Археологические и исторические источники по изучению древней Индии

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность. Актуальность данной работы обусловлена необходимостью знания истории древней цивилизации, ее накопленных знаний и опыта.

Изучение древней Индии представляет большой интерес для исследования не только собственно Индии, но и исторического  процесса в целом, что  позволяет  на примере Хараппской цивилизации  проследить и общие закономерности  этого процесса, и специфические  особенности исторического развития данной культуры, определить вклад, внесенный  ею в сокровищницу мировой цивилизации.

Историография проблемы. Историография данной темы достаточно обширна. На развитие западной индологии оказывали влияние идеи консервативных ученых и политических деятелей, в частности Лэйала, заявлявшего о неподвижности древнеиндийской цивилизации, и Джеймса Милля, возражавшего даже против термина «цивилизация» применительно к Индии в древности.                  

Подобные взгляды в  известной степени были связаны  с тем, что ученые, выдвигавшие их, обычно исходили из критериев, выработанных при изучении культур Европы и Восточного Средиземноморья. Известный английский историк В.Смит вообще утверждал, что все наиболее значительные достижения индийской культуры были результатом влияния греко-римского мира. Некоторые исследователи пытались найти в древнеиндийских религиозных текстах христианские сюжеты, образы святых. С.Радхакришнан по этому поводу писал, что индийская мысль в прошлом всегда стремилась объяснить природу и жизнь на основе последовательного монистического идеализма.

Говоря о зарождении цивилизации  в долине Инда С.Н Крамер, высказал предположение, что под натиском шумерийцев население обеидской эпохи двинулось из Месопотамии в долину Инда, что и привело к развитию там цивилизации.

А. Каннигхэм первым обратил внимание на древность Хараппы, произвел небольшие раскопки и даже нашел хараппскую печать.

А. Гхошем было предложено дохараппскую керамику Калибангана и Кот-Диджи обозначать как керамику культуры Сотхи.  По его мнению, именно эта культура, наиболее ярко представленная на памятниках в долинах Гхаггара и Сатледжа, явилась основой, на которой и «выросла» собственно Хараппская культура.

Относительно появления и существования  некоторых городов, мнение ученых расходилось, так например  Л. Лешник считал, что Лотхал это не порт, а док, который использовался для ирригации – служил резервуаром для хранения воды, в то время как К.Н Пури считал, что Лотхал  это порт.

Некоторые индийские и западные исследователи выделяли четыре основных антропологических типа – протоавстралойдный, монголоидный, альпийский, средиземноморский (М. Уилер). Затем была предложена иная классификация: веддоиддный, хамитский, монголоидный и арменоидный (Г. Фридерик, Г. Миллер). Однако эти схемы, как было показано в последних анторопологических работах, противоречат морфологическим данным и методике исследования, так как соединяют разные категории расовой систематизации.

Несомненно, что по ряду исторических причин религия и философия развивались  в Индии в сложном взаимодействии, испытывали противоречивые взаимодействия. Однако подлинно научный анализ способен выявить принципиальные риличия между ними и в древности.

Проанализировав историографию данной темы можно определить цель работы, которая заключается в исследование памятников культуры Древней Индии, представленной лишь археологическими находками. Изучение планировки города и его особенностей.

Из вышеуказанной цели можно  выделить следующие задачи исследования:

• рассмотреть «мертвую» цивилизацию Хараппы, представленной лишь археологическими находками;
• узнать о культуре долины Инда по печатям, памятникам, монетам;
• проанализировать источниковую базу, и попытаться разобраться в истории возникновения и гибели Хараппской культуры

В отличие от греческой, египетской и месопотамской культур и  цивилизаций культура Хараппы дошла  до наших дней с немного видоизмененными, но все - таки сохранившимися традициями и обычаями.  Древние индийцы  хорошо  осознавали древность своей  культуры, в то время как египтяне не только не знали прошлого, но и  даже не могли предположить о древности  своего народа. С греческой культурой  дела обстоят иначе, потому что они  имели смутные представления  о славе Афин времен Перикла. Так, например, в легендах упоминаются  имена мифических вождей, живших за тысячу лет до нашей эры, а ортодоксальные брахманы поныне во время ежедневных молитв повторяют гимны, сложенные  еще раньше.

Хронологические рамки. Самые ранние очаги урбанистической культуры и первые протогосударства в долине Инда, возникли в III тысячелетии до н.э. Именно с III тысячелетия до н. э. цивилизация начала развиваться в долинах рек Нила, Евфрата и Инда.  Очень малоизвестно о характере древнейших обществ Индии как из-за того, что индийская письменность Хараппы и Мохенджо-Даро до сих пор не расшифрована, так и потому, что хорошо известные санскритские тексты ариев долины Ганга посвящены преимущественно религиозно-философским проблемам и почти не касаются политики, истории, социальной структуры и экономических отношений. Науке пока не вполне ясен вопрос о том, насколько индийская цивилизация первична – потому что многие важные культурные импульсы для своего первоначального развития она явно получила извне. Вместе с тем не только самобытность и сравнительная удаленность Индии от других очагов мировой культуры дают основания, в конечном счете, считать эту цивилизацию первичной как в плане самостоятельности и независимости ее развития, так и в уникальности ее облика и характера, неповторимости некоторых ее принципов.

Ареал распространения. Поселения хараппской культуры, обнаруженные  в долине Инда, известны  на огромной территории - более чем 1100 км с севера на юг и 1600 км с запада на восток. По территории Хараппская цивилизация значительно превосходила древнейшие цивилизации Египта и Двуречья. Среди многочисленных городов и поселений лучше всего исследованы два главных города - Хараппа и Мохенджо-Даро, а также Чанху-Даро, Калибанган, Банавали, Суркодата и Лотхал. На печатях Мохенджо-Даро и Хараппы имеются надписи, до сих пор не дешифрованные из-за отсутсвия билингвы. Истолкование этого письма - одна из важнейших археологических проблем в долине Инда. Область распространения этой культуры не оставалась неизменной: хараппцы двигались на юг и на восток, проникая во все новые и новые районы. Ученые выделяют несколько зон внутри ареала ее распространения - восточную, северную, центральную, южную, западную и юго-восточную - с характерными для каждой зоны особенностями.

Таким образом, «период развитой Хараппы» обычно датируется 2200 - 2100гг. до. н.э., что  позволяет перенести ее начальные  этапы на несколько столетий назад - условно к 2500 - 2400гг. до. н.э.

Характер этой цивилизации настолько  единообразен, что по всей области  ее распространения даже кирпичи  для построек имеют обычно одинаковые размеры и форму.

Глава 1. Археологические  и исторические источники по изучению древней Индии.

§ 1. Археологические источники.

Монеты и печати. Монеты являются другим важным источником сведений по древнеиндийской истории. Они, прежде всего, имеют значение для проверки точности сведений, почерпнутых из литературы, но иногда они дают  совершенно новую информацию. Монеты с обозначением дат оказывают большую помощь при составлении хронологии¹. Даже те монеты, на которых даты не обозначены, дают иногда имена правителей и косвенным образом отражают экономические условия и религиозные верования того периода, в который они были выпущены. Ареал распространения монет какого-либо правителя часто является ценным указанием на размеры его владений. История бактрийских и скифских властителей Индии была изучена почти исключительно на основании тщательного исследования данных нумизматики.² У нас также нет образцов искусства резьбы по дереву того времени, и лишь по работам индийских мастеров более позднего времени мы можем себе представить степень утраты. Правда, к счастью, сохранились миниатюрные изображения животных на знаменитых стеатитовых печатях (Приложение 1). Печати вырезались пилой, затем обрабатывались ножом или долотом и, наконец, шлифовали с помощью абразива; готовую печать покрывали щелочью и обжигали, отчего она приобретала приятный белый цвет и слегка блестящую поверхность.³

Памятники. Памятники не представляют большого интереса для исследователей чисто политической истории, но они являются одним из важнейших источников сведений по истории культуры древней Индии. Памятники показывают процесс развития искусства и религии, поскольку большинство из них - сооружения религиозного характера; косвенным образом они отражают также экономические условия того времени. Раскопки, обнаруживающие целый ряд сооружений, последовательно строившихся на одном и том же месте, дают иногда ключ к разгадке хронологических головоломок.

§ 2. Писменные источники.

Отсутствие исторической литературы. Ал-Бируни, знаменитый мусульманский ученый, который посетил Индию в XI веке, говорит: «Индийцы не уделяют большого внимание исторической последовательности событий; они не соблюдают хронологической последовательности, описывая царствования своих правителей, и, когда у них требуют сведений по этому поводу, они теряются, не зная, что сказать, и непременно начинают рассказывать сказки». Следующее замечание английского историка Флита во многом перекликается со словами Ал-Бируни: «Весьма сомнительно, обладали ли древние индийцы длинным историческим чутьем, которое давало им возможность воспринимать действительную историю в широком и критическом плане... они могли составлять короткие исторические повествования, сжатые и конкретные, но ограниченные в охвате событий. Однако мы не имеем доказательств их способности воспринимать историю в общей перспективе, так как до нас не дошло подлинного исторического труда, точного и достоверного, специально написанного именно в исторических целях».⁴

Религиозная и  светская литература. Ученые, интересующиеся древней индийской историей, должны, следовательно, искать материалы в самых различных источниках. Когда дело касается самого раннего периода, по которому нет никаких эпиграфических материалов, ученые должны пользоваться главным образом религиозной литературой. Ведическая литература дает ценные сведения относительно политической, социальной и экономической организации ариев. Религиозные труды буддистов и джайнов содержат важные упоминания об исторических личностях и событиях. Даже работы по астрономии (вроде «Гаргисамхиты»), труды по грамматике (вроде «Аштадхьяи» Панини и «Махабхашьи» Патанджали) и чисто литературные сочинения (подобные произведениям Калидасы и Бхасы) в отдельных случаях дают интересные и полезные сведения. Однако совершенно очевидно, что полная картина прошлого не может быть написана на основании этих разрозненных и случайных сведений.⁵

Рассказы чужеземцев. Исследователи древнеиндийской истории должны уделить серьезное внимание рассказам иностранных—греческих, римских, китайских, тибетских, мусульманских—писателей и путешественников, сведения которых об Индии основаны либо на слухах, либо на личных впечатлениях, полученных ими во время путешествий или благодаря их пребыванию в стране. Геродот, который никогда не был в Индии, упоминает о персидском завоевании Северо-Западной Индии. Наши сведения о вторжении Александра черпаются только из рассказов, оставленных греческими и римскими авторами, вроде Квинта Куртиуса, Диодора, Арриана, Плутарха и др. В индийской литературе и эпиграфике об этом важном событии совершенно не упоминается. «Индика» Мегасфена, сохранившаяся в цитатах, которые содержатся в произведениях более поздних авторов, таких, как Арриан, Страбон, Юстин и др., проливает свет на политические и социальные институты периода империи Маурьев. Произведение «Перипл Эритрейского моря», написанное неизвестным автором, и «География» Птолемея сообщают сведения большого исторического и географического значения. Китайские хроники незаменимы при изучении того периода индийской истории, который последовал за распадом империи Маурьев; без их помощи мы не можем проследить движение саков, парфян и кушан. Китайские путешественники, такие, как Фа Сянь и Сюань Цзан, оставили нам ценные рассказы об Индии. Полная история буддизма не может быть составлена без использования китайских и тибетских исторических материалов. Так, например, Таранатха, известный тибетский историк, дает полезные сведения по этому вопросу. Постепенное завоевание Северной Индии мусульманами подробно описано в мусульманских исторических хрониках, а мусульманские путешественники, такие, как ал-Бируни, помогают нам представить себе общественный строй и религию индийцев в период упадка. Среди составителей ранних мусульманских хроник специального упоминания заслуживают ал-Биладури, Сулейман, ал-Масуди, Хасан Низами и Ибн-ал-Асир.⁶ Немало достоверных фактов, касающихся ее политической истории, культуры и особенно религии донесли до нас записки китайских паломников — Фа Сяня, побывавшего в Индии и на Ланке в 399-411 гг., Сюань-Цзана и И Цзина,совершивших путешествия по стране в VII в. Китайские пилигримы отправились в Индию, чтобы собрать буддийские тексты и посетить священные места буддизма. Они описывали, естественно, в первую очередь памятники буддийской культуры, предания о правлении царей-буддистов, жизнь и организацию сангхи, но не обошли вниманием также обычаи населения, культурные традиции отдельных районов, систему обучения мирян и монахов, экономические отношения и государственное управление ⁷. Фа Сянь находился в Индии несколько лет, но жил преимущественно в Северной и Восточной Индии; затем из Тамралипти отплыл на Ланку. Эти годы он посвятил изучению санскрита и пали, чтению буддийских сочинений в оригинале. Сообщения его позволяют судить об особенностях учений отдельных школ буддизма в гуптскую эпоху. Он приводит сведения о системе управления империи, об экономическом положении различных районов страны. Ряд данных Фа Сяня весьма существен для исследователя, поскольку сведения гуптских источников относительно тех или иных аспектов древнеиндийской истории и культуры порой отрывочны и малочисленны. Материалы археологических раскопок, предпринятых в конце XIX — начале XX в., подтвердили некоторые его сообщения. Время пребывания Сюань-Цзана в Индии падает на годы правления Харши (VII в.), т.е. эпоху, выходящую за рамки собственно древней истории. Однако китайский путешественник сохранил сведения и о предшествующих периодах. Довольно подробно передает он традицию о правлении Ашоки и Канишки (в частности, о буддийском соборе при Канишке, религиозной деятельности Ашоки и т.д.). Как и Фа Сянь, Сюань-Цзан хорошо знал не только устную традицию, но и письменные источники. Философ и опытный текстолог, он изучал в Индии оригинальные санскритские сочинения, знакомился с произведениями выдающихся буддийских мыслителей, таких, как Ашвагхоша и Нагарджуна. Посетив не только Северную Индию, но и отдельные районы Юга, он собрал немало фактов о культуре, религии, обычаях этих областей. Правильность многих сведений Сюань-Цзана также подтвердили результаты археологических раскопок⁸.

Из произведений иноземных  авторов наибольший интерес представляет сочинение выдающегося среднеазиатского ученого XI в. ал-Бируни «Индия». Некоторый  материал (прежде всего по истории  буддизма) сохранился и в средневековых  исторических сочинениях Тибета, в  первую очередь в «Истории буддизма»  Будона (XIV в.) и «Истории буддизма в  Индии» Таранаты (XVII в.). В особую группу могут быть выделены философские  трактаты, средневековые комментарии  к ним и компендиумы. Для восстановления реалий древности эти тексты большого значения не имеют, но для реконструкции  философских учений они являются самыми авторитетными источниками, позволяют составить представление  об общей духовной атмосфере и  сущности теоретических споров между  ортодоксальными и «неортодоксальными»  течениями, а также внутри этих двух направлений. Среди научных трактатов  заслуживают специального внимания труд великого древнеиндийского математика и астронома Арьябхаты (V — начало VI в.) и медицинские сочинения  первых веков нашей эры, приписываемые  традицией Чараке и Сушруте⁹.

Историческая  литература. В древние времена не существовало недостатка в достоверных материалах, на основании которых могли быть составлены ценнейшие исторические труды. Ведение генеалогических записей является старым индийским обычаем. Хорошо известно, что «Вамсавали» (записи династической смены правителей) составлялись и хранились с самых ранних времен. Многие списки такого рода вошли, вероятно, в эпосы («Рамаяну» и «Махабхарату») и в Пураны. Пураны являются сборниками, содержащими по традиции следующие части: «Сарга» (сотворение мира), «Пратисарга» (повторное сотворение после периодического разрушения мира), «Вамса» (генеалогия богов и мудрецов-риши), «Манвантара» (группировка различных эпох истории) и «Вамсанучарита» (династическая история древних царей). Хотя эпос и Пураны содержат сведения, относящиеся к очень ранним временам, они получили свою нынешнюю форму, вероятно, уже после начала нашей эры; некоторые из Пуран, несомненно, являются более поздними сочинениями.¹⁰ В ходе своего развития они, естественно, включали в себя материалы, имеющие малое историческое значение, и приводимые в них хронологические данные оказались запутанными. Таким образом, рискованно полностью полагаться на Пураны.

Однако они могут дать денные сведения осторожному исследователю  древнеиндийской истории, умеющему отличать вымысел от действительности. Помимо «Вамсавали», существовали официальные  записи, а также архивы и династические  хроники, которые, однако, не были должным  образом использованы при составлении  исторических трудов. «Раджатарангини» Калханы, или династическая хроника  царей Кашмира, написанная в XII веке, основана вероятно, на официальных  записях и более ранних хрониках. Калхана сообщает довольно точные сведения о современных ему событиях, а также о событиях предыдущего века, однако критическое исследование той части его труда, которая касается более ранних периодов, обнаруживает ее недостоверность. Имеется незначительное число других важных работ, но это скорее исторические поэмы, чем хроники. «Харшачарита» Баны, «Викраманкадевачарита» Билханы, «Рамачарита» Сандхьякарананди и «Навасахашанкачарита» Падмагупты написаны на санскритском языке как бы в качестве исторических хроник. «Но они не написаны простым и ясным языком, свойственным здравому смыслу. Они подражают классическим поэмам со всем их традиционным поэтическим языком, метафорами и образами. «Гаудавахо» Вакпати и «Кумарапалачарита» Хемчандры, составленные на пракрите, принадлежат к этому же типу «исторических поэм».¹¹

Эпиграфика. Флит говорит: «Наши знания о древней политической истории Индии были получены почти исключительно в результате терпеливого изучения надписей. Но и привсякого рода других исследованиях по Индии мы также целиком зависим от надписей. Едва ли хоть одна определенная дата была установлена без их помощи. На их основе проверяется все, что мы можем узнать из легенд, литературы, монет, искусств, архитектуры или любого другого источника». Надписи делались на железе, золоте, серебре, бронзе, меди, глине, глиняной посуде, кирпичах, камнях, кристаллах и т. д. Иногда надписи содержат простое упоминание о событиях (например, надпись Хатхигумпха в Кхаравеле, надпись Самудрагупты на колонне в Аллахабаде и т. д.)¹². Эти надписи показывают, «как хорошо древние индийцы могли составлять короткие историические повествования, сжатые и конкретные, но ограниченные в охвате событий». Однако большинство надписей—это упоминания о религиозных пожертвованиях или пожертвованиях светского характера. Обычно они дают нам ценные генеалогические сведения, и при терпеливом исследовании из них можно извлечь отдельные ценные указания относительно политических, социальных и экономических условий, а также религии того времени. Язык надписей почти столь же разнообразен, как и темы, которым они посвящены: санскрит, пали, пракрит, тамильский, телугу, малаялам, каннарский и т. д.

Обычно употреблялось  письмо брахми (пишется слева направо), но нередким было также употребление письма кхароштхи (пишется справа налево). Некоторые санскритские надписи (например, надпись Самудрагупты на колонне в Аллахабаде) имеют значительную литературную ценность. Иногда надписи, сделанные в странах, лежащих вне Индии, упоминают o событиях индийской истории. Например, надписи, найденные в Богаз-Кое (Малая Азия), относятся, вероятно, к движениям ариев до их прихода в Индию и таким образом косвенно помогают нам при изучении истории ведического периода. Надписи, обнаруженные в Персеполе и Накш-и-Рустаме (Иран), содержат ценные указания о политических связях древней Индии с Персией. Эпиграфика является важнейшим источником сведений о древних индийских поселенцах на Дальнем Востоке.¹³

Таким образом, основным источником данных, по исследуемой цивилизации  являются археологические и письменные источники. Изучая записки иностранных  авторов - путешественников не следует  полностью им доверять, потому что, описывая социальные отношения или  политическую картину, они могли  приукрасить ее из-за незнания ситуации. Что касается описания устройства городов и быта населения,  именно письменные данные дают нам полное описание той эпохи.

Глава 2. Зарождение и развитие цивилизаций в долине Инда.

§ 1.  Культура Хараппы.

Более четырех тысяч лет  назад в бассейне Инда была создана  высокоразвитая городская культура не только не уступавшая по уровню своего развития Египетской и Месопотамской  цивилизациям, но и значительно превосходившая их.  Открытие и исследование хараппской культуры имели чрезвычайно большое  научное значение. После этих открытий уже невозможно было утверждать, как  это раньше делали многие ученые, что  Индия «никогда не знала цивилизации, отмеченной широким употреблением  бронзы», что она прочной стеной была отделена от других государств древнего Востока и резко уступала им по уровню развития. Еще сравнительно недавно хараппская цивилизация  порой объявлялась провинциальным вариантом шумерской.¹⁴ Раскопки в Мохенджо-Даро и Хараппе открыли неизвестную до сих пор главу в древней истории Индии. Нельзя утверждать, что история начинается с прихода ариев (около 2000 года до н. э.). Богатая и развитая цивилизация существовала в долине Инда еще в третьем тысячелетии до н.э поскольку в «Ригведе» прямо не упоминается о железе, цивилизация раннего ведического периода обычно рассматривается как продукт медного века. Цивилизация Инда также принадлежит к этому периоду. Наши сведения относительно различных сторон этой цивилизации попрежнему весьма незначительны, поскольку археологи не смогли пока расшифровать слова, выгравированные на печатях, обнаруженных в Махенджодаро и Хараппе. Можно сказать почти с уверенностью, что язык этих печатей не является ни ведическим санскритом, ни каким-либо близким ему. ¹⁵

Одним из самых сложных вопросов в изучении Хараппской цивилизации  является вопрос о ее происхождении. Высказывались разные точки зрения  о шумерийской основе хараппской культуры, о создании ее индоарийскими  племенами, в связи, с чем Хараппская цивилизация рассматривалась как  ведийская. Известный археолог Р.Гейне  – Гельдерн писал даже о том, что  цивилизация на Инде возникла внезапно, так как никаких следов предшествующего  развития будто бы не обнаружено¹⁶. Так,  установление хронологических рамок хараппской цивилизации представляет немалые трудности, и датировка ее в целом весьма условна. Очевидно, что на становление Хараппской цивилизации со всеми присущими ей чертами и своеобразием (печати, письменность, особый керамический орнамент, крупные города и т.д.) большое значение имели географические условия, речная система Инда, создающая благоприятные условия для развития материальной культуры  и экономики и для создания городских поселений – центров ремесла и торговли¹⁷.  Сравнительно точно могут быть датированы лишь отдельные комплексы городов и периоды их жизни, особенно когда речь идет о периоде расцвета: возникновение и упадок поселений в различных районах происходили не одновременно. Если упадок Мохенджо-Даро и Хараппы относится, очевидно, примерно к одному и тому же времени (Хараппа просуществовала несколько дольше), то города и поселения Катхиаварского полуострова, а также ряда областей Пенджаба продолжали жить и после гибели центров в долине Инда. Главным материалом для датировки в течение многих десятилетий служили «индийские» и изготовленные по типу индийских в древних городах Двуречья месопотамские печати-амулеты. Поскольку месопотамская хронология известна сравнительно хорошо, то залегание индийских вещей (печати, бусины и др.) (Приложение 1,6) в конкретном культурном слое городищ Двуречья помогало датировать и эти индийские экземпляры. Вначале ученые очень удревняли возраст хараппских городов, исходя лишь из общих соображений об аналогичности процесса развития цивилизации в Шумере и Индии. Один из зачинателей «индийской археологии», английский ученый Дж. Маршалл, относил хараппскую культуру к 3250-2750 гг. до н. э. Когда же были опубликованы печати из Месопотамии, оказалось, что большая часть их связана с правлением Саргона (2316-2261 гг. до н. э.), а также с периодами Исины (2017-1794 гг. до н. э.) и Ларсы (2025-1763 гг. до н. э.). Это дало основание для вывода о том, что наиболее прочные контакты между Месопотамией и Индией установил в XXIVXVIII вв. до н. э¹⁸. Показательно, что в аккадских текстах наибольшее число упоминаний о торговле с восточными областями, в том числе Мелуххой, которая обычно ассоциируется с районом дельты Инда и соседними с ней областями, падает на периоды III династии Ура (2118-2007 гг. до н. э.) и династии Ларсы.   Хронологию Хараппской цивилизации ученые определяют сейчас различными способами. Прежде всего это сопоставление хараппских и месопотамских вещей (например, хараппских печатей, найденных в городах Двуречья), спектральный анализ фаянсовых изделий, карбонный анализ вещей, к которому стали обращаться в последние годы, а также данные шумерских и аккадских источников о торговых отношениях с Востоком. Вначале ученые очень удревняли возраст городов хараппской культуры, исходя лишь из общих соображений о сходстве процесса развития цивилизации в Шумере и Индии. Крупнейший английский археолог и один из зачинателей «индийской археологии», Дж.Маршалл, датировал индскую культуру 3250-2750 гг. до н.э. Когда же были опубликованы печати «индского типа», найденные при раскопках городов древней Месопотамии, оказалось, что большая часть их связана с правлением Саргона (2316— 2261 гг. до н.э.), а также с периодами Исина (2017-1794 гг. до н.э.) и Ларсы (2025-1763 гг. до н.э.). На этом основании ученые пришли к выводу, что наиболее прочные связи между Месопотамией и Индией условно можно было отнести к ХХ1У-ХУШ вв. до н.э.Определенные коррективы в эти схемы внес карбонный анализ. Для Калибангана начальные слои хараппской культуры по данным карбонного анализа датируются XXII в. до н.э., а последний период — ХУШ-ХУН вв. до н.э.; для Мохенджо-Даро даты сходные: период расцвета — ХХН-Х1Х вв., последний период— XVIII в. до н.э. ( ± 1 1 5 лет). В последнее время появился новый метод датировки — дендрохронология. Полученные даты для поселений Хараппской цивилизации вновь возвращают исследователей к более «старой» датировке¹⁹. Большой интерес представило открытие на одной из клинописных табличек, датируемой 10-м годом правления царя Ларсы Гунгунума (1923 г. до н. э.), оттиска печати «индского» типа. Все эти данные позволили предположить, что время расцвета индских центров — конец III — начало II тысячелетия до н. э. При раскопках месопотамских городов печати были обнаружены и в слоях классического периода, что свидетельствует о продолжении контактов и в эту эпоху ²⁰.  Таким образом, «период развитой Хараппы» обычно датируется 2200-2100 гг. до н. э., что позволяет перенести ее начальные этапы на несколько столетий назад — условно к 2500 - 2400 гг. до н. э., а по мнению Д. П. Агравала и Дж. Дейлса — к 2300 г. до н. э.  Применительно к центральным областям Д. П. Агравал называет 2350-2000 гг. до н. э., а к провинциальным районам— 2200-1700 гг. до н. э.  Карбонный метод, таким образом, заставил ученых «омолодить» хараппскую культуру и сократить по сравнению с хронологическими рамками Дж. Маршалла продолжительность ее истории. Но в последние годы «карбонные даты» были проверены с помощью дендрохронологии, и полученные сведения как бы вновь возвращают ученых к старым (т. е. к более удревненным) датировкам. Так,  хараппские слои в Суркотаде относят к 2100-1650 гг., а по «уточненной схеме» — к 2480(2300)-2130(2020) гг.. Особенно трудно установить хронологию заключительных этапов жизни Хараппских городов» поскольку кризис в них начался и развивался не одновременно. Лучше всего верхний рубеж определяется в Хараппе и Мохенджо - Даро. Здесь обнаружены сегментированные фаянсовые бусы, спектральный анализ, которых показал их идентичность с бусами из Кносса (Крит), относящимися к XVI в. до н. э.. Поэтому экземпляры из Хараппы и верхние слои самого поселения также датировались примерно XVI в. до н. э. Этой датировки придерживались М. Уилер, С. Пиготт, Д. Гордон, Э. Маккей и др ²¹.

К сожалению, до сих пор остается не прочитанной письменность Хараппской цивилизации,  но сам факт ее существования  свидетельствует о высоком уровне развития этой культуры. К настоящему времени обнаружено более 1000 печатей с надписями (Приложение 12); кроме того, надписи найденные на керамике, металлических предметах. Исследователи считают, что печати могли быть товарными расписками либо амулетами: некоторые из них имеют небольшие отверстия.

Общее число знаков на печатях доходит  почти до 400. Они являлись, как  установили ученые, фонетическими знаками, а некоторые были идеограммами. В  Калибангане был найден обломок  керамики с частью надписи, где явно видно направление письма – справа налево. Проблема расшифровки хараппской письменности была бы разрешена, если бы удалось найти билингву – двуязычную надпись.

Города и их культура. 

Крупные города состояли из двух главных  частей: цитадели – искусственной  продолговатой платформы высотой 30–50 футов и площадью примерно 400x200 ярдов, где, по всей вероятности, размещались местные власти, а возможно, и жреческая элита. Она была защищена зубчатыми стенами, на ней возводились общественные здания. Ниже цитадели располагался собственно город, занимавший площадь не менее квадратной мили (Приложение 3 ). Главные улицы, некоторые до 30 футов шириной, были совершенно прямыми (Приложение 9,11). Они разделяли город на большие кварталы, внутри которых вилась сеть узких переулков. Дома, часто высотой в два этажа и более, хотя и различных размеров, все строились по одному и тому же плану: вокруг прямоугольного двора располагалось несколько комнат. Вход обычно вел с бокового переулка, и окна выходили не на улицу, которая из-за этого представляла собой, очевидно, однообразное чередование унылых кирпичных стен²²(Приложение 13).  Выстроенные из кирпича городские строения (дома, дворцы, зернохранилища), бассейны с хорошо налаженной системой канализации и даже соединенные каналом с рекой сооружения типа верфи - все это не только свидетельствует о высоком уровне градостроительства и, следовательно, всей урбанистической цивилизации, но позволяет предполагать существование развитого ремесла, включая бронзолитейное дело, а также торговых связей с соседями, прежде всего с шумерским Двуречьем, хотя нет сомнений, что жители индских городов не проявили склонности заимствовать технические достижения более развитой культуры.  Раскопки свидетельствуют о хорошо налаженной системе водоснабжения, а система канализации, тщательно разработанная, была, пожалуй, самой совершенной на древнем Востоке. Даже римская цивилизация не имела такой системы водопровода²³. При больших домах имелись свои колодцы, на улицах - колодцы общественного пользования. На улицах городов помещались лавки и мастерские ремесленников, различные общественные постройки, в частности городской рынок. Тщательная планировка и благоустройство городов, наличие общественных построек могут говорить о существовании централизованной власти²⁴.  Правильная планировка улиц и строгое единообразие на всей территории хараппской культуры таких деталей, как единицы мер и весов, размер кирпичей и даже план расположения больших городов, предполагают скорее одно централизованное государство, чем множество свободных общин. 

Основным строительным материалом был обожженный кирпич, но применялся также и сырец. В Калибангане  обожженный кирпич шел в основном на строительство колодцев и комнат для омовения.  Большое внимание в городах уделялось водоснабжению  и системе канализации. Почти  в каждом доме был колодец, а на улицах строились общественные колодцы. Одной из самых совершенных на Древнем Востоке была система  канализации в городах Индской  цивилизации²⁵. На улицах имелись специальные отстойники, куда стекались нечистоты; затем грязная вода попадала в каналы, которые, очевидно, регулярно прочищались. Эти каналы строились из кирпича и сверху покрывались также кирпичами и каменными плитами²⁶. В условиях индийского климата, скученности населения и низкого уровня санитарии и гигиены налаженная система водоснабжения и канализации приобретала исключительно важное значение (Приложение 9).  Своеобразный облик города открылся археологам при раскопках Лотхала (Саураштра), который был не только торговым центром, но и портом. Он окружался каменной стеной, жилые постройки (чтобы уберечься от наводнения) помещались на специальной платформе. В восточной части поселения была верфь (размером 218X37 м), которая каналами соединялась с рекой, впадающей в море. В результате раскопок открыты остатки одного из каналов длиной более 2,5 км. Остальная часть города была жилой, где наряду с главными улицами (4—6 м в ширину) были и небольшие узкие переулки (до 2 м в ширину). На главной улице располагались мастерские ремесленников²⁷.

Внешние  связи.

Города Хараппской цивилизации  были центрами внутренней и внешней  торговли, которая велась сухопутным и морским путем. О развитии торговли и направлении торговых связей говорят  как археологические материалы, так и письменные свидетельства, содержащиеся в ближневосточных  источниках. Во время раскопок в  Мохенджо-Даро была найдена игрушечная модель двухколесной павозки²⁸. Очевидно, с помощью такой повозки осуществлялись внутренние перевозки. Индские города имели хорошо налаженные контакты с районами Южной Индии, откуда доставлялись драгоценные металлы. За последние годы стали известны связи Хараппской цивилизации с поселениями Южной Туркмении (раскопки В. М, Массона в Алтынтепе). В результате находок печатей, бус, раковин и других хараппских вещей в городах Двуречья, а также печатей месопо-тамского типа в индских городах можно предполагать наличие тесных торговых связей долины Инда с Шумером. При раскопках в Шумере был обнаружен кусок ткани с оттиском хараппской печати. Торговля с Шумером осуществлялась, очевидно, морем, проходила через Бахрейн, идеи были найдены вещи, сходные с хараппскими. О широком размахе морокой торговли свидетельствуют и результаты раскопок в Лотхале. Археологи здесь открыли крупную верфь, доки для судов, нашли каменные якоря. Изображение судов имеется на некоторых печатях п терракотах из Мохенджо-Даро и Хараппы, а в Лотхале археологам посчастливилось обнаружить иерракоювую модель судна с углублением, очевидно для мачты²⁹.

В Лотхале была найдена  круглая печать, сходная с печатями, обнаруженными в Бахрейне и в  городах Месопотамии. В аккадских  источниках говорится о путешествии  торговцев в заморские страны, в том числе упоминается о  страдах Дильмун, Маган и Мелука.  Дильмуп сопоставляется некоторыми исследователями с уже упоминавшимся  Бахрейном, другие склонны видеть в  нем районы Хараппской цивилизации. Маган иногда помещается в Белуджистане, а Мелука соотносится даже с Мохенджо-Даро. Таким образом, вопрос об идентификации  етих названий еще не решен. Вместе с тем сам факт торговых и культурных связей городов Хараппской цивилизации  с Двуречьем бесспорен³⁰.

Таким образом, говоря о культуре Индской  цивилизации нельзя не отметить высокий  уровень развития городской культуры и материальной культуры в целом, потому что именно они отображают общую развитость и мощь данной страны. Даже при наличии сходных уровней  развития Индской цивилизации с  культурой Месопотамии, культура народов  Инда шла по своему, отличному от Месопотамии, пути.

 § 2.  Устройство Мохенджо – Даро.

В 1856 г. на территории нынешнего Пакистана, у небольшой деревушки Хараппа, археолог Александр Каннингам нашел камень цвета слоновой кости, на котором были высечены горбатый бык и неизвестные знаки, отчасти напоминавшие иероглифы. Холм, где обнаружили эту находку, был буквально "сложен" из красного обожженного кирпича, которым много лет пользовались строители железной дороги и крестьяне окрестных деревень. Так постепенно исчезал с лица земли один из уникальных городов древности — Хараппа. Среди экспонатов одного из музеев города Дели есть небольшая статуэтка из темного металла. Только что закончив танец, застыла, гордо подбоченясь, нагая девушка. Уверенная в успехе, она словно ждет восхищенных аплодисментов от зрителей. Левой рукой, от запястья до плеча унизанной браслетами, танцовщица оперлась о колено, не без кокетства показывая, что она немного устала — то ли от танца, то ли от тяжести браслетов (Приложение 7). Эта статуэтка была найдена при раскопках Мохенджо-Даро — одного из древнейших городов мира.В начале 1920-х годов мир узнал о существовании древней цивилизации в долине Инда. Город Мохенджо-Даро отдален от Хараппы на расстояние почти 3000 км, однако они имеют между собой много общего. Разница заключалась лишь в том, что Мохенджо-Даро сохранился лучше (Приложение 4,5). Индийские ученые Р. Сахни и Р. Банерджи откапывали улицы городов-близнецов и находили в них прямоугольные кварталы с четкой планировкой, застроенные одинаковыми кирпичными домами. На огромной площади в 260 га разместились целые кварталы и отдельные сооружения "Холма мертвых" (так переводится название Мохенджо-Даро) ³¹. Холм увенчан буддийской молитвенной ступой, построенной во времена существования Кушанского царства — через 15 веков после гибели великого города. Некоторые ученые и археологи, устремившиеся сюда из многих стран мира, долго отрицали самостоятельность индийской цивилизации, считая ее восточным вариантом шумерской культуры. Позже исследователи согласились, что Хараппа и Мохенджо-Даро не похожи на древние города Элама, Шумера и раннединастического Египта. У городов Двуречья была иная планировка, а строительным материалом служил кирпич-сырец. С постепенным освобождением из-под земли новых кварталов и строений миру явилась цивилизация, которую теперь называют протоиндийской³². Ученые стали искать упоминания о вновь открытых городах в "Ригведе" — древнейшем литературном памятнике Индии. Но и там они обнаружили лишь туманные упоминания о "пура", населенном "хитрыми купцами". Однако легенды и предания о богатом и прекрасном городе в долине Инда существовали с незапамятных времен. Но свободные и красивые люди, населявшие этот город, прогневали богов, и те обрушили город в пропасть. Как бы подтверждая эти легенды, после археологических раскопок в музеи поступали все новые и новые экспонаты:  высеченная из камня голова жреца, женские украшения, доски с изображениями жертвенных животных и, наконец, иероглифы, не расшифрованные до сих пор. До середины 1960-х годов ученые считали, что Мохенджо-Даро не имел укреплений, хотя за 15 лет до этого английский археолог М. Уилер расчистил сооружения, которые можно было принять за оборонительные: центр Мохенджо-Даро когда-то был обнесен мощными крепостными стенами толщиной 9 м. Но полной уверенности в том, что это защитные сооружения, у археологов не было³³. Дальнейшие раскопки показали, что в южной части города тоже была массивная стена, сложенная из кирпича-сырца и облицованная обожженным кирпичом, но не было установлено, для чего она предназначалась: для защиты от врагов или для охраны города от наводнений. От центральной цитадели    широкая    прямая улица вела к зданию, которое ученые назвали "Залом заседаний". Рядом с ним размещалось вместительное зернохранилище (Приложение 10), а неподалеку, на массивном кирпичном фундаменте с вентиляционными проемами, когда-то высилось двухэтажное строение из гималайского кедра. Мохенджо-Даро был прекрасно распланированным городом: все его улицы проходили строго с севера на юг и с востока на запад, и таким образом были хорошо защищены от ветров. По строительному уставу ни один дом не должен был выступать за общую линию³⁴. Улицы пересекались переулками под прямым углом, и в городе не было закоулков и тупиков. Длина главной улицы в Мохенджо-Даро составляла 800 м, ширина — 10 м, по ней одновременно могли проехать несколько воловьих повозок. За стенами цитадели размещался нижний город, состоявший из кирпичных домов с плоскими крышами, которые одновременно служили и балконами. Здания возводились из кирпича, который обжигался в открытых ящиках, как это до сих пор делают индийские крестьяне³⁵. Дома в Мохенджо-Даро достигали высоты 7,5 м, вместо окон в них делались вентиляционные отверстия с решетками из глины и алебастра (Приложение 8). Чтобы в дом не попадала уличная пыль, вход в него делался в переулке. Стены и пол обшивались циновками, в домах имелись кирпичные ванны, грязную воду сливали в глиняные сосуды с маленькими отверстиями для просачивания: эти сосуды ставились на землю. В каждом квартале были общественные колодцы, превосходная для того времени система канализации и водопровод, по которому подавалась на вторые этажи зданий нагретая солнцем вода. В Мохенджо-Даро была большая общественная баня с кабинами и детским отделением. Из бани вода вытекала по сточной трубе в главный крытый канал, который проходил по каждой улице. Все каналы вливались в большую яму, находившуюся за городом. Система этих водостоков считается самой совершенной в древнем мире. Большую часть домашней утвари жители Мохенджо-Даро делали из меди или бронзы; для сельскохозяйственных работ изготовляли лемеха и серпы, для ремесленников — топоры, пилы, лопаты, для воинов — мечи, пики, копья и кинжалы. Из одежды женщины города носили только короткие юбки с приколотой к ним брошкой, жемчужным поясом или лентой и веерообразный головной убор, в прохладную погоду набрасывали на плечи накидку. Мужчины были еще скромнее в одежде, довольствуясь лишь набедренной повязкой. Никто не носил обуви, зато прическе уделялось огромное внимание, причем большими щеголями были мужчины. Если женщины чаще всего только заплетали косу, то мужчины делали прямой пробор и связывали волосы лентой, иногда собирали их узлом. Насколько женщины были непритязательны в одежде, настолько же взыскательны к украшениям. Они носили серебро и налобные повязки,  пояса  из  позолоченной бронзы, шпильки для волос с фигурными головками и гребни из слоновой кости. Находки, обнаруженные в Мохенджо - Даро, были отнесены к трем различным периодам: раннему, среднему и позднему. История этих периодов охватывает, по-видимому, не более пяти столетий, но доисторическая цивилизация Инда возникла задолго до основания города в Мохенджо - Даро и продолжала процветать даже после падения этого города. Он существовал, вероятно, в период между 3250 и 2750 годами до н. э. Расы³⁶. Жители Мохенджо - Даро, по-видимому, принадлежали к трем расам: средиземноморской, кавказской и к расе неизвестного происхождения, потомки которой населяют сейчас территорию от Армении до северного Кашмира. Был обнаружен также скелет монголоида. Ясно поэтому, что цивилизация в долине Инда была создана не одной какой-нибудь расой, она была скорее результатом деятельности разных рас, которые жили и трудились вместе в определенной среде. Некоторые авторы считают, что обитатели Мохенджо - Даро принадлежали к дравидийской расе³⁷. Были сделаны попытки установить связь между жителями долины Инда и ведическими ариями, но в подтверждение этого взгляда было найдено слишком мало веских аргументов. «Ригведа» - это продукт сельской цивилизации, в то время как цивилизация долины Инда была по своему характеру определенно городской. Лошадь, повидимому неизвестная обитателям Мохенджо – Даро, часто использовалась воинами Вед. В Ведах корове принадлежит почетное место, а в Мохенджо - Даро более важное положение занимает бык³⁸. Поклонение идолам, широко распространенное в Мохенджо - Даро, было неизвестно ведическим ариям. В то время как в Ведах преобладают божества мужского пола, в Мохенджо - Лошадь, повидимому неизвестная обитателям Махенджодаро, часто использовалась воинами Вед. В Ведах корове принадлежит почетное место, а в Махенджодаро более важное положение занимает бык. Поклонение идолам, широко распространенное в Махенджодаро, было неизвестно ведическим ариям. В то время как в Ведах преобладают божества мужского пола, в Мохенджо - Даро богиня-мать занимала явно более высокое положение, чем Шива. Трудно оспаривать тот факт, что цивилизация ведических ариев—более позднее явление, чем цивилизация Инда, и что она по своему характеру отличается от цивилизации Инда.