), 2) начало 60-х годов—1594 г.— гражданские войны, экономический упадок, кризис абсолютизма, 3) 1595—1648 гг.— окончательное торжество абсолютной монархии во Франции, дальнейшее развитие капиталистических отношений, участие Франции в тридцатилетней войне.

ГЛАВА 1. ПРЕДПОСЫЛКИ ПЕРЕХОДА ОТ СОСЛОВНО- ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ МОНАРХИИ К АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ посылки для прихода абсолютной монархии. Основными причинами установления абсолютизма являлись:

Общественный строй

С начала XVI в. во Франции развивалось мануфактурное производство, сделавшее наибольшие успехи в тех отраслях промышленности, которые работали не только на внутренний, но и на внешний рынок. К таким отраслям относилось сукноделие в Нормандии, Пикардии, Пуату, Берри, Лангедоке. Здесь в роли капиталиста-предпринимателя, как правило, выступал купец, который низводил до положения наёмных рабочих мелких мастеров и подмастерьев города или деревенских кустарей — прядильщиков и ткачей. Вместе с тем он сосредоточивал в своих руках дорогостоящие средства производства: сукновальные водяные мельницы и красильные мастерские, где производились операции валяния, окраски и отделки сукон. Тем самым рассеянная мануфактура сочеталась с элементами централизованной. Иногда богатые мастера экономически подчиняли себе разорившихся мастеров, превращали подмастерьев и учеников в наёмных рабочих, закрывая им доступ к званию мастера. Однако развитие суконной мануфактуры внутри цеховой организации было невозможно, так как средневековая регламентация препятствовала развитию капиталистического производства [1, c.45].

В таких же формах комбинирования рассеянной и централизованной мануфактуры  развивались капиталистические  отношения в кожевенной и особенно в шёлковой промышленности, всё более  и более сосредоточивавшейся  в «городе шёлка» — Лионе. Полотняная и кружевная промышленность в  этот период существовала в Северной Франции, преимущественно в виде рассеянной мануфактуры. Изготовление стекла, литьё пушек, добыча руды и  т. п. по самому характеру производства требовали централизованной мануфактуры. Королевские мастерские, изготовлявшие  пушки и порох, были уже в XVI в. довольно крупными. Наибольшее распространение централизованная мануфактура нашла во Франции в типографском деле. В Лионе и в Париже уже появились, кроме средних и мелких, также большие по тому времени типографии с дорогим и сложным оборудованием, с 15—20 наёмными рабочими, выпускавшие книги не только для Франции, но и для других европейских стран. Укрепление экономических и политических связей между отдельными провинциями страны содействовало окончательному оформлению единой нации¹.

Огромное значение для развития мануфактуры имело расширение внешней  торговли Франции. В XVI в. для экономики страны приобрела первостепенное значение торговля с Испанией, а через неё и с Америкой, куда Франция сбывала большое количество разнообразных товаров и откуда она извлекала большое количество драгоценных металлов. Кроме того, в качестве рынков сбыта французских товаров и в том числе промышленной продукции существенное значение имели Португалия, Англия, Германия и Скандинавские государства.

Вместе с развитием мануфактурного производства происходило дальнейшее разделение труда, расширялся и укреплялся общенациональный внутренний рынок. На этой базе из феодального сословия горожан стал выделяться класс буржуазии, носитель капиталистического способа  производства, объединённый общностью  экономических интересов в национальном масштабе. Но в XVI в. в этом направлении были сделаны только первые шаги.

Рабочие мануфактур и подмастерья  находились в тяжёлом положении, которое не переставало ухудшаться в течение всего XVI в. в связи с обесценением денег, ростом дороговизны и падением реальной заработной платы (в результате «революции цен»). Заработная плата устанавливалась на основании регламентов, издававшихся цехами, муниципалитетами или правительством, всегда стоявшими на страже интересов предпринимателей. Самый труд подмастерьев и мануфактурных рабочих носил тогда в известной степени принудительный характер. Ещё в предшествовавший период возникли самостоятельные союзы подмастерьев — компаньонажи, или братства. В XVI в. их образовывали и мануфактурные рабочие. Это были организации, проникнутые боевым духом. Они неизменно возглавляли выступления рабочих и подмастерьев, борьбу труда с капиталом. Борьба нередко принимала форму массовых стачек.

Развитие товарно-денежных отношений  привело уже в XIV—XV вв. к тому, что дворянские земли (фьефы) отчуждались  и продавались; таким образом, условный и иерархический характер феодальной собственности почти исчез, а  вассальные обязанности и военная  служба короне фактически прекратили своё существование. Вся земля фьефа  обычно находилась в пользовании  крестьян, и доходы, извлекаемые  из неё феодалами, состояли главным  образом из денежной ренты. Подавляющая  часть французской земли находилась во владении феодально-зависимых крестьян, и даже церковные земли не составляли исключения. В XVI в. подавляющее большинство крестьян было не только свободно от личной крепостной зависимости, пользовалось правом свободного передвижения и наследования, но и выступало в качестве правомочных лиц при заключении всякого рода гражданских актов (торговых сделок, контрактов и т. п.), могло судиться в королевских судах. Результатом развития товарно-денежных отношений было всё усиливавшееся расслоение в деревне. Меньшинство богатело, присоединяя к занятию земледелием ростовщичество, торговлю, откуп сеньориальных повинностей и профессию мельника или кабатчика¹.

Из всех феодальных прослоек наиболее богатой и политически наиболее влиятельной в центре и на местах была в первой половине XVI в. высшая титулованная знать, состоявшая из отпрысков  владетельных домов и из родственников  царствовавшей династии. Принцы и герцоги преобладали в королевском совете, занимали губернаторские посты в провинциях и командовали армией и флотом. В то время как в XVI в. «дворянство шпаги» приходило в упадок, происходил процесс образования нового служило землевладельческого дворянского слоя (на этот раз не военного, а бюрократического) — «людей мантии», — представлявшего собой верхушку чиновничества, буржуазного по своему происхождению. Таким образом, всё дворянство в целом, за исключением знати, являлось опорой абсолютной монархии. Во французском дворянстве XVI в. не было единства, что ярко проявилось в период гражданских войн.

Не было единства и в среде  духовенства. Епископами и аббатами крупнейших монастырей были младшие  сыновья знатных лиц. Но в середине XVI в. и на эти доходные места начали проникать «люди мантии». Богатые городские каноники были в ту пору уже выходцами из этого же слоя. На долю младших сыновей старых дворянских домов оставались лишь малодоходные епископства и аббатства. Бедное городское и сельское низшее духовенство по своему материальному положению и социальным чаяниям нередко приближалось к городским низам и к крестьянству.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Государственный строй

История Франции первой половины ХVI в. при трех преемниках Людовика ХI - Карле VIII (1483 - 1498), Людовике ХII (1498 - 1515) и Франциске I (1515 - 1547) была историей формирования во Франции абсолютной монархии, фундамент которой был заложен всевластием короля Людовика ХI. Гордое здание новой монархии, впрочем, еще далеко не было достроено во всех своих деталях.

Монархией правили король и его  двор. Последний был важным политическим учреждением абсолютной монархии. Здесь  происходил постоянный контакт между  господствующим классом и его главой – королем. Здесь, следовательно, определялись основные линии политики государства. «Общественное мнение», т.е. мнение дворянства, сгущалось в волю короля, который, в силу своеобразия абсолютизма, был все же достаточно независим для того, чтобы определять способ осуществления принятых решений и выбирать себе помощников и исполнителей воли.

В великолепии королевского двора, этого средоточия блестящего благородного сословия, отражалось значение нового учреждения Европы – абсолютной монархии в той стране, в которой она достигла вскоре своего наиболее полного выражения. В 30-х годах ХVI в. венецианский посол Франциско Джустиниани рассказывает, что на двор, его празднества, пенсии и подачки дворянам, на его гвардию, в которой служат представители самых знаменитых родов Франции, король принужден тратить свыше 50% государственных доходов. Дворянский король должен был быть таким же расточительным и, с буржуазной точки зрения, таким же бесхозяйственным, как и все дворянство, ибо расточительность короля – его долг перед дворянством, своеобразная форма распределения феодальной ренты, взыскиваемой с крестьянства и буржуазии путем налогового пресса [10, c.169].

Сам король в целом не мог непосредственно  управлять государством. Государство  выросло, функции государственной  власти усложнились. Но король, как  неограниченный монарх, мог выбирать себе помощников, мог создавать для себя учреждения, какие он захочет, мог, наконец, воспользоваться одним из старых учреждений и усилить значение одного или нескольких из них в ущерб другим. Ибо он один являлся источником законодательной власти и не нуждался даже в мотивировке своих решений, кроме знаменитой фразы, стоящей в конце его распоряжений и указов: «ибо такова наша воля».

В целом можно сказать, что с  окончанием объединения Франции  и консолидации абсолютной власти короля, центр тяжести политической жизни  переносится в круг королевских  любимцев и приближенных, составляющих «узкий», или частный, совет короля, в котором заседают некоторые принцы крови, крупные сеньоры и несколько второстепенных чинов – докладчиков и секретарей. Впоследствии они мало-помалу превратятся в настоящих министров абсолютной монархии. Состав этого совета неопределенен, функции его весьма расплывчаты. В нем рассматриваются те дела, которые королю угодно разбирать лично, в нем заседают люди, приглашенные королем, и они принимают в нем участие, пока их приглашает король. Все же принцы крови должны принимать в нем участие, ибо такова традиция.

Но абсолютных монарх ревниво относится  к своей власти и не хочет терпеть  никаких ограничений, даже таких, которые  освящены традицией. Поэтому даже «узкий»  совет начинает казаться королю чрезмерно  широким и при Франциске I вместо него и наряду с ним появляется «деловой совет» короля. В нем заседают 4-5 человек. Иногда он превращается в совещание короля с 1-2 своими любимцам, и тогда дела начинают решаться на московский манер «сам третей у постели». Так же недружелюбно и подозрительно относится король и ко всем прочим освященным традицией учреждениями, как периодически собираемым, так и постоянным.

Одним из таких учреждений был королевский  парламент – высшая инстанция  королевского суда. С середины ХV в. члены парламента стали несменяемыми, с начала ХVI в. они становятся фактически наследственными владельцами своих должностей, которые они покупают иногда за весьма значительную сумму. Они превращаются, таким образом, в сплоченную корпорацию привилегированных фамилий, буржуазных по происхождению, но получивших в большинстве случаев от короля дворянское достоинство [10, с.170].

Деятельность королевского правосудия имела огромное значение как средство усиления королевского авторитета, средство борьбы с феодальными сеньорами. Парламент как олицетворение  этого правосудия сыграл крупную  роль в деле территориального объединения  монархии. Политическая роль парламента была закреплена традицией, которая  превращалась в молчаливо признаваемое королем право парламента регистрировать королевские указы и отказывать в их регистрации в том случае, если они, по мнению этого высокого учреждения, противоречили прежним  указам или обычаям страны. Это  право «ремонстрации» высоко ценилось парламентом как показатель его  политического значения.

Вполне естественно, что абсолютный монарх непрочь был теперь, когда дело объединения страны было завершено, освободиться от опеки подобного учреждения или по крайней мере ослабить его влияние. В связи с этим еще при Людовике ХI появляется особое отделение Королевского совета, так называемый Большой совет, составлявшийся из нескольких членов Королевского совета и ученых экспертов-юристов и их секретарей. Сюда король отзывал на собственное рассмотрение ряд дел из парламента. В ХVI в. особенно начиная с Франциска I и его сына Генриха II (1547 - 1559), королевские эвокации, т.е. перенесение дел из парламента в Большой совет по особому приказу короля, становятся особенно частыми, и короли сознательно расширяют компетенцию Большого совета в ущерб парламенту и Счетной палате, которой принадлежало по традиции право разбора судебных дел по вопросам, связанным с взиманием прямых и косвенных налогов.

Если абсолютный монарх стремится ослабить таким путем силу старых постоянных учреждений, без которых он не может обойтись, и превратить их в послушных исполнителей своей «доброй воли», то в еще меньшей степени он считается с учреждениями, периодически созываемыми. Генеральные Штаты, после того как, начиная с 1439г., короли стали собирать налоги без их разрешения, потеряли прежнее значение. Разноголосица среди «сословий и чинов» и полное бессилие Штатов обнаружилось уже в 1484г, и после этого Штаты не созывались вплоть до 1560г. Их частные созывы во второй половине ХVI в. были прямым результатом упадка, переживаемого королевской властью. Едва она снова окрепла (при Генрихе IV), Штаты снова перестали созываться [10, c.171].

Те же тенденции усиления бюрократии и централизации замечаются и  в местном управлении. Представители  старой администрации – бальи, сенешалы, прево и губернаторы с их чрезвычайно неопределенной административно-судебной и военно-административной компетенцией, вольности и автономия муниципальных учреждений, правда, не исчезают в ХVI в. совсем, но постепенно оттесняются на второй план новыми учреждениями, гораздо более послушными приказаниям, идущим из центра. Губернаторы, например, назначались королем по традиции из местной знати и были военной властью в своих губернаторствах. Теперь же они дублируются лейтенантами, назначаемыми королем из своих людей и полностью зависящими от короля. В их ведении находятся отряды постоянных войск и наемников, крепостные гарнизоны и, что особенно важно, склады армейского вооружения и амуниции, включая сюда и начавшую играть важную роль в ХVI в. артиллерию. К концу ХVI в. в провинциях появляются и такие агенты центральной власти, как интенданты, ставшие в ХVII в. всесильными исполнителями приказов из центра [11, с.11]. Наряду со старыми судебными учреждениями Генрих II насаждает (1552) в каждом судебном округе Франции, в каждом из так называемых бальяжей, президиальные суды и сразу продает 550 новых должностей советников этих судов.

Наиболее ярким показателем  роста королевской власти были, однако, не судебные и не военные нововведения, а финансовая организация абсолютизма, связанная с непрерывным ростом налогов, как прямых, так и косвенных. Административно-бюрократическая машина абсолютизма уже висела тяжелым грузом на плечах податного населения. Роль абсолютизма, как охранителя привилегий господствующих классов и в то же время покровителя развивающегося капитализма, сказывалось в безмерном увеличении налогового бремени, лежащего не только на французском мужике и ремесленнике, но и на торговце и предпринимателе.

Нам нет нужды подробно описывать  здесь финансовые учреждения ХVI в., чрезвычайно сложные и запутанные. Достаточно сказать, что и в них заметно стремление к централизации как сбора налогов, так и отчетности, выразившееся в создании по указу 23 декабря 1523 г. так называемой сохранной казны и зависящих от нее учреждений и должностных лиц. В целом можно сказать, что прямые налоги – талья, собираемые непосредственно чиновниками короля, и косвенные налоги, сдававшиеся с ХVI в. на откуп компаниям капиталистов, показывали непрерывную наклонность к росту. Так, например, талья с 1517 г. по 1543 г. выросла без малого в два раза (с 2400 тыс. до 4600 тыс. ливров) [10, с.172]. Если принять во внимание, что дворянство и духовенство были освобождены от прямых налогов, что от них было освобождено довольно внушительное число привилегированных слоев буржуазии, главным образом служилой, то станет понятным, что налоговое бремя, лежавшее на крестьянстве, ремесленниках и известной части городского населения, росло значительно быстрее, чем рост доходов казны в целом.

Этим объясняется то обстоятельство, что беспорядки, бунты и мятежи, крестьянские восстания и, особенно, восстания городских низов, чрезвычайно многочисленные в ХVI и ХVII вв., в огромном большинстве случаев имели своим поводом введение новых налогов и были направлены в первую очередь против агентов фиска и лишь в дальнейшем своем развитии превращались в движение против феодальных порядков в целом. Но именно многочисленность таких восстаний и бунтов, подавляемых централизованной властью абсолютной монархии, показывает, что машина государственного принуждения действовала безотказно и крестьянские восстания были бессильны свергнуть абсолютную монархию. Ее могла опрокинуть только буржуазная революция, но для нее в ХVI в. еще не было необходимых условий [10, с.173].

 

 

Заключение

Абсолютизм был последним этапом в развитии французского феодального  государства.

Возникновение абсолютизма было вызвано  объективными причинами развития государства  и общества:

- зарождение новых капиталистических  отношений, вызванных ростом городов,  производства, новых экономических  институтов,

- появление нового класса буржуазии  вследствие имущественной дифференциации 3-го сословия;

- архаичность феодальной собственности  на землю тормозило экономический  прогресс. В силу этого новый  класс был заинтересован в  сильной власти короля, ограничившей  зависимость от феодала.

Процесс утверждения абсолютизма  во Франции начался в конце XV в. Произошла централизация королевской власти, которой подчинялась вся территория государства. В XVI в абсолютизм во Франции носил прогрессивный характер: 1) способствовал территориальному объединению Франции как единого государства; 2) устанавливал единые принципы экономического развития, судебной системы, административного управления.

Великие просветители XVII-XVIII вв. Вольтер, Руссо в своих трудах не только критиковали абсолютизм, но и выработали новую концепцию государственной  власти, основанную на ее разделении.

В XVIII в. абсолютизм стал тормозом общественного  прогресса. Великая французская  буржуазная революция конца XVIII в. (1789-94 гг.) уничтожила абсолютный строй - монархия прекратили существование.

 

 

Список использованной литературы

1. Батыр  К.И. История феодального государства  Франции. М., 1975.

2. Всемирная  история. Энциклопедия. Том 4. – М.: Издательство социально-экономической литературы, 1958.

3. Графский В.Г. Всеобщая история государства и права. – М.: Эксмо, 2002.

4. История  государства и права зарубежных стран /Под ред.К.И. Батыра. – М.: Проспект, 2006.

5. История  государства и права зарубежных стран /Под ред. О.А. Жидкова и Н.А. Крашенинниковой. – М.: Юрист, 1995.

6. Корсунский  А.Р. Образование раннефеодального  государства в Западной Европе. М., 1963.

7. Омельченко  О.А. Всеобщая история государства  и права: Учебник. – М.: Кнорус, 2001.

8. История  средних веков. Том  1./Под ред. З.В.Удальцовой и С.П.Карпова. – М.: Высш. шк., 1990.

9. История средних веков. Том 2./Под ред. З.В.Удальцовой и С.П.Карпова. – М.: Высш. шк., 1991.

10. История  Франции. Том 1./Под ред. А.З. Манфреда, В.М. Далина, В.В. Загладина, С.Н. Павловой и С.Д. Сказкина.- М., 1972.

11. А.В.  Мельникова. Интенданты провинций  в системе французского абсолютизма.  Автореферат канд. диссертации. М., 1951.

12. Всеобщая  история государства и права  зарубежных стран: курс интенсивной подгот./ Д.Е. Тагунов, В.В. Сажина.- Минск: ТетраСистемс, 2007.

13. История государства и права зарубежных стран: курс лекций. 2-е изд., перераб. и доп. / Н.И. Ильинский.- М.,: Изд-во деловой и учеб. лит., 2006.

14. Всеобщая история государства и права: Учебник в 2т. Издание второе, исправленное и дополненное. Т.1-М.: ТОН-ПРИОР, 1999.

15. Очерки  истории Франции. Л., 1957.

16. Люблюнская А.Д. Французский абсолютизм в первой трети XVIIв.