Американская доктрина Монро в странах Латинской Америки

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение               3

1. Исторические предпосылки доктрины Монро       6
1. Идея «американской системы»         6
2. Политика Соединенных штатов в отношении Испанской Америки   9
2. Доктрина Монро: провозглашение, суть и последствия ее провозглашения для стран Латинской Америки          11
3. Современное состояние Доктрины Монро        22

Заключение             24

Список  использованной литературы         26

       Латинская Америка — это один из центров антиимпериалистической борьбы, направленной против экономического, политического и идеологического диктата неоколониалистской стратегии США.

       Характерной особенностью развития Латинской Америки было постоянное вмешательство в ее дела Соединенных Штатов. Впервые интересы США в этом регионе были сформулированы в «доктрине Монро», официально провозгласившей намерение противодействовать любым попыткам европейской колониальной экспансии в Западном полушарии [1].

       Происхождение доктрины Монро, ее первоначальное содержание и дальнейшая эволюция давно уже стали предметом специального внимания многочисленных исследователей в различных странах.

       Большое внимание, уделяемое истории доктрины Монро, не является, конечно, случайным. Доктрина Монро была не просто эпизодическим  внешнеполитическим актом Соединенных Штатов (пусть даже весьма важным), относящимся к 1823 году. Значение доктрины Монро состоит, прежде всего, в том, что она использовалась в практике внешней политики Соединенных Штатов на протяжении многих последующих десятилетий.

       Доктрина  Монро появилась в условиях, когда была реальной угроза интервенции европейских монархии в дела Западного полушария, в ущерб интересам и влиянию США и их притязаниям на руководящую роль на американском континенте.

       Формально Доктрина Монро была направлена против дальнейшей колонизации, какой бы то ни было части американской территории европейскими державами и против вмешательства европейских держав во внутренние дела американских государств.

       Однако, поскольку США с помощью Доктрина Монро односторонним актом устанавливали  свою опеку над всеми американскими странами, с самого начала было очевидным, что эта доктрина может явиться дипломатическим средством для оправдания экспансии США в Западном полушарии.

       Доктрина  Монро и Рузвельтовское Следствие из нее — фундамент экспансионизма и интервенционизма, который принес огромное количество страданий, смертей и нищеты миллионам в Латинской Америке.

       Еще до прямого ее применения в Латинской  Америке, одним из результатов доктрины был «внутренний империализм» против коренных жителей Северной Америки, подавляющий и уничтожающий целые культуры с продвижением США на запад. Сотни тысяч квадратных миль, принадлежащих Мексике, также были «приобретены».

       Разные  президенты использовали доктрину Монро  при захвате Техаса, Калифорнии, Орегона, для того, чтобы оградить от европейцев полуостров Юкатан и Мексику, для оправдания постройки канала в Центральной Америке для контроля над мореходством и торговлей. Президент Кливленд использовал ее, когда заставил Англию и Венесуэлу заключить соглашение в земельном споре в 1895 году.

       Актуальность  выбранной темы обусловлена теми обстоятельствами, что в настоящее время Соединенные Штаты Америки представляют собой крупнейшую державу современного мира, играющую большую роль в судьбе Латинской Америки и других стран, вследствие чего анализ политики Соединенных Штатов, особенности в историческом аспекте, является чрезвычайно важным для современного общества, вынужденного сегодня, после распада биполярной системы международных отношений, по новому определить свои позиции в мировой системе.

       Цель  данной работы — выявить значение доктрины Монро для стран Латинской Америки.

       Предмет работы — американская доктрина Монро в жизни Латинской Америки.

       Для достижения цели были поставлены следующие  задачи:

1. рассмотреть исторические предпосылки доктрины Монро;
2. изучить суть доктрины и выявить последствия провозглашения доктрины Монро для стран Латинской Америки.
3. оценить современное состояние доктрины.

     Теоретическую и методологическую основу работы составляют фундаментальные теоретические труды крупнейших мыслителей в рассматриваемой области, статьи и обзоры, посвященные тематике «Доктрина Монро», ресурсы Интернет. 

Обзор литературы

       Болховитинов, Н. Н. Доктрина Монро. Происхождение и характер / Н. Н. Болховитинов. – М.: ИМО, 1959. – 336 с.

       Монография посвящена исследованию происхождения и характера доктрины Монро. Автор пересматривает установившуюся в буржуазной литературе точку зрения об оборонительном и освободительном характере доктрины Монро в период ее провозглашения и приводит факты, подтверждающие отсутствие реальной угрозы подобной интервенции. Учитывая данные факты, данное издание было выбрано для работы.

       Глинкин, А. Н. Эволюция латиноамериканской политики США. / А. Н. Глинкин, Б. И. Мартынов, П. П. Яковлев. – М.: Наука, 1982. – 256 с.

       Данная  книга была использована, т. к. в ней на основе обширного документального материала авторы рассматривают доктрины и концепции, выдвинутые государственными деятелями и политологами США, анализируют растущие тенденции к проведению независимой внешней политики крупнейшими странами Латинской Америки.

       Хофстедтер, Р. Американская политическая традиция и её создатели / Р. Хофстедтер; отв. ред. Ю. К. Абрамов. – М.: Наука, 1992. – 425 с.

       В книге дается анализ воззрений политических деятелей, оценивается их вклад в политическую теорию государственное строительство. Исходя из этого, материал из данной книги был использован для написания реферата.

       Строгонов, А. И. Латинская Америка: XX в. / А. И. Строгонов. – 2-е изд. испр. и доп. – М.: Дрофа, 2008. – 432 с.

       В издании прослежены основные закономерности и выявлены особенности развития данного региона. Подробно анализируются этапы становления современного латиноамериканского общества, процессы их модернизации его экономических, социальных и политических структур. В следствии этого данное издание было использовано для работы.

       Тернов, А. Н. Тенденции латиноамериканской стратегии США в межвоенный период / А. Н. Тернов [Электронный ресурс]. – 2010. – Режим доступа: http://manger.ru/latam.htm. – Дата доступа: 21.10.10

       Ларисон,Д. Чем была доктрина Монро / Д. Ларисон [Электронный ресурс]. – 2010. – Режим доступа: http://www.inosmi.ru/usa/20101022/163773058.html. – Дата доступа: 17.10.10.

       Чавес предложил США «похоронить» доктрину Монро // Известия [Электронный ресурс]. – 2010. – Режим доступа: http://www.izvestia.ru/news/news193067. – Дата доступа: 17.10.10.

       Информация, которая была использована с данных интернет-источников, содержит все необходимые данные для работы, в ней с разных сторон отражены позиции персоналий, достаточно полно рассмотрены и изучены поставленные проблемы, высказаны разные точки зрений, с которыми я солидарна и поэтому они были использованы для решения поставленных задач.

1. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ДОКТРИНЫ МОНРО
1. Идея «американской системы»

     4 августа 1820 г., Т. Джефферсон подчеркивал важность для американских стран «соединения в американскую систему политики, полностью не зависимую и абсолютно не связанную с европейской».

     Вместе с тем в идее «американской системы» уже с самого начала в зародыше скрывалось наступательное, экспансионистское начало. Появление в 1812 г. так называемого панамериканского проекта Шейлера, который предусматривал расширение Соединенных Штатов по всей территории континента Северной Америки, было, разумеется, не случайным. По мере того как распад испано-португальской колониальной системы в Западном полушарии становился все очевиднее, это наступательное начало усиливалось.

     Очень показательно в этом отношении выступление в конгрессе 28 марта 1818 г. Пойндекстера (Миссисипи). Прежде всего он выразил желание «ограничить европейские державы границами, предписанными природой, и учредить американскую конфедерацию суверенных государств, вне контроля доктрин европейской политики». Это на первый взгляд весьма демократическое пожелание выглядит в действительности совсем в ином плане. Пойндекстера, как истинного представителя рабовладельческого юго-запада, естественно, прежде всего, интересовало расширение территории за счет испанских колоний, в связи с чем, его особенно прельщала перспектива войны с Испанией: «...Ее колонии открыты для нас, и в этом случае они станут законными объектами захвата».

     Заканчивая свое выступление, он обращается с призывом «водрузить американский флаг на реках Пердидо и Рио (Гранде)-дель-Норте, древних границах Луизианы». «У американской нации, — по его словам, — будет найдено желание и способность поддержать свое неоспоримое право на эти границы против любой комбинации, которая могла бы быть создана для их урезывания». Таким образом, начав с пропаганды учреждения американской конфедерации, конгрессмен из Миссисипи кончил призывом к захвату испанских колоний.

     Пропагандируя теорию «американской системы», государственные деятели Соединенных Штатов исходили вовсе не из бескорыстного сочувствия национально-освободительному движению народов Латинской Америки или наличия «общих интересов» с ними, а руководствовались, прежде всего, своими собственными интересами. В этой связи теория «американской системы», как и ряд других принципов, вошедших в доктрину Монро, не могла не отражать распространенного среди экспансионистов США пренебрежительного отношения к народам Латинской Америки. Характерны в этом отношении мысли, высказанные редактором «Североамериканского обозрения» Эд. Эвереттом: «Мы не имеем никакого касательства к Южной Америке; мы не имеем никакого хорошо обоснованного сочувствия к ней. Мы происходим из различных родов, мы говорим на различных языках, мы воспитаны на различных правовых нормах, мы исповедуем различные виды религии».

     Еще более интересен вывод, который делает Э. Эверетт: «Южная Америка станет в отношении Северной Америки, как мы сильно склонны полагать, тем, чем Азия и Африка являются по отношению к Европе».

     В том, что националистические и экспансионистские идеи в Соединенных Штатах, в частности концепция «американской системы», имели расистскую окраску, нет ничего удивительного. Видную роль в их разработке играли плантаторы-рабовладельцы, не считавшие «цветных» — латиноамериканцев, не говоря уже о неграх и индейцах, — за полноценных людей и полагавшие, что всю Америку представляют только они — белая раса, наделенная «высшими добродетелями и талантами».

     В наиболее полном виде концепция «американской системы» в 20-е годы XIX в. была развита Генри Клеем. Именно Генри Клей стал подлинным создателем и активным пропагандистом этой теории.

     Развернутая характеристика «американской системы» содержится, в частности, в выступлении Генри Клея в палате представителей 10 мая 1820 г. в связи с вопросом о признании независимости восставших испано-американских колоний: «В наших силах создать систему, центром которой мы станем, и в которой с нами будет вся Южная Америка. Особенно выгодно это было бы в отношении торговли; наша страна стала бы местом сосредоточения мировой торговли».

     «В отношении Южной Америки, — продолжал Клей, — народ Соединенных Штатов займет то же положение, которое занимают жители Новой Англии в отношении остальных Соединенных Штатов. Наша предприимчивость, промышленность и экономические навыки дадут нам преимущество в любом соревновании, которое Южная Америка может поддерживать с нами». Исходя из этого, Генри Клей призывал своих коллег «стать настоящими подлинными американцами и возглавить американскую систему».

     Совершенно очевидно, что, развивая теорию «американской системы», Г. Клей неразрывно связывает с этим установление преобладающего влияния Соединенных Штатов во всем Западном полушарии. У. 3. Фостер с полным основанием указывает, что Генри Клей, выдвигая в 1820 году проект образования в Америке так называемой «Лиги человеческой свободы», которая должна была включить в себя «все государства, расположенные между Гудзоновым заливом и мысом Горн», явно имел в виду, что США займут господствующее положение в Западном полушарии, и открыто говорил об этом. Далее У. 3. Фостер делает важный вывод: «“Доктрина Монро” явилась лишь логическим завершением развития этих тенденций» [2].

     В целом доктрина Монро явилась официальным программным оформлением уже сложившейся теории и практики внешней политики Соединенных Штатов и, в частности, закономерным отражением и развитием идеологии экспансионизма и национализма. Как показывает материал настоящего раздела, эта идеология складывалась не в один день, месяц или год, а прошла длительный и сложный путь развития, логическим завершением которого стало послание президента Монро конгрессу от 2 декабря 1823 г.

     В разработке идей экспансионизма и национализма в той или иной форме принимали участие многие ведущие политические деятели страны. Общие идеи, выдвинутые политическими деятелями старшего поколения в начале 20-х годов XIX в., были развиты Д. К. Адамсом, Г. Клеем, Д. Кэлхауном, Т. Бентоном и др. Многое из того, что раньше было лишь первым наброском или общей схемой (например, концепция «американской системы»), в новых условиях стало выдвигаться в качестве очередных практических задач внешней политики Соединенных Штатов, и нашло конкретное выражение в практике американской дипломатии.

2. Политика Соединенных Штатов в отношении Испанской Америки

       Как осуществлялась политика Соединенных  Штатов в отношении Испанской Америки ко времени провозглашения доктрины Монро?

       Прежде  всего, все вышеизложенное подтверждает точку зрения тех исследователей, которые полагают, что Соединенные Штаты не оказали какой-либо существенной помощи восставшим колониям. Руководители внешней политики Соединенных Штатов не считали, что они имеют общие интересы с народом восставших колоний, а в ряде случаев Соединенные Штаты выступали даже по существу в качестве пособников Испании, нанося ущерб борьбе колоний за независимость.

       Преследуя собственные экспансионистские  цели, Соединенные Штаты осуществили  в 1818–1821 годах присоединение Флориды, приступили с начала 20-х годов XIX в. к систематической колонизации Техаса, планировали при благоприятных условиях захват Кубы и т. д.

       Распространенное  мнение о мирном присоединении Флориды  к Соединенным Штатам путем покупки за 5 млн. долларов вряд ли можно считать справедливым. Обстоятельства, связанные с присоединением Флориды, показывают, что «покупки» не было как с формальной стороны, так и по существу. Вопрос о присоединении Флориды был решен в результате вторжения американских войск под командованием Э. Джексона на территорию восточной Флориды в 1818 году (еще ранее, в 1810–1812 гг. была оккупирована западная Флорида). Именно вторжение войск Э. Джексона окончательно предрешило вопрос об уступке Флориды Соединенным Штатам по договору от 22 февраля 1819 г. Нельзя также не учитывать, что по тексту договора 1819 года Соединенные Штаты соглашались уплатить 5 млн. долл. не Испании, а своим собственным гражданам и вовсе не как цену за Флориду. В переговорах с Испанией речь шла о двух различных вопросах: вопросе о претензиях, с которыми выступали как граждане Соединенных Штатов, так и подданные Испании и от которых обе стороны взаимно отказывались (причем правительство Соединенных Штатов соглашалось в будущем уплатить своим гражданам соответствующее вознаграждение, не превышающее 5 млн. долл.), и вопрос о Флориде, которую Испания, не имея реальных сил удержать в своих руках, была вынуждена уступить Соединенным Штатам [3].

       Наконец, изучение вопроса об оккупации острова  Амелия и восточной Флориды в 1817–1818 годах показывает, что Соединенные Штаты опасались возможности присоединения Флориды к восставшим испанским колониям. Оккупация Флориды американскими войсками предотвратила возможность присоединения Флориды к системе латиноамериканских стран и привела к насильственному включению этой территории в состав Соединенных Штатов.

       В еще большей степени это относится  к политике Соединенных Штатов в  отношении Кубы, в основе которой  лежала доктрина «политического тяготения» и теория, запрещавшая переход острова к третьей державе. Сохранение на Кубе власти Испании было необходимо Соединенным Штатам, так как это предотвращало как революционное движение негров на острове, так и возможность ее перехода в руки сильной европейской державы (Англия, Франция) или какой-либо из новых стран Латинской Америки (Мексика, Колумбия).

       Вместе  с тем необходимо иметь в виду, что Соединенные Штаты не могли, конечно, связывать свою политику в  отношении всей Испанской Америки с сохранением власти метрополии. Правительство Соединенных Штатов не могло не учитывать решающих успехов национально-освободительного движения народов Испанской Америки к началу 20-х годов XIX в. [2]

       Интересы  самих Соединенных Штатов требовали  расширения торговых связей с новыми государствами, нормализации с ними политических отношений и укрепления общего политического положения Соединенных Штатов. В этой обстановке в марте 1822 года было принято решение о признании независимости ряда новых государств Испанской Америки и подготовлены условия, приведшие в конце 1823 года к провозглашению доктрины Монро. 
 
 
 

2. Доктрина Монро: провозглашение, суть и последствия ее провозглашения для стран Латинской Америки

       В 1823 году, в послании к Конгрессу, президент США Монро провозгласил доктрину Монро, наиболее емко отразившую смысл «избранности» американского народа, ставшей впоследствии идеологической установкой Соединенных Штатов на протяжении ХIХ–ХХ вв., и плавно перешедшей в ХХI век.[4]

       Послание  президента Монро Конгрессу в 1823 году многие не очень хорошо понимают — точно так же, как и многократно оклеветанную, но редко читаемую речь президента Буша в Киеве в 1991 году. А президент Монро сказал следующее:

       «Поэтому в интересах сохранения искренних и дружеских отношений, существующих между Соединенными Штатами и этими державами, мы обязаны объявить, что должны будем рассматривать любую попытку с их стороны распространить свою систему на любую часть этого полушария как представляющую опасность нашему миру и безопасности. Мы не вмешивались, и не будем вмешиваться в дела уже существующих колоний или зависимых территорий какой-либо европейской державы. Но что касается правительств стран, провозгласивших и сохраняющих свою независимость, и тех, чью независимость, после тщательного изучения и на основе принципов справедливости, мы признали, мы не можем рассматривать любое вмешательство европейской державы с целью угнетения этих стран или установления какого-либо контроля над ними иначе, как недружественное проявление по отношению к Соединенным Штатам. В войне между этими новыми государствами и Испанией мы объявили о своем нейтралитете в момент их признания, и мы будем соблюдать его при условии, что не произойдет никаких изменений, которые, по мнению компетентных органов власти нашего государства, приведут к соответствующим изменениям, отражающимся на безопасности Соединенных Штатов».

       В ситуации периода начала 20-х годов 19-го века, когда французские войска в союзе с роялистами только что разгромили испанских либералов, Монро хотел сказать, что США рассматривают попытки восстановления монархической формы правления в любой из обретших независимость латиноамериканских республик как угрозу самим Соединенным Штатам. По сути дела, это было заявление о том, что США не потерпят кампаний Реставрации в Западном полушарии. Это требует доказательств, но вполне возможно, что во времена холодной войны те же самые аргументы можно было применить в отношении создания коммунистических государств, поскольку такая смена власти могла иметь геополитические последствия. Но чего в доктрине Монро не было, да и быть не могло, это утверждений о том, что европейские державы не могут иметь никаких дел со странами Латинской Америки. Там не было заявлений о том, что европейские державы не могут оказывать свое влияние на страны Западного полушария. Монро четко дал понять, что существуют пределы масштабов и характера такого влияния. Но пока эти государства сохраняют независимость и собственную форму правления, Соединенным Штатам должны быть безразличны их отношения с остальным миром [5].

       Доктрина  Монро явилась переломным моментом во внешней политики США: сразу же выяснилась агрессивная, захватническая сущность этой доктрины.

       Провозглашением доктрины Монро США присвоили  себе право «охранять» единолично американский континент, т. е. по существу вмешиваться в дела Латиноамериканских государств, превращая эти государства в свои протектораты.

       В геополитической перспективе доктрина Монро превратилась в инструмент завоевания пространства и превращение этого пространства в американскую континентальную империю. Когда советник президентов Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона Фредерик Джаксон Тэрнер писал, что США как государство — суть геополитический процесс экспансии и вечное передвижение границ американской гегемонии на Запад, сперва до берегов Антлантического океана, а потом и по другую сторону Атлантического океана, в Евразию, он тем самым исключительно точно охарактеризовал динамику имперского экспансионизма США.

       Суть  доктрины Монро, подчеркивал выдающийся немецкий юрист Карл Шмитт — это процесс экспроприации и присвоения пространства. Ее субъект — политическая воля США, Jus Belli Америки, ее объект — пространство, которое должно этой воли стать подвластным.

       После провозглашения доктрины Монро правительство  Соединенных Штатов было поставлено в очень трудное положение. Каким  образом, не разоблачив себя окончательно в глазах латиноамериканцев, в то же время отклонить предложение о союзных обязательствах?

       Президент Монро считал, что прежде чем давать окончательный ответ, этот вопрос следует  самым тщательным образом обдумать. Он полагал, что правительство не имеет права подвергать страну опасности в любом случае, который может привести к войне [6].

       Развернутый ответ правительству Колумбии был  дан государственным секретарем Д. К Адамсом 6 августа 1824 г. В этом документе можно выделить следующие  основные положения:

1. оккупация Испании войсками Франции не меняет политики нейтралитета, проводимой Соединенными Штатами в отношении действий испанских войск в Америке;
2. послание президента не может служить основанием для союзных отношений. Вопрос о действиях Соединенных Штатов в случае интервенции в будущем целиком подлежит компетенции законодательных органов;
3. больше того, возможность оказания помощи Колумбии связывалась еще с одним условием, — с позицией, которую займет в случае интервенции Великобритания. «...Очевидно, что Соединенные Штаты не могут оказать им (т. е. союзным державам) сопротивление силой оружия, без предварительного соглашения с теми европейскими державами, чьи интересы и принципы обеспечат им активное и действенное сотрудничество в этом деле», — писал Адаме. Доктрина Монро вступала в действие только в случае поддержки Великобритании.

       Аналогичную позицию правительство Соединенных Штатов занимало и в дальнейшем.

       28 января 1825 г. в Вашингтон через  посредство своего поверенного в делах Рабелло обратилась Бразилия, предложив заключить соглашение, гарантирующее со стороны Соединенных Штатов ее независимость на случай угрозы интервенции европейских держав для восстановления португальского господства.

       13 апреля 1825 г. государственный секретарь Г. Клей ответил отказом. И на этот раз принимать конкретные обязательства Соединенные Штаты не желали, полагая, что гораздо удобнее в каждом конкретном случае действовать, только учитывая свои собственные интересы, и ссылаться на необходимость специального решения конгресса.

       Необходимо  отметить, что уже в первой половине XIX века имелось множество примеров, когда Соединенные Штаты не оказали никакой помощи странам Латинской Америки, которые сделались объектами вмешательства, в том числе и вооруженной интервенции, со стороны европейских держав.

       Изучение  отношения к посланию Монро в Европе и Америке позволяет сделать еще один весьма важный вывод, свидетельствующий об отсутствии какого-либо международного признания изложенных в нем принципов. Больше того, монархические круги Европы резко отрицательно относились к буржуазным принципам послания, хотя и не сочли необходимым выступать с официальным протестом.